Освобождаясь от оков (слэш) (стр. 1 )

Освобождаясь от оков (слэш)
Перейти на страницу фанфика

Автор: Elanor Isolda
Переводчик: Lenny
Источник: www. thequidditchpitch. org/viewstory. php? sid=1663
Беты: Rassda, oLyasha, algine, Вирета
Пэйринг: СС/ГП
Рейтинг: PG-13
Жанр: Romance/AU
Размер: Макси
Статус: Закончен
События: ПостХогвартс, Волдеморт побежден
Саммари: После победы над Волдемортом Снейп пытается наладить свою жизнь. Гарри, страдающий от одиночества и так и не нашедший себе места в магическом мире, сам находит его.
Предупреждение: AU по отношению к 6й и тем более 7й книге. Рейтинг завершающих глав поднимается до NC-17.
Коментарии: От переводчика: Автор удалил из сети все копии фика, но разрешение на перевод и размещение по-прежнему в силе.

Глава 1. Вместо пролога

Северус почувствовал, что ярость кипящей вокруг битвы начала стихать. Совершенно обессилев, он стоял, окруженный четырьмя Пожирателями смерти. Раздававшиеся со всех сторон крики говорили, что и у других защитников Хогвартса дела шли немногим лучше; казалось, само Зло придавало нападающим силу, противиться которой не могли ни Дамблдор, ни министерские авроры, ни даже он сам.

Как сквозь туман донесся голос Беллатрикс Лестрандж:

— Ты думал, что оставил всех нас в дураках, Северус? — с издевательской усмешкой протянула она. — Думал, мы не узнаем, что ты всего-навсего грязный предатель?

Снейп попытался поднять палочку, но сил на это уже не осталось: он потерял счет дням, когда ему приходилось сражаться без передышки. Через силу открыв глаза, он как сквозь дымку увидел нацеленные на него палочки и понял, что это конец. Последовала яркая вспышка заклинания — не зеленая, нет, — но он даже не стал идентифицировать проклятье. Конец карьеры шпиона и перспектива близкой смерти подействовали на него неожиданно умиротворяюще, и в последние мгновения жизни Снейп смог оценить иронию того, что свободу, к которой так стремился, он сможет обрести лишь после смерти.

Внезапно руку пронзила вспышка невыносимой боли. В ожидании освобождения Северус закрыл глаза, но почему-то ничего не почувствовал. Когда же, наконец, открыл их снова, Пожирателей смерти рядом не было, а всепоглощающая боль, сжигающая каждую клеточку тела, поведала, что он все еще жив.

Схватившись за предплечье, Снейп рухнул на землю: Темная метка прожигала плоть. В тот момент, когда он от боли уже был готов потерять сознание, все внезапно кончилось, оставив после себя лишь легкое покалывание. Северус рванул рукав заляпанной грязью мантии и пораженно ахнул: Темная метка исчезла.

Заставив себя подняться на ноги, профессор побежал из последних сил. Он видел, как спасались бегством Пожиратели смерти; на обугленной земле тут и там лежали раненые и погибшие. Северус пробегал мимо, подгоняемый страхом и гневом. Если метка пропала, значит Темный Лорд убит. Сделать это мог лишь один человек; и если только Поттер еще жив, Снейп собирался как следует проклясть его за то, что тот так глупо рисковал жизнью.

Если же этот паршивец в типично гриффиндорской манере позволил убить себя, Северус собирался посвятить остаток жизни тому, чтобы собственноручно сжить со света всех выживших приверженцев этого дурацкого факультета.

Снейп смутно слышал, как директор зовет его, но не откликнулся, настроенный первым найти мальчишку и всыпать ему хорошенько за безрассудство. Неизвестно, что вело его, но профессор направился в сторону Запретного леса. В лесу было темно, однако Северус словно знал верное направление. Он мчался по лесу, огибая на бегу деревья, и, оставив позади заблудившихся раненых авроров, выбежал наконец на поляну.

Там он и нашел Гарри. Парень оцепенело стоял, палочка в вытянутой руке была направлена на кучку серого пепла, и Снейп мгновенно понял: вот все, что осталось от Темного Лорда.

Он замер, безучастно глядя на эту жалкую кучку, бывшую некогда его повелителем. Гнев, владевший им, постепенно утих. Время, казалось, остановилось; не было слышно других звуков кроме его собственного неровного дыхания. Словно в трансе, Северус шагнул к Гарри, и молодой волшебник резко обернулся. На белом как мел лице застыло выражение ужаса.

— Я убил его, — хрипло прошептал парень. — Я убил.

