Охрана памятников в современной Москве: противостояние власти и общества (стр. 2 )

Основными задачами департамента являются выявление, изучение (постановка на учёт и исследование) и сохранение объектов культурного наследия (к которым относятся отдельные памятники, ансамбли, кладбища и другие объекты).

С 1 ноября 2010 года Указом Мэра Москвы [31] министром Правительства Москвы, руководителем Департамента культурного наследия города Москвы на срок полномочий Мэра Москвы назначен Александр Владимирович Кибовский, ранее возглавлявший Росохранкультуру.

Департамент культурного наследия (ранее Комитет по культурному наследию - Москомнаследие) постоянно подвергается критике, связанной с утратой и незаконным снятием с учёта памятников (с последующим уничтожением или «реставрацией», состоящей из уничтожения памятника и последующего «восстановления» современными технологиями, как правило, в бетоне) под нажимом коммерческих структур. Департамент отрицает все обвинения. Одним из сотен примеров, служит случай, произошедший в октябре 2010 года при строительстве гостиницы в Малом Козихинском переулке в центре Москвы. При проведении работ по укладке фундамента был повреждён важнейший культурный слой. Департамент отрицает факт повреждения слоя[32].

Сразу же после занятия должности, новый мэр Москвы Сергей Собянин, в сентябре, уволил руководителя , а комитет преобразовал в департамент. С 1 ноября 2010 года руководителем Департамента был назначен Александр Владимирович Кибовский, ранее возглавлявший Росохранкультуру. Это было расценено многими как популистская мера по устранению непопулярного чиновника, связанного с «режимом» Лужкова.

Между тем, пока в органах исполнительной власти идут кадровые перестановки и переименования, координационный совет общественной организации Архнадзор нашел множество нарушений в использовании памятников архитектуры в столице. При этом Москомнаследие меняет приоритеты политики охраны памятников в Москве и возможно возьмется за «вычистку реестра» таких объектов.

7 февраля 2011 года, на заседании комиссии Мосгордумы по госсобственности и землепользованию, был заслушан и принят к сведению

Отчет контрольно – счетной палаты города о результатах проверки использования объектов недвижимого культурного наследия[33]. Объектами проверки контролеров стали: Департамент культурного наследия Москвы, департамент имущества Москвы и госбюджетное учреждение «Московская имущественная казна».

Согласно отчету, в столице должным образом не проводится работа по постановке памятников на учет и не оформляются охранные документы. Аудиторы установили, что из 1213 объектов недвижимости, находящихся в ведении Москомнаследия на 1 января 2010 года, в имущественную казну города было передано только 403 объекта[34]. Таким образом, не выполняется постановление правительства Москвы о постановке на учет памятников культурного наследия.

На день проверки из 163 договоров аренды только в 15 были прописаны охранные обязательства пользователей объектов культурного наследия. К тому же из 250 договоров аренды нежилых помещений обеспечены охранные составляющие (в виде охранного обязательства) только 18 помещений. Предмет охраны в отношении памятников истории и культуры утвержден только для 593 зданий и строений из 3914 объектов[35]. В результате арендатор не знает, почему его объект получил охранный статус и что именно надо охранять в здании.

Также проверка показала, что не была проведена инвентаризация всех объектов, уже включенных в городской реестр. В реестре отсутствует информация о собственниках или пользователях 43% объектов. Более 100 объектов не поставлены на бухгалтерский учет[36].
Кроме того, по мнению комиссии Мосгордумы по госсобственности и землепользованию региону необходимо разработать Концепцию управления памятниками культурного и исторического наследия.
Впрочем, только нарушениями с оформлением документов дело не ограничивается. 23 объекта культурного наследия, которые были переданы Москомнаследию, полностью утрачены, как сообщили на заседании комиссии Мосгордумы. В охранных списках ведомства эти дома и строения все еще числятся памятниками, но в реальности от них не осталось даже стен. В столице уже несколько лет идет процесс разграничения прав собственности региона и Федерации на памятники истории и культуры, которые до недавнего времени находились в управлении города. В 90-ые годы прошлого столетия Москва из своих средств финансировала ряд памятников федерального значения, от поддержания которых федералы де-факто отказались. Наконец, за 9 месяцев 2010 года почти в два раза (со 100 до 191) увеличилось количество должников из числа арендаторов объектов культурного наследия, а задолженность по договорам увеличилась с 140 до 284 млн. рублей[37].

