Тинктура Мерлина (стр. 2 )

Король Артур, не тратя времени на излишние слова, коротко произнес:

- Вперед!

Не оглядываясь на растерянных рыцарей и слуг, они вдвоем зашагали в направлении, указанном Лином рукой.

Площадка перед входом в грот стала еще более неуютной. Штормовые волны, разбиваясь о прибрежные утесы, покрывали камень скользкой пленкой, холодная пронизывающая влага северо-восточного Трамонтана просочилась через одежду и добралась до костей моментально. Но Артур не торопился. Он пристально оглядел бушующее море, словно надеясь пролететь над ним взглядом и увидеть армаду готовых к отправлению вражеских судов. Одинокая Скала задержала его внимание: там оборудовали постоянный наблюдательный пост, заготовили дерево для дымового костра, видимого с башен морской крепости.

Удовлетворенно кивнув, Артур повернулся и без колебаний двинулся вслед за Лином в открытый уже вход в подземелье. Но и королевские силы не беспредельны. Спустившись при свете фонаря по лестнице и увидев освещенный множеством факелов, укрепленных на стенах, большой тамбур-зал с тремя черными проемами, ведущими в чрево земли, Артур остановился.

Лин, обеспокоенный, подошел к королю. Зрачки Артура расширились, оставив от радужной оболочки узкое колечко. Обильный пот выступил налбу, пальцы рук дрожали. Страх, понял Лин. Простой человеческий страх.

Стресс. Только природное мужество сдерживало короля от того, чтобы не развернуться и не выбежать из ужасного подземелья.

Лин нашел в аптечке неприкосновенного запаса таймонавта таблетку сильного транквилизатора и протянул ее Артуру. Тот несколько секунд смотрел на ладонь Лина с белым кружочком на ней, затем тряхнул головой и рассмеялся. Смахнув платком пот с лица, Артур поднял опущенный на пол мешок с вином и провизией, вытащил из него бурдюк с вином и сделал несколько солидных глотков.

Отерев губы тыльной стороной ладони, он вновь рассмеялся и сказал обычным спокойным голосом:

- Веди меня дальше, маг!

Лин хмыкнул, повеселел, поднял мешок на плечо и направился к правому проходу. В каменном коридоре не горели факелы, но лился свет из глубины. Короля встречали иначе, чем таймонавта, освещение почти дневное. Лин не удивился горящим факелам и свету, но Артур...

Впервые столкнувшись с мистикой, с чужой, неподвластной ему силой в ее опорном гнезде, король удивительно быстро взял себя в руки. Он проявлял интерес ко всему кругом.

- Это часть твоей страны, король, - негромко произнес Лин, стараясь изгнать из Артура остатки растерянности, - Ты властелин и здесь...

В последний раз он обращался к нему на ты.

Ничего не говоря, король краем глаза скользнул по лицу мага. Он прикасался руками к стенам, трогал факелы, принюхивался, прищуривал глаза, вел себя как котенок, оказавшийся впервые в доме, где ему придется жить. Лин с интересом наблюдал за ним, убеждаясь в который раз, что Артур - редкая личность, способная держать себя достойно всюду и всегда.

Он успел неплохо изучить короля и теперь, в необычной для обоих обстановке, наедине, смог проникнуть в его сознание, как бы заглянуть внутрь существа Артура.

И удивился неиспорченности его восприятия, его внутренней несвя-занности, готовности впитывать в себя все, что предлагает текущая секунда, не оставляя в стороне ни малейшего оттенка и изменения. Король не скользил взглядом по стенам или светящемуся потолку, как делал бы человек времени таймонавта Лина. Он плотно касался, и не только глазами, а внутренним зрением выделял не только сам цвет или фактуру камня, но и их скрытые особенности, их влияние. Он видел осязательно, отделяя участки мягкого цвета от шероховатого, колючего от гладкого... Его трепещущие ноздри, соединенные с глазами и пальцами, выделяли запах каждого тона, а слух конструировал для них отдельные мелодии.

Всеохватывающее, синтетическое восприятие, свойственное чувствительным детям и художникам от природы, готовило к проникновению в тайну. Как известно, все тайны связаны между собой, как и вещи или события, за которыми они скрываются. Открыл одну, - а там начало другой...

Король входил в понимание Тинктуры, маг проникал в понимание короля, испытывая восхищение и чуть ли не преклонение. Так они подошли к центру связи и управления, как назвал для себя залу с геометрическими фигурами Лин.

Все было так, как в прошлый раз. Красный конус и рядом - хаотическое нагромождение кубов, цилиндров, параллелепипедов. И еще что-то за ними, внутри них. И висящий на золотой цепи голубой шар. такой же, как на мозаике в замке Ивейна Восхитительного.

