О миротворчестве (стр. 4 )

"Господь посылает нам на земле скорби, и эти скорби нас отрывают от земли, или, лучше сказать, от излишних пристрастий ко всему земному. Значит, и скорби - дар Божий. Отчего же не принимаем их с такою же благодарностью, как и радости? Не от греховности ли сердца нашего, неспособного отрешаться от всего и искать одной воли Божией?" (Игумения Арсения - 75, 136-137). А вот что повествуется в житии преподобного Серафима Саровского. "Для удобрения земли, преподобный Серафим ходил в жаркие летние дни на болотистые места за мохом, - и как он ходил туда обнажившись и лишь препоясав чресла свои, то комары и другие насекомые, кишевшие над болотом, жестоко уязвляли тело его, так что оно часто не только опухало, но даже синело и запекалось кровью. Но подвижник Божий добровольно терпел эти мучительные язвы, Господа ради, и даже радовался им, потому что, как говорил он в последствии, "страсти истребляются страданием и скорбию - или произвольною, или посылаемою Промыслом", - и потому для совершеннейшего и надежнейшего очищения души принимал на себя произвольные страдания" (55, 69).

Итак, весьма спасительно для христианина терпеливое перенесение скорбей и искушений. Не надо бояться скорбей и искушений, но смело принимать их, когда они посылаются промыслом, и даже радоваться им, как заповедует апостол (Иак. 1, 2-4), ибо от скорби происходит терпение, опытность и надежда (Рим. 5, 3-4).

5. О радости духовной.

Рассмотрим теперь святоотеческое учение о радости духовной и о том, что приводит к ней.

По словам преподобного Антония Великого, радость о Господе есть "делом исполнить какую-либо заповедь с радостию, во славу Божию, - вот что есть радость о Господе. Ибо когда исполняем Его заповеди, нам должно радоваться; напротив, когда не исполняем их, должно нам печалиться " (3, 132). Да и невозможно не печалиться человеку, нарушающему заповеди Божий, ибо, как говорит Премудрый, "осуждаемое собственным свидетельством нечестие боязливо и, преследуемое совестью, всегда придумывает ужасы" (Прем. 17, 10). "Укажу вам дело, - учит Антоний Великий, - которое одно делает человека твердым в добре и блюдет его таким от начала до конца, именно: любите Бога всею душою вашею, всем сердцем вашим и всем умом вашим, и Ему единому работайте. Тогда Бог даст вам силу великую и радость, и все дела Божий станут для вас сладки, как мед, все труды телесные, умные занятия и бдения, и вообще иго Божие будет для вас легко и сладко" (3,48). "Душа человеческая, если нет в ней Божией радости, бывает слаба и многие приемлет раны" ( - 3,45). "Дух Святой веселит душу и дает ей радость" (Преподобный Силуан - 79, 326).

Если десятой заповедью Ветхого Завета запрещалась зависть, ибо зависть есть смертный грех, приводящий, прежде всего, человека к личному мучению, то десятым принципом, предлагаемым Спасителем в заповедях блаженств, есть радость и веселие. Причем Христос предупреждает Своих учеников, чему наипаче должно радоваться. "Тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах" (Лк. 10,20).

В наше время не только среди простых людей, но даже среди ученых распространено мнение, что мы живем во времена апокалипсические. Но если это даже и так, то это не повод для малодушия и пессимизма христиан. Христос заповедует: "Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше" (Лк.21,28).

Радость - один из признаков Царства Божия, ибо "Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе" (Рим. 14, 17). Радость - это такой же плод духа, как любовь, мир, кротость и другие добродетели (Гал. 5, 22). Радость таит в себе надежду на дальнейшую милость Божию. Радость - надежда помогала претерпевать страдания подвижникам Христовым, вселяла в них уверенность, что Господь не пошлет страданий больших, чем они могут перенести, но дарует и облегчение. Сонмы святых подвижников, мучеников и преподобных подтверждают это. Среди великих испытаний скорбями преизобилует радость, даруемая благодатью Божией (2 Кор. 8, 2). Неудивительно, что святой апостол призывает нас всегда радоваться (1 Фес. 5, 16). Господь обещает, что радости духовной, радости о Господе никто не отнимет у нас (Ин. 16, 22). Если Господь дарует нам радость еще в земной жизни, то какая же великая радость ждет нас на небесах.

