Взгляды на отечественные вооруженные силы (стр. 4 )

утверждает, что , как и многие другие руководители белого движения, так и не смогли стать харизматическими лидерами, причина этого в том, что они всегда лишь состояли на службе у государства, в то время как большевики, руководствуясь идеалами мировой революции, тем не менее создавали новую государственность по всем правилам реального, а не декларативного великодержавия[111].

Так, в качестве объективных причин поражения выделяет: создание большевистским руководством в ходе гражданской войны мощной Красной Армии, превосходившей, в конечном итоге, ВСЮР, по всем показателям; наличие у Советской России огромных резервов; отсутствие резервов у Главкома ВСЮР; чрезмерная растянутость линии фронта ВСЮР, отвлечение огромного количества войск (до 1/3 боевых частей) для борьбы с всевозможными партизанами и повстанцами в тылу; постепенное свертывание помощи со стороны союзников под воздействием поражений ВСЮР; перманентное ухудшение морального духа белых на фоне поднимавшегося морального духа у красных; умелый выбор красным командованием направления главного удара при контрнаступлении, приведший к расчленению Добровольческой и Донской армии. В качестве субъективных причин поражения ученый выделяет: огромную физическую и моральную усталость Главкома ВСЮР, мешавшая принимать ему более целесообразные решения; отвлечение внимания и сил на преодолении стратегических разногласий с ; отвержение чисто военной целесообразности при принятии решений, если она шли в разрез с его обязательствами; отвлечение сил на локализацию брожения внутри казачьих частей, а также на отчаянные попытки по восстановлению морального потенциала добровольцев; прогрессирование отрицательных личностных качеств , его человеческое одиночество[112].

При анализе мнения на причины поражения армии следует акцентировать внимание на субъективных причинах, поскольку именно эти причины, на наш взгляд, могут характеризовать военно-профессиональные и морально-психологические качества . На наш взгляд, трата времени и сил на преодоление разногласий с можно объяснить приверженностью к либеральным идеям, где не приветствуется авторитарный стиль взаимоотношений с подчиненными. Данное обстоятельство подтверждается введенными уставными порядками в Добровольческой армии, о которых мы уже говорили ранее. Отвержение чисто военной целесообразности при принятии решений, если она шли в разрез с его обязательствами можно объяснить принципиальностью , для которого офицерская и человеческая честь не были пустыми понятиями, от которых можно было отказаться. Отвлечение сил на локализацию брожения внутри казачьих частей и на попытки по восстановлению морального потенциала добровольцев также объясняется прямотой главнокомандующего, который уделял большое внимание единству и сплочению Белых сил, между прочим, уступка со стороны чина Верховного правителя России адмиралу Колчаку может также свидетельствовать о безусловном следовании своей идее сплочения страны и антибольшевистских движений.

В заключении главы необходимо обобщить полученные выводы и составить эскиз историко-психологического портрета .

Следует отметить, что на формирование мировоззренческих основ генерала оказали влияние: простота быта, нужда и скромность в быту семьи Деникиных; гармоничное сочетание русских и польских традиций в семье; религиозность семьи; авторитет и уважение к отцу; военная карьера Ивана Ефимовича Деникина; ранняя потеря кормильца и главы семьи; объективные трудности в обучении; многонациональный состав училища; строгая дисциплина в юнкерском училище; накопленный опыт и знания в Академии; опыт русско-японской и первой мировой войн; Февральская революция и действия Временного правительства в армии; Октябрьский переворот и Брест-Литовский мирный договор; политика большевиков после захвата власти; сложности личной жизни; противоречия с ближайшим окружением; победы и неудачи Добровольческой армии; прощание с Родиной.

Перечисленные факторы могут свидетельствовать о том, что становление как военного профессионала и личности прошли в гуще трагических и ключевых испытаниях всей страны. Но следует заметить, что не только события повлияли на личность генерала, но и сам как личность повлиял на развитие судьбоносных событий в истории страны.