Только вот Голос не звучал.

Следовательно, требовалась активность Лина. Он сосредоточился, вспоминая урок, данный ему здесь.

«...Десять пальцев - десять вариантов космической энергии. Видов энергии столько, сколько ты видишь фигур. Они - условности, позволяющие соединить твою волю с Необозримым. Соединишь - сможешь...»

Король стоял рядом; обняв мех с вином, он изредка подносил его к губам. Спокойствие не покидало его.

Лин тоже не волновался. Урок не прошел даром, выучка таймонавта действовала не хуже, чем королевские гены.

Вначале засветился голубой шар, затем алый конус. Между ними завился белый шнур. Вслед за тем противоположная стена превратилась в гигантский экран. Перед взором короля и мага расстилалась вересковая пустошь, наблюдаемая с высоты. Свежие рвы, кое-где закрытые деревянными щитами с укрепленным на них дерном. Бочонки, присланные Морганой, заостренные стволы деревьев... Всюду копошились человеческие фигурки, управляемые стоящим на возвышении рыцарем Круглого Стола Галахантином.

Солнце заливало пустошь зноем. Галахантин сверкал доспехами, конь под ним поворачивался то в одну, то в другую сторону.

Лин мысленно шевельнул пальцами.

На смену вересковой пустоши стена воспроизвела королевскую гавань. В крепости и вокруг нее сновали вооруженные люди, что-то переносившие за крепостные стены. Король поморщился: здесь его указания выполнялись не в точности, - слишком много людей суетилось в гавани, должной стать легкой приманкой для черной эскадры. Именно тут должны высадиться главные силы англо-саксов, встретив лишь тень сопротивления.

Король не удивлялся: он с детства хорошо знал о неограниченных возможностях магов. Самостоятельно преодолев первый всплеск страха, он отбросил его окончательно.

Наконец Лин нашел необходимое сочетание. Они вновь увидели тамбур подземелья, освещенный уже не правый, а центральный проход и «прошли» по нему до места, где экран магов показал запертую каменную дверь с изображением на ней королевского герба логров: красная пятиконечная звезда на желтом фоне с золотой круговой каймой и исходящими от нее золотыми лучами. На щитах и знаменах эрлов красовались только алые пятиконечные звезды.

Красная звезда, - родовой знак логров. Она показывает четыре стороны света и направление на Авалон. Ее цвет символизирует чистоту родовой крови во всех поколениях.

На гербе Артура желтый круг, в котором помещалась звезда, означает Луну, ночь. А золотой ободок с лучами - Солнце, день. Луна и Солнце, ночь и день в единстве...

Наверное, есть и более глубокое толкование.

Цель и путь к ней найдены. Лин опустил руки. Король протянул емкость с вином. Благодарно кивнув, Лин жадно припал к меху. Артур одобрительно улыбнулся. Он видел, что магу пришлось нелегко и ему понравилось, что тот обратился не к магической «таблетке», а воспользовался универсальным рыцарским лекарством.

Как только Лин восстановил потерянную энергию, они вышли в нужный коридор. Шагали молча. Лин думал о том, что подземелье хранит много сюрпризов, с которыми не мешало бы познакомиться. Вот только времени нет. Но он вернется сюда, когда в стране воцарятся мир и спокойствие.

А может быть, и раньше. Здесь неплохой наблюдательный пункт, и он мог бы корректировать в какой-то мере ход сражения. И даже вмешаться в него. Пожалуй, здесь он принесет больше пользы, чем рядом с королем.

Посмотрев в глаза Артуру, Лин увидел, что тот думает о том же.

Король-военачальник не мог упустить из вида такой вариант и сам предложит его магу. Так будет приятнее обоим. Лину остается молчать и ждать совета Артура.

Вот и дверь с гербом. Лин отошел в сторону. Король протянул руку и нажал ладонью на звезду.

Камень отступил. Открылось освещенное пространство, занятое небольшим озером. А может быть, и бассейном, сотворенным некогда чьими-то могучими руками. От стен озеро отделялось чуть поднятым над поверхностью воды метровой ширины выступом. Из середины водного зеркала торчал кусок скалы с высеченными на нем кольцевыми ступенями. Камень хранил то, за чем они и явились сюда.

Видна была только рукоять, инкрустированная драгоценными камнями.

Заметив ее, Артур не раздумывая бросился в воду. Уровень воды достиг плеч. Дойдя до камня, он взобрался на него. Чуть подождав, пока вода стечет с одежды, Артур наклонился, крепко обхватил рукоять меча правой рукой и легко вытащил его. Лезвие сверкнуло взвившейся молнией. Подняв меч над головой, король прыгнул в воду и так дошел до края озера, нащупал ногами ступени и поднялся. Глаза его сияли как бриллианты на рукояти.

