«Социально-экономическое образование: состояние и перспективы» (стр. 5 )

К вышеупомянутым обстоятельствам следует добавить нехватку средств для закупки исследовательской литературы как у библиотек большинства вузов, так и у самих преподавателей; отсутствие возможностей профессиональных командировок за рубеж не только России, но и нередко - родного города; слабое владение иностранными языками, без которого полноценная современная исследовательская деятельность невозможна; отсутствие или слабость моральных и материальных стимулов занятия научным творчеством; ограниченный доступ к ресурсам Интернета; ограниченность возможностей публикаций в научных журналах и, тем более возможностей публикаций книг. Дошло до того, что многие преподаватели вынуждены были издавать свои научные работы за счет скромных личных средств.

Вклад мегапроекта ИПРО в поддержку научных исследований преподавателей вузов-участников имеет, скорее, косвенный характер вследствие отчетливого образовательного профиля этого проекта: мегасмысл проекта, как известно, заключается в совершенствовании политологического образования. Влияние участия в мегапроекте на развитие исследовательской деятельности преподавателей амбивалентно: формально, участие в проекте как бы способно отвлечь силы и время участников от научной работы. Но реально проект, тем не менее, как ни парадоксально, способствовал развитию исследований - хотя и косвенно. И, скорее, с расчетом на получение не непосредственного, а опосредованного результата. Это было обусловлено тем, что получаемая в рамках проекта материальная поддержка, хотя и отвлекала от решения "чисто академических" задач, но в целом и в результате способствовала повышению качества овладения эвристическим потенциалом политической науки в целом, стимулировала освоение новых предметных областей, в определенной степени стимулировала возрождение интереса к исследовательской деятельности, способствовала созданию творческой атмосферы, без которой невозможен научный поиск и т. п. Таким образом, можно констатировать, что влияние проекта на активизацию исследовательской деятельности посредством обеспечения позитивной динамики такой интегративной характеристики состояния науки, каковой является качество человеческого потенциала науки.

Нельзя также не упомянуть и о том, что тщательность и глубина проработки методологических основания ядра курсов позволяет рассматривать их не только как учебный материал, но также как полноценный исследовательский материал, имеющий форму образовательного продукта. Кроме того, активизации творческой деятельности косвенно может способствовать разработка и использование результатов курсов, посвященных использованию новых информационных технологий в изучении политики. Очевидно, что овладение новыми информационными технологиями поиска и передачи информации позитивно скажется и на исследовательском процессе.

Кроме того, косвенное позитивное влияние на развитие исследовательской деятельности мегапроект оказывал тем, что стимулировал ее посредством поддержки профессиональной коммуникации политологов как в рамках Российской ассоциации политической науки, так и за ее пределами - посредством поддержки контактов с политологами из дальнего зарубежья. Очевидно, что подобного рода контакты стимулируют интерес к исследовательской деятельности.

Еще одним косвенным позитивным эффектом влияния мегапроекта ИПРО на исследовательскую деятельность была переподготовка преподавателей-политологов по изучению иностранных языков. Очевидно, что исследовательская деятельность в области современной политологии невозможна без вовлечения в оборот современной зарубежной литературы, поэтому улучшение качества языковой подготовки за счет средств мегапроекта ИПРО стала фактором активизации использования литературы на иностранных языках как в процессе учебном, так и в исследовательском процессе.

Характеризуя содержательные результаты мегапроекта, следует также отметить, что одним из важных результатов является достигнутый во многом благодаря участию в реализации содержательных целей мегапроекта новый уровень развития профессионального политологического языка в России, без которого невозможно полноценное развитие политологии как науки и учебной дисциплины.

Что касается научной работы студентов, то ушли в прошлое времена, когда организация наиболее продуктивной из всех видов самостоятельной работы - научно-исследовательской работы студентов (НИС) - волновала кого-либо, кроме самого студента. Прежде эта сфера находилась в поле зрения соответствующих научно-исследовательских подразделений (НИРС) вузов, научных студенческих обществ, получавших организационную, материальную и иную поддержку руководства вузов и общественных организаций. В настоящее время самостоятельная работа студентов - "дело рук самих утопающих", однако возможности "утопающих" в этом плане весьма ограничены. Во-первых, многие студенты вследствие материальных проблем вынуждены сочетать учебу с работой, что определяет дефицит времени для самостоятельной работы. Во-вторых, отсутствуют как материальные, так и моральные стимулы к подобного рода деятельности. В-третьих, негативно сказывается дефицит не только учебной, но и исследовательской литературы.

