Другая правда (стр. 2 )

- Его личность, Тибор, - прошептал Оракул с улыбкой. - Крошечные, но очень важные части­цы бытия.

Глава третья

- Ты и правда хочешь знать, что меня бес­покоит? - спросила Вилл.

Хай Лин повернулась на стуле и посмотрела на Вилл так, словно спрашивала: «Ты ведь пошутила?»

Вилл села на кровать Хай Лин и прикусила ниж­нюю губу. Она знала, о чем думала Хай Лин. Было совершенно очевидно, что ее тревожит - Нерисса. «Поэтому Хай Лин и пригласила меня, - подумала Вилл. - Она, наверное, хочет убедиться, что я нор­мально переношу эту сложную ситуацию».

Когда они только пришли в «Серебряный дракон», Хай Лин настояла на том, чтобы они выпили чайник травяного чая и съели тарелку миндального печенья. Вилл каза­лось, что всё это напоминает старые времена, когда рядом с ними сидела бабушка Хай Лип. Но старая женщина давно умерла. Сейчас она находилась в Кондракаре с Оракулом. А на земле Стражницы могли доверять только друг другу.

После того как Вилл допила свою чашку, девочки поднялись наверх в уютную квартиру родителей Хай Лин. Теперь Вилл сидела в ком­нате Хай Лин, пытаясь понять, почему она так переживает из-за Нериссы.

«Ладно, - подумала Вилл, - это будет нелегко. Все Стражницы уверены, что знают, почему я вне себя, но на самом деле всё не так просто».

- Дело в том, что Сердце Кондракара принад­лежало когда-то Нериссе, - призналась Вилл.

Хай Лин перебросила одну из своих черных косичек через плечо. Она сняла желто-зеленые солнечные очки, которые любила носить как прикольную повязку на голове, и бросила их рядом с компьютером.

- Тоже мне новость!

- Нет, нет, - Вилл снова покачала головой. - Ты всё еще не понимаешь!

Хай Лин нахмурилась:

- Чего я не понимаю? Когда моя бабушка была Стражницей, Нерисса стала Хранительницей Сердца. Теперь Нерисса хочет вернуть его и уни­чтожить нас. Мы все слышали эту историю.

Вилл задумалась. То, что сказала Хай Лин, было правдой. Стражницы путешествовали в Кондракар, чтобы получить ответы на вопросы. И бабушка Хай Лин дала их... хотя весьма странным образом.

Она отвела их в хранилище воспоминаний - фантастическое место в Храме Кондракара. Золотые сосуды с пробками из драгоценных камней хранили воспоминания старой женщи­ны. Парящие в воздухе синие пузыри защища­ли сосуды, создавая магическое поле, питавшее воспоминания и поддерживающее их жизнь.

Воспоминания о Нериссе появились из одно­го такого сосуда. Он был самым тусклым. С тех пор как Ян Лин поселилась в Кондракаре, она никогда не открывала этот сосуд. Она спрятала его, но когда Стражницы попросили ее ответить на их вопросы, бабушка Хай Лин его достала.

Она открывала сосуд с содроганием, назы­вая его содержимое самыми неприятными воспоминаниями в своей жизни и самым тем­ным часом Кондракара. Нерисса была лучшей подругой Ян Лин и остальных Стражниц. Она была Хранительницей Сердца. Но однажды она отвернулась от подруг. Вилл слышала, как дрог­нул голос Ян Лин, когда она стала вспоминать о том, что случилось с Нериссой...

- Она была потрясена безграничной силой Сердца и хотела, чтобы оно принадлежало толь­ко ей! - сказала девочкам Ян Лин.

Нерисса предала друзей и бросила вызов Оракулу. Но что стало причиной ее падения? Одержимость Сердцем. Вот чего Вилл больше всего боялась.

- Послушай меня, Хай Лин, - сказала Вилл. - Если Нерисса решила стать Стражницей, зна­чит, вначале она была хорошим человеком и стала злой позже!

