Сборник методико-библиографических материалов (стр. 5 )

Саксон Леонид (Россия, г. Челябинск) повесть-фэнтези «Аксель и Кри в Потустороннем замке» (Большая Бронзовая премия, 2007 год).

Серов Виктор (Россия, Новосибирская область) цикл рассказов «Из жизни о. Михаила» (Малая премия, 2006 год).

Седов Сергей (Россия, г. Москва) сборник «Сказки “Детского мира”» (Малая премия, Третье место, 2009 год).

Сергеева Татьяна (Россия, г. Санкт-Петербург) повесть «Вольные упражнения» (за лучшее произведение о современной жизни детей и подростков, об их отношениях с миром взрослых, 2007 год).

Соломко Наталья (Россия, г. Москва) сборник «Козёл, дурак и почтовые голуби» (За лучшее произведение о животных, о живой природе, 2008 год).

Сочинская Марина (Россия, г. Москва) сборник «Школьная жизнь Лёнчика Арбатова», (Малая премия, 2007 год).

Тварк Мэн ( Россия, г. Челябинск) рассказ «Козёл». (Малая премия, 2007 год).

Хижнякова Анастасия (Россия, г. Москва) повесть «Книжка» (Малая премия, 2008 год).

Успенская Кристина (в соавторстве с Натальей Успенской), (Россия, г. Москва) повесть «Игрушки для взрослых» («Литературная номинация» , 2006 год).

Успенская Наталья (в соавторстве с Кристиной Успенской), (Россия, г. Москва) повесть «Игрушки для взрослых» («Литературная номинация» , 2006 год).

Шаркова Тамара (Россия, г. Москва), «Из века в век» (номинация «Лучшее произведение о современной жизни детей и подростков, об их отношениях с миром взрослых», 2006 год).

Юргелов Тимофей (Россия, г. Омск) повесть «Жёлтый, Серый, Анджела Дэвис, Вулкан и другие» (Большая Бронзовая премия, 2009 год).

Эльф Рина (Россия, п. Войсковицы, Ленинградская область) повесть «Синий дождь», (Малая премия, 2007 год).

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение

Приложение

Приложение

Приложение

«В копилку библиотекаря»

www. *****

Дина Сабитова: эскизы к портрету / Н. Василькова // Библиотека в школе – 2008. – № 21. – С. 25–28.

Дина Сабитова, автобиография:

«Я родилась в 1969 году. Мама и папа хотели мальчика. Папе сказали, что родился мальчик, и он потом разнёс полроддома в поисках наследника. У меня была сестра. Она не знала, что двухлетних детей нельзя учить читать. И играла со мной в школу, и научила меня читать. Водила в свою библиотеку, брала мне книги на свой абонемент. А потом, когда мне исполнилась четыре года, мне сделали собственный абонемент, и я этим гордилась ужасно. Когда я была маленькая, сестра придумывала для меня сказки про мышат и рисовала к ним картинки. Моё “великое” творчество началось с поэзии.

В это время я была записана в три библиотеки – школьную, районную и мамину заводскую. Я ужасно любила читать переводные сказки. Джанни Родари или всякие неизвестные – болгарские, чешские…

Мама у меня инженер… мама была хоть и жена начальника (папа работал в местном кремле), но довольно непрактичная, такая… немного ветреная. Папа о ней заботился, как об ещё одной дочке.

Например, на нашей даче она никогда ничего не полола, не сажала, не «закатывала» помидоров-огурцов-компотов. Всё делал папа. Он на четырёх сотках разводил безумные сортовые гладиолусы и осенью дарил всем знакомым женщинам красивейшие букеты…

В школе пока все проходили буквы – я читала своё принесённое. Так я прочитала “Неточку Незванову” и “Робинзона Крузо”. В классе было 51 человек… так получилось – слили три класса в один. И за год меня по литературе не спросили ни разу. Первого сентября в 4-м классе нас всех вызывали на уроке читать стихи. И я прочитала пушкинского “Анчара”. Учительница посмотрела на меня странно…и спросила каким-то таким сдавленно-вкрадчивым голосом: “А почему ты выучила это стихотворение?” Я рассеяно ответила: “Ну… это же Пушкин…”.

В седьмом классе я пошла в физматшколу. Там были люди, с которыми можно было разговаривать. На их фоне я всё равно была гуманитарием, хотя математику любила.

А потом я стала филологом. Поступила на филфак Казанского университета. И там почти сразу занялась наукой. Сперва я думала, что буду литературоведом, фольклористом. Но уже через полгода увлеклась лексикографией.

