Обзор апелляционной практики по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия за 12 месяцев 2012 г (стр. 6 )

В соответствии со ст. 69 Семейного Кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они: уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в т. ч. при злостном уклонении от уплаты алиментов; отказываются без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иного лечебного учреждения, воспитательного учреждения, учреждения социальной защиты населения или из аналогичных организаций; злоупотребляют своими родительскими правами; жестоко обращаются с детьми, в т. ч. осуществляют физическое или психическое насилие над ними, покушаются на их половую неприкосновенность; являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией; совершили умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей либо против жизни или здоровья супруга.

Октябрьским районным судом по делу по иску Б. к Ф. о лишении родительских прав вынесено решение о лишении Ф. родительских прав в отношении несовершеннолетней дочери по мотиву уклонения ответчика от выполнения родительских обязанностей, выразившемся, по мнению суда, в уклонении от участия в воспитании ребенка и злостном уклонении от уплаты алиментов.

При этом судом оставлены без внимания разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в п. п. 11, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 01.01.2001 г «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», согласно которым родители могут быть лишены судом родительских прав по основаниям, предусмотренным в ст. 69 СК РФ, только в случае их виновного поведения, что лишение родительских прав является крайней мерой. Из материалов дела виновного поведения ответчика в неисполнении обязанностей родителя по воспитанию и содержанию несовершеннолетней дочери не усматривалось. Напротив, из пояснений сторон следовало, что в 2007 г. между ними была достигнута договоренность, согласно которой Ф. дает согласие на изменение фамилии дочери, а Б. не будет настаивать на уплате алиментов. Наличие такой договоренности подтверждалось и тем, что исполнительный лист о взыскании алиментов был предъявлен истицей в службу судебных приставов-исполнителей только в июле 2010 г. Сведений о том, что исполнительный документ предъявлялся к исполнению ранее, в материалах дела не имеется. Как не имеется данных, свидетельствующих о том, что должник уклонялся от уплаты алиментов или иным способом препятствовал их взысканию. С момента предъявления исполнительного документа к исполнению, ответчик осуществляет выплату алиментов и не отказывается от погашения задолженности по алиментам за прошлое время. При таких обстоятельствах утверждать о злостном уклонении ответчика от уплаты алиментов оснований не имелось. Кроме того, из дела видно, что ответчик не общался с ребенком по просьбе истицы, так как она создала новую семью и просила не вмешиваться в ее жизнь. Указанное обстоятельство также позволяло считать поведение ответчика, устранившегося от общения с ребенком, виновным и в совокупности с другими обстоятельствами исключало возможность удовлетворения иска.

Еравнинским районным судом по делу по иску органа опеки попечительства АМО «Еравнинский район» к П. о лишении родительских прав удовлетворены исковые требования о лишении родительских прав П. в отношении несовершеннолетней дочери, в части требований о взыскании алиментов производство по делу прекращено в связи с отказом истца от иска.

Между тем в соответствии с ч. 3 ст. 70 Семейного кодекса РФ при рассмотрении дела о лишении родительских прав суд решает вопрос о взыскании алиментов на ребенка с родителей (одного их них), лишенных родительских прав.

В силу п. 2 ст. 71 Семейного кодекса РФ лишение родительских прав не освобождает родителей от обязанности содержать своего ребенка.

В п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ (ред. от 01.01.2001 г.) «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» также содержится разъяснение о том, что при рассмотрении дела о лишении родительских прав суд решает и вопрос о взыскании алиментов на ребенка независимо от того, предъявлен ли такой иск.

Согласно разъяснениям указанного Пленума Верховного Суда РФ при лишении родительских прав обоих родителей или одного из них, когда передача ребенка другому родителю невозможна, алименты подлежат взысканию не органу опеки и попечительства, которому в таких случаях передается ребенок (п. 5 ст. 71 СК РФ), а перечисляются на личный счет ребенка в отделении Сберегательного банка РФ.

В соответствии с положениями ст. ст. 220, 221 Гражданского процессуального кодекса РФ суд прекращает производство по делу в случае, если истец отказался от иска и отказ принят судом; производство прекращается определением суда.

