Так вот понимаете, коллекционная работа должна финансироваться достойно, стабильно и непрерывно, и вот тогда появится перспектива преодоления критического этапа в истории отечественной биотехнологии. А надо признать, что пока, пока это положение всё-таки остаётся критическим.
Ну хотя сегодня тоже говорили, что остаётся потенциал ещё в институтах Российской академии наук биологического профиля, и, в принципе, биотехнологии всех стран проходили свои взлёты и падения, так что и мы выберемся.
Но что для этого необходимо делать? Следующий, последний слайд. Извините, ради Бога.
Необходимо, нужно разработать систему оценок и детальную провести инвентаризацию коллекций с дальнейшим формированием, с последующим формированием в национальных центрах микробногенетических с целевым долгосрочным финансированием. И здесь, мне кажется, акцент нужно делать на коллекциях, которые прошли экспертизу и являются членами Всемирной федерации коллекций культур.
Вы знаете, необходимы государственные гарантии сохранения коллекционного фонда. Поэтому нужно ускорить принятие закона о микробных ресурсах, и в этом законе должны быть четко прописаны права и обязанности коллекций, прописаны механизмы и формы государственной поддержки таких центров.
Ну и необходимо, конечно, формирование национального коллекционного фонда микробных ресурсов для биотехнологий, а это, как Лев Владимирович говорит, потребует совершенствования правовой базы в разделах "доступ ресурсов", "защита прав интеллектуальной собственности" и, наконец, "справедливое распределение прибыли от использования ресурсов в ходе биотехнологических разработок", успех которых во многом зависит от правильного выбора того или другого микроорганизма.
И следующий слайд. Потому что микроорганизмы могут делать всё, если мы знаем, как их об этом попросить.
Спасибо. Извините, ради Бога.
Председательствующий. Спасибо, Ирина Борисовна.
Значит, , Роспатент. И следующий .
Добрый день, коллеги. Я представляю здесь службу по интеллектуальной собственности - Роспатент. И хотела бы, естественно, обратить внимание на те проблемы, которые связывают Роспатент с вопросами коллекций микроорганизмов.
А действительно, связь самая непосредственная, самая прямая. Почему?
Речь идет о том, что Россия охраняет как интеллектуальную собственность живые организмы, и наиболее ярким представителем их являются штаммы микроорганизмов. Но для того, чтобы охранять такие объекты живой природы, необходимо их депонирование в специальных коллекциях. То есть коллекции должны быть приспособлены для целей национальной патентной процедуры.
Напомню, что сейчас охрана интеллектуальной собственности осуществляется в соответствии с частью четвертой Гражданского кодекса. К сожалению, в Гражданский кодекс не вошли указания на то, что необходимо депонирование, в частности, вот штаммов микроорганизмов. Но в регламент такое указание вошло. И для нас очень важно, все собрания, все вот такого рода мероприятия, которые так или иначе могут привести к утверждению коллекций для целей национальной процедуры.
Патент действует 20 лет. Для того чтобы получить патент на штамм микроорганизма необходимо его депонирование. Более того, необходимо предоставлять в Роспатент справку из коллекции, которая подтверждает неизменность, допустим, штамма в течение 20 лет, то есть в течение срока, на который распространяется действие патента. Коллекция также обязана предоставлять третьим лицам, допустим, образцы штаммов, если это необходимо для проведения сравнений, выяснения, получен ли новый штамм или не новый.
Какая ситуация в нашей стране? Вы знаете что еще в 1980 году наша страна подписала Будапештский договор о международном признании депонирования микроорганизмов для целей патентной процедуры.
Россия является правопреемником Советского Союза. Но что получилось? Только три коллекции оказались признанными Всемирной организацией интеллектуальной собственности, они выставлены на сайте ВОИСа, но этих коллекций явно недостаточно.
В то же время вся система отбора коллекций, контроля, регистрации и так далее, рухнула в 90-х годах. И сейчас необходимо ее восстановить.