Снейп стоял неподвижно, не в силах подобрать нужных слов. Гарри опустил руку, не заметив, что палочка, выскользнув у него из пальцев, упала на землю; по щеке скатилась одинокая слеза. Профессор подошел ближе и положил руку Гарри на плечо; Гарри же, ощутив прикосновение, крепко обхватил мастера зелий руками, прижался к нему и зарыдал. Северус замер от неожиданности, но после недолгого колебания приобнял юношу за плечи, поддерживая его и не давая упасть.

Мысли и чувства, испытываемые профессором в этот момент, не поддавались никакому описанию. Еще совсем недавно он был уверен в собственной неминуемой смерти, а теперь, неожиданно для самого себя, успокаивал Поттера.

Гарри поднял голову: лицо заплакано, глаза покраснели, но губы растянуты в улыбке.

— Он исчез, — задыхаясь, проговорил он. — Мы свободны.

— Да, Гарри, — пробормотал Снейп. — Мы свободны.

Северус не понял, наклонился ли он сам или это Гарри потянулся ему навстречу, но каким-то образом их губы соприкоснулись. Сначала это была всего лишь легкая ласка, а затем губы их одновременно разомкнулись, и нетерпеливый, но робкий язык потянулся навстречу. Снейп притянул парня поближе и углубил поцелуй.

На какой-то миг весь мир Северуса, вся его жизнь — такая унылая и жестко регламентированная сначала отцом, потом Темным Лордом и Дамблдором — сосредоточилась на теплой дрожащей фигурке в его руках, мягких податливых губах и языке, пылко исследующем его рот. Так или иначе, целовать Гарри оказалось самой естественной вещью на свете. Этот поцелуй сказал больше, чем любые слова; последние семь лет взаимной вражды завершились, наконец, осознанием того, что все это время они были на одной стороне.

Снейп ощутил на губах новые потоки слез и принялся успокаивающе поглаживать Гарри по спине. Слезы продолжали литься, и тут он понял, что тоже плачет. Но были ли это слезы скорби, радости или освобождения, он сказать не мог.

Они долго стояли, обмениваясь поцелуями, то нежными, то неистовыми, перехватывая друг у друга инициативу. Гарри сильней сжал руки вокруг талии Северуса, и тот прижал юного гриффиндорца еще тесней. Их мантии были порваны и покрыты грязью, но им не было до этого никакого дела. Снейп позволил юноше утонуть в своих чувствах, отгоняя горькие мысли, позволяя насладиться моментом победы, невзирая на окружающие их скорбь и потери.

Наконец поцелуи стали неторопливыми и нежными, и мастер зелий обнаружил, что его руки сами собой успокаивающе поглаживают Гарри по спине. Когда они наконец прервали поцелуй, Северус еще какое-то время продолжал машинально обнимать парня. Они стояли молча, равно не желая осознавать чудовищность ситуации, в которой оказались, и не в состоянии кого-либо сейчас видеть. Оба знали, что после победы их жизни изменятся до неузнаваемости, но ни один из них пока не был готов это признать.

Северус не знал, сколько времени прошло, как вдруг почувствовал, как у Гарри подогнулись колени, и подхватил потерявшего сознание юношу, не давая ему упасть. Он опустил гриффиндорца на землю и склонился над ним. Впервые он смотрел на Гарри и видел именно его; призрак столь ненавистного Джеймса Поттера больше не стоял между ними. Легонько поцеловав каждое из сомкнутых век, Снейп подхватил его на руки и побрел в сторону замка.

14.02.2010

Глава 2

Северус кое-как донес Гарри до замка. Многочисленные голоса окликали его со всех сторон, так и оставаясь без внимания. Он добрался до Большого зала, заполненного гомонящей толпой, и наконец кто-то забрал у него Гарри. Тут силы окончательно оставили мастера зелий, он оступился, и чьи-то руки подхватили его.

Придя в себя, профессор обнаружил, что его ведут вниз по лестнице, в его комнаты в подземельях. Предвкушая столь желанное уединение, он смирился с этим унижением. Северуса уложили на зеленый бархат кровати, и он тут же провалился в сон.

Проснувшись, он был слегка озадачен царящим вокруг тусклым вечерним светом и тишиной вместо привычного шума сражений. Замешательство его лишь усилилось, когда, подскочив, Северус увидел, что одет в ночную рубашку и укрыт аккуратно подоткнутым вокруг него одеялом.

— Ложись, мой мальчик, я все тебе расскажу, — проговорил знакомый голос.

— Альбус, — отозвался Снейп. Он огляделся и наконец заметил директора, сидевшего рядом с кроватью. Дамблдор улыбался, хоть и выглядел старым и уставшим; его глаза мерцали, глядя на мастера зелий поверх очков-полумесяцев. Ничего не понимая, Северус подчинился и лег.

— Сегодня двадцать пятое июля, — сказал Дамблдор, отвечая на первый незаданный вопрос. — Ты спал три дня.