Училась я хорошо… получала Ленинскую стипендию…

В аспирантуру поступила, закончила через год и защитилась досрочно.

Когда мне было 28 – вышла замуж за коллегу, тоже преподавателя университета. Через год родился Сенька. Я его назвала в честь Тарковского. Когда Сеньке было четыре года, мы с мужем разъехались. Очень мирно и любовно, до сих пор дружим.

Уехала я в Москву к Ромке, вторая семья…

Тёмку назвали в честь Артемия Карташёва – того самого, из “Детства Тёмы”. Очень мне нравилась с самого детства эта книга.

Всё. Больше я нигде не работала. Растила детей, сочиняла сказки. Да, ещё писала колыбельные.

Про книгу “Цирк в шкатулке”. Я хотела написать безопасную книгу. Где на самом деле – все плохие только до того момента, пока не нашли своё дело в жизни, взрослые – не подлые, и рядом ребёнок чувствует себя в безопасности, ложные цели сменяются настоящими, любящие воссоединяются, больные дети не умирают, а их любимых лошадей не делают конскую колбасу. Это ведь сказка!»

«К сожалению, книжка – не очень удачное издание, этакий “библиотечный вариант” с неинтересными картинками – уже дошла до читателей. Книга в нормальном виде появилась на прилавках магазинов / Цирк в шкатулке: [для сред. шк. возраста] / Дина Сабитова; ил. Н. Салиенко. – М. : Самокат, 2008. – 272 с. : ил. – (Сказки “Cамоката”) /. Я уверена, что читателю она окажется нужна, и маленькому и взрослому, потому что это у нас не столь уж частый случай: повесть для семейного чтения. Добрая сказка для всех. На премии именно для Сабитовой настояли дети, входившие в жюри и выдержавшие настоящее сражение со взрослыми. Книжкой уже заинтересовались за рубежом. Д. Сабитова ещё много чего напишет… С позиции счастливой женщины, с позиции любящей женщины. С позиции матери, которая хочет, чтобы её собственным детям и всем детям вообще хорошо жилось на свете. И потому, я верю, удача никогда тебе не изменит!» ()

Загадочное стекло жизни / О. Корф // Библиополе. – 2005. – № 3. – С. 26–30.

Писатели о себе // Читаем, учимся, играем. – 2003. – № 7. – С. 101–102.

родился в г. Москве в 1959 году. В 1981 году окончил факультет журналистики МГУ, работал в газете «Комсомольская правда», в журнале «Вожатый», с 1991 года по настоящее время – в журнале «Огонёк», где сейчас он – обозреватель, заместитель главного редактора, член Союза писателей СССР.

Первые художественные произведения – сказки, записки о дворе написал в 8–9 классе, в возрасте 14–15 лет. С сотрудничества с «Пионером», с «Вожатым» начался для него путь в литературу, затем попал в редакцию «Комсомолки», где активно включился в редакционную работу. Читая письма в редакцию от ребят со всей страны, Борис Минаев отвечал на них, и постепенно у Бориса Минаева возник замысел первой повести «Друг по переписке» (журнал «Пионер», 1988 г.); отдельные произведения появились в периодике: в альманахе «Кукареку», журналах «Пионер», «Костёр», «Кукумбер», в альманахе «Колобок и Два Жирафа», а так же в различных коллективных сборниках.

Единственная пока книга «Детство Лёвы» – вышла в 2001 году в издательстве «Захаров». Эта повесть в рассказах – собрание удивительно лиричных, психологически точных рассказов о детстве. Эти истории живут вне времени, но при этом передают особый ностальгический дух Москвы шестидесятых годов прошлого столетия. У писателей и критиков нет единого мнения по поводу этой книги: одни говорят, что никакая она не детская, просто замечательная проза, другие считают, что она очень интересна будет детям, и не только начитанным подросткам, но и самой эстетически развитой читательской группе – младшим школьникам.

Своё мнение выражает и Ольга Корф. Президент Клуба детских писателей: «Лёва е его душевными муками необходим современному читателю. Многое уходит на наших глазах из жизни – порой с нашей помощью, иногда – против нашей воли, – но память об этом и сожаление что-то могут предотвратить, кого-то предостеречь. Чью-то уснувшую совесть разбудить…»

Как это часто бывает в книгах о детстве, в прозе Минаева сплелись трагическое ощущение жизни и невероятная жизненная сила, эффект птицы феникса. Читатель Минаева разнолик и многогранен: кто-то сполна насладится авторским юмором – даже в самых печальных рассказах находится место доброму смеху, легкой иронии, а иногда и ядовитой сатире, и без них книга не была бы такой сочной и живительно достоверной.