Глава попытался в интервью СМИ ответить на все претензии общественности и не стал отрицать наличия ряда проблем с охраной и использованием памятников архитектуры и истории. По словам руководителя Москомнаследия, процесс передачи зданий в собственность тормозит не его ведомство, а департамент имущества, особенно— учреждение «Московская имущественная казна», а в области утверждения предмета охраны для зданий и строений и определения охранных обязательств «Москва впереди Федерации всей».[38] А мешает чиновникам, как оказалось, композитное (совместное) право собственности на помещения в памятниках архитектуры столицы — то есть главными противниками своевременного выполнения своей работы для Москомнаследия являются жильцы самих домов, с которыми трудно договориться о «единообразной политике поддержания здания в подобающем виде». Признал московский чиновник и наличие проблем с занесением памятников в реестр. Правда, опять-таки объяснил их объективными трудностями с недоступностью документов — в советское время массив информации о памятниках откладывался в архивах исполкомов, а не центральных органов власти. Теперь их труднее обнаружить.

Так же Александр Кибовский отметил, что Россия — страна с самым неблагоприятным климатом для сохранения памятников культуры. Перепады температур у нас достигают таких показателей, что даже три года пребывания в бесхозном состоянии для памятника — критический срок. Поэтому проблему бесхозных зданий также надо решать целевым образом. Она перекликается и с обнаруженными утраченными памятниками, которые Кибовский назвал «мертвыми душами». Он сообщил, что ведомству известно о таких объектах, и что «вычистка реестра» не происходила уже давно.
Кроме того, чиновник отметил, что городу необходим мониторинг состояния памятников культуры и истории, а в правилах землепользования и застройки должен быть занесен раздел с четким определением охранных зон города, как это было в советское время.[39] Кибовский также сказал, что сейчас Москомнаследие ведет разработку концепции охраны памятников, и ее проект будет готов к лету 2011 года.[40] Другими словами, глава московского комитета по культурному наследию не только признал ошибки своих предшественников, что обычно не так сложно для чиновника, но и запланировал ряд шагов по реформированию политики охраны памятников. Особенно интересно в этой связи звучат слова о «вычистке реестра» от «мертвых душ», ведь ранее утраченные памятники в документах специально оставляли для того, чтобы на данных участках земли было возможно только восстановление данного объекта.

Остается надеется, что прошедшие громкие перестановки в верхних слоях власти управления Москвы и последующие за ними «чистки» руководителей органов исполнительной власти, дружелюбных прежним руководителям, будут не просто популистскими мерами смены имен, но никак не содержания и в организациях, вроде Департамента культурного наследия Москвы и Москомархитектуры действительно будут оценены «ошибки предшественников».

§ 3. Проблемы организации государственной охраны памятников в Москве

В течение последних 20 лет исторический облик Москвы разительно изменился. Многие объекты медленно, но уверенно и целенаправленно доводились арендаторами или землевладельцами до аварийных состояний, а затем, по получении владельцами соответствующих документов, сносились или реконструировались. Популярным методом такого «доведения» является поджог, классифицируемый спасательными службами как «возгорание по неустановленным причинам» (вероятно, одним из примеров может служить недавний пожар в выселенном здании на Садовнической улице[41]). Уничтожение многих памятников архитектуры происходило «втихую», не вызывая широкого общественного резонанса.[42] Но некоторые примеры, вызвавшие озабоченность не только у специалистов, но и у рядовых граждан, и обильно освещавшиеся в средствах массовой информации, говорят о том, что главная проблема организации государственной охраны памятников в Москве заключается в том, что даже важнейшие и известные объекты культуры не застрахованы от перестройки или уничтожения.

