[1]
К вопросу о механизмах трудовых конфликтов на российских предприятиях
в начале ХХ века (по материалам Ярославской Большой мануфактуры)[2]
В последние годы растет внимание исследователей, работающих в рамках социальной истории, к вопросам, связанным с различными аспектами взаимоотношений предпринимателей и рабочих на дореволюционных российских предприятиях. И один из сюжетов, представляющих интерес, - это пошаговый механизм «раскручивания» конфликта (как сопровождающегося остановкой станков, так и проходящего в условиях продолжающейся работы предприятия) между Правлением и фабричной администрацией, с одной стороны, и рабочими, с другой. Рассмотрение данного вопроса требует привлечения всех возможных видов источников, но нам хотелось бы обратить внимание на объявления, появлявшиеся в делопроизводстве предприятия и адресованные рабочим. Как показывают материалы Ярославской Большой мануфактуры (ЯБМ) - к началу ХХ в. одного из крупнейших российских текстильных предприятий - объявления были важнейшим средством коммуникации, а иногда единственно возможным способом ведения двустороннего диалога между Правлением и рабочими. Термин «диалог» использован здесь неслучайно. В начале ХХ в. большая часть объявлений, адресованных рабочим, представляли собой ответы на их требования, просьбы, жалобы, действия, что и указывалось в самом начале текста объявления. С учетом этого, значение данного источника возрастает, когда правление товарищества (фирмы) и само предприятие (или предприятия) находились в разных городах. В целом ряде случаев именно объявления помогают составить представление о стратегии действий руководства предприятия в тех или иных (конфликтных и предконфликтных) ситуациях и выявить стереотипы поведения рабочих. Причем, лучше рассматривать не разрозненные объявления, а «цепочку», поскольку часто более поздние объявления содержат ссылки на различные пункты составленных ранее обращений к рабочим.
В качестве примера для рассмотрения мы взяли «цепочку» из 19 объявлений за подписью членов Правления и заведующего ЯБМ, появившихся в период с 8 по 22 июня 1912 года. Данный случай интересен тем, что объявления показывают развитие конфликта между владельцами предприятия и рабочими сначала в условиях обычного режима работы мануфактуры, а затем в ходе начавшейся стачки.
8 июня 1912 г. в фабричных корпусах появились четыре объявления Правления Товарищества ЯБМ, каждое из которых было обращено к рабочим конкретного отдела фабрики (механического завода, старой фабрики, новой фабрики и отдельно – работницам ватерных отделов новой фабрики). В объявлениях содержались ответы на просьбы, изложенные рабочими представителям фабричной администрации, 5, 6 и 7 июня[3]. Время, прошедшее с момента подачи просьб до сообщения ответа Правления, составляет 2-3 дня, а это значит, что владельцы не были обеспокоены ситуацией на предприятии, поскольку в критических ситуациях (при угрозе забастовки, беспорядков) реакция на любые действия рабочих была значительно более оперативной[4].
Сделав небольшое отступление, заметим, что слухи о возможной забастовке на Ярославской мануфактуре ходили еще в мае 1912 года. Однако, «унтер-офицер дополнительного штата» И. Кулаков, осуществлявший контроль за настроениями рабочих данного предприятия, в своем донесении на имя начальника Ярославского Губернского Жандармского Управления (ЯГЖУ) сообщал, что слухи эти безосновательны, поскольку «рабочие к фабричной администрации в данное время никаких претензий не имеют и с экономической стороны считают себя достаточно удовлетворенными. Заработная плата им назначается… выше других фабрик и заводов. Выдача заработанных денег производится по желанию самих же рабочих… еженедельно и помесячно. Продукты как рабочие, так и служащие получают из фабричного лабаза доброкачественные по ценам ниже городских торговых лавок до 25%. В квартирном отношении рабочие не стеснены… Медицинская помощь подается своевременно, обращение медицинского персонала добросовестное»[5]. В силу этого, несмотря на ведущуюся небольшой группой революционно настроенных рабочих агитацию, «всякая попытка возбудить массу рабочих к каким-либо выступлениям явится безуспешной». Кроме того, «рабочие, понесшие значительные убытки через забастовки в минувших годах, в данное время вполне сознают бесцельность прошедших забастовок, да и в будущем для рабочих, как они сами высказываются, могут быть нелегкие последствия через забастовки и демонстрации, так как при одной попытке к устройству забастовки фабричной администрацией цены на продукты повысятся на вышеуказанные %%, … последуют массовые расчеты, до остановки фабрики включительно…»[6]. Судя по всему, фабричная администрация и Правление разделяли эту точку зрения и не предполагали дальнейшего обострения ситуации, поскольку никаких мер для предупреждения возможной забастовки в данном случае предпринято не было.
