Злоупотребление субъективными гражданскими правами на примере корпоративных правоотношений (стр. 3 )

Судебная арбитражная практика в Пермском крае идет по тому же пути, признавая сделки недействительными на основании статьи 10 ГК РФ. Так, например, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 24 октября 2012 года[61] указал, что оспариваемая сторонами сделка признается недействительной (ничтожной) (статья 168 ГК РФ) как не соответствующей требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. По другому делу[62] Семнадцатый арбитражный апелляционный суд признал недействительными договоры займа, являющимися крупными сделками, совершенными с заинтересованностью и не прошедшими процедуру одобрения, также сделками, которые совершены в противоречие со статьей 10 ГК РФ.

Безусловно, положительным нововведением является пункт 4 статьи 10 ГК РФ, предусматривающий, что если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков, разрешена еще одна насущная проблема, как для теории гражданского права, так и для судебной практики. Еще до введения данного правила в гражданское законодательство, ряд ученых отмечали возможность взыскать убытки с лица, злоупотребляющего своими правами.[63] Так, например, писала о том, что шикана как разновидность деликта, со ссылкой на статьи 151, и 1064 ГК РФ, может сопровождаться возложением обязанности возместить причиненный вред.[64]

Следует обратить внимание на тот факт, что последствия злоупотребления правом в правоотношениях между хозяйственным обществом и его акционерами (участниками) на практике приобретают определенную специфику.[65]

Так в случаях выявления злоупотребления правом со стороны участника (акционера) хозяйственного общества применение пункта 2 статьи 10 ГК РФ чаще всего выражается в отказе судом в удовлетворении соответствующих требований участника (акционера), основанных на том или ином корпоративном праве. На практике нередки случаи, когда имеет место злоупотребление правом на предоставление информации о деятельности хозяйственного общества со стороны акционера, злоупотребление правом участником (акционером) общества при реализации права на созыв общего, повторного собрания акционеров (участников), внеочередного собрания, и иные случаи, связанные с контролем и участием в деятельности юридического лица. Во всех подобных ситуациях суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.

При злоупотреблении правом со стороны хозяйственного общества наиболее применимым последствием выступает возможность признания недействительными актов органов управления обществом, таких как решения общего собрания акционеров, постановлений совета директоров и т. д.

В юридической литературе нет единства точек зрения не только по вопросу о возможности признания сделки недействительной на основании статьи 10 ГК РФ, но и применительно к оспариванию крупных и сделок с заинтересованностью. Так, например, предлагает рассматривать иски общества или его участников о признании крупной сделки недействительной непосредственно через призму статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения процедуры ее заключения.[66]

придерживается иной позиции по данному вопросу и отмечает следующее: статьи 78 – 84 Федерального закона «Об акционерных обществах»[67], в которых регулируется вопрос о «заинтересованности» и «крупности» сделок, по сути своей направлены на запрет возможных злоупотреблений со стороны должностных лиц юридического лица и одновременно на защиту прав участников общества. Однако существование данных норм вывело «за скобки» механизм возможных «нерегулируемых» злоупотреблений, введя их тем самым в юрисдикцию специальных норм, в том числе по юридическим последствиям.[68] Таким образом, статья 10 ГК РФ в таких случаях бесполезна, но она может применяться только в тех случаях, когда специальные нормы не могут быть применимы по тем или иным обстоятельствам, например, если сами станут объектом злоупотребления либо содержат в себе непреодолимые противоречия или пробелы.

Похожей позиции придерживается , который отмечает, что для решения вопроса об оспаривании корпоративных актов в законодательстве имеются специальные нормы о юридических лицах. Следовательно, в таких ситуациях мотивы выносимых судебных решений должны содержать ссылки как на статью 10 ГК РФ, так и на специальные нормы права о недействительности сделок и корпоративных актов.[69]

Таким образом, запрет злоупотребления правом в таких ситуациях может применяться скорее как субсидиарная норма на тот случай, если правила о недействительности сделок не смогут охватить существующий практический случай.