Итак, с юных лет был толерантным и веротерпимым человеком, оценивающим людей не по национальному, сословному или конфессиональному признакам, а по личностным морально-психологическим и профессиональным характеристикам. Антон Иванович был верующим человеком и принимал ценности христианской морали как личностные. По отношению к людям, генерал проявлял гуманное отношение, был справедлив, выражал прямое отношение о человеке в своих суждениях без лести (хотя это не всегда характеризовало его с положительной стороны). В своей деятельности неоднократно проявлял принципиальность, целеустремленность, способность к самоорганизации и самообучению. Антон Иванович с честью и достоинством выполнял свой долг, способен был взять на себя ответственность, не боялся ее. Он был патриотом своей Родины, независимо от политического руководства в тот или иной период истории. Кроме положительных черт можно выделить и некоторые отрицательные (которые оказывали негативное воздействие на эффективность деятельности) черты личности генерала. Так, в некоторых своих действиях был нерешительным, старался сразу удовлетворить интересы всех слоев населения. Некоторые взгляды генерала, по мнению исследователей, были утопичны и невыполнимы в принципе. Генералу присуще противоречие в политических взглядах и в его действиях как военного начальника, с одной стороны он выступал сторонником либеральных идей (изменения в уставе Добровольческой армии, приверженность конституционализму), с другой – был консервативен («Единая и неделимая Россия», диктаторский режим). Неоднозначно следует оценивать некоторую аполитичность генерала, впрочем, как и всех кадровых офицеров армии, с одной стороны, Антон Иванович старался объединить все слои населения практически всех политических воззрений для общей цели, с другой стороны, от этих действий не смягчались противоречия внутри Белого движения, а только усугублялись.

Характеризуя его военно-профессиональные качества, следует отметить, что данные качества напрямую зависят от морально-психологических характеристик генерала, но, также и военно-профессиональные качества способствовали дальнейшему развитию личности Деникина в целом. Генерал проявил себя как способный и перспективный командующий еще в начале службы в Царской армии. Постепенно, набирая опыт штабной работы и командования крупными группировками войск, смог успешно вести наступательные и оборонительные операции в самых сложных условиях. Генерал мог найти выход из сложной обстановке благодаря своим аналитическим способностям. На протяжении всей военной карьеры можно проследить его предпочтение морально-психологическому фактору в организации военных операций.

В целом, можно утверждать о противоречивости личности генерала, его положительные и отрицательные качества сыграли значительную роль в его победах и поражениях.

ГЛАВА II. об отечественных вооруженных силах: оценочные суждения

2.1 Армия Императорской России сквозь призму взглядов

Проанализировав мировоззренческие основы, нравственные ценности, военно-профессиональные и морально-психологические качества , следует изучить его мнение об Императорской армии, в которой он и проходил службу до февраля 1917 года. При изучении данного вопроса мы обратимся к субъективной позиции и взглядам генерала , поэтому мы будем рассматривать состояние Русской императорской армии сквозь призму мировоззренческих основ и нравственных ценностей . Следовательно, основным источником информации для нас будут мемуары, исследования , затрагивающие те или иные аспекты жизни Царской армии.

Изучение состояния армии Императорской России затронет разные аспекты: во-первых, морально-психологические качества солдат и офицеров Царской армии до начала нравственного разложения (до 1917 г.); во-вторых, быт солдат и офицеров, включая состояние всей материальной базы; в-третьих, военно-профессиональные качества солдат и офицеров.

На морально-психологическое состояние солдат и офицеров повлияли отмена крепостного права в России и военные реформы Милютина. Так, по мнению , число офицеров, воспитанных в традициях крепостничества, уменьшалось, но все же оставались командиры с «помещичьей психологией – этого пережитка прошлого, которого придерживались еще некоторые батарейные командиры, смотревшие на батарею, как на свое имение»[113].

В социальном составе офицеры, как и солдаты, представляли всю страну с ее национальными проблемами. Деникин был крепостным крестьянином. Как замечает , специфическая особенность офицерского корпуса в анализируемый период – потеря социальной монолитности, утрата сословного характера. Это случилось после допуска в его ряды разночинных элементов. К началу XX века лишь 50,8% офицеров были потомственными дворянами (больше всего их было в гвардейской кавалерии). Остальные принадлежали к различным социальным группам. Низшие чины, как и прежде преимущественно составляли крестьяне[114].

