Общее и этнокультурное в русском и английском речевом этикете (стр. 5 )

Для представления английских участников передачи характерна тональность не только уважения, но и восхищения их успехами, возможно, даже их преувеличение. Ведущие подчеркивают достижения участников, показывают их социальную значимость. Такую ярко выраженную позитивную тональность представления гостей в британских ток-шоу, на наш взгляд, можно рассматривать как этнокультурную конвенцию, принятую в английской речевой культуре и отличающуюся от более скромных русских представлений. В русских ток-шоу, в соответствии с культурными нормами и обычаями, в представлении чаще приводится объективная, фактуальная информация о социальном статусе участников, их роде деятельности и т. п.

Средства направленности речи на адресата в британских ток-шоу востребованы значительно меньше, чем в русских (88 и 233 соответственно). Русские коммуниканты намного чаще используют тактику вопросно-ответной формы и риторический вопрос, возможно считая их эффективным риторическим приемом публицистической речи (28 и 85). Видимо, в публичном общении на тесный контакт с адресатом русские ориентированы больше.

Русские коммуниканты, гармонизируя общение, чаще отмечают и совпадение взглядов собеседников, выражая согласие (116 и 159). Можно отметить и такую этнокультурную особенность в использовании средств проявления согласия: по данным нашего материала, коммуникативная роль английского ведущего не предполагает поддержание позитивной тональности разговора, для него не свойственно выражать согласие для этого намеренно, в отличие от русских ведущих, особенно в некоторых передачах высокой культуры, например, в «Тем временем». Такая редко употребляемая в ток-шоу тактика, как одобрение, тоже чаще востребована в речи русских коммуникантов (7 и 13). Ее употребление различается не только по количеству: в изучаемых английских передачах, где, как показывает анализ гармонизирующих тактик, принято четкое разделение функций ведущего и участников, нет примеров одобрения, выраженного ведущим. В русских ток-шоу это встречается у ведущих разных передач.

Повышая коммуникативную роль адресата, английские коммуниканты чаще проявляют внимание к его потребностям (23 и 8) и демонстрируют интерес к его мнению (20 и 9), а русские – извиняются (10 и 26) и говорят комплименты (10 и 25). В британских ток-шоу больше распространена благодарность, используемая ведущими в двух миниситуациях: после выступления участника и в конце передачи. В первом случае, по данным нашего материала, применение тактики благодарности характеризует манеру речевого поведения некоторых ведущих, а при окончании передачи все ведущие высказывают признательность гостям передачи за интересные выступления, а слушателям – за внимание к передаче.

Таким образом, речевое поведение коммуникантов в гипержанре ток-шоу имеет значительные этнокультурные и жанровые различия.

ГД российских президентов и британских премьеров в гипержанре политического интервью (раздел 3.4.) также зависят от прагматических доминант. Внутрижанровая вариативность способов гармонизации дискурсов этого гипержанра проявляется при сравнении зарубежных интервью с «внутренними». В последних намного реже выражается положительная оценка деятельности адресатов, реже снижается категоричность речи и используются маркеры солидарности с удаленным адресатом, но чаще облегчается понимание информации.

И в жанре интервью различается значимость для русской и английской речевых культур гармонизирующих действий в информативных фрагментах речи: в русских дискурсах говорящие чаще всего облегчают понимание информации, уточняя структуру речи и ориентируя ее на адресата, а английские коммуниканты очень часто ослабляют категоричность речи, в том числе негативного мнения и критики. Речевые средства, используемые при этом русскими коммуникантами выполняют, в основном, вторичную этикетную функцию, а английскими говорящими – доминирующую. И те, и другие средства употребляются во всех интервью, но различна степень их распространения.

В интервью и аналитическом ток-шоу жанровая организация речевого поведения коммуникантов во многом различается, в них используются специфические гармонизирующие средства, например, в интервью зарубежным журналистам – элементы дипломатического этикета. Но оба жанра относятся к сфере СМИ, поэтому в них распространены средства, общие для публицистической речи, эффективность речи в дискурсах обоих жанров связана с умением в информативных фрагментах поддерживать контакт с удаленным адресатом, вовлекать его в размышление. При серьезных жанровых различиях в гармонизации интервью и ток-шоу в них проявляется много общих для русской и английской речевых культур конвенций, что подчеркивает неслучайность сделанных на основе анализа ток-шоу выводов.

Глава 4 «Этикетная составляющая семейного общения» содержит результаты анализа способов гармонизации семейного общения (СО), помогающих членам семьи сохранять хорошие отношения. Безусловно, общение в семье – это далеко не только удовлетворение желаний и потребностей собеседника, есть и недовольство, раздражение, диктат, и другое проявление конфликтного речевого поведения. Но, как утверждают психологи, кроме общей хозяйственной деятельности членов семьи объединяет забота друг о друге ( с соавт.), во многом определяющая конвенции семейного общения в целом и отдельных семей. Мы исходили из понимания семейного общения как неофициального, обыденного, межличностного и группового (; ; ; Sh. Blum-Kulka; A. Brumark; S. Ervin-Tripp и др.).

Анализ материала показал, что в семье принята эмотивная эксплицированность, а также привычка к обмену мнениями, в которой отсутствует информативная необходимость (). Во многих сообщениях об известном и очевидном для окружающих задача обмена информацией оказывается в подчиненном положении по отношению к социальному взаимодействию, привычке поддерживать контакт. Члены семьи, находятся, условно говоря, в общем коммуникативном пространстве, поэтому поддерживают совместный коммуникативный обиход, уведомляя окружающих о своих намерениях, впечатлениях, эмоциях, возникающих в повседневной жизни. Отсутствие таких речевых действий часто вызывает вопросы, недоумение или служит поводом для конфликта.

