«Социально-экономическое образование: состояние и перспективы» (стр. 3 )

Учитывая ситуацию на отечественном рынке труда и перспективы трудоустройства выпускников политологических факультетов и кафедр, очевидна важность разработки курсов по прикладной политологии. Однако, надо иметь ввиду, что параллели с американской системой высшего образования здесь быть не может. Многие российские курсы по прикладной политологии («СМИ в условиях современного рынка», «Интегрированные маркетинговые коммуникации в современном обществе», «Организация и проведение избирательных кампаний» и т. п.), немыслимы в рамках той академической программы по политической науке, которую предлагает американский университетский college – в отличие от «профессиональных школ» с их программами MBA или MPA. В России практически отсутствует такая структура университетской организации, в центре которой – академический college, а на периферии – профессиональные школы (сколь бы они не были более высокодоходны, чем сам college). Поэтому у нас потребность в подготовке студентов по прикладным дисциплинам удовлетворяется за счёт их введения в саму академическую программу университетского образования.

Нельзя не отметить и то, что в рамках Проекта мультидисциплинарная интеграция в сфере образовательной деятельности проявлялась, так сказать, в латентных формах. Это означает, что она не выражалась в виде особых проектов, не говоря уже об автономных «структурированных программах». Скорее она проявлялась либо в отдельных курсах, содержание и методология которых заимствованы из разных социальных наук при сохранении их общей политологической ориентации, либо в образовании тематических блоков таких мультидисциплинарных курсов, не оформленных, впрочем, в самостоятельную специализацию и остающихся частью общей факультетской (кафедральной) учебной программы. В целом необходимо признать, что мультидисциплинарность имеет пока в образовательной деятельности отечественных вузов только рудиментарные проявления. Вероятно, её утверждение в их практике – проблема следующего этапа развития российской политологии.

И все же, несмотря на отмеченные недостатки, можно констатировать, что при наличии определенного процента работ, не удовлетворяющих сформированным в Проекте требованиям, общий уровень учебной и методической литературы, разработанной в его русле, следует оценить достаточно высоко. Более того, ряд работ, сделанных под маркой НФПК, содержит качественно новый уровень теоретических обобщений и в известной мере может рассматриваться как прорывный для отечественной политологии. В частности, к ним могут быть отнесены такие учебники и учебные пособия, как: «Принятие политических решений» и «Моральный выбор в политике» (МВШСЭН), «Государственный менеджмент» и «Политические коммуникации» (МГУ), «Крупная корпорация как субъект российской политики» (ВШЭ), «Политическая этика» (ПГУ) и др. Одним словом, речь идет и о появлении новой волны качественной учебной литературы, о том, что эти учебные материалы и курсы могут играть роль неких образцов при совершенствовании учебного процесса на местах, быть стимуляторами активности других вузовских коллективов. По оценкам экспертов такого рода работы существенно продвигают теоретико-методическое обоспечение учебного процесса и в какой-то мере способны видоизменить научно-теоретический и методический климат преподавания политологии в российской высшей школе в целом.

Коротко говоря, вклад Проекта в решение проблемы качественного обновления и повышения уровня преподавания политологических курсов может быть признан не только значительным, но и решающим для вузов-участников проекта. Участие последних в Проекте для некоторых из них (ПермГУ, Томский ГУ, УрГУ) стало фактором значительного качественного содержательного и методического прогресса в преподавании политологии; для ряда других вузов-участников мегапроекта ИПРО (МГУ, МГИМО(У), МВШЭСН, ГУ ВШЭ) – фактором укрепления в качестве лидеров преподавания политологии в России. Анализ показывает, что абсолютное большинство из достигнутых вузами-участниками проекта результатов не могло быть достигнуто без их участия в мегапроекте.

Одним словом, очевидно, что появляющаяся по результатам проекта волна качественной учебно-методической литературы способна оказать самое существенное положительное влияние на подготовку политологов и на преподавание политологических дисциплин в российских вузах в целом. Качественные изменения в содержании учебных курсов и программ вузов-участников дают пример для остальных вузов. При этом сегодняшняя задача состоит не только в распространении лучших учебных материалов участников Проекта, но и в совмещении этих результатов с учебными продуктами группы лучших вузов, не участвовавших в Проекте.

