Человек века (стр. 2 )

Молодое предприятие, осваивавшее новую технику, остро нуждалось в кадрах. Это была первая группа студентов  молодые люди, стремившиеся в неизведанное (большинство из них стало ведущими специалистами и крупными руководителями). В напряженной обстановке КБ изучало трофейную технику (Фау-2). Разрабатывалась первая отечественная ракета, шла подготовка к летным испытаниям. Проводились и исследовательские работы, прорабатывались вопросы отделяемых головных частей, многоступенчатых ракет, пилотируемых аппаратов, шел поиск путей совершенствова­ния ракет дальнего действия. Подобные задачи и стали темами дипломных проектов: необходимо было проработать их хотя бы на таком уровне.

О дипломной работе Макеева рассказывает его руководи­тель , возглавлявший в то время у Королева конст­рукторское бюро (в дальнейшем  первый заместитель М. К. Ян­геля): «Сергей Павлович лично занимался прибывшими, сам ут­верждал темы, а некоторым и определял их. Макееву тему про­екта назначил Королев. Ему было задано спроектировать ракету для вертикального запуска на высоту 100  150 км с двумя пило­тами с последующим спуском их на Землю на парашюте». Удивительно, но это происходило еще в сороковые годы, когда мало кто имел представление о ракетах.

Королев часто заходил в зал, где работали дипломники, интересовался, как идет работа, отвечал на вопросы, советовал, присматривался к каждому. Он сразу как-то выделял Макеева из всех, в частных беседах, не скрывал своих симпатий, отмечал: «В Макееве я вижу себя в молодости»... В процессе работы Макееву (как и другим) впер­вые пришлось выполнить роль и главного конструктора, принимающего окончатель­ные решения, и одновременно  конструкторского бюро: разработать компоновочную схему ракеты, провести аэродинамический и баллистический расчеты, а также нагру­зок и прочности. Когда возникли трудности с расчетом аэродинамических характери­стик крылатой ракеты, Королев командировал его в ЦАГИ, на научную консультацию. Приближался момент защиты. Решался вопрос о распределении выпускников. Было ясно, что вся группа придет в ОКБ. И вдруг неожиданно для всех Макеев обра­тился в комиссию по распределению с просьбой направить его на авиационное пред­приятие (это было связано с обычной жилищной проблемой). Намерение студента вызвало крайнее раздражение Королева, который расценил его как измену. Он прика­зал немедленно удалить Макеева из режимного проектного бюро, размещавшегося в так называемом «желтом» зале. Так его стол с кульманом оказались в очень неудобном и темном месте «голубого» зала, рядом с выходом. Макеев воспринял это как должное и продолжал работать... Вскоре конфликт с распределением был улажен  он остался в ОКБ, вернулся в «желтый» зал... Удивляет не то, что это был конфликт с самим Коро­левым (тогда он еще не был известным Главным), поражает решительность намерений Макеева, ставка на собственные силы, ну и трезвая оценка жизненных условий, кото­рые приходилось учитывать.

Перед защитой дипломного проекта Макееву позвонил Ко­ролев, интересовался готовностью, подбодрил. Его проект был оценен на «отлично». Государственная комиссия под председа­тельством известного авиаконструктора огласи­ла свое решение о присвоении квалификации инженера-механика по самолетостроению. «Дипломный проект Макеева,  продолжает,  B. C. Будник,  был выполнен на высоком уровне, превышающем обычные студенческие проекты. Председатель Госкомиссии остался весьма доволен защитой, однако высказал недоумение: зачем нужно запускать пилотов на такую высоту и спускать на парашюте на Землю. К сожалению, он не понял замысла Королева, уже тогда думавшего о космиче­ских кораблях и космонавтах. Ведь в специальной части проекта Макеева было задано проектирование кабины пилотов со всем жизнеобеспечением и организацией спуска пилотов на Землю. В этом проекте Сергей Павлович проверял, как дипломант будет решать отдельные моменты задачи, касающейся будущих поле­тов космонавтов».

В ОКБ Макеев проработал совсем немного: участвовал в разработке одной из первых отечественных ракет. Он  секретарь комитета комсомола (это свидетельство признания коллектива). Его переводят в аппарат ЦК комсомола. «Забрали меня в Цен­тральный Комитет,  вспоминает он,  я отбивался изо всех сил, но безрезультатно. Определили инструктором отдела рабочей молодежи». В то время было непросто отка­заться, если на тебя пал выбор. С 1950 по 1952 г. он работает с металлургическими, угольными предприятиями. В качестве «комиссара» команды борцов выезжает на Олимпийские игры в Хельсинки. Этот короткий период на поприще, к которому он не готовился и совершенно не был расположен, все же сыграл положительную роль в формировании личности и деловых качеств будущего Главного.