Свершилось! Лин глубоко вздохнул: все шло так, «как ни в сказке сказать, ни пером описать». От отступил к закругляющейся стене пещеры, чтобы дать Артуру больше места. Это оказалось кстати. Король повернулся кругом в сторону камня, хранившего Экскалибур, и встал на колени.

Затем взял меч за лезвие обеими руками и приложил к нему губы.

Лин, уступая место Артуру, потерял равновесие и попытался опереться локтем о стену, но локоть ушел в пустоту. С трудом удержав равновесие, он посветил фонарем и обнаружил в нише ножны. Конечно, для такого меча должны быть собственные ножны, ничто другое просто не может подойти. Он протянул их Артуру, тот вложил в них меч, прицепил к поясу, передав старое оружие магу.

Лин улыбнулся, печаль и обида проснулись в нем. Вот он осваивается и с обязанностями оруженосца. И почти засмеялся: он настолько свыкся с положением мага, что иного для себя и не мыслит. Да за честь быть оруженосцем короля Артура надо победить в рыцарском турнире, собирающем самых доблестных эрлов страны в дни христианских праздников. А ему, не закончившему обучение курсанту Хроноцентра, обидно. Смешно!

Лин рассмеялся и тут же понял, как ему быть. Ведь церемония не завершена, напутствие Озерной Леди чуть не забыто. Он твердо положил руку на плечо короля, заставив того остановиться. Затем аккуратно поместил старый меч в нишу и протянул к королю обе руки ладонями вверх. Артур сориентировался мгновенно. Вынув меч из ножен, он протянул его магу и встал перед ним на колени.

Взяв меч за рукоятку обеими руками, Лин опустил лезвие на левое плечо Артура...

9. Война.

Разместив отряд Агравейна под землей у выхода из Грота Магов восточнее холма Страха, Лин вернулся в помещение с голубым шаром. Предстояла долгая бессонная одинокая ночь. Ему хотелось провести ее рядом с Агравейном и его рыцарями, но присутствие мага их подавляло. Само по себе соседство с магическим подземельем подвергало мужество отряда серьезному испытанию. Только близость выхода на поверхность, важность задачи, до конца всеми не понятая, да преданность королю, лично отобравшего кандидатов в отряд, удерживали рыцарей в мрачной норе.

Отряду Агравейна в плане сражения предстояло сыграть неординарную роль. Каждому из них легче было бы сражаться одному против нескольких, чем ждать в заколдованном подземелье своего часа. Хорошо еще, что в темноте не видны надетые поверх доспехов устрашающие одежды и маски.

Король Артур, понимая их состояние, в своем напутственном слове у холма Страха говорил о острове Авалон, уготованом для наиболее бесстрашных и преданных. Король Трен на Земле Жизни готов встретить любого, кто сделает все для защиты родной земли от черной нечисти. Прекрасные дамы острова Блаженных поднесут каждому яблоко вечной молодости. Разрушающее любую силу земли время потеряет власть над ними...

Лин расстелил толстое шерстяное одеяло и принялся за поздний ужин. Холодное мясо, сыр, хлеб и вино... Прекрасная еда для человека, оказавшегося в центре событий и готовящегося к вершению судеб. Остров вечной жизни... Вера логров, несмотря на множество суеверий, крепка. Она спасет их.

Но все равно жизнь,- долгий сон. Лин говорил с Озерной Леди на остановке непрерывного изменяющегося сновидения...

Ну ему-то зачем Авалон? Он сам для себя еще не определил: самозванец ли он, или все-таки тот самый Мерлин, о котором столько преданий и легенд докатилось до недостижимых отсюда столетий. Если тот самый, то магическому искусству еще предстоит научиться. Если таковое вообще возможно. А пока Лин пользуется тем, что предоставляют ему неизвестные силы. Как долго это может продолжаться? Остров Авалон вряд ли ему светит, если он и захочет туда.

Завершится предстоящий день, день крови и возмездия, день освобождения; вересковая пустошь перестанет плодоносить на много лет, и даже горькая полынь не возродится на почве смерти. Потом наступит время визита в Лес Сумеречных Фей. Если будет потом... Похоже, лесным обитательницам известно многое, и Лин надеялся получить ответы на вопросы, накопившиеся за недели затянувшегося путешествия.

