Освобождаясь от оков (слэш) (стр. 4 )

— Ну так научите меня, — предложил Гарри и, поднявшись из-за стола, встал рядом с ним возле плиты. Их плечи соприкоснулись, и мастер зелий застыл, затаив дыхание.

— Предлагаете вернуться к старым ролям, Поттер? — несколько напряженно спросил Снейп, но затем протянул Гарри поварешку, с легким изумлением наблюдая, как молодой волшебник принялся помешивать содержимое котелка неравномерными дерганными движениями.

— Движения должны быть плавными, против часовой стрелки, — подсказал зельевар. — Представьте, что помешиваете зелье.

Вопреки здравому смыслу он встал у Гарри за спиной и накрыл его руку своей, направляя движение поварешки.

— Это… э-э-э… что-то меняет? — спросил юноша, его голос прозвучал тихо и как-то отстраненно.

— Не особо, — отозвался Северус. Зельевар почувствовал, как вздрогнул Гарри, когда дыхание Северуса коснулось уха молодого волшебника. — Давайте, я покажу, рука не будет тогда так сильно уставать.

Внезапно Гарри отдернул руку, словно обжегшись, и отступил.

— Знаете, что, — сказал он, тяжело дыша, — я думаю, вы были правы. Для меня это слишком сложно. Может, картошку почистить?

Северус на какой-то миг остро пожалел, что прибег к такой старой и жалкой уловке. Наконец ему удалось взять себя в руки настолько, чтобы кивнуть в ответ. Повернувшись к Гарри спиной, он попытался восстановить утраченное самообладание. Спустя несколько секунд зельевар услышал сдавленный вскрик и, резко обернувшись, увидел, что Гарри схватился за большой палец и на все лады клянет нож.

— Нет ли для этого какого-нибудь заклинания? — пожаловался он.

— Полагаю, есть, но, возможно, мне просто нравится наблюдать, как вы стараетесь, — с усмешкой отозвался Снейп. Он отвернулся и бросил через плечо: — Попробуйте срезать от себя.

Приготовление ужина продолжилось в дружеском молчании, Северус изо всех сил старался прогнать неуместные мысли. Когда котелок с готовым блюдом появился на столе, Гарри с присущим ему энтузиазмом засунул туда нос и широко улыбнулся.

— Потрясающе, — усмехнулся юноша, — а как мастерски почищена картошка.

— В самом деле? — отозвался мастер зелий, цинично приподняв бровь.

— Ну, я так много не занимался готовкой со времен Дурслей. Я действительно думаю, что вы отличный повар. Вас научила ваша мама?

Северус метнул в Гарри предупреждающий взгляд, напоминая, что его прошлое — тема запретная, и Гарри, пробормотав «Простите», отвел взгляд.

Ощутив внезапные угрызения совести, зельевар произнес:

— Вообще-то моя мать не готовила. Я сам научился.

— О… Когда сюда переехали? — Северус кивнул. — А вам не было скучно пять лет жить здесь в полном одиночестве? — продолжил Гарри.

— Напротив, — отозвался Снейп, — после многих лет, проведенных в замке, набитом народом под завязку, одиночество явилось приятным разнообразием.

— Так я не просто вынужденная мера, чтобы побыть немного в компании?

— Если бы дело обстояло именно так, неужели вы полагаете, что я выбрал бы гриффиндорца с такой сомнительной артикуляцией?

— Думаю, шансов на это не больше, чем для меня выбрать злобного мастера зелий, — парировал Гарри. И прежде чем Северус смог ответить, юноша встал из-за стола и быстрым Scourgify очистил посуду.

Зельевар пересел в кресло, и почти сразу Гарри присоединился к нему. Он протянул Северусу стакан вина и опустился во второе кресло.

— Люпин сегодня приходил, — проговорил юноша, сев поудобнее.

— Неужели? Ближайшие три недели полнолуние не ожидается.

— Думаю, он приходит время от времени, чтобы убедиться, что вы меня еще не убили.

Северус фыркнул.

— И заодно проверяет, не был ли на вас наложен Империус?

— Почти, — Гарри улыбнулся. — В любом случае, он хотел узнать, что вы сделали с Волчьелычным зельем.

— В каком смысле? Я каждый месяц так или иначе немного его изменяю. В конце концов, он ведь согласился на экспериментальную версию.

— Да, он знает, поэтому и сказал мне об этом. И я не думаю, что это что-то плохое, он лишь сказал, что на прошлой неделе во время изменения чувствовал себя как-то странно.

— Я добавил в зелье ингредиенты, которые во время трансформации уменьшают чувствительность нервных окончаний, — пояснил Северус.

— Вы говорите о болеутоляющих?

— В каком-то смысле, да.

— Ух ты, это так благородно с вашей стороны, — удивленно воскликнул Гарри.