Его тянуло обратно, туда, где занимались чем-то необыкно­венным, где в обиход входили совершенно новые понятия, непо­нятные многим даже искушенным в технике  ракеты, космос, космическое пространство; где занимались и чем-то зловещим, надвигавшимся из-за океана. В 1952 году он вернулся в ОКБ. Чуть позднее был назначен ведущим конструктором по ракете Р-11. Как вспоминает академик , Королев не хотел этого назначения (наверное, сдерживали известные повороты в карьере молодого человека). Но он знал Макеева и с другой сто­роны и, очевидно, вера в него и его способности определили судьбу будущего главного конструктора.

Так уже в первые годы трудовой деятельности Макеев про­шел хорошую практическую школу, о которой может лишь меч­тать начинающий специалист и руководитель. За короткое время он попробовал многое, может быть почти все. Из той поры он вынес необычайную атмосферу увлеченности и энтузиазма. В КБ Петлякова  это было тяжелое время войны, у Королева  первые послевоенные годы, начало становления отечественного ракето­строения. Здесь разгадка и его необыкновенной работоспособно­сти: привычку постоянно трудиться он усвоил с тех времен и пронес через всю жизнь. В этот период он узнал не по лекциям и книгам, что такое самолетостроение и ракетостроение. Многое, не имеющее аналогов, рождалось впервые, и смелость решений воспринималась не как исключительность, а как естественная необходимость. Так получилось, что его жизненный путь пере­секался или соприкасался с несколькими главными конструкто­рами, которые потом стали всемирно известными. Несомненно большой жизненной удачей для Макеева было то, что он попал к Королеву: мало кому посчастливилось еще студентом привлечь к себе его внимание.

НА ГРАНИ ВОЗМОЖНОГО

Как и в создании атомной бомбы лидерство и инициатива в этом направлении принадлежали американцам. Их политики от­крыто выражали свою враждебность, фанатично и тщательно го­товили уничтожение Советского Союза. В 1952 г. в США появ­ляется водородная бомба (в СССР  в 1953 г.), в 1954 г.  первая атомная подводная лодка (ПЛ) «Наутилиус». Появление водо­родной бомбы открыло для военных и политиков триаду  воз­можности доставки ядерных зарядов к цели самолетами, балли­стическими ракетами наземными и с кораблей. К 1955 г. у американцев четко сформировалась идея комплекса на подводных ракетоносцах, а в 1956 г. к разработке принимается программа «Поларис». Фантастический по тому времени замысел  атомные ПЛ с 16 ракетами дальностью 2800 км, плавающие в просторах Мирового океана, не оставляли иллюзий в отношении намере­ний. 1959 г.  в США введен в строй первый атомный ракетоно­сец; 1960 г.  ракетные комплексы на ПЛ типа «Джорж Вашинг­тон» приняты на вооружение ВМС; 1964 г.  морские стратеги­ческие силы США развернуты на 18 подводных лодках... Даже для американцев это была сложнейшая программа стоимостью 12 млрд. долларов, с участием нескольких тысяч организаций, которую по сложности они сравнили с созданием заново автомо­бильной промышленности.

Инициатива создания отечественного ракетного комплекса на подводных лодках принадлежит морякам, которые в 1953 г. обратились к СП. Королеву с просьбой начать такие работы. 1954 г.  постановление Правительства «...по исследованию воз­можности старта с подводных лодок». Июнь 1955г.  Приказом Министра обороны (по рекомендации ) ­ев назначен главным конструктором (ему было тогда всего 30 лет); август  постановление Правительства о разработке ракеты Р-11ФМ; сентябрь  впервые в мире осуществил пуск экспериментальной ракеты Р-11 с дизельной подводной лодки (старт надводный)... В 1958г. начинается разработка оте­чественных атомных подводных лодок.

В 1959г. сдает на вооружение ВМФ первую морскую ракету Р-11ФМ (разработана на основе ракеты С. П. Ко­ролева Р-11) дальностью 150 км; в 1961 г.  Р-13 дальностью 560 км. Ракеты устанавливались на дизельные ПЛ. Серьезнейшие не­достатки  старт в надводном положении и очень малая даль­ность. Мы существенно, казалось, безнадежно уступали во всем.

