Трудовой конфликт – арена конкурентной борьбы профсоюзов

,

Трудовой конфликт – арена конкурентной борьбы профсоюзов

(на примере развития конфликта в больнице г. Березовский 2000 – 2001 гг.)

1. Историческая справка

Березовский – город в Свердловской области с населением 47,8 тыс. человек (на 1.01.1995 г.), расположен в 13 км от областного центра Екатеринбурга.

Город вырос вокруг Березовского золотого рудника, основанного в 1752 г.; статус города присвоен в 1938 г. В справочнике 1996 г. Березовский характеризуется как многоотраслевой промышленный центр. «В городе – 20 крупных предприятий, на которых занято около 7 тыс. человек. Золотопромышленность по-прежнему продолжает играть важную роль в экономике города. АООТ «Березовский рудник» в составе трех шахт…, обогатительной фабрики и нескольких вспомогательных производств дает в стране в среднем 1 тонну 200 кг золота в год.»[1] Среди крупных предприятий – также АООТ «Уральский завод прецизионных сплавов», АООТ «Березовский завод строительных конструкций» (БЗСК) и др.

Территориально город сильно разбросан, район Ново-Березовский, где находится БЗСК, расположен в значительном отдалении от основной части города и по расстоянию даже ближе к Екатеринбургу. Поселок Монетный (6,6 тыс. жителей) удален от Березовского на 18 км в сторону Тавды. В этом поселке находится местный филиал Центральной Городской Больницы (ЦГБ) и временно размещено инфекционное отделение ЦГБ. Еще более удален поселок Лосиный (2,7 тыс. жителей); там работала участковая больница, но постепенно пришла в упадок, была преобразована в амбулаторию, а сейчас работает на уровне фельдшерско-акушерского пункта. За более квалифицированной помощью люди ездят в Березовский или Екатеринбург. Социально-экономическое положение и настроение людей характерны для российской глубинки: «народ-то бы все поддержал, у нас есть инициативы и как бы не спивается никто, и выходили и поддерживали, когда у нас вот здесь было… Москва живет как государство в государстве, Екатеринбург живет не так, как мы, о чем говорить-то. Мы вообще завяли, как цветы какие-то, как трава в прошлогоднем лесу, никакой радости в жизни нет…»

1.1. Здравоохранение г. Березовского

Муниципальное учреждение здравоохранения «Березовская ЦГБ» организационно состоит их трех юридических лиц: Центральная городская больница, Объединенная детская больница, Стоматологическая поликлиника. На начало проверки в ЦГБ работало 559 человек, в т. ч.: врачей 105; среднего медперсонала 252; прочих работников 202.

Структура здравоохранения за последние десятилетия претерпела ряд изменений. «…в 60-х годах в городе Березовске система здравоохранения была представлена горздравотделом при исполкоме тогда…. В состав этого горздравотдела входили все лечебные учреждения. В тот момент были больницы на Лосинке, на Монетке, были вот все ФАПы [фельдшерско-акушерские пункты] и была здесь [в самом Березовском] небольшая больница»[2]. В каждом лечебном учреждении был свой главный врач, хотя «понятия не было же - юридическое лицо, не юридическое», т. к. «была централизованная бухгалтерия, централизованное делопроизводство, централизованный отдел кадров, т. е. начальник горздравотдела руководил этим всем на местах.»[3]

В 1970-е структура горздравотдела была преобразована в структуру Центральной Городской Больницы, но «главный врач ЦГБ был все равно как бы оставался органом управления здравоохранением на местах.»[4]. С 1996 г. «структура ЦГБ, как объединение всех независимых больниц сейчас распадается на юридические лица»[5]. Статус юридического лица, таким образом, на сегодняшний день имеют горбольница ЦГБ, стоматология и детская больница.

Органом управления является ЦГБ. Все юридические лица обладают финансовой самостоятельностью, «с подчинением главе администрации финансового отдела, методическое руководство остается за центральной городской больницей, за ЦГБ и вот методкабинет, он как координирующий.»[6]

Проблемы здравоохранения

Основными проблемами здравоохранения являются социальная незащищенность работников, обусловленная следующими факторами:

1)несовершенство законодательной базы, начиная с ЕТС и заканчивая существующим пенсионным законодательством;

2)дефицит бюджетов всех уровней, заложенное в практике сотрудничества с Фондом обязательного медицинского страхования (ФОМС);

3)дефицит кадров, вызванный как общими проблемами здравоохранения, так и спецификой города;

4)плохая материальная база, способствующая, в частности, низкому уровню охраны труда.

1.1. Дефекты законодательной базы

Главный врач ЦГБ считает, что социальная незащищенность всех медицинских работников обусловлена, прежде всего, слабостью законодательной базы, «начиная от конституции, 41 статьи, где мы обязаны оказывать доступную и медицинскую всем это бесплатную помощь, и кончая законом об обязательном медицинском страховании, везде прописаны наши обязанности.»[7]

Таким образом, несовершенство законодательной базы видится в том, что она не предусматривает защиты работников здравоохранения. «Только в одном документе прописано 9 пунктов, касающихся прав медицинских работников, но эти права сведены к минимуму: …иметь личное место рабочее, там халат, ручку, …право на осуществление своей медицинской деятельности, чуть-чуть прописаны там вопросы социального страхования, которые в условиях сегодняшнего нашего экономического дефицита… ни на каких уровнях не востребованы. И хоть во всех федеральных законах: …психиатрической помощи, наркологической помощи, сейчас вот закон по защите больных ВИЧ инфицированных. …закон о здравоохранении даже есть, там везде идет акцент и защита прав больного, и нигде нет, чтобы во главе угла стояли [медицинские работники].»[8] Эта страстная речь главврача направлена не против защиты прав больных, а против диспропорции в обеспечении прав сотрудников и их пациентов.

Еще одна претензия к законодательству касается работы пенсионеров. «Закон должен быть изменен обязательно в пенсионных всяких этих делах. Разрешать работу пенсионерам, у которых исходная заработная плата очень низкая, и чтобы пенсия у них, и заработок сохранялся в полном объеме.»[9]

Таким образом, «отсутствие нормальной законодательной базы, оно создает условия, для этого социального как бы дискомфорта работы медицинских работников в наших условиях.»[10]..

1.2. Отсутствие денег в бюджете

Самым больным вопросом является острая нехватка денег, причем повлиять на ситуацию руководство местного здравоохранения, по мнению главврача, не может.

Одна из причин – несовершенство идущей сверху схемы финансирования. «Вот на сегодняшний день мы составляем и идет утверждение бюджета. Нам говорят: составьте смету, ваши реальные затраты. Мы составляем смету по бюджету, допустим, на… 40 миллионов. Значит, расписываем, все как должно быть, сколько нам денег надо на заработную плату, на питание в полном объеме, на медикаменты в полном объеме, на коммуналку, в общем, по всем статьям чего там, наши реальные потребности с норм. Списывание белья, постели, той же самой спецодежды, у нас там высчитывают экономисты. У нас они высчитывают, сколько нам надо на питание, чтобы полностью кормить, не так, как нам придется исходя из 18-19 рублей, а так как полагается по физиологическим нормам, это порядка 25 рублей и тоже самое по всем статьям. Значит, приходит конец года, идет защита бюджета, и нам сразу говорят: нет, 314 на жителя, 314 на жителя, вот у вас сколько населения? Вот у вас идет на все здравоохранение, ну возьмем там 20500 или 26500. Дальше наше здравоохранение начинает: выделяем ФАПам, выделяем там стоматологии, потому что часть каких-то звеньев лежит на бюджете, выделяет детской больнице, исходя из численности взрослого населения, остается на ЦГБ. В результате у нас исполнение бюджета, вот по 2000 году идет где-то на 20-22 миллиона + еще кредиторская задолженность в 3 миллиона, которую никто во внимание не берет, о том, что мы должны, и с нас эти долги все равно будут спрашивать. Значит, нам дают на финансирование 2000 года допустим там 19 миллионов там с копейками.»

