Стенограмма семинара председателей комитетов по проблемам коренных малочисленных народов и руководителей аппаратов законодательных (представительных) органов власти Севера, Сибири, Дальнего Востока Российской Федерации (стр. 1 )

стенограмма

семинара председателей комитетов по проблемам коренных малочисленных народов и руководителей аппаратов законодательных (представительных) органов власти Севера, Сибири, Дальнего Востока Российской Федерации

21 апреля 2005 года

Уважаемые коллеги, мы немножко задержались с открытием нашего мероприятия, потому что некоторые затруднения возникли на входе в этой здание. Там до сих пор еще стоит очередь. Потому что большой семинар проводится в Малом зале у нас. У нас не такой большой, но это, тем не менее, сказалось.

Поэтому я приношу извинения за задержку и в то же время приветствую вас от имени Комитета по делам Севера и малочисленных народов. Рад, что вы откликнулись на наше приглашение принять участие в сегодняшнем семинаре. Зарегистрировалось всего у нас 35 человек. Есть предложение начать нашу работу.

Цель данной встречи с вами мы видим, во-первых, в том, чтобы обсудить некоторые вопросы взаимодействия комитета с законодательными органами государственной власти северных регионов в области нашей деятельности по законодательному регулированию социально-экономических проблем Севера. Это очень важный вопрос, так как без согласованных действий органов власти северных регионов и членов Совета Федерации нашего комитета, трудно будет рассчитывать на продвижение вперед в этой сфере нормотворчества, которой заинтересованы, мы в этом уверены, не только северяне.

А задача перед нами стоит особая – разработка государственной политики в районах Севера, оформление этой политики в виде федеральных законов, федеральных целевых программ и других нормативных актов с целью обеспечить устойчивое развитие экономики и социальной сферы наших регионов, и защиту прав коренных малочисленных народов Севера.

Надо сказать, что эти задачи стоят перед нами уже давно, но к их решению мы, к сожалению, практически еще не подошли, хотя усилий было затрачено немало. Этому есть и объективные причины, о которых я не буду говорить. Но надо сказать, что последний год внимание к северной проблематике, к северной тематике, хоть и с определенными трудностями, но все-таки повышается. После известного заседания в Салехарде, где выступил Президент и высказался по вопросам северной политики. С докладом там выступал Президент Республики Якутия , который аргументировано изложил всю северную проблематику. Поэтому, есть надежда на то, что федеральное Правительство повернется лицом к северным вопросам и будет соответствующие меры принимать по ним.

В области взаимодействия с региональными законодателями Севра кое-что все-таки у нас делается. Совместно с вами, с участие представителей северных регионов мы постоянно обсуждаем важнейшие вопросы жизнедеятельности северных регионов на парламентских слушаниях, "круглых столах" и других публичных мероприятиях, на которых сообща вырабатываем решения.

Наши законодательные инициативы мы постоянно направляем вам на рассмотрение и признательны за их поддержку. Такая практика в нашем комитете существует и мы ее неукоснительно придерживаемся. Со своей стороны мы стали внимательно отслеживать законодательные инициативы северных законодательных собраний, которые поступают в Государственную Думу и рассматриваются там. Как правило, мы их обсуждаем на заседании комитета и заключение свое, почти всегда направленное в их поддержку, направляем в нижнюю палату. Эту практику мы и дальше намерены использовать.

Кроме того, комитет регулярно направляет в органы законодательной и исполнительной власти северных регионов свои документы: решение комитета, рекомендации парламентских слушаний, аналитические записки о положении с социально-экономической сфере Севера и тому подобное. От вас мы постоянно получаем предложения, которые затем реализуем в своей деятельности: о разработке новых законодательных предложений, о рассмотрении тех или иных проблем и тому подобное. Можно сказать, что свой план работы мы составляем и на основе ваших предложений.

Последнее время стали практиковать выездные заседания комитета непосредственно в северных регионах. В марте этого года в Ямало-Ненецком автономном округе на заседании комитета обсудили проблему государственной поддержки традиционных отраслей хозяйствования коренных малочисленных народов. Речь шла, прежде всего, об оленеводстве. В прошлом году выездное заседание мы проводили на Камчатке, где обсудили проблемы рыбной отрасли и эффективного недропользования. Этой форме работы мы придаем большое значение и будем ее в дальнейшем также использовать.