Фатическое общение провоцируется этикетно-коммуникативными интенциями и имеет конечной целью речевое взаимодействие с себе подобными (), а если ими являются живущие вместе члены семьи, то коммуникативное взаимодействие осуществляется не от случая к случаю или даже регулярно, как в деловом общении, а постоянно. В отличие от делового общения, в семейном разговоре в большинстве случаев выражать свое отношение к собеседнику нет необходимости. Это отношение подтверждается каждый раз при проявлении заботы, внимания, участия, что является составной частью семейной жизни, а не речи. Поэтому существенная особенность РЭ в семейном общении состоит в том, что многие информационно насыщенные речевые действия не только несут информацию, но и удовлетворяют эмоциональные потребности близких. По нашему мнению, функции таких действий синкретичны: информативная, и не менее значимая гармонизирующая – в нашем понимании этикетная. При проявлении заботы, внимания, интереса к событиям в жизни членов семьи происходит взаимопроникновение информативного и гармонизирующего.

Материал семейного общения составляют разговоры членов семьи, живущих вместе. По данным анализа этого материала, в русском СО распространены различные ГД (рис. 6):

– члены семьи постоянно поддерживают коммуникативный контакт (372 – 34%), осуществляя обратную связь с говорящим и показывая интерес к сообщаемому; приветствуя, прощаясь, желая спокойной ночи и т. п.; выражая доброжелательность посредством социальных «поглаживаний»; усиливая эмоционально-психологическую интеграцию собеседников в шутках; ориентируя речь на адресата;

– коммуниканты проявляют внимание к потребностям и желаниям адресата, заботу о нем, интерес к «внесемейным» событиям в его жизни (288 – 27%);

– партнеры по общению сохраняют атмосферу согласия (257 – 24%), проявляя готовность согласиться с мнением собеседника, пойти ему навстречу (161 – 15%); согласуя свои действия, планы, свое мнение (96 – 9%);

– участники разговора смягчают воздействие на адресата, в основном, при обращении с просьбой (97 – 9%);

– говорящие повышают коммуникативную роль адресата (64 – 6%), высказывая одобрение и похвалу; благодаря собеседника; извиняясь;

– коммуниканты облегчают восприятие речи (8 – 1%).

Степень конвенциональности и стереотипности таких способов различается существенно.

Рис. 6. Этикетная составляющая русского семейного общения

Некоторые контактоподдерживающие этикетные действия имеют циклический характер (, ), они часто повторяются и стали ритуалами. Но даже в таких ритуализованных действиях, как приветствие и прощание используемые ЭС различаются в разных семьях и при адресации их взрослым или детям: Доброе утро//; Привет//; Доброе утречко//. Несмотря на высокую степень стереотипности таких средств, в каждой семье принят свой набор этикетных формул, в котором проявляется этикетная гомогенность семьи.

Члены семьи, находятся в общем коммуникативном пространстве, поэтому поддерживают совместный коммуникативный обиход, уведомляя окружающих о своих намерениях, впечатлениях, эмоциях, возникающих в повседневной жизни: Пойду-ка я бабушке Ире позвоню//; Пойду почитаю//; Так/ щас нужно побриться// и т. п.

Неравнодушное отношение к своим близким реализуется при проявлении внимания к их потребностям и желаниям, заботы о них, интереса к происходящему в их жизни: (жена) Ну как дела (на работе)? – (муж) Ну чё-то сёдня напряжённо очень// Бесконечные переговоры/ засе­дания// Устал! –Давай поешь/ да отдыхай//. В общении членов семьи такие ГД высоко конвенциональны. Проявление заботы обычно направлено на удовлетворение жизненно важных потребностей близких, например, поддержание здоровья: Тань/ ну чё ж ты перед балконом сидишь дорогая/ ты что же совсем что ль с ума сошла? Простудишься//. Проявление заботы в семье обычно связано с социальными ролями коммуникантов, прежде всего матери. Такие речевые действия часто имеют и гендерную закрепленность.

Члены семьи часто проявляют солидарность с мнением собеседника, выражая согласие и одобрение: А. (муж к жене) Ну так чё? Када питаться будем? – Б. Да хоть щас// (пауза) Ну так что? Накрывать? – А. Ну давай пообедаем что ли//. В СО выражение согласия, в основном, информативно и гармонизирующая функция у него вторична, оно, видимо, менее конвенционально, чем в деловой беседе, где малознакомым коммуникантам важно показывать кооперативность своих намерений. В разговоре членов семьи часто встречается тематический подхват: А. (муж жене) Хорошо/ что мы тада эту стенку купили// – Б. Да// Она очень удобная/ и вместительная// Скоко книг было/ и все уста­вились//.

Для поддержания согласия в совместном обиходе коммуниканты часто согласуют свои действия: А. (жена берет миску с салатом) Так/ я убираю это? – Б. Да//; А. Так/ петрушки хватит или добавить? – Б. Да мало/ давай побольше//. В семейном общении посредством речевых действий согласования говорящий передает и запрашивает информацию, но одна из функций этих действий – выработать единое мнение – укрепляет взаимодействие собеседников и соответствует гиперстратегии коммуникативного компромисса. В отличие от этикетных тактик координации мнения и действия, распространенных в деловой беседе для смягчения воздействия, в которых стереотипный вопросительный коммуникатив да? часто используется для имитации согласования, сохранения лица собеседника, в СО, как правило, согласуются те или иные повседневные практические дела, действительно требующие согласования. Это речевое действие ситуативно, нацелено на получение информации о мнении собеседника и поэтому часто не стереотипно.

