Стенограмма заседания рабочей группы по закону о торговле (стр. 4 )

Если они требуют с меня, я просто не буду делать, и они не смогут меня заставить. Я как раз за жесткую позицию. если я захочу это сделать, то я это сделаю сам. Надо дать жесткую формулировку, те, кто хотят дать холодильник, те так дадут.

Но они это сделают, нарушив закон. Они будут взяткодателями.

Нет, в законе запрещается навязывание, обязательность. Платные услуги надо запретить, которые нам навязывают. Любая свобода остальная, она доступна и нормальна. Любая фантазия, которая идет на пользу.

Максим, чем жестче будет принят закон в нашу пользу, тем лучше. Легче будет договариваться.

А потом знаешь, даже с вашими винными холодильниками, тогда ты ему скажи: если хочешь хорошее вино продавать, купи холодильник, я тебе подскажу, где и что, а я тебе на определенный момент буду поставлять вино вот по такой цене, где будет учтена стоимость этих холодильников. Нам надо, чтобы никаких лазеек. Я могу сказать, что по птице действительно заставляют покупать эти торговые прилавки. Если хоть какое-то послабление сделать, они будут доказывать, что сам продавец птицы попросил эти прилавки поставить.

По поводу холодильников я сразу же разрешу ваш спор, в следующем пункте, подпункт 7: размещать дополнительное оборудование для выкладки товаров в торговых объектах в случае недостаточности имеющихся. Я так понимаю, здесь и имеются в виду холодильники. Это им тоже запрещается. Обязаны размещать дополнительное оборудование для выкладки товаров. Если им нужно выложить мой напиток в холодильниках, пожалуйста, вы обязаны это сделать, поставьте, будьте добры.

Давайте тогда сделаем услуги, которые они не имеют права обязывать, а которые запрещены вообще. Потому что Хасис вчера сказал: мы вообще хотим просто – цена в накладной, скидка за объем, и мы ничего не имеем права навязывать, все остальное добровольно.

Не-не-не, у нас по-другому. (Смех в зале.) Это мне напоминает квалификацию изнасилования: все было по любви. Поэтому чтобы все было на самом деле по любви, вот все эти практики, они ничтожны, ни за деньги, ни за бесплатно, ни как угодно. И отдельным договором они не могут заключаться. Все, этих услуг не может быть. То, что вы хотите подарить холодильник сети, да дарите на здоровье. Но это другое, это не услуга. Это вы дарите сети, ну и дарите, ради бога. Но если это вынести в рамку услуги.. Если вы хотите проводить благотворительную акцию, приехать, подарить что-то, это ваши проблемы.

Ребята, что главное? Чтобы мы сами просто не убили идеи предпринимательские. Потому что у всех поставщиков и производителей есть свои идеи, маркетинговые ходы, какие-то привлекательные вещи. Закон должен что делать? Не давать сетям нас эксплуатировать, вот это верно. Он должен им запрещать навязывать и запрещать продавать эту услугу. Но если мы хотим сами добровольно, то мы можем с ними договориться о тех действиях, которые мы считаем нужными для себя.

Закон должен заставить торговые сети жить на торговую наценку.

Они должны быть заинтересованы, чтобы мы хотели у них развивать их торговлю. Сейчас они нас обязывают.

Ф. Послушай меня, как только мы дадим им лазейку любую, мы все будем добровольно-принудительно за все это дарить им холодильники, оплачивать им полки. Все будет добровольно-принудительно. Я как специалист по рекламе, все это навязывание агрессивное, в принципе это даже нарушение нормальных человеческих отношений, когда тебе в магазине начинают навязывать товар. Обычно навязывают товар не самого лучшего качества. Я вообще за то, чтобы в сетях не было рекламы. Хочешь заниматься рекламой, вот тебе телевидение, улица, пресса. Это как в выборы, есть день тишины, когда запрещается реклама перед выборами. То же самое, ты отработал со своим потребителем в прессе, на телевидении, на улице, где угодно, он пришел в магазин, там должна быть зона тишины. Он должен не от рекламы двигаться, а реально от того, что ему нужно. А тут он приходит в сеть, и там на него еще обрушивается огромный поток информации. По сути, это нарушение гражданских прав.

А повеска билбордов, телевизоров?