Периодически мы встречаемся в Совете Федерации с руководителями законодательных собраний северных регионов, и обсуждаем общие проблемы. Однако, мы считаем, что этого недостаточно. С рядом северных регионов контакта у нас, к сожалению, недостаточно. Особенно мы чувствуем это в отношениях с северными регионами, которые не представлены в нашем комитете. Вы знаете, что сейчас к северным регионам относится 27 субъектов Федерации. В нашем комитете представлены только 7 северных регионов. Напомню, это Республики Саха (Якутия), Камчатка, Архангельск, Магадан, Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий и Корякский автономные округа. С остальными регионами наши связи значительно слабее. Хотя, мы стараемся привлекать к делами комитета к решению северных проблем членов Совета Федерации от этих регионов, поддерживаем контакты и с органами государственной власти, но постоянных двусторонних контактов явно не хватает.

Во время встреч с людьми в северных регионах мы убеждаемся, что информация о том, чем занимается комитет, какую позицию он занимает по важнейшим законопроектам, важнейшим вопросам жизни северян, какие законопроекты у нас готовятся в инициативном порядке для решения тех или иных проблем северных регионов, пока явно недостаточно. Поэтому нам необходимо наладить систему обмена информацией с северными регионами, законодательными органами власти и другими учреждениями, общественными организациями. Это вторая проблема, которую мы намерены рассмотреть в ходе нашей встречи.

У нас также еще недостаточно контактов со средствами массовой информации северных регионов. Я думаю, что если мы наладим постоянные контакты со всеми СМИ этих регионов, то от этого общее дело только выиграет. Для того, чтобы иметь постоянный контакт со всеми, кого интересует наша работа, мы открыли свою страничку в Интернете и там можно достаточно много узнать о делах и работе комитета. В этом году мы начинаем издавать свой научно-информационный бюллетень "Проблемы Севера и Арктики Российской Федерации", где будем публиковать не только документы комитета, выступления, но и научные статьи по проблемам государственной политики в северных регионах. Первый номер должен появиться в мае. Мы рады будем предоставить слово на страницах бюллетеня руководителям регионов, региональным законодателям, специалистам по проблемам Севера.

В ходе сегодняшней встречи мы хотим проинформировать вас о своей работе, о том, что у нас получается, а что, к сожалению, не всегда. Перед вами выступят наши члены комитета, первый заместитель председателя комитета Александр Сафронович Матвеев и заместитель председателя комитета Юрий Сергеевич Сивков. К участию в семинаре мы пригласили также представителей Минфина Российской Федерации, Министерства регионального развития Российской Федерации, которые также планируют выступить перед вами с сообщениями. Думаю, будут представлять интерес выступления других участников семинара, которые обозначены в программе.

Что касается порядка работы, времени для выступления, перерывов, то основные моменты указаны в нашей программе, которая вам роздана.

Позвольте предоставить слово первому заместитель председателя Комитета по делам Севера и малочисленных народов Александру Сафроновичу Матвееву.

Уважаемые товарищи, моя задача несколько облегчается, потому что у вас в раздаточных материалах есть две очень подробных аналитических справки. Я бы сказал, что в этих аналитических материалах есть, так называемая, квинтэссенция проблем, которая выпукло представлена в этих аналитических записках.

Я хотел бы несколько общих положений высказать о состоянии экономики нашего государства российского в свете поставленной задачи об удвоении ВВП.

ще

Вы знаете, если взять стенограмму, то к 2010 году, потом пошло, что за 10 лет удвоение ВВП. В принципе это все дефиниции, которые если мы и решим эту проблему к 2012 году хотя бы за 10 лет после постановки задачи об удвоении ВВП, то будем считать, что поставленные Президентом России задачи реализованы в рамках государства. Но в рамках Байкальского форума, многие присутствовали на этом форуме, академик Конторович заявил следующее, я процитирую, выписал, и для меня это было открытием, что если мы будем расти по 10 процентов ВВП в год, то уровня СССР 1990-ого года мы достигнем к 2030 году. Вот тут вот и вопросы возникают о том, каким образом, какими темпами развивается наша экономика? В каком направлении идет структурная перестройка этой экономики?