О принятии отказа истца от исковых требований в части взыскания алиментов судом, в нарушение требований названных норм, мотивированное определение не выносилось. Более того, судом проигнорированы положения ч. 2 ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, согласно которым суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. Отказ истца от иска противоречил вышеназванным нормам Семейного Кодекса РФ и очевидно нарушал законные права и интересы несовершеннолетней дочери ответчика. Поэтому судом апелляционной инстанции решение суда было изменено, с П. взысканы алименты на содержание ребенка путем зачисления на лицевой счет П. в отделении Сберегательного банка РФ, так как ребенок передан на попечение органа опеки и попечительства МО «Еравнинский район».

Железнодорожным районным судом по делу по иску С. к С. о разделе совместно нажитого имущества произведен раздел совместно нажитого имущества: истице выделено 9/25 доли в праве собственности на жилой дом, а также ½ доли в праве собственности на земельный участок; ответчику выделено 16/25 доли того же дома и ½ доли в праве собственности на тот же земельный участок. При этом суд исходил из того, что в период брака С. получил в дар ½ доли в праве собственности на спорный жилой дом. приобрели вторую часть дома, а также прилегающий земельный участок. Они произвели улучшения дома – сделали его перепланировку, ремонт, установили саноборудование, автономную систему отопления, стеклопакеты, к дому подведено центральное холодное водоснабжение и канализация. Поэтому доля С. в праве собственности на дом, по мнению суда, должна быть исчислена с учетом приобретения им ½ доли на праве собственности, а также последующего увеличения стоимости данного дома за счет произведенных улучшений.

Между тем такой раздел имущества не может быть признан правильным.

В соответствии с п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно ст. 37 СК РФ имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

П. 1 ст. 39 СК РФ предусмотрено, что при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Анализ указанных норм в их совокупности дает основание считать, что в случае, если судом будет установлено, что в период брака произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость имущества одного из супругов, это имущество признается совместной собственностью супругов и по общему правилу подлежит разделу в равных долях.

Основания для отступления от начала равенства долей установлены п. 2 ст. 39 СК РФ, согласно которого суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей и (или) исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов, в частности, в случаях, если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи.

Таких обстоятельств по делу установлено не было, поэтому доли супругов в спорном имуществе должны быть признаны равными.

Железнодорожным районным судом по делу по иску Р. к Ш. об установлении отцовства и взыскании алиментов исковые требования удовлетворены в полном объеме, в т. ч. в части взыскания алиментов на содержание истицы до достижения ребенком трехлетнего возраста.

Удовлетворяя требование о взыскании алиментов на содержание истицы, районный суд сослался на ст. 5 Семейного кодекса РФ и применил по аналогии п. 1 ст. 90 СК РФ, которым предусмотрено право бывшего супруга на получение алиментов после расторжения брака. Между тем ст. 5 СК РФ установлено, что в случае, если отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством или соглашением сторон, и при отсутствии норм гражданского права, прямо регулирующих указанные отношения, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяются нормы семейного и (или) гражданского права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона). При отсутствии таких норм права и обязанности членов семьи определяются исходя из общих начал и принципов семейного или гражданского права (аналогия права), а также принципов гуманности, разумности и справедливости. Согласно п. 1 ст. 90 СК РФ право требовать предоставления алиментов в судебном порядке от бывшего супруга, обладающего необходимыми для этого средствами, имеет бывшая жена в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка. В ст. 2 СК РФ указано, кто является членами семьи. Это супруги, родители и дети (усыновители и усыновленные). Брак между Р. и Ш. не зарегистрирован, поэтому они не являются членами одной семьи и положения ст. 5 СК РФ на них не распространяются. А нормы, которые бы предусматривали алиментные обязательства лиц, не являющихся членами семьи, в СК РФ не содержатся. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требования о взыскании алиментов на содержание истицы не имелось.