- И что из этого? - воскликнула Хай Лин, всплеснув руками. - Ты не похожа на нее!

Вилл фыркнула. Конечно, она не была похо­жа на Нериссу. Но имело ли это значение?

- Только не говори мне, что ты боишься сой­ти с ума и кончить так же, как она, - сказала Хай Лин. - Послушай, это безумие!

Вилл не считала это безумием. Она медленно подошла к окну и посмотрела на небоскребы Хитерфилда, построенные из стекла и метал­ла. На улице стало меньше народу, и пробка из машин постепенно рассасывалась.

Глядя, как на улице загораются огни, Вилл тихо вздыхала... пока вдруг перед ней не пред­стала другая сторона ее жизни. Она и ее мама наконец-то смогли поладить. Они с Мэттом начали понимать друг друга. И она наконец-то почувствовала, что доказала свою состоятель­ность в качестве лидера Стражниц.

Но кошмары, связанные с Нериссой, и ее темное влияние разрушали спокойствие Вилл. Напряжение приводило к тому, что Вилл становилась нетерпе­ливой в общении с матерью, и ей казалось, что она теряет свои шансы на счастье с Мэттом.

Хуже того, она не могла не думать о том, что изменило Нериссу. Неужели на нее так подействовала энергия Сердца? Неужели дав­ление, которое она испытывала, будучи его Хранительницей, привело ее к такому концу?

Вилл посмотрела на свое отражение в оконном стекле. Ее карие глаза покраснели от недосыпа, рыжие волосы были спутаны и напоминали клу­бок змей, а кожа была бледной, как у призрака.

«Совсем плохо, - подумала Вилл. - Если Мэтт увидит меня такой, то больше никогда не при­гласит на свидание!»

Она повернулась к Хай Лин.

- Что, если роль Хранительницы - своего рода проклятие?

Хай Лин вздохнула:

- Может, тебе нужно немного поспать?

Вилл улыбнулась Хай Лин. Забавно, как

Хай Лин умела взять инициативу в свои руки. «Обычно это делаю я. Но Хай Лин - внучка Ян Лин. Похоже, все члены ее семьи отличаются мудростью», - подумала Вилл.

- И потом, - продолжала Хай Лин, - раз ты задаешь столько вопросов, значит, ты ожида­ешь услышать ответы?

«Ответы? - подумала Вилл. - О чём она гово­рит?»

Хай Лин подошла к столу и открыла коробку для обуви. Там была стопка конвертов. Она взя­ла один из них.

- Что это? - спросила Вилл, немного нервничая.

- Это письма, - сказала Хай Лин. Она откры­ла конверт и вытащила оттуда сложенный лист бумаги, а потом передала его Вилл. - Поэтому я и попросила тебя зайти.

Вилл посмотрела на лист. Бумага была измя­той и пожелтевшей от времени. Вилл осторож­но развернула ее.

- Оно принадлежало моей бабушке, - сказала Хай Лин. - Я нашла его среди бабушкиных вещей.

- Что там написано? - спросила Вилл, пыта­ясь разобрать мелкий аккуратный почерк.

Хай Лин покачала головой:

- Это не так важно. Ты посмотри, чьим име­нем оно подписано.

Вилл опустила глаза к концу письма.

- Здесь стоит «К», - прошептала она. Вилл попыталась понять, кто это мог быть. Она ста­ла вспоминать имена Стражниц, с которыми служила Ян Лин. Нерисса... Нет! Халинор, Кассиди... но она погибла...

- Кадма! - воскликнула Вилл. - Старая Стражница!

Хай Лин взволнованно кивнула:

- Наверное, это она.

- Хорошо. Это была Кадма. И что дальше?

Хай Лин потерла подбородок.

- Ну, мы знаем, что случилось с Нериссой... и с Кассиди.

Вилл вздрогнула, ей хотелось забыть об этой истории с Нериссой.

- И мы знаем, что стало с моей бабушкой, - продолжила Хай Лин.