Хроническая ограниченность средств провоцирует вынужденную узость мышления руководства, когда речь идет не о перспективах развития, а о том, как выкрутиться в данный момент. Следующим компонентом «психологии нищеты» является постоянное напряжение из-за невозможности выполнить все нормативные требования (в лечении больных, в своевременной выплате зарплаты персоналу, охране труда и т. д.). Отсюда, в свою очередь, следует эффект снижения ответственности, когда руководитель «опускает руки».

«В результате я начинаю делить постатейно, … средств не хватает и я закрываю полностью только заработную плату. Все остальное я планирую в дефицитном каком-то этом (объеме). Далее идут меня проверяют со всех сторон, начиная с фонда обязательного медицинского страхования, и говорят о том, как это так, что у вас больные покупают медикаменты, т. е. законодательно-то я должна, а внизу меня ничего не подкрепляет (финансы). Теперь мы говорим фонду обязательного медицинского страхования о том, чтобы у нас было доступное бесплатное это, нам надо, чтобы тариф стоил столько-то, столько-то, столько-то. Ну, с фондом идут разговоры на уровне министерства, а --- посчитал, вот столько-то он денег собирает, и вот на столько-то денег у него вот это хватит. И он вот так вот делит и говорит, нет ребята, вот мы сможем вам покрыть только 30% от ваших реальных затрат. Вот плюс еще эта система взаимозачетов, где заранее какие-то там цены были завышены, и за эти годы, потихонечку вот это все здравоохранение, я не думаю, что наша больница, она какая-то уникальная, я считаю, что мы еще как можем держимся на плаву, но мы потихонечку пришли вот сюда к пику кризиса, который уже дальше некуда»

ЦГБ пытается найти выход из этой трудной ситуации, 22 марта в больницу на беседу с сотрудниками был приглашен глава администрации города , речь шла, как о возможности финансовой поддержки со стороны города, так и о развитии системы платных услуг населению для пополнения бюджета здравоохранения. Однако в силу того, что градообразующие предприятия находятся в упадке, это, видимо, не самый эффективный способ. Кроме того, финансовое благополучие предприятий непроизводственной сферы, по мнению работников больницы, - забота государства. «У нас на сегодняшний день все градообразующие предприятия стоят, - говорит председатель профкома ЦГБ.- Но это же не значит, что человек работает и не должен получать зарплату, а должен где-то занимать. А где занимать? Вот я работаю среди нищих, и никто не получает зарплату, так где я пойду занимать-то? Мне негде занять. Пусть государство плотит из своего кармана эти налоги».

К тому же платные услуги бумерангом бьют по самим медикам. С одной стороны, «больница на этом как-то немного зарабатывает, определенное количество людей участвует в этом, обслуживая в этих платных услугах. Они получают дополнительную с этих средств заработную плату, т. е. существует положение, на основании которого идет заработная плата, т. е. там 20% от заработанных средств идет на оплату сотрудникам.»[11]

Но с другой стороны, «там работает определенная группа, определенная бригада»[12], фактически неравный доступ к этому дополнительному заработку лег в основу рассматриваемого конфликта в ЦГБ Березовского. Кроме того, сами медики вынуждены оплачивать свое собственное лечение, если нужно «ехать и обследоваться [в Екатеринбурге], если острая нужда возникла такая, за деньги, а человек не в состоянии заплатить, это же 500-600 рублей. У нас есть соглашение между министерством здравоохранения правительства Свердловской области и профсоюзом, отраслевое такое соглашение, что медики должны приниматься бесплатно, но оно на сегодня не работает. В профсоюзной кассе не в состоянии оплачивать 500-600 рублей за обследование, руководители на это не идут.»[13]

1.3. Плохая материальная база

Недостаток финансирования, когда едва-едва закрываются защищенные статьи, приводит к постепенному ветшанию материальной базы «на сегодняшний день все, крыши бегут, в подвалах вода, работать некому»[14]. Сломался (по старости) единственный на весь город аппарат УЗИ, и нет никакой перспективы приобретения нового; в операционной по стенам бежит вода, заливая оборудование и т. п.

В октябре 2000 г. прошло лицензирование ЦГБ, в результате которого в целом был сохранен прежний уровень 3Б, но часть отделений его понизили. В т. ч. хирургия, т. к. чистое и гнойное отделения находятся в одном здании в силу того, что ремонтируется здание тубдиспансера, который сейчас занимает помещение гнойной хирургии. Реанимации требуется жизненно важная аппаратура. Администрация города выделила в 2000 году 5,5 миллионов на улучшение материальной базы больницы, но этого явно недостаточно.[15]

Жесткий режим финансирования не дает возможности обеспечить нормальные условия труда работникам, о чем говорит главный врач ЦГБ: «я как работодатель не имею права, а иногда и возможности, не имею права обеспечить ей [работнице] нормальные условия труда, потому что на сегодняшний день есть понятие защищенности статьи. Фонд [ФОМС] мне говорит, вот ты имеешь право расходовать деньги на это, на это, на это, а на порошок, лампочки там, и не дай бог бланки напечатать, это уже не целевое использование средств …А они [ФОМС] нас финансируют только по защищенным статьям, вся коммунальная наша сфера, вся хозяйственная, все прочие, то, что идет на восполнение нашей материальной базы, оно все вот остается без внимания.»

Развитие событий в подобном русле закономерно привело к тому, что прошедшая в декабре 2000 года в ЦГБ инспекторская проверка Свердловской территориальной инспекции труда Всероссийской конфедерации труда по состоянию охраны труда, соблюдению трудового законодательства за четыре дня работы комиссии, с 6 по 9 декабря, выявила ряд грубейших нарушений трудового законодательства и безопасности труда, штатной и финансовой дисциплины. В результате проверку продлили до 15 января 2001 г.[16]

2.4. Кадровый дефицит и низкая зарплата

Здравоохранение Березовского испытывает жесточайший дефицит кадров. По данным на 20.03.2001 г.[17] на 1072 ставки штатного расписания ЦГБ фактически работает только 542 человека.

Таблица 1. Движение кадров в ЦГБ г. Березовский в период с июня 2000 г. по февраль 2001 г., количество человек

Категория персонала	Поступило на работу	Уволилось
Врачи	3	5
Средний медперсонал	21	39
Младший медперсонал	62	75

Ситуация, когда на предприятии работает вдвое меньше работников, чем положено по штатному расписанию, двояка. С одной стороны, у медиков есть возможность совмещения и получения соответствующей зарплаты: «медицинские работники всегда никто на ставку не работал», председатель профкома считает, что «правительству это выгодно не повышать медикам заработную плату, потому что вынужден человек работать на 2; 2,5, на 3 ставки, с ночными дежурствами и со всем»[18].

С другой же стороны, это, безусловно, сказывается на качестве работы и нагрузке на персонал. Например, участковые врачи, по меркам Березовского, получают большую зарплату в 2 – 2,5 тысячи рублей, «но они пашут-то за всех, они именно пашут… Ну как может врач обслужить 40 вызовов за день, как? Это надо 40 раз в день сесть в машину, выйти из машины. Она обслуживает сама по городу, во-первых, город же у нас раскинут, у нас очень много частного сектора.»

