Взгляды на отечественные вооруженные силы (стр. 5 )

Нравственное разложение «деникинцев» существенным образом повлияло на отношение к ним мирного населения, следовательно, и на весь ход Гражданской войны.

Анализируя организацию и систему управления в армии Деникина, следует учитывать, что в начальном периоде («Ледяной поход», «Второй Кубанский поход») был одним из главнокомандующих Добровольческой армии, с декабря 1918 года, после объединения Добровольческой и Донской армий, он стал главнокомандующим Вооруженных Сил на Юге России и потребовалось создание отдельного штаба Добровольческой армии, где командовать стал [139]. Таким образом, на плечи легла организация целого государственного образования с внешней и внутренней политикой, подорванной экономикой и сложными социальными отношениями.

Армия формировалась как по добровольному, так и по призыву на службу. Некоторые части формировались в тылу, проходили боевую подготовку, но пехота формировалась на фронте и времени на ее подготовку не всегда хватало.

Главным источником снабжения до февраля 1919 года были захватываемые Добровольцами большевистские запасы. При этом войска, не доверяя реквизиционным комиссиям, старались использовать захваченное для своих нужд без плана и системы. Часть запасов получалась с бывшего Румынского фронта. Все это было случайно и крайне недостаточно. Недостаток ружейных патронов и артиллерийских снарядов принимал не раз катастрофические размеры, сказывался недостаток обмундирования и медикаментов. Ситуация изменилась с уходом немцев и смены отношений к Добровольцам со стороны Антанты. В связи с этим, пишет, что нам удалось получить несколько транспортов артиллерийских и инженерных грузов из складов Батума, Карса, Трапезунда. А с февраля начался подвоз английского снабжения. Недостаток в боевом снабжении, медикаментах и другой материальной части, с тех пор мы испытывали редко. Но оставался недостаток в обмундировании, главным образом, по причине расхищения. Финансовое положение оставалось сложным, денежное пособие личного состава не успевало за возрастающей дороговизной жизни, а семьи солдат и офицеров находились в крайне тяжелом положении[140].

Недостатки снабжения и работы тыла, по мнению Антона Ивановича, можно объяснить недостатком опыта и образования у офицеров в области экономики. Причем малограмотным в экономике был и сам Деникин. В связи с этим, Белое движение пыталось сотрудничать с промышленниками, но последние часто не выполняли своих обязательств и пытались «нажиться на трагедии разрухи и гражданской войны»[141]. В целом, Деникин отмечает, что реальной помощи от капиталистов не было, а были одни претензии. Не сложились отношения и с предпринимателями еврейской национальности, поскольку в правительстве Деникина были ярые антисемиты, хотя он сам не испытывал антисемитских настроений[142]

Также, в качестве одной из причин неудовлетворительной работы тыла выступает потеря авторитета Добровольцев как спасителей России в глазах народа. Генерал вообще характеризовал Белое движение как «вожди без народа», что народ все еще находится в состоянии неустойчивого равновесия.

Говоря о военно-профессиональных качествах Добровольческой армии, также можно выделить два периода: период Добровольческой армии и период ВСЮР. Ситуация в плане военно-профессиональных качеств вооруженные силы Белого движения была аналогична ситуации в морально-психологическом плане. Изначально в армию входили только идейные искренние добровольцы, состоящие из офицеров, кадетов, юнкеров, многие из которых имели боевой опыт. Эффективность действий первоначального состава Добровольческой армии показывают бои во время «Ледяного похода» и «Второго Кубанского похода», когда Добровольцы успешно действовали против многократно превосходящих сил большевиков. Но, с притоком новых добровольцев из пленных красноармейцев и военнослужащих Украинской армии, ситуация в военно-профессиональном и в морально-психологическом планах существенно изменилась. Как мы уже отмечали, сказывались недостатки в подготовке пехотного состава, бывшие красноармейцы часто возвращались к большевикам, росло число партизанских отрядов в тылу Деникина. Все это, в конечном счете, и повлияло на общую боеготовность ВСЮР.