Обратите внимание, во всех посланиях Президента, вот, сколько их было, и , первый Президент, и сейчас Владимир Владимирович Путин, постоянно высказывает мысль о том, что государственная политика должна быть направлена на структурные преобразования экономики.

Однако уже и самые ярые наши либералы в правительстве, которыми являются министр финансов и министр экономики заявляют, уже в публичных, и не просто в выступлениях, а и в печати, а что написано пером, не вырубишь топором, о том, что в ближайшие 15-20 лет основой и развитием экономики российского государства являются природные ресурсы.

Поскольку природные ресурсы являются основой и доминантой развития экономики страны, то Север в этой части занимает главенствующее положение. Опять напомню несколько цифр, они в аналитических записках есть комитет, который представил, смотрите, 100 процентов платиноидов и алмазов добывается на Севере, 93 процента газа добывается на Севере, 82 процента нефти добывается на Севере. И можно этот ряд додвигать, там 63 процента золота, 82 процента серебра и так далее, и так далее. Лес, рыба – это все Север.

Более того, что на российском Севере сосредоточены запасы мирового уровня и значения, самое главное, углеводородного сырья. Вот по разным оценкам, которые дают геологи о том, что у нас российский Север располагает 100-110 млрд. тут, углеводородов, тонн условного топлива. То можно судить о том, что эта часть будет в дальнейшем превалировать и, самое главное, в одной из статей лет 5 назад было декларировано вашим покорным слугой о том, что битва за природные ресурсы земного шарика, она будет ужесточаться и, мы с вами являемся свидетелями сего. Вот ту новейшую историю, не надо уходить далеко в прошлое, новейшая история. У нас практически сегодня идет перераспределение транснациональных корпораций по миру.

Почему оно идет? Почему, допустим, и ТНК, ВР, который к нам идет, другие сырье добывающие компании, все идут сюда, а политику в этой части, как бы обеспечение продвижения сюда к нам, и естественно обеспечивают государства.

Не будем называть государства, которые сегодня доминируют и пришли на Ближний Восток не для того, чтобы демократию устанавливать.

Поэтому наш Север, я, почему вот так несколько отвлеченно, может быть, говорю. Но почему проблемы Севера являются проблемой не просто тех субъектов федерации, о которых Геннадий Дмитриевич сказал, сколько их, а являются проблемой нашего Российского государства, его роли и значения в мировом распределении труда, роли и значения того, как мы в ближайшие годы будем видеть свое экономическое развитие.

Так вот, возвращаясь к теме о том, что нам нужны структурные преобразования экономики, мы должны говорить о том, что пока природные ресурсы, которые идут на экспорт не стали локомотивом вот в этих структурных преобразованиях. Решаются краткосрочные задачи и эффект, который мы получаем из того, что мы продаем природные ресурсы не направляемых на реализацию этих структурных преобразований.

Если сейчас мы для стерилизации денежной массы для того, чтобы инфляцию подавить, стерилизуем эту денежную массу через Стабилизационный фонд и в тоже время нет внятной краткосрочной политики в том, чтобы эту стерилизованную массу направить для решения стратегической задачи.

Опять возвращаюсь к тому, чтоб структурно перестроить экономику, это не только, допустим, в обрабатывающую отрасль направить, но и в целом решить проблему перераспределения всех наших трудовых ресурсов. И надо помнить, если в нашей социалистической экономике было как, темпы роста средств производства – группы "А", должны всегда опережать темпы роста товаров потребления группы "В".

На 25 съезде КПСС, вот это попытались развернуть на противоположную сторону, товары народного потребления должны опережать темпы роста средств производства. И тогда не просто это стало элементом стагнации экономики Советского Союза, но и привнесло в развитие нашего могучего государства негативные процессы. Сейчас при их переходе к рынку является обновой не то, что мы произведем, а то, что как мы его купим.

А мы с вами в сложившейся структуре и потребления в России, и в сложившейся структуре производства не можем обеспечить, академик Львов говорит о том, что у нас заработная плата в разы: в 4, в 5 раз ниже, чем должно было бы обеспечить движение вперед всего производства.

И говорим, вот у нас по 2004 году официальная инфляция 11,7 процента, вы помните, она была поставлена задача 10 процентов, а она составила 11,7 процента. Но дефлятор был определен 20 процентов, а оптовые цены составили 30 процентов. Вот арифметика сама по себе показывает, что зажатые в прошлом году инфляции в 11,7 процента, она не является легитимной или реальной.

