2. Результаты по тест-опроснику «Удовлетворенность браком».
Уровень удовлетворенности браком по данному тесту может варьировать от 0 до 48 (чем выше показатель, тем больше удовлетворенность браком).
Полученные результаты по данной методике представленные на рис. 5-6, позволяют сделать следующие выводы:
средние показатели удовлетворенности браком в обеих группах семей в целом достаточно благополучные; статистические различия по критерию Стьюдента между обследованными группами не значимы (для р ≤ 0,05);
при этом средний уровень удовлетворенности браком все же выше в семьях, состоящих в церковном браке;
в семьях, состоящих в церковном браке, выше уровень согласованности результатов мужей и жен;
в семьях, не состоящих в церковном браке, уровень удовлетворенности браком у мужей и жен более заметно различается, причем он выше у мужчин и ниже у женщин.
Рис. 5
Рис. 6
Таким образом, результаты по тест-опроснику «Удовлетворенность браком» также выявили, что средние показатели удовлетворенности браком в обеих группах семей достаточно благополучные, однако уровень удовлетворенности браком все же выше в семьях, состоящих в церковном браке (как у мужей, так и у жен). При этом в семьях, не состоящих в церковном браке, уровень удовлетворенности браком у мужей и жен более заметно различается между собой (выше у мужчин, ниже у женщин).
3. Результаты по методике ADOR.
Данная методика позволяет выяснить, каково с точки зрения подростка отношение к нему обоих родителей. В структуре опросника выделяются следующие шкалы: POZ – позитивный интерес, DIR – директивность, HOS – враждебность, AUT – автономность и NED – непоследовательность.
Ниже на рис.7-10 приводится графическое представление результатов для обеих обследованных групп подростков (родители которых состоят и не состоят в церковном браке) с учетом того, как подростки воспринимают отношение к себе отдельно со стороны матерей и отцов.
Рис. 7
Рис. 8
Рис. 9
Рис. 10
Таким образом, можно видеть следующие общие закономерности:
почти по всем шкалам (1, 2, 4, 5) подростки в целом дают несколько более высокие оценки матерям в семьях, где родители обвенчаны;
по шкале 3 (враждебность) наоборот, матери в семьях, где родители обвенчаны, получают несколько более низкие оценки со стороны детей, что означает слабую выраженность враждебности;
отцы в семьях, где родители обвенчаны, также получают более высокие оценки со стороны своих детей-подростков по всем шкалам, кроме враждебности;
в случае отцов различия более заметны, особенно по шкале позитивного интереса;
в тех семьях, где родители состоят в церковном браке, подростки оценивают отношение к себе со стороны обоих родителей практически одинаково по всем шкалам (различия очень незначительны);
в тех семьях, где родители не состоят в церковном браке, подростки оценивают различия в отношении к себе со стороны отцов и матерей как более значительные, причем по всем шкалам (кроме непоследовательности) выше оценивается отношение со стороны матери; наибольшие же различия наблюдаются по шкале позитивного интереса;
статистические различия по критерию Стьюдента между группами подростков в оценке отношения со стороны матери значимы по шкалам РОZ, AUT; по шкалам DIR, HOS, NED – не значимы (для р ≤ 0,05);
статистические различия по критерию Стьюдента между группами подростков в оценке отношения со стороны отца значимы по всем шкалам, кроме HOS (для р ≤ 0,05).
Таким образом, результаты по методике ADOR («Подростки о родителях») позволяют выявить ряд закономерностей. В семьях, где родители обвенчаны, подростки дают более высокие оценки, как матерям, так и отцам по всем шкалам, кроме шкалы враждебности; кроме того, в этих семьях подростки оценивают отношение к себе со стороны обоих родителей практически одинаково. В тех же семьях, где родители не состоят в церковном браке, подростки оценивают различия в отношении к себе со стороны отцов и матерей как отличающиеся, причем почти по всем шкалам выше оценивается отношение со стороны матери.
