Другая правда (стр. 1 )

19. Другая правда

Серия – Дружба творит чудеса

Книга из коллекции domnazakate.ucoz.ru

Глава первая

Корнелия потерла свою раскалывающуюся голову. Недосып и постоянные переживания из-за Калеба вызывали у нее серьезную голов­ную боль. И в довершении всего ей приходилось выслушивать споры своих лучших подруг.

Юные Стражницы подвергались преследова­нию. И казалось, что всё это никогда не кончит­ся. Нерисса проникала в их сны и превращала их в кошмары. Теперь, когда учебный день закон­чился, девочки пытались понять, как защитить себя от нападений этой злодейки. Они спорили и никак не могли прийти к согласию в отноше­нии дальнейших действий.

Корнелия сидела, скрестив ноги, под рас­кидистым дубом во дворе Шеффилдской школы. Опавшая листва шуршала вокруг ее фиолетовой юбки, а легкий ветерок стряхивал пожелтевшие листья с дере­вьев. Они кружились разноцветным вихрем в воздухе и падали на подстриженную траву.

Когда Корнелия была маленькой, осенние листья казались ей крошечными разноцветны­ми воздушными змеями. Каждый год она ловила их на лету и складывала самые красивые в свой альбом. Теперь, когда она стала старше, осен­ние листья начали казаться ей символами конца лета, конца зелени и тепла.

Дрожь пробежала по ее телу. Она потерла свои руки. Ярко-золотой лист упал ей на голову, и она резко смахнула его.

«Я должна думать сейчас о Нериссе, - сказала она себе, - а не о падающих листьях».

Когда, одержимая жаждой мести, Нерисса вы­бралась из темницы в кратере вулкана, она стала невероятно сильной. Корнелия знала: Стражницы должны вести себя очень осторожно и обдумывать каждый свой шаг в противоборстве с Нериссой.

«Нам нужен новый план, - подумала Корне­лия, - Хорошо продуманная стратегия. - Воз­можно, у Нериссы есть какая-то слабость, своя ахиллесова пята, и мы сможем использовать это против нее».

Но о том, как найти эту слабость, Корнелия не имела ни малейшего представления. Она знала только одно. Предложение Ирмы совер­шить «милое путешествие на гору Танос» было совершенно абсурдным.

Хай Лин только нахмурила брови в ответ на бравый призыв Ирмы посетить гору Танос. Она спросила Ирму:

- Хочешь сразиться с Нериссой на ее терри­тории?

- Конечно! - сказала Ирма. - Чего нам боять­ся? Вместе мы сможем победить ее!

Корнелия вздохнула. Это было так типично для девочки, повелевающей водой, - бросаться с головой в омут, даже не узнав, какая там глу­бина.

Темные миндалевидные глаза Хай Лин рас­ширились от страха.

- Не думаю, что Оракул согласился бы на твой план, - заявила она Ирме.

Оракул был сильным, прозорливым суще­ством, он наблюдал за всеми мирами. Или, как бы выразилась Ирма, он был их космическим боссом.

История Стражниц началась с бабушки Хай Лин - Ян Лин, которая сама была когда - то Стражницей. Она сообщила Вилл, Ирме, Тарани, Корнелии и Хай Лин (которые и соз­дали команду «Ведьма»), что они - не обычные девочки. Каждая из них обладала особенной силой. Тарани повелевала стихией огня, Ирма - воды, Корнелии досталась земля, а Хай Лин - воздух. Пятая стихия - энергия - принадлежала Вилл - Хранительнице Сердца Кондракара. Этот магический кристалл помогал девочкам объединиться и увеличивал их силы.

Пять подруг были избраны, чтобы стать следую­щим поколением Стражниц. Используя свою силу, они должны были защищать Землю и другие миры от зла и охранять порталы между мирами.

С самого начала девочки испытывали трепет перед божественным бессмертным Оракулом, который поручал им новые миссии. Но после того, что он с ними сделал, Стражницы стали задавать­ся вопросом, могут ли они дальше доверять ему.