Вышесказанное актуализирует необходимость возрождения интереса к организации научной работы студентов. В этом отношении весьма полезным может оказаться освобожденный от идеологических наслоений опыт функционирования научных студенческих советов (НСО), существовавший в течение длительных предшествовавших периодов в вузах страны. Желательным представляется также возрождение традиции конкурсов студенческих научных работ, которые некогда стали школой для многих известных ученых. Думается, что определенный вклад в решение этой задачи могут внести как сами вузы, так и проектное финансирование сторонних организаций. Возрождение традиций научно-исследовательской работы студентов представляется еще одним плодотворным направлением возможной перспективной деятельности в этом направлении. Представляется, что эффективная поддержка научных исследований преподавателей-политологов в будущем может стать одним из нетривиальных форм повышения качества учебного процесса.

Глава 3. Уроки реализации проекта и перспективы подготовки российских политологов

Итоги реализации Проекта позволяют констатировать, что большинство из обозначенных выше проблем – касающихся, например, качественного обновления структуры учебных курсов, обновления стандартов, обеспеченности научной и методической литературой, оборудования современных компьютерных помещений для преподавания политологии в интерактивном режиме, установления и интенсификации контактов между столичными и региональными политологами, отечественными и зарубежными специалистами и проч. - было успешно решено вузами-участниками. Можно констатировать, что Проект определенно способствовал углублению внутренней дифференциации политического знания, развитию его предметных областей, что является необходимым условием повышения зрелости российской политической науки и совершенствования вузовской подготовки политологов.

Применительно к выпускникам вузов-участников проекта можно говорить о том, что они, в том числе и благодаря предоставленным Проектом возможностям, в настоящее время выпускают не «политологов вообще», а поставляют на рынок труда , имеющих не только фундированные знания в области теории и владеющих методами прикладного политического анализа и технологий политического управления, но также обладающих определенной специализацией в конкретных областях.

В результате реализации проекта вузы-участники смогли создать более совершенные, в том числе и качественно отличающиеся от прежних программы курсов, полнее восприняли передовой зарубежный опыт, резко повысили методологию изучения политики и преподавания дисциплин политологического цикла, изменили способы обучения, оснастили свои вузы современной литературой, повысили уровень подготовки преподавателей, их языковую подготовку. Более совершенными, благоприятными для преподавания дисциплин гуманитарного цикла стали и системы управления вузами. Проект инициировал многосторонние связи российских преподавателей с зарубежными коллегами, создал новые точки роста политологического образования. Резко активизировались межрегиональные связи профессионалов.

Одновременно, надо признать, что ряд задач, обладающих более существенным масштабом, и в частности, касающихся структурной перестройки политологического образования в вузах или же обеспечение самостоятельного мышления студентов посредством внедрения инновационных методик преподавания, или же полноценного использования результатов исследований в области политологии в учебном процессе и т. п., обрели лишь начальные формы своего решения.

И все же можно наблюдать, что появляющиеся издания по результатам Проекта существенно обогатили рынок учебной литературы, дали возможность транслировать достигнутые результаты на всю отечественную систему высшего политологического образования. В силу этого фактора и направления диссеминации результатов, а равно и в связи с укрепившейся сетью профессиональных контактов политологов существенно возросли возможности обновляемости содержания курсов и расширения спектра читаемых дисциплин, повышения методической обеспеченности занятий в других вузах страны. Обеспечение специализации политологического знания стала теснее связываться с развитием мультидисциплинарности в подготовке специалистов. Содержательная работа преподавателей активизировала работу специализированных журналов, повлияла на рост качества публикаций.

В целом в связи с полученными результатами можно однозначно утверждать и то, что по суммарным показателям (написанию новых и обновлению читавшихся курсов, подготовке учебников и пособий и проч.) каждый из университетов-участников превосходит абсолютное большинство тех вузов, которые не принимали участия в Проекте. Подавляющее большинстве вузов, не принимавших участия в Проекте, не может похвастаться ни такими успехами в совершенствовании учебного процесса, ни профессиональной динамикой, ни темпами кадрового роста своих преподавателей.