Таким образом, проанализировав состояние вооруженных сил Белого движения с точки зрения , можно прийти к некоторым выводам. Во-первых, состояние армии Деникина можно разделить на два периода: период подъема и наивысшего расцвета морального духа и военно-профессиональных качеств; период нравственного разложения армии и упадка ее военно-профессионального качества. Для первого периода характерно проявление стойкости, мужества, способности к избеганию шаблонных методов ведения боевых действий, личного мужества и решительности главнокомандующего и его командиров. В целом, Добровольческая армия в начале своей истории была боеспособным подразделением, способным на равных сражаться с превосходящим по силе противником. Но, в то же время наблюдаются разногласия в верховном главнокомандовании по вопросу принятия политического курса и военно-стратегических действий армии. Также оставались натянутыми отношения с Донским казачеством. Для второго периода характерна усталость и потеря духа у главнокомандующего и его командиров, увеличивается число критиков действий и его штаба, растет число дезертиров и перебежчиков, растет недоверие к армии в народе, разлагается армия и тыл, в тылу действуют повстанческие группировки. Все это, плюс постоянно нарастающая мощь и опыт Красной армии, стали основными причинами поражения Белого движения на Юге России.

2.3 РККА глазами генерала

Рассматривая Рабоче-Крестьянскую Красную Армию сквозь призму взглядов , следует учитывать то, что данные вооруженные силы являлись основным противником во время Гражданской войны. Красную Армию следует рассматривать по аналогичным с Добровольческой армией параметрам, то есть: морально-психологические качества солдат и офицеров; состояние организации и управления войсками; материальное обеспечение армии; военно-профессиональные качества солдат и офицеров.

Морально-психологическое состояние вооруженных сил Советской России оценивал исходя из своих нравственных ценностей, в связи с этим, генерал обращает особое внимание на осквернение церквей, убийства священнослужителей. Так, генерал со скорбью описывает разграбление и уничтожение икон, церковной утвари; превращение церквей в лазареты для раненых, увеселительные заведения для красноармейцев; издевательства и казни священнослужителей. Также генерал приводит многочисленные примеры бессудных расправ со стороны большевистских трибуналов, издевательств и страшных садистских расправ над «врагами трудового народа». Оценивая действия большевистского правительства, с точки зрения христианской морали, Антон Иванович писал, что «различны были способы мучений и истребления русских людей, но неизменной оставалась система террора, проповедуемая открыто с торжествующей наглостью... безумная большевистская власть не щадила ни «алой», ни «черной» крови, земля оделась в траур, и приход армии-освободительницы отзывался как радостный благовест в измученных душах»[143]. Следует заметить, что, находясь в эмиграции, сравнивает действия большевиков во время Гражданской войны и действия национал-социалистов Германии на оккупированных зонах, генерал замечает, что во время гражданской войны в России, когда населенные пункты переходили из рук в руки, большевики чинили в них свою расправу, но у них рука не поднималась тогда на огульное бессмысленное истребление населения, оставленных белыми городов и станиц[144]. Из этого следует, что Деникин различал большевистский террор, основанный на идее классовой борьбы и геноцид нацистов, основанный на расовой теории.

Говоря о морально-психологическом состоянии Красной Армии, следует отметить то, что по мнению , она на своем пути впитывала в себя преступные элементы окрестности, порой грабеж и винные склады города были самыми вожделенными целями красноармейцев[145]. Аналогичную точку зрения занимали и некоторые члены ВКП (б), чье мнение повлияло на реформирование РККА. Так, пишет, что: «лучшие элементы [вооруженных сил большевиков] выбивались, умирали, попадали в плен, и таким образом создавался отбор худших элементов. К этим худшим элементам присоединились и те, которые шли в добровольческую армию не для того, чтобы бороться и погибать, а шли потому, что они остались без занятия, потому, что были выброшены на улицу в результате катастрофической ломки всего общественного уклада. Наконец, шли туда просто полугнилые остатки старой армии… В конце концов получилась система независимых маленьких отрядов, которые группировались вокруг отдельных предводителей. Эти отряды в конце концов ставили своей задачей не столько борьбу и защиту Советской власти и завоеваний революции, сколько бандитство, мародёрство. Они превратились в партизанские отряды, которые были опорой авантюризма»[146].

