Роль зрительного опыта в развитии психических функций (стр. 9 )

Полученные результаты согласовывались в целом с экс= периментами С. Кейзи [Casey, 1978] и противоречили результатам Дж. Райзера, Дж. Локмана, Г. Пика [Reiser, Lock= man, Pick, 1980]. Дисперсионный анализ показал значимые различия в точности оценок расстояний между группой зрячих и обеими группами слепых (F(2, 21)=6,9; p<0,05). Различия между группами слепых от рождения и поздно ослепших были незначимыми (F(1, 15)=2,76). В условиях пространства города ранний зрительный опыт (который есть у поздно ослепших) не давал преимущества в точности передачи пространственных отношений.

95

Надо отметить, что точного совпадения карт субъек= тивного представления и физического расположения объектов не было ни у одной из групп испытуемых. Карты субъективного представления поздно ослепших не являлись более точными, чем карты слепых от рождения. В некотором смысле они были даже хуже, поскольку испытывали на себе искажающие тенденции, характерные и для зрячих, и для слепых. Расстояния в хорошо изученных районах в картах поздно ослепших были значимо завышены. Множество ориентиров, на которые приходится опираться, передви= гаясь с тростью, растягивают реальное пространство. Оценки расстояний в малоизученных районах были значимо искажены. Слепые от рождения более уверенно оценивают расстояния в пространстве города, который они изучали, передвигаясь по нему с инструктором или с другими студен= тами. Однако их оценки имеют меньшую согласованность, чем оценки зрячих. Представление о пространстве города у них более фрагментарное.

В другом нашем эксперименте, проводившемся на тер= ритории Школы Восстановления Трудоспособности Слепых г. Бийска (Алтайский край), более подробно исследовалось влияние и взаимодействие зрительного и практического опыта освоения местности. В нем принимали участие зрячие и тотально (не имеющие светоощущения) слепые взрослые

(в группы входили как поздно ослепшие, так и слепые от рождения, различия между ними анализировались при сравнении индивидуальных результатов). Часть слепых и зрячих испытуемых имели длительный и профессиональ= ный опыт изучения тестового участка местности (препо= даватели Школы). Другая часть зрячих и слепых имели пятидневный опыт изучения этой местности (в первый раз приехавшие в Школу реабилитанты и их зрячие родствен= ники). Еще одна группа слепых имела двухмесячный опыт изучения местности (закончившие обучение реабилитанты). Испытуемые должны были оценить расстояния по пря= мой линии между 11 точками на территории Школы. Территория представляет собой ансамбль кирпичных

96

и деревянных построек с оборудованными спортивными площадками, местами отдыха, хорошим парком, располо= женными на огороженном участке, площадью приблизи= тельно 1,5 га. Дисперсионный анализ групповых различий показал, что фактор зрения не был существенным; значим был только фактор практического опыта (F(1,27)=11,5; p<0,05). Зрячие, имевшие пятидневный опыт освоения местности находились на том же уровне точности, что и сле= пые прошедшие двухмесячный курс обучения. Представле= ния слепых, имевших длительный и профессиональный опыт освоения местности, были даже точнее (хотя различия были незначимы), чем представления зрячих, имевших такой же опыт (см. рисунок 3.2).

Такие результаты показывают, что зрительный опыт не является определяющим фактором для точности передачи

Рисунок 3.2

Зависимость точности оценки дистанций от наличия и отсутствия зрительного опыта и длительности опыта практического освоения местности

97

пространственных отношений окружающей среды. После длительного изучения представления о пространстве у сле= пых становится исключительно точным, даже точнее чем у зрячих. Действительно, для слепых людей внутреннее представление более важно, чем для зрячих.