Железнодорожным районным судом по делу по иску Д. к Д. о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества произведен раздел квартиры путем признания за истцом и ответчиком права на ½ доли в праве собственности на квартиру. При этом суд исходил из того, что спорная квартира приобретена сторонами в период брака, поэтому на основании ст. ст. 38,39 СК РФ доли сторон в праве собственности на квартиру являются равными. Однако суд не учел, что спорная квартира была приобретена в совместную собственность за счет средств ипотечного кредита, оформленного на обоих супругов, который был погашен в том числе за счет средств материнского капитала. При этом стороны подписали нотариально заверенное обязательство, в соответствии с которым они обязались оформить спорную квартиру в общую собственность их и их троих детей с определением размера долей по соглашению в течение 6 месяцев после снятия обременения с жилого помещения. Суд ошибочно полагал, что названное обязательство подлежало государственной регистрации, а в связи с отсутствием таковой на основании ст. 165 ГК РФ посчитал его ничтожным. Однако суду следовало иметь в виду, что упомянутое обязательство не является сделкой с недвижимостью, подлежащей государственной регистрации. Для обязательства, в котором стороны определили порядок оформления права собственности на квартиру процедура государственной регистрации законодателем не установлена. В связи с этим вывод суда о ничтожности данного обязательства ошибочен. Поэтому при разрешении вопроса о разделе совместно нажитого имущества следовало исходить из содержания подписанного сторонами обязательства, согласно которому оформление спорной квартиры должно быть осуществлено в общую собственность сторон и их троих детей. В связи с этим раздел спорной квартиры не мог быть произведен только между сторонами без учета их детей, что согласуется с положением п. 4 ст. 10 ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», согласно которого жилое помещение, приобретенное с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) и иных совместно проживающих с ними членов семьи с определением размера долей по соглашению. Судом апелляционной инстанции в силу изложенного в иске о разделе квартиры было отказано.

Октябрьским районным судом по делу по иску К. к Д. о разделе совместных долгов произведен раздел по ½ доле совместных долгов в размере руб. Доказательством наличия совместных долгов суд посчитал расписку от 4.03.2009 г., согласно которой К. был получен займ в размере руб. у Ц. и расписку от 01.01.2001 г., согласно которой займ был погашен 26.12.2010 г. с выплатой вознаграждения в размере руб. При этом судом оставлено без внимания, что брак между истцом и ответчиком был расторгнут 11.01.2011 г. В силу ч. 3 ст. 39 СК РФ общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи. Из изложенного следует, что при рассмотрении споров между супругами о разделе общих долгов (обязательств) следует исходить из того, что в силу ст. 34 СК РФ общими являются обязательства, возникшие по инициативе супругов в интересах всей семьи и не погашенные на момент прекращения брака. Возврат денежных средств по вышеназванному договору займа был произведен в период брака за счет общих средств супругов (ч. 2 ст. 34 СК РФ), потому указанный долг не подлежал разделу в порядке, установленном ст. 39 СК РФ. Доказательства того, что долг был погашен за счет личных средств К., суду представлены не были, и истец на указанные обстоятельства при рассмотрении дела не ссылался. Судом апелляционной инстанции иск был оставлен без удовлетворения.

Закаменским районным судом по делу по иску А. к Д. об установлении отцовства постановлено решение об удовлетворении иска, в том числе в части изменения фамилии ребенка на фамилию ответчика. Судом апелляционной инстанции решение Закаменского районного суда Республики Бурятия от 17 октября 2012 г. изменено, из резолютивной части решения исключено указание об изменении фамилии ребенка на фамилию ответчика и постановлено оставить фамилию ребенка прежней. При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что в силу ст. 58 Семейного Кодекса РФ ребенок имеет право на имя, отчество и фамилию. При отсутствии соглашения между родителями относительно имени и (или) фамилии ребенка возникшие разногласия разрешаются органом опеки и попечительства. Из материалов дела видно, что ответчик в судебном заседании, не оспаривая своего отцовства в отношении ребенка истицы, возражал против присвоения ребенку его фамилии. При таких обстоятельствах не имелось оснований для изменения фамилии ребенка, так как заключение органа опеки и попечительства по данному вопросу в материалах дела отсутствовало.

б) из жилищных правоотношений.

Октябрьским районным судом удовлетворены исковые требования Н. к К. о признании прекратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета со ссылкой на п. 2 ст. 292 ГК РФ, в соответствии с которым переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом. Между тем после перехода права собственности на квартиру к новому собственнику – Н., К. не могла быть признана утратившей право пользования квартирой на основании указанной нормы закона, так как из материалов дела следовало, что К. не являлась членом семьи прежнего собственника квартиры Н., а то обстоятельство, что ответчица не является членом семьи истицы, само по себе не может служить основанием для прекращения права пользования и снятия с регистрационного учета. При вынесении решения судом не принято во внимание условие договора купли-продажи спорной квартиры между К. и Н., согласно которого за К. сохранялось право пользования квартирой, что данное условие договора никем не оспорено, недействительным не признано, сторонами не изменено и не расторгнуто. Заключение в последующем Н. договора купли-продажи той же квартиры с Наумовой и отсутствие в их договоре указания на сохранение за К. права пользования квартирой не прекращает права пользования ответчицей спорной жилой площадью, поскольку такое основание прекращения права пользования жилой площадью законом не предусмотрено. Более того, в силу положений п. 1 ст. 558 ГК РФ, сохранение права пользования К. спорной жилой площадью должно было быть предусмотрено в договоре купли-продажи между Наумовым и Н.