Это Закон «О рекламе», другой вид договора.

Правильно, они об этом и говорят, мы переходим на договоры, на Закон «О рекламе», просто вы нам оказываете рекламные услуги, они же об этом и говорят.

Вы хотите или не хотите иметь услуги по рекламе? Если нет, то мы их здесь пропишем в запретных.

Сергей Федорович, мы с большим уважением относимся к нашей позиции общей, но я боюсь, что у нас будет очень много оппонентов, и мы лишимся поддержки большого количества людей. Потому что действительно мы здесь не должны быть такими радикальными. Лично меня это не касается вообще, но..

Я тебя понимаю, но поверьте, вы все находитесь в иллюзиях, которые создали те же сети, и вы сами создали, что нужна реклама в местах продаж. На самом деле она не нужна. А мы наоборот, раскрутили этот маховик, сети это все поддержали. Потому что реально выбором продовольствия должно быть осознание потребителя, что ему полезно, что ему нужно.

Что мы получим, я вам скажу. Вот мы примем такой закон. Через неделю у Премьера будет письмо от президента «Кока-Колы», от «Липтона», «Юниливера», «Проктер энд Гэмбел», «Нестле». И они скажут правильную вещь, закон отличный, все верно, все супер, но мы не можем ставить свои фирменные прилавки, которые во всем мире разработаны, мы не можем делать вот это, вот это. И сети скажут: видали? Это компании с миллиардным оборотом. А потом напишет письмо посол, премьер-министр.

Послушай, «Кока-Кола», «Нестле» никогда не уйдут с нашего рынка, успокойся. Ну не будут ставить, ну и хорошо.

А может быть, тогда Роспотребсоюз скажет, что потребление «Кока-Колы» детям вообще жизненно вредно. Может быть, появятся прилавки другие?

Услышьте меня. Я за то, чтобы услуги все были не навязаны в договоре, я за это максимально в законе. Главное, мы должны понимать, что сети устроят эту обструкцию. Я это уже четко чувствую. Они специально это сделают.

Как только никто не будет ставить, все будет нормально. Я в Европе в больших магазинах не видел специальных прилавков. Там есть просто прилавок, и там все стоит на одном прилавке. Очень редко специальные акции, очень редко. А сети заинтересованы в раскручивании этого механизма, потому что они на этом всем зарабатывают.

Мы не можем ослаблять действие закона из-за того, что «Кока-Кола» не может ставить свои холодильники.

Я не ослабляю, я предупреждаю о том, что будут с нами пытаться делать.

Слушай, с нами и так пытаются делать.

Еще раз, мы не можем давать лазейку сетям из-за того, что «Кока-Кола» не будет ставить свои фирменные холодильники. Это смешно.

Сергей Федорович, я поясню. Я в принципе с вами согласен, и с Максимом. Я занимаю более вашу позицию бескомпромиссную, объясню, почему. Максим волнуется о том, что сети спровоцируют такую ситуацию, когда скажут: а, вот видите, уходят с рынка! Ничего подобного, я думаю, не случится. У нас совесть чиста, мы пытались договориться, мы кодексы эти пытались подписать с ними, пытались найти взаимопонимание. Не нашли! Не потому что мы заняли как сейчас бескомпромиссную позицию, а потому что поняли, что сети ничего не упустят. В результате как в 17-м году, либо мы их, либо они нас. в данном случае принимать решение будут наверху. Готовы к тому, что будет масса обструкций сейчас.

Они могут даже еще хуже сделать, они могут специально, как только закон введут, поднять на продовольствие цены, и орать, что это из-за закона. Они уверены, что они так сделают. Ничего страшного. Они специально могут спровоцировать какую-то провокацию, но это уже надо Правительству понимать, кто управляет страной у нас, Правительство или сети.

У меня по существу вопрос. Почему разделены в главе 10 негативные практики, почему разделены 4-м пунктом? Вот я его читаю: «Лицо, осуществляющее розничную торговлю, выступая оптовым покупателем, помимо обязанностей, предусмотренных частью 3, обязано..». А зачем вообще этот пункт нужен?

Потому что это распространяется и на перекупщиков, а в розничной торговле есть еще дополнительные услуги, которых нет у них.

(Общий разговор.)