По результатам проведенного исследования можно сделать следующие выводы:
1. Исследование психологического климата в семье и взаимоотношений в ней показывает, что в обследованных нами семьях наблюдается эмоциональное благополучие; при этом обнаруживаются различия в результатах детей и родителей:
в двух группах родителей результаты мало различаются по параметрам семейной неудовлетворенности, тревожности и нервно-психического напряжения и, соответственно, не зависят от того, состоят или не состоят супруги в церковном браке;
в группах детей различия статистически значимы, и все указанные параметры выше у детей (как мальчиков, так и девочек), чьи родители не состоят в церковном браке.
Таким образом, восприятие детьми психологического климата в семье и взаимоотношений в ней зависит от отношения семьи к религии.
2. Исследование супружеских отношений (в частности, удовлетворенности браком) также выявило, что показатели удовлетворенности браком в обеих группах семей достаточно благополучные. Статистически значимых различий между супругами из разных групп не обнаружено. Однако средний уровень удовлетворенности браком несколько выше в семьях, состоящих в церковном браке, и результаты мужей и жен из этой группы практически не различаются между собой; в семьях же, не состоящих в церковном браке, уровень удовлетворенности браком у мужей и жен различается более заметно (выше у мужчин, ниже у женщин).
3. Исследование детско-родительских отношений показало следующее:
в семьях, где родители состоят в церковном браке, подростки дают более высокие оценки как матерям, так и отцам по всем шкалам, кроме шкалы враждебности (при этом различия по шкалам позитивного интереса и автономии статистически значимы для обоих родителей, а для отцов также значимы различия по шкалам директивности и непоследовательности); кроме того, в этих семьях подростки не видят существенных различий в отношении к себе со стороны отца и матери;
в семьях, где родители не состоят в церковном браке, подростки оценивают различия в отношении к себе со стороны отцов и матерей как более значительные; при этом практически по всем шкалам выше оценивается отношение со стороны матери.
Следовательно, восприятие детьми родительского отношения к ним также зависит от отношения семьи к религии.
Таким образом, можно заключить, что выдвинутая гипотеза частично подтвердилась.
Влияние эмоционально-личностной сферы родителей на взаимоотношения с ребенком
За последние десятилетия ситуация в области практической психологии существенно изменилась. В различных учреждениях возникают психологические службы. Почти в каждой школе работают психологи, которые стараются максимально содействовать развитию подрастающего поколения. Создано много интересных развивающих и коррекционных программ для работы с детьми, которые активно используются практическими психологами. Однако специалисты все чаще указывают на то, что результаты оказываются ниже ожидаемых. Чаще всего это связано с тем, что проблемы ребенка являются лишь следствием проблем взрослых членов семьи, например, супружеских отношений в семье, личностных проблем родителей и т. п. В частности, формирование личности ребенка зависит от стиля отношения родителей к нему.
Многие зарубежные и отечественные исследования посвящены выявлению факторов, детерминирующих формирование стиля родительский отношений к ребенку (А. Адлер, Д. Боулби, И. Шеффер, и др.). Стиль родительского отношения зависит от социокультурных и семейных традиций, от особенностей ранних контактов ребенка с матерью, от особенностей общения взрослых членов семьи между собой и, в том числе, от особенностей личности самих родителей.
Существует связь между личностью родителя и его отношением к ребенку. Так, например, имеются данные о влиянии определенных черт личности родителей на конструктивный или деструктивный в целом стиль отношения к ребенку (, и др.). Однако эмпирических исследований соотношения и влияния особенностей эмоционально-личностной сферы родителей на различные аспекты их взаимоотношений с ребенком все же явно недостаточно, что и определяет актуальность реализованного исследования.
В качестве гипотезы исследования выступило следующее предположение: такие особенности эмоционально-личностной сферы родителей, как темперамент, уровень личностной тревожности, уровень агрессивности и уровень субъективного контроля оказывают влияние на различные аспекты их взаимоотношений с ребенком.
Для проверки гипотезы было проведено экспериментальное исследование, в котором приняли участие 60 родителей детей младшего школьного возраста: 30 матерей и 30 отцов.