В значительной степени качественное превосходство системы подготовки политологов в вузах-участниках обусловлено тем, что разработка структуры курсов и их содержание подвергалась специализированной, многоуровневой и постоянной экспертизе, что дало возможность разработать как минимум более ситематизированные и осовремененные учебно-методические продукты. Но при этом самое очевидное преимущество университетов-участников было достигнуто по параметрам мобильности преподавателей и техническому оснащению учебного процесса. То есть тем показателям, которые обладают долгосрочным характером, способностью влиять на положение дел далеко за рамками окончания Проекта. Так что, здесь лидерство участников мегапроекта просто неоспоримо.

Крайне важно то, что по сути основная масса преподавателей вузов-участников перешла на новый для себя уровень профессиональной деятельности. В полной мере можно констатировать, что существенное повышение уровня профессиональной подготовки в рамках мегапроекта стало одним из наиболее значимых результатов, достигнутых в ходе его реализации. Важным фактором успеха в этом направлении стало многообразие форм повышения профессиональной квалификации политологов в рамках мегапроекта ИПРО, сочетающий достоинства традиционных и инновационных технологий профессионализации. Представляется, что именно такой разнообразный формат профессиональной переподготовки может стать оптимальным направлением возможной дальнейшей деятельности в этом отношении. При этом надо видеть и то, что создание Центра повышения квалификации политологов позволяет решать задачу возобновляемости современного уровня знаний в преподавательском корпусе.

Следует отметить и ряд косвенных, но от этого не менее значимых итогов проекта. Как известно, в перечень базовых целей мегапроекта ИПРО не входила задача целенаправленного развития научно-исследовательской деятельности преподавателей вследствие "образовательного профиля" проекта. Однако масштабное повышение профессиональной квалификации преподавателей, заметным образом способствовало созданию творческой атмосферы, что не могло не сказаться благотворно и на развитии исследовательской деятельности преподавателей. Прежде всего, это выразилось в позитивной динамике изменения такой интегративной характеристики состояния науки, как качество ее человеческого потенциала. Кроме того, инновационный характер ряда курсов дает основания для рассмотрения их не только в качестве учебного материала, но и как полноценный исследовательский материал, имеющий форму образовательного продукта. В свою очередь, интенсификация научных исследований не может в перспективе не оказать благотворного влияния на качество учебного процесса. Оценивая масштаб эффекта влияния проекта на активизацию исследовательской деятельности, следует учитывать, что большинство российских политологов работают в вузах. Представляется, что поддержка научных исследований преподавателей-политологов в будущем может стать одной из эффективных и нетривиальных форм повышения качества учебного процесса.

Важнейшим результатом инновационного характера следует считать тот заметный отчетливый акцент на развитии активных форм обучения, который не может на отразиться позитивно на активизации самостоятельной работы студентов, в том числе на развитии самой продуктивной формы самостоятельной работы студентов - их научных изысканий. Представляется, что одним из возможных перспективных направлений может стать поддержка - как моральная, так и материальная - деятельности научных студенческих обществ со стороны руководства вузов, заинтересованных общественных ассоциаций, сторонних организаций.

Следует отметить взаимное позитивное влияние различных аспектов мегапроекта. Взаимное обогащение повышения квалификации и интенсификации научных исследований отмечено выше. Другим примером может служить тот факт, что существенное совершенствование материально-технической базы вузов-участников выразилось не только в улучшении условий работы политологических кафедр и факультетов. Существенное развитие материально-технической базы вузов-участников проекта значимо в том отношении, что использование современных информационных технологий позволило обеспечить новое качество преподавания политологии - резко расширить возможности применения современных методов и технологий обучения и создать инновационные, а порой уникальные образовательные продукты.

Таким образом, складывающаяся практика уже сейчас дает возможность утверждать, что результаты реализации Проекта – помимо своих частичных успехов - позволяют говорить и о достижении более масштабного, системного эффекта как для системы политологического образования, так и для деятельности всего политологического сообщества.

Так, одним из наиболее явных преимуществ Проекта в обеспечении учебного процесса явилось то, что вузы-участники по сути создали реальную модель подготовки специалистов, в равной степени как отвечающую современным потребностям российского общества, так и – в силу продвинутости в направлении международных стандартов преподавания – способную органично влиться в европейское образовательное пространство.