2.5. Механизмы профессиональной коммуникации

Проект стал одним из важнейших факторов повышения интенсивности профессиональной коммуникации российских политологов, становления и развития сообщества не только преподавателей, но и российских политологов в целом. Реализация целей Проекта обусловило расширение связей между столичными и региональными университетами, всех тех, кто прямо и косвенно участвовал в осуществлении поставленных перед ним задач.

Прежде всего повышение уровня профессиональной коммуникации было обусловлено проведением различных организационных мероприятий. К ним следует отнести конференции, проводимые отдельными университетами и профессиональные форумы, собираемые под эгидой НФПК. Свою лепту в становление политологического сообщества и укрепление его внутренних связей внесли различные контакты и связи, устанавливаемые в связи с приглашением российских экспертов для участия в проектах других вузов. Многие преподаватели московских университетов посетили с лекциями, мастер-классами, консультациями региональные университеты.

В частности, такие формы послужили причиной поддержания устойчивых межличностных, межкафедральных и межфакультетских контактов. Важной формой межвузовских обменов стала такая форма, как проведение мастер-классов с участием ведущих политологов страны.

Особая роль в усилении профессиональной коммуникации принадлежит МГИМО (У), действующему в рамках проекта НФПК «Создание Центра повышения квалификации преподавателей политологии» (субзайм № Е/А.85/02). В этом контексте университетом был проведен ряд обучающих сессий, летних школ для российских политологов.

Иными словами, в немалой степени благодаря реализации Проекта МГИМО(У) МИД РФ в настоящее время выступает в качестве ресурсного центра для кафедр политических наук и международных отношений значительного числа российских вузов. Помимо разработки учебных курсов и программ преподаватели МГИМО активно проводят научные конференции в Москве и региональных университетах; создают базы электронных ресурсов; практикуют чтение выездных краткосрочных курсов лекций; проводят экспертизу и рецензирование поддерживаемыми кафедрами работ; проводят совместные научные исследования, постоянные консультации и осуществляют научное руководство молодыми специалистами региональных кафедр-партнеров; принимают на стажировку студентов старших курсов, аспирантов и молодых преподавателей; обеспечивают доступ региональным специалистам к информационным и библиотечным ресурсам МГИМО(У) МИД РФ и его партнеров. В раках этого проекта были подготовлены 16 учебных комплексов и методических материалов. Часть курсов представлена в печатном и интернет-вариантах, остальные – интегрированы в информационную систему (что будет очень важным при переходе Центра повышения квалификации на самофинансирование).

Есть основания ожидать, что результаты работы преподавателей МГИМО(У) МИД РФ в рамках мегапроекта также будут востребованы профессиональными общественными организациями политологов (РАПН, РАМИ, Учебно-методические объединения по политологии и международным отношениям).

Прямо и косвенно – в силу активизации научно-исследовательской деятельности университетских политологов - Проект поддерживал и контакты последних в рамках Российской ассоциации политической науки (РАПН) и Российской академии политической науки. При этом решающий вклад в консолидацию российского профессионального сообщества политологов внесла Российская ассоциация политической науки, систематически проводившая свои конгрессы, региональные и межрегиональные конференции. Во многом этот вклад стал возможным благодаря финансовой поддержке НФПК в рамках мегапроекта ИПРО «Развитие отечественной политической науки в условиях переходного периода»).

В чисто сравнительном аспекте отметим попутно, что деятельность Американской ассоциации политической науки (APSA), членами которой являются подавляющее большинство американских университетских политологов, может служить надежным ориентиром развития российского политологического сообщества. Широко известен и не нуждается в особых пояснениях тот вклад, который вносит Ассоциация в развитие американской политической науки посредством издаваемых ею специализированных журналов, проводимых общенациональных, региональных и отраслевых конференций и семинаров, налаженных связей с мировым политологическим сообществом, мобилизации средств государства и частного бизнеса и т. д. и т. п. Да и как может быть иначе, если современная наука давно стала коллективным организованным процессом, опирающимся на сложные схемы разделения и кооперации труда учёных?