Мы получаем регулярно письма из разных уголков страны от представителей различных коллекций, которые просят их зарегистрировать, но Роспатент потерял вот эту вот способность, или то, что ему предоставлялось право создания перечня коллекций, и постольку поскольку мы не можем ни проконтролировать работу коллекций, ни проконтролировать условия сохранности штаммов, и так далее и так далее, нужна, как я уже говорила, нужно восстановление всей системы регистрации коллекций для целей национальной процедуры, их контроля, поддержания в них, так сказать, жизнеспособности этих коллекций. Без депонирования невозможна охрана интеллектуальной собственности в этой области, а ведь это очень-очень важный вопрос. Тем более, вы понимаете, что без охраны интеллектуальной собственности никакая модернизация экономики и вообще страны невозможна.
Поэтому мы с интересом прослушали предложение Надежды Васильевны Школкиной о создании межведомственной рабочей группы, которая, возможно, как-то продвинет этот вопрос. А вопрос-то стоит в том, чтобы организовать некую межведомственную комиссию, которая будет отбирать коллекции, каким-то образом организует контроль за их работой, постольку-поскольку мы, проведя анализ, как я говорила, ситуации в нашей стране, мы обнаружили, что коллекции есть. Более того, некоторые из них сохранились со старых времён, некоторые организовались в настоящее время, но все они имеют разное право собственности, все они подчиняются разным организациям от РАН до МОН. То есть Министерство образования, академия наук, Минсельхоз и так далее. То есть разные ведомства регулируют действие этих коллекций, и поэтому нужна, по-видимому, некая на правительственном уровне комиссия, которая бы могла их объединить и разработать некий порядок их работы с точки зрения национальной патентной процедуры.
Поэтому нам бы очень хотелось, ещё раз я хотела коротко сказать, рассмотреть вопрос о создании межведомственной комиссии для подготовки нормативных документов, обеспечивающих утверждения перечня коллекций, уполномоченной осуществлять от имени государства депонирование для целей национальной патентной процедуры. Возможно, утвердить правила, и так далее, и так далее.
В принципе мы уже даже в порядке вот такой своей инициативы разработали... У нас есть перечень всех этих коллекций, у нас есть даже правила, которые мы, в общем-то, разработали на основе зарубежной практики и анализа тех документов, которые ранее у нас существовали. И нам бы очень хотелось, чтобы эти документы пригодились, были использованы в работе. И, пожалуйста, я обращаюсь к президиуму, мы готовы и поработать и в рабочей группе и, может быть, представители Роспатента войдут и в некую правительственную комиссию. Так что я хочу заверить, что материалы у нас есть, и хочу обратить ваше внимание, что вопрос этот очень серьёзный, и без помощи руководящих органов его не решить одному Роспатенту.
Спасибо за внимание.
Председательствующий. Спасибо большое, Елена Александровна.
- ООО "Национальная биотехнологическая компания". Следующим выступит . Пожалуйста.
Спасибо.
Уважаемые депутаты Государственной Думы, уважаемые коллеги! мы сегодня обсуждаем чрезвычайно важную тему. Все мы понимаем и знаем, что в мире идёт очень быстрое развитие биотехнологии, все мы знаем, что наша страна к такому быстрому развитию сейчас не готова, мы отстаём и нужно многое делать. Поэтому такие обсуждения, подобные сегодняшнему, представляются крайне важными, поскольку определяется комплекс мер, который надо совершить для того, чтобы нормализовать эту ситуацию.
То решение, которое сегодня нам предлагается, проект решения, на наш взгляд, очень хорошее, правильное, хотя в нём кое-что нужно бы поправить, но об этом я скажу немножко позже.
Теперь хотел бы отметить, что я очень признателен Анатолию Ивановичу Мирошникову за то, что он поднял одну очень важную, мне кажется, фундаментальную задачу, фундаментальный вопрос. Предмет нашего сегодняшнего обсуждения будет никому не нужен, извините, если не будет в стране биотехнологической промышленности, если она не будет быстро развиваться. Сейчас этого нет.
А корень вопроса, как мне представляется, состоит в том, что основу биотехнологических производств составляет в любой стране крупнотоннажное биотехнологическое производство. Крупнотоннажные биотехнологические производства, которые были в стране, мы сейчас практически утратили, немного кое-что производим мы, кое-что производит "Сиббиофарм", но это значительно меньше, чем то, что мы производили и могли бы производить. Если убрать крупнотоннажные биотехнологические производства в стране, тогда останутся некоторые фрагменты того или другого вида биотехнологических производств, которые, конечно, не могут создать нормальную среду для развития и нормальный спрос на биотехнологические исследования, и нормальный институт для развития биологических наук, коллекций и прочих вещей.