Для изучения личностных особенностей родителей были использованы следующие методики: Тест «Круг Айзенка» (определение типа темперамента), Методика диагностики самооценки тревожности , ; Оценка агрессивности в отношениях (тест А. Ассингера); Методика диагностики уровня субъективного контроля Дж. Роттера (адаптация , ).
Для исследования типа родительского отношения был использован Опросник «взаимодействие родитель – ребенок» (ВРР) .
1. Влияние темперамента родителей на взаимоотношения с ребенком:
Мы разделили всех испытуемых на четыре группы в зависимости от типа темперамента. Деление по гендерному признаку в данном случае не проводилось, чтобы группы не были слишком малочисленными.
Далее были подсчитаны усредненные данные по всем 10 шкалам методики ВРР в зависимости от типа темперамента родителей.
Полученные результаты приводятся на рис. 1.
Рисунок 1
Полученные данные позволяют выявить следующие закономерности:
· родители-флегматики наиболее заметно отличаются последовательностью в воспитании и авторитетностью для ребенка (шкалы 8 и 9);
· родители-сангвиники отличаются меньшей требовательностью и строгостью (шкалы 1 и 2), но в то же время и меньшей эмоциональной близостью с детьми (шкала 4);
· для родителей-холериков свойственна, наоборот, значительная эмоциональная близость с ребенком, однако, сочетающаяся с наименьшей (по сравнению с другими родителями) удовлетворенностью взаимоотношениями (шкала 10);
· для родителей-меланхоликов свойственно противоречивое сочетание большей строгости в отношениях с ребенком и меньшего контроля за его поведением (шкалы 2 и 3).
2. Влияние личностной тревожности (ЛТ) родителей на взаимоотношения с ребенком:
Мы разделили всех испытуемых на две группы по гендерному признаку – отцы и матери, и каждую из них еще на две контрастные подгруппы:
Матери с ЛТ < среднего, в дальнейшем – М1
Матери с ЛТ > среднего, в дальнейшем – М2
Отцы с ЛТ < среднего, в дальнейшем – О1
Отцы с ЛТ > среднего, в дальнейшем – О2
Далее были подсчитаны усредненные данные по всем 10 шкалам методики ВРР в зависимости от уровня тревожности родителей. Полученные результаты приводятся на рис. 2 и 3.
Рисунок 2
Рисунок 3
Полученные данные позволяют выявить следующие закономерности:
· различия в уровне тревожности родителей влияют на их взаимоотношения с ребенком не очень значительно;
· при этом сходство тенденций у матерей и отцов обнаружено по шкале 2 (строгость) – родители с уровнем тревожности выше среднего проявляют меньшую строгость с детьми;
· наиболее заметное различие обнаружено по шкале 9 (авторитетность): более авторитетными для детей являются матери с уровнем тревожности выше среднего, а отцы, наоборот – с уровнем тревожности ниже среднего.
3. Влияние агрессивности на взаимоотношения с ребенком:
Испытуемые также были поделены на следующие подгруппы:
Матери с уровнем агрессивности < среднего, в дальнейшем – М1
Матери с уровнем агрессивности > среднего, в дальнейшем – М2
Отцы с уровнем агрессивности < среднего, в дальнейшем – О1
Отцы с уровнем агрессивности > среднего, в дальнейшем – О2
Далее были подсчитаны усредненные данные по всем 10 шкалам методики ВРР в зависимости от уровня агрессивности родителей. Полученные результаты приводятся на рис. 4 и 5.
Рисунок 4
Рисунок 5
Полученные данные позволяют выявить следующие закономерности:
· различия в уровне агрессивности родителей влияют на их взаимоотношения с ребенком достаточно значительно;
· при этом сходство тенденций у матерей и отцов обнаружено по шкалам 1 (требовательность), 4 (близость), 8 (последовательность) и 9 (авторитетность) – родители с уровнем агрессивности выше среднего имеют более высокие показатели по всем этим шкалам;
· значительных гендерных различий не обнаружено, однако обращает на себя внимание тот факт, что уровень агрессивности матерей и отцов по-разному влияет на их строгость в отношениях с ребенком (шкала 2): если отцы с уровнем агрессивности выше среднего также и более строги, то матери – наоборот (можно предположить, что их агрессивность проявляется в основном в межличностных отношениях с другими людьми, а не с собственным ребенком);
· также можно заметить, что отцы с уровнем агрессивности выше среднего имеют более высокие показатели удовлетворенности отношениями с ребенком (шкала 10), тогда как у матерей подобных различий нет.