Железнодорожным районным судом оставлен без удовлетворения иск Г. к Г. о выселении и снятии с регистрационного учета. При этом суд исходил из того, что представленное истцом в обоснование иска регистрационное удостоверение не может быть признано документом, подтверждающим право собственности истца на спорный жилой дом, так как был нарушен порядок его выдачи. Между тем на момент выдачи истцу регистрационного удостоверения (ноябрь 1987 г.), регистрационное удостоверение в соответствии с действовавшим в то время законодательством являлось правоустанавливающим документом на жилой дом. В связи с этим вывод суда о том, что регистрационное удостоверение не может быть признано документом, удостоверяющим право собственности Г. на спорный жилой дом являлся неверным. Суждения суда о нарушении порядка выдачи регистрационного удостоверения также являлись безосновательными, т. к. требования о признании названного документа недействительным, незаконным не заявлялись. В связи с чем давать правовую оценку данному удостоверению у суда оснований не имелось. Кроме того, из пояснений сторон и материалов дела следовало, что спорный жилой дом был построен родителями истца, после смерти которых истец, проживая в доме и пользуясь им, фактически принял наследство. С момента фактического вступления во владение наследственным имуществом истец является собственником спорного жилого дома. Согласно п. 4 ст. 31 Жилищного Кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Как установлено судом, ответчица не является членом семьи собственника жилого помещения, так как брак между ними расторгнут, какого-либо соглашения о порядке пользования спорным жилым помещением между сторонами не имелось. При указанных обстоятельствах основания к отказу в иске отсутствовали. Вместе с тем, судебная коллегия приняла во внимание наличие у сторон несовершеннолетнего ребенка, который имел право на проживание в спорном доме и с учетом правила п. 4 ст. 31 ЖК РФ посчитала возможным сохранить за ответчиком право пользования спорным жилым домом на определенный срок, а именно до достижения ребенком совершеннолетнего возраста, т. е. до 19 апреля 2014 г., что согласуется с Постановлением Пленума Верховного Суда России от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», п. 15 которого разъяснено, что при рассмотрении иска собственника жилого помещения к бывшему члену семьи о прекращении права пользования жилым помещением и выселении суду в случае возражения ответчика против удовлетворения иска в целях обеспечения баланса интересов сторон спорного правоотношения надлежит исходя из положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ решить вопрос о возможности сохранения за бывшим членом семьи права пользования жилым помещением на определенный срок независимо от предъявления им встречного иска об этом.

Северобайкальским городским судом удовлетворен иск К. к К., К., Б. о признании утратившими право пользования жилым помещением. Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что ответчики, выехав из спорной квартиры в другое место жительства в Новосибирскую область, расторгли договор социального найма жилого помещения, утратили право пользования им. Между тем утверждение суда о выезде Б. на постоянное место жительства из спорной квартиры противоречил установленным обстоятельствам дела. Из материалов дела видно, что решение Северобайкальского городского суда РБ от 12 апреля 2011 г., которым на К. была возложена обязанность устранить препятствия в пользовании Б. спорной квартирой путем передачи ключей, исполнено не было. Согласно же п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.2001 г. №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ» судам при разрешении споров о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т. п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т. п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др. Суд первой инстанции при удовлетворении исковых требований к Б., в нарушение названных требований, не установил обстоятельства, указывающие на расторжение договора найма жилого помещения Б. при ее выезде в Новосибирскую область. Напротив, судом апелляционной инстанции, установлено, что Б. другого жилого помещения для проживания, кроме спорной жилой площади, не имеет, ее отсутствие на спорной жилой площади носит вынужденный характер, в силу чего она не может быть признана утратившей право пользования ею. В связи с этим решение суда в части признания Б. утратившей право пользования спорной квартирой отменено с вынесением в этой части нового решения об оставлении иска без удовлетворения.