Для зрячего небольшая территория доступна для обзора в любой момент, и пространственные представления часто используются для кодирования такой функциональной информации, которая облегчает организацию движений. Так, в наших экспериментах с авиадиспетчерами они стабильно завышали расстояния между двумя пунктами, обозначающими сложные коридоры (пути, по которым движутся самолеты), в которых всегда находилось большое количество самолетов (бортов) и которые требовали повы= шенного внимания. С одной стороны, это отражало усилия и время, затраченные на анализ информации, полученной из этих коридоров, а с другой стороны, позволяло им иметь больше субъективного времени для будущего анализа

[Блинникова, Капица, Баралас, 2000]. Существование подобной функциональной деформации на поздних этапах развития пространственного образа подтверждается и в ряде других работ с авиадиспетчерами [Ошанин, 1973] и такси= стами [Лапин, 1987].

Слепые испытуемые гораздо в большей степени, чем зря= чие, зависят от точности внутреннего представления пространственных отношений. Это связано с тем, что для коррекции своих представлений по ходу движения они не имеют в достаточном количестве идущей извне информации, и точное представление взаиморасположения объектов является основой для успешной организации деятельности. Однако необходимо отметить, что в нашем эксперименте значимо было также и взаимодействие между факторами зрения и практического опыта, которое свидетельствовало о значении зрительного опыта для скорости формирования пространственных представлений. Использование зритель= ной информации в процессе изучения местности позволяет намного быстрее создать представление о ней. Слепые люди

98

только после двухмесячного освоения местности достигают той степени точности, которую зрячие имеют уже на пятый день.

Виды когнитивных карт. Существование двух видов пространственных представлений — это один из немногих твердо установленных феноменов, проявляющихся из экс= перимента в эксперимент. Процедурное знание (или «карта= путь»), согласно Сьегелу и Уайту, содержит информацию о по= следовательности действий, о поворотах, о положении ориентиров по ходу движения. Обзорное знание («карта=обо= зрение») содержит информацию об отношениях между локализациями объектов и аналогично топографическим картам [Siegel, White, 1975].

В литературе существует устоявшееся мнение, что у сле= пых возникают затруднения при образовании так называ= емой «карты=обозрения», поскольку предполагается, что зри= тельный опыт дает способы симультанного представления пространственной информации. В уже упоминавшемся эксперименте Дж. Райзера, Дж. Локмана, Г. Пика [Rieser, Loc= man, Pick, 1980] участвовали четверо слепых от рождения, четверо ослепших в позднем возрасте и четверо зрячих. Испытуемых просили оценить относительные расстояния между 15 ориентирами, расположенными на территории реабилитационного центра. Некоторые ориентиры были соединены путями, другие были разделены препятствиями и могли быть связаны лишь путями, включающими пово= роты. Испытуемым давалось три вида инструкций. В ней= тральной инструкции испытуемых просили сравнить расстояния внутри группы из трех ориентиров, указав два наиболее близко расположенных и два наиболее удаленных друг от друга ориентира. В функциональной инструкции испытуемых просили сделать то же самое, но в этом случае суждение о расстоянии должно было относиться к реально проходимому пути. В метрической инструкции испытуемые должны были оценить расстояния между ориентирами по прямой.

99

При функциональной инструкции не было обнаружено групповых различий. Из этого можно сделать вывод, что формируемая у слепых «карта=путь» используется столь же эффективно, как и пространственные представления этого типа зрячими. Нейтральная инструкция интерпретирова= лась испытуемыми как функциональная, и в этом случае также не было обнаружено никаких различий между груп= пами. При метрической инструкции оценки слепых от рож= дения были значимо менее точны, чем оценки поздно ослепших, в то время как оценки последних были значимо хуже оценок зрячих. Слепые и при этой инструкции опира= лись на знание реальных пешеходных маршрутов. Исходя из этого, можно заключить, что «карта=обозрение» у слепых менее точна, чем у зрячих, а предварительный зрительный опыт помогает в формировании таких представлений.

