Стенограмма cто двадцать пятого заседания Совета федерации (стр. 2 )

Я приведу несколько иные цифры, чем приводил Евгений Викторович Бушмин. Число высокодотационных регионов увеличилось с 15 в 2001 году до 31 в 2002 году. Регионы с дефицитом бюджета, как сказал Бушмин, — с 42 до 63. Совокупный дефицит региональных бюджетов по итогам 2002 года составил 53 млрд. рублей.

К сожалению, эта тенденция сохраняется: мы сейчас отчитываемся об исполнении бюджета за 2002 год, но эта тенденция была и в 2003 году, она имеет место и в этом году.

Поэтому мне представляется, что, по-видимому, одной из главных задач, которую должен решать именно Совет Федерации как верхняя палата парламента, как палата, представляющая интересы регионов, должно быть урегулирование межбюджетных отношений.

В конечном счете, я четвертый раз перед вами здесь выступаю, мы должны внимательно подойти к выполнению конституционных норм о том, сколько средств бюджета должно оставаться в регионах и сколько должно идти в федеральный центр. Мне кажется, что сегодня при принятии соответствующего решения по исполнению бюджета за 2002 год необходимо обратить на это внимание в первую очередь Совета Федерации.

Также мы из года в год повторяем, и я полагаю, что в этом году для этого есть все основания (с учетом бюджетной революции, будем так говорить), что надо закончить тему о том, что ряд статей Бюджетного кодекса не соответствует закону о бюджете. Из года в год эта ситуация повторялась.

Законом о бюджете приостанавливается, по сути дела, действие статей Конституции, касающихся федерального бюджета. Если Бюджетный кодекс в чем-то устарел (совершенно очевидно, что за четыре года в нем появились явные пробелы), то нужно принимать новое в этом плане бюджетное законодательство и устранять практику, когда законом о бюджете приостанавливается действие статей Бюджетного кодекса и ряда статей, которые касались Счетной палаты.

Вы знаете, что совсем недавно состоялось решение Конституционного Суда, которое прямо указало Правительству, что законом о бюджете приостанавливать действие статей других законов (закона о ветеранах, закона о Счетной палате) оно не имеет права. Такие решения неконституционны. Был запрос сорока пяти сенаторов. Я думаю, что эту позицию по подготовленному заключению на бюджет следующего года нужно более жестко и четко отметить Совету Федерации.

Есть еще одно конкретное предложение. Я понимаю, что оно в какой-то степени дискуссионное. Вы знаете, что мы из года в год выявляем нецелевое расходование бюджетных средств. Недавно мы встречались с коллегой Малкиным. В его подшефном регионе (он сенатор от Бурятии) мы вышли на серьезные нарушения бюджетного законодательства. Это серьезные цифры. Если бы мы решали жестко и четко (я позволю себе здесь говорить совершенно откровенно) по закону, то изъятие 2 млрд. рублей нецелевых бюджетных средств из бюджета этого субъекта Российской Федерации, по сути дела, его бы обанкротило. Я таких примеров могу привести десятки, когда Счетная палата вынуждена вместе с Министерством финансов и казначейством идти на определенный компромисс.

Поэтому, мне кажется, можно пойти по европейскому и мировому пути. Там за нецелевое использование бюджетных средств отвечает (в том числе рублем, долларом или евро, в зависимости от страны) конкретно виновный в этом чиновник, конкретный чиновник, а не бюджетополучатели, не регион, не министерство или ведомство.

Я понимаю, что это вопрос дискуссионный, но мне бы очень хотелось, чтобы о нем в какой-то степени мог бы подумать сегодня и Совет Федерации – или с точки зрения законодательной инициативы, или через призму рассмотрения и обсуждения вопросов, связанных с подготовкой заключения по исполнению бюджета за 2002 год.

В целом в своем заключении Счетная палата зафиксировала, что подтверждает представленные Правительством данные по исполненному бюджету за 2002 год. Надеюсь, что те замечания и предложения, которые я высказал, будут учтены в нашей дальнейшей совместной работе. Мы очень рассчитываем на это. Еще раз благодарю за внимание.

Председательствующий. Я попрошу Вас не уходить, потому что сейчас будут вопросы.

Евгений Викторович, прошу Вас тоже быть готовым ответить на вопросы.

