Тинктура Мерлина (стр. 1 )

Тинктура Мерлина

(первая половина рассказа потеряна в процессе переезда с советского компьютера ЕС-1842 на Пентиум во времена незапамятные)

Оглавление:

1. Портрет дамы в голубом

2. Замок Камелот

3. Полый холм

4. Грот Магов

5. Правнучка аэндорской некромантки

6. Фея Моргана

7. Круглый Стол.

8. Меч Экскалибур

9. Война

10. Лес Сумеречных Фей

11. Встреча в Большом Кромлехе

12. Лига Лилит

6. Фея Моргана.

После знаменательного выступления Артура Камелот превратился в военный штаб.

Энергичность короля с каждым днем росла, он находил все новые слабые звенья в плане подготовки к войне. Самым трудным оказалось добиться надежности в поведении начальников отрядов. Им предстояло действовать на поле сражения по жесткому графику, в соответствии с расчетом времени, в готовности к изменению замысла по определенным сигналам.

Король в обстановке секретности провел несколько учебных боев в Карлионе, пока не доказал примерами преимущество подчинения во время сражения единой воле, исключающей самопроизвольные действия.

Лин сделал все, что мог, и теперь не требовалось его постоянного присутствия ря­дом с Артуром. Иногда он видел, что мешает королю, сковывает инициативу, заставляя мысленно оглядываться на молчащего мага. Ученик достиг вершин учителя. Лин решил отдалиться от двора. Требовалось пересмотреть свое место в жизни логров. Большую часть времени он проводил в своей пещере, изредка обедал в замке, по вечерам сидел в лаборатории алхимика, изучая оборудование для опытов. И ни к чему не прикасался. Обо­стрившаяся интуиция говорила о наличии в пещере какой-то тайны, но она не давалась...

Отношение к Мерл Лину со стороны многих знатных эрлов вновь переменилось, и Лин окончательно уяснил, что в подобном обществе основой отношения к человеку явля­ется благосклонность либо холодность господина. Так было и в Камелоте. Чем дальше от Карлиона, тем менее выраженной была эта зависимость, люди смотрели не так предвзято, опираясь в отношениях больше на собственные симпатии.

По твердому настоянию короля у Полого холма поставили шатер, где располо­жился целый взвод служителей мага Мерл Лина. Охране своего военного советника Ар­тур придал государственный статус.

В один из дней Камелот навестила знаменитая принцесса Моргана, сестра ко­роля. Артур по обычаю созвал находившихся поблизости приближенных рыцарей на встречу с принцессой.

К назначенному часу приемная зала дворца преобразилась. Центр ее занял гро­мадный круглый стол, сооруженный в виде тора с несколькими проходами внутрь для слуг. По периметру стола выгравировали имена тех, кому надлежало теперь эти места за­нимать.

Принцесса, беловолосая и белокожая, в белом, как и король, одеянии, в изумлении осматривала большими зелеными глазами новую обстановку. Место Моргане отвели ря­дом с королевой Гвиневерой, и за час до назначенного времени трапезы она в сопрово­ждении короля, королевы и Лина, уже представленного ей, читала имена на столе и при­ставленных к нему стульях, расспрашивала о новостях, продолжая детски удивляться измененному Карлиону. А Лин в свою очередь поражался тому, что она ничего не знала. Выходит, не было у нее с королем постоянной связи. Время от времени Моргана с не­скрываемым любопытством посматривала на Лина, подозревая в нем главного винов­ника перемен в логрском королевстве.

Принцесса прибыла с дарами королю и королеве. В их числе была бочка с горю­чей жидкостью для факелов. Лин немедленно заинтересовался ею и обнаружил, что го­рючее, - чистейшая черная нефть. Моргана сообщила, что в ее землях имеется неистощи­мое озеро горючей жидкости, и она постоянно снабжает ею Карлион. Если маг Мерл Лин пожелает, она прикажет доставить в Камелот столько бочонков, сколько нужно.

У Лина возникла идея военного использования нефти, он поделился ей с королем у макета местности. Тот мгновенно понял и благодарно пожал ему руку.

Не только сестра короля, но и многие эрлы еще не привыкли к новым порядкам во дворце. Ощущалась скованность в движениях, отсутствовали обычные шутки и беспри­чинные вспышки веселья, ранее так оживлявшие встречи. Озабоченность делами, не­обычный груз новых обязанностей также давал себя знать. Люди еще не освоились с по­следствиями карлионской революции.

Взгляды рыцарей притягивались к королю, только иногда они скользили к Лину или Моргане, чтобы вернуться обратно. Уверенность в себе, веру в правильность ново­введений они черпали в свете глаз и выражении лица своего государя, старались уловить его взгляд и найти в нем одобрение сделанному ими к сегодняшнему дню. Пока не произ­несенная в Европе формула «Государство - это я!» уже имела зримое воплощение.

