Миша Чогур, настроив фотоаппарат, с сосредоточенным видом двигался к Мухину, нацеливая на него объектив.
— Тише, голубчик, — говорил он, — не шевелись, а то испортишь хороший кадр!
Мухин совсем смутился. Он весь залился багровым румянцем и всё ниже и ниже опускал голову, прячась от аппарата.
Наконец кнопка аппарата щелкнула.
— Спасибо, — сказал Миша и стал высматривать, как бы лучше подобраться теперь к Семену, но Павел отстранил Мишу.
— Ну, ребята, как же понимать ваше поведение? — спросил он строго. — Вчера Аринка целый день собирала в лесу грибы и ягоды, а вы их рассыпали и подавили. Я знаю, что ненарочно, но вы даже не извинились и не помогли девочке собрать, а трусливо скрылись в кустах. Потом вы спрятали палатку. Заставили нашего товарища ползать несколько часов по кустам. Он пионерское задание выполнял и не имел права вернуться без палатки. Ну, неужели вам не стыдно, скажите честно, а?
Семен закусил губу. Видно было, как в нем накипает раздражение, но он сдержался и только насмешливым взглядом смерил Павла с головы до ног:
— А ты кто такой? Чего расшумелся, как самовар? Учить нас вздумал, словно мы маленькие...
Павел спокойно объяснил, что он командир отряда пионеров-разведчиков из городской школы-десятилетки.
— А вы где учитесь? — в свою очередь спросил он Семена. — Ну, отвечайте, кто похрабрее. Или у вас обоих не хватает мужества признать свою вину?
Это было уж слишком! Его, Семена Быстрова, обвиняют в отсутствии мужества! Его считают трусом, когда он своими «увлекательными делами» развивает отвагу и бесстрашие! «Ну, подождите же! — подумал Семен. — Сейчас вы узнаете, кто я такой!»
Желая как можно сильнее поразить своих противников, он оперся на палку и, выставив ногу вперед, принял очень гордую позу.
— Я отважный исследователь, — сказал он, — бесстрашный капитан. Я могу пройти без отдыха сто километров, десять дней не есть! Жечь на спичке свой палец и не моргнуть глазом! Я могу идти навстречу разъяренной сторожевой собаке овчарке, рискуя тем, что она разорвет меня на части, и буду при этом улыбаться и читать: «Чуден Днепр при тихой погоде». Вот кто я такой!
Раздался общий громкий хохот.
Мухин вздрогнул от неожиданности и мельком взглянул на приятеля. Тот тоже не ожидал такого ответа и смутился, но продолжал:
— А это мой верный друг и адъютант Юрий Мухин. Лучший рыболов и великий снайпер. Камень, пущенный из его рогатки на расстоянии двадцати пяти метров, не пройдет мимо цели! Меткость, с которой...
Он не успел договорить. Слова его снова были покрыты дружным смехом ребят.
— Не понимаю, — сказала Женя и удивленно пожала плечами: — зачем нужно не есть десять дней, жечь палец и лезть навстречу разъяренному псу? Какой смысл?
Семен с презрением посмотрел на нее: дескать, что ты понимаешь в истинном мужестве, девчонка!
Миша Чогур вышел вперед, сделал замысловатый поклон и протянул Семену его соломенную панаму:
— Вы не из клуба ли «знаменитых капитанов», случайно? Разрешите передать вам головной убор. Окажите честь снять вас на фотопленку в полном наряде. Снимок мы поместим в школьной стенгазете с надписью: «Новый барон Мюнхгаузен».
— Что-о? — протянул Семен и вырвал из рук Миши панаму. — Кто это барон Мюнхгаузен? — спросил он дрогнувшим голосом и даже побледнел от возмущения. — Это я — барон Мюнхгаузен?
Ребята не успели опомниться, как он подскочил к Аринке, схватил ее тяжелую корзину с грибами и поставил у своих ног.
— Ну? — сказал он, обводя всех вызывающим взглядом. — Отбери, кто храбрый! Выходи один на один! Мне всё равно кто. Вон хоть тот — долговязый...
Он указал рукой на Петра и прибавил с подчеркнутой важностью:
— Посмотрим, кто из нас действительно храбр и кто рассказывает о себе небылицы!
Такой неожиданный поворот в событиях очень не понравился Мухину. Ведь всё шло так хорошо, тихо и мирно. Можно было уже идти домой — и вдруг... «Ну зачем он так?» — думал Мухин и всё больше приходил в отчаяние. Наконец «адъютант» решил вмешаться.
— Сеня, — шепнул он тревожно и дернул приятеля за рукав, — Сеня...
Но Семен ничего не хотел слушать. Он воинственно взмахнул палкой и крикнул:
— Я жду!
Петр в ответ на вызов Семена даже бровью не шевельнул:
— Не стоит, — сказал он, — я драться не привык. Впрочем... — Петр добродушно улыбнулся: — Я могу, конечно, если командир разрешит...