Очень правильно об этом говорил академик Мирошников, поэтому я эту тему не развиваю. Только хотел бы отметить, что главным вопросом тут, оказывается, если присмотреться, становится развитие биотехнологической промышленности и в первую очередь, крупнотоннажного производства, за ним уже всё остальное потянется.
Теперь очень важный момент, мне кажется, который надо тоже подумать и, может быть, немножко как-то отразить в решениях. Все условия работы центров, о которых тут говорится, и прочие вещи, они должны в максимальной степени, как нам представляется, регулироваться законами, именно законами.
Подзаконными актами можно определять только некоторые частные вопросы. Если мы пойдём по другому пути, то мы тогда впадём в ситуацию, когда у нас ничего не будет толкового, поскольку тогда у нас те бюрократические работники, которые будут осуществлять руководство развитием биотехнологических производств, будут стараться решать свои задачи, а не те задачи, которые стоят перед отраслью Но эту тему, я думаю, вряд ли надо особо развивать, но максимально нужно, конечно, определять всё законами.
И особо важный вопрос, о котором правильно говорили уже целый ряд выступающих и которые отражены в материалах, которые нам даны. Конечно, сейчас категорически плохая ситуация с вопросами собственности и с вопросами оборота генетических ресурсов.
Если мы, производственники, какой-то создаём штамм у себя, находим, вычленяем как-то его там, нашими научными кадрами что-то там решаем, то мы не имеем никакой гарантии, что завтра к нам не придёт кто-нибудь и не скажет, что мы этот штамм получили незаконно. Мы совершенно не защищены в этих вопросах.
Поэтому в таких условиях развиваться нормально ни промышленность, ни наука не может. И это кричащая ситуация, которую нужно, конечно, как можно быстрее решать. Проект закона такой крайне необходим. И очень хорошо, что эта тема отражена в проекте решения.
Теперь. Очень хорошая идея, очень хорошо, что она отражена, это создание биологических ресурсных центров. Эти биоцентры, конечно, нужны. И это та форма, которая будет, как нам представляется, прекрасно работать. Но какие функции должны осуществлять эти БРЦ?
Здесь записана одна, на наш взгляд, весьма скромная функция. Это организация, предоставляющая услуги по хранению живых клеток геномов и биоинформации. Только услуги по хранению и ничего больше. Но, в принципе, ведь если посмотреть, как нам представляется (может быть, я ошибаюсь), ну, наверное, должны эти центры заниматься не только хранением каких-то клеток, но они, наверное, должны и могут изучать и, вообще, биоразнообразие в области микроорганизмов. Могут создавать коллекции каких-то объектов, которые могут представлять потенциальный интерес в дальнейшем для промышленного использования, если говорить с нашей колокольни. Могут создавать интерес для того чтобы в дальнейшем путём селекции или генетических изменений создавать те штаммы микроорганизмов, которые потом будут востребованы.
Председательствующий. Александр Иванович, это всё есть, это всё есть.
Возможно. Я...
Председательствующий. Мы показывали цели и задачи, и функции. Это в контексте там сказано.
Хорошо.
Теперь я хочу сказать, что сейчас у нас есть, на мой взгляд, только верхушка пирамиды, вот эти организации, которые занимаются хранением коллекций, но нужно создавать и ещё другие направления в развитие этих центров.
И последнее. Конечно, надо этот момент, мотив, наверное, надо отразить здесь в решении. Должен быть установлен порядок, в соответствии с которым любое производственное предприятие, исследовательские организации, имели бы возможность приобрести эти необходимые ему биотехнологические материалы, штаммы, всё что ему потребуется, приобрести в соответствующем центре и не за какие-то астрономические суммы. Это, во-первых.
И, во-вторых. Можно создать порядок, чтобы я мог в ГНЦгенетике заказать или в Пущино, заказать изменение имеющегося у меня биоматериала, и опять-таки, не за какие-то фантастические деньги, которые с меня иногда спрашивают, когда я пытаюсь что-то сделать, значит, а с каким-то частичным финансированием из государственного бюджета.
Вот если мы такую схему выстроим, тогда, наверное, мы сможем сдвинуть эту ситуацию, которая у нас сейчас в стране сложилась.
Спасибо за внимание.
