Между тем, известно, что предвзятое отношение, в частности, проявляли к культуре Востока, полагая, что Запад – носитель прогресса, а Восток - выражение костного, затаенного коварства. Так, несмотря на то, что "поэзия народов Востока была животворным источником, к которому приходили прозаики и стихотворцы Европы, Америки, относились к ней с пренебрежением, игнорировали ее самобытность, считали варварской"[38]. К сожалению, и сегодня все еще проявляется пренебрежительное отношение Запада к Востоку. Современный европоцентризм, исходя "из концепции мира" полагает, что "Запад с их историческим укладом, политикой, религией, культурой, искусством представляет собой единственную и безоговорочную ценность, противостоящую "неправильности" и "неразвитости" восточного мира"[39].
Бесспорно, что стремление Запада к планетарному верховенству связано напрямую с его стремлением к однополярному миру, противоречащего демократическим принципам – равноправия и свобод всех стран и народов. В наше время, с открытием "всех концов света", мир переживает мощный пассионарный толчок, связанный с появлением новых культурных ареалов, расширением формата международного диалога, весьма актуальной представляется идея равноправия Запада и Востока, родственной близости всех наций и народов, поэтически выраженная Олжасом Сулейменовым:
Нет Востока
И Запада нет.
Нет у неба конца
Нет Востока
И Запада нет.
Два сына есть у отца,
Нет Востока
И Запада нет.
Есть Восток и Запад
Есть большое слово –
Земля
В свете интенсификации межкультурных взаимодействий, возрождения субкультурного этнического многообразия на всем постсоветском пространстве первостепенной задачей является определение круга произведений, позволяющих постигнуть типологическое родство между разными литературами, осмыслить в контексте сегодняшнего времени национальные и общемировые литературные тенденции, гуманизировать социальные отношения, сближать разные нации и народы.
В плане сказанного, немаловажное значение, наряду с другими инонациональными литературами, приобретает корейская литература, в частности, поэзия ХХ века, феномен которого инициирован тягчайшими событиями, происходившими на Корейском полуострове: тридцати пятилетней японской оккупацией, гражданской войной, утратой семейных, родственных связей, общего для народа, истории, культуры, литературы, определен высоким ее духовно-нравственным смыслом, связанным не только с рефлексией национальной судьбы, но с раскрытием чудовищности, трагичности для человечества "века-волкодава", века злодеяний и преступлений, бесчисленных жертв и потерь, выражением благородных чувств – чувства всепрощения, великодушия, добродеятельности, способствующих повышению толерантности в отношениях между народами, преумножению их духовных ценностей. Все это обуславливает необходимость ведения межкультурного диалога. Своеобразие корейской поэзии, инициированное национальным и вселенским духом выразилось в основных ее лейтмотивах. Поскольку отдельные из ее лейтмотивов, такие как – порабощенная Родина, любовь к Отечеству; тоски и одиночества получили отражение в современной науке, поэтому мы попытаемся рассмотреть недостаточно исследованные мотивы, те, которые связаны с запросами сегодняшнего времени. К числу таких лейтмотивов относится мотив великодушия, всепрощения. Непреходящая ценность произведений, связанных с этим мотивом, обусловлена тем, что добродеятельность, по словам , обладает объединяющей силой. "Великодушие, - писал он, - роднит самые разнообразные души и порождают самую твердую связь"[40].
Благодаря великодушию, всепрощению погасли вражда, ненавистное отношение многочисленных народов к немцам, корейцев к японцам, китайцам, французов к англичанам и т. д. Благодушие является мерилом, мудрости, добродеятельности. Известно, что, будучи ребенком, Марина Цветаева узнала из рассказов матери, что Пушкин простил смертельно ранившего его Дантеса, и с тех пор она разделила мир на два мира и осталась в мире, где был поэт. Великодушие, добродеятельность, всепрощение становится мотивом в произведениях разных поэтов. Примером тому может послужить любовная лирика и Ким Соволя. Герои их произведений "Я Вас любил, любовь еще быть может…", "Желание" и "Цветы багульника" Ким Соволя наделены чувством благородства, они не только великодушно прощают своим любимым, неразделившим с ними любовь, но желают им обрести счастье с другими[41].
Из глубин народных потрясений, человеческих злодеяний и преступлений рождается у героя Ли Хо У не ненавистное отношение, а чистота помыслов. Мученическая жизнь не ожесточила, не сломила силу его духа. Он призывает жить без вражды и слез, как живут цветы:
Не смотри же слезливыми глазами
На этой скупой, бесчеловечной улице,
Где ненависть сильнее любви
Попробуем жить как цветы,
Ах, попробуем жить
"Ветреная пустыня"
Тот же мотив в стихотворении "Лунный свет" Ли Хо У:
Грязь и ненависть в сердце исчезли
Осталась Любовь.