То, что добровольно мы захотим, мы с сетями сделаем. Главное, чтобы они понимали, что они без нашего согласия ничего не получат. А наше согласие теперь – штука добровольная. И закон помогает нам быть независимыми.

Вот я тебе могу сказать, что если мы выведем рекламу на месте продаж агрессивную, могут быть только информационные стенды, вы увидите, как у всех у вас сократятся расходы, во-первых. Во-вторых, начнет выигрывать качество. Потому что тогда у человека будет реальная возможность спокойно подумать и взять не то, что ему агрессивно навязывают, а то, что он попробовал, и в чем он уверен по качеству. Может посмотреть нормально этикетку. Этикетка – это уже реклама. Возьми, прочти этикетку. Мы сейчас закон о маркировке продовольственных товаров выпускаем, там все это прописано. Поэтому, поверьте, нас разогнали в эту машину, специально заставили. Сетям это очень выгодно, мы сформировали огромный рынок услуг на местах продаж. Понятно, они сейчас будут всех нас убеждать, что нам это очень нужно. Нам это не нужно, поверьте. А то, что «Кока-Кола», опять же, сходите в западные магазины, там редко где стоит фирменный холодильник «Кока-Колы». Вот ряд – и все в ряд стоят. То же пиво, то же вино. Там бывают иногда акции, какой-нибудь регион прилавок выложил. Но это бывает раз в месяц. А у тебя есть журнал – прекрасная реклама твоего вина, есть реклама в других изданиях. И дешевый производитель никогда себе не позволит это по ряду причин, в том числе даже не понимает, что происходит. И тогда потребитель реально будет получать информацию не в магазине, а в нормальных изданиях.

Все понятно, закон позволит нам добровольно проходить все те механизмы взаимодействия, которые мы хотим.

Вот еще Вадим задавал вопрос о механизме регулирования. Заложена такая бомба, причем западники это хорошо понимают, я с «Ашаном» разговаривал. Действительно, они могут угнетать, заставлять платить за рекламу через какое-то агентство, ты будешь платить. Потом думаешь, а почему я все терплю это? Собираешь все эти договора, приходишь в прокуратуру, говоришь: меня понуждали, заставляли, шантажировали, говорили, что иначе не возьмут мой товар, вот эти договора посмотрите – это система. И тогда тебе вернут все деньги, да еще штраф. И поэтому западные сети никогда на это не пойдут, они понимают. У нас есть отвязные, но таких все будет меньше и меньше.

Они же как делают? Вот сейчас мы подписываем договор с Х5, я сижу и думаю, подписывать или нет. Они листинг подписывают, акт приема работ подписывают сразу, они все делают очень хитро. И мы сидим и думаем, там много нюансов. Они говорят, через полгода мы листинг сделаем и тебе деньги вернем. Мы говорим, а как же вы вернете, когда вы акт, что все услуги выполнены, подписываете в день договора? Они сами говорят: да-а. У них у самих там все вот так.

Это только доказывает, что система услуг, она изначально порочна, она тупиковая.

Я абсолютно за жесткие формулировки, потому что они не позволяют сетям навязывать что угодно. А добровольно каждый будет договариваться о том, о чем хочет.

(Общий разговор.)

Здесь нет запрещающих практик, здесь есть описание, что он обязан сам делать это.

А. Нет, здесь есть условия ничтожности договора. То есть все эти услуги, если они включены в оплату вам, то это будут ничтожные условия договора.

Я хотел бы обратить внимание всех, что пункт 3, лицо, осуществляющее оптовую торговлю, подразумевает и покупателя, и продавца. Надо понять, что мы сейчас обсуждаем вот эти пункты, они зеркально относятся и для покупателя, и для продавца. В данном случае нам нужно объяснить: самостоятельно нести расходы, связанные с открытием новых торговых объектов. Я не торговая сеть, я не открываю.

Нет, подождите, собственный. Давайте добавим слово «собственный». Существенное дополнение.

. Приглашают на завтра, как уже сказал Сергей Федорович, нам надо выработать какую-то стратегию нашего поведения. Она действительно занята, у нее обязанности, она за Миронова сейчас. Она в 3 часа объективно не может идти. Есть ли смысл нам идти, или все-таки мы придем на площадку Совета Федерации? Нам надо принять решение общее. Вы же с ними общались уже? Мы до этого общались.