— Позволь, Павлуша, я разберусь в этом деле, — сказал Коля, выходя вперед.
— Одну минуту, — удержал его Миша Чогур. — Бесстрашный капитан обиделся на мое замечание, — значит, я...
Не договорив, он стал снимать с плеча висевший на ремне фотоаппарат. Но Семен нетерпеливо крикнул:
— Пускай уж сам командир...
Семен рассудил так: Павел на полголовы ниже его, — это имеет значение. Да уж если посрамить в поединке, так лучше самого командира. Семен не знал, сколько времени этот, невысокого роста, коренастый мальчик уделяет спортивным тренировкам.
— Ну к чему всё это? — сказал Павел недовольным тоном. — Поставь на место корзину и отправляйся домой. Потом, в школе, поговорим на совместном сборе.
— Ага, струсил! — крикнул Семен, не скрывая своего торжества. — Вот так командир! С таким командиром далеко не уйдешь!
Замечание Семена задело Павла, он стал неторопливо расстегивать курточку.
— Ну, дело дрянь, — пробасил Петр. — Слушай, бесстрашный капитан, лучше сдавайся без боя.
Миша Чогур предусмотрительно отвел девочек в сторону.
— Во избежание неприятностей... — пояснил он. — И ты, адъютант, тоже отойди, — посоветовал он Мухину. — Ведь неизвестно, — куда полетит твой приятель.
Мухин молча отошел в сторону.
Павел сбросил куртку и встал перед своим противником.
— Предлагаю в последний раз, — сказал он решительно, — верни корзину.
Семен посмотрел на него. Ничего парень! Под курткой-то не видно было, какие у него плечи и грудь. А сейчас, в голубой майке, с обнаженными сильными руками, командир выглядел совсем иначе.
— Ну, как? — спросил Павел. — Ты надумал?
На какую-то долю секунды Семену показалось, что всё затеянное им очень глупо. Но отступить сейчас, значит сдаться, признать себя побежденным. Может быть, услышать новые насмешки. Мотнув головой, он приготовился к нападению.
— Он же с палкой! Это несправедливо! Что вы смотрите, ребята! — закричали в негодовании девочки.
Но Семен уже бросился в атаку.
Павел стремительно отскочил назад, сделал ложное движение в сторону, приседая, будто готовясь к прыжку, потом мгновенно выпрямился, и сразу Семен почувствовал, как от удара по его правой руке разжались пальцы. Палка выскользнула и взвилась в воздух, описав дугу. И кто-то с непонятной быстротой и силой оторвал его самого от земли и бросил в сторону.
— Ну вот и всё, — сказал Петр. Он поднял соломенную панаму и надел ее на палку, которую держал Миша Чогур.
Семен сидел на траве, в ногах у своего друга, и растерянно озирался по сторонам. Он увидел, что корзина Аринки снова стоит у ее ног, а Женя режет ножницами марлевый бинт, напевая: «Где ты, удаль молодецкая?».
Миша Чогур подошел к Семену и положил рядом с ним палку и панаму.
— Не хотите ли кружечку воды?
— Давай, — сказал Семен, облизывая сухие губы.
— Эй, медсестра! — крикнул Чогур. — Стакан воды больному!
— Ну, вот еще, — откликнулась Женя, — пусть сам берет.
— Там в лесу ручеек, — сказал Миша Мухину, — а вот кружка. Напои своего приятеля. Наш отрядный врач любит скромных больных. Твой задиристый друг ей не понравился.
Мухин покорно взял кружку и поплелся к ручейку.
Глава шестнадцатая
ДРУЗЕЙ ПРЕСЛЕДУЮТ НЕУДАЧИ
Женя осмотрела ногу Аринки и не нашла ничего серьезного: несколько легких ссадин. Промыв ключевой водой, она смазала ногу йодом и, на всякий случай, забинтовала. Решили подождать Ольгу Алексеевну, — что скажет она? Идти сейчас с больной ногой всё равно нельзя.
Аринка охотно согласилась. Ей приятно было посидеть в этой веселой, дружной компании. Ребята окружили ее, расспрашивали о железнодорожной школе, о подругах и пионерских делах.
На Семена и Мухина никто не обращал внимания. Они собрали свои вещи, для удобства увязали ведерко с грибами в мешок и, решив уходить, совещались, вспоминая советы Аринки, как лучше пройти к берегам Большой Чернявки.
Мухин, боясь снова заблудиться, робко предложил узнать у разведчиков точное направление, но «капитан» наотрез отказался.
Вся история их появления в походном лагере, смешное положение, в которое они попали, поражение в поединке вызвали в Семене невеселые мысли. Он сидел мрачный и злой.
Мухин с тревогой посмотрел на друга: «Уж не решился ли капитан на какое-нибудь «увлекательное дело», чтобы чем-нибудь досадить ребятам?». Боясь новых неприятностей, он стал уговаривать Семена поскорей уйти.