Военторг на Воздвиженке

Снос здания Военторга в 2003 году и последовавшие вслед за этим общественные акции является первым примером необоснованного уничтожения объекта культурного наследия, вызвавшим такой широкий резонанс в обществе и явившийся причиной возникновения некоторых организаций, занимающихся охраной памятников.

Военторг на Воздвиженке («Дом Экономического общества офицеров», Центральный военный универсальный магазин) в Москве находился на улице Воздвиженка, дом 10. Здание в стиле модерн с элементами ар-деко было построено в 1910—1913 годах по заказу Экономического общества офицеров Московского военного округа. Проект здания Военторга был выполнен архитектором С. Б. Залесским и удостоен премии Московской городской думы в 1910 году. Несмотря на протесты общественности, снесён по решению Ю. М. Лужкова в 2003 году.

На этом месте в середине XVIII века находилась усадьба Матюшкиных, перешедшая к середине XIX века к дворянскому роду Базилевских. Строения усадьбы перестраивались в 1828 и 1849 годах.

В 1910 году Экономическое общество офицеров Московского военного округа объявило конкурс на проект застройки перешедшей к нему территории усадьбы большим торговым зданием и доходными домами. В конкурсе одержал победу архитектор С. Б. Залесский, проект которого был отмечен специальной архитектурной премией Московской городской думы. Проект Залесского предусматривал максимально возможное использование площадей здания в соответствии с требованиями того времени. В создании проекта также принимали участие инженеры Маршак и Финкельштейн. Здание было возведено на красной линии Воздвиженки в 1912—1913 годах[43].

На нижних трёх этажах построенного здания разместились лавки и магазины, на четвёртом этаже — конторские помещения, на пятом — швейные, портняжные и обувные мастерские, подвал и мансарды были отданы под склады товаров. Проект также предусматривал столовые для рабочих и служащих торгового здания. Вскоре, после окончания строительства здания, в нём прошла выставка объединения художников «Бубновый валет», среди членов которого были  П. Кончаловский,  Н. Кузнецов,  А. Куприн,  А. Лентулов, С. Лобанов, И. Машков, Р. Фальк, А. Экстер, М. Фейгин и другие. Часть здания являлась жилой. В квартире № 4 около пятнадцати лет жил венгерский и советский деятель коммунистического движения Бела Кун[44].

Среди достоинств архитектурного проекта здания, позволивших ему выиграть конкурс на строительство в 1910 году, — чёткая вертикальная структура здания, поддерживаемая чередой узких окон. Фасад здания был выдержан С. Залесским в стиле модерн, оформлен скульптурами витязей и барельефами на фольклорную тематику, что было связано со 100-летием Бородинской битвы, праздновавшимся во время строительства. В конструкции здания были широко использованы железобетонные конструкции: балки, колонны, перемычки окон и перекрытия[45].

Внутренняя планировка, заимствованная из проекта универсального магазина «Тиц» в Дюссельдорфе архитектора Йозефа Ольбриха, поражала простором и изысканностью: главная лестница, освещённая большим окном со двора, была облицована итальянским мрамором, стены и колонны атриума были украшены живописью, стены буфета на третьем этаже были отделаны панелями из полированного американского ореха. На всю высоту здания был устроен центральный хол со световым фонарём, поддерживаемый железобетонными конструкциями. Рядом с буфетом находилась гостиная в стиле Людовика XV, обставленная отреставрированной старинной мебелью.[46]

В 1935 году в интерьер здания были внесены серьёзные изменения: световой фонарь в атриуме был заменён на глухое сводчатое перекрытие, устроены переходы-мостики на втором и третьем этажах, парадная лестница была демонтирована, а для возведения новой лестницы одна из стен здания была перенесена на несколько метров в глубь двора. Новая лестница Военторга стала известна печальным событием: 6 ноября 1959 года от острой сердечной недостаточности на ней скончался выдающийся русский архитектор-конструктивист И. И. Леонидов. В ходе реконструкции также были расширены пилоны между первым и вторым этажами центрального зала, а на них помещены скульптуры, заменённые впоследствии на вазы[47].