Послушайте, ребята, для чего проводится совещание. Вы пришли, записали ваше имя, протокол, даже они нас впрямую обманывали. Они протокол сделают и тут же Зубкову скажут: вот, были у нас, мы договорились. Поэтому нам присутствовать там не надо. Для чего это делается? Нас приглашают только для этого. Они фактически сделают документ, который потом официально пойдет. Поэтому, если мы туда пойдем, нас будут использовать против нас же, вот в чем проблема. Поэтому мы их приглашаем в Совет Федерации, где нельзя обмануть. У нас будет реальная стенограмма и реальный протокол. Мы же никому не запрещаем ничего высказывать, но там будут все позиции. А тут, извините, мы сидели, небольшое количество людей, так они могли подтасовать протокол в таком составе.

«ОПОРА» не пойдет, «ОПОРА» пойдет в Совет Федерации.

ПО поводу вчерашнего назначения, Зубков же назначил. Не ходить, это значит..

Ребят, вчера Виктор Алексеевич сказал: все ваши предложения от сетей через Викторию, от производителей – через Вадима. Все, что сказал Зубков.

А потом, извини меня, у нас есть протокол встречи, там этого нет. Поэтому, когда ты говоришь, мало ли что в беседе возникает. Да, он правильно сказал, чтобы упростить технологию, он сказал так и так, правильное решение. Но это не приказ, понимаешь?

Так с какой позицией мы идем в Совет Федерации?

Давайте до конца пройдем сначала.

Пункт 4: самостоятельно нести расходы по созданию новых торговых объектов собственнику.

Вадим, это же у вас, по-моему, была история с продавцом? Что вам продавца пришлось ставить?

У нас сейчас 400 продавцов. Иначе они просто выкидывают.

Вот негодяйство.

У нас стояло 500, сейчас 200 стоит. У «Микояна» стоит 600 где-то.

И они при этом говорят, что они создают рабочие места?

Небольсин у них на складе. Для того, чтобы товар появился на полках, ты должен ходить, не они, ты должен мерчендайзеров своих нанимать.

А. Классный бизнес вообще!

С. Они на самом деле создают только пространство для торговли, остальное мы делаем за свой счет.

Е. Это все понятно. Вот где четко написано, что этого больше происходить не будет?

А почему вы молчите? Что же вы не говорите у Зубкова, что у вас стоит столько продавцов?

Е. А он слова не давал вчера.

Можно еще добавить? Помимо этих продавцов, которые стоят, у нас еще стоят мерчендайзеры, их еще пара сотен, которые раскладывают продукцию.

Вот правильно говорят коллеги, потому что завтра эти практики все равно будут, и огромное количество поставщиков, производителей будут ставить своих продавцов, и придется мне ставить своих продавцов, ему придется ставить своих продавцов. Почему? Потому что всегда кто-то играет против тебя. Они называют это конкуренцией. Если вы запрещаете это в принципе, то если мы оставляем вот эту позицию, о которой говорит Максим, то это все равно будет работать. Почему? Это будет добровольно работать, якобы добровольно.

Нет, у нас не будет добровольных. Это уже неравные конкурентные условия.

(Общий разговор.)

У меня вопрос к руководству. Сергей, мы все-таки поддерживаем, что алкоголь входит в закон, это общий закон для всех?

Мы это поддерживаем. Но если вы будете позицию такую занимать..

Нам надо выработать механизм обсуждения: добровольно – не добровольно. Если не будет механизма, это все наши слова.

Я понимаю, что вы сегодня задаете вопрос, что вы хотели бы иметь возможность добровольного заказа услуг. Вы это говорите?

Мы хотим вообще этот механизм обсудить, чтобы понять, как он будет работать.

Ирина Анатольевна, если можно, эксперт, который у Тимофея есть, шпаргалку страницы на три, чтобы каждый из нас с сильными козырями. Я хочу, чтобы приняли закон в депутатской редакции – все!

Здесь два пути. Или мы вообще уходим от добровольного и прописываем здесь это, или мы хотим это уточнить и говорим, что там возможно добровольное, реклама регулируется законом «О рекламе», и еще вот это, вот это и это.

