Биобиблиографический указатель (стр. 5 )

Хальмг нутгин

"Барун" хотнд

Хөөнә хошт

ах хөөчәр

Гонгна Бәәңк

көдлҗ бәәсмн.

Гер - бүлнь –

йисн әмн.

Иигәд эклсн зокъялд эн амлҗах цагин йовдлд Бәәңк зөвәр медәрҗ, "хуучта төләдән" гертән бәәсн цагт тер "харалта" йовдл учрсмн — дән, ташр деернь бас нег дән ("дән дотр дән") - хальмг улсиг күчәр нүүлһн. Бәәңкин rep - бүлин гешүднь болхла, иим;

Хойр дүнь Иргчин түшг –

дәәнд йовна, hypвн күүкн.

Хая теднәс Тоомср өргҗ,

бичг ирнә. зеенр белглх.

Хоюрн әмд, Эдн цугтан

Бәәңк зальврна. школд одна.

Икр хойр Экдән, эцкдән

көвүн бәәнә. нөкд болна.

Тохман дуудулҗ Геснь цадхлң,

эдн төлҗх. ээмнь бүтн.

Гем уга, — Элвг наста

гиҗ болхмн. ээҗ - аавнь

Тоомсрта эцк, Эрүл-менд

күндтә хөөч. өөрнь бәәнә.

Цәәһән үслх

саалин үкртә. Эңкр гергнь

Така, haxa ээлтә, дурта.

бас бәрнә. Эңдән келхд,

Цагин айнас Бәәңк хөвтә.

харсх ахута.

Миниһәр болхла, эн дүрслгдсн гер - бүл зуг эн Баруна Гонгна Бәәңкин нег өрк - бүл биш, цуг хальмг һазра хальмг улсин эгл хотнд бәәсн гер - бүл болҗ сангдна: Баһ Дөрвдә, Ик Буурла, Лаганя, Хар Һазра болн нань чигн нутгудт бәәршдг хальмгудын өрк - бүлмүд эдү мет тер дәәнә түрүн җилд нег иҗл, әдл бәәсмн.

"Бәәңк хөвтә..." Цуг хальмг тер цагт эврә тустан "хөвтә" бәәсмн, тиигҗ сандг бәәсмн, зуг харш болдгнь — хорта дән гиһәд, түүрвәчиг дахад, ашлхла, үнн: "диилврәр эклсн дөчн һурвдгч", "декабрь сарин хөрн нәәмн дуурхҗ, дүләрүлҗ таңһчиг хәәрнә".

Хар өрлә Хугтынь хамҗ,

хальмг улсиг вагонд чикҗ,

Халун орнаснь Хорта киитнд

хәәкрҗ босхла. Сиврүр туула...

Деер дурдсн дууна үгмүд, сергәгдсн талдан шүлгүдин мөрмүд эн тасрхан зәңгәр батлгдна, "тууврин тууҗ" экләд, түүкин Гонгна Бәәңкин гер-бүлнь Красноярск крайин Партизанск районд кесг хальмгудла хамдан тусснднь умшач күрнә.

Гонгна Бәәңк өрк - бүләрн талдан һурвн бүллә нег совхозд тусна, тернь haxa өскдг селәнә аху болна. Мөн совхозин көдләчнрнь – "кирстнр– старообрядцнр" гиснь Христосин шаҗна хуучн хәләц, авц-бәрцтә улс. "Күүнә махар теҗәл кедг күчр догшн келн - әмтн. Теегин өлн чонмуд эднтн, терз-үүдән эртәснь батлтн!" – "Хальмгуд – аңгуд! Әмән хартн!" — иим хорта зәңг хальмгудын тускар теднәс түрүлҗ Сиврин ahyhap (хальмгуд туссн һазр болһнар) тарсмн, тернь үнн. Тегәд эдн дотр яһҗ тесхмн, яһҗ бәәршх бәәсмн?

Болв, Бәәңк болн хамдан туссн хальмгуд хөвтә бәәҗ гихлә, худл уга: совхозин директор Мефодий Иванович, фермин залач Аня күүкн (директорин ач күүкн) — эдн болн талдан зәрм орс улс өр-өвч, өршәңгү седклтә болсн учрар цyhap үкләс гетлнә. Тернь бәәһә бәәҗ, иҗлдәд ирсн хөөн ил медгднә, зуг... зуг түрүн авгтан хальмгудас цyhap саглна, әәнә, бултна, дөөглхәр седнә. Хальмгуднь болхла, орс кел меддго, иим хату авцта орсмудыг ик зунь түрүн үзҗ, түрүн харһҗах улс; орсмуднь болхла, хов-худлын зәңгәр хальмгудыг "таньҗ-медҗәнә"...