В качестве авторитетного общественного органа Ассоциация устанавливает неофициальные, но от этого не менее обязующие «стандарты» академической жизни, которые относятся и к содержанию, и к методам преподавания политической науки. Учитывая значение, которое придаётся при найме на работу в университеты репутации соискателя должности, рекомендательным письмам, «внешним оценкам» представленного им пакета документов, в которых отражается его «признанность» профессиональным сообществом, и т. д., можно понять, какая реальная сила поддерживает неофициальные «стандарты» академической жизни. Та же неофициальная общественная экспертиза бесперебойно действует при решении вопросов служебного продвижения преподавателей, приёма рукописей к публикации в издательствах и журналах, выделения грантовой поддержки различными фондами и т. д. и т. п.

Более того, даже аккредитация вузов осуществляется в США не государственными структурами, а общественными организациями, обычно – региональными ассоциациями университетов (к примеру, Юго-Восточной ассоциацией, действующей в южных штатах атлантического побережья Америки). Эти же ассоциации при вынесении экспертных оценок о состоянии преподавания в аккредитуемом университете тех или иных дисциплин опираются на мнения, сформированные соответствующими профессиональными сообществами. Попутно отметим, что проводимая таким образом аккредитация не только не уступает государственной с точки зрения принципиальности и скрупулёзности, но и много превосходит её своим профессионализмом – чиновники просто не могут знать университетскую жизнь так же хорошо, как те, кто в неё погружён ежедневно.

Естественно, РАПН не в состоянии взять на себя все те функции и выполнить в полном объёме ту роль, которые в США уже по традиции закреплены за ААПН (APSA). Однако, то что она сделала уже сейчас говорит о ее высокой роли в деле становления самосознания российской политологии и в то же время – её самокритики. РАПН провела большую работу по консолидации и повышению авторитета политологического сообщества. Стали регулярно проводиться всероссийские конгрессы политологов, под эгидой РАПН прошла серия региональных и тематических конференций и семинаров. Многие материалы этих встреч были опубликованы в виде сборников, что служило одновременно и «инвентаризации» состояния отечественной политологии, осуществлял постоянный мониторинг по пяти направлениям (научные исследования, деятельность ученых советов и защита диссертаций; преподавание; публикации; прикладные разработки; деятельность региональных отделений РАПН, вузовских кафедр и состояния отдельных субдисциплин (с приложением обобщающего отчета и CV экспертов), развития отдельных направлений, школ, отраслей, региональных отделений и отечественной политической науки в целом.

При поддержке НФПК РАПН всерьёз занялась собственной издательской деятельностью. Стал регулярно выходить «Бюллетень РАПН» - пожалуй, самый важный орган распространения информации в политологическом сообществе и обмена мнениями в среде политологов. Значительная часть ресурсов проекта РАПН как части «Программы поддержки академических инициатив» была направлена на развитие журнала «Полис», наиболее влиятельного и авторитетного политологического журнала современной России, уделяющего большое внимание университетской политологии. Журнал «Полис» постоянно публиковал теоретические и методические работы участников Проекта, делал их предметом профессионального обсуждения. Наконец, В 2000 г. был разработан и запущен электронный сайт РАПН, на котором размещались наиболее важные материалы о деятельности ассоциации. Сайт постоянно обновлялся. Кроме того, на сайте РАПН был размещен целый ряд важных содержательных материалов. В частности, в 2001 г. на сайте была размещена ресурсная база преподавателей-политологов. Все это сделало ее сайт одним из самых интересных и посещаемых политологических сайтов России.