Председательствующий. Так, слово предоставляется Носову Александру Михайловичу, Институт физиологии растений РАН имени Тимирязева. И следующий выступит . Пожалуйста.
Я буквально несколько слов скажу по трем направлениям.
Во-первых, я, конечно, согласен с Анатолием Ивановичем, что развитие биотехнологий очень важно, и без него коллекции могут быть не востребованы, но это возможен и обратный случай, когда мы потеряем коллекцию, и тогда биотехнология, в общем-то, просто в принципе не может возникнуть.
И вот я скажу про культуру растительных клеток, и здесь хотел бы проиллюстрировать три момента, что почему необходимо именно законодательная система регулирования коллекций.
Штаммы культур клеток, ну как-то традиционно почему-то считают, что это растениеводство, но это не так, культура клеток - это основа очень многих биотехнологий, и к сожалению, почему-то очень многие вот как-то для этого вот такой мыслью является, такая мысль является странной, хотя на самом деле в мире сейчас уже очень активно развивается биотехнология на основании культур клеток.
И здесь вот второй аспект, то, что здесь связано не только с биотехнологией, сколько еще с гораздо более серьезной проблемой сохранения редких и исчезающих видов, то есть это экология.
Не секрет, что очень многие лекарственные растения исчезают, а потребность фарминдустрии очень и очень высока. И, например, получение таксола, вы знаете, что три, для того чтобы сделать один курс химиотерапии, надо уничтожить три дерева тиса взрослых, столетних. И сейчас при помощи культур клеток в нескольких странах, я уже знаю, что это Германия, это Корея, получают при помощи культур клеток.
Так что здесь и биотехнология, и сохранение исчезающих видов, что является очень важным.
И второй аспект, то, что, к сожалению, вот в отличие, я не совсем специалист в микробиологии, насколько можно восстановить уникальный штамм, но восстановление уникального штамма высших растений, в принципе, невозможно. Если вы теряете штамм, то вы потеряли его навсегда.
И вот в этом аспекте вот такие коллекции культур растительных клеток, к сожалению, вот я согласен с многими выступающими, я очень коротко буду говорить, мы не получили ни копейки на поддержание коллекций культур клеток высших растений. У нас есть, зарегистрирована всероссийская коллекция культур клеток высших растений, но она полностью поддерживается вот на энтузиазме сотрудников, на Институте физиологии растений, который поддерживает это, но если мы уже теряем штаммы, если мы потеряем, то они, у нас есть штаммы, которые и тис, и очень многие штаммы, которые, ну около нескольких десятков, которые могут быть потом востребованы в биотехнологии.
И, наконец, последнее, что вот здесь затраты на поддержание вот такого типа коллекций, коллекций животных клеток, о которых еще будут, наверное, говорить сегодня, совершенно другие, чем для микробных.
Поэтому вот я поддерживаю выступление Сергея Павловича, что здесь должно быть очень четкое, помимо того, что это прописано что ли обязанность коллекций, но должны быть их четкое функциональное разграничение, то есть какие функции эта коллекция, не только сохранение, не только выдача, но и просто вот, государственная поддержка тоже нужна. И безусловно, правовая охрана. То есть каким образом обменивать культуры клеток высших растений, вообще, к нам очень многие обращаются, но мы ничего не даем, поскольку это вообще не прописано.
Поэтому вот я просто хотел бы обратить внимание именно на необходимость государственной поддержки, образование центров, эти центры должны быть, действительно, определенная иерархия этих центров, и безусловно, не только функции, но и обязанности по вот этим коллекциям.
Вот, наверное, всё, что я хотел сказать.
Председательствующий. Спасибо большое.
Слово предоставляется Дмитрию Викторовичу Гельтману, Ботанический институт имени Комарова Российской академии наук. И следующий выступит .
Добрый день, дорогие коллеги. Спасибо, что дали слово ботанику в преимущественно микробном сообществе.
Дальше, пожалуйста.
Я буду говорить о гербарных коллекциях, и в общем, шире о ботанических. Вот такое нехитрое приспособление как гербарий, гербарный образец, с которым, наверное, все знакомы со школьных времен, это этикетка и само растение, это тем не менее очень серьезная вещь.
Дальше, пожалуйста.