Одновременно в инициативном порядке, а с 1958 уже по постановлению Прави­тельства, КБ разрабатывает сухопутную оперативно-тактическую ракету Р-17 на под­вижной стартовой установке дальностью 300 км. Приобретя опыт заводского КБ по изготовлению на Златоустовском заводе серийной ракеты Р-11, видя ее недостатки и возможности совершенствования, был предложен свой проект. В 1959 г. изготовление Р-17 передано Воткинскому заводу и в КБ, осуществившим в дальнейшем ряд ее модернизаций. На вооружение Армии ракета принята в 1962 г. В дальнейшем по наиме­нованию НАТО она стала известна под названием «Скад». До 80-х годов она находи­лась на вооружении стран Варшавского договора, экспортировалась в ряд арабских стран: Египет использовал в войне против Израиля, Иран в затяжной войне с Ираком, а в 1991 в зоне Персидского залива «Скадам» не очень успешно противодействовали современные американские ракеты «Пэтриот» (сбито 36% ракет).

Принципиальным, жизненно необходимым являлась разра­ботка проекта, адекватного американскому  атомные подводные лодки с 16 ракетами средней дальности. Начало разработок име­ло драматичный характер. Не получалось даже приблизиться к ним. Наша промышленность, существенно уступающая амери­канской, не располагала материалами и порохами, которые ис­пользовались в ракетах «Поларис». После изнурительных двух­летних поисков, проб и раздумий был найден свой путь  ракеты на жидкостных двигателях. Приняты неординарные решения: компоновка ракеты без переходных отсеков, утопленный в топ­ливный бак двигатель, подводный старт на маршевом двигателе. Принята к освоению и малогабаритная пусковая установка (ра­нее это разрабатывало специализированное КБ). Все это обеспе­чило проект дальностью 2400 км и открыло генеральному конст­руктору подводных лодок дорогу к завершению разработки атомного ракетоносца. С 1967 г. на вооружение Фло­та поступают атомные ПЛ с 16 ракетами РСМ-25, советские поларисы.

Принятая Макеевым принципиально новая пусковая уста­новка (устройство, обеспечивающее размещение ракеты в шахте, амортизацию и старт) оказала существенную роль на формиро­вание облика всех дальнейших БРПЛ и подводных лодок.

Для первых комплексов ПУ разрабатывало специализированное КБ главного конструктора (Ленинград). Это была сложная и громоздкая механическая система, занимавшая большой объем. Зазор между корпусом ракеты и стенкой шахты состав­лял 400 мм... Работая над малогабаритной ракетой, стремясь к плотной компоновке, проектанты использовали в отведенном объеме каждый миллиметр. А рядом, за раке­той, обширное пространство, которое может служить хрестоматийным примером «как не надо делать». Такой вариант казался слишком расточительным, преступным. «Это  гроб для ракетостроения». Было ясно, что все это требовалось пересмотреть. Так воз­никла мысль о резиновой амортизации, позволявшей уменьшить зазор в 4 раза! За этим виделись новые качества ракеты и комплекса.

Организация Рудяка не смогла отказаться от традиционной для них механиче­ской амортизации. Предложение макеевцев называли «беспочвенной фантазией», «авантюризмом», а авторов  безумцами. (Это была позиция авторитетного КБ, кото­рое разрабатывало ПУ и наземных комплексов). Монополизм  довольно распростра­ненное явление, когда со стороны соразработчиков при отсутствии заинтересованно­сти в конечном результате, как бы ненавязчиво, но диктуются свои условия. С этим Макееву в дальнейшем придется столкнуться неоднократно. Так весь эффект от нова­торских решений сводился к нулю. Это был приговор и перспективе.

Первые годы внимательно следил за работами Макеева, помогал. Он приехал на защиту ПУ Рудяка и выступил после его доклада:

 Использовать под ПУ чуть ли не половину объема шахты недопустимо. Большую часть механизмов следует уменьшить или убрать совсем.

Королев уехал. В заключении Рудяк очень горячо и страстно реагировал на его выступление:

 Заявление Сергея Павловича объясняется его полной неосведомленностью в вопросах проектирования корабельных конструкций.