В едином дыхании чистом сливается мир.
"Лунный свет"
Незыблемое великодушие героя показано в стихотворении "Никогда" Син Дон Ена. В нем ключевое слово "Никогда" обретает смысл нравственной мотивации:
Никогда
Муки ненависти не испытывал
Никогда
Великодушие, сострадание, добродеятельность основа духовных предписаний мировых религий. Этим, во многом, обусловлен интерес писателей, поэтов к религиозной теме в искусстве, литературе. Обретение независимости республиками бывшего Союза обусловило религиозный всплеск, духовный Ренессанс. Новое отношение к религии было закреплено в официальных документах государственных органов, в частности, "Законом о свободе вероисповедания", "О свободе совести и религиозных объединениях". Во всех республиках стали возводиться церкви, мечети, увеличилось число духовных семинарий, систематизировалась работа миссионеров из разных стран. Вместе с тем, человечество пока еще не избавилось от религиозного экстремизма, от неравноправного положения религиозных конфессий, популяризации отдельных из них, которые нередко происходят в последнее время и только способствует возникновению противоречий между представителями разных конфессий[42]. К тому же общество, воспитанное на атеизме, на лозунгах типа "Религия – опиум для народа", "Коммунизм без религии" не имеют опыта религиозных отношений и поэтому отдельные из них проявляют пренебрежительное отношение к духовным ценностям. Последствия антирелигиозной культуры сказывается также в том, что некоторые граждане не изжили страх, проявляют недоверие, подозрительность к приезжим миссионерам. Наряду с этим появилась реальная угроза, связанная с сектанством, метастазы которой охватывают все новые и новые территории, отравляют умы и зомбируют людей самых разных возрастов. Все это говорит о необходимости введения работы по религиозному просветительству, раскрытию культурно-образовательной консолидирующей роли религии, воспитанию веротерпимости. Такая необходимость продиктована и тем, что в каждой стране, будь ли она полиэтническая или моноэтническая представлены самые различные религиозные конфессии и пренебрежительное отношение к какой-либо отдельно взятой конфессии отзывается во всем мире. Примером тому служит реакция мусульманского мира на карикатуру пророка Мухаммеда. Действенную роль в религиозном просвещении общества может сыграть литература. В сокровищнице мировой литературы имеются уникальные произведения, которые помогут осмыслить сущностные гуманистические основы религии, выражающие общечеловеческие идеалы добра, милосердия, истины, обуславливающих духовную общность самых различных религий, воспитывающих в каждой личности уважительное отношение к иноверцам, религиозным ценностям.
В число таких произведений входят многие образцы мировой литературы, включая русских авторов, "Подражания Корану", Марина Цветаевой "Молитва", "В раю", "День Благовещения", Максимилиана Волошина "Руанский Собор", "Реимская Богоматерь", произведения И. Шмелева "Лето господне", М. Булгакова "Мастер и Маргарита" и мн. др., творения корейских поэтов Ким Соволя "Студеным вечером", Ю. Чжи - Хван (перевод Ким Рехо) "Книга жизни", Юн Дон Чжу( перевод Г. Амановой) "Крест", Сон Кан (Чон Чхоль) "Два каменных Будды" (перевод А. Ахматовой). Одной из особенностей произведений на религиозную тему является выражение идеи о том, что религия есть неотъемлемая часть социального бытия и духовной жизни народа. Это видно из стихотворения Ким Соволя "Студеным вечером"
Бледная луна над забором
Давным-давно уже упавшим почти
И уставшим охранять храм села
Где в скалах воронов пара ширяет крыльями
Или - стихотворение "Два каменных Будды" Сон Канн (Чон Чхоль):
Два каменных Будды
Налево стоят у дороги
Их ветер овевает
Их хлещут дожди и метели
Завидуй! Не знают
Они человеческих разлук
Здесь "Два каменных Будды" воспринимаются как часть социальной жизни героя, отсюда они соотнесены с его эмоциональными раздумьями и переживаниями, связанными с познанием им тяжести разлук.
Вот еще один пример, стихотворение "Крест" Ю Дон Гжу, свидетельствующее о том, что религия стала духовным сосредоточием жизни общества. В нем впечатление героя от увиденного солнечного луча, висевшего на кресте, на самой верхушки церкви вызывают у него раздумья о высоте религиозного духа:
То солнечный луч, бежавший вослед сейчас висит на кресте
На самой верхушке церкви
Возможно ли взобраться так высоко, почти до самого шпиля
Откуда не слышно совсем колокольного звона?