Он сделал глоток душистого, цепляющего язык вина, закусил белым козьим сыром. Нет, определенно, грот весьма уютное местечко. Он бы перебрался сюда на жительство, да слишком далеко от Камелота и хронокара. Лин связывал надежды на ремонт машины с феями. Завязнув обеими ногами в сказочности, он уже не делил мир на естественный и призрачный, все сплелось в один клубок, распутать который не моглось и не хотелось. Предстоящая назавтра битва, подготовке к которой он отдал все свои знания, решит все и для логров и для него лично. В случае поражения ему и вылезать из грота не стоит. Короля никто не обвинит, - слишком силен враг. А Лин на то и маг, чтобы обеспечить победу. Иначе он или самозванец или на стороне врага. В первом случае ему уготована смерть, во втором - изгнание, магов люди не судят.

Раз за разом прокручивая в голове план сражения, возможные варианты развития событий, Лин все больше убеждался: если все начальники отрядов и рыцари, отвечающие за важные участки, сработают как надо, англо-саксам не избежать сокрушительного поражения. А королевство логров станет в Британии решающей политической силой. Конечно, остается еще внутренний враг, рассредоточенный по всей территории страны, скрывающийся, стремящийся ужалить побольнее и опять зарыться в свое логово. Поведение языческой нечисти будет зависеть в какой-то мере от исхода битвы, но предугадать его нельзя. Правда, и в случае победы Артура черные рыцари, все эти колдуны и ведьмы могут от отчаяния организовать мятеж мести и принести много вреда. Их действия не учесть, как можно предугадать поведение военной силы, идущей открыто и ведущей се-бя в соответствии с известными законами.

Один Рыцарь Склепа, по рассказам очевидцев, может ввергнуть в ужас любого достойного эрла. Вдруг Лину придется вплотную встретиться с ним? Они с Артуром долго обсуждали проблему черных сил, притаившихся в темных углах королевства, но пока не пришли к однозначному решению.

Король осторожен в этом вопросе. Маг Мерл Лин давно уже для тех как кость в горле. Это обычный человек просто так к магу не подойдет, не говоря о том, чтобы нанести ему вред. Агравейн до сих пор, являясь ближайшим товарищем и соратником, остерегается лишний раз в глаза прямо посмотреть.

...Если бы они знали!

Лин и не представляет, как выглядят маги. Все его превосходство над обычными людьми исходит от других людей. Электрический фонарь, зажигалка, лингвофон, другие аксессуары таймонавта считаются волшебными предметами. Чудеса грота магов - они также не принадлежат ему. Единственная надежда - Голос. Но где он прячется, откуда слышен?

А что, если в гроте смонтирована хитрая машина, ничего общего с магией не имеющая? Какой-нибудь таймонавт из более далекого, чем сам Лин, будущего, соорудил ее для забавы, и посмеивается над легковерием и наивностью экс-сержанта морской пехоты, возомнившего себя чародеем.

Какое-то роковое стечение обстоятельств! И ничего не поделать.

Приходится сидеть в зале ожидания на стыке времен и терпеливо выполнять кем-то навязанную роль. Не спешить! Он многому научился в Карлионе, и среди приобретенного умение не спешить не последнее...

Ночь прошла в бесплодных размышлениях о принципе действия машины наблюдения и управления пространством. Как формируется и передается изображение с высоты? Как можно по своему желанию проникнуть внутрь любого помещения? Какая сила перемещает предметы на таком расстоянии?

А ведь это далеко не все, возможности аппаратуры просто безграничны. Страшно делается, если подумать, что он может с ее помощью.

Лин посмотрел на часы, - еще одна профессиональная принадлежность мага! Скоро рассвет. Он размял мышцы и «включил» вид побережья. Знаки-предвестники кровавого дня коснулись башен прибрежной крепости алыми языками. Наблюдатели на башнях напряженно всматриваются в даль спокойного моря. Штиль... Вот-вот на Одинокой Скале поднимется в небо серый дымный столб. В гавани ни одного вооруженного человека, рыбаки готовят несколько лодок для выхода в море. Полный порядок. Лин переместил точку слежения на северо-запад. Восточная дорога, окаймленная лесополосами, пустынна. На север от нее, до Опустошенных Земель, и до горы Бадон на востоке, раскинулась вересковая пустошь. Сегодня ей предстоит выдержать на себе столкновение двух сил. С завтрашнего дня ее будут называть пустыней. За горой Бадон далее на восток, вплоть до Карлиона простирается дремучий лес. В его чащобах также кипит скрытая подготовка к решающим часам.

Если бы противник имел воздушные средства наблюдения, ему открылась бы вся картина в деталях и наверняка прояснила замысел короля логров. Боевой порядок в отрядах сохранялся даже ночью. Ни одного костра, никаких передвижений. Лин увидел Артура. Видимо, тот так и провел ночь в седле. С вершины горы Бадон Артур мог охватить единым взглядом все поле боя.