Некоторые акции РАПН были непосредственно направлены на развитие политологического образования. Особую роль среди них сыграло проведение всероссийских конкурсов на лучшее учебно-методическое издание года (наряду с конкурсами на лучшую научную книгу в области политологии). В этой форме российское политологическое сообщество впервые заявило своё право быть авторитетным судьёй качества издаваемой учебной литературы и, соответственно, - быть барьером на пути низкопробной продукции, по-прежнему наводняющей наш книжный рынок. Одновременно с этим РАПН создала свою виртуальную «Ресурсную базу преподавателя-политолога», чем внесла посильный вклад в обогащение российских интернет-ресурсов по политологии. Кроме того, РАПН провела анализ и обобщение опыта дистанционного политологического обучения как одной из самых перспективных форм образовательной деятельности, развитие которой в России пока находится в самой начальной фазе.

В консолидации профессионального политологического сообщества России важную роль сыграли состоявшиеся при поддержке НФПК в 2000 г. и 2003 г. Всероссийские конгрессы политологов, а также Первый конвент по проблемам международных отношений в МГИМО (У) МИД РФ. Этим целям служило проведение Конгрессов РАПН, международных и региональных конференций, семинаров с участием зарубежных ученых (например, совместно с Фондом развития политического центризма и швейцарским центром по демократическому контролю за вооружениями в г. г. (руководители - , ). Важной формой профессиональной консолидации преподавателей-политологов различных вузов Москвы в рамках мегапроекта стал общемосковский семинар «Мораль-политика-власть» в МВШЭСН под руководством проф. (в заседаниях семинара приняло участие более 400 человек). Еще одной формой, обусловливавшей повышение профессиональной коммуникации российских университетских ученых и преподавателей, стало проведение ежегодных конкурсов на лучшие научные и учебно-методические работы.

Проведение этих мероприятий можно одновременно расценивать и как некий фон, на котором активизировалась работа по Проекту, и как его составная часть.

В целом можно сказать, что Проект, реализация которого тесно связана с деятельностью РАПН и ее издательскими проектами, в большой мере способствовал консолидации и развитию отечественного политологического сообщества, что не может не иметь самые благотворные следствия для качественного роста политологического образования в российских вузах. Если десять лет назад РАПН и политологическое сообщество в целом находились, так сказать, в состоянии летаргии, то первые годы нашего века стали для них периодом целенаправленного и быстрого развития, превратившего их во влиятельные факторы российского высшего образования.

Итак, осуществление мегапроекта сыграло важную роль не только в содержательном обновлении дисциплин политологического цикла, но и в укреплении профессионального сообщества российских политологов. Конечно, проблема развития профессионального сообщества российских политологов далеко выходит за рамки жизни любого отдельного университета, и она не могла решаться на основе одной программы «Совершенствование преподавания социально-экономических дисциплин в вузах». Однако НФПК поступил очень верно, найдя возможность внести свою лепту в становление этого сообщества через другие программы ИПРО, в первую очередь – посредством «Программы поддержки академических инициатив в области социально-экономических наук». И действительно: учитывая тесную связь между состоянием профессионального сообщества, с одной стороны, и качеством образовательных услуг в соответствующей области знания – с другой, программа «Совершенствования преподавания…» должна была дополняться программой поддержки становления российского академического сообщества политологов.

Одним словом, Проект по сути создал сетевую структуру, послужившую своего рода матрицей для воспроизводства и развития профессиональных контактов университетских политологов.

2.6 Учебно-методическое обеспечение политологических курсов.

Не будет значительным преувеличением констатировать, что в учебно-методическом аспекте преподавание политологии в постсоветской России в начале 1990-х гг. стартовало если не с нуля, то с близкой к нему отметки. Речь идет не просто об отсутствии качественных программ и учебников, методик и учебных пособий, но об отсутствии какого-либо учебно-методического обеспечения политологии как учебной дисциплины вообще. Отечественные учебные наработки отсутствовали; зарубежные не были переведены на русский язык, что в условиях незначительного удельного веса преподавателей, владеющих иностранными языками, означало их практическую недоступность (особенно если учесть, что зарубежная литература наличествовала в российских библиотеках нередко в минимальном количестве). Единственным разделом политической науки, который располагал некоторым минимальным "заделом", можно было считать историю общественно-политических учений вследствие того, что ряд классических произведений (но далеко не все, а только некоторая их часть!) был опубликован в предшествовавший период.