Также большевики указывали на серьезные недостатки в дисциплине своих вооруженных сил, так, в «Окопной правде», органе красноармейских депутатов Доно-Кубанского фронта, появилось откровенное признание: «В нашей армии нет дисциплины, организованности... ее разъедают примазавшиеся преступные элементы, которым чужды интересы революции... Приходится констатировать недоверие бойцов к командному составу, так и командного состава к главкому (Сорокину), что ведет в конце к полному развалу всей революционной армии...»

Состоявшийся в сентябре в Пятигорске съезд фронтовых делегатов определил конкретные причины поражений, потребовав устранения их суровыми мерами: 1) неподчинение войсковых частей высшему командному составу «благодаря преступности отдельных лиц командного состава и недисциплинированности бойцов», трусости и паническому настроению «многих»; 2) «грабежи, насилия, реквизиции», словом, «целый ряд насилий над мирным населением»; 3) «обессиление армии беженским движением, вносящим панику при первом же выстреле»[147]. О деморализации красных свидетельствовал и неизбежный спутник ее – дезертирство: не только казаки, бывшие в составе большевистских войск, но и красноармейцы сотнями стали переходить на нашу сторону[148].

Дисциплина в РККА, по мнению Антона Ивановича, во многом строилась на страхе перед расстрелом, например, некоторые большевистские части пытались добровольно сдаться в плен к Добровольцам, но попытки их в этом направлении ликвидировались поставленными сзади позиций пулеметами[149].

Также отмечает, что большевики не выполняли своих обещаний в отличие от Добровольческой армии. К примеру, большевики могли рассчитывать на безопасность своих раненых, но Добровольцы, – почти никогда. Во всяком случае, офицеры, попадавшие в руки большевиков, были обречены на мучения и верную смерть[150]. Большевики не выполнили условия сдачи юнкеров и офицеров в Таганроге, а именно, беспрепятственного ухода последних из города, вместо этого, Красные устроили страшную расправу[151]. Но, М. Грей отмечает, что во время «Ледяного похода», комиссар Лиманский сдержал свое слово охранять и защищать оставленных Добровольцами раненых[152].

В целом, морально-психологическое состояние вооруженных сил большевиков на начальной этапе Гражданской войны, приведшее к поражениям, заставило серьезно реформировать армию, особенно в области дисциплины и управления. Сказывалось обилие криминальных элементов, авантюризма, стремление к разрушению старых порядков, в том числе и в нравственных отношениях. Как итог, такая армия не смогла устоять перед малочисленными, но организованными, обученными и сплоченными войсками противника. особо отмечает беспринципность, отсутствие (с точки зрения генерала) чести и достоинства, сострадания и милосердия в большевиках.

Еще в январе 1918 года СНК принял декрет о создании РККА, комплектуемой на добровольческой основе из рабочих и крестьян. Но боевые качества такой армии были низкими, поскольку формировалась она из частей старой армии, отрядов красногвардейцев, матросов, крестьянских ополчений. Такая вооруженная сила основывалась на выборности командования, митингового обсуждения вопросов проведения операций[153]. Но уже 22 апреля 1918 года декретом ВЦИК «О порядке замещения должностей в Рабоче-Крестьянской Красной Армии» выборность командного состава была отменена. Командиры отдельных частей, бригад, дивизий стали назначаться Наркоматом по военным делам, а командиры батальонов, рот и взводов - рекомендоваться на должности местными военкоматами.

Однако в связи с тем, что многие командные должности занимали военспецы, в марте-апреле 1918 года был введен институт военных комиссаров. Комиссары были призваны контролировать не только деятельность военспецов, но также проводить политику партии в войсках: обеспечивать классовое сплочение, просвещать и воспитывать личный состав в коммунистическом духе и пр. Так был введен принцип двуначалия в систему организации РККА, но, как отмечает А. Иовлев, в разные времена и в разных частях данный принцип видоизменялся от фактической власти комиссара до фактической власти командира подразделения[154]. В свою очередь, отмечал, что борьба за единство командования, вызванная боязнью бонапартизма, велась и в Советской России между Бронштейном, проникшимся идеями «военспецов», с одной стороны, и большинством Коммунистической партии – с другой. Только после поражений, понесенных большевиками на Востоке и Юге летом 1918 года, Советская власть создала Революционный военный совет республики с единым главнокомандующим (Вацетис, потом Каменев) на всех фронтах. Это единство командования, по словам Бронштейна, спасло Красную армию, дав, наконец, возможность переброски, сосредоточения и вообще использования центрального положения армии для действия по внутренним операционным линиям. «Только после установления общего оперативного руководства и строгого исполнения боевых приказов, идущего сверху вниз, все почувствовали на деле... огромное преимущество централизованной армии над партизанством и кустарничеством»[155]. Но, несмотря на крайнюю политизированность Красной Армии, большевики так и не смогли превратить ее в чисто партийные вооруженные силы[156].