Рекрутированные из разных сословий в класс дворянства офицеры вносили в общественную психологию своей корпорации новые веяния, присущие только им, обогащаясь одновременно ценностями тех, к кому пришли. Такое положение оказывало противоречивое влияние на качественные характеристики офицерского корпуса. Никто не отрицает, что демократизация офицерского корпуса — это, в целом, прогрессивное явление. Но оно автоматически не влечет за собой, например, повышение уровня военно-профессионального мастерства. Сословный, исключительно дворянский, офицерский корпус показал себя далеко не с лучшей стороны в военно-профессиональном отношении в Крымской войне (1853 — 1856 гг.).

Это же можно сказать и о разночинском офицерском корпусе в русско-японской войне (1904 — 1905 гг.). Тем более, демократизация корпуса офицеров, отнюдь не сняла проблему социального происхождения. Подтверждение тому – неравноправное положение гвардии и армии. Так, ко времени русско-японской войны чин полковника в гвардейской артиллерии получали, в среднем на 27-ом году службы, а в армейской – на 33-ем[115]. С аналогичной ситуацией столкнулся и когда выбирал вакансию после училища. Генерал пишет, что в офицерской среде существовало негласное правило, согласно которому офицер не из дворянской семьи не мог попасть в гвардию[116].

Благодаря освобождению от воинской повинности многих инородческих племен, неравномерному уклонению от призыва и другим причинам, главная тяжесть набора ложилась на чисто русское население. Разнородные по национальностям элементы легко уживались в казарменном быту. Терпимость к иноплеменным и иноверным свойственна русскому человеку более, нежели другим[117].

в военных преобразованиях времен Александра Николаевича усматривает главную заслугу, в том, что отношение к солдату стало намного гуманнее. Карательная система и отношение к солдату были несравненно гуманнее, нежели в других первоклассных армиях «более культурных народов». Бывали, продолжает Диникин и в нашей армии грубость, ругня, самодурство, случалось еще и рукоприкладство, но с конца 80-х годов в особенности — только как изнанка казарменного быта – скрываемая, осуждаемая и преследуемая. Но было, и гораздо чаще, другое: сердечное попечение, заботливость о нуждах солдата, близость и доступность. Русский военный эпос полон примеров самопожертвования — как из-под вражеских проволочных заграждений, рискуя жизнью, ползком вытаскивали своих раненых – солдат офицера, офицер солдата. В общем, в первой мировой войне отношение к противнику было другое, более гуманное, люди еще оставались людьми и сохранялись традиции старого боевого рыцарства[118].

Итак, считал, что Царская армия до первой мировой войны и в первые ее годы была на достаточно высоком морально-психологическом подъеме, причем это относится как к офицерскому, так и к рядовому составу армии.

Основными причинами нравственного разложения и окончательного крушения Императорской армии, выделяет следующее: во-первых, кризис религиозности русского народа, замена христианских ценностей меркантильными интересами и поиском личной выгоды; пропасть между офицером и солдатом; убыль кадрового офицерского состава; непонимание целей войны со стороны солдат и офицеров; все это проявилось в кризисе идеи «Веры, царя, Отечества»[119].

На вопросы военного быта солдат и офицеров обращает особое внимание. Военный быт напрямую связан с обеспечением армии, поэтому мы будем рассматривать также и материальное обеспечение армии.

Быт офицера, по словам Деникина, зависел от места прохождения службы: в столице офицер приобщался к культуре русской элиты, а в глубинке – «...сколько молодых жизней калечилось там зря, сколько талантливых людей опускалось, спивалось, и сколько могильных холмов вырастало за оградой кладбищ, покрывая ушедших самовольно из жизни»[120]. Быт офицера, как утверждает , осложнялся тяжелым материальным положением[121].

Быт солдата был еще хуже: жилы в казармах, спали на нарах с соломенными тюфяками, укрывшись шинелями[122]. Особенно тяжкое положение складывалось с обмундированием. Так, обмундирование старой русской армии обладало одним крупным недостатком: оно было одинаковым для всех широт – для Архангельска и для Крыма. При этом до японской войны никаких ассигнований на теплые вещи не полагалось, и тонкая шинелишка покрывала солдата одинаково и летом и в русские морозы. Чтобы выйти из положения, части старались, насколько позволяла их экономия, заводить в пехоте – суконные куртки из изношенных шинелей, в кавалерии, которая была побогаче (фуражная экономия) – полушубки[123].