За свою историю Центральный военный универсальный магазин (ЦВУМ) не менял своего назначения, всегда оставаясь главным военным универмагом страны. В 1994 году оптово-розничное торговое предприятие «Центральный военный универсальный магазин» было приватизировано, в соответствии с Распоряжением Правительства РФ от 01.01.01 г. N 694-р.[48] А в 1995 году 60 % акций вновь созданного дом „Центральный военный универсальный магазин“», а также здания по ул. Воздвиженке (дом 10/2, строения 1 и 2) были переданы в государственную собственность Москвы. В 1994 год универсальный магазин был закрыт в связи с нерентабельностью работы.

С 1995 года здание Военторга принадлежало Правительству Москвы и нескольким частным лицам, среди которых был певец Иосиф Кобзон.[49] Существовали планы по реконструкции здания под размещение в нём аукционного дома по продаже антиквариата.[50]

27 ноября 1998 года мэр Москвы Ю. М. Лужков издал распоряжение[51] о проведении оценки и продаже акций дом „Центральный универсальный магазин“», которому принадлежало историческое здание. Согласно указанному Распоряжению после продажи акций часть средств должна была поступить в федеральный бюджет. Однако, по словам заместителя министра имущественных отношений РФ С. В. Моложавого, акции Военторга были проданы без уведомления федеральных властей и федеральный бюджет доходов от сделки по продаже акций не получил[52].

В 2000 году Правительство Москвы провело открытый аукцион по продаже 97,8 процента акций дом „Центральный универсальный магазин“, победителем в котором был признан холдинг «МосЭкспо», перечисливший в качестве залога 2,2 миллиона долларов. В 2002 году 99,4 % акций дом „ЦВУМ“» перешло в собственность группы «АСТ»[53], чьим владельцем является предприниматель Тельман Исмаилов, который, по мнению СМИ, считается приближенным и другом Ю. Лужкова[54].

10 сентября 2003 года архитектурный совет под председательством главного архитектора Москвы А. В. Кузьмина, рассмотрев проект реконструкции Военторга, вынес отрицательное решение по вопросу о возможном сносе здания. Архитектурный совет указал на серьёзные недостатки в проекте реконструкции, среди которых были названы недостаточное градостроительное обоснование, непродуманность вопросов использования реконструированного здания, произвольное увеличение площадей застройки и нарушение законодательства об охране памятников истории и культуры. Заказчиками и проектировщиками реконструкции не были учтены результаты проведённой в апреле 2003 года экспертизы, подтвердившей градостроительное значение здания Военторга и художественную ценность его фасадов и интерьеров. Тем не менее в том же году мэром Ю. М. Лужковым было подписано постановление Правительства Москвы № 439-ПП «О реконструкции строений по адресу: ул. Воздвиженка, д. 10/2 и Б. Кисловский пер., д. 4.»[55].

В августе 2003 года министр культуры М. Е. Швыдкой обратился с письмами к президенту В. В. Путину и мэру  М. Лужкову с призывом остановить снос Военторга.

Разборка Военторга и окружающих его зданий была начата в августе и завершена к началу октября 2003 года. При сносе были разрушены сводчатые палаты начала XVIII века, а также ампирный флигель 1828 года.

Царицыно

Дворцово-парковый ансамбль на юге Москвы, Царицыно, заложен по повелению императрицы Екатерины II в 1776 году. Находится в ведении музея-заповедника Царицыно, основанного в 1984 году. С середины 1980-х годов проводилась научная реставрация царицынских объектов; почти все они к 2004 году были отреставрированы. [56] Оставалось лишь благоустроить парк, восстановить парковые павильоны; предстояло также восстановление Большого дворца.