— Три дня? Что произошло?

— Волдеморт мертв. Полагаю, на этот раз — окончательно.

Северус обратил внимание, что даже не вздрогнул, услышав это имя, но его рука непроизвольно потянулась к левому предплечью. Задрав рукав ночной рубашки, он обнаружил на месте метки лишь бледный, едва различимый шрам.

— Любопытный эффект, — сказал Дамблдор таким тоном, словно они обсуждали какое-то свежеизобретенное зелье, а не Темную метку. — Похоже, метка была связана с жизненной силой Волдеморта; поскольку он не умер после первого поражения, в тот раз осталась и метка. Так что ее исчезновение служит подтверждением тому, что мистера Риддла мы больше не увидим.

— Так он исчез? — Северус никак не мог осмыслить всю значимость этого события.

— Бесповоротно, благодаря юному Гарри. Полагаю, ты там был?

— Я не видел, что случилось, — пробормотал он. — Когда я появился, Темный Лорд был уже мертв.

— Что ж, понятно, — в голосе Дамблдора отчетливо прозвучали нотки любопытства и разочарования, словно директор такого ответа не ожидал. Это удивило Северуса, который всегда полагал, что Альбус знает обо всем происходящем в пределах Хогвартса. Однако, в свете последних событий, сделанное мастером зелий открытие казалось весьма обнадеживающим.

— Что с Пожирателями смерти? — спросил Северус, желая сменить тему.

— Некоторые продолжили сражаться, — печально отозвался Дамблдор, — но без своего господина они оказались рассеяны и разобщены и не смогли оказать значительного сопротивления. Похоже, многие служили Волдеморту исключительно из страха и, почувствовав его исчезновение, сложили оружие. В итоге сопротивление продержалось только один день.

— И они все были схвачены? — скептически спросил Снейп.

— Нет, конечно. Операция может занять месяцы, или даже годы, но мы располагаем всей необходимой для этого информацией, — глаза директора замерцали, однако Северус не почувствовал никакой радости от такой завуалированной похвалы.

Последовало довольно долгое молчание, потом мастер зелий, собравшись с духом, спросил:

— А Поттер?

— С ним все хорошо. Правда, он все еще так и не просыпался.

— То есть он еще ничего не рассказал?

— Нет. Пока нет, хотя многие желают услышать его рассказ, — Дамблдор пристально посмотрел на Снейпа, и тот отвел глаза.

— Уверен, что его фан-клуб выстроился в очередь перед дверями Больничного крыла, — буркнул Северус, стараясь придать голосу побольше язвительных интонаций.

— Конечно. И он вполне это заслужил, — с улыбкой отозвался директор. — А теперь, если с тобой все в порядке, я, пожалуй, пойду. Еще очень многое предстоит сделать.

Когда Дамблдор ушел, Северус закрыл глаза и тяжело вздохнул. Чувство вины терзало его подобно острым клинкам, а память услужливо подсовывала все новые и новые подробности того, как он целовал своего студента. Северус попытался убедить себя, что Гарри уже не студент — действительно, последний экзамен седьмого курса был сдан несколько недель назад, — но от подобных попыток оправдаться становилось только хуже.

* * *

Последующие дни оказались наполнены нескончаемыми заботами. Большинство студентов, остававшихся на лето под защитой Хогвартса, вернулись домой; кто-то не покидал Больничного крыла; а тех, кто был тяжело ранен, отправили в св. Мунго. В школе остались лишь те, кто в этой войне лишился родителей.

Каждую свободную минуту Снейп проводил за приготовлением зелий для пострадавших: под опекой мадам Помфри оказалось слишком много пациентов. И только через несколько дней он собрался с духом и решил сам отнести Поппи приготовленные зелья.

Когда мастер зелий открывал дверь в Больничное крыло, его нервы были напряжены до предела: здесь Гарри приходил в себя после шока и магического истощения. Позади Снейпа по воздуху плыли левитируемые им бутылочки с зельями. Взмахом палочки он отправил их в кабинет мадам Помфри.

Северус сразу же оглядел палату в поисках Поттера и заметил его на кровати, стоящей в дальнем углу. Бросив взгляд по сторонам и убедившись, что не привлекает ничьего внимания, он подошел к парню и задернул ограждающие кровать занавески.

Глаза Гарри были закрыты, однако неглубокое дыхание подсказало Снейпу, что юноша не спит. Он выглядел умиротворенным, на полуоткрытых губах блуждала легкая улыбка.

— Поттер, — резко сказал Северус, пока его решимость не угасла: необходимо было заставить этого негодника молчать, и на сентиментальность времени не было.