В деловом и семейном общении различается и использование средств смягчения воздействия на адресата. Если в деловой беседе, по данным нашего материала, на снижение категоричности речи, смягчение просьбы и требования, отказа и критики направлена каждая третья тактика (580 употреблений – 35%), то в семейных дискурсах – только каждая девятая (97 – 11%). По данным нашего материала, наиболее распространены четыре этикетных тактики смягчения просьбы: чаще всего говорящие обосновывают просьбу: Па-а-п! Я уроки делаю// Сделай потише!, а также компенсируют побуждение адресата к действию употреблением ласкового обращения: Мамуль/ ты его (внука) не возьмёшь? Я только в душ быстренько//; используют косвенную форму просьбы, ограничивающую давление на адресата: Ты мне массаж не сделаешь? Рука отваливается// и маркер вежливости пожалуйста: Пойдёшь (на улицу)/ мусор захвати пожалста//.

Члены семьи стараются отметить успехи, пусть даже маленькие, но заметные в повседневном обиходе, и выразить адресату доброжелательность и симпатию. Теплые отношения коммуникантов проявляются в одобрении и похвале, обычно эмоциональных, когда говорящий удовлетворяет желание собеседника быть замеченным: Борщ сегодня изумительный!.

Многие исследователи СО обращают внимание на редукцию этикетных норм в семье (; и др.), это подтверждается и в нашем материале при анализе ЭС благодарности и извинения. Если в деловом общении благодарность «сохраняет лицо» адресата и создает или поддерживает репутацию вежливого человека, то в разговоре членов семьи это не так актуально, потому что взаимопомощь и поддержка приняты. Члены семьи не ожидают благодарности за каждую оказанную услугу: помощь привычна и соответствует социальным ролям членов семьи. В нашем материале говорящие выражают признательность за выполнение только одной рутинной обязанности: они благодарны жене/ матери за приготовленный обед (завтрак/ ужин): (отец дочери после обеда) Спасибо тебе// – На здоровье//. Но даже это встречается не во всех семьях. Благодарность обычно относится к конкретной помощи, и часто это действия, выполняемые довольно редко.

Этикетное действие извинения, по данным нашего материала, в СО редуцировано еще сильнее, и в изучаемых дискурсах отмечены только единичные формулы, в основном, употребляемые детьми.

Таким образом, результаты проведенного анализа показывают, что речевые действия, гармонизирующие взаимодействие членов семьи и их отношения, востребованы широко, хотя в разных семьях по-разному. Говорящие используют ЭС с доминирующей этикетной функцией (601 – 55%) несколько чаще речевых средств, у которых эта функция вторична (483 – 44%), но которые очень важны для сохранения отношений близких людей. Специализированные ЭС в семейном разговоре востребованы довольно редко (128 – 12%). Отмеченное в исследовании гармонизирующее семейные отношения поведение характерно далеко не для всех даже благополучных и дружных семей, многие из указанных выше ГД в них могут быть не приняты. В некоторых же семьях отсутствие ГД приводит к постоянной напряженности, конфликтам и даже скандалам. Но в нашей работе исследуется не степень конфликтогенности речи, а способы ее гармонизации, поэтому дискурсы конфликтогенного СО, в котором замечание вызывает обиду, а невинная просьба – возмущение, автору данной работы известны, но они не входят ни в предмет, ни в объект исследования.

В разделе 4.2. рассмотрена этикетная составляющая английского семейного общения. Из-за трудностей, связанных с записью разговоров в английских семьях, для анализа был использован материал Scottish Corpus of Texts and Speech, представляющий общение родителей и пятилетних детей, которое, с одной стороны, имеет основные характеристики семейного дискурса, с другой, это особое межличностное взаимодействие, особый подъязык (; S. Ervin-Tripp и др.). Отношения родителей и маленьких детей отличаются от отношений с другими членами семьи: они асимметричные не только по статусу, но и по уровню компетенции, в том числе важной для нашего исследования коммуникативной компетенции. Естественное для родителей и маленьких детей чувство любви и нежности делает их общение более эмоционально насыщенным.

Анализ общения родителей и детей показал, что коммуниканты выполняют широкий спектр гармонизирующих действий, используя разнообразные речевые средства с этикетной функцией (см. рисунок 7):

– собеседники сохраняют атмосферу согласия (498 – 30%), согласуя свое действие, вырабатывая единое мнение; проявляя согласие с высказанным собеседником мнением или принятым им решением;

– члены семьи постоянно поддерживают коммуникативный контакт (445 – 26%), усиливая эмоционально-психологическую интеграцию собеседников интимно-личностной ориентацией общения, выражением доброжелательности и любви, использованием шуток и игр; поддерживая обратную связь и совместный коммуникативный обиход; приветствуя и прощаясь:

– родители и иногда дети проявляют внимание к потребностям и желаниям адресата, заботу о нем, интерес к событиям в его жизни (322 – 19%);

– говорящие повышают коммуникативную роль адресата (181 – 11%), высказывая одобрение и похвалу; благодаря; извиняясь;

– коммуниканты смягчают воздействие на адресата (234 – 14%), смягчая побуждение; снижая категоричность речи; ослабляя несогласие и неудовольствие.

Степень распространения гармонизирующих усилий в разговорах родителей и детей в разных семьях различается существенно. Если в английской деловой беседе участники следуют нормам и правилам речевого поведения, принятым в институциональной сфере общения, и в соответствии с гиперстратегией вежливости регулярно проявляют уважение к собеседнику и демонстрируют кооперативные намерения, то в непринужденном СО эти правила не такие строгие, и члены семьи стремятся к проявлению прежде всего не вежливости, а согласия и одобрения, а также – к согласованности действий в разговоре и выработке единого мнения, поддержанию эмоционального контакта и проявлению заботы. И вместе с тем, они тоже стараются, чтобы их поведение не было авторитарным.