Итак, рассмотрев все вышесказанное, можно увидеть, как заповеди блаженств постепенно подводят человека к познанию Самого Бога и пробуждают самоотверженную любовь к Нему. Причем, если девятым духовно-нравственным принципом этих святых заповедей является терпеливое перенесение гонений, бесчестий и страданий за Христа, то десятым принципом этой "лествицы спасения" Сам Господь указывает радость духовную, радость даже среди гонений и скорбей, потому что для тех, кто живет по этим святым заповедям Спасителя, велика будет награда на Небесах (Мф. 5, 12).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Евангельские заповеди блаженств представляют собой строгую, Богом данную систему духовно-нравственного совершенствования человека. Исполнение нравственных принципов, изложенных в этих заповедях, постепенно вводит христианина в Царство Божие, находящееся внутри нас (Лк. 17, 21). Заповеди блаженств указывают человеку, как ему стать таким, каким его задумал Господь и каким он был до грехопадения, и даже более того, ибо жизнь по заповедям блаженств делает человека неуязвимым от искушений. Если можно так выразиться, заповеди блаженств раскрывают человека в полную меру человечности. Как бутон весной постепенно раскрывается в очаровательный цветок, так и по мере исполнения заповедей блаженств человек получает великую нравственную силу и красоту. Человек же, не усовершенствовавший себя по этим заповедям Спасителя, будет и в этой, и в будущей жизни вечно мучиться от своего духовно-нравственного несовершенства. Поэтому Христос и называет блаженными, то есть счастливыми, тех, кто исполняет его святые заповеди.

Раскрывая заповеди блаженств по учению святых отцов, сумевших эти заповеди воплотить в своей жизни, автор этого труда увидел прежде всего для самого себя необыкновенную ценность, живительность и красоту этих заповедей. Как искусно написанная, но потемневшая от времени икона после реставрации начинает изумлять всех изящным письмом и чудными красками, так и заповеди блаженств, рассмотренные в свете святоотеческого учения, поистине потрясают и пленяют своим величием. Каждая из этих заповедей, по словам святителя Иоанна Златоуста, наподобие плуга распахивает почву души человеческой.

Если десять заповедей Моисеева закона научают нас в основном тому, что нельзя делать (не убивай, не прелюбодействуй, не воруй, не клевещи, не завидуй), то заповеди блаженств учат тому, что надо делать, чтобы быть счастливым и в этой и в будущей жизни. Если заповеди Моисеева закона отсекают от нас грубые страсти, то заповеди блаженств, постепенно совершенствуют человека, поднимают его от земли на небо. Вообще исполнение заповедей Божиих, и особенно заповедей блаженств, есть те духовные плоды, которые должен принести в своей жизни каждый христианин. Да, нам нужны посты, богослужения, таинства и церковные установления, так как без них человек не в силах подняться на евангельскую высоту. Но все это является только благодатными средствами для нашего духовного роста, служит лишь тому, чтобы христианин смог принести духовные плоды, то есть начал жить и усовершенствовать себя так, как указывает Христос в Своих святых заповедях. Если же христианин не будет иметь в себе этих плодов, не будет исполнять заповеди Спасителя, то он засохнет, как бесплодная смоковница, разрушится, как дом, построенный на песке, а в жизни будущего века извергнется во тьму внешнюю, где будет плач и скрежет зубов (Мф.8,12).

Однажды, беседуя с духовными дочерьми одного весьма уважаемого протоиерея о необходимости исполнения Заповедей Божиих и об особом значении заповедей блаженств, автор услышал в ответ: "А нам батюшка говорит, что до Заповедей Божьих надо еще дорасти!" Подумав, автор не мог с ними не согласиться, ибо через постоянное молитвенное правило, посты, Исповедь, Причащение и другие установления церковные, люди, восходя от силы в силу, приходят постепенно в такую меру возраста духовного, что могут радостно и непринужденно исполнять легкое и благое иго Заповедей Христовых (Мф. 11,30)