- Оракул? - отмахнулась Ирма. - Разве ты не помнишь, как он обошелся с нами в последний раз? Чтобы избежать сражения со старой ведь­мой, он заставил нас забыть ее!

- И Калеба, - сказала Корнелия. Неожиданно ей показалось, что ее голова стала слишком тяжелой, и она опустила ее. Закрыв глаза, Корнелия представила себе Калеба - ее милого, нежного, храброго повстанца. Ее губы задрожа­ли, а слезы покатились из глаз. - Я люблю его, и всё же я смогла забыть его!

- Это всё магия Оракула, - быстро напомнила Хай Лин. - Ты ничего не могла с ней поделать.

Корнелия покачала головой. Она всё еще не могла поверить, что с помощью обычного заклинания Оракулу удалось стереть ее самые дорогие воспоминания.

- Наверное, это так. Но я не перестаю удив­ляться... неужели магия сильнее любви? - Она открыла глаза и увидела, что все остальные Стражницы в растерянности смотрят на нее.

«Они не понимают моих чувств», - подумала она. Корнелия сильно скучала по Калебу. Он понимал ее как никто другой. Ее чувства, ее мысли, ее душу. И она понимала его.

«Для этого и создана любовь, - подумала Корнелия. - Но как же глупое магическое закли­нание заставило меня забыть его? Была ли в этом моя вина? Или моя любовь к Калебу недо­статочно сильна?»

Она вздохнула, не в силах перестать упрекать себя. «С другой стороны, - подумала она, - закли­нание подействовало потому, что сам Калеб был создан с помощью магии...»

Принц Фобос - злобный, незаконный прави­тель Меридиана создал его из цветка в своем саду. Сначала Калеб был превращен в шепту­на- яркое, цветастое существо, которое Фобос использовал в качестве шпиона. Но Калеб отка­зался служить Фобосу. Увидев несправедливость, которой подвергались жители Меридиана, он решил восстать против злобного принца.

Благодаря силе воли и духа Калеб стал преоб­ражаться. Он разрушил заклятие и изменил свою судьбу. Он стал человеком, и каким человеком! Корнелия вздыхала, вспоминая его сияющие глаза, голубые, как горное озеро, его строй­ную фигуру, его мягкие каштановые волосы, его твердый подбородок и несгибаемый дух.

Прежде чем Корнелия оказалась в Меридиане, Калеб приснился ей во сне. Однажды она, нако­нец, встретила его - он спас ей жизнь, когда она едва не утонула в водном портале. Потом он помогал Стражницам спасать Меридиан, возглавив восстание против принца Фобоса. Но теперь его жизнь висела на волоске. Из-за Нериссы и Оракула.

Корнелия поморщилась. «Если бы Оракул не заблокировал мои воспоминания, я быстрее пришла бы на помощь Калебу!»

Калеб был похищен Шегоном - слугой Нериссы, который отнес юношу во владения Нериссы около горы Танос. Стражницы не смогли спасти его. Оракул знал это и стер их воспоминания, помешав Стражницам вступить в схватку с Нериссой в том месте, где она была особенно сильна.

Корнелия до сих пор не могла понять, почему Оракул это сделал. Разве он не должен защи­щать всё живое? Разве он не обязан служить добру? Как он мог быть таким жестоким? Таким бессердечным?

К тому времени, когда к Корнелии и осталь­ным Стражницам вернулась память и они бро­сились Калебу на выручку, он был едва жив и напоминал замерзшую тряпичную куклу в ледя­ных владениях Нериссы. Она не убила его, но ранила в душу. Она забрала всю его силу. Конечно, команда «Ведьма» спасла бывшего лидера повстанцев от Нериссы, но Корнелия всё еще опасалась за его жизнь.

Стражницы отправили Калеба в единственное место, где он мог восстановить свои силы, - в вели­чественный Кондракар. Именно там жил Оракул. Теперь Кондракар был также домом Калеба. К тому же он согласился стать Вестником Кондракара.

