АФГАН глазами очевидца// Дагестанская правда, 20февраля
ОМАР МУРТАЗДЛИЕВ, генерал
В апреле 1982 года меня неожиданно пригласили в Москву в управление кадров КГБ СССР. Я строил различные предположения по поводу цели моего вызова. Генерал-майор , бывший тогда председателем КГБ Дагестана, отговорился, что ничего об этом не знает - слукавил, конечно. Хотя счел нужным заметить, что любое решение Центра, по его мнению, будет приниматься с учетом тех положительных оценок и характеристик, которые он как руководитель республиканских органов давал мне в документах, отсылаемых в Москву. Конечно, он все знал, и даже сам способствовал принятию Москвой решения. Не знаю, какими соображениями он руководствовался, настояв на моей кандидатуре для командирования в Афганистан, но я благодарен ему за это. Я получил возможность быть в числе тех, кто выполнял интернациональный долг в Афганистане, внес свой вклад в сокращение количества жертв в этой войне, и содействовать выводу наших войск из Афганистана.
КОГДА РОДИНА ПРИКАЗАЛА
В Москве мне пришлось выслушать совершенно различные мнения о моей возможной командировке в Афганистан. Молодые органы госбезопасности, созданные там после Апрельской революции, нуждались в помощи опытных контрразведчиков, тем более знающих специфику работы на Востоке в мусульманских регионах. Об этом говорили те, кто убеждал меня в том, что моя кандидатура выбрана не случайно. Но были и такие, кто отговаривал ехать, предлагая сослаться на возраст, на возможность уйти с повышением на работу в другой регион страны и др.
Важное значение при принятии окончательного решения имела для меня встреча с бывшим первым заместителем Председателя КГБ СССР генералом . Мои опыт и знания там необходимы, нужно ехать. Таков был совет Филиппа Денисовича.
Но предстояло еще поговорить с женой
- Сакинат Магомедовной. Я уже знал, что из 20 ответственных сотрудников из числа руководящего состава, которым было предложено ехать в Афганистан, согласились только четверо. А у нас в то время болела бабушка, дочь училась в институте, сын должен был поступать.
Но, подумав, она поддержала мое решение. А позднее даже призналась, что не представляла себе, чтобы я мог повести себя иначе и что если бы я вдруг отказался, то, наверное, перестала бы уважать меня. Несмотря на нездоровье и другие проблемы, Сакинат решила разделить все предстоящие опасности и тяготы со мной. Более того, сын, поступив на первый курс, не стал учиться, а предпочел пойти в армию в погранвойска, чтобы также попасть в Афганистан.
ШУРАВИ (СОВЕТСКИЙ)
27.года в салоне самолета ТУ-134, летевшего специальным рейсом, я и еще целая группа советников пересекли границу Афганистана. Рядом со мной сидел Лев Петрович Костромин. Нам предстояло вместе работать, но никто не удосужился представить нас друг другу. Познакомились, разговорились. Шесть часов перелета - один хороший разговор.
Москвич, опытный разведчик, Костромин
- не новичок в Афганистане. Им уже немало сделано для развития добрососедских отношений с нашей страной. Кстати, плоды этого добрососедства - зримы: с высоты полета видно тянущуюся ленточкой магистральную дорогу, опоясывающую всю страну со всем ее сложным рельефом и климатом. Она строилась при нашей помощи и нашими же специалистами. Строилась как дорога жизни, но с некоторых пор стала и дорогой смерти. Это здесь впервые против наших военных колонн была применена тактика, позднее активно использовавшаяся в Чечне, когда подбивались первая и последняя машина колонны, а затем методично расстреливались запертые между ними машины.
Ситуация в стране была крайне сложной. Контрасты и непреодолимые противоречия - социальные, экономические, политические, культурные и религиозные. Гражданская война и раскол общества после Саурской революции, прошедший через племена и даже семьи. Скажем, один из братьев - Забиулло - возглавляет крупную банду, другой брат - борется за просвещение народа, а сестра - за Саурскую революцию. Именем ислама один брат четвертует сестру, мстит матери, угрожает брату. За что? За стремление к знаниям, за участие в органах народной власти, которая зарождается. Враги новой власти умело пользуются невежеством, разжигают вражду и фанатизм. В нищих кишлаках не знают, что такое медицина, санитария, грамотность. С первых дней обращения к СССР за помощью тысячи наших инженеров и строителей, врачей поехали в Афганистан, чтобы помочь афганскому народу, строились больницы и школы. Но подстрекаемые специалистами из пакистанских спецслужб, обезумевшие от религиозного фанатизма боевики уничтожают все: жгут школы, больницы, лицеи и училища, убивают школьников, учителей, врачей и инженеров. Все очаги культуры целенаправленно уничтожаются, разрушаются и сжигаются.
В один из первых своих дней в Афганистане мне довелось участвовать в приеме в честь заключения между нашими странами контракта на строительство ЛЭП /линии электропередачи/ от границы СССР до столицы ДРА Кабула.