Гербарный образец, только гербарный, и любой коллекционный образец, несет достоверную и всегда проверяемую информацию произрастания растения, а зоологически - об обитании животного в определенном месте в конкретный момент времени. А сведения о произрастании растений, не подтвержденные гербарным образцом, не могут считаться достоверными.
Дальше.
И гербарий - это такой же важнейший инструмент в изучении биологического разнообразия, как телескопы для астрономии, ускоритель для ядерной физики. Именно поэтому гербарные коллекции и вообще ботанические, как и зоологические - это важнейший элемент национальной научной инфраструктуры. Дальше, пожалуйста.
Гербарный образец полифункционален, может использоваться в самых различных... это сейчас и, кто думал 10 лет назад, что из сухого гербарного образца можно выделять ДНК? А вот выделяется и всё прекрасно. И, в общем-то, человек, который собирает этот образец, далеко не представляет, вообще говоря, как он будет, может использоваться дальше.
Дальше слайд, пожалуйста.
Особое значение имеют ваучерные образцы. Гербарные, я всё, что я говорю, относится, в общем-то, и к зоологическим коллекциям. Подтверждающие систематическую принадлежность объекта. Часто очень тратятся огромные деньги на исследование неизвестно чего, и, в результате, эти исследования оказываются обесценены. Дальше, пожалуйста.
Вообще исследования биологического разнообразия, которое, вот выходят какие-то публикации, это, по существу, гербарный образец, пропущенный через исследователя. Дальше.
Не обязательно вот таким древним способом, может, и с применением самых таких современных приборов. Дальше, дальше, пожалуйста.
В России, где-то между 160-170 гербарных коллекций с общим фондом чуть меньше 16 миллионов образцов, вот примерно так они расположены, как на этой карте. Самой разной ведомственной принадлежности, что, в общем, и неплохо. Дальше.
Но вот 40 процентов всех гербарных коллекций находится в учреждении, которое я представляю - Ботанический институт имени Комарова Российской академии наук. И хранятся они, по большей части, в зданиях. Самое... недавно микологический гербарий нам удалось пристроить, а вообще-то, 1912 года постройки. Дальше.
Бывают и такие коллекции. Вот это, грубо говоря, то, что не вмещается на гербарный лист. Самые разные, которые вот тоже имеют и научное, и практическое, например, коллекция древесин. И я бы отметил то, о чём сегодня говорили, и общекультурное, и историческое значение.
Дальше, пожалуйста.
Ну, проблемы, о которых здесь говорилось, у нас практически все те же самые. То есть, гербарные, как и другие коллекции, специально не финансируются. И показатели деятельности учреждений, вот у нас стремление сейчас всё измерить величиной Хирша, в общем-то, как раз, в первую очередь, бьют по коллекционному делу, потому что оно такое очень специфическое, сочетающее... Это нельзя называть чисто технической работой, но и не всегда это чисто научная работа.
Конечно, нужно специальное финансирование. Я бы особо отметил реконструкцию существующих и строительство новых современных коллекционных хранилищ для, хотя бы для, в том числе и гербария нового национального значения. И, что для нас и для зоологов, может быть, связано особо - это создание национальной программы оцифровки важнейших научных коллекций и предоставление их в Интернете, чтобы, ну, не обязательно нужно было ехать в Петербург, чтобы это всё увидеть.
Дальше, пожалуйста.
Пожалуй, вот, что не было сказано сегодня - это то, что в России нет... говорилось, что нет юридической основы для наделения научных коллекций каким-то особым статусом. Между прочим, такой опыт, вообще-то, есть и не так далеко. На Украине и в Белоруссии, где есть, в законодательстве этих стран есть понятие "научного объекта, являющегося национальным достоянием страны". Там есть процедура получения такого статуса, ведётся реестр, и худо-бедно, такие объекты, например, из примерно сорока гербариев Украины восемь такой статус имеют. Худо-бедно, хоть какие-то деньги они получают, которые, наверное, все проблемы не решают, но всё-таки тем не менее. Вот, пожалуйста, если бы Госдума это инициировала, конечно, это касается не только коллекций. Но, вообще-то, надо, наверное, такое делать в нашей стране. Дальше, пожалуйста.