Вилл кивнула. Ян Лин перенеслась в Кондракар после смерти как почетная Стражница.

- Если бы две другие Стражницы были в Кондракаре, она бы нам об этом сказала, - заме­тила Хай Лин.

- И мы знаем, что Кадма и Халинор не при­сутствовали в Совете, - подытожила Вилл.

- Вот почему я думаю, что они всё еще здесь... на Земле, - сказала Хай Лин.

Вилл согласилась:

- Я тоже так думаю.

- Послушай. Будет просто найти человека, который послал это письмо, - сказала Хай Лин, указывая на печать в углу конверта. - Это эмбле­ма компании, которая находится в...

Вилл поднесла конверт к глазам и открыла рот от удивления, когда прочитала: «Фадден-Хиллз». Она не могла в это поверить. И всё же на конверте золотыми буквами было написано Фадден-Хиллз.

Вилл задумалась. Она вздохнула, вспоминая свой родной город и людей, которые там жили.

«Интересно, сильно ли он изменился за это время?» - подумала она.

Наверное, нет.

Фадден-Хиллз - не то место, где часто проис­ходят изменения. Он был меньше Хитерфилда и находился на севере от него. Там не было небоскрёбов, дыма и людных улиц. И там очень редко возникали пробки.

Вилл вспомнила улицу со старомодными фона­рями, мощенную булыжником. Здесь было много милых маленьких магазинчиков. Она с удоволь­ствием заглядывала туда. Она вспомнила мага­зинчик мороженого и невообразимо вкусный сливочный пломбир с орешками, который она просила украсить сверху взбитыми сливками, а потом шла гулять с друзьями в городской парк.

«Забавно, - подумала она, - теперь мне кажет­ся, что это всё было так давно».

Вилл как будто снова видела знакомые лица: учителя в школе, ее старая няня, любимые соседи, первый тренер по плаванию. Она не общалась с ними с тех пор, как переехала в Хитерфилд, даже со своими сверстницами, с которыми раньше дружила.

«И сейчас Хай Лин говорит мне, что Кадма находится в моем родном городе? — подумала Вилл. - Но почему?»

Она растерянно вздохнула. Вилл надеялась, что письмо поможет ей найти решение проблемы, но оно лишь поставило перед ней новые вопро­сы. Теперь она и Хай Лин должны отправиться в Фадден-Хиллз, чтобы ответить на них.

Глава четвертая

Гора Танос была совсем не такой, какой каза­лась на первый взгляд. Снаружи ледяной ветер за­мораживал просторы бесплодной пустыни, и всё вокруг казалось безмятежным. Но внутри всё было иначе. Расплавленная лава кипела и бурлила.

То же самое можно было сказать и о Нериссе. Она была заключена в недра горы Танос, но время не остудило ее гнева и не растопило ее холодного сердца. За свои преступления Нерисса была под­вергнута допросу и осуждена Оракулом и Советом Кондракара, но она так и не раскаялась. Напротив, теперь она верила в свою право­ту еще больше, чем в те моменты, когда совершала свои ужасные поступки и забирала чужие жиз­ни.

Долгие годы плеск ледяных волн моря, как волшебное заклинание, питал ненависть Нериссы. Палящий жар бурлящей лавы поддерживал ее клятву мести.

Теперь перед ней стояли ее зловещие тво­рения - ее слуги Эмбер, Тридарт и Шегон. Созданные с помощью окружавших ее стихий, Эмбер и Тридарт были уникальными создания­ми Нериссы, плодами ее злой магии.

Эмбер была крылатой женщиной с кожей из черного пепла и волосами из красного пламени. Она была создана из вулканической лавы, бур­лящей в горном убежище Нериссы. Жар и огонь были ее оружием.

Тридарт был противоположностью Эмбер. Белый, как снежный покров на горе Танос, с гладкой, как лед, лысой головой и прозрач­ными доспехами. Магия Нериссы вылепила его из самых холодных и древних ледников на пла­нете.

