Проблемы модернизации
СМИ Дагестана
Средства массовой информации являются необходимой составляющей современного общества, выполняя в нем ряд ключевых функций.
Сабира Исрапилова, зам. председателя комиссии по вопросам социального развития Общественной палаты РД
Как известно, в период острого социально-экономического кризиса, поразившего Дагестан в 1990-е годы, тиражи почти всех республиканских печатных изданий резко упали. В этот период ухудшилось и финансирование основной (в начале десятилетия – единственной) государственной теле-радиокомпании ГТРК «Дагестан». Но, несмотря на кризис, социальная значимость СМИ в этот период не только не снизилась, но даже возросла, что со временем обеспечило прогрессирующий рост количественных показателей. К концу десятилетия 1990-х республика относилась к числу регионов РФ с наиболее развитой структурой СМИ. На 1 января 2001 года в республике функционировали более 200 печатных и электронных СМИ. На 14 языках издавались 147 газет и 31 журнал. Еженедельный тираж печатных СМИ составлял почти 150 тысяч экземпляров. Появилось более 30 независимых СМИ – коммерческих, религиозных, общественно-политических…
Вместе с тем, на наш взгляд, происшедшие в изучаемый период реформы в области СМИ характеризуются не столько количественными, сколько качественными показателями. За период реформ коренной модернизации подверглась вся структура средств массовой коммуникации, их социальная роль и место в обществе. Мы выделили те перемены в отрасли, которые считаем наиболее важными.
1. Перемены в соотношении влияния электронных и печатных СМИ
В 1990-е годы в Дагестане скачкообразно, резко упал тираж печатных средств массовой информации. В расчете на 1000 человек населения в неделю в 2000 году издавалось 160 газет, в то время как в 1985 году было 750. Еженедельный тираж газет в республике за это время снизился с 1,5 млн. до 320 тыс. экз. Только тираж основной республиканской газеты «Дагестанская правда» уменьшился со 135 тысяч до 11,5 тысяч экземпляров. В 1990-е годы казалось, что основной причиной этого было резкое падение жизненного уровня и периодически возникавшие перебои с доставкой почты. Однако после преодоления экономического кризиса существенной коррекции тиражей основных газет и журналов не произошло. Очевидно, в 1990-е годы печатные СМИ окончательно утратили значительную долю рынка информационных услуг, и доля эта, видимо (специальных исследований по данной теме не проводилось), была обретена телевидением.
Хотя резкое изменение соотношения влияния телевидения и печатных СМИ было обусловлено объективными экономическими сложностями, однако процесс этот также стимулировался и мировыми тенденциями в отрасли. Газеты и журналы – это способ подачи информации «вчерашнего дня», они менее оперативны, менее зрелищны и наглядны, не столь глубоко и комплексно воздействуют на сознание и психику человека. Рыночные условия лишь подтвердили это, так что прежние тиражи оказались недостигаемы из-за отсутствия достаточного числа желающих получать информацию «старым» способом. Очень важно и то, что сильно изменились запросы среднего человека – потребителя информации. Он теперь хочет меньше тратить на нее времени, меньше прикладывать для этого умственных усилий, получать более зрелищную, наглядную и красивую картинку, отдыхать, а «не напрягаться», получая эту картинку. В обеспечении этих потребностей телевидение является лидером и конкурировать с ним по качеству подачи информации газеты и журналы не могут.
Но именно поэтому, на наш взгляд, государство должно сохранять за собой функции регулятора в области СМИ, сдерживать перекосы, образующиеся в стихийном развитии субъектов информационного поля. Печатные издания должны и могут занимать определенные ниши на рынке. Они имеют возможность использовать ряд слабостей своего основного системного конкурента (телевидения) для сохранения и развития. Например, телевидение выдает информацию плотным потоком и любая информация в этом потоке теряется, абсолютно «не задевая» мозг. Исключение составляет лишь реклама, которая за счет агрессивной подачи и частого повторения «вбивает» в голову потребителя нужную информацию. В основном телевидение может служить для развлечения, а ставить его посредством глубокие, серьезные проблемы невозможно. В этом смысле телевидение не может выполнить те социальные функции, которые лучше реализуются посредством газет.
2. Тенденции в развитии печатных СМИ
Все сказанное, однако, не означает, что рынок печатных СМИ Дагестана был окончательно утрачен. Количество печатных изданий даже возросло в сравнении с дореформенным периодом.