Также, уважаемые коллеги, информирую, что при рассмотрении данного вопроса присутствует заместитель Генерального прокурора Российской Федерации . Поэтому вопросы можете задавать всем троим: двум докладчикам и заместителю Генерального прокурора.

Коллеги, напоминаю, что сейчас будут вопросы и все, кто записался, выступят. Прения начнутся потом.

Первым я предоставляю слово Толкачеву Олегу Михайловичу. Пожалуйста.

, представитель в Совете Федерации от правительства Москвы.

Я хочу задать вопрос Сергею Вадимовичу.

, по результатам проверки Счетной палатой исполнения бюджета за 2002 год (мы сейчас не обсуждаем 2003 год, но по нему такая же картина) не исполнена статья 40 этого бюджета. Это субвенции городу Москве за исполнение столичных функций. Причем неисполнение это достаточно существенное. Из 6 млрд. рублей (по памяти говорю) 2,7 по 2002 году исполнено и 1,7 по 2003 году, хотя, повторяю, 2003 год сейчас мы не обсуждаем. Такая же картина складывается и по первому кварталу 2004 года.

Вы прекрасно знаете эту ситуацию. Конечно, это не столько к Вам вопрос, сколько к руководителям Минимущества. Но проверка проведена. Счетная палата очень активно по просьбе руководства Москвы вмешалась в этот вопрос.

Что нужно сделать, чтобы результаты проверки были исполнены, чтобы закон о бюджете был исполнен в полном объеме, чтобы это, назову так, безобразие не продолжалось из года в год, чтобы результаты проверки давали соответствующий эффект? И кто должен ответить за неисполнение статьи 40 бюджета, потому что сейчас уже нет ни министерства, ни министра? То есть как все-таки решить этот вопрос? Ведь и в 2004 году складывается такая ситуация.

Я согласен, тем более что из года в год коллеги из Счетной палаты принимают решение по данному вопросу, в том числе и совсем недавно, месяц назад, таковое было принято.

Мы направили наше представление в адрес теперь уже нового Правительства, возглавляемого Михаилом Ефимовичем Фрадковым. Отвечать должен тот, кто не исполняет закон о бюджете. У нас здесь присутствует заместитель Генерального прокурора, и пусть он в плане надзора посмотрит, почему Правительство не выполняет соответствующий закон о бюджете. Это первое.

Второе. Это более серьезный вопрос, и вы его тоже знаете. Совсем недавно, перед Новым годом, мы с вами дискутировали по нему вместе с Юрием Михайловичем Лужковым: надо ставить точки над i в вопросе разграничения имущества Москвы и федерального центра. Этот вопрос приобрел сегодня политический и спекулятивный характер. Москва — столица нашей Родины, России, и мне непонятно, почему мы постоянно пытаемся ее куда-то отделить. Когда нужно, мы вспоминаем, что это столица. Когда не нужно, говорим, что Москва — это регион, который искусственно "оттянул" на себя все культурные объекты. Но при этом мы должны еще учесть, что Москва направила почти 2 млрд. долларов из собственного бюджета на восстановление памятников культуры и истории нашей страны, находящихся здесь, в Москве. Вам, наверное, не надо рассказывать и сравнивать, каково состояние многих памятников в моем родном Ленинграде и в Москве. Поэтому Правительство должно поставить точки над i сегодня, тем более что есть принципиальное решение этого вопроса и у Президента.

И третье. Извините, я об этом скажу, коль откровенный вопрос был задан. Вы знаете мотив, по которому именно… Это не объяснение, оно незаконно, это мотив. Я вспоминаю, когда я был еще Председателем Правительства, мне также чиновники из Министерства финансов объясняли что-то о том, что Москва аккумулирует у себя более 80 процентов налогов, поэтому и так справится, нечего ей что-то давать еще. Это можно воспринять как некую мотивацию, но, в любом случае, Вы абсолютно правы: есть закон, есть в нем статья 40 и закон должен быть исполнен. Неисполнение закона влечет за собой определенную ответственность.

Все-таки что нужно сделать?

Исполнять закон. Мы свою позицию в представлении обозначили. Но не должно быть двойной идеологии, морали и лукавства. Другого пути я не вижу. Если вы что-то подскажете, я согласен воспринять. Я не знаю, что еще можно сделать.

Председательствующий. Вопрос задает Евгений Павлович Ильюшкин.