О важности и необходимости богослужений и церковных установлений великолепно говорит подвижница XIX века игумения Арсения: "С самых молодых лет моя душа начала стремиться к Господу. Несмотря на впечатлительность моей натуры, душа моя ни на чем конечном не могла остановиться, ничем удовлетвориться, стремление к вечному, неизменяемому, непреходящему, указало мне цель - Вечного Бога. Все, что вне Его, даже монашество, даже церковь со всеми ее обрядами и все остальное, все высокое и святое, - все для меня было только путь к Нему, средство к познанию Его. Теперь, когда жизнь моя склоняется к западу, когда я могу подвести итоги многому пережитому на земле, я скажу: "Я исповедую, что то, к чему меня привела церковь, для меня священно, дорого, как вечное достояние души". Поэтому церковь со всем ее учением, со всеми ее таинствами, обрядами, преданиями, настолько же дорога и священна, как То, к чему она руководит. И моя душа настолько верует ей, что готова жизнь положить за каждую букву ее учения, не говоря уже об остальном. Да, я готова не пощадить земной жизни за жизнь вечную, к которой она приводит. Мне понятно, что те люди, которые хранили чистоту веры, не жалели ни своего положения, ни имущества, и даже жизни, за хранение того учения, которое они признали истинным. Не служили миру те, кто жизнь свою полагал за слово Божие. Далеко от земных целей был их ум и сердце, далеко от земли жило стремление их духа. Современное нам православное духовенство я чту за то, что оно неизменно хранит учение Церкви, не убавляя, не прибавляя к нему ничего. Велика в этом его заслуга. Так как всякое убавление церковного учения я считаю огромным ущербом для душ, стремящихся прийти к Богу. Сами себя лишают они надежной опоры, верных средств, руководящих на этом пути" (75, 91-92).

Сейчас много говорится и пишется о необходимости духовно-нравственного возрождения и Русской Православной Церкви, и всего русского народа в целом. И в этом святом деле Евангельские принципы167

жизни могут послужить краеугольным камнем. Об этом убедительно пишет, например, один из современных архипастырей: "Религиозное возрождение есть сознательное принятие евангельского нравственного идеала, положение его в основу личной, семейной и общественной жизни" (83, 31). Эту же мысль находим и у митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна. "Конституцией Православной России, - пишет он, - всегда были Заповеди Божий. В евангельских заповедях Сам Господь Бог явил людям Свою святую волю, и потому-то иного источника власти христианство не признает впредь" (84, 11). "Если хотим выжить - надо вернуться к признанию целей столь высоких, авторитетов столь бесспорных, идеалов столь возвышенных, что они просто не могут быть предметом споров для душевно здравых, нравственно полноценных людей" (84, 19).

Всемирная история свидетельствует: если уничтожается духовно-нравственная основа, то^ такой народ прекращает свое самобытное существование. Уже тысяча лет, как русский народ является православным христианским народом. Корень же, основа и стержень христианской нравственности заключается именно в евангельских заповедях блаженств (13,58). Поэтому после семидесятилетнего атеистического пленения духовно-нравственное возрождение на Руси должно начаться с сознательного принятия в свою жизнь евангельского нравственного идеала, и, в первую очередь, каждый должен начать основывать свою жизнь на святых принципах евангельских блаженств. Это даст возможность • не распыляться, но иметь определенный фундамент, конкретный стержень своей нравственной деятельности, разумные принципы своей жизни, приводящие человека не к сиюминутному, но к постоянному счастью, к открытию Царства Божия, находящегося внутри нас (Лк. 17,21).

Справедливо нужно признать, что заповеди блаженства - это не единственная, всеохватывающая схема духовной жизни. Например, в "Пастыре" Ерма (II век), поставляемом святителем Афанасием Великим наравне с неканоническими книгами Священного Писания, указывается семь главных добродетелей, из которых каждая последующая считается дочерью предыдущей. Это: вера, воздержание, простота, невинность, скромность, знание и любовь (22,326-327). А в "Откровенных рассказах странника духовному своему отцу" говорится: "Молитву я (спутник Странника - И. П. ) почитаю самым главным и необходимым способом ко спасению и первейшей обязанностью каждого христианина. Молитва составляет и первую ступень и венец благочестивой жизни... Прочие добродетели - каждая имеет свое время, а в молитве заповедуется упражняться непрерывно: "непрестанно молитесь" (1

Фес.5,17)(82,230,267,248). В "Лествице", например, преподобный Иоанн раскрывает определенную систему (Лествицу) духовно-нравственного совершенствования для монашествующих.

Однако для каждого христианина необыкновенно важно то, что евангельские блаженства сообщены людям Самим Спасителем. Поэтому, являясь Богом данной всеохватывающей системой духовно-нравственного совершенствования эти заповеди должны быть положены в основу духовно-нравственной жизни каждого христианина, ищущего спасения.

Как было посильно показано в данной работе, святые православные отцы отличным образом учат тому, как лучше понять и исполнить эти святые заповеди Спасителя. Постоянно поются в Православных храмах за Божественной Литургией заповеди блаженства. Но редко кто из присутствующих понимает сейчас ихЧлубину и значение.

Сей труд и направлен на то, чтобы, на творениях святых отцов, помочь простым верующим людям лучше понять и исполнить эти животворящие заповеди Господа нашего Иисуса Христа.