— Что? — пробормотал Гарри, его веки затрепетали, и он открыл глаза. Увидев возвышающегося над собой профессора, парень вздрогнул и сел.

— Тихо, — прошипел Северус. — Я пришел сообщить, что директор, похоже, ничего не знает, и будет лучше, если все так и останется.

Какое-то мгновение Гарри выглядел совершенно сбитым с толку, но потом мастер зелий разглядел в его глазах проблеск понимания.

— Конечно, — парень пожал плечами, — хотя я не понимаю, какое это имеет значение.

Северус почувствовал, что эти слова причинили ему почти физическую боль. Он ожидал от Гарри разной реакции: криков о том, что он, Снейп, воспользовался ситуацией; отвращения к профессору или к самому себе; сожалений, что в момент триумфа рядом не оказалось никого, кроме сального мастера зелий; может быть даже, немного смущения. Только вот безразличия Снейп не ожидал никак.

— Совершенно верно, — холодно отозвался он. — Это ничего не значило.

— Это не то, что я…

— Северус! — мадам Помфри прервала разговор, раздвинув занавески. — Я не желаю, чтобы ты беспокоил моих пациентов. Прошу тебя покинуть палату.

— Сейчас, Поппи, — отозвался тот, но все равно был выдворен из палаты. Профессор успел лишь оглянуться на Гарри и получить в ответ слабую улыбку.

* * *

Через два дня Северус нашел еще один предлог наведаться в Больничное крыло. Это был день рождения Гарри, но Снейп убедил себя, что это просто совпадение.

Отослав левитируемые зелья в кабинет мадам Помфри, мастер зелий направился прямиком к кровати Поттера, поспешно подбирая объяснения своему повторному визиту, но, дойдя до середины палаты, обнаружил, что Гарри здесь нет. Снейп замер, растерянно уставившись на аккуратно заправленную кровать.

— А, Северус. Ты принес еще Перечного зелья? — спросила Помфри, хлопотавшая среди кроватей на дальнем конце палаты.

— Да, оно уже у тебя кабинете, — ответил мастер зелий. — Что случилось с Поттером?

— Он ушел вчера вечером, — ответила Поппи. — И тут же отправился в Министерство.

— Ясно, — оцепенело отозвался Северус и, взмахнув мантией, поспешно удалился.

Конечно, следовало ожидать, что Поттера заберут в Министерство, но Снейп не мог перестать думать о том, что должен увидеть его. Хотя между ними не было ничего, кроме того эпизода в день победы, Северус был уверен, что сможет обрести долгожданное чувство свободы лишь после того, как утрясет связанные с Поттером проблемы. Только поэтому, сказал он себе, встретиться с парнем было столь необходимо.

Но долго предаваться размышлениям Снейп не смог: через его кабинет тек постоянный поток слизеринцев, приходивших за советом. Слишком многих студентов поставили перед фактом, что их родители сражались и умирали в этой войне не на той стороне.

Северус был весьма удивлен, когда в числе прочих вечером в его кабинет постучал Гойл. Закрыв за собой дверь, он сел, не сказав ни слова. На лице юноши отражались испуг и замешательство. Грегори удивил всех, отказавшись сражаться в этой войне. Большинство сочло это признаком трусости, и только Снейп знал, сколько храбрости потребовалось юноше, чтобы бросить вызов отцу и не последовать за Пожирателями смерти, хотя он и не встал на противоположную сторону.

После долгого молчания Гойл внезапно рассмеялся. Северус в ответ лишь приподнял бровь.

— Я думал, что поступаю правильно, отказавшись присоединиться к нему, — сказал слизеринец.

— Так и есть, — отозвался его декан. — Но ты еще увидишь, что волшебный мир будет безжалостен ко всем, кто так или иначе оказался связан с Пожирателями смерти.

— Стоило ли оно того?

Снейп на мгновение задумался. С тех пор, как он оказался на всю жизнь заклеймен, в самые мрачные времена он часто задавал сам себе этот же вопрос: был ли смысл в его уходе от Темного Лорда.

— Да, — ответил Северус, хотя и сомневался, что верит в это сам. — Ты должен опираться не на то, что думают о тебе другие, а на то, что ты думаешь о себе сам. Единственное, что имеет значение — это сможешь ли ты жить с последствиями своих поступков. — Но, произнося эти слова, Северус знал, что они фальшивы. В таком маленьком мирке, как волшебное сообщество, мнение других имело чрезвычайно важное значение, и, вполне вероятно, дети Пожирателей будут всю жизнь сталкиваться с предубеждением и сражаться за место под солнцем всего лишь из-за того, кем были их родители.

— Возможно, — произнес наконец Гойл, но на лице его появилось то самое выражение полного замешательства, которое обычно возникало в классе зельеварения.