Когда Калеб поступил на службу к Оракулу, Корнелия тяжело переживала их разлуку. Лишь одно ее радовало - то, что Калеб находится в безопасности. Он был жив и здоров. И он обе­щал ей, что они скоро будут вместе. Но теперь Корнелия не была в этом уверена.

Нерисса причинила серьезный вред Калебу, и только Оракул мог спасти его. Поэтому Корнелия должна была доверять ему. Когда Оракул при­казал Стражницам уйти из Кондракара и вер­нуться к своей жизни на Земле, они не могли ослушаться его.

Корнелии снова пришлось оставить своего возлюбленного, и с тех пор она мучила себя мыслями о заклятии. Как оно могло заставить ее забыть Калеба?

Сидя на холодной траве около Шеффилдской шко­лы, Корнелия смотрела на встревоженные и расте­рянные лица подруг и чувствовала себя еще более одинокой. Как объяснить им, что она испытывает?

Когда любишь кого-то, его благополучие значит для тебя очень многое. Если он страдает, страда­ешь и ты. А когда чувствуешь, что подвела его, то просто не можешь простить себе этого.

Хай Лин, Ирма, Тарани и Вилл делали вид, что всё понимают, но Корнелия знала, что это не так. Они никогда по-настоящему не любили. Не любили так, как Корнелия и Калеб.

- В любом случае, - сказала Хай Лин, преры­вая мысли Корнелии, - мы не можем осуждать Оракула за его решения.

- А кто это сказал? - крикнула Ирма, посмо­трев на Хай Лин. - Где это написано?

Хай Лин нахмурилась. Темная тень пробежа­ла по ее бледному лицу, но она не сказала ни слова. Тарани вскочила и крикнула:

- Ладно! Ладно!

Девочки замолчали, потом посмотрели на свою рассерженную подругу. Странно, почему Тарани так быстро вышла из себя. Обычно она была спокойной и сдержанной. Но теперь карие глаза Тарани горели гневным огнем за толсты­ми круглыми линзами ее очков.

- Теперь наша проблема не Оракул! - закри­чала она. - А Нерисса! Разве вы не видите, что она с нами делает? - Тарани сжала руку в кулак. - Она заставляет нас сомневаться. Она хочет, что­бы мы стали слабыми. Чтобы мы поссорились!

Корнелия поймала себя на мысли, что, может быть, поэтому она так расстроена из-за заклина­ния. Может, это Нерисса заставляет ее сомне­ваться и переживать?

«Да, - поняла Корнелия, - это вполне воз­можно».

- Знаешь, Тарани, - сказала она, поднимая голову и откидывая пряди светлых волос с ли­ца, - думаю, ты права.

В этот момент внезапно заговорила Вилл:

- Она проникает в наши сны, путает наши мысли. Но ей нужно только одно...

Вилл подняла голову, она сосредоточила свое внимание на руке. Мгновение спустя то, чем так мечтала завладеть Нерисса, появилось у нее на ладони - Сердце Кондракара. Источник силы Стражниц.

- Пусть попробует забрать Сердце! - восклик­нула Вилл, поднимаясь на ноги и держа Сердце перед собой. - Я готова к встрече с ней!

Остальные Стражницы в удивлении смотрели на своего лидера, чей голос неожиданно зазвучал с небывалой яростью. Это было очень странно, потому что весь день у Вилл был очень слабый голос. И с тех пор, как они вышли из школы, Вилл выглядела рассеянной и отстраненной.

«Но теперь она изменилась, - подумала Корнелия. На мгновение энергия Вилл пере­далась Сердцу, которое превратило гнев Хранительницы в свет, и кристалл засиял ярко, как звезда.

Корнелия заслонила рукой глаза от его сле­пящего света.

«Даже не верится, что Вилл могла так пере­мениться. Тем более за одно мгновенье!»

Корнелия всё еще помнила, как познакоми­лась с Вилл Вандом, когда она только появилась в Шеффилдской школе - невысокая, рыжево­лосая девчонка, робкая, одетая как мальчишка.