Однако существуют, как минимум две тенденции развития современного газетно-журнального дела в республике. Многие издания стали стремиться к увеличению наглядности (за счет увеличения числа и размера фотографий, комиксов, постеров, коллажей, многоцветной или двуцветной печати и т. д.), при одновременном уменьшении объема собственных (не из Интернета) статей. Другие фактически обслуживали телевидение, часто пользуясь популярностью лишь благодаря наличию программы. Они пытались исправить ограниченность собственной «наглядности», более низкие, чем у телевидения возможности воздействовать на органы чувств и психику человека. Несмотря на временные рыночные выгоды, этот путь в перспективе для газет и журналов тупиковый, так как в зрелищности они всегда будут уступать телевидению.
Некоторые издания (государственные журналы, «Дагправда», национальные и районные газеты), живущие за счет дотаций, в большей степени сохранили возможность к предоставлению большей по размеру, более комплексной печатной информации. Им пока нет нужды спешить за рынком, за стремлением среднего читателя получить большой поток зрелищной информации за короткий промежуток времени, и потому эти издания позволяют себе «роскошь» публиковать информативные авторские статьи. Таких изданий в республике немало. К концу 2000 года государство дотировало выпуск более 70 печатных периодических изданий. Кроме того, учредителями еще 46 районных и городских газет выступали органы местного самоуправления, то есть – то же государство. Разовый тираж республиканских и муниципальных изданий составлял свыше 151,5 тыс. экз.
Тенденции эти наметились в 1990-е годы, но и сегодня размежевание двух этих тенденций так и не завершено. Государство постепенно уходит из сферы СМИ, но все же остается на медиа-рынке самым сильным игроком. До сих пор совершенно непонятно, какая тенденция в конце концов возьмет верх. Владельцы новых «независимых» СМИ требуют прекратить финансировать государственные газеты и их голос – все громче. Приведем выдержки из статьи Надиры Исаевой, ныне – главного редактора газеты «Черновик»: «сложившаяся в Дагестане практика финансирования деятельности СМИ не оставляет места рыночной конкуренции и социальным запросам потребителя, то есть читателя... Газетный бизнес превратился в форму выкачивания денег из бюджета, а потому и газет становится много. Каждый район стремится обзавестись своей собственной…»
Вполне возможно, что эта тачка зрения в конце концов победит и государство вообще прекратит финансирование СМИ. «Беззубость» государственных и муниципальных СМИ, утрата интереса читателей, коррупция, профессиональная слабость коллектива привели к тому, что тираж некоторых из них упал ниже 100 экземпляров. Поэтому вполне возможно, что государство потеряет интерес к дотированию такого большего количества не пользующихся популярностью газет. Это может иметь катастрофические последствия для национальной культуры народов Дагестана.
3. Изменение информационных потребностей общества
На наш взгляд в постсоветский период, в том числе – в Дагестане, произошла своеобразная диверсификация информации и, одновременно, диверсификации доступа к информации. Сегодня информации стало так много, она стала так навязчива, что на современного человека давит своеобразный «информационный столб» из самой различной информации, использующей все органы чувств человека. Одновременно в силу общественной нестабильности и развивающейся на межличностном уровне конкуренции существенно снизилась потребность человека в «посторонней» (то есть не связанной с его непосредственной жизнедеятельностью) информации, поскольку свои проблемы и интересы человека требуют все большей концентрации внимания на собственных делах.
Очевидным итогом этих перемен стала неспособность многих граждан воспринимать аналитические материалы, а также – отсутствие для них доступа к такого рода информации. Для масс сегодня существует масс-культура и ее носители - средства массовой информации. Зато для относительно небольшого круга людей, имеющих возможность получить хорошее образование, покупать качественные и дорогие средства информации есть информация иного, более высокого уровня. Если информация для масс строится исключительно на принципе рекламы и представляет собой кое-как слепленные разнородные рекламные блоки, то информация более высокого уровня предоставляет читателю (зрителю) возможность получать объективную картину об обществе, о происходящих в нем процессах, то есть получать информацию, представляющую собой средство управления обществом.
Два этих уровня информации чрезвычайно разнятся между собой в самых различных смыслах. Прежде всего, они разнятся по аудитории, на которую рассчитаны. Они также разнятся по способу компоновки и принципам отбора. Если первый вид информации отбирается исходя из желания используя слабости человека, войти к нему в доверие и под видом заботы о нем продать ему залежалый товар (неважно, идет ли речь о комбикормах или о политической партии), то аналитическая информация несет не только информацию о товарах, каковых великое множество, но и добросовестно выполненные предложения по тому, какой товар нужен, какой – нет, а от какого лучше держаться по дальше. В информацию второго уровня, в аналитическую информацию вложены усилия некого числа аналитиков, обработавших данную информацию, перелопативших ради нее большой объем сырого материала и поставивших данный информационный товар на рынок информационных услуг. Естественно, такая информация стоит дороже. Случись информации более высокого уровня попасть в руки «человека из масс», он просто не будет знать что с ней делать. Написано непонятно, неинтересно, все сплошь – в цифрах и терминах... Не говоря уже о том, что для ее адекватного понимания нужны немалые знания. Для использования аналитической информации нужны мысленные усилия, а массовая информация поощряет отсутствие таких усилий и «прокрадывается» в сознание, не вызывая умственного напряжения.