В течение первой половины 1990-х гг. происходила интенсивная разработка учебно-методического обеспечения политологии как учебной дисциплины, однако качество этого обеспечения к моменту старта мегапроекта практически по всем параметрам оставалось неудовлетворительным. Поскольку освоение теоретико-концептуального потенциала современной политологии и использование этого потенциала в ходе преподавания осуществлялось "на ходу", непосредственно в процессе преподавания, без должной проработки и необходимой подготовки, значительная часть преподаваемых программ курсов, учебников и учебных пособий имела существенные изъяны как содержательного, так и методического характера. Наиболее распространенными из этих недостатков на старте мегапроекта были следующие.

Прежде всего, речь идет о крайнем дефиците качественной учебной литературы по политологии. Сказанное относится не только к региональным образовательным учреждениям, но и к столичным. Библиотеки абсолютного большинства московских вузов (за отрадным исключением МГИМО(У) МИД, РУДН, МВШЭСН) не закупали необходимую литературу в необходимом объеме. Применительно же к региональным вузам в 1990-е гг. с полным основанием можно было констатировать полное отсутствие литературы по политологии: даже журнал "Полис" - регулярное периодическое всероссийской издание, орган Российской ассоциации политической науки, выполняющий также функции "коллективного организатора и коммуникатора" российского политологического сообщества - трудно было достать, так как библиотеки региональных образовательных учреждений не располагали средствами для его подписки.

К середине 1990-х гг. на смену отсутствию учебной литературы пришла другая беда - полки магазинов и библиотек захлестнул поток некачественной политологической продукции, авторы которой весьма смутно представляли себе предметное поле и специфику инструментария политической науки, находились вне мирового политологического контекста.

Весьма серьезной была проблема "политологической идентичности" курсов и литературы по политологии. Речь идет о том, что определенная часть учебной литературы и преподаваемых курсов имела междисциплинарный характер (что в целом можно оценить позитивно вследствие того, что междисциплинарность является сегодня одним из значимых требований подготовки специалистов в вузах университетского типа). Однако зачастую междисциплинарный характера политологической литературы сводился к использованию заимствованных из политологии терминов, тогда как методология, методы, основной категориальный аппарат и сам предмет рассмотрения целиком оставались в проблемном поле иных дисциплин. В частности, это касалось междисциплинарных историко-политологических курсов, которые нередко сводились к традиционному изложению исторического материала с вкраплением отдельных политологических терминов, что приводило к размыванию основ самого предмета политологии под флагом междисциплинарности.

Во многом несовершенной была также тематика преподаваемых курсов: зачастую в качестве тем курсов выступали узкие, имеющие исключительно локальное значение, сюжеты, которые в лучшем случае могли бы быть содержанием статьи или брошюры.

Нередкими были трудности с концептуализацией, логикой изложения учебных программ и учебников, корректным использованием базовых понятий, что определяло фрагментарность и мозаичность многих курсов, когда под одной «крышей» можно было встретить набор сведений из разных дисциплин, которые в сумме не давали целостного представления о теме.

Весьма распространенным недостатком было несовершенство методологического обоснования программ, учебников и учебных пособий: в некоторых случаях авторы включали в вводные методологические разделы программ и учебников вообще все, что им известно о методах политического анализа, вместо перечисления важнейших классических и современных работ, послуживших теоретическим фундаментом изучения темы и вместо указания парадигм, концепций, теорий, подходов, ставших методологическим каркасом изучения темы.

В определенной мере отмеченные недостатки были характерны и для курсов, разрабатываемых на начальных этапах мегапроекта ИПРО. В частности, нередко не был определен адресат разрабатываемых курсов и трудно было понять, на какую аудиторию и уровень обучения рассчитан соответствующий учебный курс – бакалавриат, магистратура, или же традиционный пятилетний срок подготовки специалистов. Между тем, очевидно, что в каждом из трех случаев к содержанию программы предъявляются разные требования.

Зачастую не были сформулированы и требования, предъявляемые к объему осваиваемой литературы. Подбор литературы к программам не всегда был выверен по критериям полноты и тематического соответствия. Многие курсы не содержали разбивки на основную (обязательную) и дополнительную литературу. Во многих курсах недостаточно использовались возможности самостоятельной работы студентов в ходе изучения курса.