Корнелия не заметила качеств лидера в этой нерв­ной, застенчивой девочке. Вилл сама сомневалась, сможет ли она стать Хранительницей Сердца.

В себе Корнелия всегда была уверена, она училась в школе с первого класса, была очень популярна и имела много обожателей. Она при­выкла командовать, быть заводилой. Поэтому сначала она была смущена, раздражена и немно­го завидовала Вилл, которая поручили роль лидера Стражниц.

Но ее чувства но отношению к Вилл быстро изменились. Будучи лидером команды, Вилл доказала свое мужество, ум и уверенность в соб­ственных силах. Корнелия признала, что трево­ги о Калебе иногда полностью поглощают ее и иногда даже лишают способности к действию.

С тех пор как Нерисса поставила себе целью уничтожить Стражниц и похитить Сердце, Корнелия знала, что Вилл испытывала осо­бое давление. Ей приходилось труднее всех, и Корнелия не завидовала ей.

Солнце уже садилось, и Стражницы наконец - то собрались домой. Когда Корнелия проходила через Шеффилдские ворота, еще один листок, кружа в воздухе, опустился ей на голову. Однако на этот раз она не смахнула его. Вместо этого она взяла его и стала крутить в пальцах.

Она подумала, что цвета осени очень краси­вы: красный, желтый, оранжевый с редкими проблесками зелени. Они напомнили ей капли - пятицветные сферы, которые содержали в себе уникальную силу Стражниц.

«Как странно, - подумала Корнелия, - всего за несколько месяцев листья так быстро старе­ют и так сильно меняются! Крошечные почки превращаются в большие зеленые листья, кото­рые потом окрашиваются в удивительно яркий цвет и умирают. Возможно, его стоит сохра­нить», - прошептала она. Корнелия засунула лист в карман и пошла дальше.

Глава вторая

Оракул, тихий и безмятежный, опустился на колени на золотой парящей в воздухе платфор­ме. Перед ним в воздухе вращался огромный кристалл. На его гранях Оракул мог видеть Стражниц в Хитерфилде.

Перед Оракулом стоял верный советник Тибор. Одетый в длинные одежды, этот старый человек с морщинистым лицом гладил свою длинную седую бороду. Его снежно-белые воло­сы были еще длиннее, чем борода, а лохматые брови - такие же густые и белые, как облака, окружающие Храм Кондракара.

- Интересно, - сказал Оракул, наблюдая за девочками. - Стражницы всегда видели в Вилл только одни черты ее характера. Им надо лучше узнать ее. Она намного слож­нее, чем кажется. Как и этот кристалл для медитаций. - Оракул указал на большой сияющим кристалл, который вращался перед ним. - У него много граней. Если будешь смотреть только на одну, то никогда не увидишь камень целиком. Не узнаешь всю правду.

- Ты говоришь о Хранительнице Сердца? - спросил Тибор Оракула. - Думаешь, что Страж­ницы не понимают ее?

- Да. Отчасти. - Оракул кивнул своей совер­шенно гладкой головой. - Они видели лишь гнев и вызов в поведении Вилл. Ее подруги считают, что это реакция на угрозы Нериссы. Так и есть. Но лидера Стражниц беспокоит и еще кое-что, более серьезное. Именно это стало причиной ее вспышки гнева.

Тибор кивнул и указал на отражение рыжево­лосой Стражницы.

- Я чувствую глубину ее грусти, Оракул.

Оракул вздохнул:

- Это тяжесть Сердца, Тибор. Сердца Кондракара.

Внутренний конфликт, который переживала Вилл, не был новостью для Оракула. Он много раз становился свидетелем такой борьбы. Миры, через которые смотрел Оракул, были похожи на большие синие озера. Все они кружились и вол­новались миллионами волн - миллионы людей боролись друг с другом и сами с собой.

Один маленький камень мог вызвать волне­ние в целом водоеме. Сначала это волнение будет незначительным, но Оракул знал, что оно может набирать силу и мощь. Оно может изменить направление и судьбу волн. Оно может бросать людей в разные стороны: и к свету, и во тьму.