169

ПРИЛОЖЕНИЕ

Считаем полезным в качестве дополнения поместить изречения святых отцов о мужестве и мудрости, ибо эти добродетели очень тесно связаны с кротостью и правдолюбием, а также "Высказывания выдающихся людей о Библии", слово святителя Игнатия Брянчанинова "О чтении Евангелия", беседу святого Иоанна Златоустого "О воспитании детей", также слово митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна "О психологии греха и добродетели", беседу "О Божественной Литургии" святого Иоанна Кронштадтского и статью "Личность Спасителя - как живой идеал нравственного совершенства".

О МУЖЕСТВЕ

Святые отцы свидетельствуют, что к смирению и кротости часто примешивается малодушие, поэтому для того, чтобы быть подлинно кротким нужно приобрести мужество и великодушие (34,182)(5,427). Митрополит Санкт-Петербургский Иоанн пишет, что "смирение не есть безволие" (85,206), а другой современный архиерей Русской Православной Церкви, основывая свою мысль на мнении святых отцов, говорит: "Смирение без мужества - лень".

Смелость и дерзость хотя и близки по имени, однако более всего различны между собой по действиям, я разумею мужество и трусость. Быть смелым в делах, требующих отважности, есть знак мужества, тогда как ослабевать есть знак боязливости. Но идти и бросаться туда, где больше опасности, а не удерживаться, есть знак дерзости, тогда как уклоняться, есть знак осторожности. (Св. Григорий Богослов - 30,355).

Мужество есть твердость в опасностях (Его же - 30,355).

Хвалю благородство и высоту мыслей у стоиков, которые говорят, что внешнее нисколько не препятствует блаженству, и что человек доблестный блажен, хотя бы жгли его в феларидовом быке. А посему, как дивлюсь тем, которые у нас шли на опасности за дело прекрасное или мужественно переносили бедствия (Его же - 30,355).

Мужество есть ничто иное, как твердость в истине и сопротивление врагам, когда не уступишь им, они отступят и совсем не покажутся больше (Св. Антоний Великий - 30,355).

Мужество сердца есть помощь для души, после Бога (Авва Исайя -30,355). Дело мужества в том, чтоб править пятью чувствами и не допускать, чтоб через них осквернялся внутренний наш человек, т. е. дух, или внешний, т. е. тело (Авва Евагрий - 30,355).

Дело мужества - стоять в истине и, хотя бы встретились противоборства, не уклоняться к несущему (Его же - 30,355).

Кто благодушествует и мужается в опасности, тот, если и умирает, то умирает как доблестный, а если остается живым, то делается славным. Поэтому если и смерть знаменита, и жизнь славна, то славный мужеством своим приобретает две выгоды, равно как малодушный получает себе в удел двоякое зло, потому что и смерть его позорна, и жизнь бесславна (Св. Ефрем Сирин - 30,356).

Того признаю истинно мужественным, кого не привела в замешательство злокозненность врагов. Ибо мнЪгие обыкновенно бывают преодолеваемые подобными обстоятельствами, а он и в неблагоприятных обстоятельствах не оказывается удобоуловимым, но и напасти переносит мужественно, и козни обращает в случай к приобретению славы, не унижается до раболепного угодничества, но держится такого образа мыслей, который выше всего, что ни злоумышляют другие, и по моему суждению он мужественен. Поелику в благоденствии легко соблюдать и не мужественным, затруднительные же обстоятельства дают видеть людей добрых, то самым мужественным почитаю того, кто в благоденствии и в трудных обстоятельствах не унижается (Св. Исидор Пелусиот - 30,356).

Немаловажно почитаю мужественным переносить превратность дел. И хотя многие признают трудным человеку, из счастья впавшему в несчастье, сохранить неуниженный образ мыслей, однако же я почитаю самым трудным делом сохранить скромный образ мыслей из несчастья перешедшему в счастье. По мне то и другое служит признаком мужества - и в благоденствии не возгордиться, и в несчастии не унизиться, но иметь одинаковый образ мыслей (Его же - 30,356).

Свойство мужества состоит не в том, чтобы побеждать и одолевать ближнего - это есть дерзость, состоящая выше мужества, и не в том, чтобы по страху искушений удаляться от добродетелей, это, напротив, боязнь, но в том, чтобы пребывать во всяком деле благом и побеждать страсти душевные и телесные, потому что " несть наша брань к крови и плоти (т. е. людям), но к началам и ко властем" (Еф.6,12) - невидимым демонам. И побеждающий мысленно побеждает или бывает побеждаем страстями (Св. Петр Дамаскин - 30,357).