Прикрыв глаза рукой в железной перчатке, король смотрел в сторону гавани, ожидая первых сигналов о начале нашествия. Он ждал с нетерпением: день он вычислил сам и понимал, что лишние сутки ожидания отразятся на его войске не должным образом. На текущей неделе Артур побывал в Долине Очарований. Несколько часов он в одиночестве провел перед алтарем в храме при дворце Морганы. О чем он молился? Наверняка о том, чтобы ладьи англо-саксов беспрепятственно подошли к берегам Британии.

И у мага самое горячее желание - увидеть высадку торжествующего врага в Королевской гавани. Только бы их не застигла в пути буря! Время прибытия второй черной волны точно определить будет нельзя. А если шторм разбросает корабли, они высадятся где попало. В таком случае война затянется надолго и измотает логров. Длительная борьба равносильна поражению. Только решительное сражение с главными силами в первый день может принести победу и мир.

Вдруг Артур встрепенулся, кольнул коня шпорами, тот взвился на дыбы. Началось?

Лин вернул изображение гавани. В крепости царила суета, наблюдатели заметили столб дыма от Одинокой Скалы. Он же привлечет противника, направит его точно к нужному месту. Оснований для больших опасений у нападающих не было, они знали свое превосходство, а захват порта обеспечивал им коридор для непрерывной экспансии в глубь британских земель. Серьезного отпора они не ждали.

Несколько десятков защитников крепости в безлюдной королевской гавани во главе с рыцарем Круглого Стола сэром Мадором по сути дела являлись заложниками. Им предстояло стоять насмерть против тысяч, зная, что помощи не будет. Красный рассвет не обманул, государь не ошибся в расчетах. Лина ожидал самый тяжелый день в его жизни. С большим удовольствием он оказался бы на поверхности, верхом на боевом коне, с мечом в одной руке, щитом и излучателем в другой. Каждый держит в уголке памя-ти: маг Мерл Лин в своем волшебном гроте и готов помочь им в любой момент. Сам же маг не был в точности уверен, что сможет сделать больше, чем уже сделал. Машина-то чужая, настоящий «черный ящик». Да и самому можно допустить оплошность, - не о том подумать, не того пожелать...

Над башней морской крепости взвилось королевское знамя: сэр Мадор увидел врага и приготовился к почетной гибели. Авалон ждал Мадора и его соратников. В поле зрения Лина вошли длинные черные корабли под черными парусами, ощетинившиеся рядами весел. Люди на кораблях, указывая руками на берег, потрясали мечами и беззвучно кричали. Жаль, ничего не слышно. Звук почему-то не фиксируется системой наблюдения магов.

Или Лин просто не уловил, как это делается. Впрочем, звук ему не нужен, и так все понятно.

Ладья за ладьей, в каждой по несколько десятков воинов. Какое-то количество скрывается и в трюмах. Ладья за ладьей, десять, двадцать...

Настоящий девятый вал! Черный девятый вал! Лин считал корабли, стараясь определить, сколько в каждом людей. Позади транспортные суда: там припасы и даже лошади. Но в основном пехота, по выносливости не уступающая конному войску. Вооружение и снаряжение идеально приспособлены для таких операций. Это люди вечной войны, не знающие иного труда. Они живут походами и грабежом, захватами и разбоями. В них смысл их жизни, они веселы только в сражениях, им неведомы страх и слабость. И еще, - они привыкли к легким победам. Благодатная земля Британии издавна привлекает англо-саксов, им жизненно нужны новые просторы.

Десант беспрепятственно выгружался на берег, лодки охватили гавань черной сплошной полосой, и никого не было у полосы прибоя, чтобы встретить врага мечом и копьем. Но вот со стен крепости полетели первые стрелы. Не нанеся никакого урона, они привели захватчиков в ярость. Темные щупальца потянулись от воды наверх, охватывая крепость мертвым зажимом.

Лин содрогнулся: они не оставят от защитников гавани ни кусочка, пригодного для погребения! Тысячи против двух-трех десятков!

Несмотря на подавляющее превосходство и применение пращей с камнями и горшками с горючей смесью, нападающим понадобилось более двух часов, чтобы подавить сопротивление. За это время десант выгрузился весь. По команде предводителя воины выстраивались колоннами на дороге, ведущей от гавани к Карлиону. Лин увидел командующего десантом, верзилу в черном плаще верхом на серой лошади. К нему непрерывно подбегали вестовые, получали указания и мчались их передавать. Абсолютное единоначалие, чего не было у логров. И на этом также строился расчет обороны. Скованные единой волей, захватчики двинутся известной им дорогой на Карлион, не тратя сил и времени на пустяки. После захвата Камелота для них наступит время иной тактики.