Все! Тогда можно закон не принимать. Вот я вам могу сказать, не питайте иллюзий, Хасису этого и нужно, собственно. Вы сами оцените свои риски, что для вас выгоднее.

Если вы в данном случае заказываете услуги и хотите вести конкуренцию с другими, то вы должны понимать, что ваш сосед, зная о том, что вы оплачиваете такие услуги, тоже может написать жалобу, и заявить о недобросовестной конкуренции.

Например, «Метро» обратилось к нам и говорит: ребята, наших специалистов выучите в вашей винной школе. Мы обучили их специалистов. Мне очень нравятся эти люди, это правильный подход. Другая сеть говорит: мы не хотим специалистов учить, потому что они уходят, меняются, своих людей поставим бесплатно..

Что-то я не видела ни в одном магазине, чтобы мне кто-то что-то рассказывал! Ни про вашу колбасу, ни про вашу, ни про вино. Тупо смотришь сам и выбираешь часами. Это сказки, что кто-то рассказывает, никто не рассказывает.

Ирина Анатольевна, он же не против выступает, Максим. Он очень важные аспекты затрагивает. Это будет наша проблема.

Ирина Анатольевна, Сергей Федорович. Вы знаете, учитывая, что очень сложные моменты, и в таком положении сегодня Виктор Алексеевич Зубков находится, действительно передано ему сегодня довести до ума этот закон. Написать бы, Сергей Федорович, все, что мы сегодня острые моменты обсуждаем, разжевать, записать, потому что идут каждый день встречи. Надо понимать, из ваших рассказов, что сегодня идут и Виктора Алексеевича постоянные встречи. И поэтому то, о чем мы сегодня сами плохо понимаем, сложно обсуждаем, Виктору Алексеевичу в срочном порядке вот эту информацию дать.

Во-первых, Виктор Алексеевич обладает достаточным объемом информации. Мы, кстати, с ним по этому закону проходили не раз. И мы как раз понимаем, что мы хотим. Мы сейчас говорим про другое. Надо сейчас Виктору Алексеевичу дать нашу четкую подпорку, чтобы он мог на нас опереться, что мы согласовали. Поэтому любые наши нюансы мы должны обсуждать только между собой, ни в коем случае не выносить. И завтра в Совете Федерации, там официальная встреча, ребят, там не рабочая как здесь, там надо проявить, там будут сети, представители Минпромторга, там все будут, это под стенограмму. Поэтому там надо как раз, чтобы стенограмма нашего заседания была для Виктора Алексеевича реальной помощью, а если она будет такая размытая, наши оппоненты тут же против нас используют. Поэтому давайте сосредоточимся на дообсуждении главы 10.

Виктор Алексеевич очень четко попросил: ребята, выработайте согласительную комиссию с сетями, и чтобы вы свои рабочие вопросы, по которым вы не согласны, нашли по ним взаимопонимание. Потому что другого пути нет вообще. Мы сейчас можем очень жесткую принять позицию непримиримую, они встанут и уйдут.

Вадим, назовите тогда компромисс, на которой готовы идти сети?

Я готов назвать. Вы правильно сказали, что тут надо не идти на уступки вообще, иначе рушится весь закон. Но, мне кажется, что есть еще менее радикальная форма. Сказать так. Есть забрендованный товар, и забрендованного товара касаются больше все эти выплаты, есть биржевые товары, сельхозтовары, или товары социальной значимости, как мы это определили. Тут тоже очень тонкое определение, потому что сельхозтоваром может быть зерно и корма, а не мясо или молоко. Поэтому, если мы хотим от радикальной формы уйти, можно ввести определение брендированного товара, с брендом, и там, пожалуйста, пускай услуги допускаются.

«Петелин» посчитают брендированным товаром.

И. Я понимаю. Я против, я просто говорю это как промежуточный вариант.

Промежуточный не может быть таким.

Потом, Вадим, ты немножко ошибаешься насчет позиции Виктора Алексеевича. Если мы с сетями договоримся и если производители встанут монолитом, скажут: мы за депутатский закон. Он скажет, что же, раз сети не проявили гибкость, пусть будет депутатский закон. Грызлов не случайно сказал ужесточить закон, после встречи с Путиным.

Если мы скажем, что брендованный товар, но он не включает социально важные товары, товары сельхозпроизводство, куда «Петелинка» не попадет, и молоко не попадет, хлеб и другие товары, и оставим брендированные товары в виде «Кока-Колы», в виде «Нестле».