Лин вновь испытал радость человека, обретшего свою, большую, надежную и дружную, семью.

Первой заговорила принцесса Моргана.

- Я счастлива посетить родные стены, - она очаровательно улыбнулась, показав ровные мелкие зубки, - Благородный король Артур удивил меня... Я довольна и горда тем, что мое имя на Круглом Столе рядом с именами славнейших рыцарей. Нет для дамы ничего более приятного, чем такая честь...

Перемежая речь похвалами и комплиментами в адрес королевы и всех присутст­вующих, Моргана напомнила, почему народ называет ее феей. Однажды в детстве она заблудилась в Лесу Сумеречных Фей и пробыла там так долго, что все посчитали принцессу пропавшей. Через месяц или больше ранним солнечным утром Моргана вер­нулась в Долину Очарований в удивительном платье, здоровая и веселая. А сопровож­дали ее эльфы, играя весело и заразительно на своих маленьких инструментах. Платье, подаренное эльфами, росло вместе с ней, она и теперь одевает его, когда праздник...

Ее замок стоит в Долине Очарований, между Колдовским Лесом и Лесом Суме­речных Фей. И вот совсем недавно она увидела из окон своей башни, что в Долине расцвело много невиданных, алых как плащ мага, цветов. Их появление - символ крови, приготовленной для пролития на благодатной земле бриттов.

Пришлось Моргане одеть платье-подарок, стать ненадолго феей и посетить Суме­речный Лес. Туманные и неясные, но точные как всегда вести от обитательниц лесного царства поведали ей о близких бедах и потерях, слезах и отчаянии многих людей. И, - она видела знамения, сулящие благоприятный исход из предстоящих испытаний, возвращен­ные благоденствие и изобилие. Ей ясно сказали: светлый и добрый день придет к тем, кто объединится с королем Артуром и будет верен ему в горе и радости, ибо сыну Утерна сопутствуют счастье и удача...

Рыцари слушали принцессу с исключительным вниманием, как равного себе воина. Лин знал, что фея Моргана любима всем народом, в каждом доме рассказывали о ней чудесные истории.

И когда она начала говорить о навеянном феями Леса сне, пришедшем к ней в ночь полнолуния в Долине Очарований, эрлы затихли совсем, боясь чересчур шумным дыха­нием помешать рассказу или пропустить хоть слово из него.

Во сне Моргана побывала в Хрустальном Замке, что на озере Авалон, и встреча­лась с Озерной Леди. Хозяйка озера сказала, что равновесие в мирах нарушено, и все-таки чаша весов склоняется в пользу Белых Сил.

Короля Артура и логров ожидает великая слава и вечная жизнь...

Озерная Леди предупредила, что скоро прибудет на землю Морганы, чтобы встре­титься там с магом Мерл Лином. Люди не видели Озерную Леди сотню лет, ее появле­ние - добрый знак. От встречи хозяйки Авалона и Мерл Лина будет зависеть многое...

Вздох волнения и ликования пронесся над столом. Снам логры верили, а слова Озерной Леди, живущей в стране Блаженства и Вечной Молодости, всегда считались пророческими.

Рыцари с почтительным страхом смотрели на Лина, завидуя ему и сочувствуя. Но он знал, что никто из них не согласился бы добровольно заменить его на предстоящей встрече.

После трапезы, перед отдыхом, фея Моргана нашла Лина и пригласила в покои ко­роля. Артур стоял перед картой королевства, нарисованной Лином на стене натуральными красками, приготовленными из цветных минералов, растертых с маслом. Моргана обме­нялась с Артуром несколькими фразами на незнакомом Лину языке, и это поразило его. Он незаметно включил лингвофон, впервые за последние две недели, и перевел его на запись. Он никак не мог предполагать, что в семье Артура пользовались еще одним язы­ком, так отличным от наречия логров.

Лин не был в личных покоях Артура несколько дней и отдал должное художест­венному вкусу короля. Артур нанес новые обозначения, прочертил стрелы планируемых действий, украсил изображение Карлиона драгоценными камнями, а границы всего госу­дарства обозначил жемчугом.

Принцесса быстро разобралась в знаках и показала Лину, где находится ее замок; совсем недалеко от пещеры Лина, с другой стороны Колдовского Леса. Проведя пальцем влево от своего замка, обогнув севернее лес Сумеречных Фей, Моргана указала точку и попросила Артура обозначить ее отдельным символом.

- Здесь находится то, маг Мерл Лин, что ты называешь кромлехом. Ведь они тебя очень интересуют? Я даю тебе возможность посетить священные камни.