В 2004 году музей-заповедник был передан в ведение города, а в сентябре 2005 года в Царицыне развернулись масштабные работы по восстановлению Большого дворца и реконструкции дворцового ансамбля и парка. Проект реконструкции был разработан в «Моспроекте-2» под руководством мэра Москвы Ю. М. Лужкова и руководителя «Моспроекта-2» М. М. Посохина.[57] Однако царицынские строительные работы вызвали острую полемику, которая длилась на всём протяжении реализации замысла. Критики проекта, среди которых были видные искусствоведы, реставраторы и архитекторы, отмечали, что новое царицынское строительство велось с нарушениями законодательства в области охраны памятников культуры и с недопустимыми искажениями исторического облика Царицына. Под критику попала идея устроить атриум в Хлебном доме: проект предусматривал стеклянное купольное перекрытие внутреннего двора, которое изменяло силуэт здания[58].

Наибольшие возражения вызвал проект восстановления Большого дворца. Сама эта идея, по мнению критиков, была ошибочна: с позиций сохранения исторической достоверности нельзя восстанавливать то, что разрушалось естественным путём; нельзя достраивать то, что не было достроено в силу исторических обстоятельств. Историк архитектуры Григорий Ревзин указывал, что ещё в XIX веке руина Большого Царицынского дворца являлась самодостаточным памятником, характерным для эпохи романтизма, в которую существовал культ руин. Полуразрушенный дворец был важной составляющей пейзажного парка, формируя вокруг себя особую эмоциональную атмосферу.[59] Михаил Швидковский, ректор МАрхИ, также отмечал, что достройка по сути уничтожала памятник, так как при этом радикально менялось восприятие сооружения[60].

Следующее возражение оппонентов проекта относилось к облику дворца: если его восстанавливать — то только придерживаясь принципов научной реставрации. А проект предусматривал его воссоздание в том виде, в каком он никогда не существовал. По ходу строительства дворца в 1793 году Матвей Казаков, согласно распоряжению Екатерины II, внёс изменения: дворец был понижен на один этаж и у него появились другие кровли основных корпусов и башен.[61] Проект «Моспроекта-2» сочетал в себе оба варианта — фактически существующие стены окончательного казаковского варианта дворца планировалось завершить кровлями из первоначального, неосуществлённого варианта. Алексей Комеч, директор Института искусствознания РАН и последовательный оппонент планам восстановления дворца, такой подход назвал «фантазийной реставрацией».[62] В качестве альтернативы «муляжу» и «новоделу» предлагалось при помощи современных архитектурных технологий подчеркнуть достоверность руинированного дворца: например, разместив внутри законсервированных руин какие-либо стеклянные помещения, которые можно было бы использовать для музейных целей.[63] Именно такой проект восстановления дворца был разработан и утверждён незадолго до того, как Царицынский ансамбль стал собственностью Москвы.

В ответ на критику проекта московские власти ссылались на мнение москвичей: согласно социологическим опросам, жители района «Царицыно» желали видеть дворец восстановленным. Говорилось также о том, что Москве необходим в Царицыне крупный музейный комплекс высокого уровня, и реконструированный ансамбль отвечает этому запросу.[64] Сохранение дворца как руины потребовало бы возведения другого крупного здания на территории ансамбля для размещения музейных экспозиций. М. М. Посохин отмечал, что кровля, с которой дворец существовал около ста лет, была временной и возводилась в конце XVIII века по распоряжению тогдашних московских властей с целью консервации строительства. Следовательно, её нельзя считать авторским замыслом. Именно по этой причине возник компилятивный проект восстановления дворца, который активно поддержал Ю. М. Лужков (с этим аргументом не соглашался Алексей Комеч, указывая, что «историческая» кровля у дворца появилась за год до кончины Екатерины II и по замыслу Казакова).[65] Также подчёркивалась преемственность компилятивного проекта: он унаследовал основные идеи из разработок 1980-х годов, созданных ведущими советскими реставраторами (и тогда же прошедших все необходимые согласования).

Оппоненты реконструкции Царицына, видя, что их аргументы руководителями проекта игнорируются, обращались в Росохранкультуру и Генеральную прокуратуру РФ с требованием остановить строительство как нарушающее действующее законодательство в области охраны культурного наследия, но безрезультатно.