Когда Грегори собрался уходить, мастер зелий внезапно осознал, что больше ничем не может помочь своим слизеринцам. Больше всего на свете он ненавидел чувство собственного бессилия, и с каждым уходящим днем его отчаяние лишь возрастало. Тем не менее, Северус радовался своей постоянной занятости и тому, что просто не оставалось времени на воспоминания о последней битве и, в особенности, о том, что произошло впоследствии. Больше всего его беспокоило, что из всего, что он сделал и повидал за эту битву, наиболее отчетливо ему запомнилась улыбка на залитом слезами лице и мягкие податливые губы.

* * *

Наконец разъехались и последние остававшиеся в замке студенты. Но, несмотря на то, что летние каникулы оказались гораздо более тихими, чем когда-либо, Северус так и не смог обрести покой в привычном ранее одиночестве. Оставаться в школе казалось бессмысленным: ему больше не требовалась защита стен Хогвартса. Вдобавок он сомневался, что сможет выдержать еще один год, пытаясь научить чему-то студентов по учебному плану, ничуть не изменившемуся за те семнадцать лет, что он здесь преподавал. И все же мастер зелий не мог решиться на увольнение, его пугала мысль о том, что на новом месте придется начинать все с самого начала.

Несколько недель Снейп старался занять все свое время: засыпал, просыпался, готовил зелья для тех, кто по-прежнему оставался в Больничном крыле, находил себе занятия, лишь бы не думать о беспокоящих его вопросах. Северус даже не надеялся дожить до падения Темного Лорда. Он был убежден, что так и закончит свою жизнь шпионом, поэтому никогда даже не задумывался, чем же займется после войны. Мастер зелий осознал, что в течение семнадцати лет отчаянно желал бросить работу в школе, но даже и не подумал подыскать себе хоть какое-то другое занятие. Правда, ирония всей этой ситуации его не порадовала.

* * *

Одним августовским утром Дамблдор позвал Северуса к себе в кабинет. Мастер зелий никогда еще не видел, чтобы директор выглядел настолько постаревшим, но при виде входящего в кабинет Снейпа глаза его привычно замерцали.

— Северус, мой дорогой мальчик, — произнес он. — Присаживайся.

Снейп чопорно сел в кресло напротив директорского стола и скрестил руки на груди. Дамблдор протянул ему блюдце с лимонными дольками, но мастер зелий покачал головой.

— Нас осталось не так уж и много, — со вздохом сказал директор. Услышав в голосе старого волшебника несвойственную тому обреченность, Северус нахмурился. — Надо найти так много преподавателей, а времени осталось совсем мало.

— И что вам потребовалось от меня, директор? — отозвался Снейп.

— Ничего, мой мальчик, совсем ничего. Я просто подумал, нет ли у тебя каких-нибудь предположений, почему этим летом я не получил ни одного заявления на должность преподавателя Защиты?

— Должен сказать, что я ничуть не удивлен, учитывая участь всех занимавших эту должность в последние годы, — усмехнулся мастер зелий.

— Все равно, уж одно-то заявление я всегда мог ожидать. Знаешь, Северус, ты очень хорошо проявил себя в этом году, и я чувствую, что пришло наконец время простить тебе прошлые прегрешения. Эта должность твоя, мой мальчик.

Последовало долгое молчание. Глаза Дамблдора выжидательно мерцали поверх очков-половинок, однако внезапно Северус ощутил разочарование. Много лет он стремился заслужить доверие директора, но реальность оказалась весьма неприглядной. Казалось, голова шла кругом от вереницы мыслей, стремительно сменявших друг друга так, что ни за одну из них не удавалось ухватиться. Но среди этой круговерти Северус ясно услышал голос Гарри: «Мы свободны». О какой свободе могла идти речь, если он продолжит жить привычной жизнью? И с уверенностью, которой Северус не испытывал с тех пор, как принял метку, он наконец решился.

— Мне не требуется ваше прощение, — уверенно сказал он, — и принять эту должность я не смогу.

— Могу я поинтересоваться причинами такого решения? — спросил директор, пристально рассматривая его поверх очков.

— Всю свою сознательную жизнь я был чьим-то слугой, сначала Темного Лорда, потом вашим. Я больше никому не хочу служить.

— Понимаю, — нахмурившись, отозвался Дамблдор. — Мне жаль, что ты все видишь в столь мрачном свете, но я могу развеять твои опасения. Я задержусь в школе лишь настолько долго, чтобы привести все в порядок и заполнить все вакансии, и оставлю свой пост еще до начала учебного года. Новым директором будет Минерва, и я надеялся, что ты согласишься стать ее заместителем.

— Боюсь, я уже все решил, директор, — твердо сказал Северус. — Я хочу покинуть Хогвартс.