Солдатская пища была многим питательнее, чем та, которую большинство солдат имело дома. Хозяйственные заготовки частей, комиссии для выработки раскладки, в которые, противно духу тогдашнего времени, привлекались иногда и представители самих «едоков», обязательные врачебные осмотры продуктов, участие в деле хранения и распределения их должностных нижних чинов – все это создавало и видимые и действительные гарантии. Злоупотребления встречались редко. «Проба» (пищи) – была прочно установившимся обрядом, выполнявшимся самым высоким начальником, не исключая Государя, при посещении казарм в часы обеда или ужина. На праздниках давали пиво, куличи, колбасу, белый хлеб. До войны в солдатской и офицерской массе был большой процент пьющих, часто продавали спиртное в казармах, на прилавках. Во время войны был введен запрет на продажу спиртного, но офицеры и солдаты ухитрялись доставать спиртное[124].

Рассматривать военно-профессиональные качества солдат и офицеров следует с главнокомандующих. , рассматривая военное министерство, указывает, что централизованная власть в руках военного министра, облеченного доверием монарха и от его имени издающего Высочайшие повеления, мало-помалу распылялась между многими лицами и учреждениями. И ко времени реформ, последовавших за неудачной японской войной, существовала уже система многоголовая, лишенная единства идеи и выполнения. Наряду с военным министром стояли самостоятельные органы: Совет государственной обороны, Высшая аттестационная комиссия, Генеральный штаб и пять генерал-инспекторов – всех родов оружия и военно-учебных заведений. Последние должности, за немногими исключениями, занимались лицами Императорской фамилии, что еще более укрепляло независимость этих постов и делало их фактически безответственными[125]. Безусловно, Антон Иванович, будучи свидетелем нравственного разложения и дезертирства в армии после 1917 г., являлся категорическим противником двоевластия и вообще многовластия в армии.

Генерал указывает, что на почве расхождения во взглядах в деле образования войск происходили столкновения между министром, командующим и инспекторами; случались они и в области личных отношений. положительно относился к некоторым инспекторам за их заслуги в области образования, особенно он ценил их вклад в обучение военному делу на практике[126]. импонировали те генералы-инспекторы, которые старались изменить систему обучения в войсках и максимально приблизить методику обучения к реальным боевым условиям, сам Деникин, как мы уже выяснили в первой главе, пытался ввести в своих подразделениях анализ ситуаций, приближенных к бою.

Высший генералитет к моменту Великой войны был образован, многие генералы прошли Академию Генерального штаба, но регулярная аттестация старших офицеров до русско-японской войны практически отсутствовала, что привело к пренебрежению инновациями в области тактики, вооружения, организации войск. Главной отрицательной чертой командного состава русской армии считал малочисленность инициативных и решительных офицеров на фоне бесхарактерных покладистых исполнителей, причем последних и выдвигали вперед начальники[127]. В аналогичную ситуацию попал сам автор мемуаров. Так, Антон Иванович, будучи учеником Академии Генерального штаба, писал обращение к императору о восстановлении справедливости, но император не одобрил прошение, и в объяснении причины не зачисления Деникина в капитаны осталась строка «за плохой характер», другими словами «за принципиальность»[128].

Не принимал Антон Иванович холуйство и приоритет личных взаимоотношений в командном составе. Во время Великой войны, как замечает генерал, назначение Верховным главнокомандующим Великого князя Николая Николаевича имело положительные последствия в среде старших офицеров поскольку главком не был из среды кадровых офицеров, не был «первым среди равных», а был из царской семьи. Аналогично генерал относился к назначению императора на пост Верховного главнокомандующего, но доля ответственности у царя заметно увеличивалась[129].

Генерал, как и некоторые современные исследователи считает, что основным недостатком подготовки офицерского состава является недостаток обученности молодых офицеров знаниям военной педагогики и военной психологии, что находило отражение во взаимоотношениях офицера и его подчиненных[130]. Главной отрицательной стороной подготовки в военном деле рядового состава армии генерал относит безграмотность бывших крестьян, отсутствие спортивной и допризывной подготовок к службе, но после получения опыта во время прохождения воинской службы, русский солдат, по мнению , получал самое необходимое, – русскую воинскую смекалку[131].