Хаалһдан хойр үлү долан хонгт тенсн хальмгудыг haxa өскдг фермд авч ирәд, үвлин кемд кичглх һахасиг бәрдг хайчксн хамрха хашад бүүрлх бәәринь совхозин директор һарһҗ өгнә (оңдан бәәрн уга). Aph уга, Бәәңкин күчәр арһлад, эдн хашаг цеврләд, терз -үүдинь ясад, бөгләд, бешинь босхад, киитнәс хорһдх "гертә" болна. Бәәрн олдв, зуг теҗәл уга, чикәтә вагонд бүкл хойр долан хонгин туршарт буслһсн хар усар гесән дүүргҗ, тесәд ирсн хальмгудын бәәдл ямаран бәәсинь санхла, иткхд берк болв чигн, үнн билә гиҗ батлхмн.

Түүкин "Ода яһдг болхмб?" гидг белгин ahyг ахрар делгҗ, Бәәңкин aph-тусынь үзүлий, Харһнҗах улстан туслхар һахаст хот кедг герт орад, булңд бәәсн боднцгас мишгт нег цөөкн боднцг дүрҗ авчаһад, Бәәңк фермин залачд бәргднә. Тер цагт, нег үлү дәәнә цагт, халта йосна догшн цааҗар хойр хавтх буудя авсн бер түүрмд туссн болдг, терүг медсн бийнь, "әмд үлдхин төлә" Бәәңк тер боднцгас "хулхалҗах" болна (герт күн уга бәәҗ).

"Хулха кехәр Харулч уга.

ирсн угав. Үүдн сул.

Сөгдҗ сурад, Серл таңхрв,

авхар ирләв, өлн диилв..."

Бәргдсн Бәәңк үннән медүлнә. Тегәд фермин залач яах бәәсмб? Эн хойр нег-негән медхий? "Олна хортн" хальмг Бәәңк өвгнә үгинь иткҗ, зөвтнь орхий?

Аня күүкн серлтә болад, өр-өвч седкләрн медәтиг шинҗлҗ, уха туңһаҗ бәәһәд, аш сүүлднь зөргтә ашлвр кенә.

"Би энүг Терүнд туслсн

бәрҗ гихлә, би гемтә.

Түүрмд тусх, Уга, болшго,

тернь лавта. бәрхл кергтә...", -

Боднцгинь өгәд, Ухан орад,

тәвҗ гихлә, һарад бәәнә.

Күүкнә үүмлһн орта болчкад, зөвтә. Эдү мет йовдл тер цагт альднь эс харһсн болх? Кедү күн иим йовдлла харһад, түүрмд суусн болх? Тер түрүн җилмүдт мини бәәсн фермд чигн иим йовдл болсиг мартад угав: эврән чигн үзләв, олнас чигн соңслав...

Болв, көгшән Би ода

келсн үгд яахмб тегәд?

Худл уга, Хулхач бәргдв.

Эврән үзләв. Эврән бәрүв..."

Аштнь юн болв гихлә, бас учрта. Үүдәврин мөр буулһад, умшач бийнь ухалтха гиҗ саннав.

Ик хәәснд Чингдсн өрчнь

боднцг буслна, тәвгдсн Бәәңк:

Ицл әмлҗ, - Чи, күүкн,

иткл өрлнә. KYHЧ! – гинә.

Энүн деер цәәлһвр керг уга. Иим улс харһсн эс болхла, теднә хәәрн эс күртсн болхла, "керго улс" тер түрүн җилдән буйсч одх бәәснь маһд уга.

Бәәңкин байр медгднә: Аня күүкн Бәәңкин гер - бүлд биш, фермд туссн дөрвн - тавн өрк - бүлд туслх күн бәәҗ. Эн күүкнә күчәр тер хальмгуд түрүн өдрәс авн әмд үлдхин мөрт туссн бәәҗ. Эн туст түүкин "Авһ ач хойрин күр" гидг белгин аһулһ тодрха цәәлһвр өгнә.

Арвн дөрвхн Авһнь – Мефодий

настадан Аня бийүрн авад,

Орчлң деер Өскҗ, сурһуль,

өнчрәд үлдлә. эрдм дасхла.