Рис.7. Этикетная составляющая английского семейного общения

В английском СО, как показывает наш материал, большое внимание уделяется поддержанию атмосферы согласия: Sunday! All the days of the week, isn't it? – Yes; I’ll get jacket on when we get to the park. – Okay. Right. Причем эта атмосфера сохраняется благодаря не только выражению единодушия с точкой зрения собеседника, но и стремлению обсудить свое мнение и принять общее согласованное решение. Свои действия и оценки согласуют как родители, которые стараются не ставить ребенка перед фактом, не навязывать ему свое мнение или образ действий, так и дети, уже владеющие этим речевым навыком. Согласование имеет синкретичные прагматические функции: вырабатывая общее для собеседников мнение, говорящий тем самым снижает давление на адресата, показывает намерение сотрудничать с ним, а также вовлекает его в разговор. Возможно, широкое распространение согласования, как показывают количественные данные нашего материала, связано со спецификой общения с пятилетними детьми, а также с записью разговора (запись с открытым микрофоном), но все же, по нашему мнению, это отражает и гармоничную направленность коммуникации в этой сфере. Это подтверждается и тем, что на частоту согласования традиции речевого поведения, принятые в разных семьях, как показывает анализ нашего материала, влияют несущественно. Наиболее распространенным и стереотипным средством согласования являются разделительные вопросы – tag questions. В записанных семейных разговорах так же, как в деловых беседах, тональность согласия поддерживается коммуникантами постоянно, согласие подчеркивается при каждом возможном случае: Look lower in that tree there, there's a little bird. See it? – Aye. – A baby birdie. – Aye, he can't fly, can he? – I think he can. – Aye.

Родители и дети находятся в постоянном коммуникативном контакте, выражая доброжелательность и любовь, поддерживая обратную связь с говорящим и совместное обиходное поведение, приветствуя и прощаясь.

Положительный эмоциональный фон общения поддерживает выражение любви, симпатии, доброжелательности, оказание эмоциональной поддержки. Это реализуется в нежных обращениях, ласковых прозвищах и других социальных «поглаживаниях» как родителей, так и детей: Cakes going in. – Thank you! – You're welcome, sweetheart. Используемые при этом речевые средства создают условия эмоциональной интеграции и близости членов семьи: Fitt else do you love? – You and Dad. – Aw thank you! Aren't you a sweetie pop. Настроенности на одну эмоционально-психологическую волну способствуют шутки и игры, часто развивающие ребенка.

В семейном разговоре, так же, как и в деловой беседе, адресат слушает, как правило, активно, поддерживая обратную связь с говорящим и показывая, что его рассказ ему интересен. Причем этот навык отмечается не только у родителей, пятилетние дети им уже владеют: Mam's car's all sorted noo. – Oh oh right. Обычно в качестве сигналов внимания используются чаще всего aye, а также yeah, right, mhm Uh-huh. В английском СО этикетные знаки поддержания контакта с говорящим используются очень широко, это одни из наиболее востребованных ЭС. В результате частого использования этикетная роль закрепилась за ними как одна из доминирующих, и они являются высоко конвенциональными. Широкое распространение средств поддержания обратной связи в семейных дискурсах подтверждает предположение, что они относятся к этнокультурному РЭ.

Члены семьи поддерживают и общий коммуникативный обиход – постоянные, привычные проявления контакта, в частности они уведомляют друг друга о своих намерениях: F1126. I got all the crumbs in the table. – F1125. You're clever. Такие, на первый взгляд, информационные речевые действия не только несут информацию, но и создают для членов семьи психологический комфорт. Информационное и гармонизирующее назначение таких извещений настолько тесно переплетаются, что трудно однозначно определить доминирование одной из функций.

Члены семьи часто проявляют внимание к потребностям и желаниям друг друга, заботу и участие, интерес к событиям в жизни собеседника, которая проходит вне семьи. В исследуемых дискурсах подавляющее большинство таких этикетных действий выполняется родителями (281 – 87%), в их речи часто встречаются такие вопросы: Does that feel alright?; Does that feel fine?; Is that fine?. Выражение заботы, внимания связано с сообщением или запросом информации, но при этом происходит и гармонизация как разговора, так и отношений матери/ отца и ребенка.

В изучаемых дискурсах родители проявляют внимание к желанию, расположенности ребенка к каким-либо занятиям, действиям: Ah, you wanted to do that?, его интересам, например, к фильмам, книгам, играм, его оценке, удовлетворенности занятием, психологическому комфорту: Is it fun?. В разговорах отмечен также интерес к еще небогатой личной жизни детей, например, к событиям прошедшего дня: And what else have you done today. Часто в таких высказываниях сочетается намерение родителей показать, что увлечения, занятия ребенка небезразличны старшим, что они разделяют его интерес, а также стимулировать ребенка мыслить, рассуждать. Дети, по данным нашего материала, редко заботятся о родителях. Только в четырех семьях из четырнадцати отмечено проявление заботы и внимания детьми.

Анализ материала показывает, что для ребенка эффективным стимулом выполнения различных заданий служит не только проявление заботы родителей, но и одобрение, похвала, которые часто реализуются в их речи: (сын наливает средство для мытья посуды) Okay can you manage to tip it? What a good boy. Одобрение, как правило, выражается при наличии даже незначительного повода, а если ребенок сделал что-то существенное, например, вымыл посуду, нарисовал картинку и т. п., используется «водопад» похвал, причем разнообразных: (сын помогает матери готовить печенье) Well done! That's a boy. Good lad. Good lad.

Повышает коммуникативную роль адресата и два других гармонизирующих субжанра, которые отличаются тем, что их средства специализированы для выражения этикетной информации: благодарность и извинение.

