Экономический кризис не повлияет на летний отдых детей в Северной Осетии (стр. 7 )

Поставщики боятся, что господдержка не поможет. Алешин считает, что объемы продаж будут отставать на 30-50% от обычного уровня. Если рынок будет таким же, как в феврале (проданоLada), выручка «АвтоВАЗа» составит 6,5-7 млрд руб. в месяц, говорит один из участников совещания, а долг только перед поставщиками за I квартал — около 10 млрд руб. По словам Алешина, сейчас «АвтоВАЗ» получает от дилеров лишь 10-12% авансовых платежей. Даже если «АвтоВАЗ» получит господдержку, это временно покроет его потребности в оборотных средствах, говорит аналитик «Уралсиба» Наталья Сорокина.

Свет без рассрочки

Энергетики добиваются оплаты за электричество

не один раз, а дважды в месяц

(«Российская газета» 16.03.2009)

НИНА ЕГОРШЕВА, СЕРГЕЙ ЗЫКОВ

Население и предприятия могут перевести на новую систему оплаты за электроэнергию. Рассчитываться придется не раз в месяц, а каждые две недели. С такой инициативой, сообщили СМИ в конце прошлой недели, выступили представители "Совета рынка" - организации, которая от имени государства контролирует цены на энергорынке России.

В ближайшее время это предложение якобы уже будет передано в минэнерго. И если в министерстве его одобрят, то направят документ на рассмотрение в правительство. Но, как выяснилось, предложенная новая схема оплаты за электроэнергию выглядит не совсем так, как о ней писали в прессе.

"Наше предложение отчасти было истолковано неверно", - заявили "РГ" в "Совете рынка". Как пояснил заместитель председателя правления организации Сергей Поповский, речь не идет о населении, бюджетных организациях: "Они как оплачивали потребленную энергию по факту раз в месяц, так и будут это делать". И добавил, что их проект касается только расчетов на оптовом и розничном рынках энергии с коммерческими предприятиями.

По мнению авторов идеи, эта мера должна снизить неплатежи за электроэнергию, которые начинают активно нарастать. Только с начала года задолженность составила 88,45 миллиарда рублей, увеличившись с первого января на 94 процента. Львиная доля неплатежей лежит на бюджетных организациях. Схема, предложенная "Советом рынка", по замыслу ее авторов, в глобальном смысле ситуацию не исправляет, но хотя бы частично сможет приостановить рост неплатежей. Инициатива энергетиков понятна. По словам Сергея Поповского, предприятия-потребители платят раз в месяц, а крупные поставщики энергии рассчитываются с производителями еженедельно, то есть до того, как получили деньги от своих клиентов. Раньше эта ситуация нивелировалась за счет кредитов. Но в условиях кризиса взять их намного сложнее, а порой просто невозможно. Впрочем, Поповский уточнил, что их предложение еще нуждается в доработке.

Опрошенные "РГ" эксперты достаточно лояльно отнеслись к идее "Совета рынка". По мнению директора Института национальной энергетики Сергея Правосудова, проблема неплатежей усугубляется еще и тем, что в прошлом году запустили много новых электростанций по всей стране. Средства теперь надо возвращать. Поэтому энергетики и добиваются от потребителей оплаты за ток дважды в месяц.

Что касается населения, то даже гипотетически эксперты отвергли возможность введения оплаты за электроэнергию дважды в месяц. "Это невыгодно по экономическим соображениям - вместо одной квитанции нужно будет печатать две, - считает замдиректора направления "Городское хозяйство" Института экономики города Владилен Прокофьев. - Это огромная сумма в масштабах одного жилого дома. А представьте, какой она будет в масштабах страны!" С этим мнением отчасти согласился и директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. По его словам, ввод дробного платежа для населения ничего не даст. "К этому привыкать надо годами. А штат контролирующих органов у нас небольшой. Процесс "выбивания" оплаты будет длиться годами", - считает Сергей Пикин.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Невнятное правительство

Население не понимает логику

антикризисных мер и недовольно ими

(«РБК daily» 16.03.2009)

МАРИНА СЕЛИНА, ВИКТОР ЯДУХА

По данным Фонда общественного мнения (ФОМ), действиями исполнительной власти в условиях кризиса недовольны 39% россиян. Эксперты уверены, что этот показатель по мере ухудшения ситуации в экономике будет нарастать. При этом показательные отставки отдельных чиновников ситуацию не исправят: публичные заявления и действия правительства должны быть понятны населению.