Благодатный потенциал нравственной мотивации содержится в стихотворениях Ю. Чжи-Хван "Петух в Иерусалиме", "Книга жизни", в которых раскрывается духовная сила религии. Так, в стихотворении "Книга жизни" образ Аллаха воссоздан как образ добродетеля, врачевателя людских душ. К нему обращаются и в радости и в несчастье:
Мои знания не подвергались злу сомнения.
Мое существование также не обременено
Ни любовью, ни ненавистью
Когда жизнь, как заболевшее дерево,
Окажется в затруднительном положении.
Я уйду в далекую, далекую Аравийскую пустыню
Там все гибнет в песках,
В пустоте и печали вечной жизни
Лишь только дух Аллаха
Страдает и бродит каждую ночь
В горячих песках.
Чжи-Хвана "Тайна жизни" рождает ассоциации близкие произведению "Подражания Корану". Это удивительное творение подтверждает слова , сказанное о всемирной отзывчивости, способности поэта сделать родными, близкими чужие гении. По поводу этого стихотворения, Пушкин, находясь в северной ссылке, в письме брату Льву писал: "Я тружусь во славу Корана". Действительно, по стилю "Подражание Корану", как справедливо отмечают пушкиноведы, близко духовной оде. В нем проявилось трепетное отношение поэта к религиозным ценностям. Известно, что божественное начало Пушкин связывал со свободой, "самостояньем человека, величием его", с миссией поэта пробуждать в людях добрые чувства. Такое отношение к Богу помогло поэту уловить сходство Корана с христианскими заповедями, проповедующими чистоту помыслов, милосердие, сочувствие обездоленным, неприятие лжи, корыстности "дрожащих тварей". Это и определило нравственную позицию поэта. Будучи русским человеком, он проявляет высочайшую почтительность к иной вере, становится яростным ее проповедником:
Мужайся ж, презирай обман,
Стезею правды бодро следуй.
Люби сирот, и мой Коран
Дрожащей твари проповедуй!
Творцу молитесь, он могучий:
Он правит ветром в знойный день
На небо насылает тучи
Дает земле древесну сень
Пушкин, как и Ю. Чжи Хван показал пророка творцом всего доброго и поборником нечестивых:
И все пред богом притекут
И нечестивые падут
Пушкина и Ю. Чже-Хвана в качестве героя образа пророка иноверцев, выражение им любви к нему говорит о гуманистической сущности, о том, что для поэтов важно не внешнее благонравие, не "торговля с совестью", а истинная добродеятельность. В разрешении вопросов, связанных с гуманизацией социальных отношений, с этнической и межэтнической консолидацией, неоценимое значение имеет мотив трагической разъединенности людей, получившее выражение в мировой литературе, в том числе, в корейской поэзии ХХ века, обусловленный продолжающейся с эпохи холодной войны национального противостояния, болью, страданиями разделенного народа. Порожденные этим эмоциональные размышления связаны с раскрытием пагубности национального противоборства, необходимости воссоединения народа. Отсюда мотив разъединенности людей в корейской поэзии тесно переплетается с мотивом сближения и объединения наций. Я не специалист в области политики, экономики, хотя информация о бедственном положении северян, нации, признанной во всем мире, как одной из самой трудолюбивой, об очередном их голоде вызывает во мне боль. Что меня беспокоит больше всего? Социально-гуманитарные, духовные аспекты, утеря общности национальных интересов, единого национального духа, дискретность, продолжающаяся обособленность, закрытость Севера, создающие серьезные сложности на пути объединения Полуострова. Согласитесь, что вожделенные встречи разъединенных семей в 2000 году и в последующие годы, включая 2007 год явились свидетельством потепления между Севером и Югом, но по своей трагичности сравнимы с ужасами Средневековья, с "пиром во время чумы", так как они обнажили великую скорбь отцов и детей, муки и страдания народа, лишенного свободы, прав перемещения, воссоединения с родными и близкими, этнического и межэтнического общения, высветили несостоятельность политической силы, наносящей как никто вред своему народу, от которого больше всего страдает собственная страна. Полярность духовного сознания и мировоззрения единого народа во многом усугубляет разъединенность страны, создает политическую нестабильность в регионе, ослабляет ее имидж и роль в мировом сообществе и ложится черным пятном на всех корейцев, где бы они не проживали. Вот почему сегодня, чтобы ускорить процесс воссоединения Юга и Севера Кореи важно активизировать не только политические, экономические, но и культурно-просветительные рычагн, использовать духовный опыт многочисленных соотечественников, живущих за рубежом. Не нужно никаких доказательств того, что на службу объединения Полуострова весьма важно поставить духовные факторы, в частности, литературу, хотя бы уже по одному тому, что "насущным хлебом литературы является именно человеческое