В семейном общении коммуниканты не только удовлетворяют потребность собеседника, прежде всего ребенка, быть замеченным, но и стремятся смягчать давление на адресата при побуждении его к действию, выражении несогласия, упрека или своего мнения, оценки, хотя и делают это, как показывает материал, далеко не всегда: Let me see you doing your star. Наиболее востребовано косвенное выражение просьбы, подчеркивающее, что говорящий не настаивает на своей просьбе, понимая, что побуждение ограничивает его свободу, и поэтому предоставляет ему выбор. Для косвенной просьбы коммуниканты используют, в основном, формы, декларирующие зависимость от возможности выполнения действия и желания адресата: (сын моет посуду) Can you dry it? Will you put it away now?. Коммуниканты стремятся смягчить воздействие не только при побуждении, но и при выражении своего мнения: Right, it's time I think we stopped, okay?; I think you should take Mummy's hand. Даже в непринужденном разговоре членов семьи с пятилетними детьми речевые навыки и ожидания ограничения категоричности речи остаются у английских коммуникантов актуальными. Говорящие не постоянно, как в деловой беседе, но все же регулярно показывают адресатам, что не считают свое мнение истиной в последней инстанции, что возможны другие точки зрения. Но частота употребления таких средств намного ниже, чем в деловой беседе: 2 и 10 средств на 1.000 словоупотреблений соответственно. Кроме того, в отличие от деловой беседы, ЭС ослабления категоричности речи в семье не так разнообразны и более шаблонны. При этом востребованность этих средств в разных семьях значительно различается.

Родители стараются смягчить и свое недовольство, когда дети шалят, проявляют нетерпение, упрямство и другие не лучшие качества, чаще всего используя при этом ласковые обращения: (сын пытается ускорить выпечку печенья: открыть духовку, добавить огонь и др.) F1107. I'll gie you a tastie a now. Oh silly pup.

Таким образом, анализ одной разновидности английского СО – общения родителей и детей, как и русского общения в семье, показал, что гармонизация в СО так же важна, как и в других сферах, и она осуществляется посредством разнообразных речевых действий, распространенных в разной степени. В английском СО, по данным нашего анализа, речевые средства с доминирующей этикетной функцией используются несколько чаще (941 употребление – 56% от их общего количества), чем средства, этикетная роль которых вторична (739 – 44%), но, несмотря на это, во многом способствующих гармонизации семейных разговоров. При этом специализированные ЭС востребованы редко (168 – 10%). Вследствие конвенциональности и частой повторяемости гармонизирующих средств, многие из них характеризуются высокой степенью стереотипности (1147 – 68%).

В разделе 4.3. сопоставлены результаты анализа этикетных составляющих русского и семейного общения, выявлено общее и этнокультурное.

I. Гармонизация и в русском, и в английском СО так же важна, как и в других сферах, но здесь конвенции общения связаны с такими его характеристиками, как психологическая близость коммуникантов, стремление оказать эмоциональную поддержку, эмпатия, доверительность, поддержание взаимосвязи в виде постоянной взаимоориентированности. Гармонизация СО, обусловленная одинаковыми прагматическими факторами, и в русских, и в английских семьях реализуется одинаковым арсеналом речевых действий: поддержание коммуникативного контакта, в том числе эмоционального, проявление внимания к близким и забота о них, сохранение атмосферы согласия, смягчение воздействия и признание их успехов и достижений даже в повседневном обиходе. Однако степень востребованности этих ГД разная, можно думать, что она во многом зависит от существующих в семье традиций, от индивидуальной манеры речи и, думается, от пола говорящего. Кроме того, соотношение используемых коммуникантами речевых средств, этикетная функция которых доминирует или вторична по отношению к информативной роли, а также специализированных этикетных единиц в русском СО почти идентично такому соотношению в английском (доминирующая функция: 473 – 44% и 773 – 46% соответственно, вторичная: 483 – 44% и 739 – 44%, специализированные ЭС: 128 – 12% и 168 – 10%).

II. Вместе с тем, частота и приоритеты гармонизации русского и английского СО различаются существенно. По данным изучаемых дискурсов, в русских семейных разговорах востребованность ГД в 1,5 раза меньше, чем в английских (1068 раз и 1680 раз соответственно). В русском и английском СО средняя частота употребления гармонизирующих средств на 1.000 словоупотреблений составляет 37 и 54 раза соответственно. Хотя английский материал имеет свои особенности (использовался только открытый микрофон, это общение родителей и пятилетних детей), можно думать, что распространение тех или иных ГД отражает ценности и традиции этнической культуры. Так, коллективизм и эмоциональность, свойственные русской культуре, проявляются в частом по сравнению с другими ГД поддержании эмоционального контакта и проявлении заботы и внимания к близким, что встречается и в английских дискурсах, но реже (контакт поддерживается в русском СО 372 раза – 34%, в английском 445 – 28%; внимание проявляется 288 – 27% и 322 – 20% соответственно). Толерантность и такт – одни из основных ценностей английской культуры – приводят к частому проявлению согласия, которое стремятся сохранить и русские коммуниканты, но делают это реже (498 – 31% и 257 – 24%).

Основные закономерности гармонизации СО, отмеченные при анализе реальных дискурсов, проявляются и в художественных текстах, хотя в художественной литературе разговорная речь только стилизуется. Отражение этикетной составляющей СО в художественных произведениях изучалось нами на материале русской и английской литературы (романы Л. Улицкой, Д. Рубиной, О. Анисимовой и D. Steel, J. Picoult, K. Edwards). Анализ СО в художественных дискурсах показал, что персонажи используют способы гармонизации (о которых говорилось в разделах 4.1. и 4.2), востребованные в реальном общении. Однако по сравнению с реальным СО, распространение гармонизирующих средств в художественных дискурсах имеет свои особенности: писатели, стремясь охарактеризовать атмосферу дружной семьи, часто усиленно используют наиболее показательные для этого средства поддержания коммуникативного контакта и эмоционально-психологической интеграции, в том числе проявления любви и нежности: Как у тебя дела, солнышко? Ты какая‑то усталая сегодня. –  Всё хорошо, папочка, не волнуйся;  (разговаривают супруги, прожившие вместе много лет) I love you Harry, she said happily. – I love you too, а также средства смягчения отказа, упрека и побуждения, проявления внимания и заботы. Кроме того, распространены средства, необходимые для понимания дискурса читателем, и средства ориентации речи на собеседника (последние в реальном СО, по данным нашего материала, употребляются намного реже). Однако в целом и в русских, и в английских художественных дискурсах гармонизирующие усилия предпринимаются говорящими реже, чем в реальном СО: по данным количественного анализа, в русских произведениях средняя частота использования средств гармонизации составляет 26 на 1.000 словоупотреблений (в естественной речи 37), в английских – 42 (в реальном общении 54).