Число россиян, одобряющих и не одобряющих работу правительства, разделилось поровну. Такие данные получил Фонд общественного мнения, опросив 2000 человек в 100 населенных пунктах. На вопрос о том, как сегодня работает российское правительство, 39% респондентов ответили «плохо», столько же считают, что правительство работает хорошо. 37% россиян пока еще доверяют кабинету министров, 32% — доверяют отчасти, а 23% — не доверяют. Более половины опрошенных ФОМ граждан уверены, что правительство активно борется с кризисом, 33% россиян полагают, что не борется. 39% респондентов полагают, что защитить население от кризиса исполнительная власть хочет, но не может. По данным ВЦИОМ, на начало марта работу правительства не одобряли 31% россиян (в конце прошлого года — 23%).

Несмотря на неготовность большей части россиян к участию в акциях протеста и заявления о доверии президенту и премьеру, количество граждан, недовольных работой правительства, будет расти, считают эксперты. Демонстративная ротация кадров (вроде недавней смены министра сельского хозяйства и отставок глав ряда регионов) едва ли изменит общественные настроения. По мнению гендиректора Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрия Орлова, «кадровая чехарда приведет лишь к дезорганизации деятельности исполнительной власти». Глава фракции «Яблоко — Объединенные демократы» в считает, что помочь кабмину вернуть доверие на прежний уровень смог бы «ясный, прозрачный» план по борьбе с кризисом. Пока логику антикризисных действий власти население откровенно не понимает, традиционно подозревая за ними некий подвох.

Власти пора адаптировать свой экономический сленг к массовой аудитории, считает замдиректора НИИ социальных систем при МГУ, член Общественной палаты Дмитрий Бадовский. «До кризиса в полемику Минфина с МЭРТом никто особенно не вникал, — поясняет он. — Сейчас мы наблюдаем экономизацию общественного сознания: всех интересует инфляция, падение производства, динамика валютных курсов. У людей появился запрос на разъяснение макроэкономических тонкостей».

Напомним, неделю назад президент поручил правительству разработать понятный населению антикризисный план. Возможно, первые ясные формулировки прозвучат уже сегодня, когда правительство будет обсуждать новый проект бюджета.

Хроники 1999–2009 гг.: Выбор Путина

(«Ведомости» 16.03.2009)

ОЛЬГА ПРОСКУРНИНА

Таких лет, как последний год XX в., в истории России было немного. Молодой активный президент затеял полдюжины реформ, разбил сепаратистов на Кавказе, объявил курс на дерегулирование экономики… Впечатления от Путина-реформатора перевешивали осадок от Путина, строившего вертикаль власти и равноудалявшего олигархов.

«КОРРЕКЦИЯ ПОСЛЕ БУРНОГО РОСТА»

«В этот раз день голосования совпал с переходом на летнее время. Это совпадение можно считать значимым и даже символическим. Мы переводим часы вперед. Старое время кончилось» — с такими словами премьер-министр Владимир Путин обратился по телевизору к согражданам накануне президентских выборов 2000 г.

26 марта 2000 г. за Путина проголосовало 52,94% избирателей, хотя в январе 2000 г. рейтинг доверия и. о. президента достигал 67%. Президент фонда «Общественное мнение» Александр Ослон припоминает, что рейтинги заметно снизились за месяц до выборов: «Похоже на коррекцию рынка после бурного роста». «Это нормальное явление. Из сказочного героя он превратился в реально действующего политика», — рассуждал руководитель администрации президента Александр Волошин в ночь после выборов в «Александр-хаусе», где располагался предвыборный штаб Путина.

Победитель появился там глубокой ночью, когда количество обработанных бюллетеней с галочкой напротив его фамилии приблизилось к 50% — до этого члены штаба в кулуарных разговорах не исключали вероятности второго тура. Их опасения оказались напрасными: ближайший соперник, лидер КПРФ Геннадий Зюганов, набрал 29,2%, а следующий за ним лидер «Яблока» Григорий Явлинский — всего 5,8%.