Они растекутся по стране отдельными отрядами, сохраняя связь, и легко разделаются с остальными королями. Опора Британии - логры, Артур. Что прекрасно известно не только бриттам, но и их врагам. Но никто из других королей Британии не пожелал помочь Артуру. Им претило величие логров, их переполняли спесь и слепая уверенность в том, что их судьба будет иной.

Не в силах больше смотреть, как расправляются с Мадором и его друзьями, Лин вернул изображение вересковой пустоши. Зверство не может не быть наказано, возмездие неотвратимо! Через два-три часа марша они наткнутся на непреодолимый заслон: в самом узком месте, где дремучий непроходимый лес примыкает вплотную к дороге, их ждет пятиметровой глубины ров. До противоположного края рва - десять метров. Им придется повернуть, а повернуть можно только на север, с юга тоже леса. Тог-да-то все и начнется.

Два часа ожидания! В то время как враг беспрепятственно идет по твоей земле! Вот как! Лин думает об этой земле как о своей, и ему не терпится сейчас же подняться на поверхность и броситься на дорогу, сплошь занятую текущей на запад серой рекой и рубить, колоть, стрелять! Только авторитет короля Артура, выучка командиров отрядов и страх перед недовольством мага удерживают сейчас рыцарей от броска к дороге и от славной преждевременной гибели.

Лин внимательно следит за колонной, льющейся нескончаемой рекой. Все больше конных присоединяется к вождю похода. Луки, копья, мечи, дротики, топоры... И люди, люди, люди... Рослые, могучие... Сила идет страшная.

Лин даже усомнился, что возможно будет справиться с такой ордой.

Впереди шла конная разведка. Обнаружив, что дорога непроходима, они постояли немного перед препятствием и поскакали назад. Чтобы принять решение и остановить войско, требовалось время. Артур получил донесение о том, что голова колонны противника подошла к заграждению. Он дважды резко поднял вверх и опустил копье с привязанным к острию волчьим хвостом. В трех километрах к северу от дороги поднялся длинный ряд макетов и чучел всадников и пеших воинов.

Затрубили в рог. «Войско» заметил и вождь англо-саксов. Видя угрозу с фланга, долго не раздумывая, он отдал команду, несколько конных отделились от окружающей его свиты и поскакали вдоль колонны. Приказание выполнили почти тотчас. Разделившись на группы по несколько сотен человек, серая колонна повернула вправо и устремилась на уничтожение противника. Теперь это была не одна река. Несколько параллельных колонн-отрядов, в которые вливались со стороны дороги вновь подходящие воины.

Наступила очередь эрла Мархауса, командира войска-миража. Только подойдя шагов на пятьдесят, передние шеренги увидели, что перед ними не настоящий враг. Остановиться они уже не могли, предводитель-единоначальник находился позади и еще ничего не знал. Опрокинув чучела и деревянные макеты, чужеземцы вступили вслед за отступающими рыцарями Мархауса на поле возмездия.

Дальше начиналась сфера влияния сэра Мелиота.

Рассыпанные по полю остро заточенные железные и деревянные бороны вызвали вопли боли и ярости. Преодолевшие это препятствие падали на скользкой от обильно разлитой на траве нефти, поднимались, снова скользили и падали. Задние шеренги продолжали наступать, повторяя ошибку передних. Боевой порядок расстраивался, началась очаговая свалка.

Теперь многое зависело от правильного выбора времени Артуром. Лин смотрел сверху и видел, как тысячи людей становились неуправляемыми, теряли чувство локтя, уверенность в соседе, проклинали наседающих сзади своих же товарищей. Паники еще не было, не хватало реального противника.

Лин прошептал: «Пора!» Словно услышав его, король снова взмахнул копьем. Передовой отряд под командованием сэра Мархауса, состоящий из ополчения, вооруженного копьями и дротиками, и небольшого количества рыцарей, вышел из оврагов-укрытий и с дикими криками устремился навстречу наступающим.

В ответ раздался тысячеголосый рев, захватчики наконец увидели живую цель. Их вождь начал что-то понимать, но переменить ситуацию был пока не в силах. Надо было наступать и черная лава, вывалянная в нефти, беспорядочной толпой ринулась на передовой отряд логров. Сэр Мархаус поднес к губам рог, его войско упало на землю, позади выросли ряды профессиональных лучников, - рыцарей Гавейна. Угрожающе зазвенели осиные рои стрел. Крики и проклятия первых раненых и умирающих огласили поле. Лин не слышал, он видел разинутые рты и перекошенные лица.