разнообразие и безобразие. "Она, литература, подчеркивал в своей Нобелевской лекции И. Бродский, оказывается надежным противоядием от каких бы то ни было - известных и будущих попыток тоталитарного массового подхода к решению проблемы человеческого существования. Выбирай мы наших властителей на основании читательского опыта, а не на основании их политических программ, на земле было бы меньше горя"[43]. Литература, как межкультурный феномен, проявляет себя в диалоге культур, диалоге литератур. Для введения межкультурного диалога необходимо четкое представление о ценностях мировой литературы, в том числе корейской, с целью выявления потенциала, связанного с мотивами трагичности разъединения, необходимости сближения, объединения людей. У сожалению, пока еще в общем процессе книжной индустрии есть немало проблем, связанных с вызовом современности в духовной сфере. Одна из них связана с агрессией массовой культуры Запада, пропагандирующих, в основном, жестокость, насилие, появление анклава серой литературы. Все еще крайне мало произведений корейской литературы, как классической, так и современной, переведенных на русский язык, или же высших образцов литературы СНГ, включая Центрально-Азиатскую, на корейский язык. К тому же эпизодический характер носит презентация книжных анклавов, нередко в процессе проведения не учитывается актуальность тем. Так, в Южное Корее корпорация "КЕБО СЭНМЕН" совместно с книжным магазином "Кебо мунго" провели уникальную кампанию под названием " 140 книг, дающих силу душе" ("Маыме химыль чунын чхэк 140 сон") Однако среди сгруппированных по 7 секциям темам книг, не была представлена художественная литература по злободневным проблемам современности – религией, толерантностью, святостью братских уз. Понятно, что для обеспечения сотрудничества между большой литературой и большим читателем нужны грандиозные капиталовложения государств не только на уровне промышленности (машиностроения, нефтяных и газовых, текстильных отраслей), но и на уровне культуры, для издания антологии, анклавов переводной литературы, позволяющих сформировать в читателях благородные чувства, вызывающие к забвению вражду и ненависть, к этническому и межэтническому сближению. Ведь ясно, что бедственное положение Севера, прикрываемое мнимым благополучием, изолированность от внешнего мира, во многом связана с узостью общественного сознания, читательского кругозора, скудным представлением о жизни других стран и народов, спровоцировано господствующей чучхэской философией, ставшей для общества идеологией, религией, ограниченностью числа теле и радиопередач, отсутствием должной мобильности на всех уровнях: социально-политическом, экономическом, культурном, религиозном.
В этой связи примечательной представляется мысль о том, что " постоянная пропаганда в условиях отсутствия альтернативных источников информации, конечно, дает свои результаты. У значительной части населения, видимо, еще сохраняется довольно одностороннее, обрывочное или искаженное представление о процессах, происходящих в других странах и мире"[44]. Вследствие сказанного, можно полагать, что продолжающееся национальное противоборство обусловлено не только полярностью экономики, но и духовной сферы, открытостью в отличие от Севера Юга, его участием в мировых интеграционных процессах, укрепляющих силы национального духа, уклад жизни и человеческих взаимоотношений страны, характеризуемой в мире "страной экономического чуда". Мотив трагической разъединенности людей, необходимость братского отношения народов друг к другу близок был представителям разных литератур.
Подлинно художественное воплощение он получает в русской литературе в памятнике "Слово о полку Игореве", в творчестве , , А. Блока, дисседентской поэзии ХХ века. Отношение русских поэтов к разъединенности людей, нации носит активный, императивный характер. Говоря об этом, мы вспоминаем "золотое слово" князя Владимира в "Слове о полку Игореве", призывавшего разделенных междоусобицами, распрями русских князей к объединению, Лермонтовское стихотворение "Сосна", в котором изображение природы приобретает лирический смысл в силу его символичности, выражения трагичности обособления, разъединенности людей, пронизанный вселенским духом протест А. Блока против ужасов войны, призыв к братской консолидации:
Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные объятья
Пока не поздно – старый меч в ножны
Товарищи, мы станем - братья
Стремление к братству, горячее желание укрепить у своих соотечественников стремление к сплочению, единению народа получило выражение в творчестве корейских поэтов ХХ века. Об этом проникновенно писали Ким Гван Соб "Зимний день", Ким Ен Хо "Трактир", Чон Чель "Юг и Север", Ли Сон БУ "Чолладо", "Рисовые колосья" и многие другие.