Выражение ее лица, напряжение в голосе, говорили: кромлех имеет для Морганы особое значение, и не просто так она настаивает на том, чтобы и Лин, будучи у нее в гостях, посетил его. Скорее всего, это связано с Озерной Леди; едва ли она прибудет в ее родовой замок. Лин, которого остатки мегалитических сооружений в Британии инте­ресовали всегда, мысленно наложил артуровскую карту на современную ему и опреде­лил, что отмеченная феей Морганой точка находится примерно там, где сохранились ос­татки Роллрайтского кромлеха. Еще сохранились!.. На время он забыл, что Голос в гроте магов предупреждал: кромлехи, - лишь тени еще более отдаленных времен. Путаница времен не оставляла его, Лин продолжал жить в трудно совместимых двух измерениях.

Замок Морганы приятно поразил Лина: никакого подобия мощным рыцарским крепостям. Ни рвов, ни валов, ни скрежещущих подвесных мостов, ни охраны. В Долине Очарований, между Колдовским Лесом и Лесом Сумеречных Фей принцесса Моргана чувствовала себя в полной безопасности. Никакое человеческое зло не могло проник­нуть в эти места. И злодейская мысль не дотягивалась в долину.

Сооруженный из светлого камня и голубого мрамора, круглый в плане замок из­дали напоминал выточенную из слоновой кости изящную игрушку или макет мысли та­лантливого архитектора. Строители смешали разные архитектурные стили: древнегрече­ский, римский и византийский. Легкость, устремленность ввысь, - таково первое и главное впечатление, возникшее у Лина при взгляде на жилище Морганы.

Центральный вход под полукруглой аркой, обращенный на восток, в направлении Полого холма, украшали мраморные колонны, по семь с каждой стороны. Арку запол­няли раскрашенные барельефы и мраморные скульптуры зверей и птиц, - дело невиданное в этих краях.

Издалека виднелись три острые башни, усиливающие ощущение воздушности всего строения. Две, конусообразные, стояли на восточной и западной сторонах дворца и оканчивались тонкими иглами шпилей. Третья башня в виде четырехгранной пирамиды венчала собой отдельное прямоугольное строение-пристройку к основной окружности; пирамиду украшал Т-образный крест, облитый золотом. Дворец Морганы служил одно­временно и христианским храмом.

В центре дворца, - замком его называть Лин не мог, слишком тяжелое слово, - располагалась лужайка, вся в цветах, с фонтаном посредине. Десять струй рвались к небу из кончиков пальцев мраморной феи, тянущейся всем своим стройным девичьим телом куда-то к Солнцу. Или к Луне? Рассыпаясь радугой, вода падала в бассейн, обложенный зеленым мрамором. Только отсюда, через входные арки малой внутренней анфилады, можно было войти в кольцевую структуру жилых комнат и служебных помещений дворца.

Во дворце феи Морганы Лин не встретил ни одного мужчины: всюду царили дамы. В тонких невесомых одеждах, украшенные перстнями, браслетами, кольцами, оже­рельями, брошами, диадемами, они выполняли все работы во дворце.

«Не в монастырь ли женский я попал?» - вопросил себя Лин. Но свободное, ли­шенное кокетства поведение женщин, домашнее тепло и уют, вино и фрукты, откровен­ность, отсутствие нарочитой таинственности, присущей многим рыцарским мрачным жилищам, - все говорило о жизни занимательной и наполненной не только отрешенно­стью от мира.

Мужчины в мини-государстве феи Морганы жили в деревнях и занимались охотой в дальних лесах, сельским хозяйством, рыбной ловлей... Во дворце Лин не встретил ни одного экземпляра оружия: оазис мира и покоя, чистого блаженства посреди бушующих смертных страстей. Стены комнат украшали ковры, росписи. И даже пейзажи, выпол­ненные красками!

Именно на этих стенах мог висеть портрет дамы в голубом!

Лин, привыкший к обществу воинственных и грубых мужчин, любящих обильно поесть и крепко выпить, посмеяться простой шутке, раз в месяц или даже реже совер­шающих омовение, был пленен и очарован окружившей его красотой и стерильной чис­тотой. Царила среди одетых в голубое и зеленое подруг обворожительная Моргана, все­гда воздушно белая, словно чистое облачко между синью неба и зеленью океана.

Ее зеленые, удлиненные к вискам, глаза излучали почти видимое магнитное поле. Силовые линии ее чар совершенно закружили Лина. Окажись Одиссей в Долине Очарований, Пенелопа никогда б его не дождалась.

Лин забыл обо всех своих проблемах, о чувстве долга и предупреждениях строгих магов. В голове парили легкие и приятные мысли о принцессе Моргане, о ее очарова­тельных подружках-спутницах, о феях, живущих так близко. Близостью фей тут дышало все! И фрески, напоминающие виденные в замке Ивейна Восхитительного, и звучащие непрерывно мелодии и песни на том самом незнакомом языке, что использовали однажды Моргана и Артур, и ветерок, приносящий из Долины Очарования аромат мечтаний, запах воспоминаний о том, что еще не случилось...