— Надеюсь, вы не питаете на мой счет нелепых надежд о сострадании, — грозно предупредил Снейп. — Все благотворные изменения делаются лишь для увеличения продаж.

— Конечно, — согласился юноша, однако его губы сложились в подобие улыбки.

Весь оставшийся вечер беседа плавно перетекала от зелий к последним свидетельствам некомпетентности Министерства, и они даже, к ужасу Северуса, затронули тему квиддича. Казалось, времени прошло совсем немного, но Гарри внезапно вскочил на ноги.

— Проклятье, — крикнул он, — уже одиннадцатый час! Я должен идти!

Зельевар усмехнулся.

— Надеюсь, вы понимаете, что приступ неудержимой болтливости не освобождает вас от необходимости явиться завтра утром вовремя.

— Разумеется, — ухмыльнулся Гарри. — Тогда увидимся рано утром.

Когда дымолетный порошок унес юношу прочь, Северус внезапно осознал, что легко сможет переделать кабинет, которым никогда не пользовался, в еще одну комнату. После вечера, проведенного за легкой дружеской беседой, одна лишь мысль о том, чтобы Гарри жил у него, показалась неожиданно приятной, не говоря уже о ее возможном воплощении… Мастер зелий отметил эту идею, чтобы позднее тщательно ее обдумать.

Только к трем часам Снейпу удалось справиться с круговертью мыслей и заснуть. Сочетание позднего часа и алкоголя привели к тому, что утром он проспал. Осознав, что до прибытия Гарри осталось лишь несколько минут, Северус вскочил с постели. На душ времени уже не оставалось, но можно было обойтись и заклинаниями. Зельевар поспешно наложил на себя Чистящие чары и накинул тяжелую черную мантию.

На кухне с утренним выпуском «Ежедневного пророка» мастера зелий нетерпеливо поджидал Азарио, принадлежавшая ему большая серая сова. Зельевар турнул его прочь. Газету он читал редко, последнее время первая полоса «Пророка» все больше напоминала колонку сплетен, содержащих, как правило, все более дикие теории о том, что бывший Пожиратель смерти держит их чудо-мальчика под Дезориентирующим заклинанием. Северусу ни разу не попалось ни единого упоминания, что, наоборот, как раз сама газета и преследовала Гарри с того момента, как окончилась война, или что со Снейпа были сняты все обвинения.

Азарио раздраженно взмыл в воздух и бросил газету на журнальный столик возле камина. Северус занялся чаем. Ощутив удар клювом по плечу, он вздрогнул — сова требовала оплатить утреннюю доставку.

— Чертова неблагодарная птица, — пробормотал зельевар, доставая совиное угощение из банки, стоящей неподалеку. Азарио принял предложенное угощение и вылетел в открытое окно.

Приготовив чай, Северус устроился за кухонным столом. Уже почти девять. Странно, раньше Гарри всегда появлялся к половине девятого. Не в его характере опаздывать, даже если прошлым вечером они и засиделись допоздна.

Девять часов. Мастер зелий, чрезвычайно сердитый, направился вниз — открывать магазин.

Привычный уже поток покупателей хлынул внутрь и вдруг замер, наткнувшись на ледяной взгляд зельевара.

— Что вам угодно? — рявкнул Снейп. Кто-то сбежал, но остатки толпы нерешительно вошли внутрь. Северус негодующе фыркнул и направился к прилавку.

С какой-то лютой радостью он обнаружил, что одним из тех, кто рискнул зайти в магазин, оказался Невилл Лонгботтом. Гарри как-то упоминал, что Невилл стал уважаемым в св. Мунго целителем, и Северус с удовлетворением отметил, что тот в присутствии своего бывшего мастера зелий по-прежнему превращается в трясущуюся развалину.

— Э-э… п-профессор Снейп, сэр, — начал Невилл, испуганно распахнув глаза. — А… э-э… Гарри здесь, сэр?

Зельевар промолчал, бросив на Лонгботтома хмурый взгляд.

— Нет, его здесь нет, — наконец ответил он. — А теперь буду премного благодарен, если вы покинете мой магазин. Боюсь, что ваше пребывание возле такого множества зелий может привести ко взрыву.

— Н-но, сэр, мне на самом деле необходимо поговорить с ним. Это важно. Могу я оставить ему записку?

— Я похож на секретаря мистера Поттера, Лонгботтом? — усмехнулся Северус. — Будьте любезны освободить помещение.

Казалось, Невилл пытался собрать остатки храбрости и ответить, но потом, очевидно, передумал, поскольку повернулся и поспешно вышел.

Как только дверь за ним закрылась, Снейп тяжело вздохнул и задумался, что же случилось с Гарри. И хотя голос разума твердил ему, что Гарри просто проспал, Северус, обслуживая посетителей, прокручивал в голове самые разные объяснения его отсутствия. Может, он просто не хочет больше работать? В конце концов, юноша противился всем попыткам зельевара заплатить ему за работу, так почему он должен чувствовать себя обязанным продолжать все это?