, представитель в Совете Федерации от Законодательного Собрания Владимирской области.

! Не могли бы Вы объяснить, почему наше Правительство очень активно работает над сокращением внешнего долга, в то время как внутренний вырос почти в два раза?

Опять вопрос не по зарплате, тем более нам в Счетной палате ее еще и не прибавили в отличие от Правительства. А если серьезно: если мы с вами с этим не согласны (а логика в Вашем вопросе есть), то давайте поменяем наше представление о бюджете хотя бы на следующий год и заложим в нем погашение внутренних долгов в большей степени, чем внешних.

Объяснение у Министерства финансов понятно какое – наши международные обязательства. После дефолта было подорвано доверие к стране. Идут большие проценты. Я совсем цинично, может быть, отвечу: народ наш потерпит и это. А вот западные кредиторы на нас в этой связи будут смотреть не очень приязненно. Вопрос правильный по сути своей. Когда есть достаточно большой профицит, мы этим гордимся. Я вообще не очень-то гордился бы большим профицитом. Это не бесспорный вопрос на самом деле при 40 процентах нищего населения. Я думаю, что вопрос о погашении внутреннего долга сегодня уже назрел, и при политической, и при экономической стабильности, и при хорошей конъюнктуре цен на нефть.

Председательствующий. Пожалуйста, Андрей Петрович Вавилов, Ваш вопрос.

, представитель в Совете Федерации от Законодательного Собрания Пензенской области.

Сергей Вадимович, Вы в своем выступлении опять затронули вопрос о внутренних офшорах. Мы здесь уже говорили на эту тему. Но все-таки за последние четыре-пять лет кто там эти офшоры использовал, кто не использовал, на какую сумму? Вот про "ЮКОС" все знают. А по остальным-то как? Кто из них был честным налогоплательщиком, а кто?..

Внутренние офшоры использовали все крупные нефтяные компании. Все.

Да, но вот Сургут не всегда.

И "ЛУКОЙЛ", и "Сибнефть", и "ЮКОС". И в Мордовии, и на Чукотке, и на Байконуре. Ну а "Северная нефть" сейчас государственная компания и будет помогать Республике Коми по-настоящему, я надеюсь. Спасибо, что еще раз прозвучал этот вопрос. Вот здесь присутствует Владимир Георгиевич Пансков. По-моему, через месяц мы заканчиваем комплексную проверку именно по этому вопросу, комплексную проверку того, сколько государство недополучило в силу несовершенства нашего законодательства с точки зрения уплаты налогов по всем крупным нефтяным компаниям. Либо до отпуска, либо в самом начале сентября мы готовы будем вместе с вами здесь провести пленарное заседание, и конкретная цифра будет вам названа.

Хорошо. И у меня еще одно предложение, хотя у нас согласно принятому закону внутренние офшоры ликвидированы. Но есть все-таки рекомендация Счетной палате: по итогам за 2004 год проверить, работает закон или нет и платят ли налоги в соответствии со ставкой, установленной законом.

Это мы сделаем, и сделаем в обязательном порядке.

Спасибо.

Председательствующий. Прежде чем я дам слово для следующего вопроса, хочу, коллеги, проинформировать, что при рассмотрении этого вопроса присутствует заместитель Министра финансов Российской Федерации . Просто примите к сведению.

Итак, следующий вопрос задает . Пожалуйста.

, представитель в Совете Федерации от Московской городской Думы.

У меня вопрос, который я хотел бы задать одновременно и Сергею Вадимовичу, и Евгению Викторовичу, прошу ответить обоих.

На мой первый вопрос, который уже задал коллега Толкачев, ответ получен.

А второй вопрос у меня такой. Мы принимаем закон об исполнении федерального бюджета. Имеется постановление Государственной Думы об этом законе, имеется наше постановление, имеется заключение Счетной палаты.

В заключении Счетной палаты отмечается достаточно много недостатков. Но ни в законе, ни в постановлениях Госдумы и Совета Федерации об этом речи нет. Не считаете ли Вы, что нам нужно ввести в практику в будущем отмечать в постановлениях те недостатки, которые были выявлены Счетной палатой и другими органами (не важно, кем именно они выявлены), чтобы были прямые указания Правительству обратить внимание на то-то, то-то и то-то?