Крайне существенным последствием осуществления Проекта можно считать и дополнительную инициацию деятельности университетов-участников по повышению экономической ориентации своих образовательных программ, расширению предпосылок по их постепенному превращению в экономические корпорации, а факультетов, отделений и кафедр политологии – в их соответствующие отделения. Эти изменения являются заметным шагом не только по дальнейшему втягиванию российских университетов в международное образовательное пространство, повышению степени их глобализированности, но и условием естественной дифференциации образовательных учреждений с точки зрения обеспечения ими определенных целей и задач в политологическом образовании. Побочным, но весьма значимым в условиях рыночной экономики эффектом стал тот факт, что участие в проекте позволило вузам расширить возможности своего позиционирования в качестве участников рынка образовательных услуг, обоснованно претендующих на лидирующие позиции; усовершенствовать механизмы организации образовательного процесса деятельности в условиях усиления конкуренции на рынке труда.

Еще одним заметным результатом проекта является то несомненно значимое позитивное влияние, которое он оказал на процесс консолидации профессионального политологического сообщества. Конечно, десять-пятнадцать лет для становления профессионального политологического сообщества в России - короткий срок, но сегодня можно констатировать, что мегапроект ИПРО сыграл немалую роль в консолидации (а на первых порах - даже знакомства) российских политологов в масштабе страны - посредством поддержки издания журнала "Полис", организации многочисленных конференций, семинаров, разнообразных обсуждений. Важнейшим результатом проекта можно считать интенсивное уточнение и развитие универсального средства профессиональной коммуникации - профессионального языка российской политологии. Будучи естественным продолжением мировой политологической традиции, этот инструмент имеет реальные шансы обогатиться за счет абсорбции результатов лучших теоретических и методических разработок отечественных ученых, в том числе тех, что были достигнуты в рамках мегапроекта ИПРО.

Вклад мегапроекта ИПРО в укрепление профессиональной зрелости российского политологического сообщества проявляется также в том, что благодаря существенному улучшению материально-технической базы вузов-участников проекта многие отечественные политологии получили возможность презентации результатов своих исследований за пределами родного вуза, города, страны. Использование обретенных новых технических возможностей распространения результатов разработок, несомненно, будет способствовать дальнейшей интеграции отечественных политологов в мировое политологическое сообщество, способствовать распространению информации о достижениях отечественной политической науки. В этом отношении трудно переоценить также значимость результатов достигнутой в рамках мегапроекта ИПРО профессиональной мобильности российских политологов, некоторые из которых благодаря проекту впервые получили возможность установить профессиональные контакты в ближнем и дальнем зарубежье, другие - укрепили свои профессиональные связи и заложили основу для будущих совместных проектов с зарубежными коллегами. Все вместе взятое, несомненно, станет значимым фактором интеграции отечественной политической науки в мировую политологическую традицию. Безусловно, весьма своевременным в этом контексте представляется использование разработанных в ходе реализации мегапроекта ИПРО курсов иностранных языков для студентов-политологов, которые, хочется надеяться, в отличие от большинства своих старших коллег, не будут испытывать затруднений языкового характера при установлении профессиональных контактов с зарубежными коллегами. И, кроме того, очевидно, что владение иностранными языками сегодня является не только инструментом профессиональной коммуникации, но и необходимым условием профессиональной компетентности политолога. Это еще один аспект вклада мегапроекта ИПРО в профессионализацию отечественной политологии.

Учитывая существующие профессиональные контакты с коллегами из ближнего зарубежья, перспективным и потенциально плодотворным направлением возможной дальнейшей просветительской деятельности неправительственных организаций, подобных Всемирному Банку представляется поддержка совместных проектов российских политологов и их коллег из ближнего зарубежья.

Конечно, было бы некорректно и даже ошибочно превращать результаты Проекта чуть ли не в единственный источник динамики политологического образования в стране. Однако, следует помнить, что в российских вузах сосредоточена основная часть политологов, и все учебно-методические и научные результаты Проекта именно через резонанс в этой среде в основном и оказывают положительные и системные воздействия на систему политологической подготовки специалистов и динамику развития политологического сообщества. Благодаря живительному влиянию результатов Проекта, научным и учебно-методическим успехам вузовских политологов начинает в лучшую сторону меняться имидж российской политической науки, само место ученых-политологов в интеллектуальном сообществе страны.