В литературе высказываются предложения по установлению дополнительных санкций за злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях. В частности, предлагает предусмотреть правила, согласно которым акционер, злоупотребивший соответствующим правом, по решению суда должен лишаться на определенный период времени: 1) права на участие в общем собрании акционеров с правом голоса, а также права обжаловать принятые на нем в указанный период решении; либо 2) права доступа к документам общества.[70] По мнению ученого, предлагаемые меры призваны создать условия для укрепления правовой защиты от действий субъектов права по злоупотреблению своими правами и отражают специфику защиты в акционерных правоотношениях.

Однако с таким предложением трудно согласиться, так как необходимо учитывать, что статья 10 ГК РФ должна оставаться защитным средством гражданского права, а не становиться нормой, которая потенциально способна лишить лицо любого субъективного гражданского права, а также может стать средством борьбы с неугодными акционерами.

Таким образом, проведенный анализ теоретических представлений о последствиях злоупотребления правом показывает, что среди ученых нет единообразного понимания ни по одному из аспектов данной нормы. Во многом такая ситуация сложилась ввиду отсутствия достаточно четких и конкретных формулировок, представленных в статье 10 ГК РФ. Все это привело и к отсутствию единообразной практики по вопросу применения неблагоприятных последствий к лицу, злоупотребившему своими правами.

Глава 2. ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАПРЕТА ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ В КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ

2.1. Корпоративные правоотношения как сфера возможного злоупотребления правом

Правоприменительная практика сталкивается с большим количеством корпоративных конфликтов и споров, при этом достаточно часто действия субъектов корпоративных правоотношений осуществляются в рамках предоставленного им права, но за его пределами, то есть могут рассматриваться как злоупотребление правом.

На недопустимость осуществления корпоративных прав с нарушением их пределом указывает, хотя и не являющийся общеобязательным актом, Кодекс корпоративного поведения.[71] Так пункт 1.5 закрепляет правило, что не допускаются действия акционеров, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другим акционерам или обществу, а также иные злоупотребления правами акционеров.

В связи с этим необходимо дать определение корпоративным правоотношениям и выявить их сущностные признаки. Понятие термина «корпоративные правоотношения» на протяжении длительного времени остается дискуссионным, хотя предприняты определенные шаги к его закреплению в новой редакции ГК РФ. В частности, в статью 2 ГК РФ внесено дополнение, расширяющее предмет гражданско-правового регулирования за счет «отношений, связанных с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения)».[72]

В настоящее время в научной литературе все больше говорится об особой роли корпоративных правоотношений, однако единый подход к определению данной категории не выработан. Трудно не согласиться с в том, что теперь корпоративные правоотношения - неотъемлемая часть правоотношений, возникающих в процессе правового регулирования имущественных отношений. также отмечает, что корпоративные отношения - это часть общественных связей в сфере экономики. Главным же содержанием экономической жизни служат отношения собственности, в которых и «рождаются» основы корпоративных отношений.[73]

говорит о том, что корпоративные правоотношения представляют собой относительные имущественные, но отличные от обязательственных правоотношений, правовые связи между корпорацией и ее участниками, содержание которых сводится к предоставлению участникам корпорации обеспеченной законом возможности в какой-либо форме управлять делами корпорации и участвовать в имущественных результатах ее деятельности.[74]

По мнению , корпоративные правоотношения – это «разнообразные отношения внутри корпорации как единого и целостного образования, в котором объединены такие разноплановые категории людей, как собственники, управляющие, наемные работники. Интересы этих людей порой бывают взаимоисключающими (например, собственники заинтересованы во вложении полученной прибыли в развитие производства, наемные работники – в ее распределении и потреблении). Достичь баланса различных интересов позволяют умело составленные корпоративные нормы».[75]

придерживается более узкого толкования понятия и говорит об особой группе гражданских правоотношений, возникающих в рамках корпорации, юридических лиц, основанных на началах участия (членства), которые опосредуют отношения имущественного и не имущественного участия членов корпорации в ее деятельности.[76]