Работы по реконструкции парка также вызвали критику: Алексей Клименко, член президиума Консультативного общественного совета при главном архитекторе Москвы утверждал, что массовая вырубка деревьев и кустарников в Царицыне привела парк на грань экологической катастрофы.[66] Похожие суждения высказывали некоторые депутаты Московской городской думы, участвовавшие в протестных акциях горожан в исторический части парка. Однако, по сообщениям местных властей и ландшафтных архитекторов, проводилась вырубка в основном сухостоя, старых и больных деревьев; подлесок и кустарники вырубались для благоустройства парка. Это были необходимые меры для возвращения парку, за столетие превратившемуся в лес, подобающего состояния — с восстановлением пейзажных видов и перспектив, задуманных создателями парка. Эксперты критически отзывались также о возникновение на территории дворцово-паркового ансамбля ряда объектов, которых ранее не существовало: трансформаторной будки в «готическом стиле», стеклянного павильона, ведущего в подземный вестибюль музея, светодинамического фонтана на Среднем Царицынском пруду (отмечалось, что Екатерина II фонтаны не любила). [67]

Несмотря на жёсткую критику ряда специалистов, проект восстановления Большого Царицынского дворца в 2005—2007 годах осуществился полностью. В короткие сроки был проведён большой объём строительных, восстановительных и реставрационных работ; многие из них носили уникальный характер. Своеобразным девизом строительства стали слова мэра  М. Лужкова: «Прощай, печальная руина! Здравствуй, возрождённое Царицыно!». [68]

2 сентября 2007 года, в День города Москвы, состоялось официальное открытие реконструированного дворцового комплекса, в том числе восстановленного Большого Царицынского дворца. В торжественных мероприятиях принял участие занимавший тогда пост Президента России В. Путин. Восстановленный царицынский дворцово-парковый ансамбль вызвал неподдельный интерес у москвичей. Парк, сразу же ставший популярным местом прогулок, по просьбам горожан с ноября 2007 года работает круглосуточно. 

В 2008 году проект реставрации и реконструкции царицынского ансамбля был признан абсолютным победителем конкурса «Лучший реализованный проект 2007 года в области инвестиций и строительства», который проводится правительством Москвы. А коллективу реставраторов, работавших над воссозданием Царицына, была присуждена международная премия имени Бернхарда Реммерса «За выдающиеся заслуги в реставрации и сохранении памятников архитектуры».[69] Специалисты, критиковавшие «фантазийную реставрацию» Царицына с сожалением отмечали, что данный подход лежит в русле современных мировых тенденций в реставрационном деле.

Московский Манеж

Скандал, связанный с пожаром, уничтожившим уникальные деревянные перекрытия Манежа, основан прежде всего на том, что по некоторым сведениям причиной пожара был умышленный поджог, а сам Манеж находится в непосредственной близости к Московскому Кремлю. Тем самым можно дать понять, что ни одно здание в городе не может иметь гарантии безопасности существования.

Московский Манеж  — историческое здание, расположенное по адресу Моховая улица, дом № 1/9, между Манежной и Сапожковой площадями, Александровским садом и Моховой улицей. С 1957 года постоянно используется для выставок, экспозиций и других публичных мероприятий; с 1967 года официальное название — «Центральный выставочный зал Манеж».

Манеж был построен в 1817 году, по случаю 5-летней годовщины победы России в Отечественной войне 1812 года по проекту А. А. Бетанкура, а в 1824—1825 годах фасады были отделаны в стиле ампир Осипом Бове. Здание сильно пострадало от пожара в 2004 году и было перестроено по проекту архитектора , с полным изменением интерьеров и некоторых деталей экстерьера.

Московский Манеж представляет собой одноэтажное здание с длиной боковых фасадов более 166 м и общей площадью ок. 6500 м². Здание выполнено в стиле классицизм: торцовые фасады украшены гладкими, без какого-либо декора, фронтонами и аркадой из 7 арочных проемов с окнами и дверьми. Мотив аркад повторяется и на боковых фасадах, в более усиленном варианте. Главным фасадом предполагался Южный, выходящий к Кутафьей башне, (одному из 4-х входов в Кремль). Сторона, сегодня обращённая к Манежной площади, терялась среди городской застройки.[70]