Ярким примером эмоционального раздумья о судьбе разъединенного народа, о его сплочении и единстве служит стихотворение Ли Сон БУ, в котором его заглавие "Рисовые колосья" выражен этнокультурный компонент, первозначный для человеческого существования, подчеркивающий близость его корейцам. Не случайно, уже с самого начала символический смысл "Рисовых колосьев" ассоциирован с народом, с его стремлением к объединению, тесному сплочению.
Рисовые колосья, поддерживая друг-друга
Прислоняясь друг к другу, растут
Солнечным теплом наливаясь
Созревают. И тяжелее все больше
В ближнем опору находят.
Видишь, это народ сплачивается все больше
Подставляя плечо друг другу.
Видишь, в думах, без вины, обвиненных,
Яркий огонь раздувается.
Льет ли осенний дождь,
Но, горечь обиды с лица смывая,
Рис сохраняет свою чистоту
Эмоциональная тональность стихотворения выражена посредством символики, олицетворения, повторов целевой конструкции в начале строк (рисовые колосья, поддерживая друг друга, рисовые колосья, танцуя), эпитетов (солнечное тепло, яркий огонек, неисчерпаемая любовь). Использованная автором эмоционально-экспрессивных языковых средств позволило поэту выразить животворное начало, вобравшее в себя глубочайшую мудрость народа, осознание им необходимости сближения, консолидации нации, восприятие своего народа как части мироздания.
Все сказанное говорит о многогранной, неоценимой роли, которую в жизни человеческой играет литература.
, ПАГУОШ: ДИАЛОГ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. БИБЛИОГРАФИЯ * | M. Andreyeva, E. Pugaeva PUGWASH: DIALOG CONTINUES. BIBLIOGRAPHY |
"Выиграна война, но не мир!"
А. Эйнштейн
Пагуошское движение ученых
Пагуош себя не исчерпал: международное движение ученых корректирует тактику перед лицом новых угроз [Текст] / А. Емельяненков // Российская газета. – 2007. - № 000(4408). – С. 5.
, К 50-летию Пагуошского движения ученых [Текст] / // Экология и жизнь. – 2007. - № 10, 11.
Пагуошское движение [Текст] // hirosima/scepsis/ru/movement/mov.
Пагуошское движение [Текст] // www. *****/articles/109/1010985/1010985al. htm.
В Италии состоялась 57-я юбилейная Пагуошская конференция ученых [Текст] // www. *****/news/shownews. aspx? id=2d54e407-482e-4ebl-990c-27dec4e0cad1...
Безопасность через сотрудничество
, Россия и Япония : долгий путь к мирному договору [Текст] / // Вестник ДВО РАН. – 2005. - № 4. – С. 20-28.
Основные тенденции современной международной ситуации в Восточной Азии [Текст] / А. Воронцов // Проблемы Дальнего Востока. – 2007. - № 3. – С. 27-40.
Южные Курилы и обещание Хрущева – 50 лет спустя [Текст]/ В. Головнин // Эхо планеты. – 2006. - № 44-45. – С. 20-21.
От "Временного соглашения об острове Сахалин" (1867 г.) [Текст] / В. Елизарьев // Россия и АТР = Russia and the Pacific. – 2007. - № 1. – С. 107-116.
, Роль России в шестисторонних переговорах по ликвидации ядерной угрозы на Корейском полуострове [Текст] / Л. Забровская // Проблемы Дальнего Востока. – 2007. - № 5. – С. 32-38.
, Российский вектор политики Китая: новые веяния и старые проблемы [Текст] / // Россия и АТР = Russia and the Pacific. – 2005. - № 3. – С. 92-99.
, О некоторых тенденциях внешней политики КНР в 2007 г. [Текст] / // Россия и АТР = Russia and the Pacific. – 2007. - № 2. – С. 135-139.
Международные конфликты и их урегулирование [Текст] / А. Никитин // Мировая экономика и международные отношения. – 2006. - № 2. – С. 3-16.
Острова преткновения [Текст] / А. Островский // Владивосток. - № 000. – С. 16-17.
О некоторых аспектах совершенствования российско-китайского стратегического партнерства [Текст] / В. Портяков// Проблемы Дальнего Востока. – 2007. - № 5. – С. 18-31.