"Гражданск дәәнә герой" Мефодий һарлцсн дүүһиннь үриг – ач күүкндән – килмҗән, седклән тусхаҗ, кедү йовдлас харсҗ үүлднә, тегәд чигн "авһин нилчәр, дөңгәр Аня Ачинскд селәнә техникум төгсәнә, малын эмчин эрдм дасад, Мефодий авһиннь өөр көдлнә". Иим нигүлсңгү, өр - өвч седклнь "энүнд эк - эцкәснь элвгәр күртҗ. Әмтнлә таарта, көдлмштән дурта авһин дамшлтас Аня хоршаҗ" гисиг умшхла, иткхәс оңдан санан уга. Хальмгудыг авч ирснә цагас хойр - һурвн сарын туршт му - сәәнинь йилһәд, эн күүкн хальмгудла өөрхн таньлдсн болна.

Аня күүкнә тууҗ үүдәврт иткмҗтәһәр дүрслгдҗ: эцкнь – тууҗин багш, экнь – орс келнә багш, болв чигн, күчр хату 37-38-ч җилмүдт "хар гөрин" уршгар намрин нег cөөhәp эк-эцкинь авч одла, терүнә хөөн тедн "геедрлә" (теднә һарһсн гемнь – бәрәнд авгдсн багшнрин үрдиг – "өнчрсн дөрвн әмнд туслсн" – эк - эцкнь гертән авч, хотлҗ, харсн болдг, тер хойр багш эднә үүрмүд бәәҗ). Энүнә тууҗиг "Авһ ач хойрин күр", "Анян туск үг", "Анян төрсн өдр" гидг бөлгүдт түүрвәч цәәлһсн бәәнә.

Тууврин хальмгуд болн бәәрн улсин хоорнд эв-нәәрмдлин, иньгллтин экн түрүн очн уңһдҗ, һалын зальнь делвҗ ассна туск тууҗ Бәәңкин отхн Таня күүкн болн эн фермин залач орс күүкн Аня хойрин харһлтас сән медгднә.

Эс таньдг Негнь - орс,

хойр күүкн эндр хөртә.

Ода эн Наадкнь — хальмг,

өөрхн садншң арвн дөрвтә.

Эврә күүрән Нутгнь — негн,

кеҗ сууна. хөвнь -негн,

Нуувчнь-негн,

дуту хөвтә...

Йир төвәр келҗәнә: эн хойрин седкл негн, зуг "дуту хөвтә" болдгнь бас ил. Тегәд чигн Аня "керго улст" туслхар aph хәәдгнь зөвтә болна гихлә, дегд амр тәәлвр. Таня гидгнь — Бәәңкин отхн күүкн, "эцкин нарн", "бичкнәсн эркәр бооҗсн үрн", Аня гидгнь — арвн дөрвтәдән йосна цааҗин сүүдрлә харһсн өнчн күүкн. Эн хойрин седкл ирлцл уга бәәшгонь лавта.

Совхозин директор – Мефодий – Анян авһнь, тегәд эн күүкн хальмгудын тускар авһасн медхәр седнә.

– Акад юмн, Әрә әмтә

авһ Мефодий, көгшд, бичкдүд...

Әмтн эдниг Аңхрҗ хархнь,

"хортд" гинә. ямаран хортд?

Хөр күрсн орс күүкнә седклин үүмлһн бас медгднә, зуг терүг тәәлдг, чик хәрү өгдг күн өөрнь уга: нәәлҗәсн авһнь ода деерән чикәр келҗ чадшго, эврә хөвдән иҗлдәд уга, эс меддг, таньдг хальмгудас саглх зөвтә.

Маднд энүг Бийчн меднәч,

медәд керго. йосна заквр

Мини селвг: "Буру" гидг

ухалҗ келҗә. зөв уга.

Деед үзгт Деерәс келви?

дән болҗана. Дарунь күцә.

Догшн цаг... Даалһвр тиим,

терүг санҗа. бичә кецә

Иим хәләц - санаһар, иим "йосна закврас" иштә кедү буру, кедү хаҗһр үүл-йовдл тер цагт учрсн болх? Тууҗчнр, түүкчнр терүг йилһҗ, цәәлһх зөвтә, үннинь haphx кергтә.

"Буру" гиҗ келх бәәтхә, тиигҗ сандг, тиигҗ ухалдг aph уга бәәсмн: сонр чикн, хурц нүдн, хов келн күн болһна өөр.

Хальмг улс Эцкән, экән

хортна тамһта. бичә март.

Хәәрлхлә – гемшәгдхич, Эдн хама?

болһахла – туста. Кенә һарт?..