Не всегда был обеспечен политологический профиль курсов, посвященных междисциплинарной тематике: порой авторы представляли курсы, имеющие мало чего общего с политологической проблематикой (например, ряд курсов по медиа-менеджменту и медиа-маркетингу или по правовому регулированию СМИ, представленные преподавателями ГУ ВШЭ). Некоторые курсы в принципе не соответствовали заявленным жанрам. Так, вместо аналитического отчета можно было встретить плохо скомпонованный набор не согласованных между собой фрагментов текстов. В некоторых курсах, посвященных анализу современной политики, в перечне литературы можно было обнаружить монографии, изданные двадцать и тридцать лет назад и имевшие репутацию утративших актуальность уже в год издания.

Ряд курсов не соответствовал даже основополагающим требованиям Госстандарта по политологии. Вышеперечисленные обстоятельства определяли необходимость кропотливой совместной многоэтапной работы авторов курсов и экспертов НФПК с целью доработки курсов. Актуальной задачей всех сторон, участвовавших в реализации мегапроекта (авторы курсов, члены Экспертного комитета по политологии; сотрудники НФПК) было рациональное сочетание требований Госстандарта со свободой выбора авторов (как московских, так и региональных) на определенную импровизацию, отражающую специфику вуза, факультета, кафедры, научной школы и т. п

Анализ итогов мегапроекта ИПРО в сфере учебно-методического обеспечения показывает, что "труд пропал не даром": к моменту завершения проекта большинство курсов представляет собой комплексные учебно-методические пакеты, включающие программу курса, учебник (учебное пособие), тексты лекций, хрестоматию и методическое сопровождение (темы рефератов, контрольных работ, эссе, case-studies, вопросы к экзамену или зачету). Наиболее разработанные курсы содержат детализированные инструкции для самостоятельной работы студентов. Совместными усилиями разработчиков курсов и экспертов НФПК были откорректированы темы и уточнены адресаты курсов; устранены расхождения названий и содержания курсов; обеспечено соответствие разработанных курсов профилю политической науки. Подвергнуты тщательной доработке списки основной и дополнительной литературы - оптимизирован их объем, устранены устаревшие источники, привлечены ресурсы Интернета и текущей прессы и т. д.

Важным результатом проведенной в рамках мегапроекта работы следует считать достижение оптимального соотношения авторской позиции разработчиков курсов и научной объективности, особенно важное при составлении программ и чтении курсов, посвященных актуальным, широко обсуждаемым в науке, но еще "не устоявшимся" проблемам и при рассмотрении "идеологически заостренных" проблем. Следует отметить, что эта проблема остра не только для разработчиков учебных курсов, но и для политологов-исследователей. Анализ представленных в итоговом варианте программ показывает, что желательным является изложение в рамках курса альтернативных точек зрения. Кроме того, усилия руководства вузов, сотрудников НФПК, членов Экспертного комитета по политологии НФПК, рецензентов были направлены на то, чтобы авторская позиция разработчиков курсов была соотнесена с состоянием разработки изучаемой проблемы в мировой и отечественной науке. Актуальность этой проблемы была обусловлена тем, что порой за авторскую позицию выдавалось слабое знание состояния разработанности соответствующей проблематики в мировой и отечественной литературе, отсутствие систематизированных знаний фундаментальных методологических парадигм, теорий концептов.