Лина потянуло в Сумеречный Лес, принцесса мягко и понимающе улыбалась ему и рассказывала об истории королевской семьи, о былой дружбе лесных фей и ее народа. И обещала ему встречу с феями. Но не сейчас, не сегодня. Может быть, и не завтра. А то­гда, когда прозвучит звездный зов...

День, два, или неделю пробыл Лин в волшебном дворце?

Он никогда не смог ответить себе на этот вопрос. Да и чем день отличается от недели? Только теми условностями, что вкладывает в них человек, придумавший для себя часы. На самом деле ни цветы и деревья волшебной Долины, ни феи, ни принцесса Моргана не знали деления времени на куски и кусочки, оно текло вокруг них и сквозь них, не раня и не причиняя страданий.

Принцесса расспрашивала Лина о его прошлой и настоящей жизни, и он говорил о том, что знал, о чем думал, что хотел сказать давно. Говорил, помня о том, чего нельзя касаться.

- А не замечал ли маг Мерл Лин в своей пещере чего-либо необычного? - спраши­вала Моргана, тревожно опуская длинные синие ресницы.

Лин вспоминал:

- Да, замечал.

Накануне приезда Морганы в Камелот, проснувшись утром в своей каменной ком­нате, Лин увидел лежащий у кровати фиолетово-черный цветок, едва заметный в невер­ном свете свечей. Будто сгусток уходящей ночи лежал он, источая дурманящий запах. Лин поднял его за колючий стебель, повертел в пальцах и бросил. Куда? Нет, он этого не помнит.

Моргана печальным долгим взглядом обняла Лина и сказала:

- Черный правитель предупреждает тебя. Он говорит: маг Мерл Лин встал на его пути, и маг Мерл Лин должен отойти в сторону. Сам, или его принудят к тому. Цветок - ночной знак опасности. Мерл Лин сам решит, что ему делать...

В его пещере, - добавила Моргана, - в комнате-лаборатории, есть одно устройство. Оно связывает пещеру с дворцом в Долине Очарований. И когда магу понадобится, он сможет сообщить принцессе обо всем необходимом. Колдовской Лес не запретен для фей... Помощь может понадобиться и могучему магу.

Моргана улыбнулась, печаль-тревога отлетела от нее, и Лин вновь погрузился в негу безмятежного магнетизма.

Настал день, предписанный сном.

Дорога к Роллрайтскому кромлеху пролегала через обширные поля и цветущие деревни. Золотые волны колосились до горизонта, загорелые лица логров смотрели от­рыто и прямо. Путникам предлагали искрящееся вино и лучистые фрукты, дарили радо­стные улыбки и добрые слова. Тут было еще прекраснее, чем в горной долине Карлиона.

Но и в ее край счастливых дней, говорила Моргана, пришли изменения. Мужчины ежедневно берут в руки оружие, привезенное ею от Артура, и упражняются в военном ис­кусстве. Несколько рыцарей Камелота готовят их к участию в битвах за короля и страну. Моргана понимает: так надо. Но огрубеют сердца, оторванные от чарующей чистоты озер и полей, и могут поселиться в них плевелы...

Кони их не рвались вперед, роняя мыльную пену под копыта; принцесса не лю­била спешки, и разговор сопровождал их, пока взоры не наткнулись на поднятые холмом камни, собранные кругом, столь же верным, как плавные окружности, господствующие во дворце принцессы.

Воздвигнутые велением магов, мегалиты воздействовали угнетающе. По мере приближения они выглядели все более мрачно, источая угрозу. Лошади испуганно ржали, и только шпоры заставляли их двигаться дальше. Вертикальные столбы, - более пяти метров высоты, прикинул Лин, - поддерживали мощные перекрытия, образуя окружность диаметром не менее тридцати метров. Внутри внешнего круга расположился значи­тельно меньший, похожий на каменный дом с несведенными в углах стенами. Спешив­шись у подножия холма, Моргана и Лин поднялись и прошли к центру кромлеха, под сплошную крышу внутреннего строения. Четыре входа с каждой стороны света, и пус­тота... Камни земли, собранные по внеземным правилам, ничего не говорили сознанию землянина. Сооруженные не для людей, они тем не менее могли вызывать в глубинах человеческого подсознания процессы, не поддающиеся словесному отображению. Или же восприятие Лина, измененное за время пребывания у принцессы Морганы, утончилось и стало способно фиксировать малейшие вихри полей, крутящихся у кромлеха уходящей в вертикаль спиралью. Именно такой ощущалась Лином энергетика мегалитического со­оружения.