Мефодий авһин сагллһн бас зөвтә (түүкд эн күүнә намтрас тернь сән медгднә). Гражданск дәәнд нернь алдршсн баатр (герой) Мефодийд aph уга, йосна хату цааҗин күчиг, засгинь сән меддг күн. Болв, ач күүкнәннь зөвинь медәд, энүнә седклнь девтнә — аш сүүлднь хальмгудт туслх арһиг (хаҗудк күүнд эс меддгәр) ач күүктәһән хамдан эн олна. Түүкин "Сөөни гиич", "Бәәңкин эрлһнә тускар", "Теднтн мадншң әдл әмтн...", "Анян туск үг", "Анян төрсн өдр" гисн ахрхн бөлгүдин аһулһ цуг эн деерк ухан-тоолвриг батлна.

Түүкин аһулһиг дахад, умшад йовхла, haxa өскдг совхозд тусад, кедү долан хонг давад, хаврин cap экләд, "хорҗ чилх хөрн әмн Бәәңкин aphap, Анян дөңгәр" (авһиннь күчәр, оңдан эгл улсин нилчәр чигн) бүрн - бүтн, эрүл-дорул болв, бәәрн улс чигн бишрхән уурад, төвкнәд, иҗлдәд ирсн цагт, "бәәҗ болхмн, бәәдлән ясхмн" гиҗ байсхлңта Бәәңкин байрнь генткн унтрх саамла харһна. Эн фермд туссн хөрн әмнә зовлң төгсәд уга бәәҗ:"шиңкән әмлҗ бәәсн әмтн шинәс тууврт" тусна: эдниг ормаснь көөһәд, Канск района модна заводын эврә дөңцл эдл - ахуд авч ирнә. Анян нилчәр эдн хаалһдан харһнсн уга ("Дуту хөвтә улс" гидг бөлгәс медҗ болна).

Шин бүүрт ирсн түрүн өдрмүдт эдн икл түрү-зовлңла харһна: дөңцл ахун директор бәәсн Катя (хальмг гихлә, энүнә нүднь өвддг, Аняла нам әдлцүлх бәәтхә, хамднь неринь амлҗ болшго) хальмгудыг "хортд", "урвачнр" гиһәд, хәәрлх биш, харшлна. Тиим болсн бийнь, эдн даргдсн уга, үксн уга: "мooмаp үксн малын махн эдниг харсҗ авв" гисн зәңгин үгмүд теднә түрлһиг цәәлһнә. Эн келврт худл уга.

Бәәңкин намтринь дахад, зокъялын мөрмүдәрнь медүлхлә, энүнлә хамдан йовсн хальмгудын бәәдл-җирһлнь ясрх хаалһдан орҗ ирснднь күрнәвидн. Эднә хөвәр эн ахун шин директорнь () серлтә, хәәрлңгү седклтә, цаһан саната, зөргтә күн болад, әмд үлдхднь икәр туслсн болҗана. Комендантын һарт бәәв чигн (cap болһн терүнә журналд hap тәвх, бийәрн ирҗ, әмдән үзүлх болн нань чигн кесг зүсн зүүл үүл), мөн директорла әдл орс улсин, бәәрн улсин нилчәр хальмгуд үкләс алдрна: Бәәңк малч болв, икр хойр көвүнь бас көдлмш кедг болв (директорин күчәр негнь трактористин, наадкнь – шоферин эрдмтә болҗ), күүкднь чигн олн зүсн көдлмшт йовна.

Күчәр таңһчасн туугдад, энд тусад, хойр җилин цагин хуһцанд (түүкин аһуд оршсн йовдлмудар хәләхлә) хальмгуд эн бәәрндән иҗлдәд, төвкнәд, үкләсн гетлх хаалһдан орчксн бәәдләр зокъял төгсклдән ирнә.

Шүлглҗ бичсн түүкин чилгчнь ик урмдта, тернь "Ypн төрлһн" гидг ик сонҗлта, гүн утхта, нәрн шинҗтә бөлгәр күцәгднә: бәәрн улсин делгр седкләс үүссн нигүлсңгүн күчәр тууврт туссн хальмгуд әмд үлдснь үнн зөвтә юмн. Энүг бурушах күн олдшго.