Другое возможное объяснение привело Северуса в бешенство, он вцепился в прилавок с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Может, Гарри кого-то встретил? Это было вполне правдоподобно: ему двадцать три; в конце концов, он весьма — проклятье! — привлекателен и по утрам часто выглядит уставшим. Возможно, он согласился встретиться с той ведьмой, что флиртовала с ним накануне? Не потому ли он так спешил вчера вечером?

Покупателей этим утром было меньше, чем обычно, и хотя колокольчик на двери звонил не умолкая, многие успевали сделать внутрь один лишь шаг, а потом, наткнувшись на взгляд Снейпа, отступали.

В половине двенадцатого Северус решил, что больше ему не вынести, и, кипя от ярости, досрочно закрыл магазин на обед. В убийственном настроении он стремительно взлетел по лестнице и рывком распахнул дверь в комнату. При виде Гарри, сидящего в кресле с чашкой чая в руках, зельевар замер. Глаза юноши покраснели, и было очевидно, что он плакал. Северус ощутил новую вспышку ярости: несомненно, Гарри поссорился с мифической любовницей, скорее всего, из-за того, что так много работает — причем бесплатно — на Снейпа.

— Вижу, вы соблаговолили придти, — холодно проговорил он.

— Да, — отозвался Гарри. — Простите, я… — он умолк, его рука задрожала, расплескивая чай на колени. Мастер зелий стремительно подошел к нему и забрал чашку; чай оказался просто ледяным.

Во второй руке юноша держал утренний выпуск «Пророка», он протянул его Северусу. Тот взял газету и тут же побледнел. Молли Уизли, находившаяся в св. Мунго с тех пор, как двое ее детей погибли во время войны, умерла прошлой ночью. Гнев зельевара стих моментально, словно вилку выдернули из розетки, его сменила легкая печаль.

— Гарри, я сожалею, — произнес Снейп. — Я не знал.

Он со вздохом отложил газету, отставил в сторону холодную чашку и инстинктивно, не раздумывая, присел рядом с Гарри на ручку кресла. Парень уткнулся лицом в черную мантию и, не сдерживаясь, зарыдал. Северус замер, но потом неуклюже обнял молодого волшебника, прижавшись щекой к его волосам.

Внезапно воспоминания затопили его. Рыдания Гарри, свежий запах, исходящий от его волос, напомнили о том вечере пять с половиной лет назад, который он вспоминал столько раз, что сбился со счета. Но сейчас мысли зельевара занимал не поцелуй, а острое ощущение того, что он в состоянии предложить утешение, пусть небольшое, этому юноше, который, казалось, пробуждал в нем самые противоречивые чувства.

— Они даже не сказали мне, — всхлипывая, выдохнул Гарри. — Я прочитал в «Пророке».

Северус принялся уверенно, но мягко поглаживать его по спине, пока не стихли последние рыдания, а потом держал юношу в объятиях, пока дыхание того не выровнялось.

— Я не поддерживал с ними контакта с тех пор… ну, вы знаете… — пробормотал Гарри, спрятав лицо в мантии зельевара. — Я приходил к ним, когда Джинни умерла, это было так жутко. Билл в св. Мунго, да и видеть Джорджа одного, без Фреда, так… Я не знал, как себя с ними вести.

— Это совершенно нормально — избегать те семьи, которые перенесли тяжелую утрату, — отозвался Снейп.

— А сейчас уже слишком поздно, — вздохнул Гарри.

— Нет, — возразил Северус, — не поздно. — Он успокаивающе погладил юношу по спине и глубоко вздохнул. — Иди и повидайся с ними, — продолжил он. — Побудь с ними немного. Уверен, они будут рады тебя видеть.

Гарри отстранился и сел прямо, уставившись в потухший камин.

— Я не могу, — сказал он. — До Рождества осталась неделя, покупателей полно.

— Это не имеет значения, — возразил Снейп. — Возможно, это неудачный момент, но пришло время заново отстроить некоторые из сожженных мостов. Проведи с Уизли Рождество и возвращайся к Новому году, если желание работать здесь тебя к тому времени не покинет.

Гарри прижался к зельевару и робко обнял его.

— Спасибо, Северус, — прошептал он.

Услышав, как губы Гарри произносят его имя, мастер зелий ощутил странную дрожь.

Снейп провел рукой по длинным, мягким прядям гриффиндорца, затем помог ему встать с кресла и подвел к камину.

— Что ж, увидимся, — Гарри нерешительно улыбнулся и исчез.

Северус опустился в кресло и закрыл лицо руками. Он знал, это было началом конца: примирение с Уизли полностью уничтожит для Гарри даже малейший повод быть с ним рядом, и зельевар мысленно проклял все, что имело отношение к парню, послужившему причиной столь несвойственного Снейпу акта самоотречения.