По мнению , корпоративное правоотношение – это относительное гражданское правоотношение, в котором обязанности конкретного органа корпорации осуществлять управление и ведение дел корпорации корреспондируют с правом участников этой корпорации (персональный состав которых может неоднократно изменяться) на получение информации и участие в управлении и ведении дел.[77]

Ряд авторов рассматривают корпоративные правоотношения в широком и узком смысле. Так, например, рассматривает корпоративные отношения в узком смысле - как внутренние отношения в корпорации, например связанные с участием акционеров (участников) в управлении и контроле за деятельностью общества, и в широком смысле - как отношения, возникающие в связи с предпринимательской деятельностью корпорации как юридического лица, а также вопросы, связанные с государственным регулированием создания и деятельности корпораций, например регулированием эмиссии ценных бумаг.[78] , исходя из специфики круга субъектов и объектов акционерных правоотношений, предлагает выделять собственно акционерные правоотношения - акционерные правоотношения в узком смысле - и правоотношения, связанные с регулированием деятельности акционерных обществ и акционеров, - внешние акционерные правоотношения.[79]

В итоге, корпоративные правоотношения можно определить как особый вид гражданских правоотношений, которые не могут быть сведены ни к вещным, ни к обязательственным. Данные правоотношения связанны с участием в корпоративных организациях и с управлением ими.

Злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях является дискуссионной областью цивилистической науки, существует большое количество точек зрения относительно потенциальной возможности злоупотребления корпоративными правами, а также критериев признания действий в качестве злоупотребления правом.

По данному вопросу предлагаем обратиться к наиболее интересным позициям, принадлежащим , , А. Мельнику, . называет два основных принципа осуществления корпоративных прав, в случае использования прав в нарушении данных принципов действия такого лица могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (при этом в основу такой концепции положен критерий интереса).[80] Первый из них – осуществление корпоративных прав таким образом, чтобы каждый акционер в равной степени (то есть только пропорционально количеству принадлежащих ему акций и только в зависимости от содержания прав, которые предоставлены акцией соответствующего типа) имел возможность получить выгоду или должен был понести ущерб, явившиеся результатом такого осуществления. Этот принцип, в частности, означает требование равенства возможностей удовлетворять свой имущественный интерес в обществе независимо от принадлежности к большинству или меньшинству. Если акционер осуществляет свои корпоративные права с целью получения необоснованных преимуществ перед другими акционерами, то такие действия будут признаны злоупотреблением правом.

С принципом равенства акционеров тесно связывает принцип использования субъективных прав в соответствии с их назначением. По смыслу закона интерес акционера в получении дохода в связи с участием в акционерном обществе может быть удовлетворен лишь в случае удовлетворения интереса общества в целом (получение прибыли), и никогда – помимо него. Из этого ученый делает вывод, что назначение прав любого акционера (мажоритарного или миноритарного) состоит в достижении наилучшего результата хозяйственной деятельности общества и распределении полученной прибыли между участниками. Следовательно, в качестве второго критерия называется использование субъективных прав в противоречии с интересами акционерного общества (разумно понимаемым общим интересом акционеров).

При этом отмечает, что, исходя из понимания акционерного общества как объединения, создаваемого для реализации гражданами своих прав в своем интересе, интерес акционерного общества представляет собой единство интересов всех его акционеров, выступающих исключительно в этом качестве, без учета их трудовых, хозяйственных связей с акционерным обществом, особенностей личности акционера.[81]

Похожей точки зрения придерживается , который отмечает, что применительно к деятельности акционерного общества можно говорить о том, что у акционерного общества нет интересов, отличных от интересов акционеров, а интерес акционерного общества - совокупность, единство интересов всех его акционеров.[82] При этом каждый акционер может удовлетворить свой частный интерес по сравнению с другими акционерами в пропорции к количеству принадлежащих ему акций, так как объем корпоративных прав прямо зависит от данного количества. Количество акций отражает степень участия в формировании воли общества и степень проявления личного интереса акционера в общем интересе всех акционеров.