Вследствие изменения потребностей общества в информации происходит дифференциация СМИ. Набирает силу телевидение, которое создает информационный продукт для «масс» и все более слабеет аналитическая журналистика в печатных СМИ. Растет также количество и тиражи рекламных печатных изданий. Если в 1993 году в РД функционировала лишь одна телерадиокомпания, то к концу 2000 года работало около 60 СМИ, использующих радиоэлектронные средства. Постепенно растет количество печатных коммерческих изданий, при этом непрерывно в течении периода снижалось количество республиканских общественно-политических изданий.
4. Борьба за контроль над СМИ
Средства массовой информации – мощная сила воздействия на сознание людей, средство оперативного донесения информации, наиболее эффективное средство влияния на эмоции человека, способное убеждать реципиента наилучшим образом. Особенно четко это проявляется в отношении электронных СМИ. По мере расширения технических возможностей их роль возрастает. А по эмоциональному воздействию на чувства и сознание людей они остаются непревзойденными и собирают довольно большую аудиторию.
В 1990-е годы в Дагестане на смену господству единой идеологии и одного центра власти пришел баланс интересов разнообразных сил. Одна из наиболее важных составляющих общественно-политической жизни в это время – стремление всех крупных политических сил к контролю над частью информационного пространства. Естественно, что величина контролируемого сегмента поля более-менее соответствовала масштабу, влиятельности группировки и ее усилиям в этой области.
При этом, как мы говорили, большая часть СМИ находилась под формальным контролем государства в силу фактической ведомственной принадлежности. Механизмом контроля является объем дотаций, поскольку большая часть все СМИ в республике были дотационными. Для того, чтобы то или иное средство массовой информации окупало себя или приносило доход (в отношении электронных СМИ это вообще недостижимо), необходимо приложить большие средства и длительные усилия.
Основным заказчиком и владельцем СМИ было государство, те или иные ведомства, органы власти. Потенциально именно государство могло бы быть основным игроком на информационном поле, ведь его ежегодные траты на содержание республиканских СМИ составляли десятки миллионов рублей. Однако отсутствие единой идеологии государства, противоборство внутри него различных ветвей и группировок делают государственный контроль понятием относительным. Поэтому от имени государства политику, например, районной газеты мог определять лично глава администрации. Естественно, что связь между государственными интересами и их пониманием главой администрации весьма условна.
Поскольку в высоко дотационном Дагестане основным источником средств является бюджет, а, соответственно решение тех или иных чиновников, у различных группировок был высок соблазн использовать СМИ в лоббистских целях.
Однако в Дагестане такое использование СМИ не сопровождалось прямой покупкой их заинтересованной стороной. Содержание республиканских СМИ обходилось государству в сумму, превышающую доходность любого республиканского предприятия. Влияние оказывалось из «тени» и на лиц, определяющих политику издания. При этом затраты политической или экономической группировки оказывались минимальными. СМИ оставались на балансе государства, но проводили политику в интересах тех или иных политических или финансовых сил.
Заметна рыхлость, слабость внутренней структуры государства, его редакций и предприятий в области СМИ. Естественно, что коррупция и серый рынок информационных услуг существенно «сбивал цены» на услуги коммерческих СМИ. Эта практика, существенно противоречил интересам самой прессы как «четвертой власти», общества в целом. Это и объясняет пафос «независимых» СМИ, требующих прекратить дотации государственным СМИ.
Впрочем, и повсюду в мире, в том числе в странах буржуазной демократии, свобода слова – понятие не абсолютное, но – лишь уравновешенный баланс влияний на прессу различных политических и финансовых групп. Пресса в Дагестане в этом смысле – единственная сфера, где в 1990е годы произошло реальное улучшение положения дел. На смену тотальному контролю пришла, пусть и ограниченная, свобода слова. Но в республике еще не до конца сложились условия для «баланса интересов». Причина этого – прежде всего в тотальной зависимости прессы от государства и в коррупции. Следствие этого – искажение информационного поля из-за высокой роли субъективного фактора, излишних полномочий и «веса» определенных физических лиц.
5. «Независимые» СМИ и реклама как основной источник дохода
Но если СМИ с государственным участием вследствие коррупции теряли качество, злободневность, доверие читателей, то «независимые» СМИ, сделавшие ставку на рекламу как финансовую основу существования, становились заложниками рекламодателей и их далеко не всегда качественного товара.