— Что ж, Северус, хорошо.

Снова повисла долгая пауза. Снейп еле сдерживался, чтобы не начать неловко ерзать на кресле. Мастер зелий был уверен, что Дамблдор знает, о чем он хочет спросить. А еще он был уверен, что директор предпочтет помучить его неведением, нежели добровольно поделится информацией.

— Полагаю, Поттер в настоящее время вовсю наслаждается поклонением волшебного сообщества? — холодно спросил Северус, стараясь казаться равнодушным.

Дамблдор улыбнулся.

— С ним все в порядке, — ответил он. — Гарри тоже спрашивал о тебе.

Сердце Снейпа замерло, но он отчаянно старался не думать о том, что это могло значить.

— Мне нужно собрать вещи, — наконец произнес он.

— Нет необходимости так спешить, — отозвался Дамблдор, внимательно изучая Северуса поверх очков. — Не думаю, что выстроится целая очередь желающих занять твои комнаты в подземельях.

— Уверен в этом, — сказал Северус. — И все же, поскольку я принял подобное решение, то предпочел бы поскорей уехать.

— Я понимаю, — кивнул директор. — До свидания, мой мальчик. Надеюсь, чем бы ты ни решил заняться, ты будешь счастлив. Ты заслужил это.

Мастер зелий фыркнул, но промолчал. В конце концов, какое счастье могло ожидать бывшего Пожирателя Смерти?

14.02.2010

Глава 3

Северус дошел до ворот Хогвартса — все его вещи, уменьшенные заклинанием, уместились в кармане мантии — и собрался уже аппарировать, как вдруг понял, что ему некуда идти. Дом после смерти родителей он продал, так как возвращаться туда не собирался, а родственников или друзей, у которых можно остановиться, у него не было. Снейп подумал было пожить какое-то время в «Трех метлах», но, желая оказаться подальше от Хогвартса, вместо этого аппарировал прямиком к «Дырявому котлу».

Зайдя внутрь, он наткнулся на подозрительный взгляд Тома. Северус решил, что виной тому статья в «Ежедневном пророке», провозгласившая его бывшим Пожирателем смерти, но ему это было безразлично. Оглядев маленькую, темную комнатку, вся обстановка которой состояла лишь из кровати, тумбочки и единственного жесткого стула, Снейп счел ее верхом роскоши. Впервые в жизни он должен был отчитываться лишь перед собой — и больше ни перед кем — и был полон решимости извлечь из этой ситуации максимум выгоды.

Аккуратно вернув своим вещам исходный размер, Северус подошел к окну. Из окна открывался вид на маггловскую часть Лондона. По Чаринг Кросс, обгоняя друг друга, летели машины, автобусы и такси, шли магглы, распихивая друг друга в извечной суете повседневной жизни. Снейп стоял и смотрел на них, размышляя, знают ли они, что их мир чуть не рухнул под властью Темного Лорда и что своими жизнями они обязаны семнадцатилетнему волшебнику из Сюррея.

При мысли о Гарри у него перехватило дыхание, и Снейп отошел от окна. Комната вдруг показалась ему бедной и непривлекательной, и Северус, уже в который раз, задумался, какая доля ожидает бывшего Пожирателя. Не имело значения, что благодаря Дамблдору с него были сняты все обвинения, что он сражался, захватил и даже убил во время войны многих последователей Темного Лорда. Снейп достаточно хорошо знал волшебное сообщество, чтобы понимать: немногие смогут забыть о бледном шраме на его руке, где некогда была выжжена Темная метка.

Северус рассеянно дотронулся до левого предплечья и даже через несколько слоев одежды ощутил, как заныл шрам — напоминание о том дне, когда на его дальнейшей судьбе было поставлено клеймо. Тяжело вздохнув, Снейп вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице. С его появлением все разговоры в баре смолкли, но Северус не удостоил присутствующих даже хмурым взглядом. Он устало направился к выходу во внутренний дворик, постучал палочкой по стене и вышел в Косой переулок.

Солнце светило отвратительно ярко. Северус, щурясь, огляделся. Последний раз он был здесь еще в школьные годы: остальное время он провел либо на службе у Темного Лорда, либо в бегах. Здесь почти ничего не изменилось, только, казалось, уменьшилось в размерах, но Снейп понимал, что дело в его восприятии.

Бесцельно шагая по улице, Северус обнаружил, что подошел к «Флориш и Блоттс». Посетителей внутри не было, поскольку до учебного года оставалось еще несколько недель, и Снейп, присев в уголке, взял с полки первую попавшуюся книгу. Случайно ли или благодаря вмешательству зловредного провидения, ему подвернулся справочник «Великие волшебники двадцатого века», и страницы сами раскрылись на разделе «П». Северус попытался убедить себя, что после войны многие, конечно же, искали информацию о великом Гарри Поттере, но не смог избавиться от ощущения, что книга специально решила над ним поиздеваться.