Статистика по средней зарплате медиков, таким образом, складывается из сложения работы на несколько ставок. «Если завтра придут все специалисты, то им останется одна голая ставка. Это будет, вот если допустим врач высшей категории это 14 разряд и 702 рубля»[19]. Именно такая ситуация сложилась в гинекологическом отделении ЦГБ. По словам старшей акушерки, члена ФНПРовского профкома, «на первое место у нас сейчас выходят кадровые проблемы, потому что идет отток кадров, очень большой. Это очень чувствуется: если вот было допустим в 93-94 год у нас как-то было стабильно…, то вот последние три года идет отток кадров… именно среднего персонала и врачей. …по нашей женской консультации… самая низкая зарплата, т. е. практически все работают на ставку, подработки мало, ну а что такое ставка? Средняя акушерка со стажем… тридцатилетним она получает 600 рублей… А чтобы получить тысячу… это надо [собрать] все какие подработки есть, это естественно влияет на все, и на производительность, и на отношения.»

1)Общая причина (специфичная не только для данной отрасли) – территориальная близость к областному центру, предоставляющему лучшие возможности на рынке труда. Значительная часть населения Березовского предпочитает ездить на работу в Екатеринбург, тем более что проезд на междугороднем автобусе занимает 30 минут и стоит 9 рублей (проезд на городском транспорте в Екатеринбурге стоит 4 рубля), регулярно курсирует служебный транспорт.

2)Бесперспективность, прежде всего низкая заработная плата молодого специалиста в здравоохранении, отпугивает молодежь. Главный врач видит выход только в законодательном принуждении: «Вот на сегодняшний день возьмем систему распределения кадров, выпускники. Мы не защищены, мы не получаем даже тех, кто должен к нам идти на территорию, потому что каждый ищет, где получить можно больше, и ответственность меньше. Поэтому вот должен быть закон, об обязательной отрабатываемой, как мы. Вот пришли, хотим мы, не хотим, кто-то приработался, но, тем не менее, чтобы был поток новых кадров, чтобы было какое-то обновление, движение.»[20]

3)Сентябрь 2000 г., когда произошло ужесточение пенсионного законодательства для работающих пенсионеров, здесь называют не иначе, как «черным сентябрем», поскольку львиную долю среднего и особенно младшего персонала составляют именно пенсионеры. Также в здравоохранении существует ограничение для работников, которые должны получать пенсию по выслуге лет. Парадокс заключается в том, что для того, чтобы получать эту пенсию, они должны уволиться со своего прежнего места работы. «Мы теряем кадры, кадры наиболее работоспособные, т. е. люди, которые приобретают определенный профессиональный опыт, имея определенную зрелость еще и физическую, готовые еще долго-долго работать, имея льготы на право выхода на пенсию по льготному списку, значит, при низком заработке на сегодняшний день, выбирают самое низшее. Они уходят из системы здравоохранения, при этом получают пенсию выше, чем наша сегодняшняя заработная плата, и + имея возможность получать заработную плату за менее ответственную работу, но более высокооплачиваемую». Это слова главного врача, и независимо от нее практически то же самое говорит председатель ФНПРовского горкома: уходят «кадры, которые на сегодня еще бы в отрасли могли отработать лет 15-20 до пенсии по старости, до 55 лет, понимаете. Они бы просто работали как высоко квалифицированные кадры, которые не надо учить.».

Для главного врача ЦГБ это больная тема, она приводит множество примеров: «вот сейчас медсестра на грани, старшая медсестра хирургического отделения на грани ухода. Она идет к частному стоматологу, где она будет получать 1500 + 800 рублей - это пенсия за выслугу лет. Значит, здесь она работая на 2-2.5 ставки, она полторы может она наберет, но таких денег она. Вторая у нас: заведующая терапевтическим отделением поликлиники Новоберезовского поселка, врач высшей категории, ушла на выслугу лет, устроилась работать зав. здравпунктом. Здесь [в ЦГБ] отвечая за состояние больного человека, она имела заработную плату намного меньше, чем она там имеет, как зав здравпунктом, отвечая практически за здоровых людей, осуществляя сугубо контролирующую работу, профилактическую, и неся ответственность за жизнь очень маленькую, т. е. вот эти вилки, постоянные нашей бедноты структуры здравоохранения, и вилки в законодательстве, они приводят вот к тому, что на сегодняшний день работники здравоохранения, они выбрасываются с поля забот государственной сферы.»[21]

1.4. Смена руководства

Нынешний главный врач ЦГБ заняла эту должность в 1998 г., прейдя из другого учреждения – детской больницы. Прежний главный врач ушел на повышение. Коллектив ЦГБ ожидал увидеть на этом месте его заместителя, однако пришел человек со стороны и, естественно, сменил команду замов. «Смена главных врачей, руководителей, это как бы еще пролихорадило коллектив. … Тем не менее работа продолжается. …коль ушел главный врач, ушли и заместители. Естественно новый руководитель поставил своих заместителей, были все в наших же коллективах.»[22]

Профком оценивает свои отношения с новым главным врачом как сугубо деловые, «ну войны нет и слава богу»[23]. Это контрастирует с отношениями с прежним главврачом: «еще идут отголоски прошлых лет, когда у нас был профсоюз, председатель профкома, главный врач, ну и вот это как родня»[24]. Теперь председатель профкома вынуждена отстаивать свое мнение перед руководством больницы, и с точки зрения членов профкома очень ценно, что «она не боится идти к главному врачу…, и она четко знает, что она выбрала должность, что она, конечно, она не с главным врачом ругается, это жить плохо себе же вредить, она себя четко знает, знает свое место».

2. Деятельность профсоюзов

В здравоохранении Березовского «всегда» был, как и везде, традиционный профсоюз. Нынешний председатель горкома, она же освобожденный председатель профкома ЦГБ, работает в этой должности с 1997 г.

«До этого я всю жизнь была членом профсоюза, с училища это был 71 год, о выходе никогда не помышляла, мне было, так сказать, все равно я давала, отчисляла 1 процент. Я знала, мои дети имеют подарки, потому что это все было за счет профсоюза до 95 года,» - вспоминает председатель горкома[25].

Горком профсоюза работников здравоохранения г. Березовский зарегистрировался в органах юстиции 12.03.1997 г. на волне общего относительного подъема профсоюзов и целенаправленной политики Свердловского обкома. Причем председатель сама толком не понимает разницы между своим председательством горкома и профкома ЦГБ. Частично это объясняется тем, что «профком ЦГБ, он как бы все равно был руководящим органом всех профсоюзных организаций здравоохранения, т. е. у нас здесь еще этот профком целевой, единый счет, куда стекаются все профсоюзные взносы, т. е. на обкомы они переводят самостоятельно 12%, все остальное стекается на единый в банке, и потом они уже берут оттуда»..

По данным орготдела обкома на 1.01.2000 г. в Березовском горкоме состояло 8 первичных организаций. По состоянию на 1.01.2001 г. в обком были поданы такие данные: 6 первичных профорганизаций с председателями профкомов (ЦГБ, отделение ЦГБ в пос. Монетный, детская больница, стоматология, санаторий «Полянка», СЭС) и 2 профгруппы с профорганизаторами (амбулатории поселков Ключевский и Кедровка).

2.1. Деятельность ФНПРовской профсоюзной организации до конфликта

2.1.1. Основные направления деятельности

1) Социальное страхование, оздоровление сотрудников и детей – по мнению председателя, самое главное направление работы. Председатель горкома одновременно является председателем комиссии по социальному страхованию и считает, что эта деятельность не должна уходить из-под контроля профсоюза: «всегда этими делами занимается профсоюзная организация»[26]. Это нужно для того, чтобы соблюдались интересы рядовых работников:, «потому что здесь будет и контроль и здесь будет ответственность, т. е. не поедет какая-то верхушка отдыхать и не будут те же самые, одни и те же ездить, а будет какая-то перетасовка, потому что путевок очень мало, очень мало, потому что 8 путевок за год на 540 человек»[27]. Явно не проговаривается, но достаточно очевидна причина приоритетности данного направления – мотивация профсоюзного членства (не такая сильная, как борьба за выплату зарплаты, но зато постоянно действующая).