Введение основных принципов регулярной профессиональной армии, а именно, безукоризненное подчинение приказам, строгая иерархия, жесткая дисциплина, – все это способствовало укреплению боеспособности РККА, постепенному перевесу сил во всех военных отношениях.

Материальное обеспечение РККА, по мнению и некоторых современных исследователей, было намного лучше, чем у Добровольческой армии, большевики владели Центральной Россией с ее большим промышленным потенциалом и складами, сохранившимися с Царских времен.

Поддержки со стороны местного населения большевики практически не испытывали, ведь они не вносили умиротворения; их правление было жестоким, их совдепы, чека и прочие институты не были гуманнее, справедливее буржуазно-помещичьих губернаторов; суды большевистские были беззаконны и бессмысленны; народу при большевиках не становилось ни легче, ни сытнее; наконец, Красная армия приносила гораздо более разорения, чем Белая[157]. Если немногочисленный рабочий класс поддерживал большевиков, то зажиточные и крепкие крестьяне и «середняки» не испытывали чувств симпатии по отношению к ВКП (б), главным образом, по причине сохранения хлебной монополии государства и борьбы с «мешочниками». Дело усугубило появление в деревне продовольственных отрядов и комбедов. Большевики, пытаясь найти в деревне социальную опору, стремились реквизировать хлеб и другие продукты питания для города и армии в условии глубочайшего кризиса товарно-денежных отношений[158].

оценивал военно-профессиональное состояние РККА как неудовлетворительное, так он отмечал, что Советская власть сильнейшей агитацией возбуждала народ против Добровольческой армии и в то же время побуждала к лихорадочному формированию отрядов из местных контингентов. Эти отряды не были ни достаточно организованы, ни особенно искусны. Но их было много, они возникали и появлялись неожиданно, действуя то планомерно, то партизанскими набегами[159]. описывает аналогичную ситуацию с комплектованием армии, он указывает, что вооруженные силы большевиков первоначально формировались из добровольных местных формирований рабочих, действующих в пределах своей местности.

В плане обучения войск указывает, что армия обучалась (коротко и наспех) по старым уставам и наставлениям, в которых даже опыт Мировой войны ни в какой степени не нашел своего отражения. Но в умах былых участников этой войны ее опыт не прошел бесследно, и наиболее яркие выводы из опыта войны 1914–1918 гг. практически проникали и в тактику, и в стратегию гражданской войны. Рядовой состав бойцов Красной армии в значительной мере состоял из солдат старой армии, новые же молодые кадры вливались в ряды войск со слабой, кратковременной подготовкой и сравнительно невысокой боевой устойчивостью, которую затем быстро приобретали в процессе самой борьбы[160].

Итак, проанализировав состояние Красной Армии сквозь призму взглядов , можно прийти к некоторым выводам:

Во-первых, с точки зрения христианской морали, большевики опускались в нравственном отношении до зверств и террора по отношению к мирному населению и к противнику, особенно к враждебным для большевиков элементам, которые могли представлять угрозу их политике и власти в целом.

Во-вторых, большевики презирали и пренебрегали понятием офицерской чести, как и ко всем нравственным ценностям старого режима и армии.

В-третьих, в РККА отсутствовали гуманистические отношения между командиром и подчиненным, отношения строились на основании безусловного подчинения под страхом наказания.