Вот почему у нас в первый январь, февраль инфляции уже за 2 месяца выпрыгнула за те рамки, которые ни коем образом не планировались. И хотя сейчас опять продекларировано о том, что инфляция будет зажата в рамках обозначенных Президентом 8 -ми процентов, но если мы уже сейчас имеем больше 5 процентов за квартал, то достичь этого показателя будет чрезвычайно сложно, хотя вроде бы там рассчитываем на временные, на природные, на овощную и прочую продукцию, когда у нас несколько может быть дешевле.

Но в связи с тем, что мы с вами видим рост цен на нефтепродукты уже вначале, то надеяться на то, что будет зажата инфляция в течение года в рамках установленных Президентом в своем послании, представляется весьма проблематичным.

Более того, мы должны учитывать в общих рассуждениях или в общем подходе к структурным преобразованиям, к нашим показателям развития экономики государства тот момент о том, что мы совокупный валовой продукт в России то, что нам РОССТАТ дает и то, что как бы когда глубоко научно просчитываешь вот темпы роста нашего производства, то мы опять увидим несколько искаженную картину. Поскольку вот за второй, у нас берется год отсечки, сейчас мы темпы роста за год отсечки приняли 2000-ый. 2006 год темп роста будет формироваться по году отсечки 2005 год.

Так вот между 2000 и 2005 годом структура реализации товарной массы в стране, она различается. Вот за 2002 и 2003 год у нас с вами внутренний валовой продукт возрос, совокупный рост производства составил 90 процентов. Но в совокупном продукте 90 процентов составили у нас экспортные, то есть реализация, продажа природных ресурсов.

вш

А товары, я их назову товары народного потребления, темпы роста составили всего лишь 1,6% внутри. Поэтому говорить о том, что даже если бы темпы роста составили около 7%, то среди них реальный рост, который мы с вами приобрели, произвели, что внутри России произвели, темпы роста составили всего лишь 1,6%.

Что необходимо в рамках реализации проблемы, обозначенной нами в теме, по поводу государственного регулирования структурных преобразований экономики в районах, я напомню, что в 1996 году был разработан закон о государственной поддержке и развитии северных территорий. Это в марте было. В декабре того же года была принята программа Правительства, в которой была разработана концепция развития северных территорий. И вот уже прошли эти годы. К сожалению, определенные в Правительстве задачи по дифференцированному подходу к северным территориям, Север у нас разный, по дифференцированному подходу к северным территориям яркой и четко выработанной государственной позиции в настоящее время нет.

У нас есть сугубо депрессивные территории. Если говорить еще о северной проблематике, то мы еще должны учитывать следующее, что в течение, наверное, десяти лет пытаемся в государстве определить, что же все-таки такое у нас Север. Определить либо постановлением Правительства, постановлением Правительства определены районы, но они не определены как северные районы. Я всегда привожу пример о том, что Республика Алтай, есть там Кошагайский(?) район, это крайний юг нашей России по территории, но он относится к северным территориям. Республика Тыва – крайний юг нашей России, к северным территориям относится. И ряд районов, которые внутри субъектов Федерации. А собственно северных территорий… Но это же не определено ни законом, ни научным обеспечением.

Это все базируется на данных 60-х годов, когда можно волевым решением после посещения, допустим, Никитой Сергеевичем Хрущевым Дальнего Востока и Сахалина сказать, что тут яблони цветут, тут районный коэффициент не нужен, и его ликвидировать. Потом опять волевым решением со следующей сменой государственного лидера опять восстановить. И таким образом, когда территории заходили в определенные госплановские или госкомценовские кабинеты, добивались того, чтобы установить районные коэффициенты. Причем, районные коэффициенты не являлись районными, а являлись коэффициентами сугубо отраслевыми.

Приведу пример. В Республике Саха – Якутия, тогда она была Якутская автономная советская социалистическая республика, районы на Севере, вот ….(?) район возьмем, геологи имели районный коэффициента единицу, цветная металлургия, золотишники, оловодобыча имели коэффициент 0,7, речной флот имел районный коэффициент 0,6, бюджетники имели коэффициент 0,5, геологи получали коэффициент в одной и той же экспедиции, имели разный коэффициент: от 1 до 0,7. Потому что районный коэффициент нес одну смысловую нагрузку – восполнить воспроизводство рабочей силы, возместить дополнительные энергозатраты, которые человек несет, проживая на Севере.