«Сделаем  не сделаем?» Этот вопрос стоял перед Макее­вым. Ему предстояло принимать решение. В реализации виде­лась обширная стена проблем  организационных, научных, кон­структорских, технологических, эксплуатационных. Положение осложнялось и тем, что разработка проектной и конструкторской документации ПУ будет вестись на Урале, а изготовление  в Ленинграде, на заводе «Большевик». После продолжительных всесторонних оценок и размышлений на очередном совещании Макеев твердо заявляет: «Делаем сами!» Так со свойственной ему и в дальнейшем манерой брать на себя, он согласился при­нять разработку ПУ в свое КБ.

Развитие военной техники  процесс динамичный. Постоян­но выдвигаются все новые и новые требования. Пока государст­ва обладают военной силой, всегда у кого-то возникает желание использовать ее в форме диктата интересов, да и прямого наси­лия. Только события последних лет  подтверждение этой реаль­ности. Армия, ее оружие могут служить формой устрашения, но и сдерживания. Прежде всего это относится к ядерному. Так бы­ло за всю историю его создания. Но не может быть ни одного за­мысла, чтобы не возникло адекватное техническое контрреше­ние. Наверное, поэтому появляются опережающие действия. Это аксиома разработки техники и естественное стремление воен­ных. Так появляются принципиально новые проекты.

Проектные работы  передовая линия Макеева, сфера посто­янного внимания и поле деятельности. Здесь начало начал, здесь закладывается перспектива. Для себя и для всех он ставил «план­ку» устремлений на самый высокий уровень. Понимая, что новые качества можно получить с новыми идеями, инициирует их по­иск, схватывает возможности, дает ход их осуществлению. В каждом проекте должны быть решения, существенно отличающие его от предшествующего  это неизменная его позиция. Боль­шую трудность для реализации представляли решения, прини­маемые впервые. Многие оригинальные технологии (как и кон­струкции) не имели аналогов. Нужно отдать должное технологам КБ и заводов, которые подхватывали новое, вместе с Главным искали и находили пути осуществления... С первых шагов ста­новления КБ Макеев во многом способствовал созданию атмо­сферы научного поиска  требовал оценивать все до того, как что-то конструировать. Сколько решалось всяких задач, тре­бующих комплексных исследований!

Старт с ракетоносца, движущегося в подводном положении. В решении проблем участвуют баллистики, динамики, аэродинамики, нагрузочники, прочнисты, конструк­тора, технологи. В центре  проектанты головного КБ, здесь же двигателисты, специа­листы по системе управления, судостроители, и отраслевые институты. Это перечис­ление дает представление об огромном многообразии научной среды, которой ему приходилось дирижировать как руководителю. Макеев шёл своим путём, ничего не заимствуя у американцев, которым принадлежало первенство практического осущест­вления подводного старта[*].

Цель научного поиска — уметь управлять окружающи­ми процессами, а это значит  найти лучшие условия применения и конструк­торские решения. От проекта к проекту условия старта были одними из от­правных и идеи их реализации постоянно совершенствовались.

Без преувеличения  фундаментальным проектным решени­ем, определившим облик всех жидкостных ракет и в целом мор­ских комплексов стало применение утопленного двигателя. Обычно двигатель  самостоятельный съемный агрегат. В мор­ской ракете он впервые стал частью ее корпуса. Проектную мысль подвели к этому решению жесткие ограничения по габа­ритам  условия размещения в подводной лодке. Двигатель не только должен был работать под водой (только это уже было не­обычным), но и размещался в топливном баке, его корпус цели­ком находился в жидком компоненте. Заслуга осуществления идеи прежде всего принадлежит главному конструктору двига­телей A. M. Исаеву. Он понимал, что это открывает широкую перспективу разработкам малогабаритных ракет. Но она внесла за собой клубок крупных проблем  технологических, эксплуа­тационных, металловедческих, по условиям применения и рабо­ты двигателя, надежности. В дальнейшем Макеев отмечал: «Ус­пехи нашего КБ в создании новой техники  результат титаниче­ского труда и того, что нам посчастливилось работать с таким выдающимся человеком, как Алексей Михайлович Исаев, заме­чательным и талантливым коллективом, созданным им. Трудно сказать, достигли бы такого высокого уровня морские комплек­сы и двигатели для них, не будь Исаева. Однако твердо можно сказать, что успехам в этой области техники мы в значительной степени обязаны ему».