Несмотря на аккуратность, с которой она соз­давала их, Нерисса не была довольна резуль­татом. Хуже того, они стали досаждать ей неприятными и глупыми вопросами, которые еще больше злили Нериссу.

Когда они, наконец, задали последний вопрос, Нерисса в ответ обрушила на них весь свой гнев:

- Это не ваше дело - думать!

Эмбер и Тридарт съежились перед своей повелительницей, опустив головы. Затем они удалились, в тревоге оглядываясь на нее.

«Глупые, глупые слуги! Неужели они не пони­мают, что всецело зависят от моей воли? Как они смеют задавать мне вопросы?»

- Но, Нерисса... - сказала Шегон, выходя впе­ред, чтобы защитить своих товарищей. - Эмбер и Тридарт лишь спросили тебя...

Нерисса подняла руку.

- Молчи! - Слово гулко прозвучало в большой каменной пещере с морщинистыми стенами.

Ее голубые глаза, когда-то пустые, стали холоднее, чем морозное небо над ее логовом.

- Я знаю, о чём спросили меня мои маленькие преданные создания! - сказала она Шегону. - Почему я не нападаю на Стражниц? Почему я не заберу Сердце Кондракара? Дело в том, что я создавала их так, чтобы они как можно меньше говорили. Они не должны думать. Только дей­ствовать! И ничего больше!

С отвращением вздохнув, Нерисса стала ходить взад-вперед, пользуясь длинным посо­хом как тростью.

«Даже когда я заставляю Эмбер и Тридарта действовать, они подводят меня, - подума­ла она. - Я послала их захватить Стражниц на

пляже и похитить Калеба. Но они не справи­лись с моим заданием. Если бы не вмешатель­ство Шегона, Калеб мог ускользнуть... так что Шегон - самый сильный из моих творений».

Будучи воплощением ненависти Нериссы, Ше­гон победил белокурую Стражницу. Когда Корне­лия увидела, что Шегон забирает ее любимого, она дала волю гневу. А гнев питал Шегона. Ненависть девочки сделала его таким сильным, что он ускольз­нул от Стражниц и отнес Калеба на гору Танос.

Когда Нерисса получила от Калеба пять сил, она преобразилась.

Годы, проведенные в заточении, сказались на ее физическом состоянии, превратив ее в дрях­лую старуху. Ее волосы спутались и свалялись, зубы сгнили, тело высохло, кожа стала похожа на пергамент, а глаза были пустыми.

Получив силу пяти Стражниц, Нерисса вос­становила свою экзотическую красоту. Ее черные волосы стали теперь длинными и блестящими, кожа - мягкой и гладкой, глаза - голубыми и ясными, а губы - пухлыми и розовыми. Она снова стала молодой, прекрасной и могущественной, как давным-давно, когда она была Стражницей и Хранительницей Сердца. Даже ее лиловая одежда стала новой, шелк и бархат облегали ее молодое тело и легко касались кожи.

Нерисса сузила свои сверкающие голубые глаза и посмотрела на Шегона. Ей нравилось повелевать этим могучим существом. Но ее не интересовало, что он говорит в защиту этой парочки изо льда и огня.

- Шегон, - сказала она, - ты немного отлича­ешься от других моих творений. Разве не так?

- Я - твой преданный слуга, как и осталь­ные, - сказал он.

Но Нерисса знала, что это не так. Она созда­ла Шегона не из безжизненных элементов, как тех двоих. Прежде чем она преобразила его, он был человеком. Нерисса захватила геолога, оказавшегося около кратера вулкана Танос, и окружила его своей магией. Теперь у него были густые светлые волосы, обрамлявшие бледное и ничего не выражающее лицо. Это было лицо марионетки, находящейся во власти темной силы Нериссы. И всё же в глубине души Нерисса знала, что за этой маской скрываются ум и воля человека из плоти и крови. Она не могла дать ему такого шанса. Она должна была отучить его мыслить и действовать самостоятельно.

Нерисса обратилась к Шегону:

- Скажи мне, - промурлыкала она, - это ты посе­ял сомнения в умах наших маленьких друзей?