Совместные усилия авторов курсов и экспертов ННФПК были направлены также на избежание дублирования тем или повторения уже существующих основных или специальных курсов (или их объемных блоков) в новых программах и курсах. Вместе с тем анализ завершающей стадии мегапроекта показал, что в некоторых случаях разработка одноименных курсов в различных вузах оправдана, так как призвана отразить региональную или отраслевую специфику в подготовке политологов. Например, в рамках мегапроекта ИПРО было подготовлено 4 курса по теме «Политическая регионалистика». Анализ этих одноименных курсов показал, что их авторам удалось избежать дублирования, так как каждый из курсов, в силу специфики подготовки политологов в конкретных вузах, акцентировал разные аспекты темы. Так, курс проф. (МГИМО(У) ориентирован на подготовку политологов, специализирующихся в области международных отношений, и поэтому обоснованно детализирует изучение международного (прежде всего, европейского) опыта регионализма и федерализма, тогда как курс проф. (РУДН) в большей мере сосредоточен на изучении федеративных отношений в РФ. Курс «Политическая регионалистика» посвящен преимущественно изучению региональной политической специфики в РФ. При этом зарубежная проблематика имеет второстепенный характер и служит иллюстрацией, фоном для сравнения. Подготовленный последним по времени курс по политической регионалистике доц. из ГУ ВШЭ (что позволило автору в максимальной степени учесть опыт предшествующих разработок), носит интегрирующий характер и сочетает разработку теоретических, прикладных, компаративных, исторических и иных важных аспектов темы. Курс может считаться одним из наиболее всесторонне разработанных учебно-методических комплексов, соответствующим современным мировым стандартам и требованиям к соответствующему жанру работ.

По результатам реализации мегапроекта можно констатировать, что большинство авторов представили соответствующие современному уровню требований в содержательном и методическом отношении программы дисциплин политологического профиля. Большинство программ включали в себя все необходимые разделы: организационно-методический; содержательный; распределение часов по темам и видам работ; формы итогового контроля; учебно-методическое обеспечение курса. По итогам реализации мегапроекта ИПРО можно констатировать, что вклад участников мегапроекта по ряду направлений был решающим не только для существенного улучшения учебно-методического обеспечения преподавания политологии в конкретных вузах, но и - за счет расширенного распространения лучших результатов проекта - для создания современного учебно-методического обеспечения отечественной политологии как учебной дисциплины в целом.

Важным результатом совершенствования учебно-методического обеспечения курсов в результате реализации мегапроекта ИПРО стала увязка процесса преподавания с реальным политическим процессом. В определенной мере можно констатировать, что одним из значимых результатом реализации мегапроекта стало то, что студенты располагают возможностью одновременно с получением теоретических знаний обретать навыки самостоятельного анализа политических процессов и формировать систему взглядов, основанную на объективном, свободном от политической тенденциозности и ангажированности, научном подходе к изучаемым политическим явлениям.

Конечно, было бы значительным преувеличением полагать, что все курсы выполнены на одном содержательном и методическом уровне. Анализ завершающей стадии мегапроекта показывает, что различия в уровне содержания и методического обеспечения отдельных курсов не только существуют, но во многом являются естественными и закономерными. Эти различия обусловлены не только уровнем квалификации разработчиков (хотя этот фактор, несомненно, имеет существенное значение), но также с общим уровнем развития отрасли или суботрасли политической науки в России. Если имеются солидные научные разработки, качественные учебники и необходимое внимание политологического сообщества к отрасли науки, то естественен высокий уровень программы соответствующей дисциплины (например, сравнительная политология, политическая коммуникация, политическая элитология, политические системы и режимы, политический менеджмент, анализ принятия политических решений и др.).

Комментируя результаты проекта, следует также отметить, что одним из значимых его итогов стало заметное выравнивание уровня подготовки московских и региональных авторов. Анализ массива подготовленных курсов показывает, что дифференциация их качества по линии Москва - регионы во многом уже неправомерна.

Размышляя о дальнейших перспективах применительно к анализируемой области, следует отметить, что вклад мегапроекта ИПРО в совершенствование учебно-методической базы преподавания политологии весьма значим, однако это не значит, что проблема решена раз и навсегда. Во-первых, актуальной является задача качественной селекции политологической литературы для обеспечения учебного процесса качественной литературой на фоне бурного потока разноуровневой издательской продукции. Весьма значимую и важную роль для ориентации в этом бурном потоке играет Ассоциация политической науки (РАПН); журналы "Полис" и "Полития". Однако вследствие обилия литературы по политологии постоянная и систематическая селекция литературы не по силам только этим организациям и изданиям, что определяет целесообразность продолжения в том или ином виде деятельности по проектной поддержке подготовки и изданию качественной политологической литературы, а также в деле обеспечения оперативного рецензирования и селекции этой литературы в учебных целях. Во-вторых, исследовательский поиск продолжается, и необходимость пополнения учебных фондов всегда останется насущной задачей, что также актуализирует желательность пролонгации проекта в той или иной форме.