Главное условие встречи, - готовность к ней. Так говорила Моргана. К встрече с феями он пока не готов. Там нужна еще более тонкая организация движений духа, более обнаженное сердце. Здесь же, среди непонятным образом организованных камней, со­держащих в себе и рядом с собой некие информационные сгущения, Лин ощутил себя подготовленным и исполненным решимости.

Никто из свиты Морганы, стоящей внизу с лошадьми, не заметил появления Озер­ной Леди.

Голос ее, раздавшийся за спиной, не заставил Лина вздрогнуть. Вслед за напру­жинившейся Морганой он медленно повернулся кругом и склонил голову.

Прикрытая голубой ниспадающей волной, в синих складках теней, стояла перед ними женщина в прозрачной короне, сияющей звездами. Черты лица ее Лин не запомнил, в памяти осталась прелестная свежесть.

- Принцесса Моргана... Я вижу настоящую фею... Исполнится твоя мечта, бу­дешь ты своей и у народа Сумерек, и в человеческом племени логров... Маг Мерл Лин... Я ждала тебя, и ты пришел вовремя... Хотите ли вы мне что-нибудь сказать? Есть ли у вас желания для себя? Я готова...

Молчала Моргана, молчал Лин. У принцессы было все, ее мечты были частью ее жизни. Лин ничего не хотел, переполненный впечатлениями новой своей жизни. Как можно хотеть чего-то еще от сказки, если она вошла в тебя! Молчание исчерпало свой ресурс, в образовавшуюся пустоту обязан был вступить тот, кто считал себя меньшим.

- Благодарю за встречу, Озерная Леди. Для меня она,- еще один бесценный пода­рок судьбы, незаслуженный и трудно оценимый, - Лин говорил медленно, обдумывая один только вопрос, назначенный прояснить причину встречи и следствия ее для себя, - Понимаю, что не все я сделал для любимых моему сердцу логров. Не потому ли я здесь, среди священных камней, рядом с прекрасной феей и очаровательной властительницей вечных покоев?

Лаской блеснула улыбка, лучи дрогнувших звезд приоткрыли завесу хранилища прожитых жизней... Вечность дохнула неостывающим во времени призывом.

- И все-таки все на Земле суета сует... Не думай о красном коне. В нем нет неис­правности, как не может быть крыльев у оленя, а рогов у ястреба. Пробьет час, и под­руги принцессы помогут тебе... Тебе известен тайный смысл Грааля... Тинктура и меч! Меч и Чаша... Тебе предстоит вернуться в Грот Магов. С королем логров... Вдвоем вы повторите путь. И ты вручишь Артуру Меч Потерянных Надежд, Меч, хранящий доб­лесть его предков, дух его народа. Объясни ему Принцип и возложи лезвие на плечо ко­роля. Меч Экскалибур ждет королевской десницы, рука короля ожидает победной силы. Удачи тебе, маг. Прощай, фея...

Сгустились синие тени, скрылась за ними голубая волна, вспыхнули на прощание алмазными искрами забытые сновидения. Маг и фея прикоснулись к Великой Ожидаю­щей и успели ощутить небесное родство.

Печаль расставания кольнула сердце Лина, две светлые слезинки скатились по снежным щекам Морганы.

Легки встречи с Озерной Леди, и тяжелы разлуки, ибо она держит в себе будущее всякого, кто на стороне светлой зари и прозрачного восхода, - принцесса сжала горячими пальцами руки Лина и повела навстречу предначертанному.

Там, внизу, их ожидал срок земной жизни.

7. Круглый Стол.

Артур, постоянно переспрашивая, выслушал рассказ Лина о небывалом, - о встрече с хозяйкой озера Авалон, дорога к которому потеряна лограми более сотни лет назад. Его голубые глаза блестели влагой, лицо раскраснелось, он напоминал мальчика, впервые столкнувшегося с настоящим живым Санта Клаусом, обещавшим исполнить все желания до единого, от клубничного мороженого до аэропаруса. А ведь в измерении Артура не было Санта Клауса, в его мире фантазия не нуждалась в иллюзиях.

- Как так получается, Мерл Лин? Озерная Леди... Феи... Маги... Они отыскали Чашу Грааля?

Больной вопрос, с которым рождается каждый в стране логров, и с которым уходит в не­известность, так и не поняв, где он был прав, а где ошибался. Что можно ответить королю, не знающему главного...

Мудрость, отстоящая от Лина дальше, чем от Артура, всплыла в памяти. Грот Магов звал к себе, и требовалось разбудить нечто в государе, чтобы освободить его от сомнений и неуверенности. Дать ему новое оружие, ибо прежнее обветшало и не годится уж для ве­ликих дел.