Здесь проблема в том, что в настоящее время никто не планирует централизовано какой продукт выпускать и ввозить нужно, а какой нет. Советской власти совершенно не нужно было заботиться о прибыли от отдельных предприятий, - напротив, жизненно важно для сохранения стабильности было обеспечить население качественным продуктом. Поэтому смысла снижать себестоимость ухудшением качества продукции не было никакого, а обман потребителя если и случался, то был мелкой «частной инициативой». Сегодня совершенно иная ситуация. Предоставленный сам себе, производитель кровно заинтересован в том, чтобы сделать товар как можно дешевле, а недостатки компенсировать массивной рекламной компанией. Даже добросовестный производитель, принимая решение о выпуске нового продукта, исходит из множества факторов. Особое значение придается снижению расходов на единицу продукции при одновременном росте эффективности маркетинговой политики и рекламной продукции.
Сегодня фактически невозможно заниматься контррекламой любой продукции. Созданы такие условия, что некачественный продукт (если, конечно от отравления им не умрет одномоментно слишком много людей) никто публично не может назвать некачественным, поскольку это – дело подсудное. Зато рекламщики, часто кстати, – абсолютно немотивированно, прибегают к авторитету медицины или – другой науки, чтобы создать убедительный образ такого изделия.
Важная проблема кроется в том, что сейчас производитель нанимает посредника – рекламного агента, специализирующегося на том, чтобы «убеждать» доверчивых. Рекламный агент не несет ответственности за качество продукции, а чаще всего – вообще не интересуется его недостатками. Его дело – эффективно расписать товар в рекламном сюжете и затем частым повторением вбивать информацию в голову потребителя. Если, опять же, сразу много людей не умрет и рекламную акцию не запретят, то и претензий никаких к рекламщику не будет. Все СМИ фактически подчинены задаче рекламировать, рекламировать и рекламировать. При том, что бизнес этот высокодоходен, обязательств рекламный агент на практике не несет никаких.
Поэтому в России реклама сегодня является не столько инструментом свободной конкуренции и свободного рынка, сколько инструментом массового обмана, инструментом захвата рынка. За 80-90-е годы, несмотря на все страстные речи реформаторов в большинстве секторов российской экономики реальной конкуренции так и не возникло, так как не возникло новых дублирующих производств. Более того, вопреки тому это пишут в учебниках по рыночной экономике, производитель не столько стремится к разнообразию ассортимента (путь этот более дорогой), не столько к его качеству, сколько – к удешевлению производства. При этом он, используя СМИ - мощные инструменты воздействия на массовое сознание, вынуждает потребителя брать то, что может и хочет произвести. Лишенная нравственных критериев и ответственности, реклама из инструмента прогресса общества превратилась в инструмент монополизации рынка, создания видимости рыночных отношений и лигитимизации регионального монополизма.
На потребительском рынке Дагестана в последние годы нарушения действительно приняли массовый характер. Как говорится в докладе территориального управления Роспотребнадзора по РД: «За отчетный период ТУ Роспотребнадзора по РД проверено 1772 предприятия торговли, осуществляющих продажу продовольственных товаров и общественного питания, в 1620 установлены нарушения, что составило 91,4 % от общего числа (!)...
Анализ проведенных проверок показал, что на потребительском Республики Дагестан реализуются фальсифицированные товары как отечественных, так и зарубежных производителей... Покупателя вводят в заблуждение относительно потребительских свойств и качества товаров…»
Итак, как мы видим, на потребительском рынке Дагестана – почти повсеместные нарушения. При этом «независимые» коммерческие СМИ на деле все теснее вписывались в различные схемы коммерческих проектов, а их влияние постепенно росло. Соответственно, их требование ликвидировать конкуренцию со стороны государственных СМИ путем лишения последних госсподдрежки обретает все больший вес.
Выводы.
1990-е годы стали периодом многогранных преобразований общества и государства. Постепенно менялись также средства массовой информации, их структура, социальная роль и функции.
Структура средств массовой информации изменилась особенно заметно – усилилась роль телевидения и, напротив, ослабело влияние печатных СМИ, многократно упали их тиражи. Появились независимые от государства СМИ, их влияние постепенно растет, в то время как роль государственных СМИ, их влияние на общество снижается даже несмотря на государственную поддержку.
Крупные финансовые и иные группировки вели борьба за контроль над СМИ. И если дорогу в государственные СМИ открывала коррупция, то «независимые» издания сами искали прибыль – и находили ее, рекламируя товары и услуги, качество которых не было безупречным.
Как и в других сферах, в области СМИ 1990-е годы несут на себе отпечаток незаконченности, несовершенства преобразований. Мы далеко ушли от того, что было до начала реформ, но еще далеки от классических СМИ современного общества, таких, какими их описали Гербер Шиллер и социологи Анненберской школы.