Возвращаясь непосредственно к тем четырем объявлениям, которые были вывешены в фабричных корпусах 8 июня, обратим внимание на содержание просьб рабочих разных отделов. В них присутствует очевидное сходство: 3 из 4 объявлений зафиксировали крайне ограниченный список требований: повышение заработной платы (формулировки разнятся в зависимости от отдела), отпуск дров в кредит и «выдача денег заимообразно на разные домашние надобности»[7]. Несколько расширенный список просьб был предъявлен лишь рабочими новой фабрики. Это заставляет с большим доверием относиться к словам уже упоминавшегося нами «унтер-офицер дополнительного штата» И. Кулакова, который в донесении на имя начальника ЯГЖУ от 12 июня указал следующее: «Из слов самих же рабочих можно заключить, что все предъявленные требования к администрации фабрики были разработаны исключительно кучкой неблагонамеренных людей, которая предъявила требования, не считаясь с условиями жизни остальных рабочих»[8].
Правление, отказывая в исполнении заявленных рабочими в первых числах июня просьб, использует не только формулировку «удовлетворены быть не могут» (причем, объявления содержат объяснение причин отказа), но и «будут рассмотрены». Так, отказывая в выдаче ссуд «на разные домашние надобности», владельцы предприятия напомнили, что «ссуды могут быть выдаваемы лишь на похороны и на постройку и на ремонт домов». На целый ряд просьб рабочих новой фабрики, предъявивших самый широкий список требований, Правление ответило «будут рассмотрены», что отнюдь не являлось отпиской или завуалированным отказом. К примеру, обещав рассмотреть просьбу о приглашении в фабричную больницу глазного врача, Правление выполнило данное обещание: через короткое время «специалист по глазным болезням» уже вел амбулаторный прием пять дней в неделю с 11:00 до 15:00 в помещении фабричной больницы[9].
Спокойный и обстоятельный тон ответов Правления (независимо от их содержания) на просьбы и требования рабочих в целом характерен для начального этапа такого двустороннего диалога. Но, получив отрицательный ответ, рабочие очень часто вновь обращались с тем же или несколько расширенным списком просьб. В этой ситуации их тоже ожидал отказ, только уже без объяснения причин. Кроме того, и тон объявлений заметно меняется. Нередко ответ правления звучал уже следующим образом: «Просьбы ваши удовлетворены быть не могут, о чем Правление неоднократно сообщало вам предшествующими объявлениями». По этой схеме развивалась ситуация на ЯБМ в июне 1912 г. Получив отрицательный ответ, рабочие мануфактуры не успокоились. 9 июня было вывешено объявление Правления рабочим старой фабрики, являвшееся ответом на просьбы, заявленные ими накануне, 8 июня. Причем, список был расширен и включал в себя 15 пунктов, многие из которых повторяли просьбы рабочих новой фабрики, поданные 6 июня. Правление, как и следовало ожидать, ответило отказом[10]. 11 , 13 и 14 июня появляются еще четыре объявления, обращенные к отдельным группам рабочих, суть и содержание которых практически не отличаются от предшествующих, а вот общий тон и конкретные формулировки становятся более жестким[11]. О том, что атмосфера на фабрике, вопреки ожиданиям, накаляется, говорится в донесении начальнику ЯГЖУ от 12 июня: «…при беспрерывной агитации кучкой молодежи среди рабочих фабрики… с целью вызвать последних к забастовке за последнее время им удалось склонить на свою сторону до 1/3 части рабочих… идет беспрерывное брожение…»[12]. В этой ситуации предприниматели решили не изменять установившейся после гг. практики: один раз заявив о невозможности удовлетворения тех или иных требований рабочих, Правление не отступало от этого в ходе продолжавшегося трудового конфликта, полагая, что дальнейшие уступки будут расценены как проявление слабости, и это не только не успокоит ситуацию на ЯБМ, но, наоборот, спровоцирует продолжение (усиление) беспорядков.