Плюс к этому опять решением Правительства устанавливались так называемые надбавки, процентные надбавки. Они уже несли другую функцию. Если районный коэффициент возмещал природно-климатические условия и затраты на воспроизводство рабочей силы, то районная надбавка являлась главным фактором закрепления рабочей силы на территориях со сложными климатическими условиями.

То есть я говорю о том, что, говоря о наших проблемах по Северу, по государственному регулированию структурных преобразований, мы должны учитывать фактор того, что на сегодняшний день отсутствие четкого понимания, что такое Север, отсутствие четкого понимания, как на этом Севере нужно сегодня вести хозяйственную деятельность, приводит к заметным перекосам в том, что у нас происходит на нашем Севере. Два комитет выездных мы провели: в январе 2003 года провели в Мурманске, в июне следующего года провели в Петропавловске Камчатском. Оба, и тот, и другой регион отнесены к Крайнему Северу. Но природно-климатические условия там и там заметно отличаются. Если посмотреть по карте, мы спустимся вниз с севера на юг, мы увидим, что и в Приморском крае есть районы, отнесенные к Крайнему Северу, и в Хабаровском крае у нас эти территории есть. Я уже называл и Республику Тыва, и Кошагайский район Республики Алтай.

Попытки государства, причем, не такие постоянные, а импульсивные попытки государства упорядочить эту работу, тем более, что вносимая масса законопроектов, а их много, чтобы их принять на уровне закона, на сегодняшний день, по моему глубокому убеждению, хотя я сторонник и выступаю в печати о том, что этот нормативный акт должен быть принят. Но вот мы сидим тут – представители северных территорий. У Юрия Сергеевича в Архангельске интересы в принятии закона разные, чем у Республики Саха – Якутия. Корякия присутствует. У них тоже. А у Бойцова, Петропавловск Камчатский, у него тоже другие интересы. У нашего Ханты-Мансийского тоже другие. И это все увязать в законе, а многие знают технологию прохождения закона, для того, чтобы на эту кнопку нажали хотя бы в Думе 50 плюс 1, а потом тем более в палате регионов, в палате регионов территорий хоть и много, но сенаторов меньше трети, и наш голос при нажатии кнопки тоньше комариного писка.

Следовательно, я возвращаюсь к тому, что закон "продавить" будет чрезвычайно сложно. Вот почему комитет по Северу, когда принимался закон № 000, в котором, как вы помните, в первой редакции, который пришел к нам после рассмотрения в первом чтении в Думе, там вообще районные коэффициенты отводились… они устанавливаются, и надбавки устанавливаются местным органом управления. Ну, я понимаю, что все представляют Север, по крайней мере, четко знают, что такое Север. Представим себе на селе в Республике Саха – Якутия, где живет около 800 человек, а тем более сейчас в связи с переходом на местное самоуправление по закону…

реплика

Тысяча.

Я говорю на селе. В Республике 950, я округляю, 1000 человек, а населенный пункт, который будет сейчас по закону о местном самоуправлении верстать свой бюджет. И как он установит районный коэффициент своему работнику, когда у него на заработную плату, которую установило Правительство законом, минимальную зарплату, которая является социальной по всей России, у него на это денег нет.

Следовательно, хорошо, что мы, ну, не только мы, а комитеты северные внесли эту поправку. И все-таки в законе записано. Но не законом устанавливается районный коэффициент, а устанавливается постановлением Правительства. И я полагаю, поэтапное движение вперед хотя бы Правительства, вот сейчас комиссия под руководством Пивненко, которая в Государственной Думе работает, наш родственный комитет, и мы здесь участвуем, мы хотя бы, может быть, какую-то основу документа подготовим. Пусть не удастся ее продавить через закон, это длительный процесс, то хотя бы обязать, чтобы Правительство на основе научно разработанного подхода к определению районирования подошло бы с позиций, которые научно обоснованы.

