Нижневартовск
Культурный конфликт как способ реализации монархических амбиций Екатерины II
Конфликт – столкновение, серьезное разногласие, спор [, Шведова словарь русского языка. М., 2003. С. 292].
На протяжении всей истории человеческого сообщества в нем перманентно возникали, с той или иной степенью интенсивности и доли насилия, разногласия и споры. Всегда люди искали и способы предотвращения конфликтов и устранений их причин - противоречий между собой. Социальный конфликт является неотъемлемой частью объективной реальности и процессом. Социальный конфликт также выступает способом разрешения значимых противоречий, возникающих в процессе социального и культурного взаимодействия различных субъектов (личностей, групп, классов, наций, народов, государств и т. д.) и проявляющийся в их противодействии друг другу.
Конфликтные ситуации, участниками которых становились различные социальные группы, не смогли не сыграть весьма значительной роли в истории, вызывая смуты, смену монархов и царствующих династий, войны и другие неурядицы в жизни общества. Возникая по поводу того или иного ресурса, распределенного в обществе, в результате притязаний участников конфликта, они порождали различного рода заинтересованные группы, прямо или косвенно влияющие на динамику конфликта, разделяя общество.
Очевидно, что для понимания феномена социального конфликта необходимо глубокое проникновение в культуру социума.
Хотя российский ученый и говорит, что «…понятия «Запад», «Восток» (или Европа-Азия) весьма условны» [Юрганов слово. Одиссей: Человек в истории. М., 2001 С.5], однако подобное противостояние прочно укоренилось в научных дискурсах истории и культуры России. В связи с этим представляет интерес работа американской исследовательницы Сары Дикинсон [Dickinson Sara. Russia's First "Orient": Characterizing the Crimea in 1787 // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History Vol.3. №1. 2002. P.3-25], которая полагает, что понятие «востока» пришло в русскую культуру в конце XVIII в., после известного вояжа в Южную Украину и Крым с целью присоединения этих территорий, императрицы Екатерины II, поскольку не смотря на постоянное взаимодействие в течение многих столетий с азиатскими соседями, их не ассоциировали с Востоком. Завоевание этих земель на берегах Черного моря в 1783 году совпало как с увеличившимся интересом западной европейской литературы и культуры к Востоку, так и желанием Екатерины II сделать Российскую империю западным государством. С. Диксон видит прямую связь между описанием Екатериной II Крыма как восточного государства и последующими восточными характеристиками Кавказа, что естественно приводит к отличиям от доминирующей русской культуры. Но для того, чтобы провозглашать такие отличия, Россия сама должна быть государством, основанным на европейских культурных стандартах, что было довольно-таки затруднительным, поскольку для Европы империя Екатерины II находилась на периферии во всех смыслах – географическом, политическом и культурном. По мнению С. Диксон аннексия Крыма предоставляла замечательную возможность для России заявить статус империи западного образца, кроме того, в сравнении с турками или крымскими татарами, Россия, безусловно, выглядела европейской державой. Описание всего путешествия не только подчеркивает местную экзотику, но также выделяет отличие Крыма от европейской России, и является попыткой установить прямую связь с Западом.
Распространение необходимого мнения о России, как европейской державе, обеспечивало присутствие большого количества представителей европейских стран, поскольку в течение всего путешествия Екатерина II постоянно с ними общалась, спрашивала об их впечатлениях, и, конечно же, иностранные гости говорили то, что хотелось услышать императрице.
В России, как и в любом государстве, вояжи правителей обустраивались с пышностью, печально известные «деревни Потемкина» С. Диксон, однако расценивает как позитивный фактор для подтверждения идеи о том, что вся поездка способствовала созданию образа «Востока». Поскольку отзывы о потемкинских деревнях иностранных послов были весьма восторженными. Напрашивается вывод, что такое приукрашивание действительности отнюдь не является привилегией России, западные правители так же стремились выдать желаемое за действительное. Привлечение же внимания к экзотике Крыма акцентировало грандиозность масштабов империи Екатерины. Аннексия Крыма и МалоРоссии, которые изначально были древними греческими колониями, а в некоторых районах даже продолжали существовать греческие поселения, означала также, что Россия теперь контролирует эти территории. Таким образом, официальная пропаганда представляла правительство Екатерины, как спасителя греческой культуры, которая якобы несправедливо пострадала на берегах Черного моря от рук скифов, готов и других варваров, что, несомненно, было признаком «западности» политического курса Российской империи. Несомненный интерес Екатерины в подчеркивании связи с классической Грецией проявляется также в переименовании малороссийских и крымских городов и поселений греческими названиями. Например, Крым она назвала Тавридой. То, что Россия распространила свое влияние на крымский полуостров, развивало идею о ее происхождении от греческой цивилизации. Концепция Крыма, как онтологической пограничной области была не просто символической географией, изобретенной российской правительницей, в действительности, такое воскрешение греческой концепции происхождения Крыма отлично подходило для попыток Екатерины представить Россию западной имперской державой. А ее театрализованное путешествие способствовало демонстрации собственных социальных и культурных достижений Екатерины на пути западноевропейского развития. Также как нахождение прямой связи с западной цивилизацией при помощи характеристики черноморского региона не только «чуждым» далеким, но и близким через классическую историю и легенды. Таким образом, вполне убедительным представляется вывод С. Диксон о том, что описание путешествия Екатерины II является первым русским экспериментом по использованию противопоставления двух различных культур «восток-запад», с последующим систематическим использованием восточной стилизации для достижения политических и монархических амбиций. Объединяя как классические перспективы на восток, так и современные перспективы на античность, такие параллели достаточно полно соответствовали замыслу Екатерины и таким образом, вся поездка в целом способствовала реализации замысла. Комбинация восточных фантазий, классической истории, древних мифов не просто удовлетворяло требованиям моды на все восточное, она демонстрирует центральную идею русской традиции, которая продолжает практики, составляющие самую сущность современной европейской культурной идентичности. Таким видится американскому ученому проблема «восток-запад» в русской культуре.
Существует еще один важный аспект этого знаменательного путешествия. Как было отмечено, в соответствии с политической модой той эпохи в свите Екатерины II присутствовало большое количество войск и оружия. Однако такая демонстрация военной мощи не могла пройти незамеченной Оттоманской империей и, безусловно, усилила напряженность отношений, что и привело к военным действиям, которые последовали сразу после возвращения Екатерины II в Петербург. Следовательно, попытка императрицы использовать социальные и культурные различия привели непосредственно к конфликту. К тому же, учитывая социокультурные условия эпохи, которые историк квалифицирует как «кризис идентичности, переживавшийся традиционной культурой в условиях ее противостояния процессу модернизации», солидаризируемся с его же выводом: «Поиск культурой традиционной идентичности приводил к использованию различных защитных механизмов, важнейший из которых – бунт» [Мауль русского бунта XVIII столетия // Русский бунт. М., 2007. C.265, 266]. Сюда также, несомненно, стоит добавить и разнообразные иные формы социокультурных конфликтов.
В заключении следует отметить, что научная система знаний о различных социальных конфликтах, опирающаяся на научно-теоретические и методологические основы не только социологии, но также истории, культурологии и других гуманитарных наук, способна стать эффективным средством предупреждения и урегулирования возникающих социальных коллизий в российском обществе.
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ
ФИО -
Должность - Старший преподаватель кафедры гуманитарных и экономических дисциплин, соискатель этой же кафедры.
Место работы - филиал Тюменского государственного нефтегазового университета в г. Нижневартовске
Телефон: 985
E-mail: og.rybakova25@mail.ru
Почтовый адрес: г. Нижневартовск,