В качестве индикаторов существования «карты=обозре= ния» предлагают рассматривать различные характеристики пространственного поведения. [Шемякин,

1940] в качестве такого индикатора использовал репродуци= рование точного плана местности на основе координацион= ной сетки. Ж. Пиаже и Б. Инельдер [Piaget, Inhelder, 1948] применили тот же критерий. Дж. Райзер, Дж. Локман, Г. Пик

[Rieser, Locman, Pick, 1980] полагали, что указателем на существование «карты=обозрения» являются оценки расстояний между пунктами по прямой и нахождение альтернативных путей достижения целей. Макеты, выпол= ненные нашими испытуемыми при последнем тестировании, передают точный план изучаемой местности, не уступающий макетам зрячих людей. Р. Шепард [ Shepard,1978] считал, что если большинство межобъектных оценок расстояний можно объяснить расположением точек в двумерном про= странстве (при использовании такой математической обра= ботки как многомерное шкалирование (см.[Измайлов, 1980]), то это свидетельствует о существовании у субъекта мыслен= ного плана местности аналогичного «карте=обозрению».

Мы провели целый ряд экспериментов различного характера со слепыми испытуемыми. Результаты всех наших

100

экспериментов со слепыми позволяют с уверенностью утверждать, что отсутствие как раннего, так и ситуативного зрительного опыта не препятствует формированию целост= ного схематического образа пространства типа «карты=обо= зрения». Так, например, обработка оценок, данных испы= туемыми дистанциям с помощью метода многомерного шкалирования, показывала, что оценки и слепых от рожде= ния, и поздно ослепших, и зрячих объясняются расположе= нием точек в двухмерном пространстве, что свидетельствует о существовании у всех испытуемых связанного целостного представления о местности. Более того, в противоположность эксперименту Дж. Райзера, Дж. Локмана и Г. Пика [Rieser, Loc= man, Pick, 1980], наши результаты показали, что именно слепые от рождения склонны оценивать расстояния между пунктами по прямой, в то время как недавно ослепшие часто используют для оценки расстояний характеристики пути, связывающего два пункта (такие, как время, затрачиваемое на их достижение, количество ориентиров, их разделяющее и некоторые другие).

В специальном исследовании мы просили испытуемых, среди которых были зрячие (выполнявшие задания с завя= занными глазами), поздно ослепшие и слепые от рождения взрослые выполнить три теста на проверку знания террито= рии города: контрольное движение по заданному маршруту по городу, построение макета маршрута с подробным описанием, построение макета города.

Все наши слепые испытуемые могли построить план города, опираясь на обобщенное и целостное представление о городе. При этом они не «складывали» известные маршру= ты, а использовали знания о взаиморасположении всех известных объектов относительно друг друга. Именно этот вывод следует из анализа различного рода ошибок при конструировании схемы города и схемы маршрута у одних и тех же слепых испытуемых. Было очевидно, что, конструи= руя маршруты, испытуемые пытаются восстановить после= довательность ориентиров при движении на местности. При этом слепые могли допускать парадоксальные ошибки

101

направлений, достигающие 180 градусов, и вместо поворота налево разворачивали весь маршрут вправо или, забывая про поворот, продолжали строить маршрут прямо, что при= водило к ошибкам в 90 градусов. Парадоксальность таких ошибок подчеркивалась тем, что при реальном движении испытуемые с успехом выполняли эти маршруты, достигая конечных пунктов без особого труда. Такие ошибки очень часто встречались и не замечались испытуемыми при проверке своей работы, хотя они значительно искажали общее взаиморасположение объектов. При построении макетов всей территории слепые испытуемые не допускали таких ошибок и в целом правильно передавали общее взаиморасположение объектов.

Необходимо отметить, что некоторые критерии су= ществования «карты=обозрения» у слепых испытуемых не выполнялись. Речь идет, прежде всего, о таких критериях, как предложение альтернативных путей достижения целей или выбор наиболее короткого пути достижения. На наш взгляд, это существенное отличие, которое затрагивает важные моменты функционирования системы простран= ственного знания. Мы подробно остановимся на нем в сле= дующем разделе.