Монументальность зданию сообщает укрупнённость его пропорций, мерный ритм колонн и пилонов, сдержанная колористическая гамма, присущая архитектуре того времени. Рисунок протяженных фасадов создаётся аркадой оконных проемов, разделённых тосканскими колоннами и тяжёлым антаблементом, включавшим рельефные вставки. Высокая скатная кровля зрительно облегчена часто поставленными слуховыми окнами и гладкими фронтонами. К кровле был подвешен (пришит) потолок, который скрыл ажурную конструкцию кровли. Внутреннее пространство Манежа было целиком открытым и полностью просматриваемым — ведь его проектировали для конной выездки. Именно своей открытостью Манеж был ценен и уникален, смотрясь неким колонным портиком, продолжением городской площади.[71]

Своим возникновением Манеж обязан московскому пожару 1812 года в дни наполеоновского нашествия. Город, полыхавший целую неделю, был серьёзно опустошён. После победы Комиссия для строения города Москвы начала превращать выгоревшую беспорядочную средневековую застройку в единый классицистический архитектурный ансамбль. В число возведенных зданий вошёл Манеж, построенный на пространстве, до войны загромождённом купеческими лавками. На обугленном пустыре по высочайшему повелению Александра I был построен Манеж, называемый тогда «Экзерциргаузом» (домом для упражнений), рассчитанный на пехотный полк (2 тыс. чел). Здание, расположенное рядом с выходом из Кремля через Троицкую и Кутафью башни, поблизости от расположений полков, предназначалось для военной муштры.[72]

В 1817 году работа над проектом была поручена архитектору А. А. Бетанкуру. Перед ним стояла задача возведения огромного здания, где полк мог бы маневрировать безо всяких помех. Вскоре он создал проект сооружения, равного которому долго не было в мире: единственная в своем роде конструкция стропил была рассчитана так, что здание шириной 45 м перекрывалось без внутренних опор. 30 деревянных ферм опирались на одни только наружные стены. 10 июня 1817 года проект был утвержден. Строительство было предписано закончить не позднее 1 октября того же года. Весной того же года, из-за крайне ограниченного срока постройки не дожидаясь официального утверждения проекта, известный российский инженер Лев Карбонье, главный инспектор гидравлических и земляных работ в Москве, которому было поручено строительство, начал воплощать проект в жизнь. В возведении манежа Карбонье помогали главный архитектор строительства Ламони и фактический производитель всех работ инженер-поручик .[73]

Работы шли ударными темпами (что, без сомнения, было связано с особым вниманием царя к строительству). Со всех краёв империи в Москву свозили стволы вековых лиственниц — создание уникальных стропил требовало особых материалов. Через 8 месяцев после начала строительства, 30 ноября 1817 года, в пятилетнюю годовщину победы над Наполеоном, Экзерциргауз был торжественно открыт в присутствии императора и при параде войск. В глазах москвичей Манеж сразу же стал памятником победе в войне 1812 года. На мемориальной доске из серого камня написано: «Здание манежа построено в 1817 г. в ознаменование победы русского народа в Отечественной войне 1812 г.». Уже через год после сдачи здания в двух стропильных фермах возникли трещины. Главной причиной тому называли жару, которая пересушила дерево. Но говорили также и о чересчур скором строительстве, которое вызвало брак и, возможно, об ошибках в расчётах. Карбонье занялся исправлением неисправности. На следующее лето, в 1819 году, треснули ещё несколько элементов, стропила начали проседать, и стало ясно, что кровля нуждается в усовершенствованиях, и Бетанкур выступил с предложением о серьёзной перестройке кровли. Но только в 1823 году император отдал соответствующее приказание. Была создана специальная комиссия под руководством инженера-полковника Я. Де-Витте, куда вошли также инженеры Бауса, Девис и др. В 1823—1824 годах, по проекту и под руководством военного инженера полковника Р. Р. Бауса, при активном участии А. Кашперова как основного исполнителя работ по сборке и установке заново сделанных стропил была осуществлена серьёзная перестройка кровли. Инженер Бауса рассчитал и осуществил новую кровлю, увеличив число ферм с 30 до 45 и улучшив некоторые детали конструкции. 1824 год Осип Бове входит в «Комиссию по обследованию Манежа» и берётся за работы по отделке Манежа, поскольку при перестройке кровли возникла необходимость в исправлении карниза и других работах. Он разработал и воплотил проект декоративного скульптурного убранства на тему античных военных доспехов, популярную в послепожарной Москве — она символизировала победу. Декоративные детали в виде военных атрибутов римских легионеров, выполненные по рисункам Бове, были укреплены снаружи и внутри здания манежа летом 1825 г. Осуществив штукатурные и лепные работы, Бове собирался установить 12 чугунных горельефов, задуманных ещё Бетанкуром. К тому времени старые эскизы были утеряны, и Бове пришлось создавать проект трофеев заново. Горельефы «Военные доспехи» были предназначены для глухих простенков Манежа, но осуществить эту идею не удалось. В 1825 году умирает царь Александр I. Новый император не проявил интереса к строительству Манежа. Работы по изготовлению рельефов были остановлены. Так Манеж обрел свой окончательный вид (за исключением пристроенной позже ротонды). В 1838 году со стороны Александровского сада к фасаду пристраивается ротонда, где разместили престол разобранной на Троицкой площади церкви Николы в Сапожке. (В советское время эта пристройка была уничтожена, поскольку мешала прокладке трамвайных путей по Манежной улице).[74]