Да, вот ещё и учёт и так далее. Я не знаю, есть ли здесь представители Министерства природных ресурсов, но вот с Конвенцией СИТЭС, там есть такая вещь, как учёт коллекций именно для этих целей этой Конвенции. Ну, сколько можно, коллеги? Ну, это же простое дело, вообще-то говоря, ведомственное. Оставят наших учёных фактически в положении, ну, при котором, по существу, мы должны скрывать свои результаты, особенно в отношении публикаций по редким и исчезающим видам.
Дальше, пожалуйста.
И, знаете, я бы остановился вот на таком аспекте, который... но нас, наверное, всё-таки в большей степени касается, хотя мы востребованы многими. И силовыми ведомствами, и много, кем. Но тем не менее вот достойное содержание естественно научных коллекций в самом широком их понимании (ботанических, зоологических), это показатель цивилизованности государства и просвещённость его политической элиты. Очень хороший, на самом деле. И вот нашему учреждению скоро будет 300 лет. К его основанию имел отношение Пётр I. Но вот я бы хотел вспомнить другого государственного деятеля, без которого, наверное, наше учреждение не было тем, что оно есть, это Министр внутренних дел, граф Виктор Павлович Кочубей, который добился (вот именно он добился, а не ботаники) создания императорского ботанического сада в 1823 году. И вот когда Кочубей писал Александру I обоснование, говоря современным языком, вот реорганизация, он употребил такие слова: "нынешнее состояние ботанического сада на Аптекарском... неприлично для российского правительства". И в общем были выделены средства. То есть Империя в общем-то не полная без императорского ботанического сада и всем ему сопутствующему.
Вот точно также, если мы говорим там... Я не люблю этого всего, но величие России о нашем престиже, то вот такие вещи должны содержаться, ну, как минимум, достойно. И вот, знаете, сейчас пытаются, какие-то есть тенденции, создание чего-то как бы с нуля. Ну, вот "Сколково", дай бог ему здоровья, понимаете. Но ведь серьёзно, это специалисты не очень поверят в серьёзность намерений, если они вот, приехав из "Сколково", увидят содержание, в каком находятся наши ботанические и зоологические коллекции.
Спасибо за внимание.
Председательствующий. Спасибо большое, Дмитрий Викторович.
Слово предоставляется Чернову Альберту Николаевичу. И следующий выступит профессор Пинаев.
Уважаемые депутаты Государственной Думы, уважаемые коллеги! В первую очередь я хочу остановиться, что стремительное развитие биотехнологии, это шаг будущего для Российской Федерации. И один из аспектов развития биотехнологий - это обеспечение биологической безопасности Российской Федерации. Мы говорили, сегодня было очень много хороших выступлений по непатогенным промышленным микроорганизмам. Хочется остановиться по патогенным, особо опасным патогенным, от которых зависит стратегическое обеспечение биологической безопасности Российской Федерации. Это средства диагностики, средства профилактики, средства лечения.
Я представляю Федеральное государственное бюджетное учреждение Федеральный центр токсикологического, радиационного и биологической безопасности. Он подчиняется Департаменту научно-технологической политики и образования Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, директор . И основные аспекты, которые я хотел затронуть в этом вопросе, что был издан, было постановление Российской Федерации от 01.01.01 года, это последний, наверное, документ в Российской Федерации, на основании которого все микроорганизмы были переданы в ведение непосредственно Российской академии наук, Комитета Российской Федерации по химической и нефтехимической промышленности, и микроорганизм - патоген для человека - в ведение Роспотребнадзора, микроорганизм сельскохозяйственный ветеринарного назначения - на Российскую академию сельскохозяйственных наук и Министерство сельского хозяйства. Это последний документ.
И ситуация на сегодняшний день органов таких исполнительной власти в ряде случаев нет. Ряд учреждений уже прекратило существование в Российской Федерации. И на сегодняшний день полностью реестр в каком состоянии находится каждая коллекция и в том числе и культур клеток, ... растений... клеток, это вопрос, который требует учёта и реестра.
По патогенным сразу хочу и остановиться, потому что уже история XX века насчитывает использование патогенов, 25 раз применялись биологические патогены в качестве оружия, терактов и так далее. И это центры должны быть национальные, государственные центры, которые содержатся и находятся в ведении только государства. Находятся в ведении государственной собственности.