Писатель о себе:

Дата и место рождения.

Родился (Борис Минаев) 24 мая 1959 года в г. Москве.

Где Вы учились и кем работали (кроме как по призванию)?

Учился на факультете журналистики МГУ (1976–1981) и работал журналистом в таких редакциях: «Комсомольская правда» (1981–1984 и 1987–1991); журнал «Вожатый» (1984–1987) и, наконец, журнал «Огонёк», где и работаю в настоящее время заместителем главного редактора. Писал в газете и в «Вожатом» о подростках, о школе, в общем, говорили, на воспитательную тематику. Как правило, описывал различные полускандальные и проблемные ситуации.

Какое это для меня призвание – первое или второе, честно говоря, не знаю. Знаю одно: с этих статей в «Алом парусе» (страница для подростков «Комсомольской правды»), с сотрудничества с «Пионером», с «Вожатым» для меня начался путь в литературу. Я читал письма в редакцию от ребят со всей страны, отвечал на них, и постепенно у меня возник замысел повести «Друг по переписке».

Ваша первая публикация.

Повесть «Друг по переписке», журнал «Пионер», 1988 год № 3, 4. Опубликована в сокращении, первый вариант был раза в два длиннее.

Кем Вы хотели стать в детстве?

В детстве хотел стать разведчиком (как сейчас говорят, шпионом, что отражено отчасти в рассказе «Дядины погоны»). И писателем. Журналистом (плохо себе представляя, что это такое), захотел стать после просмотра фильма «Журналист». И не потому, что там показана красивая журналистская жизнь, а потому что сразу видно, что даже в советское время представители этой профессии обладали большей независимостью, чем все остальные. Первые художественные произведения – сказки, записки о дворе написал в 8–9 классе, в возрасте 14–16 лет. Затем попал в редакцию «Комсомолки» и абсолютно заболел редакционной атмосферой. В 15–16 лет хотел стать таким, как тогдашний Юра Щекочихин, капитан «Алого паруса» (то есть корреспондент, отвечающий за выпуск страницы для подростков). Не примерно таким, а точно таким же. Во всех деталях. Это был мой кумир. В детстве я хотел стать Юрой Щекочихиным. Но, к счастью, не стал. Или к несчастью, не знаю. Занимался боксом, но быть профессиональным спортсменом никогда не мечтал.

Зачем Вы ходили в школу?

Трудно сказать. Потому что не мог не ходить. Но в моём случае хождение в школу было психическим травматизмом. Я не был изгоем, но не любил драться, не мог давать сдачи. И на мне отрывались те, кому нужно было решить какие-то свои внутренние проблемы. Я переходил из колы в школу. Был абсолютно замкнутым человеком. Закрытым и белезненным. Хотя в анкете описать это всё трудно. Лучше – в рассказах опишу. От школы не осталось практически ничего хорошего – ни друзей, ни воспоминаний. Хотя были люди, с которыми я хотел дружить и они со мной хотели. Но не получилось.

Самый решительный поступок в Вашей жизни.

Женитьба в 19 лет, как мне тогда говорили. Но я так не оценивал – иначе случиться просто не могло. Скорее, это не самый решительный, а самый удачный поступок в моей жизни. Достаточно решимости нужно было, чтобы уходить с одной работы на другую. Каждый раз. Достаточно решительно я поехал на совещание молодых писателей, написав, по сути, только один-два рассказа. Довольно решительно взялся за повесть, которая была по тем временам резко обличительной (написал я её в 1983 году). Довольно решительно пошёл вместе с Лёвой Яковлевым к Ролану Быкову выбирать помещение на Чистых прудах для «издательства молодых детских писателей». Каждый из этих поступков приносил огромные плоды, не всегда однозначные, но огромные. В последнее время мне решительных поступков в жизни не хватает. Но выдумывать их из головы – не хочу.

Черта характера, которая больше всего мешает Вам жить.

Скованность. Робость. Боязнь. Неумение выбрать главное в жизни. Неумение каждодневно писать, работать (так и пишу урывками, а мне уже 42). И очень большая нелюбовь к поездкам – это огорчает.

Ваша любимая книга в 7 лет, в 15 лет?

В 7 лет … Скорее всего «Незнайка» и «Приключения Чипполино». Эти 2 книги помню по картинкам. И они конечно, самые любимые из первых. Конечно, «Волшебник Изумрудного города» и «Урфин Джюс» Волкова. В 15 лет у меня было много любимых книг: Луи Буссенар «Капитан «Сорви голова», Жюль Верн, Майн Рид, Фенимор Купер «Последний из могикан». Конечно, «Тайны двух океанов» Адамова.