Вместе с тем, анализ средств гармонизации СО, показанного в русских и английских романах, подтвердил этнокультурные различия, отмеченные в естественной речи членов семьи. Как видно из приведенных выше цифр, в речи персонажей отражается обычный для русской и английской речевой культур уровень проявления внимания к адресату, который выше в английских семьях. В русском общении чаще, чем в английском, поддерживается эмоциональный контакт, а в английских разговорах чаще снижается категоричность речи, выражается одобрение, похвала и сохраняется атмосфера согласия.

Таким образом, в художественных произведениях, где показан обиход семьи и внутрисемейные отношения, писатели используют речевые средства, гармонизирующие СО, для создания художественных образов, стилизуя, но при этом и отражая основные способы гармонизации семейных разговоров, востребованные в реальных дискурсах. Реализация конвенций СО имеет этнокультурные особенности, поэтому степень распространения ГД в русских и английских дискурсах различна. Но общая указанная выше цель русских и английских писателей приводит в художественных дискурсах, по сравнению с реальными, к сокращению этнокультурных различий.

Этикетная составляющая дружеского общения (раздел 4.4.) определяется следующими характеристиками дискурса: это неофициальная, обыденная межличностная коммуникация хорошо знающих друг друга людей с равным коммуникативным статусом. Обычно в общении друзей есть общая апперцепционная база, определенные коммуникативные ожидания, доверительность, общие ценности и восприятие окружающего мира, неравнодушное отношение к собеседнику, готовность внимательно отнестись к его мнению и совету, допускают обсуждение личных тем. Все это влияет на использование ЭС.

Материал исследования составляют записи русских и английских дружеских бесед (28.803 и 28.835 словоупотреблений соответственно) подруг среднего (далее СВ) и молодого (МВ) возраста, сделанные в конце двадцатого и начале двадцать первого века (хранятся на кафедре русского языка и речевой коммуникации СГУ или включены в Scottish Corpus of Texts and Speech).

В гармонизации семейного и дружеского общения (ДО) много общего: ГД в разговоре подруг, как и в СО, характеризуются диффузией информативного и фатического; некоторые конвенции СО реализуются и в ДО, поэтому тождественны и соответствующие ГД. Подруги часто поддерживают коммуникативный контакт, осуществляя обратную связь с говорящими и показывая интерес к сообщаемому, иногда проявляют внимание к собеседницам и интерес к волнующим их событиям, сохраняют атмосферу согласия, довольно редко смягчают воздействие на адресата и повышают его коммуникативную роль. В семейном общении спектр гармонизирующих действий шире и выше их частота. Из всех типов речи, проанализированных в нашей работе, средняя частота ГД в общении подруг самая низкая (см. данные ниже). По сравнению с СО, где речевое поведение коммуникантов прежде всего соответствует социальным ролям жены/ мужа, матери/ отца, в ДО сильнее проявляются психологические типы языковой личности (): коммуникативные лидеры и поддерживающие разговор, реагирующие на реплики, иногда монологи лидеров.

Внутрижанровая вариативность ДО, по данным и русских, и английских дискурсов, проявляется в различной частоте (приоритетности) тех или иных ГД в беседах подруг среднего и молодого возраста. Собеседницы СВ прикладывают для гармонизации общения больше усилий (русские 388 – 61% от общего количества употреблений, английские 687 – 61%), чем молодые (русские 243 – 39%, английские 435 – 39%), при этом чаще всего проявляя согласие, отражающее позитивную, «солидарную» тональность разговора, в то время как подруги МВ чаще всего употребляют средства направленности речи на адресата и привлечения его внимания.

Английские этнокультурные конвенции, выявленные в других жанрах, проявляются и в беседах подруг: в них, прежде всего, принято поддерживать обратную связь с говорящими (702 – 62%) и стремиться к согласию, показывая кооперативные намерения (246 – 22%). Несколько выше, чем в русских дискурсах, и частота использования ЭС (39 и 30 на 1.000 словоупотреблений соответственно). В русском ДО коммуникативный контакт поддерживается разными способами (226 – 36%), распространено также проявление внимания к адресату, интереса к событиям в его жизни (179 – 28%). Примечательно, что и в русских, и в английских беседах речевые действия подруг часто направлены на усиление эмоциональной интеграции с собеседницами, но если в английских дискурсах, по данным нашего материала, это достигается шутками, то в русских – шутки распространены у молодежи, а у коммуникантов СВ чаще отмечено солидарное возмущение чем-либо.

Таким образом, потребность в гармонизирующих усилиях, распространение ЭС и их приоритетность в беседах подруг отличается от других исследованных жанров и даже от общения в семье. Вместе с тем ГД, выявленные при анализе ДО, подтвердили, что и в русской, и в английской речевой культуре способы гармонизации межличностной обыденной коммуникации существенно отличаются от институционального общения. При этом степень конвенциональности речевых средств, способствующих взаимодействию подруг, имеет этнокультурные особенности.