Почему же проект получил столь успешное завершение? Думается, у этого результата есть целый ряд причин. Прежде всего, руководителям Проекта удалось соединить свои усилия с активностью заинтересованных участников, преподавателей и руководителей вузов, включившихся в данный эксперимент и движимых желанием изменить ситуацию в лучшую сторону, повысить качество и имидж своей профессиональной деятельности. Именно этот исходный источник активности помог сделать акцент в работе на содержательной, а не на финансовой стороне проекта. При всей своей важности индивидуальные формы финансовой поддержки оказались все же вторичными, зависимыми от творческой стороны вопроса. Это показывает наличие должного творческого потенциала в российских вузах, возможности сохранять все требуемые временем темпы обучения политологов.

Впрочем, сказанное не должно умалять и роли финансового обеспечения деятельности университетских преподавателей, которые стали получать вознаграждение, в существенно большей степени соотносимое с результатами своего труда. Однако, повторимся, в данном случае уместнее говорить о синтезе содержательного и материального. Причем выдержать точную меру такого единства интересов помог профессиональный и доброжелательный менеджмент со стороны НФПК. Благодаря усилиям офицеров Фонда, всем участникам проекта удалось сохранить должную мотивацию своего труда, соединить ответственность исполнителей с производством качественных продуктов их научно-методической деятельности.

Безусловным и столь же первостепенным по своему значению надо признать постоянный предметный контроль, многоярусную экспертизу работ разработчиков курсов. Эксперты Фонда, находившиеся в постоянном контакте с разработчиками программ и курсов, сумели выдержать должный уровень требований к качеству учебных продуктов, существенно скорректировать направленность разработки междисциплинарных курсов, добиться выполнения поставленных задач. Очень важно и то, что и деятельность экспертной группы, и всего Фонда носили прозрачный, транспарентный характер, позволивший снимать многие противоречия и конфликты во взаимоотношениях сторон, а главное - продемонстрировать направленность на получение позитивных учебно-методических продуктов.

Несомненно и то, что успешность реализации Проекта была обусловлена и длительным характером его осуществления. Это позволило выстраивать работу вузов-участников таким образом, чтобы не только сохранить естественный, органичный характер для творческой работы преподавателей, но и иметь время на коррекцию планов и исправление ошибок. Долговременный характер Проекта позволил оптимизировать как индивидуальное планирование учебно-исследовательской деятельности, так и его организационное обеспечение. Осуществление Проекта позволило на постоянной основе поддерживать активность преподавателей, преодолевать конфликты, выстраивать оптимальную линию руководства политологическим образованием в вузах. Это качественно изменило атмосферу в вузах, дало возможность повысить позиционирование политологического образования, а участникам Проекта обрести уверенность в своих силах.

Говоря о факторах успешной реализации проекта, необходимо отметить конструктивную роль сотрудников НФПК, чье неизменно благожелательное и внимательное отношение помогало разработчикам курсов - как московским, так и региональным - преодолевать неизбежные для столь масштабного проекта трудности организационного, содержательного, коммуникативного, психологического плана. Неизменно доброжелательная атмосфера НФПК, четкая и скоординированная работа его аппарата способствовала оптимизации общения (преимущественно, заочного, а также непосредственного в рамках семинаров разработчиков курсов) авторов курсов и экспертов НФПК, нахождению их взаимопонимания, поиску конструктивного решения непростых задач исследовательского, учебного методического характера.

Осуществление Проекта показало, что вузовская подготовка политологов России (а равно и вузовская политология в целом) обладает несомненным потенциалом как для неуклонного совершенствования учебного процесса, так и для развития данной области научного знания. И вопрос развития этой сферы вузовского образования в основном состоит в том, чтобы найти адекватные формы стимулирования и организационного обеспечения его реализации. Со своей стороны Проекту удалось активизировать структурно важные точки учебного процесса в вузах, связать индивидуальную заинтересованность ученых и преподавателей с организационными изменениями в системе управления.