Мухин неверно понял настроение друга. Семен был горяч, заносчив, но справедлив. Еще перед поединком он понял, что неправ, но уже не мог остановиться.
«Не сумел доказать свою храбрость и силу, — укорял он себя. — Посмешищем стал для всех».
Семен не мог вспомнить об этом без жгучего стыда и обиды.
— Эх, доказать бы чем-нибудь, что я не такой, как они думают! — запальчиво проговорил он и стал оглядываться по сторонам, не зная, что бы такое придумать.
— Идем, Сеня, — тащил его за рукав Мухин. — Не надо.
— Отстань!
Семен подошел к костру, поднял несколько темных углей, раздул их и, когда они запламенели багровыми огнями, стал небрежно перекидывать с руки на руку, словно это были простые камешки.
— Бедовый парень, — проговорил Петр, обратив внимание ребят на жонглера. — С огнем играет!
— Ногти сгорят, — не утерпев, крикнула Женя.
Но Семен ждал, что скажет командир и, быстрее перебрасывая угли с ладони на ладонь, посмотрел на Павла.
Руки нестерпимо жгло, но «капитан» только морщил лоб и шевелил губами: «Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои».
— Нелепое представление! — возмутилась Лида. Павел шепнул ребятам:
— У капитана блестящая выдержка! — и, подмигнув, добавил: — Поддержите меня.
Он встал и сказал громко, чтобы Семену было слышно:
— Это что! Хотите, я покажу такой же номер с горящими головешками?
Ребята загудели:
— Ну, вот еще! Глупая затея! Нельзя ли что-нибудь поумнее!
Мгновенно Семен уронил угольки на землю. Но возбуждение еще не улеглось. Ему хотелось сделать что-нибудь необыкновенное, чтобы все пришли в восторг.
Высоко подпрыгнув, он ухватился за толстый сук ивы, подтянулся, «выжал» себя на руках и сделал «стойку». Среди невольных зрителей были любители гимнастики, и все согласились с Петром, что «стоечка чистенькая!».
Это замечание только подзадорило Семена. Не выпуская из рук перекладины, он скользнул вниз и, сделав полный оборот, повторил «стоику».
Мухин торжествовал, упивался успехом друга. Гордым взглядом победителя он смотрел на ребят и, наконец, не выдержав, крикнул в восторге:
Полет под куполом цирка! Браво, Сеня! Бис!
И вдруг раздался зловещий треск. Сук надломился. Кто-то из девочек испуганно взвизгнул. «Капитан», описав полукруг, пролетел над самым костром, задевая за подвешенные над ним котелки, чайники и кастрюльки. Всё полетело в огонь.
Семен вскочил на ноги. Голова кружилась. Первым, кого он увидел, был удиравший по болоту Мухин. Проваливаясь по колено, «адъютант» отчаянно махал руками и громкими криками звал друга.
Ребята хлопотали у костра, спасая обед. Семен поднял брошенные Мухиным вещи и пошел по болоту. Вслед ему что-то кричали, но он не остановился и не обернулся.
Лида и Женя на чем свет ругали незадачливого гимнаста.
А он шел по болоту, волоча корзину, ведерко и мешок, с трудом вытаскивая ноги из хлюпающей рыжей грязи.
Мухин совсем застрял. Лицо его было багрово-красным, в крупных каплях пота. Он беспокойно оглядывался на берег и, увидев приближавшегося Семена, прошептал, задыхаясь:
— Я думаю не догонят, Сеня, а?
Семен только рукой махнул:
— Пускай. Никого не боюсь!
А с берега, сложив руки рупором, уже кричал командир:
— Ребята! Вернитесь! А то увязнете совсем! Если самим трудно, поможем!
Семен оглянулся.
На берегу, разувшись и закатав штаны выше колен, во главе с командиром стояли ребята, держа в руках большие жерди и веревки.
— Вперед, — упрямо твердил Семен. — Мы раньше их попадем на остров.
Мухин попытался вытащить правую ногу, но левая сразу же ушла глубоко вниз.
— Проклятое болото, — ворчал он. — Ну что тут делать?
— Не сдаваться, — настаивал Семен. — Иди смело, как и подобает настоящему отважному исследователю. Зеленый остров — перед нами. Не унывай, Муха! Впереди нас ждет земляничное варенье, — попытался пошутить Семен. Хорошее настроение вновь возвращалось к «бесстрашному капитану».
Но Мухин был толст и неповоротлив. Сделав шаг, он вновь провалился и жалобно поглядел на друга:
— Сеня, я не могу идти... Не сердись на меня, позови ребят.
— Ну уж нет, — сказал Семен гордо. — Ни за что! — и сокрушенно добавил: — Звать на помощь — это по твоей части!
Глава семнадцатая
ОБЕД С СЮРПРИЗОМ
С помощью пионеров, проложивших на болоте устойчивую опору из жердей, валежника и обломков деревьев, два друга оказались вновь на берегу у ярко горевшего костра.