Что касается Счетной палаты, мне ответить очень легко, потому что в нашем заключении все эти недостатки указаны и мы их выносим на ваше рассмотрение. Каким образом будет реагировать Совет Федерации – я у Евгения Викторовича хлеб не буду отбирать.

Но тем не менее хотелось бы знать, Сергей Вадимович, Вашу точку зрения.

С точки зрения закона (не мы его придумали, мы за него голосовали) мы должны ответить только на один вопрос: признаем мы заключение Правительства на исполненный бюджет 2002 года либо нет. "Да", "нет" – здесь только одно.

Что касается рекомендаций Правительству, то можно подумать, в какой форме их можно сделать. Я знаю, что когда бюджетный комитет рассматривал этот вопрос, то все эти рекомендации сформулировал в своем постановлении и направил их в Министерство финансов.

Евгений Викторович, может быть, меня дополнит.

Здесь можно добавить только одно: конечно, в постановлениях и Государственной Думы, и Совета Федерации только однозначное решение – "да", "нет", но заключение Комитета по бюджету мы отправили в Министерство финансов. Но если, допустим, будет такое протокольное поручение, мы отправим его и в Правительство тоже.

Нам казалось, что мы достаточно подробно изложили там все вопросы, в частности, даже предложение по более раннему рассмотрению отчета есть в нашем заключении. Мне кажется, для полного ответа на Ваш вопрос следовало бы дать протокольное поручение о направлении заключения Комитета по бюджету в Правительство.

Спасибо. Наверное, это очень правильно.

Председательствующий. Следующий вопрос задает . Пожалуйста.

, представитель в Совете Федерации от Правительства Республики Карелия.

Первое. Я поддерживаю предложение комитета одобрить закон, поскольку мы ничего уже изменить не можем, а в повестке дня у нас вопрос о предложениях Совета Федерации к проекту бюджета уже 2005 года, мы можем многие предложения обсудить. Но у меня, Сергей Вадимович, все-таки один вопрос к Вам есть.

Вы в своем выступлении и председатель нашего комитета, когда зачитывал материалы Государственной Думы при обсуждении, много говорили о межбюджетных отношениях. Действительно, это так, статья 6 Конституции гарантирует каждому гражданину равные права на всей территории России, статья 5 гарантирует равноправные отношения между органами власти субъектов Федерации и федеральными органами власти, но этих равноправных отношений мы, к сожалению, не видим.

На мой взгляд, главная причина кроется в том, что, имея государственные, конституционные гарантии, мы не имеем закона о едином социальном стандарте для каждого гражданина, как это сделано в Германии и во многих других государствах. Все эти разговоры, что сокращается количество регионов, которые самообеспечены, а увеличивается количество дотационных… То есть это игра про регионы, как будто уже ругательным словом стало… Но это же конституционные права, это жизнь наших граждан!

Как Вы относитесь к тому, чтобы до принятия бюджета на 2005 год принять закон о едином стандарте, чтобы был единый подход к бюджетному формированию обеспечения прав граждан независимо от места проживания?

И второе. Как Вы относитесь к тому, что даже в бюджете на 2004 год, несмотря на все предложения, которые вносила Карелия, фонд оплаты труда (при 31–35 процентах в среднем по России) у нас составляет 79 процентов? Как Вы относитесь к таким диспропорциям, ведь регионы уже совершенно загибаются?

Спасибо за вопрос, Виктор Николаевич.

Вы знаете всю эту историю, она, по-моему, продолжается еще со времен Верховного Совета, когда мы вместе с Вами работали. Уже тогда речь шла о необходимости принятия такого закона. Вы знаете, что два года назад в своем Послании Федеральному Собранию об этом говорил наш Путин. Такой закон был подготовлен прошлым созывом Государственной Думы, но не был принят в силу того, что не был достаточно обоснован экономически, мы не просчитали экономические и финансовые последствия применения этого закона.

Вы знаете, действительно у нас многие законы, связанные сегодня со льготами, с созданием нормальных условий для людей (совсем недавно Президент подписал еще один закон по Чернобылю), требуют дополнительных инъекций в бюджет, порядка 25 млрд. рублей. Это огромная дополнительная нагрузка, почти половина бюджета.