Кого из писателей – живых и ушедших – Вы хотели бы собрать для дружеской беседы под зелёной лампой?

Очень хотелось посидеть с Гайдаром. Очень бы хотелось оживить Коваля, Сережу Иванова, Колю Лама. Собрать наш семинар, который вел Яков Лазаревич Аким, опять собраться всем, кто туда ходил – Москвиной, Бородицкой, Собакину, Седову.

Какая должна быть погода, чтобы написать хорошую книгу?

Я писал и в жару, и в слякоть, и в мороз. Но люблю писать за городом, в абсолютном одиночестве. На даче писать не получается, там шумно и душно.

Кто первым читает рукопись Вашей новой книги?

Жена, иногда младший сын Саша.

А Лёва – это вы?

Лёва существует на самом деле. Это мой друг писатель Лев Яковлев. И его воспоминания влились в авторские, как и воспоминания многих других людей. Из этого сложного переплетения судеб, событий создан образ главного героя.

[Рецензия на книгу Б. Минаева «Детство Лёвы»] / О. Корф // www. *****

«Детство Лёвы» Минаев писал более двадцати пяти лет. Довольно долго ждали её появления все, кто прочитал хотя бы один его рассказ. Вторая книга тоже рождалась лет пять, так что «вспоминал» своё детство Минаев долго и тщательно. Он, конечно, лукавит, когда говорит, что только вспоминает и ничего не выдумывает. Как известно, в настоящей литературе так не бывает. Сказать, что проза Минаева – явление выдающееся, значит не сказать ничего. Сказать, что по результатам опроса писателей и экспертов газета «Книжное обозрение» сразу же назвала «Детство Лёвы» книгой года, тоже мало. Сказать, что он наследник всей предыдущей культурной традиции, – сказать правду, но слишком общую. Сказать, что он мастер психологической прозы, – тоже сказать правду, но какую-то куцую… В общем, как говорит мой друг, писатель Лев Яковлев (который считает себя одним из прототипов героя книги), что хочется сказать? Во-первых, то что у наших уважаемых писателей и критиков нет единого мнения по поводу возрастного адреса этой книги: одни говорят, что никакая она не детская, просто замечательная проза, другие считают, что она очень интересна будет детям, и не только начитанным подросткам, но и самой эстетически развитой читательской группе – младшим школьникам.

Навсегда запомнилось всё, что было в детстве. Оказывается, человеческий мозг может сохранять и оживлять звуки и запахи, ощущения и предчувствия, не говоря уже о словах, наблюдениях и размышлениях двадцатипятилетней давности. И это далекое, всплывшее из глубин времени, сливается с близким – душевным потрясениям взрослого человека, переживающего встречу с самым собой, но маленьким, с молодыми еще родителями, со всем тем дорогим, драгоценным, что составляло его мир и остаётся его космосом. В рассказе «Плюшевая война» вспоминаются любимые друзья детства – мягкие игрушки, которые в беспощадной игре в войну храбро сражались, «истекая плюшевой кровью», держали оборону, отражали атаки врага, брали пленных, подчиняясь приказам своего командира, «властолюбивого и жестокого тирана», и в конце концов, все «умерли от ран», найдя свой последний приют на антресолях. Леву они любили, хотя обращался он с ними безжалостно. Но «такое у них было плюшевое мужество: любить, даже если тебе очень плохо». И Лёва их любил: «Я целовал их в холодные пластмассовые носы, прижимался щеками и шептал: «Мои дорогие, хорошие, любимые».

И мы понимаем, что этот мальчик с его памятью, муками совести, обидами и переживаниями – явление необыкновенное. Обитатель старой Красной Пресни, счастливый послевоенный ребёнок, имеющий папу и маму, прочих родственников, друзей, соседей, приятелей, растет «в муках», настолько тяжела и напряжённа его внутренняя жизнь. Основной мотив этой жизни – тревога «Тревога за все: чтобы не погасло солнце, чтобы все успеть. Чтобы тебя не разлюбили… Чтобы не погасло солнце, чтобы все успеть. Чтобы тебя не разлюбили… Чтобы не показаться смешным, не стать дураком, не делать никому плохо». Хотя самому Лёве очень часто было плохо: в рассказе «Земля», например. Он вынужден был есть землю – был такой ритуал в детских играх в войну. Выручало врождённое упрямство и стойкость травки-пупавки: «Я поднимался, отряхивался. Сплёвывал. И начинал жить сначала». А ещё выручал юмор, которым Минаев может окрасить (скрасить) почти любую ситуацию.