Нельзя не сказать ещё об одном очень важном факторе. Не­смотря на внешнюю самостоятельность конструкторских бюро и главных конструкторов, многие находились в зависимости от за­водов, производств. Разработки велись под диктатом их условий и ограничений. Такая схема взаимодействий  печальная участь многих отечественных КБ. Огромной победой Макеева в борьбе с традиционными представлениями явилось утверждение своего единоначалия. С совмещением Макеевым прав начальника пред­приятия и главного конструктора принципиально изменился ак­цент деятельности Златоустовского завода. Он становится опыт­ным производством, оставаясь одновременно и изготовителем серийных ракет. Эта победа Макеева безусловно стала тем на­чальным ускорением, во многом предопределившим развитие КБ, да и завода, всё и их дальнейшие достижения.

Необходимым условием достижения надежных результатов являлась система конструкторских отработок. «Отрабатывать все на земле». Эту концепцию Макеев перенес в свое КБ от Короле­ва. В гонке вооружений, в соперничестве стремлений альтерна­тивы этому не было: нельзя оставлять отработки на летные ис­пытания. На полигонах невозможно воспроизвести все многооб­разие режимов работы ракетных систем. Высокая степень назем­ной отработки стала чертой всех макеевских разработок. Макеев понимал, что по всем направлениям нужно иметь свою базу, и добивался ее строительства в полном объеме. У него был и вы­бор. Ему предлагали использовать экспериментальную базу го­ловного института (город Калининград Московской области). Но он понимал, что там работы будут ограничены и лишены опера­тивности. Только на своей базе можно проверять и находить лучшие варианты, доводить до требуемого качества каждый эле­мент ракеты. Так в Миассе появилась уникальная эксперимен­тальная база, одна из лучших и оснащенных в машиностроении, обеспечившая отработку всех ракет.

Американцы считали, что межконтинентальная дальность  удел наземных ракет, для морских  предельная дальность 4000 км. Уже в 1964 на Совете Обороны, возглавляемом ­вым, защищает в конкурсной борьбе с мощным КБ генерального конструктора проект ракеты (РСМ-40) межконтинентальной дальности (8000 км).

Челомеевская ракета оказалась в 1,5 раза длиннее и тяжелее, в 1,1 больше по диаметру и это лишь свидетельствует о нетрадиционности макеевских решений. Его проект имел явное и неоспоримое преимущество, которое отразилось и в облике под­водных лодок. Здесь полностью утоплен в топливном баке также и двигатель 2-й сту­пени, а в днище бака  головная часть.

Прицельная стрельба с подводных лодок  сложнейшая про­блема. Одно из основных требований, предъявляемых к ракетам  постоянная боеготовность, в любое время года, суток, при стрельбе из любой точки Мирового океана. В конечном итоге  создание высокоточной навигации и систем наведения боеголо­вок ракет на цель. Ориентация Макеева, принятая с первых ком­плексов, как направленность разработок,  полная автоматизация управления ракетными процессами, начиная с предстартовой подготовки. «Исключить случайные факторы, человека, все должно делаться автоматически». Со свойственной ему реши­тельностью Макеев берет на себя объединение комплекса управ­ления ракетным оружием  корабельных и ракетных систем — навигационную часть, прицеливание, корабельные вычислитель­ные системы и пр.

Разработку ракетных систем управления осуществлял го­ловной разработчик, главный конструктор . Сис­тема управления  мозг ракеты. С усложнением комплекса со­вершенствовался «мозг». Современная СУ включает вычисли­тельные средства, управляет предстартовой подготовкой, в поле­те — работой всех ракетных систем и их взаимодействием (поле­том по заданной траектории, дает команды на сброс обтекателей, разделение ступеней, отделение боеголовок и пр.) Все это дела­ется автоматически, без вмешательств извне. В конечном итоге СУ обеспечивает точность попадания боеголовок в цель.

С разработкой ракеты межконтинентальной дальности кар­динальной проблемой было осуществление точности стрельбы. Американцы существенно превосходили нас в корабельной на­вигации подводных лодок, которая обеспечивала им требуемую точность. Так впервые Макеев переносит навигацию на ракету, принимает астрокоррекцию  управление ракетой по звездам и занимает в этом лидирующее положение (американцы пришли к этому через несколько лет).

Сегодняшние СУ морских ракет с межконтинентальной дальностью по логике и принципам управления, по точности на­ведения на цель не уступают зарубежным. Межконтинентальная дальность, обеспечение высокой точности стрельбы с движу­щейся подводной лодки (отклонение  несколько десятков мет­ров) позволили в дальнейшем морским комплексам встать в один ряд со стратегическими ракетами наземного базирования.