В заключении подведены итоги исследования. В результате анализа гармонизирующих речевых действий, выполняемых говорящим в пользу адресата, в трех сферах общения (деловой, СМИ и обыденной, с привлечением отдельных наблюдений и в других сферах) и выявления закономерностей гармонизации речи доказана целесообразность широкого понимания РЭ. Для гармонизации общения коммуниканты выполняют широкий спектр речевых действий, соответствующих различным конвенциям. Такие действия могут реализовывать социокультурные конвенции – общие для многих этносов (приветствие, прощание, благодарность и т. д.), ставшие правилами речевого поведения, когда практически каждый следует им и практически каждый ожидает, что все остальные тоже следуют им (D. Lewis). Но кроме того, в разных сферах коммуникации, гипержанрах и типах речи сформировались свои конвенции речевого поведения. Поскольку речевой реализацией конвенций общения является речевой этикет, то к этикетным относятся не только часто ритуализованные речевые средства, имеющие модальность долженствования, то есть нормативные выражения в типичных ситуациях речевого этикета (извинение, знакомство, приглашение и др.), но и многие другие средства, социально одобряемые и принятые для гармонизации взаимодействия и отношений с собеседником. Некоторые из них рекомендованы риторикой и включены в толкования английских словарей. Поэтому в проведенном исследовании РЭ рассматривается как конвенциональные речевые действия, выполняемые говорящим в пользу адресата в соответствии со статусно-ролевыми и межличностными отношениями коммуникантов, коммуникативной целью и другими прагматическими факторами, не только в фатической речи, но и в информативной.

При таком понимании РЭ стало необходимым разграничение этикетных средств не только на специализированные и неспециализированные (), но среди вторых выделение ЭС с доминирующей функцией и ЭС с недоминирующей – вторичной функцией, в которых информативная и фатическая их роль синкретично переплетены. Использование всех типов ЭС подчинено этнокультурным и жанровым конвенциям в разной степени.

Анализ эмпирического материала показал, что общение гармонизируют речевые действия (тесно переплетенные с невербальными средствами), во многом соответствующие общим для русской и английской речевых культур представлениям о социально одобряемом речевом поведении:

– смягчение воздействия на адресата,

– установление, поддержание и завершение коммуникативного контакта,

– сохранение атмосферы согласия,

– облегчение восприятия дискурса,

– повышение коммуникативной роли собеседника,

– проявление внимания к адресату и заботы о нем.

Вместе с тем, результаты проведенного исследования показали, что степень распространения этих действий и используемые при этом речевые средства в разных жанрах институционального и межличностного общения, а также в русской и английской речевых культурах различаются существенно, поскольку различны коммуникативные потребности, желания и ожидания адресатов речи в разных сферах общения и культурах.

В жанрах деловой беседы, ток-шоу, интервью, в семейных разговорах и дружеских беседах приоритетны разные способы гармонизации и востребованы различные этикетные средства. В деловой беседе наиболее распространено смягчение воздействия на адресата и поддержание коммуникативного контакта; в ток-шоу – облегчение восприятия информации и регулирование контакта; в интервью – уточнение структуры дискурса, установление и поддержание контакта и снижение категоричности речи; в семейном общении – поддержание эмоционально-психологического контакта, сохранение атмосферы согласия и проявление внимания к членам семьи, заботы о них; в дружеских беседах – поддержание обратной связи с говорящим, проявление внимания к собеседнику, волнующим его событиям и сохранение тональности согласия.

Кроме того, РЭ во многом обусловлен прагматическими факторами конкретного дискурса. Из большого арсенала разнообразных средств гармонизации общения коммуниканты выбирают те, которые соответствуют ситуации общения: не только условиям коммуникации, но и сложившимся отношениям коммуникантов, дистанции общения, их социальному статусу и роли, а также таким характеристикам собеседников, как тип речевой культуры, образование, психологический тип личности, пол и др. На этом основана потенциальная внутрижанровая вариативность использования ЭС и в русской, и в английской речевой культуре.

Проанализированное в работе общение персонажей художественных произведений (институциональное и семейное общение), для которых характерна стилизация общения, подтвердило выявленные в процессе изучения реальных дискурсов закономерности использования этикетных средств, что делает возможным говорить о существовании в сознании русских и англичан соответствующих этикетных конвенций.

РЭ тесно связан с этнокультурными ценностями и поэтому имеет этнокультурные различия. В английском общении выявлены этнокультурные конвенции, в соответствии с которыми приоритетным, соблюдаемым во всех жанрах подавляющим большинством коммуникантов, является снижение категоричности речи, проявление согласия и поддержание обратной связи с говорящим. Речевое поведение русских коммуникантов менее стандартизировано, поэтому в русском общении отмечена только одна этнокультурная конвенция, которой следуют все говорящие – облегчение восприятия информации. Такие данные, подтвержденные количественным анализом, позволили говорить о том, что этикетная составляющая английского общения в основном нормативна, а русского – более вариативна и иногда факультативна.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Рисинзон и этнокультурное в русском и английском речевом этикете. Монография. – Саратов: Издательский центр «Наука». 2010. – 420 с.

Статьи в журналах из списка ВАК:

2. Рисинзон рамка русских и английских ток-шоу // Вестник РУДН. Серия «Вопросы образования. Языки и специальность» –2008. – № 4. – С. 92 – 95.

3. Рисинзон тактики приветствия и представления в речи радиоведущих русских и британских ток-шоу // Вопросы филологии – 2009. – №1 (31). – С. 45 – 51.

4. Рисинзон этикетных действий семейного общения // Филология и человек – 2009. – № 3. – С. 29 – 36.

5. Рисинзон тактики с вторичными этикетными функциями в русских и английских ток-шоу // Известия Саратовского университета. Серия Социология. Политология. – 2009. – Вып. 3, Т. 9. – С. 48 – 53.

6. Рисинзон и индивидуально-личностная зависимость использования этикетных средств в английском семейном // Филология и человек – 2009. – № 4. – С. 75 – 81.

7. Рисинзон приемы с использованием этикетных средств в русском и английском интервью // Известия ВУЗов. Поволжский регион. Серия Гуманитарные науки, филология – 2009. – № 4. – С. 67 – 75.

8. Рисинзон теории речевого этикета // Гуманитарные исследования – 2010. – № 1 (33). – С. 107 – 112.