У в основу концепции злоупотребления корпоративными правами положен критерий ущерба. По его мнению, злоупотребляя правом, акционер использует принадлежащие ему в силу владения акциями права в ущерб интересам иных акционеров и менеджеров акционерного общества. Границей, за которой просто использование акционером своего права перерастает в злоупотребление правом, является ситуация, когда размер вреда от подобного рода действий акционера достигает уровня публичной опасности для акционеров и менеджеров общества. Злоупотребление акционером своим правом есть нарушение им общих принципов корпоративного поведения, в силу которых это лицо должно осуществлять свои субъективные права акционера с учетом законных прав и интересов иных акционеров и самого акционерного общества.[83]

В большинстве случаев позиции ученых расходятся по вопросу потенциальной возможности осуществления субъективных прав акционера (участника) с нарушением прав других акционеров (участников). Ряд авторов, например А. Мельник[84], придерживаются той точки зрения, что злоупотребление корпоративными правами со стороны одних акционеров может состоять в нарушении прав других акционеров. Например, в ситуации, когда при существовании правила «одна акция - один голос» акционеры с пакетом менее 10% акций не имеют реальных рычагов управления компанией, что позволяет мажоритарным акционерам определять деятельность компании. Ученый признает такую ситуацию злоупотреблением правом, так как мажоритарий, используя свое право, должен управлять обществом с учетом интересов общества и его акционеров, соблюдать баланс интересов.

Но с данной точкой зрения соглашаются не все. и совершенно правильно замечают, что злоупотребление корпоративными правами не может состоять в нарушении прав других акционеров, в том числе в ситуации, когда действия акционера (участника) отвечают интересам юридического лица, но ущемляют корпоративные права отдельной группы акционеров. Принятие решения коллегиальными органами управления юридических лиц производится именно по мажоритарному принципу – решения принимаются большинством голосов. В корпоративном праве нет принципа равенства акционеров, есть принцип равенства прав, заключенных в акции: об этом говорится в пункте 1 статьи 31 Федерального закона «Об акционерных обществах» (каждая обыкновенная акция общества предоставляет акционеру - ее владельцу одинаковый объем прав). Как отмечает , если акционер, располагающий крупным пакетом акций, единолично определяет волю общества, то это не является злоупотреблением правом управления обществом.[85]

Данная позиция обосновывается, в частности, тем, что осуществление прав одних акционеров (участников) с нарушением корпоративных прав других акционеров (участников) невозможно, так как между ними отсутствуют какие-либо правоотношения. К примеру, отмечает, что правоотношения между учредителями юридического лица присутствуют только на стадии создания общества, и таким образом, действие договора о создании общества исчерпывается его созданием, и с момента создания договор прекращается достижением цели (исполнением).[86]

Рассмотрев основные подходы к злоупотреблению правом в корпоративных правоотношениях, также важно обратить внимание на основные причины (условия), которые «предоставляют» возможность субъектам корпоративных правоотношений злоупотреблять своими правами. По мнению многих ученых, основными причинами злоупотребления правом в коммерческих организациях являются конфликт интересов участников хозяйственного общества и отсутствие законодательной квалификации института злоупотребления правом, а также отсутствие длительной практики корпоративных правоотношений, и как следствие этого, отсутствие сложившейся единообразной правоприменительной практики рассмотрения арбитражными судами корпоративных споров.[87]

Кроме того, одной из важных причин, вызывающей многочисленные злоупотребления правами в хозяйственных обществах, следует назвать несовершенство формулировок законодательства (например, относительно конкретизации прав и обязанностей субъектов корпоративных правоотношений, такая несогласованность позволяет неоднозначно толковать нормы права). По мнению ряда ученых, многих случаев злоупотребления правом можно было бы избежать при наличии в российском законодательстве более точных и корректных формулировок норм.