Поэтому я согласен с тем, что такие нормы должны быть, согласен, что такой закон должен быть принят. Но чтобы этот закон заработал, он должен быть тщательнейшим образом просчитан. И в этой связи, если Правительство, Минфин и Минэкономики готовы к подготовке такого законопроекта, думаю, что и Счетная палата, которая имеет право давать свое заключение на такие законы, готова включиться в его разработку.

Это же относится и к вопросам по Карелии. Что касается фонда заработной платы, он должен быть равным для всех, здесь я с Вами совершенно согласен. Помните, мы говорили с Вами, что, к сожалению, вопрос – дотационный, не дотационный регион, подчас приобретает характер если не политический, то вкусовой. Некоторые регионы достаточно активно эту позицию используют, получая дополнительные дотации, поэтому этот вопрос действительно перезревший.

Мне кажется, что здесь Совет Федерации мог бы действительно занять более четкую и жесткую позицию.

Председательствующий. Пожалуйста, , Ваш вопрос.

, представитель в Совете Федерации от Законодательного Собрания Красноярского края.

У меня вопрос к заместителю Генерального прокурора. Из года в год, в том числе и при рассмотрении вопроса об исполнении бюджета за 2002 год, мы видим, что нарушается законодательство Российской Федерации, в том числе бюджетное законодательство. Я не поленился, посчитал, только по разделу "Международная деятельность" нарушено 27 статей Бюджетного кодекса. Надо сказать, что ответственность за часть этих нарушений мы должны разделить с Правительством, потому что, когда принимаем закон о бюджете, мы регулярно нарушаем Бюджетный кодекс. Тем не менее он нарушается и Правительством при исполнении бюджета. Казалось бы, тут все карты в руки Генеральной прокуратуре, поскольку Счетная палата основную часть работы проделала, Правительство по этому поводу не возражает. Поэтому вопрос мой  следующий:  сколько  было  представлений Правительству по нарушению бюджетного законодательства в течение 2002 года?

Председательствующий. Пожалуйста, Сабир Гаджимедович, ответьте на вопрос.

, заместитель Генерального прокурора Российской Федерации.

Вам не отвечу сейчас конкретно, сколько представлений было внесено в Правительство по вопросу о нарушении бюджетного законодательства. Но могу сказать, что в целом в стране по вопросам нарушения закона о бюджете возбуждено за нецелевое использование, за расхищение, за халатное отношение к исполнению этого закона более 10 тысяч уголовных дел, также привлечены к уголовной ответственности конкретные лица. Если говорить о реагировании органов прокуратуры в целом, то могу Вам сказать, что по вине не только федеральных органов, но и субъектов Федерации бюджетные деньги используются не по назначению – по инициативе органов власти предоставляются льготы, не предусмотренные законом. Именно органы власти дают гарантии за счет бюджетных средств коммерческим структурам. По этим вопросам есть представления органов прокуратуры и обращения в суды.

Я думаю, главное, наверное, не в том, чтобы на уровне Правительства пресекать эти нарушения. Эти нарушения должны пресекаться на любом уровне – на уровне местного самоуправления, на уровне субъектов Федерации и федеральных органов тоже.

Председательствующий. Пожалуйста, вопросы.

.

, представитель в Совете Федерации от Государственного Совета Республики Коми.

У меня вопрос тоже к заместителю Генерального прокурора, подобный вопросу коллеги Новикова, но уточненный. Хотелось бы узнать об эффективности реагирования Генеральной прокуратуры на материалы, передаваемые в прокуратуру по различным нарушениям. Почему задаю такой вопрос? Потому, что это периодически обсуждается на заседаниях Комиссии по взаимодействию со Счетной палатой, и когда задают вопрос, понес ли кто-нибудь хотя бы какую-то ответственность, уж не говоря об уголовной, дисциплинарной, никто на это ответить не может. Я хотел бы услышать ответ.

Председательствующий. Пожалуйста, Сабир Гаджимедович.

Я думаю, что эти претензии не совсем обоснованны. Должен с удовлетворением отметить, что с нынешним составом Счетной палаты, с его руководителем у нас установились самые деловые отношения. Каждый факт передачи Счетной палатой материалов в органы прокуратуры, каждый материал берется на особый контроль. Да, расследование этих дел представляет определенную сложность. Это хозяйственные преступления, они иногда тянутся годами. Но результаты есть. Если вам нужны конкретные данные, я готов их вам предоставить.

Но хотелось бы услышать статистику, сколько поступило материалов и сколько лиц привлечено к ответственности.