В-четвертых, в РККА изначально отсутствовали принципы единоначалия и вообще понятия регулярной армии с воинской дисциплиной, координация действий подразделения проводилась на митингах и коллективных обсуждениях, что с точки зрения не было допустимо в эффективно действующей армии. Таким образом, вооруженные силы большевиков в начале войны больше напоминали ополчение, партизанский отряд или повстанческую армию. После поражений и общего кризиса ВКП (б) вернулось к старой схеме комплектования и управления армией, но в связи с появлением военспецов, потребовалось введение института комиссаров при штабе подразделений.

В-пятых, морально-психологическое состояние, как и военно-профессиональные качества личного состава, особенно командного, в РККА было неудовлетворительно, большой процент авантюристов и криминальных элементов разлагал вооруженные силы, превращая ее в армию бандитов.

В-шестых, большевики не получали поддержки у большинства населения, но всегда могли обосновать террор классовой борьбой против угнетателей, Добровольческая армия, как мы уже выяснили, не могла и не хотела воспользоваться какими то оправданиями.

В-седьмых, у большевиков была более мощная экономическая база в Центральной России.

В целом, РККА, по мнению , в силу своей многочисленности и вооруженности являлась мощной силой, но она страдала аналогичными с Добровольческой армией болезнями, симптомы которых были еще более острыми, чем у Белых.

Рассмотрев суждения о вооруженных силах Императорской армии, Добровольческой и Красной армиях, можно сделать определенные выводы.

Исходя из нравственных ценностей, идеалов, мировоззренческих основ , можно составить краткий портрет идеальной армии для генерала Деникина. На высшем уровне армия должна гармонично сотрудничать с другими государственными структурами, особенно с министерством просвещения, транспорта и снабжения. Другими словами, должно быть налажено сотрудничество армии и тыла, поскольку современные армии напрямую зависят от работы тыла, ее снабжения военными припасами и пополнением. Такого не было ни в Императорской, ни в Добровольческой, ни в Красной армиях.

Система подготовки будущих офицеров должна строиться на принципе связи теории с практикой. Будущие офицеры в своей работе должны создавать ситуации максимально приближенные к боевой обстановке, повышать осознанность своих действий среди личного состава, чтобы обязанность переходила в долг. При подготовке офицеров акцентировать внимание на педагогической и психологической подготовке к работе с личным составом. В Царской армии проводилась хорошая воспитательная работа для формирования основ офицерской чести и достоинства, лучших качеств русского офицера. отмечал также и недостатки в подготовке офицеров Царской армии, старался внедрить свои принципы и идеи в работе с солдатами.

Карьера офицера должна строиться исходя из его личностных и профессиональных качеств. Необходимо продвижение по карьерной лестнице наиболее энергичных, компетентных и честных людей.

Военно-профессиональные качества солдата исходят из уровня его образования, необходима допризывная подготовка к службе в вооруженных силах, введение всеобщего начального образования в обществе. Должна поощряться смекалка, выносливость, находчивость солдата.

Генерал указывает на необходимость толерантного отношения между солдатами и офицерами разных вероисповеданий и разных национальностей, приоритет должен отдаваться личным и профессиональным качествам, а не национальной принадлежности. Такие черты были характерны для Императорской армии, в Добровольческой армии были эксцессы на национальной почве, а Красной армии существовали классовые предрассудки.

Армия должна воспитываться на ценностях христианской морали и на понятиях о воинском долге, службе Отечеству, тогда не будет стремления к личной выгоде, жестокости, корысти, холуйству.

Система управления армии должна строиться на принципе единоначалия, беспрекословном подчинении приказам командования. Ситуация в армии в 1917 году, в Красной Армии, показала крайнюю неэффективность двоевластия, а тем более, многовластия.

Офицер должен стать одновременно формальным и неформальным авторитетом для солдат. Между солдатами и офицерами не должно быть личностной пропасти, только в таком случае рядовые смогут рассчитывать на помощь командира, и офицер может чувствовать поддержку своего личного состава. Необходимость данного фактора проявлялась во время боев в Великой войне и во время введения демократических основ в армии после Февраля.