Очень короткий период начала шестидесятых годов явился для Макеева самым плодотворным и ярким, насыщенным появ­лением многих новых решений, формированием подходов и принципов в проектно-конструкторских работах, организации форм взаимодействия  всего того, что в последующие годы даст отдачу в виде новых эффективных решений и совершенных про­ектов.

Это был его, макеевский стиль деятельности главного кон­структора добиваться во всем наивысших результатов. «Наши комплексы»,  говорил он,  должны быть не хуже и не на уровне американских, а лучше их по эффективности и техническому со­вершенству». В числе его новаторских решений, принятых еще в тот начальный период  использование жидкостных двигателей с подводным стартом, предельно плотная компоновка с утоплен­ными двигателями, применение в условиях морской среды алю­миниевых сплавов, заводская заправка топлив с ампулизацией баков, подводный старт ракеты с тонкостенным корпусом во всепогодных условиях, астрокоррекция  управление по звездам. Удивительно, что все эти уникальные решения появились еще тогда и впервые в мировой практике. Большинство их и сегодня остается никем не повторенными и вызывает удивление и вос­хищение специалистов. Никто не заставлял его делать межкон­тинентальную ракету. Впервые это появилось не из постановле­ния Правительства или ТТЗ заказчика, а в его проекте. Удиви­тельно и то, что в первых разработках Макееву не отводилось на это времени: все необычные и смелые, рискованные решения сразу закладывались в основной проект.

С разработкой ракет РСМ-25, РСМ-40 миасское КБ твердо становится ведущей научно-конструкторской организацией, сформировалась разветвленная кооперация  разработчики, ин­ституты, заводы, испытательные полигоны, вершиной которой стал Совет Главных Конструкторов (СГК), возглавляемый . СГК  коллективный орган, решавший весь комплекс технических и организационных проблем, особенно находящих­ся на стыке работ различных организаций и предприятий. Его работа значительно сокращала сроки решения проблем и повы­шала эффективность деятельности всей кооперации.

Появление в начале 70-х годов макеевских ракет РСМ-40 с дальностью 7800 км (на вооружение начали поступать с 1973 г.) явилось для американцев полной неожиданностью (превосходст­во почти в два раза). Это в корне изменило их концепцию по­строения системы стратегических вооружённых сил и отношение к морской составляющей. С этого момента они начинают присталь­но следить за работами, которые ведёт Victor Makeev (американ­ский справочник по вооружениям «Джейн»). Их первая межконти­нентальная ракета появилась в 1979г. В 80-е годы американцы во­обще отказываются от наземных ракетных комплексов... Стремясь к достижению стратегического превосходства, они инициируют разработку и оснащение ракет разделяющимися боеголовками (не­сколько штук на ракете), позднее  с индивидуальным наведением на цель (каждая по своей траектории) и скоростных боеголовок (для повышения точности попадания в цель)... Все эти направле­ния отслеживались Макеевым и были им блестяще решены в его разработках. Так, в 1977 г. на вооружение Флота сдаётся ра­кета РСМ-50 с несколькими боеголовками. В срочном порядке ведётся разработка ракет со скоростными боеголовками индиви­дуального наведения. Это была весьма проблемная задача, так как требовалась разработка и освоение новых супертехнологий и материалов, которых у нас еще не было и в которых американцы успешно лидировали.

ЧЕЛОВЕК ВЫСОКОЙ КУЛЬТУРЫ

Внутренний мир человека, его культура во многом отража­ются и во внешнем облике. Каков портрет ? Сред­него роста, ладно скроенный, физически крепкий, азартен и на­порист, с быстрой, сильной и устойчивой реакцией на события. О людях формировал свое мнение сразу и, как правило, навсегда. Привлекал внимание и его внешний вид  молодой, обаятель­ный, красивый, даже артистичный.

Вспоминает его соседка по квартире, ведущий специалист КБ: «Иногда заходил к нам: «Дайте хлебца, дайте сольцы». По­жалуй, это был повод. Приглашал к себе... Почему же до сих пор никто не знает о нем?  она сказала это с навернувшимися слеза­ми в глазах, — Это такой необыкновенный человек! Какой умница, начитанный. Знаете, как он наизусть читал Блока, Гёте, Шота Руставели?... Какая у него была библиотека, не просто книги  как замечательно подобрана! Я была поражена,  она произ­несла это слово по слогам,  когда увидела впервые! Любил ис­торическую литературу, в его библиотеке был даже Карамзин, научную фантастику. Хорошо знал Пикуля. Мне тоже нравится Пикуль. Детективы не любил... Приносил записи Высоцкого. В его лирике он находил что-то личное».