Семен приуныл. Когда ему и Мухину, грязным, перемазанным в вязком иле, ребята помогали вылезать из болота, Миша щелкнул кнопкой своего фотоаппарата.
«Не хватало еще этого фотографа», — в сердцах подумал Семен и еще больше обозлился. Ожидая насмешек, он весь нахохлился, но был приятно поражен. Никто не смеялся и не шутил. Наоборот, все заботливо спрашивали: как они себя чувствуют, не ушибся ли «капитан», сорвавшись с дерева?
Даже Женя подошла со своей санитарной сумкой и, вынув склянку с йодом и моток бинта, сказала:
— Ну-ка повернись, капитан, надо посмотреть — нет ли каких-нибудь повреждений.
А «фотограф» сказал так:
— Наверно, вам с приятелем будет забавно посмотреть потом на снимок. Ведь не так часто приходится путешествовать по болотам, не правда ли?
Коля уже набросил Семену и Мухину на плечи полотенца. Лида дала мыло.
А черноглазый командир, помогая друзьям освободиться от комков грязи, распорядился:
— Петр, проводи наших гостей к ручью.
«Ничего ребята, — подумал Семен, — вот только жаль, что мне снова не повезло».
Поеживаясь от прикосновения мокрой и липкой одежды, друзья, предводительствуемые Петром, отправились к ручейку.
и Вася показались вблизи лагеря, ребята наперегонки бросились им навстречу. Наперебой стали рассказывать о происшедших событиях, поправляя и дополняя друг друга.
А от ручейка доносилась басовитая команда Петра:
— Трите шеи, ребята, как следует! Не жалей мыла, капитан! Рубашечку-то, адъютант, придется прополоскать.
Женя всех перебивала:
— Это такие противные мальчишки! — говорила она торопливо. — Понимаете, Ольга Алексеевна, из-за них чуть обед не погиб. Но ничего: каша цела, только будет с угольками, как с изюмом. А солянки пролилось немного. Жаль, что Павлуша так быстро вытащил их из болота. Надо бы подольше там подержать, чтобы поквакали, как лягушки!
— Ну, Женя, что ты такое говоришь, — с упреком заметила Ольга Алексеевна.
— Вот вы их увидите, так сами скажете, что я права!
Ольга Алексеевна похвалила ребят за находчивость и расторопность, но поединок ей совсем не понравился.
— Ну, командир, тут от меня одобрения не жди, — сказала она. — Да разве можно разрешать споры и восстанавливать справедливость дракой?
Ребята защищали Павла:
— Ольга Алексеевна! Иначе никак нельзя было. Павлуша просто выбил палку и отбросил его самого в сторону, чтобы корзину взять. Раз он не отдает... Это такой задиристый парень!
— Вы не правы, ребята. Надо было с ним поговорить мирно и спокойно, без приказов и насмешек. А вы, наверное, командовать начали. Ну и он тоже. Парень оказался не трусливого десятка и не очень-то вас испугался. Вот и нашла коса на камень.
Ольга Алексеевна внимательно осмотрела ногу Аринки. У щиколотки была небольшая опухоль. Решили делать компрессы. Женя сразу же этим занялась.
— Мы тебя вылечим, — говорила она Аринке. — Начнем искать переход через болото, я передвижной госпиталь оборудую, с носилками. Ты у меня будешь тяжелобольная.
Из леса появились в сопровождении Петра Семен и Мухин.
Приятели шли в одних трусах, с мокрыми, но уже причесанными волосами, неся в руках выстиранную одежду. Развесив ее на ветвях, они присели в сторонке у костра.
Ольга Алексеевна позвала их:
— Ребята, что вы там прячетесь? Идите сюда!
Увидев взрослую, друзья живо встали, подтянулись, но, сделав несколько шагов, остановились.
— Разве вы не знаете, что нужно сказать, когда встречаешь старших? Вы в школе не учились, что ли? — спросила Ольга Алексеевна строго.
— Здравствуйте, — пробормотали приятели смущенно.
— Здравствуйте, — сказала Ольга Алексеевна и уже совсем веселым, приветливым тоном добавила: — Идите сюда. Садитесь рядом. Сейчас будем обедать. Лида, Женя, подавайте обед!
Все сели в кружок и, за исключением Аринки, поджали под себя ноги. Семен и Мухин последовали общему примеру и сразу повеселели, почувствовав вкусный запах грибной селянки.
На некоторое время смолкли разговоры. Слышался только стук ложек о котелки да тарелки из пластмассы. Иногда у кого-нибудь, выловившего ложкой уголек, вырывалось восклицание: «Изюминку нашел!» или: «А вот еще сюрприз!».
Тогда Семен весь как-то съеживался и еще ниже склонялся над тарелкой.
Всё было съедено. Ничего не осталось.
— Молодцы, — похвалила Ольга Алексеевна. — Все ли сыты?
— Все! Наелись! — раздалось со всех сторон.