Проанализировав некоторые воспоминания о Русской Императорской армии, можно оценить состояние данных вооруженных сил с точки зрения генерала. Можно сделать вывод, что генерал оценивал состояние русской армии исходя из своих нравственных позиций и идеалов. Выделим и проанализируем некоторые из них.

оценивал состояние русской армии с позиции толерантности к иноверцам и иноплеменникам и утверждал, что отношение к представителям других народов было терпимое, как в офицерской, так и в солдатской среде. Нужно отметить, что в национальном и конфессиональном составе русская армия была в основном монолитная, представителей национальных и религиозных меньшинств практически не призывали на срочную службу, но офицерский состав включал в себя и жителей Кавказа, Западных областей Империи и др. народов. В социальном отношении, как замечает , складывалась противоречивая ситуация: с одной стороны, рядовой состав был преимущественно крестьянский, но офицерский корпус становился все более разночинным и вбирал в себя достоинства и недостатки всех слоев российского общества начала века. Тем не менее, некоторые современные исследователи не придают данному фактору решающего значения в боеготовности вооруженных сил в целом, поскольку в реальной боевой обстановке решающую роль играют военно-профессиональные и личностные качества личного состава подразделения.

Также, оценивал состояние армии с позиции гуманистических отношений между начальниками и подчиненными. Безусловно, запреты на телесные наказания сыграли положительную роль в этом деле, но грубость, самодурство по отношению к подчиненным все еще оставались. Генерал подчеркивает, что во время боевых действий близость офицера и солдата усиливалась, личностные отношения играют важную роль в бою.

С позиции эффективности управления войсками, генерал указывает на существующие разногласия и противоречия в вооруженных силах, особенно высшего звена, где не существовало единого мнения, одни распоряжения противоречили другим, и в целом, складывалась ситуация многовластия, особенно в мирное время. В сложившейся ситуации эффективность войск во многом зависит от степени инициативности и самостоятельности низшего командного звена. На этот счет у Антона Ивановича было особое мнение, он утверждал, что продвигались по службе безынициативные, непринципиальные командиры, холуйство служило двигателем карьеры, а на низших должностях оставались офицеры, неподходящие «по характеру». Отличительной чертой русского офицера была личная храбрость в бою, что стало основной причиной убыли кадрового офицерства еще в первые годы войны, хотя личный пример способствовал единению подразделения. указывал на слабую педагогическую и психологическую подготовку молодых офицеров, недостатки практических занятий по обучению личного состава.

Говоря о рядовом составе, генерал отмечает неприхотливость, храбрость, выносливость, смекалистость русского солдата, но в то же время отмечает и малограмотность, слабую физическую и боевую подготовку солдата.

Как видим, большое внимание уделяет морально-психологическому состоянию вооруженных сил. В этом факторе он видит причины побед и крушения Русской Императорской армии. Армия – это отражение жизни всего российского общества с ее достоинствами и недостатками. В целом, генерал считает, что Русская Императорская армия на достойном уровне сражалась с очень сильным, подготовленным и искушенным противником, в ней было достаточно сил, чтобы продолжать войну и одержать победу.

2.2 Вооруженные силы Белого движения: взгляд изнутри и из вне

Взгляды на состояние вооруженных сил Белого движения следует рассматривать по аналогичному с анализом состояния Царской армии алгоритму. Как мы уже выяснили, оценивал эффективность действия той или иной армии, подразделения исходя из морально-психологического состояния личного состава и эффективности организации и управления.

При анализе состояния вооруженных сил Белого движения следует учитывать те аспекты, на которые генерал обращает особое внимание, а именно: морально-психологические качества солдат и офицеров; состояние организации и управления войсками; материальное обеспечение армии; военно-профессиональные качества солдат и офицеров. Безусловно, вооруженные силы Белого движения на Севере, Юге, Востоке, Западе существенно отличались друг от друга по вышеперечисленным параметрам, но мы будем акцентировать внимание именно на состояние Добровольческой армии и ВСЮР в целом, которыми командовал .

Рассматривая морально-психологическое состояние войск Белого движения, следует остановиться на причинах возникновения данного движения с целью выяснения идейной основы Белого движения.

