Военная и государственная деятельность наместника на кавказе (стр. 1 )

На правах рукописи

ВОЕННАЯ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НАМЕСТНИКА НА КАВКАЗЕ

М. С. ВОРОНЦОВА (1844–1854 гг.)

Специальность : 07.– Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Ставрополь

2012

Диссертация выполнена

в ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный университет»

Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор

кафедры истории России

Официальные оппоненты: ФГБОУ ВПО «Ставропольский

государственный университет»

доктор исторических наук,

профессор кафедры политической истории

заведующая кафедрой теории и истории

государства и права филиала «Российского государственного социального университета» в г. Ставрополе, кандидат исторических наук,

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Калмыцкий государствен-

ный университет»

Защита состоится 18 мая 2012 года в 12: 00 на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций ДМ 212.256.03 по историческим наукам при ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный университет» по адресу : , ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомится в научной библиотеке ФГБОУ ВПО
«Ставропольский государственный университет»

Автореферат размещен на сайтах: http://*****

http://www.stavsu.ru

Автореферат разослан «17» апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор исторических наук,

профессор

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью смягчения национальных противоречий. Кавказ издавна был регионом с многонациональным составом, что приводило к вооруженным конфликтам на этнической почве, заметно обострившихся в последние десятилетия. Выдающиеся личности, управлявшие регионом в разные периоды, реализовывали на практике экономические, социальные, административные, культурные преобразования, осуществляли эффективные военные мероприятия, что приводило к улучшению социально-экономической, политической обстановки. Но их деятельность недостаточно изучена, достоинства и ошибки не учтены. Значительная часть этого исторического опыта не используется в современной России, что показывает важность данного исследования.

Одной из выдающихся личностей, оказавших влияние на развитие региона, был главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом и наместник кавказский , сыгравший большую роль в истории Северного Кавказа и Закавказья, их экономическом и культурном развитии, интеграции в российское социокультурное пространство, в борьбе с религиозным экстремизмом, реформировании системы управления.

В советское время личность , в связи с идеологическими установками, рассматривалась односторонне, в основном в негативном плане. В конце ХХ века, когда значительно возрос интерес к локальной истории, гораздо больше внимания стали уделять государственным и военным деятелям, сыгравшим важную роль в развитии Кавказа, в том числе и .

В 1991 г. создано Воронцовское общество, которое изучает биографии представителей рода Воронцовых. Однако многие исследователи, рассматривая отдельные вопросы, связанные с исполнением своих служебных обязанностей, в целом не уделяют должного внимания кавказскому периоду его жизни и деятельности. Данная работа посвящена этому вопросу. Автор в ходе исследования старался подойти к этой проблеме комплексно и рассматривать ее максимально объективно с позиций научности и историчности, опираясь на публикации, архивные документы и материалы.

Объект исследования – как личность в военно-государственной деятельности.

Предмет исследования – военная и государственная деятельность
в должностях главнокомандующего Отдельным Кавказским корпусом и наместника Кавказского в 1844–1854 гг.

Территориальные границы исследования определяются Северным Кавказом и Закавказьем в пределах Кавказского наместничества, включающих современные территории Северного Кавказа и государств Закавказья – Грузии, Армении, Азербайджана.

Хронологические рамки исследования охватывают период пребывания на постах главнокомандующего Отдельным Кавказским корпусом и наместника Кавказского в 1844–1854 гг. Для лучшего представления о становлении как военного и государственного деятеля автор счел необходимым посвятить этому специальную главу, в которой рассматривается его военная служба и административная деятельность до 1844 г.

Степень научной разработанности проблемы

Диссертант делит историографию на 3 периода: дореволюционный, советский и постсоветский.

В дореволюционный период многие авторы рассматривали деятельность на Кавказе в связи с изучением его биографии или исследования социально-экономического развития, преобразования административной сферы региона. Наибольший интерес представляют работы , , А. Вальда, В. Толстого, Д. Чаплина, , В. Огаркова, , [1]. Все они положительно оценивали гражданское управление на Кавказе. В то же время многие из указанных авторов не привели статистических данных по различным отраслям экономики, социальной сферы, управлению, что не дает полного и объективного представления о преобразованиях наместника в регионе и их динамике, его роли в истории Кавказа.

Так, , родственник , долгое время служивший в НовоРоссии, Бессарабии и на Кавказе под его начальством, на основе своих воспоминаний написал биографию князя. Несмотря на отсутствие аналитического материала, бесспорным достоинством этого труда является значительная фактография хода военных действий на Кавказе в 1845–1854 гг.