Объявление Правления от 14 июня свидетельствует, что трудовой конфликт перешел на новую стадию: работницы прядильно-ватерных и крутильного отделений новой и старой фабрик «работы на машинах прекратили и, хотя на фабрику являются, к работам не приступают»[13]. В связи с этим хозяева предупреждали рабочих, что Товарищество не будет платить за время простоя не только неработающим, но и тем, кто «лишены будут возможности работать по вине бастующих». Следующая часть объявления была отпечатана крупными буквами, видимо, чтобы подчеркнуть значимость этой информации и серьезность намерений Правления:
«В ЗАКЛЮЧЕНИЕ – ПРАВЛЕНИЕ ОБРАЩАЕТСЯ К БЛАГОРАЗУМИЮ РАБОЧИХ МАНУФАКТУРЫ И ПРЕДЛАГАЕТ ИМ ОТНЕСТИСЬ К НАСТОЯЩЕМУ ОБЪЯВЛЕНИЮ СЕРЬЕЗНО И ПОВЛИЯТЬ НА ОТДЕЛЬНЫЕ ГРУППЫ РАБОЧИХ, УСТРАИВАЮЩИХ ЧАСТИЧНЫЕ ЗАБАСТОВКИ, В ТОМ СМЫСЛЕ, ЧТОБЫ ОТ УСТРОЙСТВА ТАКОВЫХ ЗАБАСТОВОК ОНИ ОТКАЗАЛИСЬ, ИБО ЗАБАСТОВКИ ЭТИ НА ОБЪЯВЛЕННЫЕ РЕШЕНИЯ ПРАВЛЕНИЯ ОКАЗАТЬ ВЛИЯНИЯ НЕ МОГУТ, А МЕЖДУ ТЕМ ОНИ ЛЕГКО МОГУТ ПОВЕСТИ К ОСТАНОВУ ВСЕЙ МАНУФАКТУРЫ, А ЗАТЕМ И ЗАКРЫТИЮ ЕЕ, ЧТО ОСТАВИТ ВСЮ МАССУ РАБОЧИХ БЕЗ ЗАРАБОТКА НА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ»[14].
Как видим, следующим шагом Правления было предупреждение о возможной остановке всего производства в случае, если включившиеся в стачку рабочие не приступят к своим обязанностям. Поскольку предупреждение на возымело действия, на следующий день, 15 июня, в фабричных корпусах было вывешено объявление, которым до сведения рабочих доводилось, что
«ЕСЛИ С 1 ЧАСУ ДНЯ СУББОТЫ, 16-го СЕГО ИЮНЯ работы в прядильно-ватерных и крутильном отделениях Новой фабрики НЕ БУДУТ ОБЫЧНЫМ ПОРЯДКОМ ВОССТАНОВЛЕНЫ, ТО С 4-х ЧАСОВ УТРА ПОНЕДЕЛЬНИКА, 18-го СЕГО ИЮНЯ, НОВАЯ ФАБРИКА, ВСЛЕДСТВИЕ НЕВОЗМОЖНОСТИ ПРОИЗВОДИТЬ РАБОТЫ, БУДЕТ ЗАКРЫТА, А ВСЕМ РАБОЧИМ НОВОЙ ФАБРИКИ БУДЕТ ВЫДАН РАСЧЕТ»[15].