Соединение иронии и глубокой грусти и есть «исходник» неповторимого стиля Бориса Минаева, писателя, который возвращает чувствам серьёзность».

Сбылась «Заветная мечта»…. / М. Московская // Семейное чтение. – 2006. – № 4. – С. 33 – 34.

Победила настоящая литература, помогающая маленьким читателям творчески осмысливать происходящие в жизни перемены, учиться философствовать, чуть лучше понимать маму с папой, соседей со двора, проникнуться атмосферой прошлого. Не по казённым учебникам, церемонно-монотонно повествующим о разоблачении культа личности, а по единодушному молчанию соседей, не выдавших беглого лагерника, описанному в рассказе «В гости к тёте Розе».

Эмоциональная картина времени, которую может представить только художественная литература, не сравнится с десятком публицистических изданий. Тем более в глазах ребёнка, у которого в первую очередь развито образное восприятие.

Говорят, «Детство Лёвы» – книга для родителей. Не спорю. Чтобы лучше понять себя, своих детей и окружающий мир, надо, по словам Б. Минаева, «вспомнить всё». О детстве, его радостных, страшных, грустных и счастливых мгновениях. Вспомнить всё. Понять всех. Простить. Рассказы Бориса Минаева – для семейного чтения. Вернее, для чтения вслух: родителей – детям. Такая литература способствует снятию пресловутого барьера отцов и детей. В этом уникальность прозы Бориса Минаева.

Пусть сбудется Заветная мечта каждого ребёнка – понять взрослых и Заветная мечта взрослого – понять детей.

[Рецензия на книгу Б. Минаева «Детство Лёвы»] / С. Малая // www. *****

Книгу котортких рассказо Бориса Минаева в один голос хвалят многие уважаемые люди. Издатель счёл правильным поместить похвальные слова, набранные крупным шрифтом, на трёх страницах перед титульным листом. Притом некоторые отзывы сразу настораживают: не каждому захочется читать книгу, написанную с «интонацией, трогающей тебя изнутри за рёбра», книгу о «мире, который истаял, оставив нежные царапины на сердце». Читать самим? Давать детям? Про то, что «детские игры в нормальном московском дворе были пропитаны, как ядом, жестокостью и насилием»? Борис Минаев в послесловии объясняет, что долго писал эти рассказы для себя, и что они получились для детей очень взрослыми, а для взрослых – слишком детскими. Так и есть. Однако сейчас у Минаева должны найтись свои, и очень внимательные, читатели – его приблизительные ровесники (а он родился в 1959 году). «Детство Лёвы» – отличный пример для сравнения. Что вы помните о своём детстве, насколько подробны ваши воспоминания, как именно вы рассказали бы о них, и о чём, пожалуй, умолчали бы?»

Информационный материал с сайта Новосибирской областной детской библиотеки им. www. *****, www.maxlib.ru/lib.php?item=156

Рассказы старого книгочея

Рецензент

Здравствуйте, мои дорогие друзья!

Мы пока ещё почти не знаем друг друга, но, я надеюсь, обязательно подружимся. Меня зовут Максимом Максимовичем. Я много-много лет рассказывал людям о том, что люблю больше всего на свете и лучше всего на свете знаю, – о литературе, а теперь буду знакомить вас с самыми интересными новыми детскими книгами, которые вы можете почитать в Областной детской библиотеке. Наверное, не все книги, которые очень понравятся мне, так же сильно понравятся вам. И наоборот, не все книжки, которые вы прочитаете взахлёб, вызовут у меня такой же восторг. Но, если хорошенько подумать, так и должно быть.

Ведь и среди вас есть те, кому, например, не нравится сага про Гарри Поттера, зато они много раз перечитывали "Властелина колец", не так ли?

Все мы разные, как и все книги – разные, но именно потому каждый из нас может рассказать другому что-то такое, о чём собеседник и не догадывался.

Беседа 1

Добрый день, мои дорогие друзья!

После небольшого перерыва мы опять собрались у камина на даче старого книгочея, чтобы поговорить о новых детских книжках. Сегодня, в холодный, ясный декабрьский день, нам с вами, однако, будет тепло, и не только потому, что мы будем пить горячий чай с вареньем и свежими булочками, но ещё и потому, что я расскажу вам об очень хороших, и по-настоящему, добрых книжках. Вы согласны с тем, что от хороших книжек на душе теплеет? Конечно, согласны, тем более что это ведь книги заветной мечты. Да-да, друзья мои, для многих взрослых читателей хорошая современная книга – действительно, книга заветной мечты, в такое уж непростое, скупое на высокую литературу время мы живём. Впрочем, изредка, настоящие новые книги приходят и к взрослым читателям, но к детям они приходят чаще. Хотя, конечно, не так часто, как хотелось бы.