4. Влияние уровня субъективного контроля (УСК) родителей на взаимоотношения с ребенком:
Испытуемые также были поделены на следующие подгруппы:
Матери с УСК < среднего, в дальнейшем – М1
Матери с УСК > среднего, в дальнейшем – М2
Отцы с УСК < среднего, в дальнейшем – О1
Отцы с УСК > среднего, в дальнейшем – О2
Далее были подсчитаны усредненные данные по всем 10 шкалам методики ВРР в зависимости от уровня субъективного контроля родителей. Полученные результаты приводятся на рис. 6 и 7.
Рисунок 6
Рисунок 7
Полученные данные позволяют выявить следующие закономерности:
· наиболее заметные различия обнаружены у отцов по шкалам 3 и 4 (контроль и близость): значительно более высокие показатели по этим шкалам имеют отцы с более высоким уровнем субъективного контроля (в группе матерей эти различия практически незаметны);
· у матерей с различным уровнем субъективного контроля наиболее заметны различия по другим шкалам – 7 и 9 (согласие и авторитетность): более высокие показатели по этим шкалам имеют матери с более высоким УСК;
· сходные тенденции у матерей и отцов (хотя и слабо выраженные) наблюдаются по шкалам 1, 2 и 10 (требовательность, строгость и удовлетворенность): родителям с более высоким УСК (независимо от пола) удается сочетать большую требовательность к ребенку с меньшей строгостью к нему, и в то же время испытывать большую удовлетворенность взаимоотношениями.
Анализ результатов проведенного экспериментального исследования позволил сделать следующие основные выводы:
1. Особенности эмоционально-личностной сферы родителей влияют на различные аспекты их взаимоотношений с ребенком.
В зависимости от типа темперамента у родителей обнаруживаются следующие отличительные особенности взаимоотношений с детьми: у родителей-флегматиков более выражены последовательность в воспитании и авторитетность; у родителей-сангвиников – меньшая требовательность и строгость; у родителей-холериков – сочетание значительной эмоциональной близости с ребенком и наименьшей удовлетворенности взаимоотношениями; у родителей-меланхоликов – противоречивое сочетание большей строгости в отношениях с ребенком и меньшего контроля за его поведением.
В зависимости от уровня личностной тревожности родителей выявлена следующая закономерность их взаимоотношений с детьми: родители с уровнем тревожности выше среднего проявляют меньшую строгость по отношению к ребенку.
В зависимости от уровня агрессивности родителей обнаружена следующая тенденция: родители с уровнем агрессивности выше среднего имеют более высокие показатели требовательности, эмоциональной близости, последовательности и авторитетности в отношениях с детьми.
В зависимости от уровня субъективного контроля родителей показано следующее: родители с более высоким УСК сочетают большую требовательность к ребенку с меньшей строгостью к нему и в то же время испытывают большую удовлетворенность взаимоотношениями.
2. На отдельные аспекты взаимоотношений родителей с ребенком влияют также гендерные различия.
Так, например, уровень тревожности матерей и отцов по-разному влияет на их авторитетность для детей (более авторитетными для детей являются матери с уровнем тревожности выше среднего, а отцы, наоборот – с уровнем тревожности ниже среднего).
Уровень агрессивности матерей и отцов по-разному влияет на их строгость в отношениях с ребенком (отцы с уровнем агрессивности выше среднего также и более строги, а матери – наоборот, менее строги).
Уровень субъективного контроля матерей и отцов связан с различными аспектами взаимоотношений с детьми (отцы с более высоким УСК имеют более высокие показатели по шкалам контроля и близости с ребенком, а матери с более высоким УСК – по шкалам согласия и авторитетности).