- Лучшие из лучших моих рыцарей странствуют по дорогам Британии в поисках Чаши Грааля. Но не дается нам сила святости. Потому рушится наш мир.

Король сокрушенно тряхнул снежными локонами, поймав серебро лунной игры. Ночь смотрела узкими щелями окон, тревожа несбывшиеся мечты.

- Что известно лограм, что знает король о Чаше Грааля? - спросил Лин, стараясь вырвать Артура из кольца нескончаемых забот.

- Кому же не знать, как народу, в земле которого нашел покой Иосиф Аримафейский! Ио­сиф снял с креста тело Господа нашего Иисуса. Святая кровь, собранная им в чашу, веч­ная и спасительная, и есть цель наших поисков. Грааль - истинная живая кровь, дающая счастье тут и спасение там...

Артур вздохнул, снова коснувшись головой освещенных спящим солнцем лунных гор, и продолжил:

- Если мы найдем священный сосуд, то спасем нашу маленькую страну от гибельных уст­ремлений черных сил. На веки веков... Все подвиги наши во имя этой мечты, во имя спа­сения родины. Разве у вас, магов, не так? Разве и вам не приходится отступать и оборо­няться от могущественных врагов? Не потому ли пустуют ваши жилища, охраняемые только памятью людей?

Логры знают, что Грааль не допускает к себе недостойных, поражая болезнью и смертью. Потому короли напутствуют в опасную дорогу немногих. Персиваль Уэльский, Ланселот Озерный... Маг знает их. Можно ли сказать им хоть слово осуждения? Но безуспешны были их искания, полные тяжких невзгод.

Лина потрясли слова Артура. Как тот смог угадать положение магов, теряющих опору во всех веках, и где нашел силы произнести такое? Пора!

- Хочет ли король логров услышать слово магов, обращенное к нему через ничтожного Мерл Лина? - спросил Лин, возбужденно сжимая переплетенные пальцы рук, ибо насту­пала минута, от которой зависело все: ведь логр, сказавший «нет», уже не произнесет «да», - Хочет ли король услышать, а затем и сделать то, что будет предложено ему? Не посетит ли его колебание или тень недоверия? Не сомневается ли он в искренности друга короля и логров Мерл Лина?

Артуру передалось состояние Лина, он встрепенулся, прошел к двери, приказал стражни­кам никого не впускать к нему, вернулся, подошел к карте страны, сияющей тревожными огнями, и задумался.

Столько изменилось в его стране и в нем самом с приходом чужеземца Мерл Лина, об­ладающего искусством магов, которых не видел и его отец, величайший из королей Бри­тании, достойнейший из обретших вечную славу.

Лин вспоминал наставления Голоса из грота, стараясь говорить понятно как для Артура, так и для себя.

Поиски Чаши верхом на коне, с копьем и мечом в руках, - только первая ступень на лест­нице восхождения к тайне Грааля. Первая и необязательная. Через подвиги и добрые дела очищается рыцарь и приводит сердце к нужному состоянию...

Артур, по-прежнему учащенно дыша, слушал в предвкушении открытия, способного ох­ватить все его существо, снять беспокойство за будущее королевства, вернуть утрачен­ную веру.

- Вторую же ступень не одолеть одной силой мышц и отторжением земного греха про­стым действием. Маги сказали мне... Очищение ума, умопостижение, - вот основа дальнейшего продвижения. Кровь Иисуса - воплощение Благой Вести, Слова Божьего, Евангелие. Кровь - это Слово! Слово ждет понимания.

Когда человек становится способен понять, что спасение в Слове, он подошел вплотную к великой тайне. Ему осталось сделать один шаг - родиться заново, отринув от себя все, что вне Слова. Он становится совершенным, способным к перевоплощению и овладению Тинктурой. Тот ромей, что жил до меня в пещере, подошел к этой ступени, но не под­нялся на нее. Где-то он ошибся. Он был слабый человек. Как и все люди. Но и маги оши­баются, как верно заметил король.

Судьба короля - не путь мага. Королю предстоит иной... Если он пойдет за мной к тайне магов, то сможет сделать то, что не смогли его предшественники. И чего не смогли маги. Людям дано больше, чем нам. Странно звучит, но это так.

- Куда я должен идти за тобой, Мерл Лин? - охрипшим голосом спросил Артур.

Близость сверхъестественного горячила естество, губы короля дрожали.

- Мне говорила Озерная Леди... Государя ждет меч Экскалибур, мне предстоит передать его. Разве забыл король, что Чаша Грааля неотделима от чудодейственного меча? Меч царя Давида, - это и есть Экскалибур! И он уготован государю логров, рыцарю Артуру, в коем течет чистая кровь Иосифа, кровь первых христиан. Мне, недостойному, выпала честь стать посредником, и я хочу быть полезным...