Затрагивая время и причины возникновения Белого движения, указывает, что с конца 1917 г. поднялось Белое движение. Сначала на Юге, потом на Востоке, на Севере, на Западе. Весьма разнородное и социально и политически по составу своих участников, оно возникло стихийно как естественное стремление народного организма к государственному бытию, как протест против Брест-Литовского мира и распродажи России, как реакция против небывалого угнетения, физического истребления целых классов[132]. Другими словами, Белое движение зародилось сразу же после приведения планов большевиков в исполнение, возникновение данного движения – есть здоровая реакция народов России на проводимую большевиками внешнюю и внутреннюю политику.

пытался суммировать различные политические взгляды своих соратников по борьбе и вывести общую цель их деятельности. Так, утверждает, что «наша единственная задача – борьба с большевиками и освобождение от них России»[133], впоследствии сформировался лозунг «Великая, Единая и Неделимая Россия»[134].

Таким образом, основными задачами Белого движения, по мнению , выступали: уничтожение большевистской власти в России; продолжение участия в мировой войне; сохранение целостности страны и отмена статей Брест-Литовского мира; разрешение вопроса о формах государственности после победы над большевиками.

В начальный период Белого движения морально-психологическое состояние вооруженных сил оценивалось как вполне соответствовавшего боевому. Несмотря на трудности и неудачи, солдаты и офицеры выполняли свой долг, и как отмечает , «они не жаловались на свою удручающую материальную обстановку и только просили «по возможности» патронов и пополнений. Им не нужны были пышные и возбуждающие слова приказов, речей, не нужны были обманчивые обещания социальных благ и несбыточных военно-политических комбинаций. Они знали, что путь их долог, тернист и кровав. Но большинство из них желали спасения Родины, верили крепко в конечную победу и с этой верой шли в бой и на смерть»[135].

После тяжелых боев Добровольческая армия, ввиду потерь от ран и болезней, поменяла свой состав. Состав добровольческих армий становился все более пестрым, главным образом, за счет добровольцев из Украинской и Красной армий[136]. В связи с этим, Антон Иванович издает соответствующую директиву, согласно которой офицеров, служивших в Украинской армии, лишать мундира Русской армии, в случае же прибытия таких офицеров в армию, они могут поступить на службу рядовых, сохраняя свои офицерские чины.

Также в рядах Добровольческой армии всегда имелся недостаток средств и материальной обеспеченности солдат и офицеров, отсюда, – стихийное стремление к самоснабжению, к использованию военной добычи. Неприятельские склады, магазины, обозы, имущество красноармейцев разбирались беспорядочно, без системы. Армии скрывали запасы от центрального органа снабжений, корпуса – от армий, дивизии – от корпусов, полки – от дивизий. Но военная добыча постепенно стала сменяться откровенными грабежами и насилием мирного населения. Добровольцы, по словам Деникина, стремились воссоздать закон и порядок на своих землях и по всей России, но на деле, одни разбойники сменяли других, при этом, генерал отмечает, что не все части и не все солдаты занимались грабежами и насилием. Тем не менее, негативные действия отдельных представителей Добровольческой армии подрывали авторитет освободителей и навязывали образ разбойников[137]. Уже в августе генерал издает указания своим частям по пресечению бесплатных реквизиций с мирного населения[138].

Таким образом, анализируя моральное состояние войск Добровольческой армии, можно сделать некоторые выводы: первые добровольцы сплотились в борьбе против политики большевиков, самоотверженно исполняли свой долг перед Отечеством несмотря на изначальную малочисленность (во время «Ледяного похода») и неудачи; главнокомандующий сформулировал общую идею, которая была более менее приемлема для большинства добровольцев различных политических взглядов; главнокомандующий, как мы уже указывали ранее, часто ставил стратегические задачи исходя из перспективы в морально-психологическом состоянии войск («Московская директива»); убыль белогвардейцев и прибытие перебежчиков из Красной и Украинской армий существенным образом повлияли на моральное состояние войск; всеобщее ожесточение в Гражданской войне повлияло и на армию Белого движения; преступные действия некоторых частей по отношению к мирному населению подрывали авторитет Добровольцев; если большевики могли найти идеологическое «оправдание» действиям своих войск, то главнокомандующие Белого движения не могли и не хотели находить оправдания действиям своих частей.