9. Рисинзон средства в английском семейном дискурсе // Вестник Воронежского университета. Серия Филология. Журналистика – 2010 – № 1. – С. 79 – 83.

Статьи в других изданиях:

10. Рисинзон и факультативные единицы речевого этикета // Профессионально-ориентированное обучение иностранным языкам в вузе : сб. науч. тр. – Саратов : Изд-во Сарат. гос. технич. ун-та, 2001. – С. 78 – 82.

11. Рисинзон этикетной речевой культуры. Формулы речевого этикета и свободного предложения // Современные стратегии и перспективы социально-экономического развития : Межвуз. науч. сб. – Саратов : Изд-во «Аквариус», 2003. – С. 156 – 159.

12. Рисинзон этического компонента речи // Риторика в системе коммуникативных дисциплин. Записки Горного института. – Т. 160, ч. 4. – Спб., 2005. – С. 257 – 259.

13. Рисинзон модальности на значение и структуру единиц речевого этикета // Риторика и культура речи в современном обществе и образовании : Материалы Х Междунар. научно-методич. конф. – М. : Флинта ; Наука, 2006. – С. 325 – 328.

14. Рисинзон неспециализированных средств речевого этикета в служебных электронных письмах // Прагмалингвистическое моделирование: обучение иноязычному общению : Материалы Межрегион. науч. конф. – Саратов : Сарат. гос. консерватория им. , 2006. – С. 33 – 37.

15. Рисинзон этикетных тактик в деловой беседе // Актуальные проблемы коммуникации и культуры : Междунар. сб. науч. тр. – М. ; Пятигорск : Пятигорск. гос. лингв. университет, 2006. – Вып. 4. – С. 201 – 207.

16. Рисинзон категории в изучении русского речевого этикета // Перспективы общественного развития в эпоху столкновения цивилизаций. – Ч. 3 : Инновационные технологии обучения в системе лингво-риторической подготовки в неязыковом вузе. – Саратов : Науч. книга, 2007. – С. 78 – 81.

17. Рисинзон организация деловых электронных писем в русском и английском языках // Риторика и культура речи в современном информационном обществе : Материалы докладов участников ХI Междунар. научно-методич. конф. – Ярославль, 2007. – С. 58 – 60.

18. Рисинзон употребления этикетных средств от коммуникативной ситуации и ее участников в полуофициальном и официальном общении // Риторика диалога: русский язык – инструмент влиятельной речи : Материалы XV научно-практич. конф. – Пермь : ЗУУНЦ, 2007. – С. 88 – 96.

19. Рисинзон коммуникативной ситуации и отношений коммуникантов на выбор этикетных средств // Актуальные проблемы коммуникации и культуры : междунар. сб. науч. тр. – М. ; Пятигорск : Пятигорск. гос. лингв. ун-т, 2007. – Вып. 6. – С. 337 – 347.

20. Рисинзон и неспециализированные этикетные тактики в русском и американском институциональном общении // Личность – Язык – Культура : Материалы Всерос. научно-практич. конф. – Саратов : ИЦ «Наука», 2008. – С. 320 – 324.

21. Рисинзон составляющая общения в городском пространстве // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. – Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2008. – Вып. 8. – С. 191 – 201.

22. Рисинзон этикетных средств разной степени конвенционализации в институциональном общении // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. – Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2008. – Вып. 8. – С. 270 – 292.

23. Рисинзон функции рефлексивов в русских и британских аналитических ток-шоу // Актуальные проблемы коммуникации и культуры : Междунар. сб. науч. тр. – М. ; Пятигорск : ПГЛУ, 2008. – Вып. 7. – С. 178 – 184.

24. Рисинзон тактики, использованные радиоведущими ток-шоу, как один из показателей современного состояния русской речи в СМИ // Русский язык и культура в формировании единого социокультурного пространства России : Материалы I Конгресса Рос. общ-ва преподавателей русского языка и литературы. – Т. I. – СПб. : Изд. дом «МИРС», 2008. – С. 313 – 317.

25. Рисинзон средства снижения категоричности в русской и английской телевизионной речи // Язык. Культура. Коммуникация : Материалы 2-ой Междунар. науч. конф. – Ч. 2. – Волгоград : Волгоград. науч. изд-во, 2008. – С. 171 – 175.

26. Рисинзон и этнокультурные особенности интервью президентов России и премьер-министров Великобритании // Личность – Язык – Культура : Материалы II Всерос. научно-практич. конф. – Саратов : ИЦ «Наука», 2009. – С. 320 – 324.

27. Рисинзон вектор русского дружеского общения женщин // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. – Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2009. – Вып. 9. – С. 199 – 204.

28. Рисинзон -риторические средства, улучшающие коммуникативные условия восприятия интервью русских и английских политиков // Материалы XШ Междунар. научно-практич. конф. «Риторика и культура общения в общественном и образовательном пространстве». – М. : Гос. ИРЯ им. , 2009. – C. 376 – 379.

29. Рисинзон этикетных средств в английской деловой беседе // Лингвистические и социокультурные аспекты преподавания иностранных языков : сб. ст. по материалам Междунар. конф. – Саратов : ИЦ «Наука», 2010. – С. 93 – 97.

30. Рисинзон этикетно-риторических средств в аналитическом ток-шоу // Риторика и культура речи: наука, образование, практика : Материалы XIV Междунар. науч. конф. – Астрахань : Изд. дом «Астраханский университет», 2010. – С. 154 – 158.

31. Рисинзон этикетных средств в деловой беседе // Русский язык: исторические судьбы и современность : IV Междунар. конгресс исследователей русского языка : Труды и материалы. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 2010. – С. 205 – 206.

32. Рисинзон составляющая в речи ведущих и участников русского и английского аналитического ток-шоу // Личность – Язык – Культура : Материалы III Всерос. научно-практич. конф. – Саратов : ИЦ «Наука», 2010. – С. 197 – 203.