Отряд Мархауса поднялся и вошел в соприкосновение с первыми рядами. Но логры не стремились вперед; сохраняя дистанцию, отступая, они методично выбивали первые ряды. Стрелки Гавейна целили в глубину превратившихся в толпы отрядов. Ни один выстрел не пропадал напрасно. Лин посмотрел на дорогу. Практически все войско врага сконцентрировалось на Вересковой Пустоши. Рано или поздно они справятся с заме-шательством и опрокинут отряды Мархауса и Гавейна. Пора продолжать игру, вводить в нее свежие силы, новые фигуры.

Команда Артура и, огибая шеренги стрелков Гавейна справа и слева, из оврага вылетели конные отряды Тристрама и Гахериса, ударив по флангу и тылу колонн, где враг уже привел себя в порядок и готовился проделать то же, что и конница логров. Артур успел вовремя. Внеся сумятицу, Тристрам и Гахерис повернули коней и вернулись в укрытие.

Наступил черед главных сил. Прикрытый чередой холмов с северо-востока, ударный рыцарский отряд под командой сэра Ланселота Озерного, воспитанника Озерной Леди Нимуе, неторопливой рысью двинулся для удара по правому флангу противника. В отряде Ланселота Артур собрал цвет королевства: рыцарей Круглого Стола и всех тех эрлов, кто профессионально владел оружием. Каждый из них стоил десятков пеших воинов.

Поняв угрозу, нависшую над его правым флангом, вождь черных пришпорил своего коня и помчался в ту сторону. Но его конь угодил в одну из многочисленных ловушек-ям. Пока он менял его, время было упущено: рыцари Ланселота врубились в живую массу, засверкали мечи, алебарды, заструилась кровь. Оснащенные специальными подковами кони рыцарей чувствовали себя на скользкой траве уверенно. Подкрепленная внезапностью и неудачным для врага началом битвы, атака Ланселота удалась полностью. В течение часа рыцари усеяли напитанную нефтью и кровью траву сотнями вражеских трупов.

Каждый из захватчиков дрался в одиночку. В лязге доспехов и оружия, криках раненых, оглушающем шуме, создаваемом специально людьми Гавейна, они не слышали друг друга. Многие уже поняли, что попали в западню и старались найти из нее выход. Назад отступать возможности не было, - их же товарищи, не сообразив, в чем дело, старались прийти на помощь передовым шеренгам и обрекали их на мучительную смерть от зубьев борон, стрел спереди и слева, мечей на правом фланге. На место павших приходили новые и все повторялось.

Работала настоящая мясорубка, но противник по-прежнему превосходил численностью логров. Казалось, они вставали из мертвых и вновь шли вперед. Вот уже пробита брешь в рядах Мархауса, и включилась в работу конница Гахериса и Тристрама.

Лин боялся, что Артур не выдержит и бросит в бой конный резерв под руководством сэра Персиваля, ожидавший в нетерпении приказа о выступлении на северо-восточном склоне горы Бадон, где расположился командный пункт короля.

Усилиями Гахериса и Тристрама боевой порядок передового отряда Мархауса, уже перемешавшегося с лучниками Гавейна, был восстановлен.

Каким-то образом вернул часть управления войском и вождь черных. Их левый фланг, к которому стремились рыцари Ланселота, раздвигая пешую массу, повернул в стремлении пробить коридор на запад. Нескольким сотням удалось оторваться от завязших в полной сюрпризов степи соратников. Никто из захватчиков не думал о поражении, отделившийся отряд направлялся к Карлиону.

И это пока хорошо, сказал себе Лин. Как раз на этом пути их ожидал заградительный отряд Саграмора. Крестьяне, вооруженные луками, при поддержке десятка рыцарей, организовали здесь целую систему заграждений, при преодолении которой враг неминуемо застрянет.

Ямы-ловушки, спрятанные в траве остро заточенные зубья, всевозможные петли и капканы, завалы и обрывы... Все это проявлялось и начинало действовать внезапно, когда наступающие уже не могли сдержать инерцию продвижения. Эти сооружения должны были изолировать противника на ограниченном участке и не дать ему вырваться из западни.

Так и случилось. Наковальня Саграмора остановила порыв выходящих из общего сражения. Молот Ланселота медленно опускался, стремясь раздавить черную массу. Но ни рыцарский молот, ни крестьянская наковальня не могли выполнить такую задачу. Черное войско логры истребить были не в состоянии, сил у них было крайне недостаточно. Продолжение битвы означало гибель вооруженных сил государства короля Артура. Замысел сражения предусматривал иное течение событий.