Заработная плата: своевременность выплаты, индексация

Низкая заработная плата в больнице – одна из главных причин увольнения, особенно среди персонала среднего звена. Проблемы с получением пенсии по выслуге лет, невыплата индексации также уменьшают и без того немногочисленные кадры. Понимая ограниченность своих возможностей, профком ЦГБ пытается привлечь внимание администрации города к своим проблемам. 19.03.2001 г. главе администрации было передано коллективное письмо, содержащее более чем двести подписей: «в обращении написали, что по заработной плате, по ее своевременной индексации и по материально - технической базе больницы»[28].

3) Выплаты, льготы

В январе 2001г. у председателя горкома произошел конфликт с главным врачом по поводу списка на выдачу спецжиров персоналу. Список якобы потерялся, люди месяц не получали молоко. Но усилиями профсоюза справедливость была восстановлена. В здравоохранении спецжиры – очень важный пункт, работники это ценят: «если санитарочка с кровью работает и там молоко, это вообще большое дело». Правда, информант (акушерка) в данном случае не вполне уверена, что это заслуга профсоюза: «вообще может людей будут чем-то держать, ведь зарплата маленькая, по пол-литра молока санитаркам в день, это хорошо.»

Еще одна маленькая победа профсоюза – оплата проездных билетов для сотрудников, проживающих не в черте г. Березовского. Некоторые проблемы с распространением информации существуют и здесь: «Вот приказ прошел и никто оказывается не знает, что с января можно получить деньги за дорогу, кто ездит из Старопышминска. Она приехала смену отдала - 7 рублей, и уехала со смены 7 рублей, 14 рублей и 10 смен - 140 рублей ей возвращают, должны возвращать, у нас оплачивают сейчас это»[29] .

4) Материальная база, охрана труда

Прямое следствие плохого состояния материальной базы больницы, о которой мы уже упоминали выше, - ухудшение условий труда: «все крыши текут, в операционной по стене бежит вода, где оборудование стоит, где кругом провода, где все под током…»[30]. Плохие условия труда влияют на рост профессиональных заболеваний, «а на охрану труда сегодня нам бюджет денег не выделяет, они выделяют на первую и на вторую статью, это зарплата, это наука и все»[31]. А на медицинское обследование и лечение сотрудников нет средств и нет оборудования: «лишний раз здоровье поправить никто не может, потому что средств нет. Вот у нас половина сотрудниц – почему мы в женской консультации держимся? Потому что у нас у всех излом да вывих…»[32].

Возможное, повышенное внимание к вопросам охраны труда со стороны ФНПРовского профсоюза вызвано результатами проверки территориальной инспекции труда, которая была инспирирована свободным профсоюзом.

5) Культмассовая работа – традиционное направление для традиционного профсоюза. Это важно, поскольку так проявляется забота о людях и профсоюз в состоянии это сделать: проследить, чтобы к юбилейной дате была сделана благодарственная запись в трудовой книжке, купить букет цветов, публично поздравить. По мнению главврача, именно культмассовая работа является основной работой профсоюза; председатель жалуется, что главврач требует перед каждым праздником собирать профком; по мнению же председателя, для этого достаточно заседания специальной комиссии, а не всего профкома.

В то же время председатель горкома сетует, что сейчас мало дают грамот, не присваивается звание «отличник здравоохранения». По этому пункту у председателя имеются разногласия с главврачом, которая считает, что в ЦГБ некого награждать. «Может среди врачей и некого, а если медсестра отработала 20 лет, то заслуживает награждения», - считает председатель горкома.

6) Протестная активность имела место в 1996 – 1997 гг (точную дату информанты не помнят), когда прошла забастовка, спровоцированная спонтанной голодовкой одной из сотрудниц (с 2001 г. эта сотрудница – председатель профкома свободного профсоюза). Сегодня память об этой акции почти стерлась, ФНПРовский профсоюз предпочитает действовать другими методами.

2.1.2. Отношение рядовых членов, численность

Председатель профкома ЦГБ с гордостью заявляет, что 90% сотрудников состоят в ФНПРовском профсоюзе, причем данные «абсолютно свежие», т. к. только что прошло «обновление заявлений». Всех членов профсоюза попросили написать заявления по поводу вычета взносов из зарплаты – после того, как развернулась судебная кампания по возвращению взносов нынешним членам свободного профсоюза. Так же хорошо налажен прием в ФНПРовский профсоюз вновь поступающих сотрудников: «Кто приходит на работу… с января 2000 прямо из отдела кадров они все идут через меня. И я спрашиваю: будете ли вы состоять в нашей профсоюзной организации работников здравоохранения? Говорят: да, ни один не отказывается»[33].

В то же время рядовые работники очень плохо представляют себе, чем занимается профсоюз. Во время групповой дискуссии с сотрудниками женской консультации выяснилось, что профсоюз воспринимается не как действенный орган по защите интересов работников, а как привычный элемент действительности: «Как вступили мы, когда пошли работать – комсомол, профсоюз, и так вот как по накатанной». Пытаясь обсудить, чем занимается профсоюз, что он делает для трудящихся, участницы дискуссии в первую очередь вспоминали давно отмершие функции советских профсоюзов: новогодние подарки детям, путевки, оплата больничных.

«- Ну что профсоюз, что он нам дает – подарки детям на новый год, правда это…

-Нет, не так, это не из профсоюза совсем.

-Это не профсоюзные?

-Вот, мы даже не знаем, что получаем от него.

-Вот у меня ребенок один раз ходил на елку и по путевке лечился, все, было вот это.

-Ну я вот сколько работаю, один раз путевку брала.

…

-Ну что еще, больничные наверно за счет профсоюза, или это тоже не то?»

Это фрагмент из самого начала дискуссии, наглядно демонстрирующий стереотип потребительского отношения, сложившийся за длительный период, когда от профсоюза была отдача: «профсоюз раньше очень много давал»; «Раньше профсоюз работал намного лучше, их видно было. – Раньше жизнь была другая. – Профсоюз работал, работал, а его не замечали, потому что жили в другом измерении.»

Затем люди приходят к выводу о собственной неосведомленности о работе современного профсоюза: «Может, и хорошо, что он есть, может и плохо, не ознакомлены, я вот не ознакомлена.» Но все же в процессе разговора всплывают дела нынешнего профсоюза:

-когда зарплату-то нам не платили, в принципе у нас профсоюз работал.

-забастовка была…, профсоюз руководил

-комиссия по трудовым спорам

-молоко (спецжиры).

Но все равно люди считают, что «сейчас у нас никакой защищенности – ни моральной, ни материальной, мы просто существуем, и все».

Таким образом, эйфории председателя профкома от высокого уровня членства противоречит отсутствие авторитета и даже простой информированности среди рядовых членов.

Отношения с руководством больницы, колдоговор

Главный врач ЦГБ считает, что профсоюз должен решать 2 основные задачи «Ну чем они могут помочь? Ну, может быть оказывать поддержку определенного морального микроклимата, потому что одно дело, когда руководитель не делает, не хочет и не желает, другое дело, что когда что-то делается, но не всегда все получается, поэтому я считаю, второе, где-то помогать, принимать участие в санкционированных мероприятиях, митингах, писать обращения, как бы все, что полагается, писать обращения к вышестоящей инстанции, которые бы отражали волю и интересы трудящихся для улучшения наших же условий работы»[34].