Иерархическая структура пространственных репрезен таций. В последнее время проблема точности когнитивных карт все чаще связывается с проблемой структурирования пространственных репрезентаций. В наших исследованиях представлений о пространстве города [Величковский, Блинникова, Лапин, 1986] и зоне полета [Блинникова, Капица, Барлас, 2000; Блинникова, 1983] было выделено два случая появления ошибок при оценке расстояний: с одной стороны, ошибки допускались при оценке менее известных зон территории, другой тип ошибок, напротив, касался наиболее знакомых, хорошо изученных участков. Второй тип ошибок возникает потому, что в общей совокупности объектов выделяются группы особенно хорошо известных ориентиров, которые выступают как определенный кластер.

102

Появление таких кластеров, по нашему предположению, является эффектом особой организации пространственного знания и вносит искажения в оценки расстояний.

Искажающее влияние внутреннего структурирования представлений о пространстве проявляется и в других экспериментах. Т. Макнамара, Дж. Хардли и С. Хетл [Mac= Namara, Hardly, Hirtle, 1989] показали, что в пространствен= ных оценках взрослых происходит стабильное смещение, причиной которого является разделение пространства на подпространства. При этом используются либо объектив= ные физические барьеры, такие, как реки и горы, либо разделение пространства имеет субъективную природу, в основе которой лежат функциональные свойства объектов среды [Hirtle, Jonides,].

В работе Дж. Хатенлохер, Н. Ньюкомб и Е. Сандберг [Hut=

tenlocher, Newcombe, Sandberg, 1995] было показано, что уже

16=месячные дети используют иерархическую структуру для кодирования пространственной информации. Косс= лин, являющийся оппонентом большинства теорий структу= рации, в 1974 году показал, что взрослые испытуемые ошибаются в оценках дистанций, подчиняясь перцептивным барьерам [cm. Kosslin, 1983]. Однако если С. Косслин показал влияние на пространственные представления перцептивной организации, то данные Макнамары говорят в пользу частично иерархической структуры пространственных представлений. Такая структура предполагает точную оценку дистанций внутри одного уровня структуры и ошибки при оценке расстояний между объектами, расположенными на разных уровнях структуры.

Мы полагаем, что такая модель не является полной без представления о вложении подструктур друг в друга, которое было описано У. Найссером [Найссер, 1981] и = ковским [Величковский, 1982; 1983]. При этом конкретные карты вкладываются в более общие и кодируются в них точками. На другом уровне эти точки могут раскрываться в полноценное представление, включающее в себя несколько ориентиров.

103

Подобный механизм хранения знаний позволяет про= странственному образу сворачиваться и разворачиваться, оставляя перед мысленным взором ограниченное число элементов. При такой организации информации простран= ственные представления человека обнаруживают удиви= тельную гибкость и видоизменяются в соответствии с за= дачей. Эта система определяет связанность всех видов представлений о пространстве и их функциональное взаимо= действие. Например, у субъекта может присутствовать информация о строении эвклидова пространства вообще, и общие представления о конкретной территории, включа= ющее описание формы и некоторых наиболее важных пунктов. Но при желании или необходимости он может конкретизировать это общее представление, вписав в него совокупности различных знаний и других ориентиров. Если потребуется еще более конкретное знание, можно и дальше уточнять свою когнитивную карту, включая в нее схемы определенных объектов.

Данная модель используется для объяснения множества различных феноменов [Минский, 1976]. Подтверждение такого подхода обнаруживается и в различного рода генети= ческих исследованиях. В работе Ж. Пэлью [Pailhaus, 1971] было показано, что на определенном этапе создания образа территории объекты, включенные в это представление, неоднородны по типу пространственной связи, которая соединяет их со всей остальной совокупностью. Часть точек имеет между собой метрические отношения и образует общую схему пространства. Другая часть точек лишь