Я вам данные предоставлю.

Председательствующий. Людмила Борисовна Нарусова задает вопрос. Пожалуйста.

, представитель в Совете Федерации от Великого Хурала (Парламента) Республики Тыва.

У меня тоже вопрос, адресованный представителю Генеральной прокуратуры, и отчасти Сергею Вадимовичу Степашину, потому что два тезиса в его докладе мне показались особенно важными. Первый – что закон должен быть одинаков для всех. Второй – не должно быть присутствия двойных стандартов или двойной морали в оценке того или иного нарушения исполнения бюджета. К сожалению, мне кажется, мы наблюдаем именно такую картину, когда профессиональная работа Счетной палаты, высокопрофессиональная и очень большая, в итоге передается Генеральной прокуратуре, а там вступают в действие вкусовой подход или политические решения, потому что мы прекрасно знаем, на наших глазах это происходит, что по одним основаниям возбуждаются, по другим – не возбуждаются Генеральной прокуратурой уголовные дела.

Мне бы хотелось сформулировать вопрос таким образом: существует ли какой-то мониторинг либо в Счетной палате, либо в Генеральной прокуратуре того, какие дела, о которых достаточно много говорилось, доводятся до конца, а какие попадают под сукно и по каким мотивам?

Председательствующий. Я так понимаю, что вопрос был к Сабиру Гаджимедовичу. И, может быть, Сергей Вадимович тоже отреагирует. Пожалуйста.

Я бы хотел с самого начала отвести обвинение Генеральной прокуратуре в политиканстве. Генеральная прокуратура политикой не занимается.

Что касается мониторинга, я вам уже говорил, что каждый материал, который передается Счетной палатой в органы прокуратуры, не только регистрируется и берется на контроль, но мы также сообщаем о результатах, о приобщении этого материала к отчетному. Так что контроль осуществляется не только в Генеральной прокуратуре, но и в Счетной палате.

Председательствующий. Сергей Вадимович, у Вас что-то будет? Включите микрофон Степашину с места. Это микрофон Иванова.

Из зала. Не включат, карточки нет.

Председательствующий. Включен? Пожалуйста. Техническая группа, какие проблемы?

Спасибо. Слышно меня. Люди растерялись – на Иванова я вроде бы пока не похож. На Гдляна Бушмин похож. (Оживление в зале.)

Что касается наших взаимоотношений с прокуратурой и тех дел, которые направляли в Счетную палату, я готов подтвердить то, что сейчас сказал заместитель Генерального прокурора. Просто приведу конкретные цифры, чтобы не быть голословным.

В 2000 году по материалам Счетной палаты было возбуждено или, как говорят юристы, возбу́ждено четыре уголовных дела. В прошлом году по материалам Счетной палаты Генеральная прокуратура возбудила 274 уголовных дела. Ни одно дело из тех, что возбудила Генеральная прокуратура, практически еще не приостановлено.

Я Людмиле Борисовне Нарусовой хочу ответить. Проблема, конечно, в другом. Она скорее не в прокуратуре, а в сложности этих дел. Действительно, они носят хозяйственный характер. Безусловно, споры ведутся при расследовании этих дел. Не хватает, может быть, определенной квалификации и нашим следователям, потому что это действительно очень сложные дела. Они очень тяжело идут и рассматриваются, особенно в судах.

Вопрос скорее не к прокуратуре, а к судам. Здесь, наверное, вопрос был бы уместен.

Председательствующий. Последний вопрос, Оганес Арменакович Оганян. Пожалуйста.

, председатель Комитета Совета Федерации по экономической политике, предпринимательству и собственности.

Сергей Михайлович, у меня вопрос, наверное, все-таки к представителю Минфина.

Председательствующий. Пожалуйста, Антон Германович, будьте готовы отвечать.

Речь идет вот о чем. Каждый год мы принимаем закон о федеральном бюджете, приложением к которому является перечень предприятий, государственные акции которых подлежат продаже, реализации. Это является дополнительной статьей доходов бюджета. Вроде бы, с одной стороны, это – закон. С другой стороны, практика реализации этой нормы показывает, что ежегодно постановлением Правительства этот перечень меняется в сторону увеличения в два, а иногда в три раза. То есть мы принимаем закон, где прописаны все предприятия, которые необходимо Правительству реализовать, а Правительство своим постановлением меняет эту норму так, как оно считает нужным.