«Кто умеет хорошо отдыхать, тот хорошо и работает»  это не только высказывание Макеева, его жизненная позиция.

Еще в первые годы становления КБ, когда оно размещалось в Златоусте, он часто возглавлял коллективные выезды на природу, к озерам, с пешими переходами, песня­ми, кострами. В соревнованиях (прыжки в длину, высоту, плавание, толкание камня и пр.) любил придумывать призы, показывал хорошие результаты, стремился к первен­ству и, наверное, поэтому обостренно переживал поражения... Его видели на катке катающимся на коньках, на лыжне. Он заядлый болельщик хоккея. Его азарт, постоян­ный, в любой мороз, видели и слышали на зрительской трибуне, ярко освещенной электрическим светом. Весной его видели у реки Миасс слушающим трели соловья.

Область  край тысячи озер. Машгородок — город ракетостроителей (жилой рай­он Миасса), место весьма примечательное. Расположен в Азии, недалеко от географи­ческой границы двух континентов (соседний Златоуст  уже Европа). Вплотную к го­роду подходит Ильменский заповедник. По мнению академика  это «минералогический рай», единственный на земле по богатству и разнообразию иско­паемых. Здесь места, овеянные событиями истории и легендами. В миасском руднике царь Александр I, «попытав» счастья кайлом и лопатой, нашел золотой самородок ве­сом 2,4 килограмма (молва говорит  подкинули). Из Машгородка можно увидеть рас­положенную в 35 километрах Александровскую сопку, мимо которой проезжал царь; говорят, что он забрался на нее. В миасском руднике найден и уникальный самородок весом 36 килограмм.

В трех километрах от Машгородка озеро Тургояк  одно из красивейших, жем­чужина Южного Урала. Берега покрыты хвойными лесами. Международная комиссия зачислила его в список наиболее ценных водоемов мира. Поражает хрустальная чисто­та его воды. Она до того прозрачна, что, зачерпнутая в ведро, производит впечатление, будто ее там нет. Повидавшие многое уверены, что по прозрачности оно второе после Байкала... Виктор Петрович любил Тургояк, восхищался им, с ним многое было свя­зано.

Здесь, на Урале, его связь с природой становится постоян­ной, сильной. Рыбалка и охота  его страстные увлечения. Все знали его любовь к охоте. Это не было просто увлечением. Была жизнь в природе  он отдыхал, наслаждался и, конечно, охотил­ся. Человек  дитя природы, в ней он становится самим собой, раскрепощенным. Людям, проработавшим с ним много лет, ка­жется все известным и ясным. Но однажды с удивлением узнаешь что-то сокровенное, придающее известному новую окраску. Он всегда стремился к природе и выезжал навстречу к ней по возможности.

Все начиналось с момента выезда их УАЗика в пятницу, в конце работы. За мно­гие годы сложилась маленькая охотничья компания, постоянные четыре человека и собака. У них были свои наезженные места, обычно это плато горных хребтов север­нее озера Тургояк до Таганая, Ицила и реки Индашта. Обычно приезжали к знакомым местам. Обосновывались, жгли костер, готовили, спали в машине, палатке, бывали и охотничьи избушки... Он был хорошим охотником, результативным. Стрелял отлично и с большого расстояния (до пятидесяти метров) утку в лет, зайца на бегу. Охотились и на рябчиков, глухарей, без добычи не оставались, на большие расстояния не ходили. Свою добычу он потрошил сам. Это продолжалось от открытия сезона в сентябре и порой до декабря.

Здесь он был без должностных рамок, не позволявших там быть откровенным, исчезали всякие субординация и сдержанность; здесь проявлялось его отношение ко всему, в том числе и к тому, что было там, на работе. Говорят, «жесткий», «требова­тельный». В сущности это был мягкий, добрый, деликатный человек. Здесь царила обстановка полной открытости. Нескончаемые разговоры обо всем, даже о работе, технике, людях. Любил спорить. С ним было очень легко, он говорил, что думал, даже ошибался и, как на работе, был нетерпелив в получении результатов и позитивен («критикуй, но и предлагай»). Здесь простые люди, которые ничего не просили, здесь были на просторе его веселость и образный разговор. У них бывали и литературные беседы: однажды он пересказал «Каменный пояс» , другой раз прихва­тил томик Омара Хайяма и они досконально разобрали его высказывания, удивляясь восточной мудрости.