Түүкин түүрвәч эн бөлгәр нәрн сана - күслән күцәҗ чадҗ. Хальмг бер (Туутш) орс күүнлә (Быковла) сән дурарн ханьцад, өркән өндәлһәд, үрән һарһад (икр көвүн күүкн хойр), туссн һазртан өлзәтә бүүрән олад, батрҗах йовдлар түүк төгснә. Хальмгуд туугдснас нааран хойр җил өңгрв, Ahy ик дән төгсв. Умшач ухал, ашлвран эврән күцә:

Сәәг, мууг Буурсн, билрсн

бийдән багтасн бийнь, әмдрл

Цаг йиртмҗин Залрҗ ирхән

йосар җиснә. төрүц уурхш.

Цевр бузр Үкснә ормд

хойр хольгдҗ, шин төрнә,

Цааҗар цевләтә Урдкасн медрлтә,

нутгт урсна. чидлтә, арһта...

Болв, әмдрл Бузр бәәдл

мөңкин зокалар нутгт буйсх,

Закана, зарһчин Баатрлг YHH

закврт даргдхш. әмлҗ делгрх.

Мел үнн, чик, зөвтә; "үкснә ормд шин төрнә", бузрнь буйсад, цеврнь делвәд, үннь делгрәд, хальмгуд хәрҗ ирәд, Таңһчан босхҗ авад, эндр орчлңгин делкәд цевр нерән зарлҗах бидн цугин герчнь болҗанавидн. Цааҗин цаг буйсла, тегәд чигн "Санлын поездин" дөрвн йовлһн тер холд бәәх Сиврин булңгудар бәәршсн улст хальмгуд халун зүркнә ханлтан өргҗ, эв - нәәрмдлин, ах-дүүһин иньгллтин күчн-чинринь батлҗ, үйнрин бат залһлдаг бас нег саамдан медүлҗәх йовдл.

Ашлад келхлә, Буджала Егорин нәәрүлсн сүүлңк "Әмд үлдхин төлә" гидг шүлглҗ бичсн түүк хальмг улсин һашута тууҗин үнңк герч зокъялд тохрад, мана урн үгин көрңгд байльг нег тәвц болҗахнь ил.

Эрдни Эльдышев,

народный поэт Республики Калмыкия,

председатель Союза писателей Калмыкии

"СЕРДЦЕ МОЕ НИЧЕГО НЕ ЗАБЫЛО..."

Народный поэт Буджалов выпустил книгу стихов и поэм "Двери настежь, калмыки!"

В новую книгу поэта вошли лучшие произведения, созданные почти за сорок лет творческой работы. Например, такие известные стихи, как "Я в Канске жил", "Наследство", "Сайгаки", "Говорят, у дерева ореха...", "Сабля", "Элиста", "Если в степь прихожу я усталым..." и др. А также поэмы разных лет, для которых характерен острый публицистический накал, как "Яблоко", "Имя твое, солдат", "Встреча", "Исход и Возвращение" и др.

Особое значение, на мой взгляд, имеют поэмы, созданные Егором Буджаловым за последние десять лет. За время, которое изменило мир, вернуло всем нам духовную свободу, реабилитировало имена невинно загубленных родных и близких, занесенных песком и снегом на кровавых дорогах истории.

Произведения, вошедшие в эту книгу, многообразны по охвату тем и сюжетов, но я хочу выделить главные из них, определяющих в значительной степени ее гражданское звучание. Это поэмы "Двери настежь, калмыки!", "Черные земли", "Горький рассказ чабана", "Исход и Возвращение", "Монумент "Маска скорби".

В этих поэмах, по-моему, наиболее полно отразилось художническое мышление поэта, отстаивающее прежде всего священное право человека на личное достоинство. Они представляют собой широкие панорамные полотна, в которых автор с большим поэтическим мастерством отразил наиболее значительные события в истории калмыцкого народа.

Все поэмы Егора Буджалова отличаются высоким драматизмом ситуаций, остросюжетностью, бескомпромиссностью, обладают могучей энергией добра и потому всегда вызывают живой отклик у читателей.

Поэт тонко чувствует движение времени, истории. Этот его дар и позволил ему создать в последние годы произведения, которые по своей глубине и страстности делают причастным читателя к большим общественным и социальным явлениям.

Его поэма "Двери настежь, калмыки!", давшая название книге, рассказывает о суровых годах депортации калмыцкого народа.

Поэт пишет о трагических годах, о гибели и тяготах земляков, но за этими суровыми картинами встают его мысли о судьбе народа, о его мужестве, нравственной чистоте и стойкости духа. Произведение волнует еще и тем, что автор, рассказывая о событиях прошлого, не оглядывается назад с целью поведать о них с дистанции прожитых лет. Нет, в восприятии поэта это не только пережитое прошлое, но продолжение его жизни, боль, живущая в сердце.