И главврач, и председатель профкома характеризуют свои отношения как деловые. В то же время эти отношения сопровождаются постоянными мелкими стычками. Главный врач хотела бы более лояльного отношения со стороны профсоюза: «что профсоюзы должны быть помощниками, и должны в какой-то степени в унисон идти с администрацией на достижение определенных целей, но это должно быть как бы компромиссно, не так чтобы работодатель говорит о том, что, вот я допустим сегодняшний день вот это могу, а вот этого я не могу, а они говорят нет, вы включите это в колдоговор, т. е. должны быть определенные точки соприкосновения исходя из реальной возможности.» В конце интервью прозвучала более жесткая характеристика: «любое какое-то замечание… ну не могу я, все оно воспринимается в штыки, для того просто, чтобы была нормальная рабочая обстановка, чтобы не было никаких конфронтаций»[35].

Председатель горкома считает подобные отношения нормальными: «нормально работаем, где-то может быть на высоких нотах поговорим, но это же работа, что делать?»

Конкретным примером таких отношений может служить эпизод с подачей письма от профсоюза мэру города. На следующий день главный врач потребовала от председателя горкома сообщить, какие вопросы они будут задавать, на что председатель ответила: «почему я должна перед вами отчитываться?»

В Березовском есть соглашение между профсоюзами бюджетной сферы и администрацией города, но оно не устраивает профсоюз медиков, т. к. не отражает специфику здравоохранения.

Коллективные договора в здравоохранении Березовского заключаются с 1993 г. Последний коллективный договор заключен между горкомом профсоюза медиков (за подписью председателя горкома) и администрацией здравоохранения (за подписью главного врача ЦГБ) в 2000 г. и действителен по 2002 г. «Я считаю, он нормальный коллективный договор. Есть там все предложения, которые необходимы,» - считает председатель горкома[36]. Планируется заслушать отчет главного врача.

Конечно, есть пункты, по которым стороны не могут договориться, но работа в этом направлении ведется целенаправленно: «мы там будем вносить добавления, ну такие как допустим у нас не пропустила в прошлый год, она с нами ни в какую не согласилась, нет в 99 это было, три дня допустим на похороны не без содержания, а три дня оплачиваемых.» Еще один острый вопрос – обеспечение участковой службы обувью: профком предлагает выдавать деньги на ее приобретение. Позиция профкома - «Вот я на сегодня всех подстегиваю, что пишите все, что вам нужно по охране труда…»[37]

2.2. Конфликт

2.2.1. Предыстория конфликта

В ЦГБ г. Березовский существует Отдел профилактики профзаболеваний, который занимается оказанием платных услуг населению, в т. ч. по прохождению профосмотров при поступлении на работу, получении водительских прав и т. д. По данным, предоставленным заведующей объем платных услуг достаточно значителен и постоянно возрастает (табл. 2).

Таблица 2. Динамика объемов платных услуг

Год	Сумма, тыс. руб[38].
1995	293
1996	342
1997	444
1998	480
1999	528
2000	774

До 1997 г. специалисты больницы, работавшие в структуре Отдела, получали дополнительную оплату из расчета 36% от объема платных услуг в соответствии с коэффициентом трудового участия; сама Ш. получала 3% от общего объема. После ухода прежнего главного врача его преемники (исполняющий обязанности и нынешняя главврач) кардинально меняют эту практику, поскольку «изначально был перекос, и определенные личности нашего коллектива попали вот в элиту, и им дали право, возможность работать так, чтобы выделять себя из всей среды, и поэтому, конечно, когда потом отбираешь и приводишь все как в соответствие с нормами, учитывая еще определенные личностные амбициозные какие-то элементы характера [возникает конфликт]».

В 1996 г. истек срок договора, устанавливающего 36%-ный фонд оплаты труда для работающих в Отделе. Новый договор заключен не был, так как Ш. не соглашалась на сокращение фонда оплаты труда. Тем не менее, с 1997 г. по решению администрации ЦГБ доля средств, идущих на оплату труда, сокращается с 36% до 20% и отменяются 3% для Ш. То есть специалисты получали зарплату по основному месту работы, плюс свою долю из 20% от объема платных услуг, КТУ отменили, а Ш. была переведена на голую ставку в 306 рублей. Попытки восстановить положение не увенчались успехом, но Ш. была настроена очень решительно, еще в январе 1998 г. говорила главврачу: «Посмотрите на меня, мы с вами со скамьи подсудимых вылезать не будем»[39].

В течение многих лет Ш. была активным членом ФНПРовского профкома ЦГБ. Но когда в мае 1999 г. пыталась найти поддержку у председателя профкома, в ответ услышала: «Вам нечего прятаться за профсоюзной организацией». После этого она вышла из профсоюза, обвинив председателя в соглашательстве с администрацией.

В мае 1999 г. Ш. начинает судебную деятельность, по ее словам, с целью повышения оплаты всех сотрудников, работающих в ее отделе (40 человек) и ей лично. На сегодняшний день уже прошло 41 судебное заседание, документы направлены в Верховный Суд России и Генеральную прокуратуру.

У Ш. не было врачебной категории, от которой зависит повышение оклада, и администрация больницы не поддержала ее желания сдать экзамен на категорию как профпатологу. Но Ш. все же сдала этот экзамен на базе другого учреждения – санаторий БЗСК «Самородок», получила высшую категорию, написав труд на 47 страницах, чем очень гордится. Администрация больницы задерживала увеличение оплаты по полученной категории, но, в конце концов, все было выплачено.

Судебные разбирательства по поводу повышения оплаты труда сотрудников Отдела не увенчались успехом, но время одного из судебных заседаний состоялось знакомство Ш. и председателя Березовской Ассоциации свободных профсоюзов, входящей в Уралпрофцентр. (Березовская Ассоциация свободных профсоюзов объединяет несколько первичных организаций из разных отраслей, в т. ч. производственных. Председателем Ассоциации является председатель первички монтажного управления, сегодня он – депутат Березовской городской Думы, в которую выдвигался именно как председатель этой Ассоциации.) С этого момента начинается новая глава в развитии этой истории.

2.2.2. Развитие конфликта. Роль свободного профсоюза

Ш. начинает собирать команду. Когда в сентябре 2000 г. в Березовском проходил очередной учебный семинар, организованный Уралпрофцентром, Ш. пригласила на него 3 человек - медсестру хирургического отделения Ж., врача. ЦГБ и врача детской больницы. Медсестра – та самая, чья голодовка спровоцировала забастовку в 1996-97 гг. Ж. еще в то время пыталась установить контакт со свободными профсоюза в Березовском, нашла бывшего председателя свободного профсоюза на шахте, который объяснил, как оформить приостановку работы, дал документы, но дальше этого дело не пошло.

Этот семинар дал возможность установить контакты с организациями свободного профсоюза в Березовском и послужил толчком к созданию первичной организации свободного профсоюза медиков. Ж.. с большим энтузиазмом вспоминает об этом семинаре: «я встретила людей, которых я искала,…информацию о наших правах, о том, что мы можем, что нам должны там обязаны давать администрация или еще кто-то там.» Решающим моментом во вступлении в Уралпрофцентр (УПЦ) стала возможность обучения и доступа к литературе, получения квалифицированных консультаций, которыми обеспечивает свои первички УПЦ.

27.09.2000 г. «мы быстренько собрали собрание, у нас не надо было много собирать, нас было всего трое»[40] - так была образована профсоюзная организация работников здравоохранения г. Березовский, председателем избрана Ж., Ш. – член профкома. 23.10.2000 г. эта профсоюзная организация принята в состав УПЦ[41].

18.10.2000 г. Ш. объявляет голодовку «с экономическими требования повышения заработной платы медикам своего отделения. Ей кажется, что ее третирует руководство медицинского учреждения, не ценит и незаслуженно мало платит ей за труд»[42]. Руководство больницы было возмущено и пыталось оказать давление: вызывали наряд милиции («восемь мужиков с автоматами!»[43]). Мужа и дочь, которые являлись сотрудниками данного отдела (отделения) в качестве врача и санитарки, насильно вывели из кабинета, где проходила голодовка. Однако и коллектив больницы не поддержал эту акцию, Ш. оказалась фактически в изоляции. Врача для оказания медицинской помощи прикрепили чисто формально, никто не хотел общаться с Ш.