— Тогда поблагодарим наших отличных поварих.
Ребята весело крикнули:
— Спа-си-бо!
Семен и Мухин не участвовали в общем хоре, но когда Ольга Алексеевна обратилась к ним с вопросом, как они себя чувствуют после обеда, Семен встал и тоже поблагодарил.
— Да, я забыла! Как вас зовут? — спросила Ольга Алексеевна. — Мне мои ребята что-то говорили, но я решила, что они шутят.
— Нисколечко мы не шутили! — откликнулась Женя. — Бесстрашный капитан и адъютант... самозванцы какие-то.
— Совсем не самозванцы, — сказал Семен, насупясь. — У нас есть настоящие имена. Меня, например, зовут Семен Быстров, а его — Юрий Мухин... уменьшительное — Муха!
— Так, — сказала Ольга Алексеевна, — но мы будем звать его лучше Юрой.
Она назвала имена разведчиков. Когда очередь дошла до Васи Брызгалова, Семен и Мухин, узнав, что это следопыт отряда, с особым усердием пожали ему руку.
«Капитан» даже подтолкнул своего друга, чтобы дать почувствовать важность этого знакомства.
Приятели не отрывали глаз от Брызгалова. Всё казалось им необычным в следопыте: и прищуренный взгляд, и брезентовая кепка на коротко остриженной голове, не говоря уже о бинокле и белом аварийном канате с крючком и гирькой, который опоясывал маленькую худощавую фигурку такого значительного человека.
Тем временем Аринка уже весело болтала в кругу ребят, как будто это были ее старые, хорошие знакомые.
Глава восемнадцатая
ПЕРЕД НАСТУПЛЕНИЕМ
С момента прибытия отряда на болотный рубеж прошло полтора часа. Пора было обсудить дальнейший план похода.
Если провести прямую линию с «мыса юного туриста» до центра Зеленого острова, она составила бы ровно пять километров. Через два часа отряд находился бы на своей главной базе, откуда можно начинать путешествие по острову. Но дорогу преграждало топкое болото, и в том месте, где расположился отряд, перейти его было трудно, тем более, что каждый из разведчиков нес за плечами довольно тяжелый груз походного снаряжения.
«Инженеры» отряда — Коля и Петр — предположили, что на болоте могла существовать искусственная, постоянно действовавшая переправа, созданная руками партизан. Они объясняли это тем, что болотная пойма затопляется вешними водами и осенними дождями; в такое время года болото становится непроходимым, и партизаны должны были иметь искусственную переправу.
Павлуша поддержал «инженеров».
Ребята ухватились за новую мысль. Стали думать, где могла бы находиться переправа.
Молчавшая до этого Лида вдруг спросила:
— А что если партизаны прокладывали мостки под водой, чтобы болотная трава скрыла переправу от немцев?
— Вот это самое мы и предполагаем! Нужно их разыскать, — обрадовались «инженеры».
Тут запротестовал Вася Брызгалов.
— Чепуха! — говорил он. — С тех пор прошло восемь лет, — мостки давно сгнили.
— А если они сделаны из крепкой древесины? — спросил Павел. — Например, из дуба?
Чогур поддержал Павла и добавил, что дуб приобретает в воде особую прочность и даже имеет специальное название «мореного дуба».
Но Вася Брызгалов не сдавался:
— Хорошо, — говорил он, — мостки вы, товарищи инженеры, «скрыли», — ну а куда вы денете эту зеленую поверхность? Как ни маскируй переправу, но будут же оставаться следы от постоянного хождения людей. Через месяц на переправе ни одной травинки не останется.
Следопыт отлично знал, что достаточно группе людей два-три раза пройти по одному и тому же месту, как образуется тропинка, видимая глазу хорошего наблюдателя.
Ольга Алексеевна внимательно следила за дискуссией, но не вмешивалась в нее, предоставив ребятам полную возможность высказывать собственные предположения. Ее удивляло, почему никто из них не возразит Васе. Ведь ясно, что партизаны могли пользоваться мостками только тогда, когда болото затоплялось водой. В летние сухие месяцы они могли не раскрывать тайну перехода. И еще одно: растительный покров некоторых болот имеет свойство перемещаться, часто на болоте бывает плавающая растительность.
Вскоре, однако, Миша и Павел вспомнили об этом.
— Уже через час после того, как пройдут люди, — заявил Миша, — тропинка может исчезнуть. Она расползется по сторонам и «зарастет».
Где же искать такой переход? Ясно — в наиболее узком месте болота и там, где твердый, прочный грунт.
Ольга Алексеевна обратила внимание ребят и на третье условие: могла ли партизанская переправа существовать на очень открытом месте? Конечно, нет! Она наверняка находилась под постоянной надежной охраной. На той стороне были огневые точки: партизаны держали переправу под обстрелом.
С этим, конечно, все охотно согласились и стали расспрашивать Ольгу Алексеевну и Васю, не попадалось ли им такое место во время разведки.