У меня вопрос: почему это происходит? Почему нельзя это все-таки устанавливать как-то по-другому? Раньше была практика утверждения перечня отдельной статьей закона, а не приложением к бюджету. И качество предприятий, выставляемых на реализацию (одна из причин, по всей видимости), неудовлетворительное. То есть не продаются эти предприятия или акции предприятий. Хотелось бы понять, когда, наконец, мы здесь порядок наведем?

Председательствующий. Пожалуйста.

, заместитель Министра финансов Российской Федерации.

Если законом о бюджете предусматривается конкретный перечень предприятий, акции которых выставляются на продажу, то, соответственно, должен выполняться закон. Если перечень дополняется Правительством, то, конечно, соответствующие изменения должны вноситься и в закон, поскольку программа приватизации утверждается законодательно. И реализовываться акции предприятий должны, очевидно, в соответствии с действующим законом о бюджете. Вот, собственно, и все.

Председательствующий. Спасибо.

(Говорит без микрофона. Не слышно)

Председательствующий. Что, еще один вопрос? Что же, каков ответ, таков и...

Человек не в курсе. Заместитель министра отвечает и вводит в заблуждение всю палату. Он не в курсе, что постановлением Правительства изменяется перечень, говорит, что необходимо делать это федеральным законом.

Председательствующий. У Вас – комментарии, это уже не вопрос.

Уважаемые коллеги, обращаю ваше внимание, что мы не устанавливали время на рассмотрение данного вопроса. В соответствии с Регламентом на рассмотрение этого вопроса отводится 45 минут, а они уже истекают.

В этой связи обращаюсь ко всем с вопросом: есть ли желающие выступить в прениях? Я не вижу фамилий записавшихся.

Тогда позвольте предоставить возможность выступить с коротким заключительным словом Евгению Викторовичу. И затем приступим к голосованию.

, уважаемые коллеги! Мы долго работали над этим законом. Мы берем на себя обязательства сегодня при рассмотрении Бюджетного кодекса все-таки внести те предложения, о которых мы говорили, — о сдвиге рассмотрения отчета на более ранний срок. Думаю, что это будет более актуально. Конечно, через полтора года трудно рассматривать закон об исполнении бюджета. Но я вас прошу поддержать этот закон.

Председательствующий. Уважаемые коллеги, прошу подготовиться к голосованию по одобрению Федерального закона "Об исполнении федерального бюджета за 2002 год". Идет голосование.

Результаты голосования (11 час. 19 мин. 50 сек.)

За 127 чел. 71,3%

Против 0 чел. 0,0%

Воздержалось 2 чел. 1,1%

Голосовало 129 чел.

Не голосовало 49 чел.

Решение: принято

Решение принято.

Пункт 6 повестки дня – о Федеральном законе "О внесении изменений в статью 3 Закона Российской Федерации "О таможенном тарифе" и в статью 5 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и некоторые другие акты законодательства Российской Федерации, а также о признании утратившими силу отдельных актов законодательства Российской Федерации". Докладчик – . Пожалуйста.

, уважаемые коллеги! Указанный закон с таким длинным названием был принят Государственной Думой 23 апреля сразу в трех чтениях. Я это говорю для того, чтобы вы поняли, насколько важно сейчас быстрое одобрение этого закона.

Этот федеральный закон увеличивает налоговую нагрузку на нефтедобывающую отрасль. Причем это делается двумя способами. Первый – путем изменения шкалы вывозных таможенных пошлин на нефть. И второй – через изменение расчета ставки налога на добычу полезных ископаемых, причем только в части добычи нефти.

Надо сказать, что такое увеличение приведет к некоторому уменьшению налога на прибыль организаций нефтеперерабатывающей отрасли, но при этом, конечно, дополнительные поступления от увеличения налоговой ставки будут очень значительными.

Изменение шкалы вывозных таможенных пошлин выглядит следующим образом. При цене на нефть до 15 долларов США за баррель таможенная пошлина составляет ноль процентов, она не изменилась. При цене от 15 до 20 долларов – 35 процентов, в этом случае тоже изменений нет.

Изменения произошли в диапазоне цен 20–25 долларов за баррель. Таможенная пошлина составила 45 процентов. Ранее такой градации не было, и на эту шкалу распространялась действующая ставка — 35 процентов.