Советским районным судом по делу по иску Г. к администрации Советского района г. Улан-Удэ и Б. о признании недействительным договора социального найма, признании права пользования жилым помещением, понуждении заключить договор социального найма постановлено решение об оставлении иска без удовлетворения. Отказ в удовлетворении иска судом мотивирован тем, что Г. не является лицом, имеющим право пользования спорным жилым помещением, так как она добровольно выехала из квартиры на другое место жительства и с этого момента утратила право пользования квартирой. Данный вывод судом апелляционной инстанции признан неправильным. Согласно ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда. В п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» дано разъяснение о том, что при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (ст. 71 ЖК РФ). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма. При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма. Таким образом, вывод о том, что лицо утратило право на жилое помещение в связи с выездом в другое место жительства, можно сделать только при наличии соответствующего судебного решения, вступившего в законную силу. Такое решение суду представлено не было, поэтому отказ в удовлетворении иска по мотиву утраты Г. права пользования спорной квартирой является необоснованным. Разрешая исковые требования по существу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что удовлетворению подлежит требование о признании недействительным оспариваемого договора социального найма, заключенного между наймодателем и ответчиком Б., так как Г. обладает правом пользования квартирой как член семьи первоначального нанимателя квартиры, поэтому в силу ст. 69 ЖК РФ вправе участвовать в заключении договора социального найма от своего имени и от имени своих несовершеннолетних детей.

Решением Кяхтинского районного суда удовлетворен иск Д., Д. . к КЭЧ Кяхтинского района, ФГУ «Сибирское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны РФ о признании незаконным отказа в приватизации жилого помещения, о признании договора найма служебного жилого помещения недействительным, о признании права пользования жилым помещением на условиях социального найма, о понуждении передать жилое помещение в собственность. Разрешая заявленные требования, районный суд пришел к выводу, что занимаемое истцом жилое помещение не является служебным, поэтому с ним необоснованно заключен договор найма служебного жилого помещения. В связи с этим суд признал за истцом право пользования жилым помещением на условиях социального найма и, соответственно, право на приватизацию жилого помещения. Данный вывод суд мотивировал тем, что постановления администрации г. Кяхты о признании жилого помещения служебным № 86 от 01.01.2001 г., № 5 от 01.01.2001 г., № 000 от 01.01.2001 г., № 000 от 01.01.01 г. отменены постановлениями № 40 от 01.01.01 г., № 21 от 01.01.2001 г., и в настоящее время отсутствует какой-либо документ, изданный органом исполнительной власти, который бы подтверждал довод ответчика об отнесении спорной квартиры к категории служебного жилья. Однако выводы о том постановлены судом без учета норм жилищного законодательства. В соответствии с ч. 2 ст. 92 ЖК РФ использование жилого помещения в качестве специализированного жилого помещения допускается только после отнесения такого помещения к специализированному жилищному фонду с соблюдением требований и в порядке, которые установлены уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти, за исключением случаев, установленных федеральными законами. Включение жилого помещения в специализированный жилищный фонд с отнесением такого помещения к определенному виду специализированных жилых помещений и исключение жилого помещения из указанного фонда осуществляются на основании решений органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом. В соответствии с ч. 1 ст. 101 ЖК РСФСР, действовавшего до 01.03.2005 г., жилое помещение включалось в число служебных решением соответствующего местного уполномоченного органа исполнительной власти. Как следует из материалов дела, спорная квартира была отнесена к числу служебных в 1995 г. в установленном законом порядке, т. е. по решению органа исполнительной власти. В последующем орган, осуществляющий управление государственным имуществом, решение об исключении спорного жилого помещения из числа служебных не принимал. Администрация г. Кяхта полномочий на принятие такого решения не имела, поскольку не является органом, осуществляющим управление государственным имуществом. Согласно постановлению Правительства РФ № 000 от 01.01.2001 г. «О некоторых мерах по управлению федеральным имуществом» федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по управлению федеральным имуществом, находившимся у Вооруженных Сил РФ на праве хозяйственного ведения или оперативного управления является Министерство обороны РФ. В отношении такого имущества именно Министерство обороны РФ вправе принимать решения о включении жилых помещений в специализированный жилищный фонд с отнесением таких помещений к определенному виду жилых помещений специализированного жилищного фонда, а также об исключении жилых помещений из указанного фонда. Министерство обороны РФ решения об исключении спорного жилого помещения из числа служебных не принимало. Указанные обстоятельства свидетельствуют о незаконности постановлений администрации г. Кяхты № 40 от 01.01.01 г., № 21 от 01.01.2001 г. и несостоятельности доводов истца о том, что фактически он пользуется спорным жилым помещением на условиях социального найма. Является неверным и вывод суда о том, что отсутствие регистрации жилого помещения в качестве такового в органах технической инвентаризации и УФРС безусловно свидетельствует о том, что жилое помещение не является служебным. Постановлением Правительства РФ № 000 от 01.01.2001 г. «О государственном учете жилищного фонда в Российской Федерации» установлено, что государственному учету подлежат независимо от формы собственности жилые дома, специализированные дома (общежития, гостиницы-приюты, дома маневренного фонда, специальные дома для одиноких престарелых, дома-интернаты для инвалидов, ветеранов и другие), квартиры, служебные жилые помещения, иные жилые помещения в других строениях, пригодные для проживания. Неисполнение требований данного постановления влечет ответственность должностных лиц органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также должностных лиц БТИ. Нормативный акт не содержит положений о том, что в случае отсутствия государственного учета жилое помещение не может считаться служебным жилым помещением. В отношении государственной регистрации прав Федеральный закон «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» предусматривает, что права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной настоящим Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей. Таким образом, спорное жилое помещение признано в установленном законом порядке служебным, в качестве такового передано в пользование Д., решение о его исключении из категории служебного надлежащим органом не принималось. При изложенных обстоятельствах вывод суда о возможности Д. и членов его семьи приватизировать жилое помещение является неверным, так как согласно ст. 4 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» служебные жилые помещения приватизации не подлежат. Аналогичный запрет содержится в ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих». При таких обстоятельствах не имелось оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, в связи с чем судом апелляционной инстанции по делу принято новое решение об оставлении иска без удовлетворения.