Другие авторы обращались к исследованию военной деятельности на Кавказе в контексте изучения Кавказской войны. Это , , Б. М. Колюбакин, , , [2]. Многие из них были участниками Кавказской войны. Но все указанные авторы отличались критическим подходом к военной деятельности на Кавказе. Отмечая успехи и системность в ведении войны в период его командования, большее внимание они уделяли разбору ошибок в деятельности главнокомандующего, главным образом во время Даргинской экспедиции и ведении войны в Дагестане в 1847–1849 гг.

Во второй половине ХIХ века появились сочинения участников горского сопротивления, ряд из которых первоначально распространялся в рукописном виде на арабском языке. Для Мухаммада-Тахира аль-Карахи и Гаджи-Али был врагом, что объясняет их клевету на него[3]. Мухаммад-Тахира аль-Карахи писал о с ненавистью, приписывая ему самые низкие качества – крайнюю трусость, эгоизм, беспринципность в достижении целей. Он писал, что во время Даргинской экспедиции якобы переносили в железном сундуке, держали корову, чтобы он мог иметь каждый день свежее молоко, в то время когда отряд голодал. Кроме того, Мухаммад-Тахира аль-Карахи обвинял в том, что во время экспедиции, для оказания давления на Шамиля, он якобы осуществил попытку похитить сына имама[4].

Важное значение для лучшего понимания военной деятельности имеют истории воинских частей, написанные российскими и местными авторами[5]. В их работах история Кавказской войны рассматривалась в идеологическом русле защиты «единоверной Грузии», борьбы с набегами горцев. Указанные труды не посвящены деятельности на Кавказе, но в них содержится большой фактографический материал по его командованию военными операциями на Северо-Восточном Кавказе, что позволяет восстановить ход военных действий и роль главнокомандующего в их проведении.

Интерес представляет работа , который в небольшой статье отметил вклад в борьбу с мюридизмом на Северо-Восточном Кавказе. Автор не ставил целью исследовать цели и результаты военной деятельности . Основное внимание он уделил описанию применения отдельных элементов его тактики – рубки просек и строительства укреплений[6].

В конце ХIХ–начале ХХ века появились работы ставропольских авторов, оценивавших деятельность в связи с изучением истории гражданского управления региона. , , А. Собриевский, М. Краснов ограничились рассмотрением отдельных сфер его деятельности, дав высокую оценку личности и результатов его деятельности в гражданском управлении Кавказа[7].

В советской историографии, после революций 1917 года, было пересмотрено отношение к оценке форм и методов вхождения Кавказа в состав Российской империи. Этот процесс стал рассматриваться как колониальное завоевание, поэтому движению горцев стали уделять основное внимание. В новой концепции, предложенной , политика Российской империи на Кавказе признавалась агрессивной и грабительской[8]. В соответствии с этой трактовкой было выработано отрицательное отношение к российским военным, которые проводили политику России в регионе. Поэтому в советской историографии деятельность в основном критиковали и замалчивали, принижая его влияние на ход Кавказской войны в пользу России.

Не обращалось внимания и на то, что именно благодаря с 1845 г. в регионе произошло существенное изменение национальной политики России: стали больше учитываться местные особенности.

Н. Кровяков, , Н. Смирнов, К. Сивков, А. Пикман, А. Чирг, Э. Мамедов и другие в работах, посвященных политике России на Кавказе, предвзято относились к личности , обвиняя его в проведении шовинистической политики по отношению к народам региона, игнорируя роль в гражданском управлении[9]. Так, необоснованно считал «столпом колониализма» в регионе, противником мирной политики[10].

принижал вклад в проведение военных операций. Он отмечал, что со второй половины 1840-х годов «…наступательная политика имамата…оканчивается неудачами», но причиной этого считал безразличие народных масс к идее войны, вызванное ростом эксплуатации, а не усиление блокады имамата, что закрывало войскам горцев выходы на равнину. также доказывал рост равнодушия населения Северо-Восточного Кавказа к идеям мюридизма, но связывал это не с переходом к тактике рубки просек и строительства укреплений, которая приводила горцев к потере равнинных районов, малоземелью, в конечном счете, к экономическому истощению, а с ростом социальных противоречий среди чеченцев и дагестанцев, вызванных, по его мнению, внутренней политикой в имамате[11].