Практическая значимость работы заключается в том, что полученные результаты можно использовать для разработки индивидуальных и групповых программ для родителей. Эти программы могут носить как профилактический, так и коррекционный характер. Подобные формы работы с родителями расширяют уровень их самосознания и повышают степень принятия на себя ответственности за воспитание своих детей.
Зависимость успешности профессиональной адаптации сотрудников ФСИН от индивидуальных качеств
Современное российское общество переживает глобальные преобразования. Происходящие перемены затрагивают все без исключения сферы общественной жизни. Основным содержанием современной переходной эпохи, определяемой как общественная трансформация, является становление эффективного механизма адаптации к быстроменяющимся условиям и факторам социальной ситуации.
Многие из содержательных характеристик социальной ситуации, в своих самых противоречивых формах, проявляют себя в федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН). Ослабляются и утрачиваются адаптационные способности сотрудников федеральной службы исполнения наказания. По сравнению с недалёким прошлым сегодня заметно возросла потребность в индивидуальных, сознательно детерминированных действиях человека, в творческих личностях во всех сферах деятельности, в том числе и в ФСИН.
Сотрудники ФСИН относятся к категории профессий, связанных с условиями деятельности, которые приближенны к экстремальным. Профессиональная деятельность в системе исполнения наказания предъявляет достаточно серьезные требования, не только к профессиональным знаниям и умениям, которые приобретаются в учебных заведениях и закрепляются в процессе реальной работы с осужденными, но и к личностным качествам сотрудников, осуществляющих сложную работу, включенную в понятие «исполнение наказаний».
Повышение эффективности функционирования системы исправительных учреждений тесно связано с проблемой адаптации сотрудников. В связи с этим остро встает проблема профессиональной адаптации сотрудников федеральной службы исполнения и наказания. От того, как новый сотрудник адаптируется к службе, зависит его дальнейшая судьба, возможности его профессионального роста, положение в коллективе, успехи в работе.
Адаптация сложный процесс, включающий в себя целый комплекс относительно самостоятельных, но системно взаимосвязанных компонентов (физиологический, социальный, психологический, правовой и другие).
Проблема социальной адаптации нашла свое отражение в работах , , . Социальную адаптацию они определяют как приспособление человека к изменяющимся (динамическим) условиям социальной среды. выделяет два основных вида социально-психологической адаптации к профессиональной деятельности: профессиональная адаптация и адаптация к коллективу сотрудников, к микроклимату учреждения. Профессиональная адаптация является процессом усвоения человеком требований определенной профессии, его приобщение к труду, социальной и психологической ситуации в организации. Применительно к условиям деятельности работников системы исполнения наказания, в качестве понятия профессиональная адаптация целесообразно использовать термин «адаптация к службе» или «адаптация к условиям профессиональной деятельности».
Под адаптацией к службе в системе исправительных учреждений, как отмечает , следует понимать процесс активного вхождения сотрудника в жизнь трудового коллектива и освоения им характера и содержания служебной деятельности, связанной с оказанием различного рода психолого-педагогических и режимно-правовых воздействий на осужденных, а также включение его в систему служебных, межличностных и бытовых отношений в условиях конкретного исправительного учреждения.
Исходя из выше изложенного, была поставлена цель исследовать динамику адаптации сотрудников ФСИН к профессиональной деятельности, а также факторы, которые влияют на адаптационный процесс.
Особенности протекания процесса адаптации сотрудников уголовно-исполнительной системы к условиям профессиональной деятельности во многом зависят не только от конкретных условий деятельности, но и от влияния множества субъективных характеристик (свойств) личности.
В связи с этим в качестве эмпирической гипотезы исследования выступило предположение: на процесс адаптации сотрудников исправительного учреждения к условиям профессиональной деятельности оказывают влияние такие личностные особенности субъекта труда, как стратегия преодолевающего поведения, мотивация достижения, уровень интеллектуального развития, мотивы профессиональной деятельности, направленность личности, самопринятие, принятие других, эмоциональный комфорт, интернальность, стремление к доминированию, эскапизм.