Второй момент, на котором хочется остановиться, это какие коллекции у нас, уникальные коллекции. С 1960 года, когда был создан наш центр, собирались все патогены на территории Российской Федерации, которые вызывали заболевания животных, в том числе вы сегодня знаете, что ежегодно в мире умирает 500 миллионов человек от инфекционных заболеваний и в том числе 200 заболеваний представляют опасность как для человека, так и для животных. То есть здоровье человека на сегодняшний день это здоровье животных, и благополучие сельского хозяйства, успешное развитие сельского хозяйства. Это один из мощных этапов биологической безопасности.
Сегодня было выступление Роспатента, тоже хочется отметить, что сегодня в Российской Федерации отсутствует нормативно закреплённая документация по требованиям к национальной патентной процедуре. Вот наш центр тоже с постановления правительства имеет очень большую коллекцию, и вот этот вопрос важен и для нас, и для всей Российской Федерации, потому что те культуры микроорганизмов, и мы на сегодняшний день уже создаём уникальную коллекцию грибов. Вы сами знаете, что очень много продукции, которая идёт в Российскую Федерацию, поступает в Российскую Федерацию, она вся идёт по импорту, те же самые микротоксины, грибопродуценты и... системы.
Если мы столкнулись в системе фармацее то, что мы видим в аптеках, когда процент лекарственных средств импортного производства, с такой ситуацией мы можем столкнуться в других сферах, в других отраслях экономики. И хочется сказать, что в рамках регулирования, наверное, это должно быть отражено в федеральном законе, когда мы хотим сохранить всё биоразнообразие, начиная то, что может работать непосредственно на государство, то, что может работать на бизнес. И исходя из этого сделать свои... Спасибо за внимание.
Председательствующий. Спасибо.
Слово предоставляется Георгию Петровичу Пинаеву, Санкт-Петербург, Институт цитологии, профессор. И следующей у нас выступит . Пожалуйста.
Так, меня слышно? Дело вот в чём. Мне было очень грустно, что зачинания, так сказать, сегодняшней клеточной культуры вообще исчезли, их там не было, не существуют. Когда?
Дело в том, что эти же вопросы возникали много лет тому назад, и вместе с Юрием Анатольевичем Овчинниковым они обсуждались, как же сделать, как будет работать вообще какая-то молекулярная биология или клеточная биология, или клеточная биотехнология без клеток, без вот этих самых уникальных, стандартных клеток. И было решено создать всесоюзную коллекцию клеточных культур. Это 1978 год.
И она была создана постановлением Госплана Совета министров и президиумом академии наук. И она была создана, как мы сегодня видим, правильно. В каком смысле? Она была создана на основе объединения специализированных коллекций, которые нельзя было отрывать от тех, например, растительные клетки должны быть при растительном учреждении, для медицинских целей – при медицинском учреждении, где ведутся, потому что там есть как раз специалисты. Но для того чтобы это была коллекция, это надо было объединить. И правильно объединили, и был межведомственный совет, была межведомственная комиссия. И вот пока это существовало, это существовало, как говорится, де-юре.
Когда всё кончилось, осталось только де-факто, вот эта самая коллекция не существует в нашей стране, её нет. Она существует во всемирной федерации коллекций культур, она существует в европейской ассоциации тканевых культур, она существует для Италии, она существует для Германии как национальная коллекция Российской Федерации. Но у нас её нет.
То есть, с моей точки зрения, нужно, чтобы обязательно должны быть биологические ресурсные центры, это не важно как называть. Но важно иметь яблоко центральное, которое объединяет, и вот это центральное яблоко, оно достаточно должно быть представительным, специалистов высшего класса иметь для того, чтобы дальше уже могут быть другие вхождения. Это очень важно.
И вот эта коллекция, которая... Можно следующую? Она включает девять коллекций. Туда входят, в частности, и растительные клетки, о которых сейчас говорилось, но сейчас фактически в течение 10 лет никакой этой самой денежной помощи... финансовой помощи нет. Живут только, извините меня, многое для этой коллекции я делаю из своего собственного кармана, из своего, вот прямо беру, потому что иначе не будет работать. Так вот эти девять коллекций, здесь и медицинские учреждения, и растительные, и вот физиология растений и в Екатеринбурге, и в Петербурге - это вот те, которые... И в чём прелесть? Единые условия к требованиям по международным стандартам к тому материалу, который принят. Американская коллекция клеточных культур приглашает нас проводить занятия в Китае, как нужно делать коллекции. Да.