Победа стоила недорого. «Из 25 млн руб., собранных в избирательном фонде, мы истратили примерно 60%, еще 10 млн руб. у нас осталось», — сказал в ту ночь «Ведомостям» начальник предвыборного штаба .

Выборная кампания гг., профинансированная за счет взносов 15-20 крупнейших компаний, вообще получилась непривычно экономной, говорит один из бывших руководителей штаба «Единства»: «На все в целом потребовалось куда меньше $100 млн. А ведь в 1996 г. вокруг темы президентских выборов крутились прямо-таки миллиарды. Но оказалось, что, если относиться к выборам не как к способу быстрого обогащения, не такое уж и затратное это мероприятие».

ВЕРТИКАЛЬНЫЙ ПРЕЗИДЕНТ

Если у кого-то еще оставались вопросы о стиле правления нового президента, то они должны были отпасть сами собой буквально через неделю после инаугурации. 13 мая Путин подписал указ о создании семи федеральных округов, практически повторяющих контуры военных, а 18 мая назначил их руководителей. Первых полпредов президент выбирал преимущественно среди генералов — только два его наместника были гражданскими, экс-премьер Сергей Кириенко и дипломат Леонид Драчевский. Днем раньше президент в телеобращении к гражданам сообщил, что вносит в Госдуму три законопроекта, которые продолжают «линию на укрепление государственного единства»: о возможности отстранения от должности руководителей регионов и мэров, но главное — об изменении принципов формирования Совета Федерации. После принятия этого закона губернаторы лишались права лично заседать в сенате.

Партия власти «Единство» еще в начале 2000 г. блокировалась в Госдуме с фракцией КПРФ. «Главные усилия “Единства” и его кремлевских кураторов были направлены на то, чтобы нейтрализовать влияние “Отечество — Вся Россия” (ОВР) Примакова — Лужкова», — говорит бывший лидер думской фракции ЛДПР Алексей Митрофанов. «Все вместе это было подчинено одной цели — ослабить губернаторское лобби, перешедшее в оппозицию команде Ельцина в 1999 г.», — напоминает один из бывших руководителей «Единства» (в 2001 г. эта партия поглотила ОВР и переименовалась в «Единую Россию»).

Отдельной статьей была Чечня. В первый же месяц своего правления Путин назначил и. о. главы администрации Чечни муфтия Ахмата Кадырова. К этому времени Грозный был освобожден от боевиков и сражения с бандитами переместились в горные районы, вспоминает заместитель главкома внутренних войск МВД России генерал-полковник Валерий Баранов, бывший командующий Объединенной группировкой войск в Чечне. «Сначала в республике и вне ее было немало противников назначения Кадырова — они не верили, что он может стать светским руководителем, — говорит генерал. — Но постепенно Кадырову удалось установить и консолидировать власть, уже в 2000 г. он назначил глав районов и населенных пунктов и начал набирать авторитет как духовный и светский лидер». (Кадыров выиграл президентские выборы в республике в 2001 г., спустя три года он погиб во время теракта в Грозном.)

ЛИБЕРАЛЬНОЕ НАЧАЛО

В экономике, в отличие от политики, в первый год президентства Путин казался стопроцентным либералом. Едва вступив в должность, он начал сразу несколько реформ. Уже через два дня после инаугурации президент внес в Госдуму проект дополнений ко второй части Налогового кодекса (НК), запустив тем самым долгожданную налоговую реформу. Кодификации подверглись самые значимые для бизнеса и граждан налоги — на прибыль, единый социальный, подоходный (см. врез), НДС, а также акцизы и платежи в дорожные фонды. Большинство дополнений вступили в силу с 1 января 2001 г., а глава о налоге на прибыль — в августе 2001 г. (сначала правительство хотело сохранить ставку налога на уровне 30%, но после дискуссий с бизнесом установило ее на уровне 24%.