При цене на нефть выше 25 долларов за баррель ставка вывозной таможенной пошлины — 65 процентов, на сегодняшний день — 40 процентов. То есть фактически при цене свыше 25 долларов за баррель на 25 процентов увеличена вывозная таможенная пошлина.

Одновременно с изменением вывозных таможенных пошлин, как я уже сказал, вводится новый порядок расчета ставки налога на добычу полезных ископаемых. Он предусматривает увеличение налоговой ставки при добыче нефти с 347 до 400 рублей за тонну.

Надо сказать, что из представленных Министерством финансов расчетов следуют две основные цифры. Первая цифра – это то, что все средства, которые поступят после одобрения этого закона, при цене на нефть свыше 20 долларов за баррель, а это около 4,5 миллиарда, суммарно по обоим направлениям идут в Стабилизационный фонд, 145 млн. долларов — в федеральный бюджет. Таким образом, с принятием этого закона увеличивается и доходная часть федерального бюджета, и Стабилизационный фонд.

Надо сказать, что, видимо, ничего положительного не бывает без маленького минуса. Небольшой минус – это то, что сокращение налога на прибыль в нефтедобывающей отрасли, конечно, в основном ложится на региональные бюджеты. Мы знаем, что 19 из 24 процентов налога на прибыль поступает в региональные бюджеты и только 5 — в федеральный, поэтому, конечно, региональные бюджеты от такого увеличения теряют больше. Но при этом надо сказать, что это изъятие совершенно соответствует духу той политики, которая проводится сейчас по изъятию сверхдоходов.

Я думаю, что, поддерживая эту политику, мы с вами должны одобрить данный закон.

Председательствующий. Пожалуйста, задавайте вопросы. Владимир Кузьмич Гусев, Ваш вопрос.

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике, предпринимательству и собственности.

У меня не вопрос.

Председательствующий. Коллеги, сначала только вопросы. Голубая лампочка зажигается – это только запись на вопросы.

Пожалуйста, Виктор Николаевич Степанов.

Вопрос очень короткий. Вы не могли бы, если не сейчас, то потом, привести две такие цифры. Каковы наши доходы от таможенных пошлин на нефть, скажем, по прошлому году? И какова сумма возмещения НДС нашим нефтяникам-экспортерам именно по одной этой позиции?

У меня такой статистики отдельно нет.

Председательствующий. Евгений Викторович, здесь находится заместитель Министра финансов , может быть, он ответит отдельно по таможенным платежам за нефть.

По нефти я не готов отвечать.

Председательствующий. Хорошо, тогда потом.

, Ваш вопрос.

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по природным ресурсам и охране окружающей среды.

У меня вопрос к Сергею Дмитриевичу Шаталову. За последние два, даже два с половиной года после введения первой ставки НДПИ постоянно шли дискуссии на различных уровнях, в том числе трижды — на Петербургском экономическом форуме, дважды — на Байкальском экономическом форуме, неоднократно — на парламентских слушаниях, "круглых столах" и так далее. Общее мнение и специалистов, и не специалистов было едино в том, что надо дифференцировать ставку НДПИ. Вместо этого Правительство как будто бы не слышит этих наших предложений, заключений и так далее и опять выходит с тем же самым предложением, причем в более жестком варианте. Ведь всем же понятно, что это приведет к ужесточению отношения к сырьевой базе. Это первое. И второе – ухудшится экономическое положение малых и средних нефтедобывающих предприятий. Так думает Правительство все-таки что-то делать в этом направлении или нет?

Спасибо за вопрос. Действительно, проблема дифференциации существует. Правительство от нее не отворачивается. Но эта проблема достаточно сложная, и решить ее быстро сегодня, как показывают итоги многочисленных парламентских слушаний, на которые Вы ссылаетесь, сложно.

Отмечу еще, что при тех ценах, которые сегодня существуют, убыточных нефтяных компаний нет. Все получают достаточно большие прибыли. И те предложения, которые мы сегодня вносим, отработаны, в частности, и с нефтяными компаниями. В этих предложениях сказано, что при низких ценах налоговая нагрузка на нефтяные компании не только не увеличивается, но при ценах ниже 18 долларов за баррель даже снижается. И только при высоких ценах Правительство будет получать дополнительные доходы в виде налогов.