Его удивляли красоты природы, ее причуды, краски золотой осени, гроздья ря­бины. Увлекшись, иногда они просто ехали и ехали в направлении, подсказанном желанием и настроением; выходили, смотрели и любовались. Любил красивые горные пейзажи, панорамные виды Урала. Ради этого забирался выше, радостно восклицал: «Швейцария!» Конечно, Урал не может соперничать с Альпами, но живописность и привлекательность видов своим величием удивляли многих. Когда-то Мамин-Сибиряк, наверное, в таком же восторге, назвал эти места «Уральской Швейцарией».

Как-то увидели одновременно лося, бегущего навстречу ему зайца, а над ними  тетерев. В восторге он воскликнул: «Разве в такой натюрморт можно стрелять!» О его охотничьем благородстве говорит один факт  его грех (так он назвал), запоздалое раскаяние. Однажды увидел быстро бегущего зайца и очень удивился: тот направлялся к нему. Рука охотника не дрогнула, он выстрелил и вдруг увидел выбежавшую лису... Совесть, сожаление мучило его много лет: «Ведь он ко мне спасаться бежал, а я его убил».

Однажды наткнулись на запущенный ключик (хлам, консервные банки, стекла, остатки костров). Ему рассказали, какой это был чистый источник. Он возмутился: «Как же можно так поступать?». И тут же решительно начал все расчищать, наконец, удовлетворенный сделанным, заявил: «Если еще увидим запущенные ключи, будем восстанавливать».

В конце поездки он проявлял беспокойство по работе, мысленно был уже там. При подъезде к дому радовался Машгородку, который был его частицей, не скрывал чувств, любовался городом, выплывающим огнями на фоне знакомого горного хребта.

Урал, природа давали ему заряд жизненной энергии, в них и с ними его открове­ния: «Лес, природа  для меня праздник!. Мне никуда не надо: у меня все здесь». По­нимание роли природы для него позволяет понять и многое в нем самом, его поступки. Когда он слышал жалобы на неустроенность жизни, искренне удивлялся с нотками неодобрения: «Что же вы не используете все это  природу?.. Как-то на въезде в город, на строительной площадке заметил срубленное взрослое дерево и намеченные к вы­рубке другие. Он вовремя вмешался  остановил, пригрозил ответственностью. Каж­дое дерево взяли на учет.

Создание ракет для флота тесно связало четыре города Ура­ла: Миасс, Златоуст, Свердловск, Снежинск (Челябинск-70) и трех уральских академиков  , главного конструк­тора систем управления и научного руководи­теля разработки ядерных зарядов . В команди­ровки в эти города специалисты выезжали на своих автомобилях и автобусах. Миасс, с проектно-конструкторским бюро, возглав­ляемым , становится центром  столицей и колы­белью морского ракетостроения. Из Миасса производственные связи тянутся на Северный, Черноморский и Тихоокеанский флоты, их воинские части во многие города Советского Союза, их заводы и институты и полигоны Советской Армии.

История морского ракетостроения неразрывно связана с Машгородком  городом ракетостроителей, расположенным в двенадцати километрах от административного центра Миасса. Без преувеличения можно сказать, что десятки тысяч людей из России, республик бывшего Советского Союза помнят Машгородок, Урал, встречи с людьми, Виктором Петровичем Макее­вым, посещения памятных миасских мест, отдых на озерах и уральскую жемчужину  Тургояк. Здесь зарождалась вся пер­спектива морской ракетной техники, решались наиболее общие вопросы технологий, изготовления ракет на заводах, эксплуата­ции на флоте, в воинских частях. Здесь анализировались и тех­нические вопросы при чрезвычайных ситуациях, которые, к со­жалению, имели место на подводных лодках. Здесь проводились и Всесоюзные научные конференции Академии наук... Трудно найти в Машгородке семью, которая не была бы прямо или кос­венно связана с КБ или заводами.

Макеев стоял у истоков всех строек Машгородка, начиная с самых первых, когда решался вопрос о перебазировании КБ из Златоуста, был в числе первых новоселов. Никто не любил город так, как Виктор Петрович. Он гордился им и много сделал для него. Все планы строительств обсуждались и принимались в ка­бинете генерального конструктора. Он вложил в эти планы не­мало личного. Невозможно найти в городе места, застроенного без его участия. Его по праву можно назвать Первым Граждани­ном Машгородка, а город  детищем Макеева. Здесь сформиро­вался и раскрылся талант этого выдающегося конструктора и ру­ководителя... К сожалению, штормы последних лет разметали многое.