Тимофей говорит, все попадут.

Нижегородцев только вы пишете индивидуализацию этого товара, любой пакет, это уже бренд.

Ряженка «Простоквашино» - это уже бренд.

(Общий разговор.)

У меня вопрос такой. Очень многие, в том числе и глава государства, задают прямой вопрос: скажите, принятие этого закона приведет к понижению цен? Я знаю, что приведет.

Мы с Вадимом когда обсуждали с Премьером, он напрямую сказал, вот с меня берут 25% сверх обычной оценки. Он говорит, 12% я оставлю себе на развитие, а 12% готов отдать покупателю.

Проще говоря, те деньги, которые я сегодня плачу сетям, я отдам их покупателю в виде снижения цены.

Меня один вопрос тревожит, Ирина Анатольевна. Страница 7, глобальный пункт 4, в скобочках № 9: самостоятельно нести расходы в связи с организацией рекламных акций, разработкой нового дизайна тары и упаковки, в том числе для обеспечения участия в рекламных акциях. Это обязана розничная сеть. Это очень сложный пункт. Смысл этого пункта в чем?

Давайте этого парня экономиста вот сюда, вот это его работа.

Ребята, не стройте иллюзий, нам никто окончательных решений не даст.

А потом, практику же вы знаете.

Ну вот они говорят, мы проводим рекламную акцию вашего товара. Неважно, на самом деле, проводим или нет, но эта услуга оплачивается. Вот вы же платите 150 млн. за что? За рекламу?

Правильно задан вопрос. «Самостоятельно нести расходы в связи с организацией рекламных акций». Кого рекламируют, меня или его? Или сами себя?

Любых рекламных акций, потому что товар, когда он поступил, это уже их товар.

Мы же оплачиваем с вами рекламу сети, они же свою капитализацию увеличивают.

Давайте я приведу пример, что происходит. У всех сетей есть определенные «паровозные» товары. Допустим, пакет молока, тушка птицы, и им выгодно порой не продавать этот товар, а демпингуют по цене, чтобы завлечь покупателя в магазин. Можно два пути, как это можно сделать. Они понимают для себя, это их маркетинговый бюджет, они это сделают по любому за свой счет. Но параллельно они приходят к нам и говорят: вы хотите, чтобы товар продавался, дайте нам 10% от оборота. И получается, они решают свои маркетинговые вопросы.

Он отбивается за счет объема другого, которые купили, придя за его дешевой курицей. Это называется «якорный» товар.

Уважаемые коллеги, мы исходим из того, что товар, когда вы его поставили, он становится собственностью магазина. Вот это главное, поэтому дальше уже не возникает вопросов. Весь товар – его.

Правильно. Хочешь рекламировать – рекламируй, пожалуйста, кто тебе мешает.

Надо дописать этот пункт, раскрыть его.

Я пометила себе.

Реклама на местах продаж, запомните, она нужна только сетям. Поставщикам и потребителям она не нужна. А для потребителей, я считаю, это вообще преступление, это наносит вред, агрессивная реклама на местах продаж. Ее надо запрещать вообще законом.

Е. Давайте вернемся к пятому подпункту третьего пункта: без дополнительной оплаты вводить в ассортимент новый товар.

Можно добавить: и ротацию ассортимента. Не только вводить, и ротировать.

А вот они вывод товара будут вводить за деньги. Мне «Метро» говорит: вы подписали контракт на год. Мы говорим: эта позиция уже невыгодна рынку, мы хотим прекратить производство. Они говорят: не закончился контракт. И получается, из-за одного «Метро» у меня все производство вот эту одну позицию еще год продолжает делать.

Это правильно, надо ввести в закон. Потому что на самом деле рынок идет быстрее.

Давайте ввод и вывод введем.

Вот следующий пункт 6 может с нами злую шутку сыграть. Обязанности и на покупателя, и на продавца. Читаем: самостоятельно утилизировать испорченные и неизрасходованные товары без взимания платы с лиц, осуществляющих оптовую торговлю. Не сказано, что продавца, не покупателя.

Почему, сказано в начале, в преамбуле посмотри: лицо, осуществляющее оптовую торговлю.