Вот для того, чтобы, помимо прочих полезных дел, таких книг для вас выходило больше, три года назад в Москве с целью реализации программ, направленных на интеллектуальное развитие подрастающего поколения, был создан благотворительный фонд «Заветная мечта». И семь хорошо оформленных и украшенных выразительными цветными иллюстрациями книг современных отечественных писателей, открывших серию «Книги “Заветной мечты”», уже изданы очень большим по нынешним временам тиражом – экземпляров и бесплатно разосланы фондом в крупные библиотеки страны. Это произведения победителей конкурса, объявленного фондом на лучшую книгу для детей и подростков. Победить в конкурсе было отнюдь не просто, ведь только за прошлый год жюри получило для ознакомления почти полторы тысячи произведений, уровень которых, по словам координатора литературного совета премии, писателя М. Бутова, оказался достаточно высоким. Мало того, уверяет Бутов, «там есть книжки, которые... войдут в историю русской литературы».

Попасть в историю литературы очень сложно. И зависит такое попадание, конечно, не от мнения координатора литературного совета, и не от нашего, сегодняшнего читательского или, критического мнения, но от веления времени. То есть в историю литературы книжка (а стало быть, и её автор) может попасть только в том случае, если выдержит проверку временем.

Ну а теперь, давайте обратимся к тем книгам, ради которых мы сегодня собрались. Начнём с повести-сказки Дины Сабитовой «Цирк в шкатулке».

Автор этой книжки – мама троих детей, в прошлом казанский филолог-русист. Когда-то она намеревалась написать докторскую диссертацию о словарях, но затем судьба сложилась так, что Дина Сабитова переехала в Москву и стала сочинять сказки для детей. Сначала она просто рассказывала им, ничего не записывая, потом стала публиковать свои сочинения в журналах «Кукумбер», «Семья и школа», «9 месяцев». «Цирк в шкатулке» – её первая большая книга, единодушно признанная жюри лучшей из всех, вышедших в финал конкурса второго сезона.

Мне эта книжка тоже очень понравилась. Она и похожа на все книжки, посвящённые цирку и циркачам, и отлична от них, потому что написана далеко не только о цирке. Ну а лучше она или хуже самой любимой нашей сказки, главный герой которой – циркач (я имею в виду, конечно же, повесть Юрия Олеши «Три толстяка»)? Вероятно, хуже, однако в случае с художественными произведениями такой вопрос неправомерен, друзья мои. Если книжка действительно художественная, вряд ли надо обязательно сравнивать её с другими художественными книжками. Почему? Потому что каждый художник, даже когда он сам даёт понять читателю, у кого из предшественников учился, на кого равнялся или с кем соперничал, создаёт собственный художественный мир. И вот, если, попадая в этот новый художественный мир, мы не хотим из него уходить, если хотим в него вернуться, значит книга писателю удалась. А раз так – то и не надо его, сочинителя, ни с кем сравнивать, надо просто радоваться, что новый художник, новая книга, новый мир вошли в нашу жизнь, сделав её более интересной, разнообразной, поучительной.

Именно это и происходит с читателем «Цирка в шкатулке». Даже больше того. Несомненно сказочный, безусловно оригинальный мир этой повести, который населяют только хорошие люди и только добрые животные, между прочим, разговаривающие друг с другом на одном языке, на самом деле очень и очень похож на наш с вами реальный мир. И – решительно от него отличен. Возможно ли такое? В хорошей литературе – да, только такое и возможно. Как в сказках Андерсена, всё происходящее происходит вроде бы неведомо где, и совершенно точно – прямо за окном. Правда, окно это разрисовано ломающими перспективу морозными узорами.

То же самое окно, в сущности, отделяет нас и от волшебной страны Дины Сабитовой. Не побоявшись декабрьского холода, откроем его – и попадём в страну, где тепло, где бродячий цирк, потерявший клоуна, едет в столицу, надеясь на лучшее, где десятилетний мальчик-подкидыш бежит из приюта не потому, что его там обижают, а потому что самый лучший приют даже в самой доброй сказке хуже родной семьи. А если родной семьёй для тебя становится цирк, лучшими друзьями – говорящие лошади, ослы, собаки и, наконец, самая настоящая принцесса, тогда жизнь твоя обретает радость, хотя и не становится менее грустной. Парадокс? Ничуть не бывало. Ведь таков основной закон жизни: чем радостней она – тем грустнее. А иногда и наоборот.