О МУДРОСТИ

Сколько уподобляются глазам совы упражняющиеся в суетной мудрости! И у совы зрение ночью остро, но помрачается, как скоро воссияет солнце, и у них (мудрецов) весьма изощренно разумение для пустых умозрений, но омрачено к познанию истинного света (Св. Василий Великий - 30,345).

Мудрость мира сего, вводя в обман принявших ее и будучи признана истиною, производит неведение спасительных догматов. Посему мудрость, удаляющая от истины, обращается в ничто (Его же - 30,345).

Премудрость есть знание вещей божественных и человеческих, так же и их причины^Его же - 30,345).

Есть человеческая некая премудрость - это опытность в делах житейских, по которой называем премудрыми свед^ощих в каком-либо из полезных искусств (Его же - 30,345).

кто намерен приступить к принятию премудрости, тот приходи, очистив срамоту греха спасительным страхом (Его же - 30,345).

Истинная мудрость есть распознание того, что должно делать и чего не должно (Его же - 30,345).

О мудрости знаем, что она есть одна из родовых добродетелей, посредством которой мы, люди, делаемся сведущими в том, что добро и что зло, и что безразлично. (Его же - 30,345).

Ни один благомыслящий не будет высоко думать о своей мудрости (Его же - 30,345).

Умудрение во всякой во Христе добродетели, служащей к славе Божией, есть сокровище благое (Его же - 30,345).

Косность разумения бывает не по нерадению Благодетеля, но по неверию получающих благодеяние, и справедливо обвиняется неразумный, как смежающий очи при восхождении солнечном, чтобы жить во тьме и не поднимать взора для принятия света (Его же - 30,346).

'.

Можно ли тому, кто не смыслен, не быть мудрым о себе? Если кто

хочет и не быть несмысленным и мудрым о себе, тот должен уразуметь волю Господню (Его же - 30,346).

Мудр как змия, кто предлагает учение с осмотрительностью и разумением, чтоб успешно привести слушателей к благопокорности (Его же172

- 30,346).

Обуздывай наглость и будешь великий мудрец (Его же - 30,346).

Под мудростью разумей созерцание сущего (Его же - 30,346).

Мудрость занимает середину между хитростью и простотою. Не похвальны ни мудрость змия, ни простота голубя. Если каждое из сих свойств взять одно, само по себе, то поведение, держащееся середины между тем и другим, делается добродетелью (Св. Григорий Нисский -30,346).

Люди обычно именуются умными по неправильному употреблению этого слова. Не те умны, которые изучили изречения и писания древних мудрецов, но те, у которых душа умна, которые могут рассудить что добро и что зло, и злого и душевредного избегают, а о добром и душевно полезном радеют и делают то с великим к Богу благодарением. Эти одни по истине должны именоваться умными людьми (Св. Антоний Великий -30,347).

Чья душа действительно умна и добродетельна - уго обнаруживается во взоре, поступи, голосе, улыбке, разговорах и обращении, в ней все изменилось и приняло благообразный вид. Боголюбивый ум ее как бодренный привратник затворяет входы для злых и срамных помышлений (Его же - 30,347).

Умен тот, кто Богу угождает и больше молчит или, если говорит, то говорит немного - и только нужное и Богу угодное (Его же - 30,347).

Добрым и мудрым человеком сделаться нельзя вдруг, но сие достигается внимательным обсуждением, упражнением, опытом, продолжительным подвигом и (главное) сильным желанием доброго дела (Его же - 30,347).

Мудрые мира сего, Аристотель, Платон или Сократ, при основательном своем ведении уподоблялись большим городам, но опустошены были врагами, потому что не было в них Божия Духа. А люди неученые, став причастниками благодати, подобны малым городам, укрепленным крестною силою (Св. Макарий Египетский - 30,347).

Не желай слышать о чужих злых делах, ибо при таком желании изображаются и в нас черты сих дел (Св. Марк Подвижник - 30,348).

Наслушавшись худых речей, досадуй на себя, а не на того, кто говорил их. Ибо худому слушанию был худой собеседник (Его же - 30,348).

Некоторые называют мудрыми тех, которые умеют рассуждать о чувственном. Мудры же те, которые обладают своими пожеланиями (Его же - 30,348).

Делами показывай вебя мудрецом, ибо нет слова, которое было бы мудрее слова (Его же - 30,348).

Кроткий по Богу - из мудрецов мудрец (Его же - 30,348).

Мудрый не тот, кто много говорит, но тот, кто знает время когда должно говорить (Авва Исайя - 30,348).

Больше всех знает тот, кто говорит: "Ничего не знаю" (Его же - 30,348).

Венец мудрости - себя укорить и ставить себя ниже всех (Его же -30,348).