Некоторое время помимо выездки кавалеристов в стенах Манежа размещались дворцовые конюшни. Однако, Манеж быстро избавляется от милитаристского духа, и в нём больше не проводятся конные выездки царских полков, а устраиваются выставки, концерты, гуляния.

С 1831 года в нём регулярно проводятся выставки. В 1867 году Гектор Берлиоз совместно с Николаем Рубинштейном дирижировал в Манеже оркестром и хором из 500 человек в присутствии 12 тыс. зрителей. В 1865—1867 годах здесь проходила этнографическая выставка с целью показа повседневного быта всех народов России с помощью фигур из папье-маше, одетых в костюмы. Выставку посетил император Александр III и назвав фигуры людей «уродами» быстро удалился. 1872 год — проводится Политехническая выставка. 1896 год — отсюда россияне провожают в последний путь императора Александра III. В 1904 году была проведена реставрация здания архитектором И. И. Рербергом.[75]

После 1917 года Манеж служил гаражом для правительственных автомашин. Его состояние ухудшается — балки проседают почти на метр. В 1930 году их укрепляют металлическими листами и подпирают колоннами, которые разрушают простор интерьера. В 1941 году в здание попадает немецкая фугасная бомба, впрочем, не причинившая особого вреда. В послевоенные годы деревянные стропила были усилены металлическими, которые сохранили внешний контур кровли, но потребовали установки внутри промежуточных опор. Со стороны площади тройные въездные ворота были заменены трехарочным входом, к которому ведут гранитные ступени. После смерти Сталина здание возвращают городу. В 1957 г. Манеж стал Центральным выставочным залом столицы. В декабре 1962 года в Манеже проходила выставка художников-авангардистов «Новая реальность», во время посещения которой Никита Хрущёв подверг резкой критике творчество авторов выставлявшихся картин, заявив буквально: «Нашему народу такое не нужно!». Результатом негативного впечатления Хрущёва от этой выставки стала кампания против абстракционизма и формализма, развёрнутая в СССР.[76] С 1967 года здание известно как «Центральный выставочный зал», ставший местом проведения выставок крупнейших советских и российских художников, ярмарок и других мероприятий. В 1990-е гг. в Манеже поселяется ярмарка авангардного искусства «ART-MIF». В 1996 году впервые проводится выставка «АРТ-Манеж». В 1998 году на выставке «Арт Манеж — 98» художник Авдей Тер-Оганьян провёл перфоманс «Юный безбожник», в ходе которого разрубил топором православные иконы, после чего против него было заведено уголовное дело по обвинению в разжигании религиозной вражды. В первые годы XXI века в стенах Манежа проходят всероссийские ярмарки мёда.[77]