Военная политика Японии [Текст] / П. Сидоров// Зарубежное военное обозрение. – 2007. - № 7. – С. 7-11.
, Южнокорейская политика безопасности в региональном и глобальном контексте. Взгляд из Сеула [Текст] / // Проблемы Дальнего Востока. – 2007. - № 3. – С. 61-69.
Вооруженные силы Японии: современное состояние и перспективы развития [Текст] / А. Шлындов// Проблемы Дальнего Востока. – 2007. - № 4, 5.
Гуманизация социальных отношений
Источниковедение и историография манихейства в Китае: (Обзор западных и китайских исследований) [Текст] / А. Алексанян // Проблемы Дальнего Востока. - № 2. – С. 144-158.
, Современная национальная и религиозная политика в Синьцзян-Уйгурском автономном районе [Текст] / // Россия и АТР = Russia and the Pacific. – 2007. - № 3. – С. 105-109.
, Восьмая Тихоокеанско-азиатская конференция по изучению Кореи [Текст] / // Восток: Афро-азиатские общества. – 2007. - № 4.
Распространение буддизма в Японии: синто-буддийский синкретизм [Текст] / Д. Главева // Проблемы Дальнего Востока. – 2001. - № 3. – С. 139-151.
, Трудовая миграция из КНДР в Россию (середина 1940-х – 2003 гг.)[Текст] / Л. Забровская// Проблемы Дальнего Востока. – 2005. - № 5. – С. 62-72.
, Самоидентификация Китая: цивилизационно-культурный и исторический аспекты [Текст] / , В. Цюн // Вестник Моск. Ун-та. Сер 18. Социология и политология. – 2007. - № 2. – С. 27-44.
, Учение о комплиментарности в этнологии [Текст] / // Соционика, психология и межличностные отношения: человек, коллектив, общество. – 2007. - № 000. – С. 42-48.
, Традиционные и нетрадиционные конфессии в Туве : история и современность [Текст] / // Восток: Афро-азиатские общества. – 2007. - № 1. – С. 16-32.
, Народы Сибири в социокультурном пространстве Евразии: ценностные предпочтения и межэтнические установки [Текст] / . , // Социологические исследования. – 2007. - № 5. – С. 62-69.
Российский вектор в глобальной китайской миграции [Текст] / В. Портяков// Проблемы Дальнего Востока. – 2006. - № 2. – С. 10-21.
-Л., В Китае задумались над социальными проблемами [Текст] / Ж.-Л. Рока// Свободная мысль. – 2007. - № 5. – С. 35-41.
, Социальное развитие национальных районов Северо-Восточного Китая ( гг.) [Текст] / // Россия и АТР. – 2007. - № 3.
, Межличностное взаимодействие в российской семье [Текст] / // Вестник Моск. Ун-та. Сер. 18. Социология и политология. – 2007. - № 3. – С. 80-91.
Северо-восточная Азия: экологическая безопасность
Амур – общая река: проблема трансграничных бассейнов [Текст]// Экос-информ: Федеральный вестник экологического права. – 2007. - № 5. – С. 4-36.
Проблемы естественной фауны и флоры в Китае [Текст] / Е. Бирюлин // Проблемы Дальнего Востока. – 2007. - № 3. – С. 101-112.
, Влияние р. Сунгари на загрязнение р. Амур органическими веществами : гидрохимическая и микробиологическая оценки [Текст] / , , // Вестник ДВО РАН. – 2007. - № 4. – С. 27-34.
Китай : Экологический вызов [Текст] / Б. Коммонер // Мировая экономика и международные отношения. – 2005. - № 12. – С. 76-85.
Экологическая статистика. Опыт Китая [Текст] / В. Лапердина // Проблемы Дальнего Востока. – 2007. - № 4. – С. 135-139.
, Международные соглашения о контроле над трансграничным перемещением объектов фауны и флоры на Дальнем Востоке [Текст] / // Россия и АТР = Russia and the Pasific. – 2007. - № 2. – С. 105-112.
, Геополитическое значение магистрального нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан [Текст] / , // Транспортное дело России. – 2006. - № 12. – Ч.2. – С. 22-24.
, Зимний гидрохимический режим Амура [Текст] / // Вестник ДВО РАН. – 2007. - № 4. – С. 35-43.
* Опубликовано: Вестник Российской академии наук. 2007. Т. 77, № 10. С. 938―947
© РЫЖОВ Юрий Алексеевич, академик, председатель Российского Пагуошского комитета при Президиуме РАН
© ЛЕБЕДЕВ Михаил Александрович, ученый секретарь Российского Пагуошского комитета при Президиуме РАН
[1] Виноградова Пагуошского движения // История советского атомного проекта: Документы, воспоминания, исследования. Вып. 2. СПб.: РХГИ, 2002. С. 340.