Беда в каждом доме витает,

У горя – сто семьдесят рук,

И каждая – больно хватает,

И каждая – чертит свой круг!

Но вера растет и мужает,

И время свой бег продолжает,

И жизнь – каждый день – побеждает

Смертельную горечь разлук!

( Соловьева)

Несмотря на тягчайшие испытания, пройдя через ад сибирских снегов, похоронив всех своих родных, герой поэмы Дорджиев Басан после реабилитации возвращается домой, в Багуды, чтобы жить, жить, "побеждая смертельную горечь разлук", вместе со своим народом...

Творческому почерку автора характерна поэтическая конкретность. В этом убеждает сюжет поэмы "Исход и Возвращение", повествующий об историческом открытии в Калмыкии великого творения Э. Неизвестного — памятника "Исход и Возвращение".

Он создавался по личной инициативе Президента Калмыкии Кирсана Николаевича Илюмжинова. На открытии этого знаменитого памятника Президент Республики Калмыкия сказал: "У каждого калмыка остался в душе глубокий шрам, который не дает покоя разуму. Последствия сталинского геноцида мы продолжаем ощущать и сегодня. Но народ выжил, сумел не растерять своего национального достоинства.

У народа, который не знает своего прошлого, нет будущего".

И Егору Буджалову, своей духовной выстраданностью, удалось вплотную приблизить трагическое прошлое калмыцкого народа к сегодняшнему дню.

Все это было,

Все это было...

Сердце мое

Ничего не забыло.

( Лиджиевой)

Произведения Егора Буджалова не только развивают традиционные жанры калмыцкой поэзии, но и наполняют их современным содержанием, тревогами и заботами нашего времени.

Активная жизненная позиция Егора Буджалова, отрицающая всякую ложь и приспособленчество, страстное утверждение добра и справедливости, обостренное чувство свободы придают его произведениям большое общественное звучание.

Поэмы последнего времени развивают и углубляют основную тему творчества поэта – тему родины. Калмыкия, степь, ее люди, их боли и радости – об этом произведения Егора Буджалова, составившие его своеобразное избранное.

Мне эта степь

Дана в наследство.

Степь

Смыслом полнит

Жизнь мою,

И аромат ее я с детства

Вдыхаю грудью всей

И пью...

( Романова)

Поэту дорога родная степь, источник его вдохновения, ее целебные родники и седые курганы. Слитность с родной землей, народной судьбой – вот, на мой взгляд, одна из тайн притяжения его поэзии.

Надо отметить в книге ряд стихотворений, ставших уже хрестоматийными. Это в первую очередь такие стихи, как "Цветок", "В степи", "Мама", "Притащу луну за косы...", "Ладони матери", "Звезда"...

Есть на земле рай и он находится у ног Матери. Мне хочется процитировать строки из проникновенного стихотворения поэта о матери, оно так и называется – "Мама".

Есть ли дно у того родника, Мама, мама!

Где любовь ты черпаешь, мама? А я в те дни

Ты ответь мне, когда и как Несмышленым был мальчуганом.

Расплачусь за нее, мама!

Понял я, почему иногда Есть ли дно у того родника,

Не хотела ты, мама, хлеба. Где любовь ты черпаешь, мама?

В дни, когда над нами нужда Ты ответь мне, когда и как

Нависала, как черное небо. Расплачусь за нее, мама!

И светились глаза одни

На лице твоем исхудалом

( Аквилева)

Лирический мир поэта полон обаяния, неповторимой свежести весеннего воздуха, трепетного дыхания целомудренной, нежной любви.

* * * Над той

Сероглазою сказкой

Было небо все в красном дожде, Из детства.

От закатного солнца светилось,-

Семицветное платье надев, Так же дождь это небо слепил,

Эта радуга А ко мне из полоски рассвета

Миру явилась. Ты бежала по мокрой степи

И светилась,

И, плененный ее красотой, Как радуга эта.

Я не мог на нее наглядеться —

Будто поднял завесу

( Аквилева)

Шумят в его стихах степные травы, звенят молодые ветра и ярко светит семицветная радуга...

Ничего не забыло большое сердце поэта – ни "сладкую полынную горечь степи", ни "тот горестный день над белой землею – черную тень", ни "тепло материнских ладоней..."

Более двадцати лет назад в КГУ я впервые увидел поэта Егора Буджалова, и он сразу проявил живой интерес к моим первым стихотворным опытам. Удивительное было время. Егор Андреевич тогда кропотливо и с большим желанием возился со мной, читал и правил мои бесчисленные "творения", а я смотрел на него как на волшебника, который совершал чудо у меня на глазах, показывая, как рождается стихотворение...