Муйским районным судом удовлетворен иск А. к Администрации МО «Муйский район», Министерству строительства и жилищно-коммунального комплекса РБ о восстановлении в очереди на получение жилищной субсидии, понуждении к предоставлению жилищной субсидии: на Администрацию МО «Муйский район» возложена обязанность восстановить истицу в списке очередников, имеющих право на получение субсидии, по категории «инвалиды 1 и 2 групп» на дату подачи заявления 3 августа 1995 г., на Министерство строительства и жилищно-коммунального комплекса РБ возложена обязанность предоставить истице с учетом членов семьи жилищную субсидию по дате постановки на учет 3 августа 1995 г. по категории «инвалиды 1 и 2 групп». При этом суд исходил из того, что А. имеет право быть включенной в очередь на первоочередное получение жилищной субсидии с 1995 г., с момента подачи заявления ее мужем А., т. к. имеет право встать в очередь на место супруга в связи с тем, что А. являются одной семьей. Однако указанный вывод суда не основан на нормах права. На момент подачи А. заявления для получения жилищной субсидии действовало Положение «О предоставлении гражданам Российской Федерации, нуждающимся в улучшении жилищных условий, безвозмездных субсидий на строительство или приобретение жилья», утвержденное Постановлением Совета Министров РФ от 10.12.93 № 000, согласно которого право на предоставление жилищных субсидий имели лица, проработавшие в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях не менее 10 лет. Этим Положением не устанавливались категории лиц, имеющих право на первоочередное предоставление субсидий за счет бюджета Российской Федерации, среди лиц, выезжающих из районов Крайнего Севера, то есть не устанавливалось право на первоочередное предоставление субсидии для инвалидов. В последующем Федеральным Законом № 000 от 01.01.2001 г. «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» и «Положением о предоставлении гражданам РФ, нуждающимся в улучшении жилищных условий, безвозмездной субсидии на строительство или приобретение жилья», утвержденным Постановлением Правительства РФ «О предоставлении гражданам Российской Федерации, нуждающимся в улучшении жилищных условий, безвозмездной субсидии на строительство или приобретение жилья», установлено предоставление субсидии за счет средств федерального бюджета лицам, проработавшим в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к ним, не менее 10 лет. При этом согласно названного ФЗ № 000 ФЗ от 01.01.2001 г. жилищные субсидии предоставлялись в первую очередь гражданам, работающим в ликвидируемых организациях, проживающим в закрывающихся городах и поселках, а также инвалидам, пенсионерам и гражданам, зарегистрированным более одного календарного года в качестве безработных. По делу установлено, что 03.08.1995 г. А. обратился в Администрацию МО «Муйский район» с заявлением о постановке на учет как гражданин, выезжающий из района, приравненного к району Крайнего Севера и имеющий необходимый стаж для получения жилищной субсидии и был поставлен в очередь. В соответствии со справкой Отделения пенсионного фонда РФ по Республике являлся инвалидом II группы с 11.07.1997 г. по 31.07.2000 г. и III группы в период с 1.08.2000 г. по 31.07.2001 г. С учетом приведенных выше положений ФЗ № 000 от 01.01.2001 г. «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», в 1998 г. А. имел право на первоочередное получение жилищной субсидии как инвалид, однако с 31.07.2001 он утратил это право и никто из членов его семьи с 2001 г. таким первоочередным правом не обладал, т. к. А. инвалидность II группы была установлена 8.09.2009 г. Согласно ст.1 Федерального закона № 000 - ФЗ от 01.01.2001 г. «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей» право на получение жилищных