Король рывком поднялся с кресла и принялся ходить взад-вперед по комнате. Никогда он не считал себя непогрешимым и потому не счел возможным отправиться на поиски Грааля, дабы не навлечь на страну лишних бедствий. А ведь многие короли древности, в том числе и отец Артура, потеряли жизни на этой дороге.

Наконец Артур справился с собой. Он не мог вести спор с Лином, так как тот преду­предил, что говорит не от себя и не претендует на владение всей мудростью. Такая скромность нравилась и располагала.

- Но как соединить во мне Грааль-Слово и меч Давида, по имени Экскалибур? Так, чтобы спасти страну и дать ей покой и процветание? О другом не может страдать мое сердце и другого не нужно моему рассудку. Королевство мое не грани... Если логры не отбросят врага, вся Британия погибнет. Может ли Мерл Лин разъяснить мне единство Чаши и Меча? Или король логров настолько глуп, что не поймет?

- Да простит меня владыка земли. Не о понимании речь, а о готовности действовать. Время пришло, и я говорю, - Лин закашлялся от напряжения, - Меч Давида, - воплощение закона Моисея, столь же нерушимого и непоколебимого, как и слово Христа. Евангелие и слово пророков до Иисуса - неразрывны, как две стороны одной монеты. Король пом­нит судьбу Саула, нарушившего Закон. Меч Экскалибур не простой металл, не оружие убийства.

Соединение Грааля и меча Давида означает слияние Нового и Ветхого Заветов, обретение Тинктуры... Тайна раскроется, и крылья ангелов воспарят над Британией...

- Хорошо... Когда мы отправляемся?

- Я сообщу королю. Думаю, не далее, как через два рассвета.

- Что ж! Всему свое время. А теперь... Нас ждет Круглый Стол. То, что знаю я, будут знать мои подданные. У короля не должно быть секретов от своего народа.

Лин склонил голову в знак согласия. Видимо, владение символами высшего порядка поднимает человека над своим временем. Лин не мог видеть себя со стороны, но зримо наблюдал преображение Артура. Ступень за ступенью преодолевал этот человек в стрем­лении познать смысл бытия.

Сколько еще ступеней предстоит ему перешагнуть...

Королева за Круглым Столом отсутствовала. Решением короля военные вопросы реша­лись только рыцарями, и не было места в такие часы чувствам преклонения перед дамой сердца и лишним словам. Страна в короткий срок волей Артура превратилась в военный лагерь.

Скрытые дозоры перекрыли все дороги, ведущие извне не только в арлион, но и во все уголки королевства. План подготовки к отражению нашествия выполнялся с предельной точностью. Артур в белом панцире из выдубленных кож, способном защитить от удара стрелы, Лин в привычном красном плаще, во многих местах протертом и заштопанном, вышли к вставшим при их появлении рыцарям. Лицо короля светилось решимостью и гордостью от величия задач, вставших перед ним. Над его головой сиял серебряный ореол.

Никто не смотрел на усталого бледного мага, все взоры обратились к королю. Если све­тит солнце, кто будет искать в небе луну? Артур наполнил доверху свою золотую чашу алым вином, пригубил и пустил ее по кругу. Так делалось в исключительных случаях. Как только кубок, опустев, вернулся назад, король кратко обрисовал обстановку.

Все данные ежедневно поступали к нему и он один, - да еще Лин в какой-то мере, - знал обо всем, что делается в стране и за ее пределами. Суда англосаксов уже готовы к преодо­лению Северного моря. Они ждут окончания сезона штормов. Исходя из этого, можно определить с точностью до одного дня начало первой черной волны десанта.

Король потребовал скорейшего завершения основных дел по обучению и вооружению войска, подготовке поля битвы. Можно было не опасаться того, что врага оповестят, никакой шпион не смог бы пересечь море в непогоду. Тем не менее Артур приказал уси­лить состав дозоров. Внезапность, - в ней он видел половину успеха в предстоящем сра­жении.

После выступления короля приступили к трапезе, во время которой он выслушал тех рыцарей, кто выполнял важнейшие поручения. Под воздействием вина и хорошей обиль­ной еды разговор постепенно обрел легкость, напряженность уступала место сдержан­ному веселью. Король не останавливал...

Лин не стал задерживаться в Камелоте и, поговорив с Агравейном, ответственным перед королем за охрану и обеспечение мага всем необходимым, отправился к себе в пещеру.

Тускнеющая медь заливала с запада земную чашу. Прислужники тьмы выползали на ночную охоту. После предупреждения феи Морганы Лин стал внимательнее осматри-вать свое жилище, пытаясь понять, как можно, минуя внешний заслон, подбросить ему к кровати что-нибудь подобное черному цветку. Особого значения этим знакам он не придавал, маг, - фигура недоступная как для друзей, так и для врагов. Но сам факт заслу­живал изучения. Впрочем, в сказке, - как в сказке! Не найдя ничего подозрительного в своей комнате, он не раздеваясь часок подремал на кровати и прошел в лабораторию алхимика-римлянина. Здесь-то и ожидал его сюрприз.