В общем, анализируя взгляды на Отечественные вооруженные силы, можно сделать вывод, что в Императорской армии, Добровольческой армии, РККА присутствовали как отрицательные, так и положительные черты, свидетельствующие об эффективности или неэффективности той или иной вооруженной силы. Можно прийти к заключению, что состояние Императорских вооруженных сил до Февраля 1917 года было удовлетворительное, по мнению генерала. Армия Императорской России воевала в несколько других условиях и в другое историческое время. Во время Великой войны не было еще тотального ожесточения противоборствующих сторон, слово «враг» понималось как временное состояние опасного и вооруженного человека, в плену и после войны он оставался «человеком» и отношение к нему было человеческое. В Гражданской войне и последующих конфликтах XX века будут только враги, враги, враги... Как заметил сам , «в первой мировой войне сохранялись еще традиции старого боевого рыцарства»[161]

Заключение

Исследование взглядов на Отечественные вооруженные силы позволяет нам сделать некоторые выводы.

Сама личность генерала была противоречива, в ней одновременно сочетались противоречивые начала. Это существование либеральных взглядов при воспитании в консервативных идеях; попытка лавирования между различными политическими течениями и строгое следование патриотическому лозунгу «Единой и Неделимой России»; одновременное введение старых порядков в армии при определенных демократических нововведениях и др. Среди вышеперечисленного выделяется противоборство российского либерализма и консерватизма во взглядах, идеях, мировоззренческих основах генерала. Особенно ярко данное противоречие проявляется в присутствии традиционных для офицера нравственных ценностей и приверженности к конституционализму. Несмотря на Февральскую революцию и ее последствия для страны и для армии, остался приверженцем созыва Учредительного собрания для судьбоносных решений. Свою диктатуру он рассматривал как временное явление, необходимое для спасения России.

В дальнейшем, после эмиграции, Деникин проанализировал и сравнил состояние вооруженных сил Царской России, Белого движения, большевиков. Частичное умиротворение позволило ему максимально объективно подойти к данному вопросу и найти достоинства и недостатки в каждой из перечисленных армий. Тем не менее, можно заметить, что генерал продолжал смотреть на случившиеся события и участников исходя из своих мировоззренческих основ, нравственных ценностей русского офицера – человека искренне любящего Родину, чей пример должен быть использован в современности.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

I. Сборники документов и материалов.

1. № 7. Акт расследования по делу о злодеяниях, учиненных большевиками в городе Таганроге за время с 20 января по 17 апреля 1918 года. // «Белое дело»: Учебное пособие к спецкурсу «Белое движение в Гражданской войне в России ( гг.)». Самара: Изд-во СГПУ, 2005. – 152 с.

2. №15. Декларация Добровольческой армииапреля 1918 года. // «Белое дело»: Учебное пособие к спецкурсу «Белое движение в Гражданской войне в России ( гг.)». Самара: Изд-во СГПУ, 2005. – 152 с. С. 29

3. Борьба за власть Советов на Дону. 1917 — 1920. Сб. документов. Ростов н/Д, 1957. – 426с

4. Восьмой съезд РКП (б) март 1919 года: протоколы. Протоколы и стенографические отчеты съездов и конференций коммунистической партии Советского Союза. – М.: Государственное издательство политической литературы. – 1959. – 598 с.

5. Директивы Главного командования фронтов Красной Армии. М., 1969. – 883 с.

6. Из речи генерал-лейтенанта на совещании высшего командного состава русской армии и членов Временного правительства, собранное в Ставке Верховного главнокомандующего после провала летнего наступления 1917 г. // «Белое дело»: Учебное пособие к спецкурсу «Белое движение в Гражданской войне в России ( гг.)». Самара: Изд-во СГПУ, 2005. – 152 с. С. 10-11

7. «Белое дело»: Учебное пособие к спецкурсу «Белое движение в Гражданской войне в России ( гг.)». Самара: Изд-во СГПУ, 2005. – 152 с.

II. Справочная литература.

1. Военный энциклопедический словарь: в 2 т. Ред. кол.:, , . М.,2001.Т.2.–865 с.

2. Словарь по этике / под ред. . – 4-е изд. – М.: Издательство политической литературы, 1981. – 430 с.

3. Философский словарь / под ред. . – 7-е изд., перераб. и доп. – М.: Республика, 2001. – 719 с.

III. Воспоминания, мемуары, дневники, переписка.

1. Мой отец генерал Деникин. – М.: Парад, 2003. – 312 с.