«Если бы правительство растянуло принятие ключевых глав НК, в парламенте вполне могла бы сформироваться оппозиция, которая заблокировала бы реформу. Никто просто не ожидал столь быстрого развития событий», — говорит директор Института экономических проблем переходного периода (ИЭППП) Егор Гайдар. Ведь снижение предельной ставки подоходного налога до 13% и введение плоской шкалы налогообложения взамен прогрессивной сопровождалось ликвидацией льгот по этому налогу для судей, военных, милиционеров, работников спецслужб, напоминает он. «Да и уклоняться от налогов стало сложнее, потому что было введено налогообложение от источника доходов (а прежняя система предусматривала налогообложение по декларациям). Тем, кто не платил налоги, реформа приносила лишнее бремя», — добавляет Гайдар. Он считает налоговую реформу одним из самых серьезных успехов 2000 г.: «Уже в 2001 г. собираемость подоходного налога и доходы бюджета резко возросли». Один из младореформаторов — Борис Немцов (в гг. он был первым вице-премьером) возглавляет оппозицию Путину, но позитивно оценивает налоговую реформу 2000 г.: «Это действительно реальное достижение Путина, мы этого не отрицаем».

В 2000 г. был дан старт не одной, а целому букету либеральных реформ. В июне правительство одобрило программу социально-экономического развития России до 2010 г., разработанную в Минэкономразвития. План тогдашнего министра Германа Грефа, помимо налоговой реформы, включал в себя все, что не успели младореформаторы ельцинской поры, — реструктуризацию естественных монополий (РАО «ЕЭС России», «Газпром» и Министерство путей сообщения), пенсионную и административную реформы… Одним из главных постулатов плана был бездефицитный бюджет (впервые этот принцип применили при подготовке закона о бюджете 2001 г.). ВВП в период действия программы должен был в среднем расти на 5% ежегодно, а реальные доходы населения к 2010 г., как предполагалось, удваивались.

РЕФОРМЫ В НАСЛЕДСТВО

Важные решения, принятые в рекордно короткие сроки, не были экспромтом. Реформа Совфеда и учреждение федеральных округов заблаговременно обсуждались будущим президентом с узким кругом доверенных лиц, в который входили Александр Волошин, Игорь Сечин, Владислав Сурков, Дмитрий Медведев, Сергей Иванов, Дмитрий Козак и Лариса Брычева, пишет политолог Виталий Иванов в книге «Путинский федерализм». А с экономическими реформами Путину вообще повезло. К моменту, когда он стал премьер-министром, уже существовал хорошо проработанный (некоторые — на уровне законопроектов) набор реформаторских идей, включая ту же налоговую реформу.

«Реформы 2000 г. были разработаны на рубеже гг. на правительственной даче № 2 в Волынском. Руководил группой нынешний председатель ЦБ Сергей Игнатьев, в то время помощник президента по экономике, — рассказывает Гайдар. — Принципы этих реформ, которые принято называть младореформаторскими, были обнародованы Борисом Ельциным в послании 1997 г. Но парламент, в котором большинство в то время принадлежало коммунистам, их не поддержал. И тогда разработчики решили, что надо подготовить документы об экономических реформах, которые принципиально не ориентируются на политическую составляющую (все-таки пакет 1997 г. включал в себя много компромиссов). Работа над этими документами шла уже в нашем институте [ИЭППП] и завершилась в 1999 г.». Этот портфель проектов и перешел в распоряжение группы Грефа, а она их доработала. «Довольно необычная ситуация для мировой экономической истории: открывается окно возможностей для нового главы государства — и уже есть проработанная программа реформ», — комментирует Гайдар.

«РАСПЛАТИТЬСЯ ПО ВСЕМ ДОЛГАМ»

После президентских выборов шутки и анекдоты на тему «исхода из Петербурга в Москву» быстро перешли в разряд несмешных: ключевые должности в высшем руководстве страны поочередно занимали бывшие сослуживцы по органам госбезопасности или земляки нового главы государства, с которыми он был хорошо знаком лично или хотя бы через близких знакомых. Но премьер-министром был все же утвержден недавно знакомый президенту москвич — Михаил Касьянов, ранее министр финансов и первый вице-премьер в правительстве Путина. Статья о выдвижении Касьянова кандидатом в премьеры в газете Frankfurter Rundschau называлась «Миша Два Процента» (имеется в виду «откат»; заголовок этот в тексте подтверждался только ссылками на «Новую газету»). Впрочем, в феврале 2000 г. Касьянов прославился как сильный переговорщик, убедив Лондонский клуб банков-кредиторов реструктурировать просроченные долги СССР ($32 млрд) на выгодных для России условиях: треть долга списывалась сразу, а остальные платежи растягивались на 30 лет. «Переговоры с банками были сложными — ведь за спинами старых кредиторов советского времени стояли хедж-фонды и инвестбанки, потерявшие деньги на кризисе 1998 г. и желавшие как можно быстрее получить если не деньги, то максимально ликвидные активы», — вспоминает присутствовавший на переговорах Олег Буклемишев, в то время советник Касьянова.