28.02.2010

Глава 10

Если Северус надеялся, что с уходом Гарри жизнь с легкостью вернется в старую колею, его ожидало тяжелое разочарование. Казалось, теперь каждый аспект жизни зельевара носил на себе отпечаток Гарринного влияния, начиная от утреннего чаепития и заканчивая расположением зелий на полках магазина, поэтому отсутствие Гарри создавало постоянное напряжение.

Хватило и первого дня, когда утром, так толком и не отдохнув, Снейп автоматически приготовил две чашки чая. И заметил свою ошибку лишь в тот момент, когда хотел уже поставить их на стол. Решив не зацикливаться на слезливой сентиментальности, он поставил чашки и поспешно спустился вниз, пока образ пустой комнаты не успел еще намертво впечататься в память.

Казалось, неделя тянулась мучительно долго. Все мысли Северуса были сосредоточены на Гарри и еще на том, чтобы не давать воли той крошечной, вероломной части себя, которая надеялась, что юноше не удастся окончательно помириться с Уизли.

Прошло совсем немного времени, и Северус вспомнил, как же мучительно целый день обслуживать покупателей. Сейчас это было даже хуже, поскольку в последние дни магазин был полон, особенно в неделю перед Рождеством.

Многие были разочарованы, вместо Гарри обнаруживая за прилавком Снейпа, однако нужда пуще неволи — после недолгого колебания они все же покупали то, за чем пришли. Северус слышал странные шепотки относительно возможного местонахождения Гарри, но мало кто осмеливался спросить об этом зельевара напрямик.

— А где молодой мистер Поттер? — спросила как-то рождественским утром одна волшебница.

— Отправился праздновать Рождество, — не поднимая головы, отозвался Северус, продолжая упаковывать ее заказ.

— О, — воскликнула женщина. — Значит, к Новому году он вернется?

Снейп взглянул на нее; глаза зельевара сузились, пока он размышлял над ответом. Северус действительно не знал, вернется ли Гарри. Наконец он ограничился коротким:

— Необязательно.

* * *

Рождество всегда было для Северуса просто еще одним днем, хотя и более тихим, чем обычно. Проснувшись, он провел утро в своей лаборатории, радуясь, что этот нелепый праздник предоставил ему хорошую возможность пополнить оскудевшие запасы. Дверь, ведущая в магазин, была приоткрыта, и Снейп краем глаза мог видеть, как вызывающе мерцала сотворенная Гарри рождественская ель.

Сегодня выпала идеальная возможность сварить Волчьелычное зелье, поскольку он был один и его никто не дергал, но все мысли об оборотне неизменно приводили к размышлениям о Гарри. Так что вместо этого Северус занялся пополнением запасов Перечного зелья и Бодрящей настойки, а день все тянулся и тянулся.

Вечером он в поисках кое-каких ингредиентов рылся в выдвижном ящике комода и наткнулся на завернутый в коричневую бумагу сверток. Внезапная вспышка отчаяния охватила зельевара, когда он развернул его и вытащил на свет зеленую мантию; Северус задумался, уже не в первый раз, чем же сейчас занят Гарри в Норе.

Какое-то время Снейп раздумывал, не отправить ли этот сверток Уизли, раз уж не удастся вручить мантию лично, но потом нашел эту идею абсурдной и отложил пакет в сторону.

Рождественский вечер он провел в кресле с толстой книгой и чашкой чая, с нетерпением ожидая, когда же закончится этот проклятый день.

Услышав знакомый свистящий звук, Северус вскинул голову. Когда из вспыхнувшего в камине зеленого пламени никто так и не вышел, он встревоженно замер, а затем вскочил, выхватывая палочку и озираясь.

— Я здесь, — произнес мучительно знакомый голос, и зельевар обернулся как раз в тот момент, когда Гарри стянул мантию-невидимку.

— Безрассудный мальчишка, — пробормотал Снейп, снова опускаясь в кресло. — Я же мог проклясть тебя.

— Кто еще, по-вашему, мог бы придти? — улыбнулся юноша. — Параноик проклятый. — Он бросил мантию на стол и плюхнулся в кресло.

— Я могу чем-то помочь? — невозмутимо спросил Северус.

Гарри фыркнул.

— Сейчас Рождество, — сказал он, словно это все объясняло. — Мне следовало бы придти пораньше, вот только Уизли эту затею не одобрили. Пришлось воспользоваться мантией.

— В самом деле? Полагаю, они тоже проверили, не наложен ли на тебя Империус?

— Не совсем, но что-то вроде того. Похоже, они считают, что мне здесь нравится потому, что ваши оскорбления — прекрасная возможность отдохнуть от всей этой чепухи со всеобщим поклонением герою. Кстати, это правда, вот только они думают, что это плохо. Тем не менее, я пришел вовсе не поговорить на эту тему. Вот. — Гарри пошарил в кармане мантии и достал небольшую коробочку в яркой красно-зеленой упаковке с золотым бантом. Положив коробочку на пол, он взмахнул палочкой и пробормотал: — Engorgio.