— Да, — сказала Ольга Алексеевна. — Такое «подозрительное» место есть и, по-моему, стоит с него начать поиски. Но интересно, ребята, и другое, — добавила она, — что один из крестиков, которые поставил на нашей карте охотник, почти точно указывает на это место.
Ребята загудели взволнованно и возбужденно, радуясь новой задаче — найти партизанскую переправу. Ольге Алексеевне пришлось немало похлопать в ладоши, чтобы успокоить всех.
— Тише, ребята! Времени у нас еще много. Будем искать переправу, а не найдем — тоже не беда: выберем местечко посуше и пойдем прямо через болото.
Нежданные гости отряда — Аринка и особенно Семен и Юрий — с интересом слушали всё, что говорилось. Приятели были так увлечены предстоящими поисками опасного, как им казалось, перехода на таинственный, никому не известный остров, что не могли спокойно сидеть на месте. Когда же они узнали от пионеров о полевой сумке партизана, оставленной в тайнике, где-то там, за лесными вершинами, — они забыли о всех своих недавних неудачах, забыли, что надо идти домой.
Аринка тоже мечтала побывать на том берегу, но сейчас ее занимали другие мысли. До колхоза «Новый путь», где работал ее отец, — не менее шести километров. Нога хоть и не очень болит, но нести тяжелую корзину с грибами в таком состоянии, пожалуй, не под силу. Ее бывшие преследователи могли бы помочь. У них сейчас довольно мирный вид, но всё же идти с ними неприятно. Кто знает, что они еще придумают в дороге! Уж лучше пойти одной, налегке, а грибы подарить пионерам. Им некогда собирать. Вот и поужинают ее отборными боровиками.
Не дожидаясь согласия ребят, Аринка стала выбрасывать из корзины папоротник и траву, которыми были плотно прикрыты грибы. Как настоящий грибник-любитель, она всегда их так закрывала.
Женя заинтересовалась, зачем это Аринка выбрасывает траву? Заглянула в корзину и увидела фиолетовые боровики. От удивления она так громко крикнула, что все разговоры сразу затихли:
— Смотрите все! Смотрите!
Аринка даже испугалась. Ребята переполошились:
— Что случилось? В чем дело?
А Женя уже теребила Аринку:
— Где ты собирала эти грибы? Ты была на той стороне, на Зеленом острове? Почему же ты нам ничего не сказала?
Ребята были удивлены не меньше Жени. Аринка не знала, что и ответить, — совсем растерялась. Вот уж никак не думала, что ее боровики могут произвести такое впечатление.
Ольга Алексеевна объяснила ей, в чем дело.
— Нет, нет! — уверяла Аринка. — На Зеленом острове я никогда не была. Эти боровики я собирала недалеко отсюда, в лесочке. Это особый лесочек, сухой, сухой... Да вот и они могут подтвердить... — показала она на Семена и Юрия. — У них тоже такие грибы.
Два друга, очень довольные тем, что они могут удивить ребят своей находкой, живо развязали мешок и показали ведерко.
Женя была сильно огорчена:
— Обманул нас охотник! Обманул, — повторяла она. — Свои фиолетовые боровики он тоже здесь собирал. «Большущие!» — вспомнила она. — И нигде он не был! Никакого бора и дубовой рощи не видел! Одна фантазия... Охотничьи рассказы! Да, да, я знаю.
Она была так разочарована, что взяла под сомнение даже крестики, которые охотник поставил на карте.
— Ах, какая досада! Вот ужас-то! — в тон ей воскликнул Миша Чогур, явно насмехаясь. — Погибла Женина «грибная мечта»! Посочувствуем, ребята. Но, во-первых... — заговорил он своим обычным назидательным тоном, — да будет тебе известно, Женя, что сведения о существовании дубовой рощи мы имеем не от одного только охотника, а во-вторых...
— Во-вторых, во-первых... — передразнила Женя. — Много ты, профессор, понимаешь...
Ольга Алексеевна, зная, что они способны без конца спорить по любому поводу, дала Петру знак трубить сбор и громко сказала:
— Ребята, внимание! Мы начинаем второй, наиболее трудный, этап похода — поиски удобной переправы. Вот Женя не доверяет сведениям, которые сообщил нам охотник. Ну что ж, проверим! Нам теперь вдвойне интересней. Потому что мы сами узнаем правду о Зеленом острове, узнаем и другим расскажем. Мы принесем с Зеленого острова образцы всех его видимых и тайных сокровищ и на картах покажем, где растут и цветут его богатства. Мы вернемся домой, обогащенные новыми знаниями. А знание, ребята, — это наше главное богатство. Идемте же его добывать! В поход!
Петр поднял к небу раструб пионерского горна, и певучий звук, перелетев через топкую пустошь на высокие берега острова, долго звенел там среди неведомых лесных вершин.