О списании и длительной рассрочке новый премьер-министр собирался договариваться и с Парижским клубом государств-кредиторов. Весь долг Парижскому клубу составлял $42 млрд, из них $3 млрд надо было выплатить в 2001 г. Цены на нефть опять начали угрожающе снижаться, достигнув к концу года $19 за баррель. А при среднегодовой цене $21 за баррель федеральный бюджет был бы не в состоянии обслуживать свои долги. Но переговоры с Парижским клубом забуксовали из-за неожиданного демарша Андрея Илларионова, советника президента по экономическим вопросам. «Долги надо платить в полном объеме и без отсрочек», — провозглашал он. «У нас первичный профицит чуть больше 5% ВВП, и 3,5% ВВП мы платим по долгам. <...> Большего, исходя из ситуации в России, сделать нельзя. Всякий пережим чреват общественно-политическим напряжением», — стенал Касьянов в тогдашнем интервью «Ведомостям». Но линия Илларионова возобладала: в последующие годы правительство было вынуждено отказаться от идеи реструктуризации долгов Парижскому клубу и выплачивало их живыми деньгами — сперва по обычному графику, а потом и досрочно. Буклемишев признает, что к концу 2000 г. кредиторов уже было сложнее убеждать в слабости российских финансов. Доходы бюджета благодаря росту цен на нефть по сравнению с 1999 г. выросли почти вдвое — с 615,5 млрд до 1,13 трлн руб. (расходы составляли 666,93 млрд и 1,014 трлн руб. соответственно). Да и само решение поскорее избавиться от долгового бремени, пока конъюнктура позволяет, выглядит правильно — особенно если исходить из нынешней экономической ситуации, резюмирует Буклемишев.

В подготовке статьи участвовали Алексей Никольский, Максим Гликин

Архитектура малых форм

Финансовая «двадцатка» подготовила

скромный план по спасению мировой экономики

(«Время новостей» 16.03.2009)

АНДРЕЙ ДЕНИСОВ

Встреча министров финансов и глав центральных банков стран «большой двадцатки», прошедшая в пятницу и субботу под Лондоном, подтвердила, что и к предстоящему 2 апреля саммиту G20 лучше подходить со скромными ожиданиями. Клуб крупнейших развитых и развивающихся экономик остается разнородным по своему составу - в той степени, в какой возможны общие политические декларации, но почти невозможна единая экономическая политика. В качестве главных достижений встречи министров называются определение сроков реформирования Международного валютного фонда и Всемирного банка, а также принятие плана по укреплению финансовой системы.

Финансовый план основан на четырех направлениях совместных действий (поддержка ликвидности, включая предоставление госгарантий по обязательствам банков; вливание капитала в финансовые институты; защита сбережений и депозитов; оздоровление банковских балансов) и описывает принципы, которыми следует руководствоваться национальным властям. Поскольку, по сути, речь идет о «национализации» рисков банковской системы, министры подчеркивают, что условия этой «сделки» должны быть «честными», а вся операция и последующие меры - прозрачными. При этом, говорится в документе, господдержка должна быть временной и предполагать четкую стратегию выхода государства из соответствующих проектов.