Коробка увеличилась в размерах, теперь она доходила им до пояса. При виде гигантского банта Северус прикрыл глаза.

— Простите за упаковку, — с улыбкой добавил Гарри. — Наверное, меня в тот момент охватил приступ праздничного настроения, или что-то в этом роде.

— Похоже на то, — усмехнулся Северус.

–Я знаю, что вы, наверное, считаете Рождество нелепой легкомысленной традицией, — неловко добавил Гарри, — так что, если хотите, можете считать это моей благодарностью за последние шесть месяцев.

Мастер зелий какое-то время рассматривал гигантский кричаще-яркий подарок, не зная, что сказать. Наконец он выхватил палочку и взмахнул ею в сторону двери.

— Accio подарок для Гарри.

Юноша улыбнулся.

— Ой, Сев, — воскликнул он. — Ты же не…

Услышав неожиданное обращение, Северус одарил Гарри возмущенным взглядом, но влетевший в этот момент ему в руки сверток несколько подпортил впечатление. Зельевар бросил Гарри пакет, тот, усмехнувшись, поймал его.

— На упаковку времени не хватило, — бросил Снейп.

— Конечно, нет, — Гарри улыбнулся. — Я испугался бы, если бы хватило. Сначала ты.

Северус прошелся вокруг гигантской коробки, а затем бросил на Гарри вопрошающий взгляд.

— Тебе придется помочь, — сказал он.

Усмехнувшись, юноша кивнул. Встав у противоположных сторон коробки, они потянули за бант, а затем разорвали упаковку. Северус никогда еще не получал подарка крупнее, чем подаренные Альбусом носки, так что подобный опыт был в новинку, и хотя он ни за что не сознался бы в том, но в глубине души приходилось признать, что это весьма приятно.

Под упаковкой обнаружился большой деревянный ящик. Северус поднял палочку и, жестом попросив Гарри отодвинуться, взмахнул ею в сторону ящика. Тот развалился, открывая большой черный котел на подставке из черного мрамора, вокруг которой обвилась змея.

Онемев от удивления, Снейп несколько раз обошел вокруг котла. Он был прекрасен, совершенен. Заметив, что внутренняя поверхность котла отражает свет укрепленных на стенах свечей, Северус подошел поближе и провел пальцем по кромке. Изнутри котел был покрыт веществом со странным металлическим блеском.

— Это покрытие из платины, — нервничая, сказал Гарри. — Тот тип сказал, что это хорошая вещь.

— Оно предохраняет котел от воздействия зелий, — пояснил Снейп, а потом стремительно обернулся — Гарри покусывал нижнюю губу, что выглядело удивительным образом довольно мило. — Ты не должен был…

— Знаю, — отозвался юноша. — Но мне захотелось. Все нормально?

— И даже очень, — пробормотал Северус. Когда он снова посмотрел на Гарри, тот улыбался так искренне, что мастер зелий был уверен: его сердце сейчас растает. — Открывай свой подарок.

Юноша улыбнулся еще шире, но как только достал из пакета мантию, его улыбка исчезла.

— О, — выдохнул Гарри. — Ух ты!

Снейп смотрел, как он распаковывает свой подарок. Теперь, когда Северус видел одновременно и мантию, и Гарри, было видно, что изумрудная вышивка по яркости уступала цвету его глаз, но легкую досаду быстро вытеснило зрелище благоговейного восхищения на лице Гарри.

— Сев, она удивительная, — юноша обернулся, и зельевар заметил, как блестят его глаза. Снейп неловко отвернулся, надеясь, что он не станет объектом демонстрации неуместных эмоций.

Когда он снова посмотрел на Гарри, юноша стоял прямо перед ним, а его улыбка уже не носила признаков смущения.

— Спасибо, Северус, — проговорил он.

— Спасибо тебе, По… Гарри, — отведя взгляд, отозвался Снейп.

Гарри широко улыбнулся — то ли расчувствовавшись, то ли оттого, что зельевар назвал его по имени — и стремительно обнял Северуса, спрятав лицо в его мантии. Тот на мгновение замер, но поскольку Гарри не размыкал объятий, нерешительно приобнял юношу за плечи и осторожно прижался подбородком к его макушке.

Северус ощущал тепло прижавшегося к нему юноши, все было так, как он помнил, и все же совсем по-другому. Стянутые в хвост волосы Гарри свободно падали на спину, и зельевар перебирал темные пряди, наслаждаясь их мягкостью.

Внезапно плечи Гарри содрогнулись, сначала еле заметно, потом сильнее, и Северус услышал сдавленные рыдания. Изо всех сил стараясь побороть охватившую его неловкость, Снейп покрепче обнял юношу и принялся успокаивающе поглаживать его спину.