- А если даже и так? - ответил он.

Нерисса улыбнулась, эта живая марионетка забавляла ее.

- Ты хитер, Шегон, - призналась она. - Мне стоит наказать тебя, но для этого я должна дать волю своей ненависти.

«Именно так я и создала его, - подумала Нерис­са, - передав ему весь свой накопленный гнев».

- А ты питаешься от этого замечательного чув­ства, не так ли? - спросила Нерисса. - Поэтому я предоставлю это твоим друзьям, которые при­ведут наказание в исполнение!

Нерисса щелкнула пальцами, Эмбер и Тридарт набросились на Шегона. А Нерисса исчезла в ближайшем туннеле.

«Ааааааа!»

Слыша крик боли Шегона, Нерисса покачала головой и прошептала: «Как же трудно управ­лять слугами!»

Веками Нериссу не беспокоила такая пробле­ма, как управление слугами. Она была заточена в полном одиночестве, внутри вулкана, окруженно­го океаном. Но даже после стольких лет она всё еще вздрагивала, вспоминая слова Оракула, кото­рый произносил речь перед Советом Кондракара. «Осуждается на заточение в недрах горы Танос, лишается своей силы и какой-либо помощи со сто­роны, - объявил Оракул. - Таково наше решение!»

Конечно, Нерисса поклялась отомстить.

- Я еще вернусь! - крикнула она Оракулу и его соратникам. - И вы все пожалеете о том, что встали на моем пути!

Ее замуровали в могиле, и, казалось, у нее не было шансов на освобождение. Веками она слы­шала приливы и отливы ледяных волн, бульканье расплавленной лавы. Веками она копила злобу и ненависть для тех, кто обрек ее на заточение, и кля­лась уничтожить их при малейшей возможности.

Ее освобождение казалось невозможным. Это могло произойти лишь при невероятном стече­нии обстоятельств - силы пяти Стражниц должны объединиться. Благодаря Любе - Хранительнице капель невозможное произошло.

Идя по темному каменному туннелю горы Танос, Нерисса рассмеялась. Если бы она толь­ко могла видеть Оракула в тот момент, когда он понял, что одна из его Старейшин стала причи­ной объединения пяти сил. Люба была членом Совета Кондракара!

Нерисса с отвращением вздохнула. Оракул оказался таким рассеянным, таким слабым. У не­го не хватило воли, чтобы быстро и жестоко рас­правиться со своими врагами.

«Даже со мной, - подумала она. - Он не толь­ко не смог уничтожить меня, но даже не смог осудить на вечное заключение! Какой глупец! Его наивная вера в добро привела к тому, что у меня появился тоненький лучик надежды на освобождение. Возможно, он думал, что однаж­ды я раскаюсь, изменюсь и увижу свет!»

«Что ж, это случилось, - подумала Нерисса, идя на слабое сияние в конце туннеля. - Пять сил объединились и раскололи мою гробницу, возродив меня к жизни. Но мое возрождение не имело отношения к раскаянию и переменам. Напротив, я еще больше укрепилась в своем намерении возвратить мою темную силу, уни­чтожить тех, кто заточил меня, и вернуть то, что у меня похитили - Сердце Кондракара!

Нерисса закрыла глаза. От этой мысли у Нериссы закружилась голова. Когда она была Хранительницей, Сердце было для нее всем. Как жизненно важный орган, Сердце было частью ее тела, ее сознания, духа. Его пульсирующий свет поддерживал ее, питал каждую частицу ее бытия. Когда Оракул отобрал его, заявив, что она не может быть Хранительницей, эго свело ее с ума. Пытаясь вернуть Сердце, Нерисса убила Кассиди, Стражницу, которой Оракул доверил его.

- Чтобы заполучить Сердце, когда-то я совер­шила убийство! - прошипела Нерисса. - И я буду убивать снова!

Нерисса открыла глаза. Неожиданно она почувствовала опустошенность и прислони­лась к каменной стене туннеля. У нее стучало в висках, и ей было трудно дышать.