Повышение качества подготовки политологов стало толчком и для совершенствования преподавания политологии во всей системе политологического преподавания. Через усиление связи науки и преподавания, активизацию профессиональных контактов политологов, издаваемую литературу, деятельность РАПН и специализированных журналов интеллектуальные результаты проекта уже сейчас трансформируют ситуацию в образовательном пространстве страны. Выпускники новой формации способны инициировать позитивные изменения в вузах страны. Эти волны влияния Проекта уже сейчас показывают его общий благотворный характер влияния на всю систему высшего образования в целом и изучение политологии, в частности.

Проект продемонстрировал возможность эффективного управления определенным сегментом политологической подготовки в вузах, дал образец реализации творческого потенциала российских ученых и преподавателей, развеял миф о нереформируемости отечественной системы гуманитарного образования и «вековечной отсталости» отечественной политологии. Добившись содержательной разработки учебных программ и курсов, отвечающих требованиям мировой науки и на этой основе по сути подняв обучение молодых специалистов на более высокий уровень, одновременно сделав и решительный шаг вперед по пути профессионального роста преподавательского состава, проект дал возможность осуществить стратегическую подготовку к преобразованию всей сферы политологического образования, подготовить ее для втягивания в европейский образовательный процесс.

Однако, подводя итоги реализации Проекта, следует видеть, что сделанное им – это только начало большой работы по реформированию политологического образования. Размышляя о дальнейших перспективах применительно к анализируемой области и отмечая значимость вклада мегапроекта ИПРО в решение кардинальных проблем преподавания политологии на настоящем этапе ее развития, следует иметь в виду, что характер этих проблем таков, что требует постоянных усилий по их решению (повышение качества профессиональной компетенции, пополнение библиотек специализированной литературой, селекция литературы в учебных целях для обеспечения приоритета качественных образовательных продуктов, поддержание и обновление материально-технической базы, обновление учебно-методического обеспечения и т. д.), что также актуализирует желательность пролонгации проекта в той или иной форме.

В плане размышлений о перспективах, имеет смысл учесть пожелания участников проекта относительно дальнейшей поддержки. Большинство вузов-участников нуждаются в финансовых средствах для публикации разработанных в рамках мегапроекта учебных материалов (РУДН, ГУ ВШЭ, МВШЭСН, УрГУ); ряд участников (МГУ и др.) выражает пожелание в получении поддержки со стороны Министерства образования в ускорении присвоения грифа «Рекомендовано Министерством образования» подготовленным в рамках проекта новым учебникам (МГУ, ПермГУ и др. вузы). Кроме того, МГУ также нуждается в привлечении ресурсов Министерства образования для распространения позитивных результатов проекта, в том числе во время проведения конференций, совещаний и других мероприятий, организуемых Министерством образования. Большинство региональных вузов (УрГУ, ПермГУ и др.) выражает пожелание в получении со стороны Министерства образования или НФПК финансовой помощи для организации новых стажировок преподавателей и студентов, участия их в научных конференциях.

Несомненно, желательным является возможное продолжение проекта и по причинам более глобального характера. Общая образовательная ситуация в стране небезоблачна. Например, хотя, по мнению многих экспертов важным следствием реализации Проекта стало то, что многие его участники научились соотносить себя с мировым контекстом развития своей дисциплины, все же следует видеть, что в стране до сих пор широко распространено некритичноое отношение к «мейнстриму» западной политической науки, а значительную часть программ и курсов в российских вузах отличает компилятивный характер и поверхностная «вестернизация». О глобализации образовательной деятельности всех российских вузов и их политологических программ говорить пока просто рано. Тенденция мультидисциплинарной интеграции проявляется пока еще в латентных формах, а по сравнению, скажем, с США, в России поля обществоведческих дисциплин можно считать только складывающимися.

Сопоставительный анализ отечественной и западной практики преподавания политологии свидетельствует о том, что российские вузы постепенно входят в русло мирового развития, но делают это преимущественно на тех направлениях, которые они осознали и выбрали для себя в качестве приоритетных. На других же, не менее важных с точки зрения их объективного значения, прогресс гораздо менее заметен. Дифференциация вузов на «исследовательские» и «преподавательские», в известной степени существуя де-факто, почти не нашла отражения на уровне осмысленных стратегий развития университетов и, соответственно, факультетов и кафедр политологии.