Похоже, справочник совсем недавно обновили: он содержал полное описание Второй войны, включая гибель Волдеморта, — но Северус не прочел ни строчки. Он не сводил взгляда с занимавшей всю страницу цветной фотографии юноши. Юноши, к которому он питал неприязнь и который являлся сыном его заклятого врага. А также был тем человеком, которого он обнимал и целовал в лесу так, словно от этого зависела его жизнь.

Снейп тяжело сглотнул и заморгал, прогоняя слезы. Гарри-с-фотографии смущенно улыбнулся, и Северус пожалел, что к снимку нельзя применить легилименцию: хотел бы он знать, что за мысли скрываются за этой слегка нервной улыбкой. Он заглянул в зеленые глаза, которые, казалось, искрились и были полны жизни. Но мастер зелий знал, что в их глубине затаилась боль, о которой волшебный мир даже не подозревал.

— Сэр, хотите купить эту книгу? — раздражающий голос продавца выдернул его из мечтаний. Северус вздохнул и покачал головой, потом поставил книгу на полку и устало направился к выходу.

Оказавшись на улице, Снейп был ослеплен ярким солнечным светом. Он остановился и огляделся по сторонам, словно размышляя. И пока Северус стоял возле магазина, щурясь и решая, куда направиться дальше, ему открылась вся ирония этой ситуации. Всю жизнь мечтая о свободе, он теперь не имел ни малейшего понятия, что же с ней делать.

* * *

За три недели, проведенные в «Дырявом котле», Северус прочел все книги, изучить которые планировал долгие годы, исходил Косой переулок из конца в конец и даже свыкся с видом проезжающих за окном машин. Не зная, чем еще заняться, он признал наконец, что пора уже как-то устраивать свою жизнь.

В первую очередь следовало решить финансовые проблемы. Он потратил все имевшиеся у него деньги на жилье и еду, пытаясь оттянуть неизбежный визит в Гринготтс. В конце концов, откладывать решение этой проблемы стало уже невозможно, и одним ранним утром в понедельник он направился в управляемый гоблинами банк.

Ощущая растущее беспокойство, мастер зелий следовал за гоблином к своему сейфу. Он не знал, что найдёт там, но предполагал, что семнадцать лет преподавания вкупе с редкими выходами за пределы замка должны были обеспечить его какими-то доходами. А вот хватит ли этих денег, пока он не найдет работу?

Когда гоблин открыл сейф, Северус застыл в изумлении: пространство хранилища было заполнено сверкающими золотыми галеонами. Несколько минут он смотрел на все это великолепие, приоткрыв от удивления рот, затем повернулся к сопровождавшему его гоблину.

— Здесь какая-то ошибка, — сказал он. — Это не мой сейф.

Служащий посмотрел на него с негодованием, но когда Снейп, пытаясь возразить, открыл было рот, то наконец все вспомнил.

— Ну конечно же, — вздохнул он, — дом.

При продаже родительского дома единственное, что его интересовало — это избавиться от этого места и связанных с ним воспоминаний. Он никогда не задумывался о том, что же стало с вырученными за дом деньгами.

Северус забрал из хранилища лишь сумму, необходимую ему на ближайший месяц. Но, покидая банк, он прокручивал в уме разные варианты на будущее.

Некоторое время он бесцельно блуждал по улицам, пытаясь продумать следующий шаг. Вышагивая по Косому переулку, Снейп обратил внимание, что ведьмы и волшебники оборачивались ему вслед. Он не мог понять, было ли это следствием опубликованной в «Ежедневном пророке» статьи или же они обращали внимание на его внешний вид. Мастер зелий убедил себя, что и тот, и другой вариант ему безразличен, но спустя какое-то время все эти взгляды начали его раздражать. Одарив злобным взглядом ведьму, которая выглядела так, словно собиралась к нему подойти, Северус свернул в Лютный переулок.

То, что в Лютном переулке Северус почувствовал себя свободнее, многое могло сказать о его образе жизни. Здесь никого не беспокоило, что в погожий летний день он закутан в многочисленные слои черных одежд, и, конечно же, никто не ожидал от него учтивых бесед.

Северус шел мимо магазинов, торгующих многочисленными темными артефактами, книгами проклятий и зельями разной степени легальности. Снейп хорошо знал эти места: ему часто приходилось посещать Лютный, когда он варил зелья для ныне покойного Темного Лорда. Тем не менее, несмотря на неприятные воспоминания, многое здесь было ему знакомо, что и создавало ощущение некоторого комфорта.