Нарисованная на стене алая шестиконечная звезда, символ власти Соломона над людьми, животными и духами, была перечеркнута двумя свежими черными линиями. Лин принюхался, растер в пальцах краску, - нефть!

Расспрашивать охрану не имело смысла, обо всем подозрительном в округе они немедленно докладывали.

Опять мистическая сила, старающаяся внести испуг или разлад в его душу. Лин усмехнулся: или, - проверка! Если он обычный человек, изображающий мага, то такие знамения должны очень взволновать и даже напугать его. Что сразу проявится в словах и поведении. Если же он истинный маг, встревожить его нельзя ничем. Может быть, это и не враг, а некто действующий самостоятельно с риском для себя, на пользу королю. Тогда он очень отважный человек. Но неразумный, хоть и весьма образованный в пределах своего века. Черный цветок... Он расстроил фею Моргану. А в качестве цели шестиконечную звезду мог избрать человек, знакомый хорошо с символикой иудаизма. В окружении Лина таких людей не было. Столь глубокие знания скрыть просто нельзя.

Как бы то ни было, Лину некогда было заниматься поисками злоумышленника или скрытого доброжелателя. Вреда от него прямого быть не может, рано или поздно он сам себя проявит. Подождем. А пока забудем.

Лин опять лег на кровать. Сон не шел, да и Солнце еще не ушло за горизонт. Поднятый наполовину над входом шерстяной полог отграничил тяжелой темной полосой густоту заката.

Снимая с себя одежду и раскладывая ее на стуле, Лин наткнулся на лингвофон и вспомнил о сделанной несколько дней назад записи на незнакомом языке. Короткий разговор короля Артура и феи Морганы. Совершенно неожиданный для Лина, он не успел вовремя включить аппарат и записал лишь окончание. А рядом с Морганой, - не до записи.

Нажав кнопку воспроизведения, он прослушал запись. Красивая речь, певучая, с обилием мягких звуков, почти нет твердых согласных... Она почему-то напомнила ему Сабину. Странные метаморфозы происходят с ним, подумал Лин, совсем забыл о своей «стране», и о Сабине вспомнил впервые за неделю, и то случайно. Случайность за случайностью... Так вот и нанизываются на нитку разные бусинки, составляя цельное ожерелье...

В связи с недостатком информации лингвофон переводил не дословно, а сохраняя общий смысл. Говорили о Лине. Точнее, говорила Моргана, Артур задавал уточняющие вопросы. Что-то о людях рассудка и людях сердца. Мерл Лин - человек сердца. Ему можно доверять. Но Мерл Лин - человек-загадка. Его страны нет в известных Моргане пределах мира. Никто не может сказать, откуда и как он явился в королевство логров. Его заметили рядом с Камелотом. Ни на одной дороге, на всем их протяжении, он не был замечен. Первым его увидел Агравейн, у Полого холма. Ведь человек не может летать как птица! Феи сказали: больше никто не придет к нам из его страны. Мерл Лин избран. Кем? Провидение... Вероятно, он один из магов. Они тоже потеряли единство. Но он искренен, правдив. Сумеречный лес верит Мерл Лину. И феи встретятся с ним. Когда? Она сами не знают. Но скоро...

Вот так! Жизнь, - проверка на дорогах. На дорогах судьбы. Если бы Лин сам, собственными голыми руками уничтожил всех врагов королевства, его все равно бы проверяли. И это правильно. Быть может, главное не то, что сделал или сделает человек, а кто он есть, каковы его душа и сердце. Пока не узнал, что отражается в глазах, нельзя сказать: я его понимаю. Чтобы доверять, надо знать! Насколько знаешь, настолько и доверяешь. Верить всем, но доверять только себе.

Попробовать еще раз запустить хронокар? Вдруг пойдет! Но что скажут о нем здесь? Ведь можно не вернуться. Артур, Моргана, Агравейн...

Начал дело и бросил его, не закончив... Люди Карлиона надеются на него, почти как на счастье и удачу Артура. Нет, не имеет он права теперь подойти к хронокару, даже думать о нем нельзя. Да и не хочется особенно. Просто волнение души, чуть-чуть детской обиды. И это маг Мерл Лин, ближайший соратник величайшего и справедливейшего короля Артура, имеющий собственное место за Круглым Столом! Стыдно для мага, нехорошо и для таймонавта.

8. Меч Экскалибур.

Агравейн со свитой расположился на прежнем месте, на западном склоне знакомого холма, названного холмом Страха.