Голодовка продолжалась 9 дней. Дочь снимала на видеокамеру состояние Ш. в начале и в конце голодовки. При поддержке УПЦ была развернута широкая информационная кампания – информация прошла по областным СМИ, по зарубежным радиостанциям и в сети Интернет. В самой больнице Ш. развесила красочные плакаты со своими требованиями и обвинениями в адрес руководства больницы. По истечении 9 дней состояние здоровья голодующей резко ухудшилось и голодовка была прекращена.

Во время голодовки руководство больницы вынесло Ш. несколько выговоров за нарушение трудовой дисциплины и надеялось уволить ее. Однако от этих планов пришлось отказаться и даже отменить все выговора, когда выяснилось, что за Ш. стоит свободный профсоюз. Руководству были предъявлены учредительные документы свободного профсоюза, подтверждающие, что Ш. является членом профкома и, следовательно, не может быть уволена без его согласия, а голодовка - профсоюзная акция, о которой администрация была предварительно уведомлена.

На еженедельном собрании в УПЦ члены свободного профсоюза медиков Березовского вынесли на обсуждение свои проблемы с неправильной, как они считают, оплатой труда сотрудникам Отдела. К этому времени Отдел профзаболеваний был переименован в профилактическое отделение, а в трудовую книжку Ш. внесли изменение о том, что ее должность называется не зав. Отделом, а зав. Отделением, - без ее согласия и якобы даже подделали ее подпись. Такое изменение должности означает, что Ш. не имеет права претендовать на доплату из средств от платных услуг за профосмотры. Хотя фактически организацией платных профосмотров по-прежнему занимается Ш., формально как зав. Профилактическим отделением ее функции должны быть другими – профилактика профзаболеваний медиков (СПИД, гепатит, туберкулез).

Собрание УПЦ решило, что в ЦГБ «необходимо создать комиссию и сделать проверку»[44]. С 6 по 9.12.2000 г. в ЦГБ проходила проверка Свердловской Территориальной Инспекции Труда (СТИТ) ВКТ по вопросам состояния охраны труда и соблюдения трудового законодательства. Был выявлен ряд грубых нарушений, СТИТ продлило проверку еще на месяц. В результате 29.01.2001 г. был подписан подробный Акт (см. Приложение 1) на 9 страницах. По словам руководителя СТИТ ВКТ, руководителя данной инспекторской группы С., Акт был распечатан в 800 экземплярах и разослан во все инстанции муниципального, областного и федерального уровня. Председатель свободного профсоюза особо отмечает важность того, что с Актом смогли ознакомиться и все сотрудники больницы, этот процесс идет до сих пор.

Во время проверки по инициативе С. возник вопрос о законности взыскания профсоюзных взносов в кассу ФНПРовского профсоюза. Поскольку прежний профсоюз медицинских работников, входящий в состав ВЦСПС, прекратил свое существование в 1990 году и 06.06.1990 г. была учреждена новая общественная организация – Профсоюз работников здравоохранения РФ, входящий в ФНПР, то заявления о вступлении в профсоюз медицинских работников, также, как членские билеты, формально недействительны для членства в ФНПРовском профсоюзе работников здравоохранения. Но это изменение произошло в верхах, а на уровне первичных организаций никак ощущалось. В профсоюзе ЦГБ процедура обновления заявлений и членских билетов не состоялась в т. ч. и из-за боязни потери членства. Обком рекомендовал провести собрать с членов профсоюза заявления в бухгалтерию о согласии на уплату взносов и председатель ФНПРовского профкома утверждает, что пыталась это организовать в 1997 – 98 гг. (в начале своего председательства), однако профком был против: «Да не будем собирать, как у нас в коллективном договоре записано, пусть так и будет, и вообще люди платят, а тут начнем собирать, начнут люди уходить»[45].

В настоящее время (март 2001 г.):

Продолжается судебная деятельность по двум направлениям: 1)рассматриваются иски о возврате незаконно удержанных членских взносов, по нескольким делам уже вынесены судебные решения в пользу работников; 2)разбирательство по иску Ш. газете «Березовский рабочий», в которой была опубликована статья, задевающая честь и достоинство Ш. как врача.

При профкоме свободного профсоюза работает постоянно действующая инспекция по труду. При обнаружении нарушений «тут же быстро пишется акт…в двух экземплярах… один остается у инспектора, один сдается администрации или там подразделению, и в определенные сроки, там указано обязательно, в какие, должно быть устранено. Если в эти сроки устранения не происходит, значит, снова прикладывается акт…»[46]

Количество членов свободного профсоюза выросло с 3 до 13 человек, причем прием идет очень разборчиво, свободный профсоюз не борется за увеличение членства специально.

2.2.3. Позиция сторон в конфликте

1)

Коллектив не только не поддержал, а фактически отвернулся от Ш. во время ее голодовки, как она сама говорит: «мой коллектив меня предал», потому что в условиях мизерной оплаты труда во всем здравоохранении требования Ш. кажутся непомерными. Администрация и коллектив больницы возмущены большой разницей между зарплатой обычных медиков – и допущенных к «кормушке» платных услуг: «Это вовсе не униженный нищий врач и не самый низкооплачиваемый»[47]. Кроме того, они считают, что зав. отделом не несет такой нагрузки и ответственности, как обычные врачи и медсестры: «А кого она вылечила, за кого она отвечает? только годен – не годен».

В 1996-97 году, когда никто не получал зарплату и во время забастовки в ЦГБ сотрудники Отдела и сама Ш. работали и получали большую по сравнению с другими зарплату.

За Ш. закрепилась репутация скандалистки, склочницы с намеками на неуравновешенную психику.

Председатель ФНПРовского профкома также считает требования Ш. к оплате труда завышенными: «ну, непомерная ее заработная плата вообще никак не вяжется ни с чем. Ну, чем, чем она заслужила, пустить 50 человек по кабинетам и обратно подписать». ФНПРовский профсоюз принципиально не желает идти на компромисс с Ш.: «голодуйте, пожалуйста, может это лечебное голодание, все голодают сейчас и на работу ходят»[48].

По словам Ш., 24.10.2000 г., во время голодовки, было проведено собрание ФНПРовского профсоюза, где «вывели меня из КТС, облили грязью, обозвали хапугой, сказали, что я не голодаю, а объедаюсь мороженым – и не зачитали мои требования». Тактика ФНПРовского профсоюза состоит в том, чтобы подчеркивать личный корыстный мотив Ш. – она ведь действительно требует вернуть ей доплату из расчета 3% от объема платных услуг, - но замалчивают ее требования увеличить оплату и другим работникам Отдела.

Свердловский обком профсоюза работников здравоохранения дважды выезжал в Березовский по поводу этого конфликта. Обком вообще негативно реагирует, когда в их вотчину «внедряются новые профсоюзы»[49]. Юрист обкома квалифицировала голодовку как незаконную акцию: «не имеет права, нет такого термина в трудовом законодательстве». На наше возражение о том, что голодовка применялась как форма протеста против нарушения прав, юрист ответила уже мягче, что голодовки могут применяться, но только при длительной задержке заработной платы. А у Ш. на момент голодовки не было задержек по зарплате. А ее требования к оплате труда завышены. И вообще «она всех достала»[50].

Зав. отделом профзаболеваний Ш. делает акцент не на своей собственной зарплате, а упирает на то, что достойная оплата сотрудников Отдела помогла бы удержать в больнице высококвалифицированные профессиональные кадры: «моя задача – вернуть 36% и всем уволившимся – долги; потеряли 14 врачей – прекрасных специалистов!» А она сама имеет полное право на долю от привлекаемых средств.