С тех пор прошли годы, Егор Буджалов издал много книг, полюбившихся читателям. И я рад сегодня случаю поздравить с выходом новой книги моего Учителя, доброго человека и прекрасного поэта.

Раиса Джамбинова,

член союза писателей России

доктор филологических наук

"Воспоминаний груз неся…"

Не сразу Егор Буджалов (1929г. р.) скажет: «Я - поэт» («би - шүлгчв"). Известно, что к семидесятым годам он был зрелым поэтом со сложившейся творческой индивидуальностью, своей поэтической манерой письма, с определившимися художественными приоритетами. Видимо, Егор Буджалов понимал, что лучше быть поэтом, чем декламировать, кричать об этом. Имя его стало появляться, как и других литераторов его поколения, на рубеже 50-60-х годов. Это был период культурно-возрожденческого взлета калмыцкого народа, возвращающегося из Сибири, когда впереди был весь мир, обретение вновь родины и судьбы. Слово рождалось, звало к выражению чувств и эмоций. На этой поэтической волне на страницах местной печати стали появляться стихи молодого литератора Егора Буджалова. Несомненно, появление первой поэтической книги несколько задержалось. Ею была «Весенняя песня» («Хаврин дун", Элст, 1968). Так случилось, что выходу поэтического сборника предшествовали годы учебы, вхождения в литературу, осмысление и изучение духовного наследия своего народа. Это был период, думаю, необходимого накопления знаний, осмысления истории и судьбы народа, внутреннего обогащения. Именно эта работа души, ума и сердца помогли заявить о себе в литературе.

Вспоминаю статью народного поэта Калмыкии Лиджи Инджиева «Восхождение» (ТГ, 1979, №4, С. 118-125), в которой дана оценка литературного труда Егора Буджалова, обобщен его вклад в национальную литературу, дан общий взгляд на поэтическое творчество коллеги по перу. Откликаясь на творчество Егора Буджалова, он не напутствует поэта, а констатирует факт его эстетической реальности, определяет место в национальной литературе. Инджиев и тогда, когда говорит, что «с каждым новым произведением обогащаются его профессиональные навыки, развивается литературное дарование, что он идет по восходящей линии к новым творческим успехам и удачам…» (Там же, С. 125). Многое в оценках Л. Инджиева оказалось пророческим. Не случайно, впоследствии творчество Егора Буджалова, счастливо обретая читателя, а главное - его признание, выходит на новые рубежи в национальной литературе. Говоря так, я, конечно, понимаю, что не каждое слово, поэтическая мысль и образ, даже отдельные произведения становятся художественной удачей. В том и заключается творчество, что на пути к значительным произведениям встречаются «промежуточные», возможен даже своего рода «откат». Не избежал этого и поэт Егор Буджалов.

О становлении поэтического дарования, эволюции творчества Е. Буджалова писали В. Гей (ТГ, 1973, № 1, с. 57-162); Л. Инджиев, как отмечалось выше; Н. Мусова (Сб. «Творческая индивидуальность писателя…», Элиста, 1987, с. 106-116) и другие. В этих заметках, статьях, коллективных работах перед нами предстает Егор Буджалов, выступающий в разных жанрах национальной литературы. Полагаю, калмыцкое литературоведение в долгу перед поэтом, его творчеством. Не скажу, что он как-то остался в литературной тени. Нет. Поэт признан широким читателем, он популярен, известен в кругах творческой общественности. Но, к сожалению, официальное признание отстает, не успевает прийти вовремя. А жаль… Между тем поэт в литературе (не около) десятки лет, наполненных поэтическим трудом, думой не о себе - о Калмыкии. Мыслью о человеке, его чувствах, страданиях, невзгодах и радостях.

Поэзия Егора Буджалова отличается искренностью, мерой понимания судеб отдельного человека и общества. Он создавал свои произведения в годы, когда существовали свои человеческие приоритеты. Надо сказать, что они для него были главными, близкими и дорогими. Отречение от мифов в жизни и в литературе как самосознание личности, надо надеяться, придет, оно произойдет, если еще не произошло.