В постсоветский период, в начале 1990-х годов, после отказа от идеологических установок, возобновились исследования жизни и деятельности многих государственных деятелей, сыгравших значительную роль в Кавказской войне. Итогом этого поворота в науке и политике государства стала переоценка деятельности русских военных в регионе.

Вырос интерес к роли личности в истории, при исследованиях Кавказской войны стал активно использоваться метод историко-психологического портрета военных, оказавших значительное влияние на ход боевых действий и их результаты.

Представители Воронцовского общества , , рассматривая жизнь и деятельность , отразили и кавказский период 1844–1854 гг.[12]

Авторы рассматривают его деятельность на Кавказе исключительно положительно, характеризуя наместника как деятеля, стремившегося покорить регион в основном мирными методами: развитием экономики и социальной сферы.

При изучении истории региона ХIХ века высокую оценку деятельности на Кавказе в гражданской и военной сферах дали и другие российские – , , – а также северокавказские исследователи – , , , [13].

оценивает период управления наместника как «золотой век» Закавказья. Важнейшей заслугой он считает экономическое и социальное развитие, внедрение имперской самоидентификации в сознание местных народов, создание национально-бюрократического класса на Кавказе[14].

, , рассматривая становление и развитие системы государственного управления на Северном Кавказе в ХIХ веке, дали высокую оценку деятельности в преобразовании административной системы региона[15]. , , рассматривая историю Северного Кавказа ХVI–ХХ вв. касались деятельности как наместника, определив ее как политику регионализма[16].

Пятигорский исследователь в своих работах основное внимание уделяет рассмотрению деятельности на Северном Кавказе в социальной и административной сферах, высоко оценивая вклад наместника в развитие Кавминвод[17].

В постсоветской историографии существует и отрицательная точка зрения на деятельность . Ряд отечественных исследователей, трактуя Кавказскую войну в традиции сочувствия движению горцев, игнорируют его военные успехи, оценивая деятельность на Кавказе негативно, как реализацию захватнической внешней политики России и использование сугубо силовых методов.

Так, , [18] и другие деятельность подвергают критике, оценивая его как агрессивного и неспособного военачальника. При этом они не учитывают значительных военных успехов главнокомандующего: взятие и уничтожение важнейших укреплений неприятеля, создание российских укрепленных линий, вырубку крупнейших просек, истощение материальных и людских ресурсов имамата.

Ш. Казиев в биографии Шамиля при рассмотрении Даргинской экспедиции пользуется клеветой из книг Мухаммада-Тахира аль-Карахи, приводя якобы имевшие место унижающие достоинство факты поведения в этой военной операции[19]. при рассмотрении Кавказской войны, игнорируя деятельность во время командования Даргинской экспедицией, упоминает о попытке самоубийства, якобы предпринятой в ходе этой военной операции[20].

Противоречиво оценивает деятельность в работах по истории Кавказского региона. Военную деятельность он характеризует как период «…сколь кровавый, столь и бесплодный», не отметив ни одного успеха как главнокомандующего[21]. В то же время положительно оценивает гражданское управление, считая, что наместник заложил основы покорения края[22].

Кавказская война нашла отражение в исследованиях зарубежных авторов Э. Спенсера, Д. Дитсона, Л. Олифанта, У. Стаффорда[23]. При общем отрицательном анализе политики России в регионе они положительно оценили личность и деятельность , отмечая его дипломатию, знание обычаев горцев, мудрую национальную политику, эффективные результаты военных операций и гражданского управления, которые подготовили наместничество к Восточной войне. Д. Дитсон в знак уважения посвятил наместнику книгу о Кавказе[24].

Э. Райнлендер стал первым американским историком, создавшим отдельные монографии о деятельности на Кавказе[25]. Основное внимание он уделял его вкладу в развитие административной и социальной сферы. Ценность труда Э. Райнлендера состоит в том, что была сделана попытка основательного изучения роли в гражданском управлении Кавказом.

К. Коч, Варнер, Ф. Вакнер, Д. Макки, Ф. Боденштедт, Д. Баддели, , М. Кандур, М. Гаммер[26], сочувствуя движению горцев, преувеличивали их военные успехи, а также критиковали деятельность , прибегая к клевете. В частности Варнер обвинял его в поддержке работорговли, считал, что достиг результатов только как администратор, но не как военачальник, а М. Гаммер охарактеризовал главнокомандующего как самонадеянного, неудачливого и бездарного военного[27].