Одним словом, Проектом не решены многие вопросы даже в принципе. Например, следует ли всем российским вузам стремиться к тому, чтобы выйти на «передовые рубежи» науки и соответствующим образом ориентировать свои кадры, т. е. функционировать в логике модели «исследовательских университетов»? Тем более что такое стремление зачастую не может быть подкреплено ни финансовыми, ни интеллектуальными ресурсами. Не является ли более рациональным сосредоточить усилия на шлифовке бакалаврской программы, внедрении передовых методов учебно-воспитательной работы, включая её высокоиндивидуализированные («тьюторские») формы, всемерном поощрении ответственного, добросовестного, инициативного отношения педагогов к своему делу, т. е. на превращении в «преподавательские университеты»? Не является ли это путём к росту многообразия услуг, предлагаемых на рынке образования, к нахождению вузами своих ниш в нём и потому – путём их успешного выживания и развития?

Нельзя не видеть и того, что пока еще слишком невыразительна и линия Министерства по управлению политологическим образованием, что все еще действуют нормативные документы, сужающие возможности развития политической науки в вузах. Иными словами, уровень и стиль управления политологическим образованием пока еще не способен курировать многие отрицательные аспекты проблемы.

Одним словом, вся масса накопленных и не выправленных процессов, недостатки и изъяны системы политологического – и шире, гуманитарного - образования способна, если не девальвировать, то существенно приглушить позитивные результаты Проекта. Очевидные издержки реформы системы образования, а главное наличие серьезных локальных проблем у политологов в различных регионах России способны погасить позитивный эффект Проекта и даже развернуть ситуацию в противоположную сторону. И то, что НФПК оказался почти единственной структурой, работающей в образовательном пространстве России, глубоко понявшей его проблемы, дело не спасает.

Коротко говоря, можно констатировать, что в ходе реализации Проекта, несмотря на решение целого ряда принципиально важных для преподавания политической науки проблем, многие параметры кризисной ситуации остались в неприкосновенности. В этом смысле реализация Проекта создала не более чем прецедент позитивного устранения организационных, академических, социальных и иных изъянов в системе политологического образования в российской высшей школе. Другими словами, есть все основания сказать, что вузы, включившиеся в программу «Совершенствования преподавания социально-экономических дисциплин» НФПК, по сути дела, представляют собою своего рода «группу прорыва» из квазивестернизированного состояния отечественной политологии к «мировым стандартам». Сделанное Проектом – только начало качественной модернизации всей системы политологического образования в российских вузах. Поэтому сегодня крайне необходимо продолжение проводимой политики Проекта с тем, чтобы закрепить, придать устойчивость начатым преобразованиям. Только в таком случае предпринятые усилия окажутся не локальными успехами, а смогут создать последствия, способные видоизменить качество и подготовки политологов, и поднять уровень всей университетской политологии.

Одновременно нельзя допустить и того, чтобы незамеченные и недооценённые сегодня проблемы создали новую критическую ситуацию с преподаванием политологии и подготовкой специалистов. Не без оснований полагая, что при сохранении нынешних статусных позиций и условий деятельности Министерства образования, а равно и сохранении у этого органа управления скептического отношения по отношению к преподаванию дисциплин гуманитарного цикла, можно быть уверенным в сохранении положения, которое не даст многим позитивным процессам проявить свой образовательный и гражданский потенциал.

Однако, надо понимать и то, что особенности динамики социальных процессов в России способны обесценить многие сознательные усилия тех или иных сил и структур по реформированию образовательной ситуации. Точнее говоря, у многих внутренних структур существуют вполне определенные пределы в осуществлении целенаправленной поддержки всех положительных инициаций Проекта. Не говоря уже об их финансовых возможностях. Так что, значительно большим и даже единственно реальным потенциалом могут обладать только относительно независимые структуры, действующие в определенной степени извне и заинтересованные в развитии образовательной сферы России.

На наш взгляд, только наличие авторитетного внешнего партнера могло бы скорректировать ориентиры образовательной политики в сфере политической науки. Партнера, который смог бы вместе с профессиональным сообществом российских политологов добиться раскрытия научного и образовательного потенциала политической науки в России. В этом смысле осуществленный Министерством проект ИПРО с НФПК и Мировым банком следует признать наиболее оптимальной формой сотрудничества. В противном случае все то положительное, что удалось сделать для системы политологической подготовки в стране не сможет закрепиться в образовательном пространстве, оставшись не более чем воспоминанием о нереализованном потенциале российской политической науки.