Трудно было удерживать в себе все пять сил. А без Сердца Кондракара Нерисса была серьез­но ограничена в своих возможностях.

«Но я представляю, что смогу сделать, обла­дая всеми пятью силами и Сердцем!» - радост­ная дрожь пробежала по ее телу.

Никто не посмеет объединить все пять сил и Сердце в одном существе. На это был наложен строжайший запрет. Это было немыслимо. Но Нерисса была уверена в одном: тот, кто сделает это, получит самую могущественную власть во Вселенной!

- Я получу эту власть и уничтожу их всех! - про­бормотала Нерисса. - Оракула, Старейшин и весь Кондракар! Вот почему я должна покончить с этими юными, нелепыми Стражницами и вернуть Сердце, которое по праву принадлежит только мне!

К сожалению, Нерисса знала, что это было проще сказать, чем сделать. Именно это она скажет Эмбер и Тридарту, если они еще раз потревожат ее вопросами.

- Правда в том, - сказала она, - что я не могу просто напасть на Стражниц. Мне приходится ограничивать себя тем, что я проникаю в их сны. Я должна вымотать их, ослабить прежде, чем начну действовать.

Нерисса вышла из темного туннеля и оказа­лась в уютном месте. Оно было меньше, чем основная пещера, которая осталась позади. Прекрасные гобелены цвета морской волны покрывали стены, на полу был пушистый ковер. В углу, около постели Нериссы, стояла малень­кая каменная горгулья. Она имела вид оран­жевого существа с острыми ушами, длинным хвостом и крыльями, как у летучей мыши. В лапах она держала простую флейту.

Щелк!

Нерисса щелкнула пальцами, и горгулья ожила и начала играть на своем инструменте. Волнующая мелодия заполнила этот импрови­зированный будуар. Это была странная и злове­щая музыка, очень знакомая Нериссе. Пока она звучала, Нерисса направилась к постели.

- Главная проблема этих путешествий по чужим кошмарам в том, - сказала Нерисса, уто­пая в зеленых шелковых простынях, - что они истощают и мои силы.

Уже несколько недель Нерисса с помощью своей темной магии следила за Стражницами. Она видела их образы в вырывающейся из горы Танос лаве. Благодаря сложным заклинаниям она проникала в их сны.

Начала она с Вилл. В то время юная Стражница была на пляже вместе со своими подругами. Она уснула на полотенце под лучами горячего солнца.

Нерисса проникла в приятный сон Вилл, где она плавала, и стала нашептывать ей: «Тебя тяго­тит страшная ноша... что-то давит на тебя... и ты знаешь, что это... это Сердце Кондракара!»

Во сне Вилл начала уходить под воду. Она была сбита с толку, не знала, как ей выбраться из воды. Ею овладела паника. Она дергалась и била ногами по воде, не в силах найти способ, как подняться на поверхность. Но когда она начала всплывать, пара скрюченных рук схвати­ла ее за ноги и потянула вниз.

«Отдай его мне и освободи себя от страда­ний!» - приказала Нерисса в кошмаре Вилл.

Она тянула Вилл всё глубже и глубже, но упря­мая девочка не хотела отдавать Сердце. Во сне Вилл закричала. Она проснулась на пляже, окру­женная встревоженными подругами.

После того случая Нерисса много раз посеща­ла Вилл в ее снах. И каждый раз она превращала сон Вилл в кошмар.

Нерисса сбрасывала Вилл с большой высоты. Она пугала ее гигантскими змеями. Она поджига­ла ее квартиру. Она делала ее маленькой, как муха, и заставляла встретиться с гигантским пауком.

Но Вилл по-прежнему была сильной. Она отка­зывалась отдавать Сердце. И Нерисса поняла, что ее маленькие подружки такие же упорные.

Нерисса посещала каждую из Стражниц но очереди - Ирму, Корнелию, Тарани и Хай Лин. Она проникала в их сны и превращала их в ужа­сающие кошмары.