В этом-то и прелесть сказки Дины Сабитовой – в том, что жизнь, изображённая писательницей, одновременно прекрасна и грустна, даже и жизнь в сказочной стране, напрочь, однако же, лишённой хоть какого-нибудь волшебства, если, конечно, не считать волшебством способность животных разговаривать, а людей, совершающих иногда плохие поступки, исправляться легко и быстро оттого, что им подарили велосипед или предложили подходящее место работы. (Помните, как утверждает почтальон Печкин в знаменитой сказке Эдуарда Успенского: «Я почему раньше такой вредный был? Потому что у меня велосипеда не было!»).

Я намеренно не говорю и не хочу ничего говорить о сюжете и содержании «Цирка в шкатулке». Я хочу, чтобы вы сами прочитали эту книгу, сами разобрались в том, кто там хорош, кто не очень, кто из персонажей волшебник, а кто им обязательно будет, если уже не стал. Я хочу, чтобы вы сами разобрались, почему, собственно, чудеса, которые в повести происходят, чудесами не кажутся, а, напротив, то, что вроде бы никак к чудесам не относится, оказывается чудесным. А ещё я хочу, чтобы вы без моей подсказки поняли, почему книжка так называется – «Цирк в шкатулке», а сам цирк носит название «Каруселли». Если по правилам, то должно быть "Карусели"? Или – нет, и правила волшебной страны, особенно если смотреть на них через замёрзшее окошко, допускают и не такое?

Замечательная книжка, сказка без чудес, или несказка с волшебством, получилась у Дины Сабитовой. Может быть, чуть-чуть больше подходящая для девочек, чем для мальчиков, может быть, даже чуть-больше интересная для дедушек, вроде меня, чем для мальчиков и девочек, но ведь это тем более замечательно, когда детскую книжку с удовольствием читают и дети, и взрослые. Первые, чтобы скорей вырасти; вторые, чтобы хоть на два часа, пока длится чтение, снова побыть беззаботными детьми.

Если бы вы знали, дорогие мои, с какой радостью я поменялся бы с вами местами и вернулся в собственное детство! Увы, это невозможно. Разве что и впрямь с помощью хорошей книги. Такой, как повесть в рассказах известного писателя Бориса Минаева «Детство Лёвы». Та самая, которой, как я сказал выше, суждена долгая жизнь.

«Детство Лёвы» – книга одновременно и выдуманная, и невыдуманная, бытовая и романтическая, ироничная и печальная, словом, такая, какой и должна быть книга талантливого писателя, вспоминающего собственное детство, воссоздающего мир, которого уже нет, и в то же время создающего новый мир – художественный. Иными словами – мир заветной мечты.

Почему я так думаю? Потому что, друзья мои, заветная мечта почти всегда бывает у человека именно в детстве. Или – редко – у взрослого человека, сохранившего детство в душе. А таких людей на свете, поверьте мне, совсем-совсем не много. И почти всегда эти люди – писатели, художники, артисты. Именно они способны сохранять детство в душе и дарить его нам.

Таково повествование Бориса Минаева «Детство Лёвы», с моей точки зрения, стоящее, пусть и не на одной полке, но уж на соседней – точно с «Детством» Льва Толстого и «Детством» Максима Горького, с «Детством Тёмы» Николая Гарина-Михайловского и «Детством Никиты» Алексея Толстого, а также с великолепной автобиографической повестью современного писателя и кинорежиссёра Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом», которую, в отличие от перечисленных выше классических произведений, вы прочтёте немного позже, когда подрастёте.

Повествование Бориса Минаева состоит из трёх десятков маленьких рассказов о детстве мальчика из московской интеллигентной семьи. Рассказ за рассказом, шаг за шагом автор с тонким юмором и светлой печалью воссоздаёт не только облики главного героя, его родителей, родственников, дворовых друзей и соседей, но, может быть, прежде всего эпоху второй половины 60-х – начала 70-х годов прошлого века, в которую выпало ему открывать для себя мир. И действительно, каждая главка-рассказ «Детства Лёвы» – настоящее открытие мира, или себя в мире. Так, в главе «Политическая карта мира» речь идёт о добрейшей душе старике-соседе по коммунальной квартире, к которому отводили маленького Лёву папа с мамой, когда им надо было отлучиться вечером из дома. Иосиф Израилевич не знал ни одной сказки, за что Лёва про себя окрестил его злым волшебником. Зато старик постоянно читал газеты и все их хранил в своей крохотной комнатке, единственным украшением которой была большая политическая карта мира. Именно эта карта на какое-то время заменила Лёве сказки и, вероятно, впервые заставила работать его воображение, так что, может быть, оказалась настоящей волшебной страной, открывшей мальчику дотоле неведомые горизонты. Весёлый рассказ «Горький лук» дарит герою и нам, читателям, возможность познакомиться с замечательной старушкой Марусей Ивановной, ярой спорщицей и, несмотря на почтенный возраст, в душе остающейся задиристой девчонкой, как бы ровней Лёве, за которым взялась присматривать, пока его родители на работе. В рассказе «В госте к тёте Розе» мы встречаемся с близкими родственниками героя по матери, людьми нелёгкой судьбы, не утратившими тем не менее ни чувства юмора, ни жизнелюбия.