Ситуацию с многомесячной задержкой зарплаты и «штрейкбрехерством» сотрудников Отдела во время забастовки Ш. интерпретирует так: «когда вся больница сидела без заплаты, мои люди получали деньги!»

Председатель свободного профсоюза отговаривала Ш. от голодовки, поскольку, во-первых, «это чревато здоровьем», во-вторых, «была уверена, что голодовка ничего не даст, потому что за глаза ее мало кто поддерживает… я свою вот голодовку сравниваю и голодовку Ш. – это две большие разницы, т. е. она, в общем, никого не удивила, никто на это не обратил внимания… когда ей было плохо, никто из медиков… не знаю, как это назвать можно, ну скотство что ли… не оказывали ей медицинскую помощь»[51].

2)Проверка охраны труда – начало активной деятельности свободного профсоюза

Администрация , что вначале даже сомневалась, стоит ли пускать эту «непонятную» инспекцию. По словам председателя свободного профсоюза, бумаги о предстоящей проверке «были восприняты со смехом немножечко», когда же комиссия начала работать, администрация была недовольна и пыталась запретить продолжение проверки, когда же инспекция на законных основаниях продлила свою работу еще на месяц, «это было как бы шоком для администрации»[52]. СТИТ удалось заставить воспринимать себя всерьез, и сегодня главврач утверждает, что «у меня со свободными профсоюзами конфликтных ситуаций нет, и вообще, я как бы к ним, к членам их профсоюзной организации отношусь также, и меня за это упрекают работники других профсоюзов… - сколько я их буду терпеть. …они на меня кляузы тут везде пишут, а я с ними разговариваю. …я принимаю меры… в соответствии с законом, а у людей складывается стереотип старого типа руководителя, который пришел, сказал, шашкой махнул, вот так оно и будет. К сожалению, не всегда при наличии 2 профсоюзов можно делать руководителю всегда так, как ему на сегодняшний день было бы удобно. А приходится поступать в соответствии с трудовым законодательством»[53]

ФНПРовский профком[54] считает активность свободного профсоюза несерьезной и бесплодной: спекулируя на объективных трудностях, свободный профсоюз только подливает масла в огонь: «там, где появляются вот такие, там же практически 1,2,3 человека, которые вот, значит, начинают на условии того, что у нас недостаточно ресурсов, недостаток денег… - ну вот на этой почве все это начинает заводиться, как… тесто, ну образно говоря, все это замешано вот как раз… на этой смуте, в которой всего 2-3 человека от силы. И… народ начинает бурлить потихоньку, а они недооценивают, не понимают, что только может быть организованный профком чего-то добиться и как-то работать с администрацией.».

Ситуация альтернативности глубоко чужда, этим объясняется неприятие и альтернативного профсоюза, и привлеченной им территориальной инспекции по охране труда, ведь профсоюз всегда работал с Рострудинспекцией. «Когда они связались с С.[руководителем СТИТ ВКТ] и со всей этой свитой… Нас уведомили, И. П. [главврач ЦГБ] не знала, пускать, не пускать, что это как бы наполовину самозванцы. Инспекторами считают себя… Вот кто нас может контролировать? С Малышева 101 инспекция [Рострудинспекция], правильно? В общем они написали вот такие акты сидели у нас копали, рылись… Появились, везде нос суют, все просят.»[55]

Председатель свободного профсоюза довольна, что благодаря проверке охраны труда свободный профсоюз стали признавать – и работники, и администрация. До этого «как-то сторонились люди нас, потом… приходили спрашивали, типа как консультации что ли…сейчас люди, вот поразмыслив немножко…уже решаются вступать к нам»[56]. В то же время среди рядовых работников сохраняется и точка зрения, подогреваемая ФНПРовским профсоюзом: что члены свободного профсоюза «только лично свое я ведь защищают, только лично для себя какие-то выгоды»[57].

Руководитель СТИТ ВКТ, руководитель инспекторской группы утверждает, что цель данной проверки состояла «не в том, чтобы накопать недостатки, а побудить руководство… соблюдать законодательство в области труда и социальных отношений»[58].

3)Судебные процессы по возврату членских взносов

Коллектив осуждает претензии членов свободного профсоюза на возврат взносов, отчисленных в ФНПРовский профсоюз, т. к. они не просто состояли в профсоюзе, а были активными членами, Ш. работала в профкоме: «им-то вообще-то грех их требовать… они-то, наверно, точно попользовались путевкой и везде, они-то очень активными были членами профсоюза… - Может, вычесть с ним то, чем они воспользовались?»[59]

Администрация видит в данном судебном разбирательстве «руку УПЦ»: «Насчет профсоюзных взносов, ну это уже их адвокаты учат, их юристы, у них же там все наученные, обученные, для меня это как бы был нонсенс, я вообще-то никогда не задумывалась, ну, работник здравоохранения, ну для меня, что работник здравоохранения, что медицинский работник в принципе одно и то же»[60]. Главный врач переживает, что удовлетворять эти иски придется из средств больницы, а денег на это нет.

Председатель ФНПРовского профкома поражена людской неблагодарностью: истцы вовсю пользовались возможностями профсоюза, а теперь требуют назад свои взносы, играя на юридических формальностях. Надо сказать, что председатель свободного профсоюза Ж. забрала свое заявление о возврате взносов после того, как председатель ФНПРовского профсоюза напомнила ей один эпизод. Два года назад Ж. серьезно болела, к этому времени она вышла из ФНПРовского профсоюза, когда после своей голодовки убедилась в его беспомощности. Как рассказывает сама Ж., «администрация мне отказала в материальной помощи… мне даже жить не хотелось, и тогда мне на помощь пришла Л. [председатель ФНПРовского профсоюза], через профсоюз мне выписали материальную помощь для обследования, она мне тоже советовала, как мне лучше сделать, как мне попасть на прием к министру здравоохранения, с кем-то… договаривалась…”

Причину требований возврата взносов председатель ФНПРовского профсоюза объясняет просто: «им же надо сейчас внести свою лепту какую-то [в УПЦ]”.

Председатель свободного профсоюза считает, что кампания по возврату членских взносов возникла «совершенно случайно», по инициативе С., руководителя СТИТ ВКТ – «оказалось, что мы вправе потребовать свои деньги».

2.3. Последствия конфликта

«Зачинщица» конфликта Ш., по ее словам, 29 лет в медицине, из них 22 года проработала врачом золотого рудника, потом перешла на работу в ЦГБ на нынешнюю должность зав. отделом профзаболеваний. Ей 54 года, хорошо выглядит, энергична до эксцентричности: «чем я не шикарная женщина?» Ярко выражено стремление к популярности. Ситуация конфликта с одной стороны оказалась для Ш. губительной в плане подрыва здоровья и переживаний по поводу изоляции от коллектива. С другой стороны, борьба наполнила ее жизнь смыслом: «сейчас у меня настоящая жизнь: борьба, учеба и суды»[61].

Администрация так трактует сложившуюся ситуацию: «И вот это все [проблемы ЦГБ] создает негативную отрицательную почву для создания всяких партий, движений и прочее. Потому что там, где нет социальной какой-то справедливости, где нет удовлетворенности человека своим трудом, ну, естественно. будут недовольны.» Для главного врача это означает, что ей придется перестраивать свою деятельность: «не всегда при наличии 2 профсоюзов можно делать руководителю всегда так, как ему на сегодняшний день было бы удобно. А приходится поступать в соответствии с трудовым законодательством»[62].