Юному уму было трудно выстоять, и Вилл боролась. То, что случилось с Нериссой, могло произойти с кем угодно... в том числе и с Вилл. Оракул много раз видел подобное. Он видел, как зло обретало форму и начиналось неправед­ное правление. Его попытки защитить добро не всегда бывали успешными. Даже в Кондракаре... и это причиняло ему особую боль.

- Стражницам грозит опасность, - напомнил Тибор Оракулу. - Что будет дальше?

- Я не могу ответить тебе! - сказал Оракул с небывалой для него краткостью.

Густые, седые брови Тибора поднялись от удивления. Оракул заметил, что привел в смя­тение своего советника, но создавшаяся ситуа­ция была слишком сложной даже для него. Он закрыл глаза и попытался успокоиться.

- Я не безупречен, - напомнил он Тибору. - И Нерисса - живое тому доказательство!

Голос Оракула зазвучал спокойнее, но неболь­шая складка осталась на его гладком лбу. Он был

так доволен поколение назад, во времена Ян Лин, когда посвятил Нериссу в Стражницы и Хранительницы Сердца Кондракара.

В то время Оракул видел в Нериссе только ее доброту и силу, мужество и стремление к благород­ным поступкам. Она напоминала гладкую, спокой­ную поверхность озера. Оракул не мог предвидеть, что однажды эта гладь покроется рябью, что в ее душе разразится настоящий шторм. Не мог он предвидеть и того, какой ужасный выбор она сде­лает. Он мог только наблюдать.

Он ничего не смог сделать, чтобы изменить решение Нериссы. Добро и зло живут в каждом человеке, наделен он магическим даром или нет, смертен или обречен жить вечно, - но каждый должен сделать выбор.

Оракул перевел взгляд с Тибора на кругово­рот лиц в большом вращающемся кристалле для медитаций. Он снова стал прислушиваться к мыслям Стражниц, и им овладело удивление.

- Вилл не единственная из них, кто страда­ет, сказал он Тибору. - Корнелия сомневается в силе своей любви.

Смотри, - Тибор поднял узловатый палец, - Стражница посылает нам свои мысли.

Оракул наблюдал, как чувство Корнелии ока­залось таким сильным, что материализовалось

и приплыло в Кондракар. Оракул протянул руку и поймал чисто-белое перышко ее мыслей.

- Это всё из-за Калеба, - сказал он Тибору. Легкая улыбка заиграла на его губах, и у него отлегло от сердца. - Нужно отнести это ему. Калебу наверняка станет лучше.

Тибор кивнул и последовал за Оракулом через просторный Храм Кондракара. Нигде не было ничего похожего на это место - ни на Земле, ни в других мирах. Залы Храма простирались на мно­гие мили. Стены сделаны из сияющего хрусталя, украшенного искусной резьбой и древними симво­лами, пол инкрустирован драгоценными камнями. Там были сапфиры, изумруды, рубины и незнако­мые сияющие драгоценности из других миров.

Воздух был таким чистым, что наполнял Храм сладкими пьянящими запахами. Украшенные резьбой стены сверкали так ярко, что челове­ческий глаз едва мог выдержать. За большими окнами без стекла не было гор или деревьев, дорог или домов, только бесконечное голубое небо, по которому лениво плыли облака.

В Храме были помещения для разных целей: для медитаций и для встреч, для суда, для молитв и для лечения. Оракул и Тибор направлялись теперь в лазарет, куда был помещен Калеб после того, как Стражницы спасли его от Нериссы.

К сожалению, - сказал Оракул, идя вместе с Тибором через бесконечные залы, - жизненные силы Калеба слабеют с каждой минутой.

Тибор грустно кивнул:

-Я понимаю, Оракул... но меня удивляет, как это могло случиться.

Оракул пытался собраться с мыслями.

- Миготавр, — сказал он, пытаясь сохранять безмятежность. - Всё началось с него.