Реформа на словах

Существенное реформирование МВФ и ВБ в разгар кризиса вряд ли было бы оправданным, но предлагаемые меры и нельзя назвать серьезной реформой: они практически не затрагивают специфику работы международных организаций. Речь идет об увеличении финансовых возможностей фонда и банка, досрочном обзоре акционерных квот, а также о новом порядке выборов глав этих организаций. Как известно, исторически глава МВФ представлял Европу, а руководитель Всемирного банка выдвигался Соединенными Штатами. В 2007 году, когда МВФ досрочно покинул испанец Родриго де Рато, Россия (при молчаливой поддержке ряда развивающихся стран) заявила, что настало время выбирать руководителей МВФ и ВБ не по географическим признакам, а по личным профессиональным качествам. Москва тогда выдвинула альтернативу единому кандидату от ЕС Доминику Стросс-Кану - чеха Йозефа Тошовского. Но сразу сломать традицию не удалось, хотя европейские политики, чувствуя давление развивающихся экономик, тогда пообещали, что Стросс-Кан - последний европеец, который пользуется традиционной привилегией.

Теперь, декларируют министры «двадцатки», выборы должны проходить на основе личных заслуг претендентов, а не их географической принадлежности. Однако эту формулировку трудно выдать за какое-то достижение: намерение изменить систему выборов уже высказывалось финансовой «семеркой» и даже утверждалось советом директоров МВФ. Строго говоря, сейчас оно прозвучало с более высокой трибуны. Но сенсацией можно было бы считать лишь отказ от этих планов, а не их очередное повторение.

Что же касается изменения квот, то инициатива G20 не должна вводить в заблуждение. Год назад МВФ утвердил новые формулы, по которым должны рассчитываться квоты и которые якобы и приведут к более адекватному представительству стран в капитале МВФ. Эти формулы многие независимые экономисты назвали никуда не годными, основанными на бессмысленных показателях, и, главное, никак не способными привести к цели - представительству стран в соответствии с их ролью в современной экономике. Но основные акционеры продавили решение, и теперь оно должно быть ратифицировано всеми странами (пока до этого далеко). Процедура обзора квот, о которой говорится в субботнем коммюнике, означает не их перераспределение, а лишь оценку, стоит ли пополнять капитал фонда на основе имеющихся квот. Поэтому единственное, чем «грозит» перенос обзора с планового 2013 года на январь 2011-го, - досрочные взносы акционеров МВФ в его капитал.

Российский взгляд

Судя по вчерашним заявлениям президента России Дмитрия Медведева, осторожный подход «двадцатки» к реформам МВФ и ВБ его вряд ли устраивает. Г-н Медведев давно говорит о необходимости глубоких реформ международной финансовой архитектуры и, более того, о принятии новых международных конвенций. В интервью «Первому каналу» Дмитрий Медведев заявил в связи с предстоящим лондонским саммитом, что в первую очередь необходимо создавать «современную финансовую архитектуру». Кризис показал, что деятельность МВФ, ВБ и других структур «далеко не идеальна», считает президент: «Стало быть, эту деятельность нужно упорядочить, причем сделать ее более справедливой по отношению к тем государствам, которые недавно вышли в разряд наиболее крупных экономик, развивающихся экономик, я имею в виду в данном случае и Россию, и другие страны, с которыми мы сотрудничаем в этом плане».

Среди других элементов реформ г-н Медведев выделяет предупреждение безответственной экономической политики стран, чье положение оказывает влияние на весь мир. «Еще одна важная тема - это контроль за макроэкономическими показателями стран, которые влияют на общую мировую финансовую ситуацию, с тем, чтобы проблемы, которые возникают в одном государстве, не создавали тяжелейший цепной эффект, когда кто-то там навыпускал ипотечных кредитов в огромном объеме, а долбануло по всей мировой экономике. Здесь у нас должны быть механизмы, которые позволяют хотя бы каким-то образом воздействовать на решения, принимаемые нашими партнерами, и, с другой стороны, защищаться от такого рода последствий», - заявил президент России.

Без сомнения, высказанная в такой форме идея контроля над политикой США (а адресат президентской мысли очевиден) находится пока за гранью политической реальности. Какой бы то ни было механизм подобного рода может возникнуть разве что в результате мировой финансовой революции.

С другой стороны, желание г-на Медведева поставить под контроль экономическую политику ведущих стран вполне оправдывается тем, как ведут себя финансовые власти США. Масштабные стимулирующие меры для возобновления роста американской экономики, как известно, предполагается финансировать за счет заимствований. Иными словами, эти стимулы должны быть оплачены ресурсами развивающихся стран - именно у них сейчас эти ресурсы имеются. Гигантские дисбалансы в американской экономике, о потенциальном взрыве которых говорилось с начало 2000-х, могут выйти на новый уровень.