субсидий имеют граждане, прибывшие в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности не позднее 1 января 1992 г., имеющие общую продолжительность стажа работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях не менее пятнадцати календарных лет, не имеющие других жилых помещений на территории Российской Федерации за пределами районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей или нуждающиеся в улучшении жилищных условий и не получавшие субсидий на эти цели. Такое право сохраняется за гражданами, которые в соответствии с ранее действовавшим законодательством приобрели его при наличии стажа работы в указанных районах и местностях не менее десяти календарных лет и состояли по месту жительства на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий. В соответствии со ст. 2 названного ФЗ в первую очередь жилищные субсидии предоставляются гражданам, признанным инвалидами I и II групп, во вторую очередь пенсионерам, в третью очередь гражданам, признанным безработными, состоящим на учете в службе занятости не менее года, в четвертую очередь субсидии предоставляются работающим гражданам. Согласно этой же нормы, очередность предоставления субсидии для каждой, установленной ст. 2 категории граждан определяется по номерам заявлений и датам их подачи гражданами для постановки на учет. В случае изменения условий, на основании которых граждане были поставлены на данный учет, им предоставляются жилищные субсидии в соответствии с изменившимися условиями (при этом очередность предоставления субсидии определяется с момента возникновения права на переход в другую, установленную настоящей статьей категорию граждан). Аналогичное положение, касающееся изменения условий предоставления субсидии, содержится в п. 20 Положения о регистрации и учете граждан, имеющих право на получение социальных выплат для приобретения жилья в связи с переселением из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 01.01.2001 г. № 87, который устанавливает, что в случае изменения оснований, в соответствии с которыми граждане были поставлены на учет имеющих право на получение социальных выплат, им предоставляются социальные выплаты в соответствии с изменившимися условиями (при этом очередность предоставления жилищных субсидий определяется с момента возникновения права на переход в другую, установленную настоящей статьей, категорию граждан). Указанные Закон 2002 г. и Положение 2002 г. предусматривают ведение списков по каждой льготной категории граждан. Исходя из положений ФЗ № 000 от 01.01.2001 г., А., в связи с установлением ей в 2009 г. инвалидности II группы, с момента установления инвалидности, при условии постановки на учет, могла воспользоваться правом первоочередного предоставления субсидии. Действующим законодательством не предусмотрена замена лица, состоящего в очереди, на другого члена семьи, кроме случаев смерти лица, состоящего в очереди на жилищную субсидию, тем более не предусмотрено установление права на первоочередное получение субсидии с момента первоначальной постановки на учет для тех лиц, которые приобрели это первоочередное право значительно позже. Тот факт, что А. и А. являются членами одной семьи, не свидетельствует о том, что указанная семья имеет первоочередное право на получение жилищной субсидии, как состоящая на очереди с 1995 г., по вышеизложенным основаниям, а также в связи с тем, что в период с 2001 г. до 2009 г. ни супруги А., ни члены их семьи правом первоочередного предоставления субсидии не обладали. А. не может воспользоваться правом супруга на первоочередное получение субсидии, т. к. он это право утратил, сама же она не имела этого права с 1995 г. и могла его приобрести только в 2009 г. Судом апелляционной инстанции в удовлетворении иска было отказано.