Нельзя стяжать мудрости без борьбы и нельзя успешно совершить борьбу без благоразумия (Авва Евагрий - 30,348).

Мудрость в содружестве с покоем, а благоразумие - с трудом (Его же -30,348).

Дело мудрости в том, чтобы возбуждать ум к непрестанному и внимательному бодрствованию (Его же - 30,348).

Дело разумности состоит в том, чтобы созерцать умные святые силы (Его же - 30,348).

Истинная мудрость - делать все по Богу (Св. Ефрем Сирин - 30,348).

Не умудряйся по ветхому человеку, ибо написано: "Кто хочет мудр быти в вас в веце сем, буй да бывает" (1Кор. 3,18)(Его же - 30,349).

Путь Господень - правый путь, им шествуют мудрые, а кто не сим путем ходит, тот блуждает в неисходных бедствиях (Его же - 30,349).

Мудрые никогда не отступают от слова Божия, потому что оно источник благ, изливающихся из учений Его (Его же - 30,349).

Не скорби, невежда, что ум твой не подкреплен наукой, жизнь тебя может сделать настолько мудрым, что самая простота твоя в состоянии будет умудрить и разумных (Его же - 30,349).

Пусть своею ученостью останавливаешь ты солнце и можешь определить окружность моря, но ежели не имеешь дел благих, то еще не премудр и не достиг степени разумных (Его же - 30,349).

Не предавайся много учености, чтобы величаться своею мудростию. Не тот один мудр, кто берется изъяснить сокровенное. Заботься наипаче о том, чтоб на деле исполнить написанное, а не объяснить прочитанное (Его же -30,349).

Многие читают до утомления, однако в поступках оказываются юродивыми. Другие трудятся, работая, и в мудрости превосходят мудрецов (Его же - 30,349).

Избери себе Божий страх, начало всякой премудрости, и почитай родителей своих, потому что молитва их охраняет тебя (Его же - 30,349).

Предел мудрости смертного - смерть его (Его же - 30,349).

В том состоит мудрость мудрых, чтобы приготовить себе блаженный конец (Его же - 30,349).

Тот мудрец, кто прилежно наказывает плоть свою голодом и жаждою, чтобы приучить ее к деятельности, кто душу свою исправляет и упражняет чтением Писания, тот прекрасен духом и телом, кто очищает себя в сих двух горнилах, чем больше очищает он себя в них, тем паче усугубляется красота его (Его же - 30,350).

Не хвалитесь мудростью, ибо написано, что она есть глупость пред Господом (Его же - 30,350).

Не занятием, но благодатью приобретается небесная мудрость, по мере веры каждого (Св. Иоанн Златоуст - 30,350).

Истинная мудрость есть вера (Его же - 30,350). ♦

Особенность мудрых состоит в том, чтобы обличать худо делающих; ничто так не обнаруживает дела мудрости, как то, чтобы жить с пользой для других (Его же - 30,350).

Нет ничего столько низкого и претыкающегося по земле, как мирская мудрость, хотя по бесстыдству и берется она парить в высоту (Св. Нил Синайский - 30,350).

В собственном смысле и по естеству премудр один Господь, ангелы же и человеки имеют мудрость по причастию (Его же - 30,350).

Господь повелевает нам быть мудрыми подобно змие, во всяком искушении соблюдать главу свою, т. е. веру нашу. Ибо змия, в каких бы затрудненных обстоятельствах не находилась и каким бы ударам не подвергалась, сохраняет голову свою невредимою и ухищренно также совлекает с себя ветхость, проползая через какие-либо тесные отверстия и тем слагая свою старость. Почему Господу и угодно, чтобы и мы на тесном пути и злострадании совлеклись ветхого человека и облеклись в человека нового, обновляемого по образу Его (Кол. 3,10)(Св. Исидор Пелусиот -30,351).

Подлинно самая высокая мудрость - правильное понятие о Боге (Его же -30,351).

Мудрость, срастворенная с простотою, есть некое божественное достояние, и скажу даже, составляет самую совершенную добродетель. Но если одна от другой бывает отделена, то мудрость впадает в лукавство, а простота кончает глупостью, потому что первая способна делать злое, а последняя обманывается (Его же - 30,351).

Мудрые, по моему мнению, суть те, которые украшены умными добродетелями, таковы были имеющие дар слова и мудрость ведения (Его же-30,351).

Не признавай того истинным мудрецом, кто ради своей жизни порабощает ум свой боязни и страху (Св. Исаак Сирин - 30,351).