В работе были использованы: опросник для диагностики социально-психологической адаптации (К. Роджерс и Р. Даймонд, адаптация – ); тест-опросник измерения мотивации достижения (А. Мехрабиан, модификация – -Эминов); опросник для выявления мотивационных факторов профессиональной деятельности (); тест «Удовлетворенность работой»; тест-опросник исследования стратегии преодолевающего поведения; методика диагностики направленности личности Б. Басса; краткий отборочный тест (КОТ).
Эмпирической базой исследования послужило федеральное бюджетное учреждение «Исправительная колония №4 Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Марий Эл». Общее количество участников исследования составило 65 человек. Возрастной состав участников от 20 до 46 лет с различным стажем работы в организации. В исследовании участвовали 48 мужчин (74%) и 17 женщин (26%). Все участники исследования являются сотрудниками службы охраны Федерального бюджетного учреждения ФБУ ИК-4 и занимают должность инспектора охраны.
На первом этапе исследования определялась зависимость приспособленности сотрудников к условиям профессионального взаимодействия в системе межличностных отношений от стажа работы. Полученные данные свидетельствуют о том, что молодые сотрудники достаточно легко адаптируются к условиям профессиональной деятельности (69,7 баллов) а максимального уровня адаптации достигают на сроке службы от 5 до 10 лет (74,1 балл). Заметим, что при дальнейшей работе (более 10 лет) наблюдается снижение уровня адаптации (62 балла). Полученные результаты представлены на рисунке 1.
Рисунок 1. Зависимость уровня адаптации к условиям профессиональной деятельности от стажа работы
По результатам первого этапа исследования нам удалось разделить выборку на две группы по показателю адаптированности к профессиональной деятельности. К первой группе отнесли сотрудников, имеющих средние показатели адаптированности к условиям службы – 28 человек (56,9%); ко второй – сотрудников, показатель адаптированности которых имеет низкий уровень – 37 человек (43,1%).
На рисунке 2 представлен сравнительный анализ результатов приспособленности сотрудников со средними и низкими показателями адаптации к условиям взаимодействия в системе межличностных отношений.
Рисунок 2. Среднегрупповые показатели сотрудников со средним и низким уровнем адаптации к условиям профессиональной деятельности
На основе сравнения результатов в разных группах, можно констатировать, что в группе успешно адаптированных сотрудников средние показатели по всем шкалам, кроме шкалы эскапизма, выше, чем в группе сотрудников с низкими показателями адаптированности. Низкие показатели по шкале эскапизма у сотрудников адаптированных к условиям профессиональной деятельности обусловлены тем, что успешное выполнение своих должностных обязанностей предполагает решение возникающих проблем, а не уход от них.
При изучении мотивации стремления к успеху и мотивации избегания неудачи «адаптированных» и «неадаптированных» сотрудников (ФСИН) мы обнаружили, что: в группе сотрудников со средними показателями адаптации к условиям профессиональной деятельности у 21 человека (56,8%) доминирует мотивация стремления к успеху, а у 16 человек (43,2%) – мотивация к избеганию неудач, в группе сотрудников с низкими показателями адаптации у 6 человек (21,4%) доминирует мотивация стремления к успеху, у 22 человек (78,6%) – стремления к избеганию неудач.
Таким образом, при сравнении результатов двух групп мы получили статистически значимые различия в мотивации достижения успеха при р ≤ 0,05.
Анализ факторов влияющих на мотивацию и выявление параметров, удовлетворяющих или не удовлетворяющих сотрудников уголовно-исполнительной системы условий работы, организации руководства и отношений в рабочем коллективе показал следующие статистически значимые различия в степени удовлетворенности работой. Так, среди сотрудников со средними показателями адаптированности большее число (65%) вполне удовлетворены и удовлетворены работой (от 15 до 32 баллов), а среди сотрудников с низкими показателями адаптированности большее число (55,7%) не вполне удовлетворены и неудовлетворенны работой (от 33 до 60 баллов) при р≤0,01.(рис.3)
Рисунок 3. Результаты исследования удовлетворенности работой в группах сотрудников со средними и низкими показателями адаптации
Для изучения эмоционально-волевой сферы личности и стратегии преодолевающего поведения использовался тест-опросник «стратегии преодолевающего поведения». Преодоление в данном случае рассматривается как стабилизирующий фактор, который оказывает влияние на успешность адаптации человека к социальной среде, а также может помочь людям поддерживать психосоциальную адаптацию в течение стрессового периода.