Конечно, любая историческая эпоха – это прежде всего люди, но не только. Эпоха – это и вещи, и моды, и социальное благоустройство, равно как и неустроенность. В 60-е, когда мне, как и герою повествования Бориса Минаева, тоже было десять-пятнадцать лет, и потому я могу говорить об этом времени не понаслышке, жизнь советского человека была намного спокойнее, чем теперь, завтрашний день не пугал его неизвестностью. Ребятишки, возвратившись из школы, почти всё время проводили на улице, не только развлекавшей, но и воспитывавшей. Людей объединяли общие дворы, соседи приглядывали за детьми, не особо разделяя их на собственных и чужих. Это было, друзья мои, хорошее воспитание. Люди помогали друг другу, причем достаточно часто бескорыстно. Конечно, бывали и коммунальные скандалы, и разные прочие неблаговидные дела, но всё же хорошего было больше, жизнь была добрей. Может быть, потому что люди больше радовались и друг другу и самому окружающему их миру, ещё казавшемуся им в те послевоенные годы чудом.

То, о чём я только что сказал, – это дух эпохи. Так вот, в «Детстве Лёвы» замечательно точно отражены не только люди, вещи, моды, благосостояние, точнее почти полное отсутствие такового, но прежде всего именно дух 60-х, бескорыстие, надежды, свет и некая общая бесшабашность этого времени, которое знаменитый писатель и журналист Илья Эренбург очень точно назвал оттепелью. Оттепелью после страшной четырёхлетней зимы Великой Отечественной войны, оттепелью после суровой полувековой войны со своим народом, затеянной бессердечным руководством страны.

Истинное дитя оттепели, Лёва на наших глазах опытным путём познаёт мир, то отлавливая на дворовых кустах пчёл и шмелей, то играя со сверстниками в партизан, а то и совершая вместе с ними очень смешное путешествие едва ли не к центру Земли, по мере этого познания превращаясь из славного мальчика в довольно-таки трудного подростка. Продолжение следует. Впрочем, оно уже и последовало: Борис Минаев недавно издал сперва книгу об отрочестве Лёвы – «Гений дзюдо», а затем и повесть о Лёве сорокапятилетнем (впрочем, может быть, этот последний Лёва первому просто тёзка) – «Психолог».

Я думаю, когда-нибудь мы с вами вернёмся к творчеству этого замечательного писателя и журналиста, много лет проработавшего и сейчас работающего в старейшем еженедельном журнале «Огонёк». Мне, например, очень интересно, каким стал герой во второй половине 70-х, в 80-е годы. В «Детстве Лёвы» автор забегает вперёд, пожалуй, только один раз, когда сообщает о ранней смерти любимого отца... А как сложилась судьба его друзей, например, незлого, но слегка туповатого и оттого без нужды задиристого Колупая?

Мне ужасно интересно узнать обо всём этом. Думаю, что и вам, друзья, будет интересно, когда вы прочтёте «Детство Лёвы». Поэтому – бегом в библиотеку за хорошими книжками. И – до новых встреч!

Беседа 2

Здравствуйте, друзья мои!

Сегодня второй день весенних каникул, пасмурный и влажный, поэтому самое время нам с вами собраться у камина и поговорить обо всём на свете, то есть о хороших книгах, в которых рассказывается обо всём на свете – о жарком острове Самоа, например, или об острове сокровищ, о подмосковной деревне Ложкарёвка и, конечно, о школе – сегодняшней и той, какой она была полвека назад, когда вашим дедушкам и бабушкам было столько же лет, сколько вам сегодня.

Именно так – обо всем этом (и даже об острове сокровищ) можно прочесть в двух небольших сборниках повестей и рассказов, вышедших в серии «Заветная мечта». С двумя книгами серии, представляющей произведения победителей всероссийского конкурса на лучшую детскую книгу, мы уже знакомились в декабре прошлого года. То были повесть-сказка Дины Сабитовой «Цирк в шкатулке» и, на мой взгляд, просто великолепная повесть в рассказах Бориса Минаева «Детство Лёвы».