св

Позавчера здесь, на встрече в Совете Федерации, Государственное Собрание – Ил Тумэн Республики Саха (Якутия) вручило заместителю Председателя Совета Федерации Торшину вот такой фолиант, который разработан Якутским научным центром, Институтом экономики. И там сделана попытка, и не просто попытка, а доказано (на уровне якутских ученых), какие территории следует отнести собственно к Северу. И надо разобраться в дефинициях, куда идет арктическая зона, северная зона, и приравненные зоны. То есть надо в этих дефинициях четко разобраться и определить иерархию отнесения северов. Если мы на основе научно проработанных данных сумеем решить эту проблему, мы тогда будем считать, что первый шаг сделан. И уже последователи будут работать над тем, чтобы этот нормативный акт превратить не только в решение Правительства, а превратить именно в ранг закона.

Формы, по которым государство должно заниматься проблемами северов, носят, скажем так, ничего тут нового нет, их можно свести к основным. Либо государство (именно государство) выполняет роль регулятора развития своей территории, и тогда оно устанавливает нормативными актами порядок действия на этих территориях хозяйствующих субъектов. И опять же, учитывая дифференциацию этих территорий – есть депрессивные территории, есть бурно развивающиеся территории...

Если вы посмотрите, когда верстается бюджет, посмотрите бюджетную обеспеченность территорий, если взять график, то вот идет бюджетная обеспеченность Кавказа, а потом зашкаливает, начиная от Ханты-Мансийска, Ямало-Ненецкого, Ненецкого округов, Республика Саха (Якутия).

И всегда, когда по бюджету идут "разборки", все говорят о том, что на северах бюджетная обеспеченность очень высокая. В то же время бюджетная обеспеченность Эвенкии на 95 процентов обеспечивается за счет чего? За счет трансфертов из центра. 18 тысяч населения на 700 с лишним тысяч квадратных километров, где надстройка базис переваливает вот таким образом, превалирует, а экономического потенциала... есть недровые богатства, за которые бьются и дерутся, но реального производства на сегодняшний день чрезвычайно мало.

Так вот, государство в регулировании этой экономики должно учитывать бюджетные финансовые средства по определенным расчетам и методикам и кредитные системы. Причем о кредитных методах нужно сказать особо.

На позавчерашнем заседании президиума Госсовета рассматривался рынок доступного жилья, много ведем разговоров об ипотеке. Причем, я думаю, все понимают, что ипотека – вот слово модное взято, но ипотека не может развиваться без того, что кто-то возместит потребителю этих ипотечных кредитов разницу между процентной ставкой, сложившейся на рынке, а она сегодня, скажут мне, 14–16 процентов – это оптимум. А всеми научными трудами доказано, что если кредит берется выше, чем под 6 процентов, то человек при нашем уровне заработной платы в России никогда эти кредиты не вернет. И тогда он, получив по этой ипотеке собственность... Нет, он собственность так и не получит до тех пор, пока не выплатит кредит. То есть жилье остается в собственности кредитора.

Так вот и по Северу, говорят, что нужны льготные кредиты. Кто должен обеспечивать льготные кредиты? Если кредитует банк, он прокредитует и производство под те же 14–16 процентов. По валюте кредиты где-то 8,5–9,5 можно взять, а по рублевым кредитам такой сейчас рынок.

Для того, чтобы создать какое-то производство на Севере, необходимо привлечь инвестиции не на 1, не на 2, не на 3 года. Нужны длинные кредиты. Если государство заинтересовано в том, чтобы регулировать развитие территорий, то оно должно предусмотреть в бюджетах либо самого государства, либо субъектов Федерации, либо муниципальных образований (потому что муниципальные образования не будут заниматься, допустим машиностроительными предприятиями), а товары народного потребления нужно производить, услуги населению оказывать, то есть государство должно по этой иерархии определить, каким образом будет возмещаться разница в кредитах тому, кто эти кредиты приобрел.

Мы всегда ориентируемся на опыт, который у нас есть, допустим, опыт Канады. И особенно сейчас активно приводится опыт Аляски, где с 60-х годов созданы два фонда, и в эти фонды зачисляются и рентные платежи, которые пока в России до сих пор не работают в той части, как они должны были бы работать на развитие территорий, откуда полезные ископаемые извлекаются.

Канадский опыт ценен не только в части структурных преобразований, госрегулирования на Севере, но и в части того, каким образом государство защищает аборигенное население, проживающее на этих территориях.