- Да, - подтвердил Тибор.

Оракул до сих пор переживал из-за того, что капли слились в единое целое. Люба, член Совета, с самого начала была не согласна с решением Оракула наделить новых Стражниц магической силой и возможностью защищать мир. Она считала, что девочки еще слишком юные и беспечные. Поэтому она наблюдала и ждала возможности опорочить их.

В обязанности Любы входило оберегать капли - многоцветные сияющие сферы, хранившие силу девочек. Но из-за спора Любы с Оракулом и из-за ее желания доказать свою правоту, она уклонилась от своих обязанностей. Вместо этого она вошла в зал Ауры и произнесла заклинание, которое соеди­нило четыре капли. Сильный взрыв потряс Храм. А на Земле четыре Стражницы внезапно потеряли свои способности.

После взрыва четыре капли слились в Миготавра - большой синий шар, заключавший в себе силу четырех Стражниц. Он полетел на Землю в поисках пятой.

- Когда Миготавр подлетел к дверям Корнелии, он принял форму одной из ее подруг-Стражниц, - объяснил Тибору Оракул. - Она впустила его, и пять сил соединились в одной из Стражниц - в Корнелии. А она передала их Калебу.

Калеб нуждался в этих силах. После сражения за спасение Меридиана принц Фобос разозлил­ся на Калеба и вернул юноше его первоздан­ный вид, превратив в цветок. Корнелия спасла Калеба. Она передала ему пять сил, и он стал шептуном. А ее слезинка, упавшая Калебу на руку, снова сделала его человеком. Но даже после этого все пять сил остались в нем.

- Поэтому Нерисса и похитила его, - про­должил Оракул. - Она хотела получить силу Стражниц, которую дала ему Корнелия.

- И Нерисса получила эти силы? - Тибора передернуло от этой мысли.

Оракул кивнул:

- Да. Она забрала силу у Калеба, когда он находился в заточении на горе Танос. К сожале­нию, она также забрала у Калеба почти все его жизненные силы.

Оракул и Тибор наконец подошли к боль­шой арке. Она вела в просторную комнату, где отсутствовала одна стена. Вместо нее здесь был круговорот сверкающей, выпускающей искры энергии.

- Мы пришли, - сказал Оракул Тибору. - Это вход в Космос Неизведанного.

Оракул посмотрел через портал кружащего­ся света. Его опоясывали лучи, наполнявшие комнату серебристо-голубым сиянием. Калеб находился где-то внутри. Оракул чувствовал его слабость, юноша был без сознания.

Оракул оглянулся на Тибора.

Я чувствую, что ты и дальше будешь зада­вать вопросы.

Тибор почесал бороду. Он с трудом мог раз­глядеть Калеба в круговороте Космоса.

- Мм... на самом деле, - сказал он, - мне хоте­лось бы услышать ответы.

Оракул вздохнул:

Поверь мне: я сам не знаю, что лежит за этим порогом. Космос - место для исцеления. Он лежит на грани между бытием и забвением.

Тибор не проронил ни слова. Оракул чув­ствовал, какие опасения испытывал старик. Ни одно живое существо не захотело бы оказаться в этом месте. В Космосе Калеб был лишен воспоминаний, он не понимал, кто он такой, он не чувствовал ни боли, ни радости.

Оракул знал, что белокурая Стражница вини­ла его в этом. Корнелия назвала его жестоким и бессердечным за то, что он стер ее воспомина­ния о Калебе. Она обвинила Оракула в том, что тот не пришел на помощь юноше.

Оракул снова вздохнул. Корнелия мыслила слишком узко. Он часто видел, как люди совер­шали ошибки. Они находились слишком близко к предмету и видели только одну его сторону, как будто стояли перед кристаллом для меди­таций и смотрели только в одну из его граней. Корнелия не могла отойти на достаточное рас­стояние, чтобы увидеть всё.