И что дальше? Дальше вот что. Можно следующий, ещё, дальше. Вот посмотрите, ну тут 2 тысячи, то на сегодняшний день уже больше, 2 тысячи 500 приблизительно - это постоянных клеточных линий вот в этих коллекциях. Около 700 авторских, которые депонированы, вот то, что депонирование, у нас всё время идёт вот это депонирование, только нет обратной связи. Это раз.
И второе. Поправка вот к этому. Не может коллекция, которая депонирует, отвечать за свойство клеточной линии, она может отвечать только за жизнеспособность, потому что свойства, которые, например, я вывел какой-то сорт или какое-то свойство, никто кроме него не знает, как это определить, а всё определить и эти антитела, и эти антитела, которые... дома производят, что невозможно. Поэтому за жизнь, за хорошее состояние ответственна коллекция. Совершенно верно. А вот тогда нужно привлекать специалистов, те, которые могут оценить, сохранила она свои свойства? Но, вообще, могу сказать, 30 лет у нас 300 тысяч ампул хранится и они все работают в любое время.
Теперь. 274 научных учреждения из разных городов ежегодно получают, приблизительно каждый день по два образца уходит в разные... То есть она всё время работает, иначе невозможно, не будет никакой не медицинской биотехнологии, ничего. Но при этом нужно, чтобы, не может быть конкурсов. Какой конкурс? И должна быть... Вот как были, программа была, создать, развивать коллекцию там, ресурсы, биологическое разнообразие ресурсов было. Это должны быть целевые программы, потому что, ну как: Эрмитаж давайте по конкурсу. Он есть Эрмитаж и будет Эрмитажем, но он должен жить на что-то. И сегодня действительно народ начинает уходить. И я вам обещаю, что если не будет никаких быстрых в этом отношении, народ начинает уходить. Я обещаю вам, что через два-три года все коллекции развалятся и вся работа, которая была сделана за 30 лет, пойдёт на... А, значит, если вы говорите, что биотехнологии.
В чём прелесть коллекций? Коллекция, прежде всего, коллекция - это лаборатория исследования клетки. Почему? Да, потому что вы не можете взять ни одной клетки, что растительной, что животной и начать биотехнологию. Как только вы вынули из организма, оно меняется. А как меняется? А вот этим коллекция и занимается. А как это вот в процессе культивирования? А все не культивируются. А, прежде чем вам внесут эти стволовые клетки, они теряют своё окружение и попадают и этим занимается коллекция, в частности. То есть она должна их поддерживать.
Вот это вот и вот это, если хотите, биобезопасность страны и это, без коллекции не будет развития биотехнологии и медицинских биотехнологий в частности. И теперь вот это я хочу подарить в доказательство того, что это не только на словах, а это опубликовано в 2004-м - это уже второе издание и на русском, и на английском языке. И известия об этом хранятся во Всемирной федерации, на сайтах, всё это доступно.
Но единственное, что... Да, статус, статуса нет, нет статуса и статус вот для всех ресурсов или что мы организуем, должен быть статус.
Но, чтобы не чиновники занимались, а чтобы решала вопросы комиссия специалистов. Это другое дело. Потому что иначе всё же уходит, понимаете? Смотрят на нули, но не на суть.
Юрий Анатольевич Овчинников понял это и собрал межведомственный совет, туда вошла Бутенко, например, Раиса Яковлевна, я вошёл, ещё кто-то, да? И мы смотрели глазами специалистов, и мы говорили: вот это хорошо - это плохо, а вот это надо - это не надо.
Извините, за...
Председательствующий. Юрий Петрович, понятно всё, что вы сказали. Спасибо большое. Спасибо большое.
Слово Шевелёвой Светлане Анатольевне. И в завершение выступит Василов Раиф Гаянович.
А. Спасибо большое.
Уважаемые коллеги, я как раз и хотела бы снова коснуться вопроса биобезопасности в сегодняшнем разговоре и поддержать тех коллег, которые говорили о том, что, да, безусловно, развитие практической биотехнологии - это сегодня, в общем-то, жизненно необходимый шаг для нашей страны и ускорение этой промышленности. Но я должна сказать ещё и о том, что без нормального функционирования депозитариев этот шаг тоже сделать будет весьма трудно. Это определяющее условие нормального развития практической биотехнологии и нормального оборота на потребительском рынке её продукции.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