[2] К истории создания Пагуошского движения // Фундаментальные исследования физикохимии металлических расплавов: Памяти академика . М.: ИКЦ "Академкнига", 2002. С. 466-467.
[3] Справка о беседе академика с Б. Расселом и профессором Пауэллом: [25 окт. 1956 г., Чирк, Уэльс] // Архив Российского Пагуошского комитета при Президиуме РАН. Оп. 1. Д. 2: Переписка 1956–1958 гг.
[4] Ротблат Дж. Михаил Миллионщиков в Пагуоше // Архив Российского Пагуошского комитета при Президиуме РАН. Оп. 3. Д. 113: Материалы к рукописи "Академик : Сопричастность времени", 1999–2004.
[5] Топчиев угрозу атомной войны // Правда. 19августа.
[6] Сисакян сосуществование, урегулирование спорных вопросов и международное сотрудничество на современном этапе: [Докл. на 4-й Пагуошской конференции] // Архив Российского Пагуошского комитета. Оп. 1. Д. 4.: Мат-лы IV Пагуошской конференции ученых (Баден, Австрия, 1959 г.)
[7] Виноградов о // , Петрова : 1913―1973. Грозный: Книга, 1990. С. 63-64.
[8] Lebedev M. The Russian Pugwash Committee // Pugwash Newsletter. 2006. Vol. 43, no. 1. P. 74-75.
* © СМИРНОВ Сергей Маратович, к. т. н., ведущий специалист Центра международных исследований МГУ им. адм.
[9] См. статью указанных авторов "Юбилей Пагуошского движения", стр. 64 данного бюллетеня.
[10] Там же
[11] См., например, "Сущность концепции обеспечения национальной безопасности Японии и ее значение". Материалы из монографии "Проблемы безопасности в Азии". М., "Европеум-Пресс", 2001.
[12] Iran: Nuclear Intentions and Capabilities. National Intelligence Estimate. http://www. dni. gov/press_releases/_release. pdf
* © ХРУСТАЛЕВ Владимир Владимирович, ведущий специалист Центра международных исследований МГУ им. адм.
* © ГАПОНЕНКО Вадим Сергеевич, директор Центра международных исследований МГУ им. адм.
* © ЛЫСЕНКО Леонид Константинович, Институт защиты моря МГУ им. адм.
* © ГОЛИКОВ Александр Петрович, Восточный институт ДВГУ
Источники:
1. Ethnologue Database. Summer Institute of Language
2. Robert Angus, Prestige and the local dialect: the social role of Shanghainese in Shanghai,
3. Robert Barnett, The Babas are dead: Street talk and contemporary views of leaders in Tibet. Proceedings of In-ternational Association of Tibetan Studies. August 1999
4. Robert Barnett, The Chinese frontiersman and the Winter Worms: Chen Kuiyuan in T. A.R., . His-tory of Tibet Seminar, St. Andrew’s University. August 2001
5. Dru C. Gladney, Dialogic Ethnicity: the Making of the Muslim Nationality in China, East-West Center, Hawaii
6. Dru C. Gladney, Islam in China: Accommodation or Separatism. Symposium ‘Islam in Southeast Asia and Chi-na’, HK, Nov-Dec 2002
7. Jonathan N. Lipman, White Hats, Oil Cakes, and Common Blood: The Huizu in the contemporary Chinese State.
8. Religious Minorities in China. Minority Rights Group International, Report 2001 ISBN 1 897
[13] Жёлтый император (Хуан-ди) – предок людей, живших в бассейне Жёлтой реки, т. е. северных китайцев. Красный император (Чи-ди) – предок южан, выжигавших участки леса для земледелия
[14] Так, китайцы эпохи Мин ( гг.) совершенно спокойно приняли итальянца Маттео Риччи, говорив-шего по-китайски и подражавшего поведению конфуцианских учёных.
[15] Известно, что значительная часть монгольского меньшинства не принимала участия в торжествах по по-воду "повышения" статуса региона. Для монголов это означало утрату автономии и, пусть формального, права на родную землю.
[16] На севере буддизм распространялся завоевателями кочевниками и представлял, первоначально, инород-ную силу. На юге же эта религия проникала вместе со странствующими проповедниками из Индии и юго-восточной Азии (самый известный - Бодхидхарма), умело адаптировавшими свою проповедь к местным ус-ловиям и культам.