Полученные результаты позволяют прийти к выводу, что в группе сотрудников со средними показателями адаптации к условиям профессиональной деятельности у 29,7% (11 человек) наблюдается активная стратегия преодоления, у 13,5% (5 человек) – пассивная стратегия преодоления, у 35,1% (13 человек) – просоциальная стратегия преодоления, у 2,7% (1 человек) – асоциальная стратегия преодоления, у 10,8% (4 человека) – прямая стратегия преодоления, у 8,2% (3 человека) – непрямая стратегия преодоления. В группе сотрудников с низкими показателями адаптации к условиям профессиональной деятельности у 25% (7 человек) наблюдается активная стратегия преодоления, у 67,8% (19 человек) – просоциальная стратегия преодоления, у 3,6% (1 человек) – прямая стратегия преодоления, у 3,6% (1 человек) – непрямая стратегия преодоления. Заметим, что у сотрудников с низким показателем адаптации не обнаружены пассивные и просоциальные формы поведения (табл. 1).
Таблица 1. Средние показатели стратегии преодолевающего поведения (%)
Активная стратегия | Пассивная стратегия | Просоциальная стратегия | Асоциальная стратегия | Прямая стратегия | Непрямая стратегия | |
Сотрудники со средними показателями адаптации | 29,7 | 13,5 | 35,1 | 2,7 | 10,8 | 8,2 |
Сотрудники с низкими показателями адаптации | 25 | - | 67,8 | - | 3,6 | 3,6 |
При сравнении результатов сотрудников со средними и низкими показателями адаптации к условиям профессиональной деятельности были получены статистически значимые различия между показателями просоциальной стратегии преодолевающего поведения (р ≤ 0,05). Это можно объяснить тем, что «менее адаптивные» сотрудники в большей мере ориентированы на социальную поддержку и одобрение окружающих, их стратегия поведения в сложных (стрессовых) ситуациях в большей мере определяется позицией коллег.
Конкретизировать результаты проведенной работы позволила методика диагностики направленности личности Б. Басса. Полученные результаты позволяют сделать вывод, что в группе сотрудников со средними показателями адаптации к условиям профессиональной деятельности у 12 человек (32,4%) наблюдается направленность личности на общение, у 7 человек (18,9%) – направленность личности на себя, у 18 человек (48,7%) – направленность личности на дело. В группе сотрудников с низкими показателями адаптации к условиям профессиональной деятельности у 10 человек (35,7%) наблюдается направленность личности на общение, у 11 человек (39,3%) – направленность личности на себя, у 7 человек (25,2%) – направленность личности на дело (таблица 2).
Таблица 2. Личностная направленность в группах сотрудников с разными показателями адаптации к условиям профессиональной деятельности
Направленность на общение | Направленность на себя | Направленность на дело | |
Сотрудники со средними показателями адаптации | 32,4% | 18,9% | 48,7% |
Сотрудники с низкими показателями адаптации | 35,7% | 39,3% | 25,2% |
В процессе статистической обработки были обнаружены значимые различия между группами сотрудников со средними и низкими показателями адаптации к условиям профессиональной деятельности по таким критериям как направленность личности на себя и направленность личности на дело (р ≤ 0,05). Это дает основание говорить о том, что сотрудники с низким показателем адаптации ориентированы на получение прямого вознаграждения и удовлетворения независимо от того, какую работу и с кем он выполняет, более агрессивны в достижении статуса, склонность к соперничеству, раздражительны, тревожны, интровертированы. Сотрудники со средними показателями адаптации к условиям профессиональной деятельности заинтересованы в решении деловых проблем, в выполнении работы как можно лучше, ориентированны на деловое сотрудничество, способны отстаивать в интересах дела собственное мнение, которое полезно для достижения общей цели.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 |