И еще об одном весьма небезобидном обстоятельстве следует упомянуть, комментируя ситуацию в области обеспечения литературой по политологии. К сожалению, весьма широкое распространение получило заблуждение, согласно которому любую библиотеку может заменить Интернет. Последний, несомненно, относится к числу величайших открытий человечества, однако очевидно, что при прочих важных достоинствах заменить библиотеку Интернет не в состоянии.

Что касается форм распространения результатов проекта, то оно осуществляется в различных формах: в ходе международных, всероссийских и региональных научно-практических и учебно-методических конференций; через Институт переподготовки и повышения квалификации преподавателей общественных и гуманитарных наук при МГУ и т. д. Традиционным форумом для представления новых результатов политологических изысканий являются ежегодная конференция МВШЭСН «Куда идет Россия?» и журнал «Полис». Едва ли не самым эффективным каналом можно считать сайты кафедр политических наук, на которых размещена информация о проекте и его результатах (МГИМО(У) МИД РФ; МВШЭСН; РУДН; ТГУ; ПермГУ; сайт Политанализ. РУ, созданный на факультете прикладной политологии ГУ ВШЭ), а также сайты Российской ассоциации политической науки и журнала «Полис». Значимым каналом распространения результатов проекта являются Научно-методические совета Минобразования России по политологии и международным отношениям. Результаты научных разработок в рамках мегапроекта представлялись органам региональной власти (администрации Томской и Пермской областей). Распространение результатов проекта может осуществляться также посредством реализации уже опубликованных учебников и учебных пособий, в том числе размещенных на электронных носителях.

Что касается наиболее востребованных разработок в рамках мегапроекта, то в значительной степени востребован опыт подготовки электронных учебников, электронных библиотек, использование дистанционного обучения, имеющийся у экономического факультета МГУ им. и МВШЭСН; опыт преподавания компаративной политики МГИМО(У) и ПермГУ; опыт ГУ ВШЭ в преподавании прикладных политологических дисциплин с использованием математических методов анализа. В связи с тем, что использование количественных методов анализа является одной из наименее разработанных направлений в российской политологии, многие вузы выражают заинтересованность в таких курсах, как «Математические методы анализа и моделирование политических процессов»; «Введение в политическую эпистемологию», «Прикладной политический анализ». Значительный интерес для вузов-участников (ДВГУ и др.) представляет опыт решения такого вопроса, как строгое соблюдение Государственного образовательного стандарта при составлении учебного плана по политологии в условиях резкого сокращения аудиторной нагрузки и перераспределения значительной части часов на самостоятельные формы работы студентов.

2.7. Совершенствование материально-технического обеспечения вузов-участников

Как известно, одной из важнейших задач мегапроекта было обновление материально-технической базы вузов-участников. Не секрет, что финансирование сферы образования в постсоветский период по остаточному принципу и фактическое недофинансирование многих отечественных вузов привело не только к падению престижа образовательной деятельности и снижению авторитета образовательных учреждений, но и к деградации их материально-технической базы. Во многих вузах в предпроектный период не было даже компьютеров в требуемых количествах, не говоря о других современных технических средствах обучения, насущно необходимых для получения качественного образования. Катастрофически не хватало средств для закупки необходимой учебной литературы по политологии. Наконец, многие создаваемые кафедры политологии не располагали даже необходимыми помещениями. Так, кафедра политологии Пермского государственного университета помещалась в малопригодной для образовательных целей комнатке площадью 15 кв. метров, состояние которой трудно было признать удовлетворительным. В этих условиях решение задачи совершенствования преподавания было невозможным. Эти обстоятельства определили тот факт, что значительная часть средств мегапроекта была использована для совершенствования материально-технической базы вузов-участников.