Американский риск

Планируемая Вашингтоном экспансия на рынке государственных казначейских обязательств спровоцировала заочную дискуссию с их крупнейшим держателем - Китаем. Премьер-министр Поднебесной Вэнь Цзябао высказался в том смысле, что огромный бюджетный дефицит и близкие к нулю процентные ставки в США могут сказаться на стоимости пакета американских treasuries, находящегося в руках Китая (этот пакет оценивается в 700 млрд долл.). Быстрый рост пирамиды treasuries чреват падением их стоимости и ликвидности, а в конечном итоге - новыми беспорядками на финансовых рынках.

Ответом Вэнь Цзябао стала мантра, постоянно повторяемая американскими чиновниками. «Нет более надежных вложений, чем в гособлигации США», - цитирует Reuters представителя Белого дома Роберта Джиббса.

При этом любопытно, что экономическая администрация США оправдывает свои действия будущим лидерством Америки в восстановлении роста. Так, один из главных советников Барака Обамы, экс-министр финансов США Лоуренс Саммерс на днях заявил: «Все мы хотим, чтобы рост американской экономики в меньшей степени зависел от иностранных заимствований, в меньшей степени шел за счет богатств, созданных благодаря непродолжительному взвинчиванию цен на активы, - цитирует его Reuters, - и сильнее зависел от экспорта, от инвестиций, как частных, так и государственных, чем раньше». Но, тем не менее, подчеркнул, что взятые в долг средства заложат основу для более устойчивого экономического роста.

США намерены проявить лидерство также в установлении новых правил игры на финансовых рынках - и в том, что касается методов их реструктуризации, и в том, что касается будущей модели регулирования. Примечательно, что в принятом в субботу плане описаны общие принципы реструктуризации, и упомянуто, что оздоровление банковских балансов должно идти «в том числе за счет работы с «плохими» активами».

А вот методы этой работы вырабатываются не общими усилиями, а на крупнейшем «рынке» таких активов. Министр финансов США Тимоти Гайтнер пообещал в Лондоне: «Очень скоро мы объявим о новой концепции, новой финансовой концепции для этих активов».

Слова Лоуренса Саммерса о регулировании звучат с этим в унисон, хотя по существу являются критикой экономической политики Буша-Гринспена. «Соединенные Штаты должны возглавить мировой процесс по повышению стандартов регулирования, а не пытаться выиграть соревнование по самому худшему регулированию, как зачастую было в последние годы», - считает советник Обамы.

«Очевидно, что повестку дня по-прежнему определяет «Большая семерка», - комментирует встречу министров G20 профессор Высшей школы экономики Мартин Гилман. Он подчеркивает, что дискуссия велась вокруг помощи развивающимся и беднейшим странам, но не о проблемах создания эффективного контроля над глобальной финансовой системой. При этом отсутствие неожиданностей г-н Гилман считает уже достижением, поскольку разногласия США и Европы по поводу вливаний госсредств в экономику или разнообразные конфликты между «старыми» и «новыми» кредиторами не превратились в публичные скандалы.

Но под вопросом эффективность и тех решений, что были приняты. Как известно, обязательство участников первого саммита G20, прошедшего в ноябре в Вашингтоне воздерживаться от протекционистских мер, было нарушено почти сразу же, и Россией в том числе. «Мне кажется, когда наши власти обсуждают меры, принимаемые на «Двадцатке», они нисколько не сомневаются, что ничего из этого делать не придется, что никакого отношения к нашим жизненным реалиям это не имеет», - говорит директор ВШЭ по макроэкономическим исследованиям Сергей Алексашенко. А главный экономист российского Deutsche Bank Ярослав Лисоволик в этой связи обращает внимание на то, что у «Двадцатки» нет никаких инструментов, которые обеспечивали бы выполнение взятых странами обязательств. А применительно к российской политике, считает эксперт, решения встречи министров в сфере реструктуризации банков вообще значат немного. В лучшем случае, говорит он, для формальности может быть подготовлен среднесрочный план по решению проблемы «плохих» активов.