Постепенно Гарри затих, и Северус подвел его к креслу. Юноша со вздохом сел, вытирая глаза рукавом мантии. Снейп на мгновение задержался возле него. Ему было больно смотреть на страдания Гарри, хотя еле теплилась надежда, что тот вернулся к нему за утешением.

Северус почувствовал острый приступ боли от того, что не способен предоставить все то утешение, что требуется, и направился на кухню.

Когда через пару минут Снейп вернулся с двумя чашками чая, Гарри задумчиво поглаживал свою новую зеленую мантию. Принимая чашку чая, юноша благодарно улыбнулся.

Не сводя с него взгляда, Северус опустился во второе кресло и задумался, как узнать то, что он хочет. К счастью, Гарри заговорил первым, избавив зельевара от неловких вопросов.

— Неделя была тяжелой? — спросил юноша.

— Просто ужасной, — ответил Снейп. — Я еле удержался, чтобы не наложить на дверь отталкивающие чары.

— Настоящий бизнесмен, да? — без тени улыбки заметил Гарри.

— Я понимаю, ты приписываешь все успехи магазина своему божественному присутствию, — отозвался Северус, — но, думаю, обязан тебе сообщить: узнав, что тебя нет, лишь ничтожная доля клиентов раздумала покупать что-либо.

— По-другому и быть не могло, — заметил Гарри, усмехнувшись. — Но видел бы ты лицо Рона, когда я сказал, что действительно работаю у тебя.

— Могу представить, — откликнулся зельевар. Помедлив мгновение, он добавил: — Ты никогда не рассказывал, как вышло, что вы с Уизли перестали общаться.

Гарри неловко поерзал.

— Я правда не знаю. Мне казалось, что он винил меня в смерти Фреда, Джинни и Гермионы.

— Это маловероятно, — возразил Северус, приподняв бровь. — Едва ли кто-то — даже столь умственно неполноценный, как Уизли — мог на самом деле обвинить тебя в массовом нападении Пожирателей.

— Ну, они преследовали меня, верно? А все остальные просто попали под перекрестный огонь, как говорится, — вызывающе заявил Гарри. — Ладно, он не обвинял меня, я сам знал, что виноват. Из-за этой вины и из-за славы героя, победившего Волдеморта, я не хочу общаться с теми, кто относится ко мне как к Мальчику-Который-Выжил.

— Вся магическая Англия знает тебя как Мальчика-Который-Выжил, — заметил Снейп.

— Я знаю. Была возможность убедиться.

— Вот почему ты четыре года нигде не работал и ни с кем не разговаривал.

— Да, — вздохнул Гарри. — Слушай, давай не будем об этом? Я и так всю неделю обсуждал это с Уизли.

— Я не собирался ничего выведывать, — отозвался Северус. — Но должен признать, что задавался такими вопросами.

— Ты никогда не видел во мне только Мальчика-Который-Выжил, — тихо сказал Гарри. — Тебе всегда удавалось заставить меня почувствовать себя обычным, таким, как все, даже если я не мог тогда оценить все, что ты делаешь.

Северус неловко отвел взгляд.

— Полагаю, ваше воссоединение с Уизли прошло успешно? — спросил он, меняя тему.

— Да. Тяжелая была неделя, — издав сухой смешок, отозвался Гарри. — Ты был прав, когда предложил поехать к ним — это было верное решение. Честно говоря, следовало сделать это намного раньше. Хорошо, что мы помирились с Роном, даже если мы никогда уже не будем настолько близкими друзьями как раньше.

Северус лишь кивнул, не решаясь сейчас что-либо комментировать.

— Все было так странно. Молли сразу после войны поместили в св. Мунго, и мне кажется, они тогда уже потеряли всякую надежду, но все еще… так странно. В любом случае, похороны прошли пару дней назад, только для членов семьи и близких, но сразу после Дня подарков[1], в обед, будут поминки. Ты же придешь, верно?

Снейп на мгновение задумался.

— Сомневаюсь, что мое появление кого-то обрадует, — отозвался он наконец.

Гарри моргнул и посмотрел на зельевара скептически.

— Ты же не всерьез? Ты должен пойти — в конце концов, она была членом Ордена. Тебе следует выразить свои соболезнования.

— Чтобы выразить соболезнования, мистер Поттер, вовсе не обязательно посещать подобные сборища. Мне нужно позаботиться о магазине.

Услышав, как Северус назвал его, Гарри окинул его холодным взглядом, и зельевар немедленно пожалел о своих словах.

— Вы могли бы после обеда закрыть магазин, — предложил юноша. — Многие закрываются на всю неделю, С Рождества и до Нового года.

Снейп перевел дыхание.

— Я подумаю, — ответил он, лишь бы избежать дальнейших споров.

— Ладно, — неохотно уступил Гарри и со вздохом откинулся на спинку кресла. — Мне пора. Меня будут искать.