В ходе исследования автор пришел к выводу, что в историографии отсутствуют специальные, обобщающие работы, в которых были бы комплексно рассмотрены все аспекты деятельности на Кавказе.

Целью исследования является изучение военной и государственной деятельности в период его наместничества и командования Отдельным Кавказским корпусом. Исходя из реализации поставленной цели автор решал следующие задачи :

-изучить процесс формирования как военного и государственного деятеля;

-исследовать деятельность как наместника Кавказского и главнокомандующего Отдельным Кавказским корпусом;

-изучить эволюцию его взглядов на решение проблем Кавказа;

-проанализировать ход преобразования системы управления регионом, развития экономики, социальной сферы;

-изучить результаты деятельности на Кавказе;

Методологической основой исследования являются принципы: научной объективности, историзма, системности изучения.

В работе использованы традиционные специальные исторические методы. Сравнительно-исторический – позволил выявить причины событий, провести аналогии, изучить разновременные исторические процессы, выявить закономерности. Историко-системный метод дал возможность рассмотреть все сферы деятельности наместника целостно. Ретроспективный метод помог автору лучше понять прошлое, объяснить его в динамике, выявить факты и причины, позволившие проследить изменение взглядов на ведение военных действий на Кавказе. Проблемно-хронологический метод позволил изучить деятельность на Кавказе последовательно, по главным направлениям – военной, административной, социальной, экономической.

Автором применялись методы статистики, что позволило проследить процесс развития экономики, социальной сферы, преобразование системы управления. Также использовались методы смежных дисциплин – социальной истории, политологии.

Применение указанных методов дало возможность проследить этапы становления и развития как военачальника и администратора, его практическую деятельность на территории наместничества и ее результаты.

Источниковая база исследования. Автор делит использованные источники на архивные и опубликованные: законодательные и нормативные акты, делопроизводственные документы, периодические издания, мемуары, эпистолярное наследие.

Автором изучены документы 4 центральных и 1 местного архива. Исследование проводилось в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА), Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА), Российском государственном историческом архиве (РГИА), Отделе письменных источников государственного исторического музея (ОПИ ГИМ), Государственном архиве Ставропольского края (ГАСК). В 12 фондах центральных архивов, в 5 местных фондах выявлены документы, существенно расширяющие представления о , формах и методах его многогранной деятельности.

В первую группу источников включены законодательные и нормативные акты 1845–1854 гг., относящиеся к кавказскому наместничеству и содержащиеся в ГАСК, ПСЗРИ – Полном собрании законов Российской империи, в актах, собранных Кавказской археографической комиссией (АКАК), в «Кавказском сборнике». Изучение законов Российской империи, в том числе указов и рескриптов императора, предписаний наместника и приказов главнокомандующего представителям гражданских и военных властей региона позволило проследить деятельность на Кавказе, его связи с императором, министрами Кавказского комитета, реализацию политики России в регионе, в том числе реформирование структуры управления, роль в преобразовании экономики, развитии образования, культуры.

Вторую группу составляет делопроизводственная документация, которая содержится в РГВИА, РГИА, в актах, собранных Кавказской археографической комиссией, сборниках исторических документов[28]. Анализ отчетов императору, его всеподданнейших рапортов и отношений к императору, министрам, Кавказскому комитету и других документов позволил проследить его служебные связи, роль в развитии экономики, социальной сферы, реформировании административной, судебной сфер. Кроме того, документация позволила изучить эволюцию взглядов на Кавказскую войну. В фонде 565 (РГИА) исследованы финансовые документы Кавказской области, с 1847 г. Ставропольской губернии, что дало возможность проследить рост доходов губернии с 1844 по 1853 гг.

К третьей группе относятся столичные и местные периодические издания дореволюционного времени. В частности, газеты, журналы, ежегодники, выходившие как в период управления , так и после его отставки[29]. В них изучены сведения о жизни и деятельности , отношении к нему местного населения, чиновников, представителей газет. Это позволило автору всесторонне изучить личность , увидеть человека в оценке современников, почувствовать эмоциональный настрой общества.

В четвертую группу входят мемуары тех, кто знал по службе и жизни в НовоРоссии и на Кавказе, Даргинской экспедиции. Воспоминания о наместнике имеют большое значение для создания его психологического портрета, анализа оценки его деятельности современниками. Были исследованы воспоминания, опубликованные в столичных журналах «Русский архив», «Русская Старина», ежегодном издании «Кавказский сборник», а также вышедшие отдельными изданиями[30].