Для ФНПРовского профсоюза опыт последних месяцев послужил хорошим уроком и побудил задуматься о смысле профсоюзной деятельности вообще и начать поиск путей выхода из ситуации. Это:

Учетная документация приведена в порядок – картотека, учетные карточки, «обновление заявлений» и т. п.

Попытка упразднения КТС. Поскольку перед обращением в суд претензия работника должна рассматриваться на КТС, в ситуации увеличения исков по возврату взносов на заседании профкома было решено упразднить КТС, но это решение должно утверждаться общим собранием коллектива.

Создание комиссии по охране труда

Понимание важности юридической грамотности: «у нас нет юриста в больнице, это очень плохо»[63].

Понимание важности информационной деятельности: «недоработка профкома, как мы не информируем, не доводим ценность, ну не ценность, а целесообразность профсоюзов и они [люди] может.... не видят результатов работы профкома, а она кропотливая. Она и, как сказать, и работа с людьми, а у нас работа с людьми никогда не ценится…»[64].

Поиску конструктивных решений мешают как личные амбиции и предвзятость (фигура Ш. стала уж слишком одиозной), так и убежденность в необходимости единой власти и жесткой структуры отношений, когда все нововведения воспринимаются как беспорядок.

Так, возмущение и растерянность председателя ФНПРовского профкома по поводу последних событий перерастает в негативное отношение к свободным профсоюзам как таковым. Здесь применяется тактика принижения противника: «Судебные там все эти разборки идут только со стороны вот этих людей, кто перешел в свободные профсоюзы. Я даже не могу сказать, свободные или не свободные. Я даже не видела официального названия…. Официально они не зарегистрированы, зарегистрированы видимо через посредников, куда входят все профсоюзы…». Второй пункт «обвинения» - «у них входят любых отраслей работники, у нас только работники здравоохранения…, а там у них как бы все, мне это не понятно.» [65]

Ситуация усугубляется информационной «войной». Свободный профсоюз целенаправленно обособляется: «мы на собрании решили, что мы свои знания дарить не будем»[66], не оглашается списочный состав. Тем не менее, численность свободного профсоюза постепенно растет.

Руководители свободного профсоюза в данное время испытывают эйфорию от успехов и перспектив, открытых Уралпрофцентром: «плюс свободных профсоюзов в том, что они знакомят, учат нас, простых работяг, с законом, который мы должны знать… а [обычно] от нас это скрывается как-то»[67]. Они поняли, и хотят донести до остальных, что «свет в окошке – это не только платить членские взносы», куда важнее «грамотность каждого члена профсоюза … и просветленность»[68].

По мнению рядовых сотрудников больницы, все-таки традиционный «профсоюз… должен работать, если будет сидеть просто так и думать, что это все идет сверху… мы тоже должны какой-то вклад внести.» А именно, людям кажется важным, чтобы профсоюз мог «хотя бы немножко поднять престиж и уровень хотя бы вот младшего медперсонала». В массе своей люди мало информированы о свободном профсоюзе. В народе сохраняется здоровый скептицизм: «А что мы будем иметь от этого независимого [на самом деле - свободного] профсоюза? Может быть, также будем сидеть и все, у нас же есть профсоюз., а мы сидим…»[69]

3. Ситуация исследования и общие выводы

Поле проходило в очень острой постконфликтной ситуации, когда все стороны еще находятся во взвинченном состоянии. Следствием этого стала специфика доступа к полю. И председатель ФНПРовского профкома, и Ш. вначале категорически отказались сотрудничать с нами. Потом обе согласились, но председатель отказалась предоставить документацию (текст колдоговора, протоколы заседаний профкома); Ш. запретила использовать диктофон.

Наиболее лояльными оказались рядовые сотрудники, фактически не причастные к конфликту: «Бога ради, каждый, кто как может, тот так и защищается». Таким образом, ситуация развивается на уровне заинтересованных или вынужденно попавших в сферу конфликта лиц (зав. отделом Ш., другие члены свободного профсоюза, администрация больницы, ФНПРовский профком и обком). Несмотря на то, что во время голодовки, проверки охраны труда и пр. на повестку дня выносилась борьба за интересы больницы в целом и конкретных 40 сотрудников Отдела, рядовые сотрудники ЦГБ убеждены: «Там вообще нас это не касается»[70].

[1] АЛЛО. Весь Урал. Выпуск первый. Екатеринбург: Уральский рабочий, 1996.

[2] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[3] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[4] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[5] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[6] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[7] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г

[8] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[9] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г

[10] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г

[11] Председатель ФНПРовского профкома ЦГБ, март 2001 г.

[12] Председатель ФНПРовского профкома ЦГБ, март 2001 г.

[13] Председатель ФНПРовского профкома ЦГБ, март 2001 г.

[14] Гл. врач ЦГБ, март 2001 г.

[15] ЦГБ: экзамен сдан, но будет пересдача // Березовский рабочий. № 1г.

[16] Охрана труда – здоровье человека // Березовский рабочий. № 1г.

[17] Данные получены председателем ФНПРовского профкома ЦГБ для встречи с мэром города 22.03.2001 г.; председатель особо подчеркивала, что данные «абсолютно свежие».

[18] Председатель ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[19] Председатель ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[20] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[21] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[22] Председатель ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[23] Член ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[24] Член ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[25] Председатель ФНПРовского горкома, март 2001 г

[26] Председатель ФНПРовского горкома, март 2001 г

[27] Председатель ФНПРовского горкома, март 2001 г

[28] Председатель ФНПРовского горкома, март 2001 г.

[29] Председатель ФНПРовского горкома, март 2001 г.

[30] Председатель ФНПРовского горкома, март 2001 г.

[31] Председатель ФНПРовского горкома, март 2001 г.

[32] Сотрудница женской консультации ЦГБ, март 2001г.

[33] Председатель ФНПРовского горкома, март 2001 г.

[34] Гла. врач ЦГБ, март 2001 г.

[35] Гла. врач ЦГБ, март 2001 г.

[36] Председатель ФНПРовского горкома, март 2001 г.

[37] Председатель ФНПРовского горкома, март 2001 г.

[38] суммы до деноминации пересчитаны из миллионов в тысячи

[39] Зав. отделом профзаболеваний, март 2001 г.

[40] Ж., председатель свободного профсоюза

[41] Постановление УПЦ № 60 от 01.01.2001 г.

[42] Врач объявил голодовку // Березовский рабочий. № 1г.

[43] Ш., зав. Отделом профзаболеваний, март 2001 г.

[44] Ж., председатель свободного профсоюза, март 2001 г.

[45] Председатель ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[46] Ж., председатель свободного профсоюза.

[47] Главный врач ЦГБ, март 2001 г.

[48] Председатель ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[49] Зам. председателя обкома по орг. вопросам, февраль 2001 г.

[50] Правовой инспектор обкома, февраль 2001 г.

[51] Ж., председатель свободного профсоюза, март 2001 г.

[52] Ж., председатель свободного профсоюза, март 2001 г.

[53] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[54] Член ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[55] Председатель ФНПРовского профсоюза, март 2001 г.

[56] Председатель свободного профсоюза, март 2001 г.

[57] Сотрудницы ЦГБ, март 2001.

[58] Руководитель СТИТ ВКТ, руководитель инспекторской группы, март 2001 г.

[59] Сотрудницы ЦГБ, март 2001 г.

[60] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[61] Ш., зав. отделом профзаболеваний, март 2001 г.

[62] Глав. врач ЦГБ, март 2001 г.

[63] Председатель ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[64] Член ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[65] Председатель ФНПРовского профкома, март 2001 г.

[66] Председатель свободного профсоюза, март 2001 г.

[67] Председатель свободного профсоюза, март 2001 г.

[68] Председатель свободного профсоюза, март 2001 г.

[69] Сотрудница ЦГБ, март 2001 г.

[70] Сотрудница ЦГБ, март 2001 г.