Для нас, для российских законодателей и исполнительной власти, для меня это было как бы откровением. Идет газопровод с Аляски на основную часть Соединенных Штатов. Он должен, естественно, пройти через Канаду и пройти через территории, которые заняты народностями, которые проживают в Канаде. Вот они уже 10 лет уговаривают главу этой общины, 10 лет газопровод стоит. Не идет до тех пор, пока коренное населения не дает согласия на то, чтобы через их территорию прошла эта магистраль. И на руководстве этим аборигенным населением заняты 4 с лишним тысячи чиновников правительства.

А у нас во всех этих реформах, как всегда, страдает Север. У нас был и Госкомсевер... Я убежден, что восстановление Министерства по делам регионального развития явилось не только (как вы помните, после бесланской трагедии), но в докладе о концепции государственной политики на Севере мы четко записали, что в обязательном порядке должен находиться орган государственного управления, который должен систематически заниматься проблемами Севера. И сейчас в рамках Министерства по делам регионального развития этот блок выкристаллизовывается. А в порядке административной реформы не только были ликвидированы департаменты, которые занимались проблемами северов, хотя они занимались не совсем эффективно, но ликвидирована постоянная правительственная комиссия, которую впервые за всю историю Российского государства в свое время возглавил Председатель Правительства Касьянов.

нт

Провели два заседания, выработали хорошие рекомендации, предложения. И, ведь почему нужны рекомендации и предложения? Они являются инструментом для того, чтобы, вот сейчас есть поручение Президента по Салехардскому госсовету, вот председатель комитета имеет возможность позвонить. Вот, господа, товарищи, вот есть 7 поручений Президента, сроки истекли 1 сентября, 1 октября и прочее. Хотя бы иметь возможность морально давить. А если идут разговоры, не зафиксировано, не положено на бумагу, нет поручение высшего должностного лица государства, то вроде, ну что, комитет будет биться, заниматься этими вопросами, но эта проблема будет оставаться в той части незатронутой. И эти проблемы так и будут на уровне деклараций оставаться, ими не заниматься.

Так вот, возвращаясь к тому, что Касьянов провел совещание в Салехарде, провел совещание в Якутске в июле 2003 года, можно было видеть, как двигалась проблема. Во всяком случае, решения были направлены на то, чтобы северной проблематикой заниматься более серьезно.

Далее. Государство по регулированию развития северных территорий брало на себя функции возмещать тарифы на электроэнергию. В этой части ежегодно по Дальнему Востоку, по Северу в бюджете предусматривались определенные средства для того, чтобы компенсировать эти затраты, поскольку на Севере, как вы знаете, в основной своей массе присутствуют дизельные электростанции, весьма энергоемкие по потреблению топливной составляющей. И, естественно, по очень высоким ценам отпускаемого киловатт-часа, которые, естественно, никакая отрасль, не говоря уже о бюджете, не может вытянуть.

И до этого года, как вы знаете, были, так называемые, окрашенные деньги в бюджете на финансирование северного завоза. И вот окраска этих денег всегда приводила к самым неприятным последствиям для территорий. Хотя вроде бы декларировалось о том, что вот средства на северный завоз выделяются, но, к сожалению, мы с вами свидетели того, что для того, чтобы на Север завезти топливо, нужно средства выделить не позже июня. А по графику иногда средства уходили на октябрь.

Вот сейчас там эту бедную Корякию во всех ипостасях склоняют, и делают вид, что вот такой там нерадивый губернатор был, так. И там какой-то из вице-губернаторов куда-то там эти 50, или сколько миллионов рублей заныкал.

Но в то же время сенаторы от Корякии на каждом совещании, проводимом на межбюджетной комиссии, криком кричали. Орлов или Александр Алексеевич Суворов о том, что, господа, ну, нет денег в Корякии, замерзнем мы зимой. И вдруг проснулись в декабре, и говорят, что там это неэффективно. И начали вертолетами. Ну, это вообще…

То есть, государство берет на себя функции обеспечить финансирование северного завоза, то оно должно понимать, но я понимаю, государство – это мы, у классиков, но в то же время авторучка находится у одного из чиновников, как у государства, который выполняет функции, берет на себя функции всего государственного регулирования. И непонимание вот этой сути, оно всегда отражается очень негативно на Северных территориях.