Глава девятнадцатая
ПРЕДСКАЗАНИЯ МЕТЕОРОЛОГА СБЫВАЮТСЯ
Всё было собрано. Снова надеты рюкзаки. Теперь путь пойдет на север по краю болота. Но выступление отряда задержалось из-за Семена и Мухина. Увлеченные заманчивыми планами пионеров, они попросили Ольгу Алексеевну взять их с собой в поход. Она, конечно, отказала самым решительным образом.
— Вы подумали, ребята, о своих родителях? Как они будут беспокоиться, если вы не придете домой?
Друзья, как будто соглашаясь, закивали головами, но тут же стали просить разрешения проводить отряд хотя бы до перехода.
Ольга Алексеевна объяснила, что перехода до вечера могут не найти, тогда отряду придется ночевать в лесу.
— Вы понимаете, что вам нельзя оставаться? Сознательные вы или нет?
— Мы сознательные, — сказал Мухин, — но мы боимся заблудиться в лесу.
— С вами пойдет Аринка. Она хорошо знает лес и выведет вас к деревне. Оттуда прямая дорога в город, — одни прекрасно дойдете. Но обещайте, что в пути вы будете во всем помогать девочке. У нее больная нога. Представьте себе, что вы два бойца, а Аринка ваш раненый товарищ.
— А вдруг она тоже заблудится? Тогда мы погибли! — сказал Мухин, с тревогой глядя на Ольгу Алексеевну.
— Вы что — трусы? — спросила Ольга Алексеевна очень строго. — Если так, тогда мне вообще не о чем с вами разговаривать. Сейчас же отправляйтесь домой!
Она позвала Павлушу и Васю. Они объяснили Семену и Юрию, как лучше пройти, и дали компас. Петр ободряюще похлопал друзей по плечам:
— Ничего, ребята, смелость города берет!
Коля удобно устроил мешок с ведерком у Мухина за плечами. А завхоз Лида отпустила из своих походных «складов» пачку печенья — подкрепиться в дороге.
Семен хмурился всё больше и больше. Слова Ольги Алексеевны задели его самолюбие, но он молчал, готовый всё снести, только бы остаться в отряде.
Аринка стояла, опираясь на удобную походную палку, которую подарил ей Коля Смирнов. Ребята стали прощаться.
В это время на западе прогрохотал отдаленный, но мощный раскат грома. Семен и Мухин переглянулись.
— Началось, — сказал Миша Чогур. — Южный ветер и перистые облака до добра не доведут!
Небо было покрыто серой дымкой, солнце светило тускло, как в тумане. Парило. Отсюда нельзя было видеть, что делалось на западе. Высокий, раскинувшийся во всю ширину болота лес закрывал горизонт. Кругом — ни одной возвышенности.
Вася Брызгалов надел особые туфли с шипами, названные им «верхолазами». Ловко перебирая руками и ногами, он стал быстро карабкаться на высокую березу.
Семен смотрел на него с восхищением.
— Как обезьяна! Вот ловкач! — сказал он своему сильно приунывшему другу, который с тревогой поглядывал на небо.
Разведчики ждали результатов осмотра.
Вдали беспрерывно грохотал гром, и эхо разносило по всей округе его гулкие тяжелые раскаты. Наконец Вася спустился на землю и доложил Ольге Алексеевне:
— Над городом мощная гроза. Захвачена и вся восточная окраина, с примыкающими к ней лесами.
Глава двадцатая
ЧЕТВЕРОНОГИЕ ГОСТИ
Пришлось троих посторонних ребят взять с собой. Ольга Алексеевна рассчитывала, что спустя некоторое время, когда над городом пройдет гроза, она отправит их домой. Отряд шел теперь на север, — значит, лучше всего Аринке и двум приятелям выйти к реке Песчане и спуститься вдоль берега. По реке довольно часто ходят катера, можно встретить рыбачьи лодки. Проселочная дорога проходит близко. Оттуда и до колхоза «Новый путь» недалеко.
Новичкам объяснили, какие порядки существуют в отряде, потребовали точного и беспрекословного выполнения всех приказаний старшей пионервожатой и командира.
Оба друга повеселели: им удалось пойти с отрядом, а, кроме того, Юрий Мухин не на шутку побаивался грозы. Только в этой большой компании он чувствовал себя спокойно и в безопасности.
Аринка тоже была рада, что идет с отрядом. Жаль так скоро расставаться с этими дружными ребятами и особенно с девочками.
Жене и Лиде Аринка тоже понравилась. Они сразу заметили, что девочка любит всё голубое: платок у нее был с голубой каемкой, такого же цвета ленточки, которыми перевязаны тонкие косы, да и па юбке голубой горошек.
— Ты и глаза-то себе по цвету подобрала, — пошутила Женя и стала уговаривать: — Оставайся с нами, Аринушка, Аринка, а? Мы поговорим с Ольгой Алексеевной, попросим.
Аринка на секунду заколебалась, но желание видеть отца взяло верх:
— Нет, девочки. Уж как-нибудь в другой раз. Не обижайтесь!