Аптека, услугами которой он тогда пользовался, располагалась на перекрестке, с одной стороны от нее находилась книжная лавка, с другой — антикварный магазин. Северус слышал, что этот магазин был закрыт министерством за то, что там торговали проклятыми маггловскими артефактами. Он счел этот факт достаточно забавным, поскольку подобные артефакты могли предложить практически в любом магазинчике Лютного переулка. Большинство владельцев магазинов поддерживало хорошие отношения с Артуром Уизли, снабжая его батарейками, штепселями и моторами от газонокосилок. Владельцы же закрытых магазинов оказались просто слишком недальновидны, и Северус не испытывал к ним ни малейшей симпатии.

Придя в более благодушное настроение, мастер зелий направился к знакомой аптеке на углу, однако, поравнявшись с ней, он в удивлении замер: окна дома были заколочены, вывеска снята, на дверях висела старая выцветшая табличка «Продается».

Иногда Северус мог годами раздумывать о целесообразности каких-то действий, пытаясь просчитать их малейшие последствия, а иногда мгновенно принимал решения, которые в корне меняли всю его жизнь. Отъезд из Хогвартса стал одним из таких основополагающих решений, а сейчас, когда мастер зелий стоял перед закрытой аптекой, а в Гринготтсе на счету лежала довольно значительная сумма, он принял еще одно.

Покупка прошла быстро и безболезненно; отчаявшиеся владельцы магазина, в течение десяти лет так и не нашедшие покупателя, просто жаждали, чтобы Снейп немедленно вступил во владение аптекой. Получив ключи, Северус открыл дверь своего нового дома и, переступив порог, шагнул в темное затхлое помещение и новую жизнь.

* * *

Первый день после открытия магазина был наполнен для Северуса триумфом и вызовом. Он стремился доказать, хотя бы самому себе, что способен достичь успеха. Ведь если есть надежда для него, то будет и надежда для его слизеринцев, которые, не в пример ему, не совершали поступков, требующих искупления.

Извещая о прибытии первого покупателя, зазвенел колокольчик, и Снейп с некоторым страхом и волнением оторвался от журнала «Вестник зельевара». Покупателем оказался немолодой уже, слегка растерявшийся волшебник. По выражению его лица и нарядной мантии Северус понял, что тот не является постоянным посетителем Лютного переулка.

— Могу я вам чем-то помочь? — спросил Снейп со всей любезностью, на которую был способен.

— Да, возможно, — ответил посетитель. — Я подумал, нет ли у вас чего-нибудь от… — тут он понизил голос, — ликантропии.

Итак, он оборотень. Северус напрягся: слишком уж хорошо он помнил другого оборотня, с которым столкнулся нос к носу в шестнадцать лет.

— Меня укусили совсем недавно, — продолжил волшебник, все больше волнуясь. — Во время войны.

Снейп не собирался выказывать посетителю ни малейшего проявления сочувствия.

— Я варю партию Волчьелычного зелья раз в месяц, — сказал он. — Оно позволит вам сохранить человеческий разум во время… трансформации, хотя менее болезненным само превращение не станет. — Северус усмехнулся. Можно было бы добавить в зелье и болеутоляющий компонент, но он никогда не говорил об этом Люпину. — Я могу отправлять вам зелье совой за пять галлеонов в месяц.

— О, я слышал об этом зелье, — взволнованно воскликнул волшебник. — Я согласен.

Северус кивнул и потянулся за пером и пергаментом.

— Напишите ваше имя и адрес, — произнес он. — Я потребую три галеона в качестве задатка, а потом вы сможете передавать деньги с совой.

— О, спасибо вам, — сказал покупатель, взявшись за перо. — Вы не представляете, какое это облегчение. Насколько я знаю, всего несколько человек могут сварить это зелье. Вы работаете с кем-то из них?

Северус разозлился.

— Я варю это зелье сам, — сухо отозвался он. — Я Северус Снейп, бывший мастер зелий Хогвартса, школы чародейства и волшебства.

Внезапно посетитель прекратил писать и отступил на шаг.

— Снейп? — переспросил он.

— Именно.

— Вы были… вы были одним из них, — тихо проговорил оборотень. — Пожалуй, я обойдусь так, — и с этими словами он выбежал прочь.

Дверь за посетителем захлопнулась, колокольчик глухо задребезжал, и все честолюбивые замыслы Северуса рассыпались в прах.

С тех пор в магазин заходили лишь постоянные обитатели Лютного, которых не заботило, что когда-то он сражался на стороне Волдеморта. Если уж на то пошло, они с несколько большим подозрением относились к тому, что Снейп сменил сторону в этой войне. Однако, несмотря на отсутствие интереса к его прошлому, Северус обнаружил, что продажа компонентов для не совсем законных зелий удовлетворения не приносила.