— Замечательно, — Северус сделал усилие, чтобы в его интонациях не было и намека на охватившее его разочарование. Встав, он протянул Гарри дымолетный порошок, но юноша покачал головой.

— Они заметят, если я появлюсь через камин, — пояснил он. — Я лучше зайду за угол и аппарирую.

Северус кивнул, и они на мгновение замерли, глядя друг другу в глаза.

— Э-э… спасибо, что… ну, знаешь… что позволил мне нормально провести Рождество. У Уизли было довольно… напряженно.

Взгляд Снейпа метнулся к котлу, а затем он снова посмотрел на юношу.

— Спасибо, Гарри, — произнес зельевар.

Гарри закусил губу. Пару секунд Северус думал — возможно, даже надеялся, — что юноша обнимет его снова, но тот лишь кивнул и улыбнулся.

— С рождеством, Северус, — сказал Гарри и с громким хлопком дизаппарировал.

Северус замер, глядя на пустое пространство, где только что стоял Гарри, а затем отвернулся, еле заметно улыбаясь, и пошел спать.

Лежа ночью без сна, Снейп чувствовал себя удивительно умиротворенным и спокойным, ведь он знал, что к Новому году Гарри обязательно вернется.

* * *

День подарков Северус провел, смешивая зелья в новом котле. Задача была непростая, поскольку многие из ингредиентов по-разному реагировали на олово и платину. Почти все утро он заново составлял списки ингредиентов для самых ходовых зелий и рассчитывал их соотношения. Процесс доставлял немалое удовольствие, а требуемая концентрация внимания позволяла не задумываться о других проблемах, в частности о поминках Молли Уизли.

Не то чтобы Снейп не хотел туда идти, напротив, для него было чрезвычайно важно выразить свои соболезнования остальным членам Ордена. Ордена, вступление в который послужило переломным моментом в его жизни. С другой стороны, пришлось бы иметь дело с язвительными комментариями и подозрительными взглядами тех, кто всегда будет относиться к нему как к Пожирателю смерти.

Забрезжил рассвет нового дня, и Северус проснулся с твердым намерением открыть магазин. Однако когда в утреннем выпуске «Ежедневного пророка» он увидел посвященную Молли Уизли заметку, то передумал и предпочел провести этот день в одиночестве, занимаясь зельями.

Теперь, когда Северус усовершенствовал их состав и методику приготовления, он обнаружил, что качество новых зелий стало неизмеримо лучше по сравнению с теми, что были сварены в оловянном котле. Однако, несмотря на удовольствие от процесса, зельевара время от времени грыз червячок сомнения, настойчиво подсказывающий, что тому следует находиться совсем в другом месте.

Когда Снейп поднялся наверх, чтобы позавтракать, проблема все так же никуда не исчезла из его головы. Северус почти уже заставил замолчать внутренний голос, твердивший, что пойти следует обязательно, как увидел мантию-невидимку Гарри — та лежала на полу, позади стола, куда ее бросили в Рождество. Он поднял мантию и задумчиво пропустил шелковистую ткань сквозь пальцы. Зельевар ненавидел эту мантию — она столько лет беспокоила и раздражала его — и все же вынужден был признать, что вещь это полезная.

Внезапно решившись, Снейп накинул мантию и аппарировал на поминки.

В комнате было не протолкнуться: все стулья заняты, ведьмы и волшебники стояли вдоль стен, разбившись на небольшие группки и тихо переговариваясь. Несколько человек, услышав хлопок аппарации, посмотрели по сторонам и, никого не увидев, отвернулись. Северус отошел в угол, стараясь никого не задеть, и принялся тихо наблюдать за происходящим.

Неосознанно он поискал глазами Гарри; тот сидел рядом с Уизли, и все же чуть поодаль. Юноша беспокойно ерзал, словно чувствовал себя непрошенным гостем, вторгшимся в дом, наполненный скорбью. Северус хотел было подойти к нему, но отказался от этой идеи, не желая раскрывать своего присутствия.

Похоже, Северус пропустил торжественные речи, чему был весьма рад; он терпеть не мог унылые литании, восхваляющие характер и поступки того, кто умер. Всегда одни и те же слова и эпитеты, независимо от личности покойного.

К специальному помосту направился старый волшебник, и на комнату опустилась тишина.

— От имени семьи Молли Уизли, — начал он, — я хотел бы поблагодарить вас за то, что все вы собрались здесь. В соседней комнате накрыт стол, если пожелаете, можете через несколько минут пройти туда.

Снова раздался гул голосов, Северус неспешно рассматривал собравшихся, пока его взгляд не зацепился за Артура Уизли — тот пробирался к двери, вытирая глаза рукавом. Зельевар торопливо последовал за ним в пустынную прихожую и скинул мантию-невидимку.

— Артур, — тихо позвал он.

Тот удивленно обернулся.