Как известно, творческие личности очень чутки к переменам общественного сознания, художественного мышления и национального самосознания. Нравственная глухота здесь исключается. Но с чего же все начиналось? Обратимся к содержанию поэтического сборника «Песня весны» (Элиста, 1968). Он вбирает лирику поэта (любовную, пейзажную, политическую). Выходу его в свет предшествовали публикации в газете «Хальмг үнн», альманахе «Теегин герл», подборка стихов в книге молодых литераторов «Острое слово» («Хурц үг», 1963). Раннее творчество поэта несло в себе черты, конечно, вхождения в литературу. Оно определяло то, какие ценности для него главные, что отражено в стихотворениях «Триада доброты», «Триада красоты» и др. Так нам становится ясным, что для поэта дороги Багуды, где он родился, Родина, республика, Москва.

Поэт с красотой сравнивает мать, родину малую и большую. Вот так определенно и ясно. Надо отметить, что Егор Буджалов создает свои произведения на калмыцком языке. Названные выше два стихотворения строятся по признаку диалога, характерного для фольклора, и это дает нам основание полагать, что основой его поэтического мышления является народно-поэтическое наследие; народные представления об окружающем мире формируют миропонимание и национальное самосознание литератора.

Многие стихотворения написаны в форме благопожеланий. Стихи о любви, рождении первенца («Имя первенца», «Радость», «Я вернусь»), обо всем, что любимо поэтом, составили содержание этой книги. Отдельные стихи посвящены поэтическим наставникам, в частности К. Эрендженову и др. Биографические строки поэта также пронизывают и его любовную лирику. Политической лирике отведен целый раздел в «весенней песне» (стихи о партии, Кубе и т. д., т. е. они носят черты агитационной поэзии, посвящены наиболее значимым событиям 60-70-х годов). - патриот, гуманист, интернационалист. Эти стихи отличает высокая гражданственность поэта. Его поэзия отражает то, чем жило поколение тех лет, то, что было их жизнью и гордостью. Другое дело, что отдельные стихи слишком идеологизированы, написаны в русле того художественного мышления, которое свойственно всем нашим писателям. Здесь нет и умысла, и натяжки. Как говорят, у каждого времени свои песни. Не считаю это выражение безнадежно банальным.

Намеренно подробно останавливаюсь на первой поэтической книге Егора Буджалова «Весенняя песня» потому, что она стоит у основания пирамиды, если все творчество поэта воспринимать (условно, конечно) за нее. Прежде всего, интересно, как он работает образом, как развивается художественная мысль, какова поэтика стиха, его архитектоника, наконец, основы, т. е. то, что находится в глубине, что движет им, как рождаются стихи. Утверждать, что в содержательном плане «Весенняя песня» тщательно "отработана", думается нельзя. Но то, что проведена кропотливая работа, включены замечательные стихи, - бесспорно. Именно здесь Егор Буджалов заявил свою тему, которую можно назвать «бедой - обожжены». Известно, Егор Буджалов не был участником войны, но все его творчество осмысляет жизнь и судьбу людей, которых коснулась война, опалила суровым пламенем их детство, обрекла на сиротство, безотцовщину, бремя раннего труда. Отняла Родину, навешала несправедливые ярлыки, стала знаком беды в их жизни и судьбе. Я говорю о небольшой поэме «Яблоко». Вдумчивый анализ поэмы «Яблоко» («Альмн») дан Л. Инджиевым, В. Геем и другими. Исследователи, обращавшиеся к творчеству Егора Буджалова, не обходили стороной эту поэму. В главном герое Коле видели трогательный образ одного из миллионов детей, которые с милой детской непосредственностью ждали своих отцов в конце войны (поэт Л. Инджиев). Несомненно, да. Мальчик ждал, верил, надеялся встретить отца. Его гостинец – яблоко, – предназначенный отцу, все-таки стал им для возможных однополчан отца. Поэма «Яблоко», помимо того, что в ней заявляется тема литературы о войне, несет в себе открытую тему геноцида калмыцкого народа в Сибири (). Ведь очевидно, что Коля, оказавшийся на перроне полустанка, - дитя народа гонимого, ссыльного. Полагаю, что Егор Буджалов обратился к запретной теме уже в первой своей поэтической книжке; она его волновала, о чем свидетельствует и стихотворение «Горькое воспоминание» ("Һашута тодлвр") из книги «Воспоминания и размышления» (Элиста, 1989); поэма "Үүдән тәәлтн, хальмгуд!" (Элиста, 1991). Все сказанное выше говорит о том, что стихи не рождаются сиюминутно, спонтанно, что творческие замыслы произведений, как дети, оберегаются, взращиваются. Но вернемся к «Весенней песне». Она, действительно, открыла нам поэта, а это уже немало.