Обычно если в объявлении точно указывалась дата, когда рабочие должны вернуться к станкам, и в этот день оборудование по-прежнему простаивало, Правление выполняло обещание – работы на ЯБМ прекращались, объявлялся локаут, и через несколько дней появлялось объявление о начале нового набора работников на предприятие. В данном случае хозяева отошли от этого правила, поскольку часть работниц вернулась к станкам. Для остальных объявление от 17 июня устанавливало новый срок возвращения к работам – 18 июня[16]. Но и это не привело к восстановлению обычного порядка работ на фабрике. Поэтому в объявлении от 18 июня Правление информировало работников:
«ВВИДУ НЕПРИСТУПА ВАТЕРЩИЦ И КРУТИЛЬЩИЦ К РАБОТАМ 16-го ИЮНЯ В 1 ЧАС ДНЯ, ЗАКЛЮЧЕННЫЕ С НИМИ ДОГОВОРЫ НАЙМА ТОВАРИЩЕСТВОМ РАСТОРГАЮТСЯ, ПРИЧЕМ ОЗНАЧЕННЫЕ РАБОТНИЦЫ СЧИТАЮТСЯ УВОЛЕННЫМИ.
ДОГОВОРЫ ЖЕ НАЙМА С ОСТАЛЬНЫМИ РАБОЧИМИ НОВОЙ ФАБРИКИ ПРЕКРАЩАЮТСЯ С СОБЛЮДЕНИЕМ ЗАКОННОГО СРОКА.
О ДНЕ ВЫДАЧИ ПРИЧИТАЮЩЕГОСЯ ЗАРАБОТКА БУДЕТ ОБЪЯВЛЕНО ОСОБО»[17].
В объявлениях от 21 и 22 июня Правление сообщало, что Новая фабрика вновь откроется 26 июня и «желающие поступить на работы… должны подать о сем собственноручно подписанное заявление»[18]. Это была своего рода точка в развитии данного трудового конфликта. Надо отметить, что после 14 июня рабочие разных отделов продолжали обращаться к владельцам с просьбами, в основном повторявшими уже упоминавшиеся пункты, но Правление твердо придерживалось заявленной с самого начала позиции.
Мы постарались наметить лишь некоторые линии возможного использования информации, заключенной в объявлениях рабочим, для изучения механизмов трудовых конфликтов на дореволюционных российских предприятиях. Объявления представляют собой перспективный источник, способный расширить наши представления по различным вопросам, связанным с изучением рабочего движения, социальной политики предпринимателей, помогающий выявить закономерности, стереотипы поведения рабочих и предпринимателей в конфликтных ситуациях, определить какие меры правление и фабричная администрация использовали для «снятия» и предупреждения конфликтов. Привлечение, наряду с фабричными объявлениями, других источников (например, донесений полицейских чинов или отчетов фабричных инспекторов) позволит с большей детальностью выявить механизмы развития трудовых конфликтов в российской промышленности начала ХХ века, построить их типологию.
[1] – к. и.н., Историко-архивный институт РГГУ.
[2] Работа поддержана РГНФ (проект № а).
[3] Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф.7952. Оп.8. Д.61. Л.13, 70, 96, 97.
[4] Так, в период революционных событий гг. объявления практически всегда появлялись на следующий день после заявления требований (а иногда и к вечеру того же дня).
[5] ГАРФ. Ф.7952. Оп.8. Д.61. Л.9.
[6] Там же. Л.10.
[7] ГАРФ. Ф.7952. Оп.8. Д.61. Л.13, 70, 96, 97.
[8] Там же. Л.18.
[9] Там же. Л.187.
[10] ГАРФ. Ф.7952. Оп.8. Д.61. Л.16-17.
[11] Там же. Л.15, 64, 91, 94.
[12] Там же. Л.10.
[13] ЦДНИ ЯО. Ф.394. Оп.5. Д.80. Л.193.
[14] Там же.
[15] ГАРФ. Ф.7952. Оп.8. Д.61. Л.63.
[16] Там же. Л.85.
[17] Там же. Л.62.
[18] Там же. Л.75, 77.