Отряд иногда останавливался, исследуя болото взятыми с собой длинными жердями.
Берег был низкий, под ногами чавкала вода. Лес по краям загнил и обвалился, образовав повсюду густые нагромождения стволов. То и дело над головой следопыта взлетал красный флажок и раздавался возглас командира: «Внимание! Завал!» или: «Смотрите под ноги! Яма!».
Не приученные к дисциплине Семен и его закадычный друг начали было сходить с походной тропы. Пошли как хотелось, но им пригрозили немедленной отправкой домой, и приятели приняли все условия.
Ртуть в термометре поднялась до двадцати семи градусов. Ветер, дувший в спину, был жарким и совсем не освежал. Ребята стали прикладываться к походным флягам.
Позади за лесом разрасталась, бушуя, гроза. Один удар показался настолько близким, что все разговоры прекратились.
Ольга Алексеевна взглянула на небо и, остановив отряд, подозвала к себе Павла и Мишу.
— Нам не избежать грозы, — сказала она. — Что скажешь, метеоролог? — спросила она Мишу.
Чогур подтвердил, что такой зной при сильном южном ветре и этой белесой пелене на небе — угрожающие признаки. Он молча показал термометр: было уже двадцать девять градусов.
— Давайте строить укрытие от дождя, — распорядилась Ольга Алексеевна. — Командир, пошли Васю искать подходящее место.
Павел дал приказ — и следопыт мгновенно исчез в лесу.
— Дисциплинка-то у них боевая, — подтолкнул Семен своего «адъютанта», но тут же стал возмущаться, что какая-то дрянная гроза задерживает отряд.
— Вот еще новое дело, — ворчал он недовольно. — Сидеть здесь! Дождичка испугались! Не сахарные...
Ольга Алексеевна была занята в этот момент разговором с девочками, но Павел и Миша, услышав это замечание, так взглянули на Семена, что он сразу пожалел о своих необдуманных словах и смущенно шепнул Юре:
— Видал? Слова сказать нельзя... Ну и дисциплинка!
Мухин ограничился односложным: «Угу».
Павел подошел к ним и объяснил, что возражать старшей пионервожатой у них не принято.
— Приказ есть приказ! — сказал он серьезно и, желая смягчить свое замечание, улыбнулся: — Мы не гуси, — зачем нам мокнуть. Только испортим вещи и снаряжение. Путь далек. А прикажут идти сквозь бурю и шторм, — пойдем. Не испугаемся! Верно, капитан?
— Конечно, — согласился Семен и тоже улыбнулся. Ему нравились спокойная уверенность командира, его рассудительность и выдержка. «Ведь вот ни на кого не кричит, не горячится, а все его слушают», — подумал Семен и с сожалением признался самому себе, что у него так не получается. Пока на Мухина не накричишь, он с места не сдвинется.
В лесу послышался протяжный звук спортивного судейского свистка, за ним еще три коротких и снова один длинный.
Семен, Мухин и Арийка недоумевающе взглянули на разведчиков. Те пояснили, что сигнализирует Вася Брызгалов.
Свистки означают: «Идите ко мне!».
— За мной, Муха! — крикнул по привычке Семен. Но не успел он сделать и двух шагов, как был остановлен Петром и Колей.
— У тебя, Сеня, выдержки маловато, — заметил Петр. — Надо приказа дождаться.
Ольга Алексеевна, увидев растерянный взгляд Семена, рассмеялась:
— Вот, капитан, какие у нас строгие правила, — как на корабле. Попросился в плавание, — терпи. Вперед! — наконец скомандовала она.
Отряд повернул в лес.
Вася время от времени давал свистком позывные.
— Пеленгирует, — сказал понимающе Семен и одобрительно добавил: — Полный порядок!
— Порядок! — повторил Мухин.
Путешествие нравилось ему всё больше и больше. С этим отрядом опытных разведчиков он чувствовал себя в лесу как дома и больше всего боялся наступления того часа, когда скажут: «Вот вам, ребята, компас. Город на западе. Шагайте-ка домой».
Вася поджидал отряд на небольшой лесной горушке. На ней росли четыре старые ели. Между деревьями можно было построить просторный шатер. Васе даже не пришлось расхваливать найденное «сухое местечко»: все сразу поняли, что здесь никакой ливень не страшен.
— Нюх у следопыта поразительный, — удивлялась Женя. — Я могла бы ходить здесь сто лет и не нашла бы никакой горушки!
— Нюх тут ни при чем, — поправил Чогур. — Знания, опыт и наблюдательность — вот помощники следопыта. Верно, Василек?
Ольга Алексеевна дала команду сбросить рюкзаки и немедленно приступить к постройке шатра.
Командир расставил людей, каждому дал поручение. Он объяснил новичкам, что нужно наломать ивовых прутьев, ветвей сосны, ели, березы; хворост и сухие ветки лучше не подбирать.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