Пути премудрости нет конца, она шествует выше и выше, пока не соединит последователя своего с Богом (Его же - 30,351).

Будь невеждою (простым) в мудрости своей, а не кажись мудрецом, будучи невеждою (Его же - 30,351).

О, как удивительна ты, мудрость, издалека все предусматриваешь! Блажен, кто обрел тебя (Его же - 30,351).

Начало Божественной премудрости - скромность и кротость, которая свойственна великой душе и носит на себе немощи людей (Его же - 30,351).

Праведник немудрый - светильник при солнце (Его же - 30,352). * Мудрый советник - стена упования (Его же - 30,352).

Мудр муж, кто внимает себе и спешит очиститься от всякой скверны (Авва Фалассий - 30,352).

Удобно совершишь путь подвижничества - если все будешь делать в меру и по правилу (Его же - 30,352).

Умное дело не подчиняется помыслу того, кто тайно наговаривает на ближнего (Его же - 30,352).

Христианин умудряется сими тремя путями: заповедями, догматами и верою. Заповеди отрешают ум от страстей, догматы вводят его в познание сущего, а вера - в созерцание Святой Троицы (Св. Максим Исповедник -30,352).

Мудрый и уча, и учась желает учиться и учить одному полезному, а кажущийся мудрец и вопрошая, и вопрошаемый предлагает одно то, что питает любопытство (Его же - 30,352).

Явно же премудр тот, кто, оставя плоть как тленное нечто, весь прилепляется духу, как нетленному (Его же - 30,352).

От ведения, т. е. мудрости происходит воздержание и терпение. Ибо мудрый удерживает свою волю и терпит происходящее от сего огорчение, но почитая себя недостойным наслаждений, бывает благоразумен и благодарен, Благодетеля боясь, чтоб ради многих благ, которые даровал ему Бог в нынешнем веке, не лишиться в будущем. Итак, он трудится в воздержании и в добродетелях, считая себя должником во всем. И ничего, даже малого, не находит, что мог бы воздать своему Благодетелю. Но и "самые добродетели почитает большим долгом, ибо получает, а не отдает. Самое то, что он удостоился приносить Богу благодарение, и Бог принимает его, почитает он большим долгом и всегда благодарит, делая всегда добро, и всегда смиренномудрствуя, считая себя большим должником и ниже всех (Св. Петр Дамаскин - 30,353).

Начало всех добродетелей есть духовная мудрость, хотя она не составляет и конец их. Ибо если она не приблизится к уму, то человек не может сделать ничего доброго, никогда не слышав о нем, а если услышит сколько-нибудь, это самое есть уже мудрость (начало) (Его же - 30,353).

Всякая добродетель имеет нужду в сих четырех: мудрость, целомудрие, мужество и правда, и всякое начинание начинается в первой их них, т. е. мудрости, и без нее не может осуществиться, ибо как может какое-либо дело исполниться без мудрости? Она рождается от разумной части души и находится между лукавством, т. е. чрезмерным мудрованием, и неразумием. Одно из них влечет мудрость к тому, чтобы поступать лукаво и вредить душе. Другое же делает ум нечувствительным и суетным и не допускает его заботиться ни о Божественных вещах, ни о чем-нибудь полезном для души его самого или ближнего. И одно уподобляется высочайшей горе, а другое -пропасти. Мудр же тот, кто идет по равнине, между ними находящейся, а кто совращается со среднего пути, тот или впадает в пропасть вниз, или старается взойти много вверх и, не находя пути, падает вниз, потому что не хочет через покаяние возвратиться к мудрости. Падший же в пропасть умоляет со смирением Могущего вывести его на царский путь добродетели. А мудрый не восходит с возношением (Его же - 30,354).

Того называю я мудрым, кто ведет незапятнанную, безукоризненную жизнь (Св. Феодор Студит - 30,354).

Любовь оказывается помощницей уму, почившему от неразумного пристрастия к чувственным вещам, возбуждая ум к словесам премудрости (Филипп Филадельфийский - 30,354).

Будь буй из любви к Богу, если желаешь быть премудрее Соломона (Невидимая брань - 30,354).

Что такое плотское мудрование? - Образ мыслей, возникший из состояния в которое приведены человеки падением (Св. Игнатий Брянчанинов - 30,354).

Хотящий получить небесную премудрость должен оставить свою собственную, земную, как бы она (мудрость земная) велика ни была, отречься от нее (Его же - 30,354).

Земная мудрость - вражда на Бога, она закону Божию не покоряется и не может покориться (Его же - 30,354).