Но никто из Стражниц не соглашался предать Вилл и заставить Хранительницу отдать Сердце!

Терпение Нериссы было на пределе. Но она еще не отчаивалась.

Она поклялась продолжить борьбу. Она будет рассчитывать на сомнения, слабости и тревоги девочек. Она умножит их страхи и подозрения. Нерисса улыбнулась, представляя, как распра­вится с этими маленькими трусихами.

«Когда-нибудь я получу всё, что хочу! - поду­мала она. - Сердце Кондракара. Силу, которая поможет моей мести!»

Слушая мелодию флейты, наполняющую ее сердце волнением, бывшая Стражница стала вспо­минать свою молодость, когда она была полна сил, энергии и уверенности в себе.

Тирли, тирли, тирли, ли, ли... тарам, тарам, тарам-рарам!

Тихая трель успокоила боль в ее голове, рас­слабила напряженные нервы, и веки Нериссы стали тяжелеть.

Прежде чем сон окончательно завладел ею, Нерисса сосредоточилась. Она воспользовалась своим сном, чтобы следить за Стражницами.

Глава пятая

«Интересно, что теперь замышляет Хранительница Сердца? - подумала она, засыпая. - Или, точнее, Хранительница моего Сердца?» Хай Лин рассмеялась, летя в потрескиваю­щем потоке магической энергии. Она с беше­ной скоростью радостно кружилась до тех пор, пока знакомая мелодия флейты не обрушилась на нее, как удар молотка!

Тирли, тирли, тирли, ли, ли... тарам, тарам, тарам-рарам!

В следующий момент Хай Лин почувствовала, что врезалась во что-то большое и твердое. Бам!

- О, нет! - Вилл бросилась к ней. - Что случи­лось? С тобой всё хорошо?

Растянувшись на заснеженной мостовой, Хай Лин закрыла глаза и приложила руку к болев­шей голове.

- Эта... эта музыка... я снова слышала эту музыку!

- Ты серьезно ударилась, - сказала Вилл, помогая Xай Лин подняться.

«Нет, - подумала Хай Лин. - Вилл просто не понимает. Всё было иначе, сначала я услышала музыку, а потом ударилась о столб!»

- Ооох, теперь я вспоминаю, - сказала она, отряхивая куртку. - Мы ведь в Фадден-Хиллзе, верно? - Она огляделась. Стены ее спальни исчез­ли. Вокруг не было небоскребов Хитерфилда. Изменилась и теплая осенняя погода ее примор­ского города. Фадден-Хиллз находился намного севернее Хитерфилда. Городские улицы и тро­туары уже покрыл первый снег, а температура была ниже ноля!

Хаи Лин и Вилл добрались сюда очень быстро. После того как Вилл прочитала пись­мо от Кадмы, они надели куртки и сконцентри­ровались. Вилл соединила свои указательные пальцы, и вместе с Хай Лин сосредоточилась на Фадден-Хиллзе.

В следующий момент Хай Лин поняла, что стала невидимой, как и в первый раз, когда они телепортировались. Тогда Хай Лин, ни о чем не подозревая, находилась на автобусной оста­новке Зеленого Залива, и вдруг сначала одна ее

рука, а затем и другая исчезла, а потом она вся стала невидимой.

Едва Хай Лин превратилась в невидимку, как какая-то сила подняла ее в воздух, и девочку

словно магнитом потянуло к месту назначе­ния. Вместе с Ирмой они появились на озере Ридлскот, где Вилл и Корнелия пытались спасти Калеба от слуг Нериссы. С помощью энергии Сердца Вилл перенесла Хай Лин и Ирму с автобусной остановки на озеро.

Хай Лин думала, что на этот раз все будет при­мерно так же. Ее тело стало невидимым прежде, чем она отправилась в путь, а потом она взмыла в небо с потоками энергии. Они с Вилл лете­ли над небоскребами Хитерфилда, а потом - на север в сторону Фадден-Хиллза.