— О, — воскликнул он. — А Гарри сказал, что ты не придешь.

Северус неловко помолчал, не зная, что сказать.

— Я предпочел бы, чтобы мое присутствие осталось незамеченным, — сказал он наконец, и Артур понимающе кивнул. — Я лишь хотел выразить свои соболезнования и отдать последнюю дань уважения.

— Спасибо, Северус, — искренне поблагодарил его мистер Уизли. — Молли была бы рада, что здесь собрался весь Орден.

— Молли была… хорошим человеком. Одна из добрейших женщин, что я знал, — смущенно сказал Снейп, зная, что из его уст эта похвала будет казаться неискренней. Артур, видимо, понял его сомнения, поскольку улыбнулся.

— Она была бы рада увидеть, как ты заботишься о Гарри, — произнес он.

Звук открывшейся позади них двери избавил Северуса от необходимости отвечать. Он коротко поклонился Артуру на прощание, набросил на себя мантию-невидимку и выскользнул наружу.

Перед тем как аппарировать домой, Снейп хотел проверить, как дела у Гарри, но вдруг услышал, как кто-то произнес имя юноши.

— Приятно видеть здесь юного Гарри, — произнес чей-то голос. Северус обернулся и скользнул поближе, убедившись сначала, что мантия надежно скрывает его. Говорила какая-то незнакомая ему ведьма.

— О да, — отозвался другой голос. — Кто-то должен позаботиться о мальчике, я слышала, он работал на этого ужасного человека, на Снейпа.

— Бедный ребенок.

Северус напрягся и оглянулся, нет ли поблизости Гарри. Он был просто ошеломлен услышанным, слизеринская натура побуждала узнать, что юноша будет отвечать тем, кто будет интересоваться его работой. Обнаружив Гарри в углу комнаты, зельевар направился в его сторону.

Юноша выглядел подавленным, словно хотел оказаться как можно дальше отсюда. Зная, что Гарри последние годы избегал любого общества, Северус предположил, что тот чем-то расстроен и, учитывая напряженную обстановку, чувствует себя явно не в своей тарелке. Снейп хотел подойти к Гарри, но в этот момент его в его размышления ворвался слишком хорошо знакомый голос

— Гарри, — произнес Невилл Лонгботтом.

— Привет, Невилл, — отозвался Гарри, вяло улыбнувшись.

— Гарри, друг, рад тебя видеть. Как ты?

Юноша лишь пожал плечами, и Северус предположил, что это все, на что тот был в эту минуту способен.

— Я правда пытался застать тебя, когда… ну, ты знаешь… когда это случилось, — продолжил Невилл.

— Ты?

— Да, я пытался связаться с тобой через камин, но он был закрыт. Поэтому я пошел в магазин, но Снейп не захотел передать тебе сообщение.

— Не захотел? — тихо и как-то отстраненно спросил Гарри. Казалось, он на миг о чем-то задумался, а потом равнодушно пожал плечами. — Ладно, сейчас мы и так встретились.

— Да, наверное.

Вспомнив, как на прошлой неделе наотрез отказался передать сообщение, Северус ощутил внезапный прилив вины. Он направился к выходу, но замер, услышав, как Невилл нерешительно спросил:

— Ну, а как ты на самом деле?

— Все нормально, — преувеличенно бодро отозвался Гарри

— Уверен? Знаешь, мы волновались за тебя, когда ты бросил квиддич. Прошло уже четыре года, и насколько я знаю, с тех пор ты больше ни с кем не разговаривал. Я не жалуюсь, приятель, я лишь хочу сказать, что мы беспокоились о тебе.

— Я знаю, — Гарри вздохнул. — Мне просто нужно было время, вот и все. А сейчас все нормально, правда. Я сейчас живу у Уизли, они замечательные. Артур даже предложил устроить меня на работу в Министерство.

Северус не хотел ничего больше слышать. Запахнув поплотнее мантию, он выскочил наружу, завернул за угол и аппарировал домой.

Оказавшись в магазине, Снейп отшвырнул мантию на прилавок и пронесся по лестнице наверх. Достав из буфета бутылку Старого Огденского огневиски, он упал в кресло и, отхлебнув три больших глотка, поморщился, почувствовав, как виски обожгло горло.

Так Гарри собирается работать в Министерстве. Принял ли он это решение после Рождества или уже тогда знал, что не вернется? Остаток вечера Северус провел в кресле, сгорая от слепой ярости и горьких сожалений.

Было уже поздно, почти полночь, когда в камине вспыхнуло зеленое пламя и в комнату шагнул Гарри. Он ограничился лишь коротким кивком.

— Поттер, — холодно отозвался Снейп.

Что-то промелькнуло в глубине глаз Гарри, но он не ответил. Какое-то время они пристально смотрели друг на друга, оба вне себя от гнева. Северус, изобразив на лице невозмутимость, окинул юношу медленным взглядом.