[17] По шанхайски приветствие звучит как нун хао, в отличии от ни хао в пекинском диалекте. Вопреки распро-странённому мнению, используются совершенно разные иероглифы
[18] Мусульмане этой части страны (Цинхай) были обращены в ислам сравнительно поздно – после монголь-ских завоеваний. До этого они были буддистами и у них сохранилось множество пережитков доисламских культов. В тоже самое время, традиционная солидарность мусульман делает их идеальными торговцами.
[19] Естественная северная граница исторического Тибета
* © ЗАБРОВСКАЯ Лариса Вячеславовна, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН
[20] Цзинь — государство и династия ( гг.) чжурчжэней, завоевавших Китай в на-чале ХII в. В состав Империи Цзинь входила территория современных северо-восточных и северных районов, а также восточная часть территории современного автономного района Внутренней Монголии КНР.
[21] Территориальные споры — по всему периметру // газ. Владивосток. 2 ноябр. 2007 г. Доступно: http://www. *****/2237/Ekskluziv_V/Ostrova_pretknovenija_Territorialnyje_spК сожалению, редакция газ. “Владивосток” быстро убрала отзывы китайских читателей, оставив только пожелания южнокорейского автора.
[22] Русская тихоокеанская эпопея. Хабаровск: Кн. изд., 1979. С. 575; Русско-китайские от-ношения. . М.,1958. С. 34.
[23] Там же. С. 577; С. 40.
[24] Забровская миропорядок в Восточной Азии и формирование межгосударственных границ (на примере китайско-корейских отношений в ХУП-ХIХ вв.). Владивосток: Изд-во ДВГУ. 2000. С. 9.
[25] Пи Хун. Вопрос об исторической принадлежности о-ва Сахалин // Лиши яньцзю. Пекин. 1981. № 5. С. 178-192. (на кит. яз.)
[26] Там же. С. 178.
[27] Ван Дэхоу. О торговле между народами местности Саньсин в эпоху Цин // Русские первопроходцы на Дальнем Востоке в ХVII--XIX вв. Владивосток: Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. 1998. Т. 3. С. 96.
[28] Пи Хун. Указ. соч. С.192.
[29] Рыжков , открытие и развитие Сахалина и Курильских островов. Южно-Сахалинск. 1960; Полевой Сахалина. Южно-Сахалинск. 1959.
[30] Ван Дэхоу. Указ. соч. С. 89.
* © ТКАЧЕНКО Борис Иванович, кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, профессор-консультант Мор-ского государственного университета имени адмирала
* © МЕЛЬНИКОВА Алина Анатольевна, директор Научно-технического информационного центра МГУ им. адм.
* © ХВАН Людмила Борисовна, профессор, Каракалпакский государственный университет имени Бердаха, Нукус
[31] Судьба России. М., 1998, с.554
[32] Там же, с. 701
[33] Цитируется по книге "Человек и культура. Основы культуроведения", М., Дрофа, 2001, с 47.
[34] Большой народ без малого // "Новый круг", №2, Киев, 1992, с. 209.
[35] Возвращение перспективы // "Вопросы литературы", М., 1988, № 1
[36] Иоганн Петер Эккерман. Разговоры с Гете. Ереван "Айастан", 1988, с. 211.
[37] Белинский на русскую литературу 1846 года. М., 1969, с. 18.
[38] См. "Художественный перевод как фактор взаимодействия литератур" В сб. "Мир духовной культуры человечества: язык, литература, искусство. Самарканд, 2006, с. 119.
[39] Цитируется по книге "Человек и культура", М., "Дрофа", 2000, с.357.
[40] Собрание мыслей . М., 2003, с. 334
[41] Подробно об этом см: Ким Соволь. Лирика. Издание подготовил Ким Рехо. М., 2003, с. 150
[42] Булдаков Петербург в условиях межкультурного взаимодействия России и Запада. // Санкт-Петербург – полиэтнический мегаполис. Санкт-Петербург, 2003, с. 15.
[43] *****. Библиотека. Москва. Нобелевская лекция И. Бродского. Электронная версия. НИТ. Нобелевские лауреаты.
[44] . Массовое движение в КНДР на рубеже веков // Корея – новые горизонты. М., 2005, с.90
* © АНДРЕЕВА Марина Игоревна, ведущий библиограф информационно-библиографического отдела НТИЦ МГУ им. адм.
© ПУГАЕВА Елена Витальевна, заведующая отделом отдел библиотечного обслуживания НТИЦ МГУ им. адм.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 |