Защита была главной заботой Оракула. Он защищал Стражниц от самих себя. Он так­же защищал и Калеба. Если бы он позволил Стражницам отправиться за Калебом, Нерисса уничтожила бы и их, и Калеба на горе Танос. Заклинание Оракула смогло удержать Стражниц. Этого времени оказалось достаточно, чтобы на сцене появилась Люба с ее прегрешениями.

Когда Стражницы прибыли, чтобы спасти Калеба, Люба уже была там, готовая им помочь. Она предрешила исход битвы. Люба удерживала Нериссу, пока Стражницы не унесли Калеба.

В отместку Нерисса нанесла Любе серьезные ожоги. Теперь всю свою бессмертную жизнь Любе придется носить болезненные шрамы - отметины Нериссы. Но жертвенность Любы означала, что Оракул мог простить ее и освободить ее душу от дальнейшего наказания. Люба была свободна.

Без заклинания Оракула Стражницы, Калеб и Люба погибли бы. С его помощью их удалось спасти. А у Калеба появился шанс выжить... И всё же Оракула огорчало состояние Калеба. Он был таким потерянным... таким слабым.

- Надеюсь, Тибор, ты никогда не окажешься там, где пребывает теперь наш Вестник, - про­должил Оракул. Потом он разжал кулак и выпу­стил чистое, белое перышко мыслей Корнелии. Перо парило в прозрачном воздухе Кондракара, а затем пролетело через наэлектризованный круговорот космической энергии.

- Благодаря перу, - сказал Оракул, - Космос вокруг Калеба преобразится и позволит ему уви­деть некоторые моменты его прошлого. Оно пройдет через руины его памяти и даст возмож­ность собрать маленькие частички его жизни... крошечные, но очень важные элементы бытия.

Оракул закрыл глаза. Мысленно он следовал за пером, которое трепетало и кружилось, пока не опустилось на лоб Калеба.

Наконец голубые глаза юноши открылись.

- Где я? - прошептал он.

Нежная чистота помыслов Корнелии коснулась сознания Калеба, пробуждая его воспоминания о прошлом. Калеб увидел каменные здания, узкие улочки и существ разных цветов и размеров.

- Что это за место? - спросил он. А потом всё понял. - Ну конечно! Это же Меридиан. Мой город! Как я мог не узнать его?

Память возвращалась к юноше. Калеб увидел, как дети играют на улице в необыкновенных медных лучах полуденного солнца его мира.

- Да, - пробормотал он, - мой город. Мои цвета, запахи, звуки... но также и страдания...

Небо вдруг потемнело. Калеб увидел больших, безобразных стражников принца Фобоса, кото­рые брали пленных, жгли дома и причиняли вред невинным людям, в том числе женщинам и детям.

- Теперь я понимаю, - прошептал Калеб. - Я вспоминаю... позор людей, униженных и нахо­дящихся под гнетом несправедливого правите­ля. Мечты о лучшей жизни, надежда однажды увидеть, как в Меридиан вернется свет... воз­вращение Элион.

Оракул знал, что теперь Калеб вспомнил всё. Как он был превращен в шептуна, как он шпио­нил за людьми для принца Фобоса. Он знал, что

Калеб вспомнил теперь чувство вины и гнев, который испытывал, когда видел результаты своей работы. Целые семьи были брошены в темницу Фобоса. Невинные люди голодали и подвергались гонениям. Калеб вспомнил тот момент, когда он стал бунтовщиком.

Сдерживаемые круговоротом руки Калеба сжа­лись в кулаки. Он вспомнил, какой путь избрал. Как он принял решение, изменившее его судь­бу, сражаться с Фобосом... и он вспомнил Элион, законную наследницу Меридиана... золотоволо­сую девушку, которой он помог занять трон.

Находясь за пределами Космоса Неизведа­нного, Оракул кивнул. Ему нравились изменения, произошедшие с Калебом. Добрые воспомина­ния о Корнелии поднимут ему настроение и по­могут выздороветь.

Тибор с надеждой сказал Оракулу:

- Я кое-что чувствую, Оракул. Я чувствую, как что-то пробуждается. Но что?