Следовало остановить Ланселота, освободить поле боя от своих воинов и предоставить свободу действий небольшому отряду сэра Ивейна, ожидающего знака в его замке. Они должны были сделать то, что никогда не делалось в истории войн на британской земле. Одним из них поручено открыть замаскированные ловушки, которые беспрепятственно были пройдены перед макетами и чучелами, другим - поджечь разлитую по полю нефть.

Король предоставил Ивейну право поставить пылающую точку на карте сражения.

Лин увидел сигнал Артура. Выполняя приказ короля, Ланселот повернул своих рыцарей назад. Отряды Мархауса, Гавейна, Тристрама и Гахериса также начали отступление. Через считанные минуты Ивейн должен раскрыть ворота своего родового убежища и приступить к выполнению задания.

Ланселот с отрядом занял исходные позиции. Мархаус отбивался от наседавших на него врагов уже на склоне оврага. Противник заполнил почти все поле, группируясь в отряды, восстанавливая утерянное управление.

Где же Ивейн с его командой? Почему он не реагирует на прекрасно видимые от замка сигналы короля? Рядом с Артуром всадник держал в руках поднятый на копье горящий факел.

Лин смотрел, как застыл в растерянности король Артур. Колебания его были понятны: он не знал, что делать. То ли вновь бросить в бой выведенные из него отряды, то ли ждать. Артур считал, что Ивейн задерживается, но не опаздывает роковым образом.

Лин не различал мелких деталей обстановки, глаза его слезились от напряжения: он смотрел сверху на замок Ивейна, но там царило полное спокойствие. Ни одного человека за стенами! Не видно и наблюдателей за сигналами короля! Сработал неизвестный фактор, сценарий ломался. Времени для разбора не было, заглядывать внутрь замка Лин не стал.

Видимо, наступило время мага Мерл Лина. Вождь черных, как понял Лин, принял решение отступить назад к дороге, привести свое поредевшее войско в порядок и сменить тактику. Отряд, остановленный Саграмором, нацеливался на командный пункт короля. Если он успеет, то все!

Лин принял решение: ввести в бой людей Агравейна, сидящих в подземелье, рядом с выходом к холму Страха. Он привел в действие красный конус, спроецировал желание, камень ушел в сторону, солнце проникло в расположение Агравейна. Это и был сигнал к выступлению. Стреноженные кони ожидали их рядом, спрятанные в приготовленных капонирах.

Облаченные в одинаковые красные плащи, с устрашающими масками вместо шлемов, под гром барабанов, рыцари Агравейна должны были внести элемент мистики в расстановку сил, всколыхнуть сознание суеверных захватчиков и посеять в его рядах панику.

Без сомнения, экзотически страшный отряд мог остановить продвижение к Восточной дороге тыловой группы черных, рядом с которой и предводитель англо-саксов. Но роль победного фактора ему не сыграть. Вместо Ивейна придется работать ему, магу Мерл Лину. Или Мерлину, что теперь одно и то же. Отбросив волнение, он обратился к красному конусу, соединив его вновь с голубым шаром светящимся шнуром. Он знал, что сделает все как надо.

Уверенность воплотилась в действие, поразившее замешательством и страхом даже подготовленного короля Артура.

Ветвистые, зигзагообразные, невероятные в безоблачном небе молнии одна за другой ударили в землю. Одновременно в десятках мест загорелась нефть, распространяя удушающие черные клубы дыма. В течение минуты жадное пламя и дымная пелена охватили поле боя. Лин справлялся с порожденной им же стихией все более искусно, бросая небесный огонь в наиболее крупные скопления людей.

Вождь черных в окружении нескольких приближенных, все на лошадях, опомнился и первым смог пробиться на Восточную дорогу, обойдя отряд Агравейна с востока. Ему стало ясно: битва проиграна, спасение в захваченной гавани. Сконцентрировавшись, Лин направил сразу несколько разрядов в одну точку. Смерть настигла их мгновенно - на том месте дороги, где только что находился предводитель на серой лошади, дымилась серая яма.

Вот теперь можно считать, что дело сделано. За исключением считанных десятков, рассеявшихся по окраинам пустоши, враг был полностью уничтожен. А спокойствия не было! И тут же Лин понял, почему, - гавань!

...Морская крепость осталась в руках противника. Не подозревая о разгроме, захватчики хозяйничали в строениях, группами расположились с обоих сторон крепостной стены, начиная пир победы. На ладьях, заполнивших прибрежную акваторию, также находилось немало людей. Сколько же их пришло в страну логров? Общее число теперь не выяснить. Здесь, в крепости и на берегу, их около тысячи. Артуру будет непросто с ними разделаться. Неужели впереди новые потери? Этого нельзя допустить. Как нельзя дать хоть одной ладье отправиться назад и преждевременно оповестить врага на материке о случившемся.