Когда веру в Бога заменяют соображениями человеческими, тогда бедствует человек в волнах житейского моря. Способов человеческих к избавлению из затруднительных обстоятельств он не видит, а воспоминание о Боге выкрадывается непостижимым забвением (Его же - 30,354).

Запечатленных плотским мудрованием, упорно пребывающих в нем, недугующих неисцельно, Господь оставляет, предает их самих себе, предает погибели, принятой произвольно, удерживаемой произвольно (Его же - 30,354).

ВЫСКАЗЫВАНИЯ ВЫДАЮЩИХСЯ ЛЮДЕЙ О БИБЛИИ

Блажен, кто дивные страницы пробегая Священной Книги, дух и смысл их разумел; Молитву чистую пред нею повторяя, Безмолвствуя, пред ней в слезах благоговел; Кто мог горе душой и мыслью уноситься, Премудрости ее сомненьем не пытать... Но лучше бы сто крат, о, смертный, не родиться, Чем строки дивные надменно отвергать.

БАЙРОН

Измученный жизнью суровой, Не раз я себе находил В глаголах Предвечного Слова Источник покоя и сил.

Как дышат святые их звуки Божественным чувством любви, И сердца тревожного муки Как скоро смиряют они!

Здесь все в чудно-сжатой картине Представлено Духом Святым: И мир, существующий ныне, И Бог, управляющий им, И сущего в мире значенье, Причина, и цель, и конец. И Вечного Сына рожденье, И Крест, и терновый венец.

Как сладко читать эти строки, Читая, молиться в тиши, И плакать, и черпать уроки Из них для ума и души.

И. С.НИКИТИН

Библия не нуждается в человеческих свидетельствах и похвалах, ибо самое лучшее свидетельство о ней, как слове Божием, заключается в ней самой, в ее действии на человеческую душу. Для тех, кто собственным опытом узнал силу слова Божия, нет нужды в пространных высказываниях о Библии. Но в свидетельствах других лиц содержится драгоценный материал для суждения о Библии, и в них слышится тоже голос опыта. "Для меня, как и всякого верующего, - говорит писатель Неплюев, - Библия есть книга жизни, непреложное слово Божие, неисчерпаемый источник воды живой, для нас заключенная в ней вечная истина правды Божией имеет вечное и общее значение для всех времен и всего человечества... что наполняет нас верою, любовию и радостью светлою, - это внутренняя правда, несравненная убедительность для разума и сердца каждого слова книги Жизни. Это чудо гармонии, это единство, это Божественная стройность истины правды Божией, поведанной миру на протяжении многих веков и через посредство многих людей Божиих, этих избранников из среды народа избранного, этих потомков Адама, которые изрекли вечные глаголы, когда Дух Божий "был на них", в то время как средою, породившей их, был народ жестоковыйный с медным лбом и необрезанным сердцем, а обстоятельствами жизни ненависть, гонения и мучительство".

"Библия - есть самая международная книга, какую когда-либо видела земля... По своей жизнеспособности Библия нечто исключительное в истории. Ни одну книгу в мире столько не оскорбляли, преследовали и проклинали, как эту книгу, - и однако она не погибла. Множество книг умирают от внутренней своей слабости сами собою, а об эту книгу, как о скалу разбиваются предрассудки и равнодушие, огненная ненависть и злоба неверия. Библия не боится конкуренции на книжном рынке: много бессмертных произведений человеческого духа появилось после Библии, а Библия продолжает стоять все на том же первом месте между ними".

А. ГОРДЕС

Вальтер Скотт на смертном одре попросил прочитать ему что-либо из книги. Когда его спросили: "Из какой книги?" - великий писатель, который сам написал столько прекрасных книг и перечитал целые библиотеки, ответил: "Для меня существует теперь лишь одна книга: Драгоценная Библия. Чего только она ни предлагает, чего только она ни дает человеку, чувствующему свои нужды и ищущему ее богатых сокровищ: она дает ему неветшающую истину, вечное богатство радости, которыми никогда нельзя пресытиться, никогда не увядающий венец, облегчение горя и избавление страха, блаженную надежду на вечную жизнь. Это дар Бога людям, любящим и почитающим Его слово".

"Своим душевным просветлением я всецело обязан чтению одной книги. Одной книги? Да. И это старая, простая книга, скромная, как природа, и естественная, как естественна природа, книга, которая деловито и просто выглядит как солнце, которое нас греет, как хлеб, который нас питает... - эта книга, короче говоря, есть Библия. Совершенно справедливо называют ее Священным Писанием. Кто потерял Бога в душе своей, тот снова может найти Его в этой книге, а кто никогда Его не знал, на того повеет от нее дыханием Божественного света".