Поэтому исключение вот с этого года из бюджета окрашенности денег, их передача субъектам Федерации, Юрий Сергеевич, обезличены они.

Они вообще сегодня как бы не передаются. Они сидят в базе, которая идет с предыдущего года. И сегодня фактически нет этих денег. Территории сами вольны решать, куда направлять эти деньги.

По Архангельской области могу сказать, что, допустим, северный завоз формируется отдельной строкой за счет средств областного бюджета. А компенсация разницы в тарифах на 2005 год сегодня не осуществляется. То есть, энергетикам деньги не передали. Потому что не хватает средств в бюджете на решение социальных проблем. В результате этого тарифы подскочили резко. Вот и все.

Так вот, я возвращаюсь к тому, что Юрий Сергеевич тут скорректировал. Я знаю, не то, что знаю. Мы вот в течение работы над бюджетом этого года, 2005, текущего, мы говорили о том, что дайте возможность территориям самостоятельно определять, в какие сроки выделять средства по кредитованию этого северного завоза. И обеспечить, чтобы, во всяком случае, если брать Республику Саха (Якутия), если позже 16 октября корабли, танкеры с топливом из Осетрово, из Усть-Кута пойдут, не пойдут, вернее, то тогда можно считать, что это топливо не будет доставлено до точек назначения. И нужно будет принимать такие же авральные меры, которые принимает в этом году Россия, принимала Россия в этом году по Корякии.

Поэтому, если только государство не берет на себя функции заниматься 67 процентами своей территории, не будет заниматься судьбой 25 миллионов человек, не будет регулировать эти процессы, то Север будет деградировать не только в материальной сфере производства, но Север будет деградировать и в части людских ресурсов.

Напомню, что между переписями населения, если Россия в целом потеряла около 1,7 процента населения, между переписями, которые были, то Север потерял почти 16, Чукотка потеряла треть населения между переписями. Поэтому обезлюдение северных территорий, оно, к сожалению, ведь выезжают не нетрудоспособные, хотя у нас есть, вы знаете, постановление о компенсации выезжающим с Северов, и отселение с Севера нетрудоспособного населения. Эта компенсация, мы приводили, может в аналитической записке, не помню, есть или нет, о том, чтобы отселить в тех средствах, которые выделяются в бюджете, потребуется 150 лет, чтобы переселить нетрудоспособное население. А туда привлечь в любом случае, нужно привлекать трудоспособные ресурсы.

И споры о том, что нужно ли только вахтовый метод, или нужно создавать… В одной из статей своих я пишут, что Север нужно не осваивать, а обживать. Не будь на Севере Норильска, не будь на Севере Якутска, не будь на Севере Магадана, невозможно было бы вовлечь в эксплуатацию те природные ресурсы. Потому что эти крупные агломерации позволяют использовать, как стартовые площадки для того, чтобы не надо было отдельные узлы и агрегаты возить самолетом в центр для того, чтобы там провести хотя бы первичную подготовку, объем ремонтных и восстановительных работ. Да и тех людей, которые там залетают, их нужно тоже обслуживать.

Есть положительный пример в этой части – это четко относится к теме, которая заявлена, вот есть положительные примеры, допустим, у компании "АЛРОСА", которая в течение последних пяти лет осваивает новые месторождения, так называемые, вахты. Но для вахт опять используется что? Используется базовый город, который существует, город Мирный, рабочий класс оттуда. Это первое.

Используется благоприятная территория – город Ленск, для подскока этой базы. То есть не везется база из Европейской территории, используются трудовые ресурсы, которые там высвободились и остаются. Но на этой базе, куда привозится вахта, если вы посмотрите внизу фотографии у нас на первом этаже, по-моему, этот поселок присутствует. Нет журнала, выпущенного, здесь у нас есть в Совете Федерации журнал, тематический номер выпущен "Российская Федерация" сегодня, там этот поселочек на фотографии присутствует.

Я думаю, что любой из работающих считает за счастье отработать там 30 дней, работает и затем заменяется. Со всеми удобствами поселок городского типа. Но для того, чтобы их обслуживать, там нужны опять постоянные люди. Не будешь повара возить, туда сюда бросать. Медперсонал тоже же не будешь возить. То есть, в любом случае вокруг этого вахтового поселка, хотим мы того или не хотим, создается центр для оказания комплекса социально-бытовых услуг тем, кто есть.