До появления пункта 4 в статье 10 ГК РФ можно было назвать и такую причину, как отсутствие имущественной ответственности за вред, причиненный действиями лиц, злоупотребляющих своими правами. Единственные последствия, которые могли наступить для лица, злоупотребляющего правами, предусмотренные пунктом 2 статьи 10 ГК РФ - отказ лицу в защите принадлежащего ему права. Между тем, как справедливо отмечает , взыскание хотя бы с одного недобросовестного участника коммерческой организации, злоупотребляющего своими правами, убытков, причиненных компании или ее участникам злоупотреблением правом, позволило бы коренным образом изменить ситуацию с соблюдением прав в корпоративных отношениях.[88]

В дополнение к перечисленным причинам, способствующим злоупотреблению правом со стороны отдельных лиц, выступают в ряде случаев низкие правосознание и правовая культура участников корпоративных отношений, которые используют принадлежащие им права в недобросовестных целях; причины могут обнаруживаться и в отсутствии необходимых навыков разрешения корпоративных конфликтов.

Еще одним условием злоупотреблений в корпоративных отношениях является наличие большого количества участников. Корпоративным злоупотреблениям более всего подвержены организации, в которых количество участников значительно. Чем больше в корпорации участников, тем труднее осуществлять контроль за деятельностью ее органов, а также сложнее организовать порядок принятия решений общим собранием юридического лица, при котором будут максимально соблюдены интересы всех участников.

Принимая во внимание заслуживающие внимания позиции ученых по данной проблематике, обратимся к анализу судебной арбитражной практики по корпоративным спорам, в которой суды квалифицировали действия со стороны акционеров (участников), а также самого хозяйственного общества в качестве злоупотребления правом.

При этом в зависимости от злоупотребляющего субъекта можно назвать две формы злоупотребления правом – во-первых, со стороны хозяйственного общества и его органов управления; во-вторых, со стороны участников такого общества.

2.2. Злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях со стороны хозяйственного общества

1. Злоупотребление правом путем препятствия акционеру в реализации его права на участие в управление обществом.

Гражданское законодательство предоставляет участникам юридического лица право участвовать в управлении делами общества, так пункт 1статьи 32 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»[89] предусматривает, что все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Федеральный закон «Об акционерных обществах» предоставляет аналогичное право - акционеры - владельцы обыкновенных акций общества могут участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции (пункт 2 статьи 31).

Но на практике нередки случаи, когда общее собрание проводится в месте, к которому доступ группы акционеров (участников) невозможен, либо существенно затруднен, а также ситуации, при которых акционеру (участнику) не предоставляется полная и достоверная информация о месте проведения общего собрания с целью максимально затруднить акционеру поиск места проведения собрания.

Как отмечает , встречаются ситуации, когда акционера (участника) не допускают на собрание, к примеру, если он не включен в список лиц, имеющих право находиться на территории предприятия, если на него не оформлен разовый пропуск или если он не представит документы, подтверждающие владение акциями на законных основаниях, а также по иным совершенно надуманным причинам.[90]

При этом квалификация действий управомоченных субъектов в качестве злоупотребления правом должна проводиться с учетом рекомендаций Федеральной службы по финансовым рынкам. Так пункт 2.9 Положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров закрепляет правило, что общее собрание акционеров должно проводиться в поселении (городе, поселке, селе), являющемся местом нахождения общества, если иное место его проведения не установлено уставом общества или внутренним документом общества.[91]

Таким образом, злоупотребление правом в данной ситуации возможно, если общество воспользовалось диспозитивной нормой и предусмотрело иное место проведения собрания. Если оно данным правом не воспользовалось, то суды на практике, как правило, признают такие решения общего собрания недействительными, без ссылки на статью 10 ГК РФ, так как у общества нет права на определение места проведения вне населенного пункта, являющегося местом нахождения общества.

Наиболее показательным в данном случае является Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Поволжского округа от 01.01.01 года по делу № А/06-25.[92] В арбитражный суд обратился акционер о признании недействительным решения общего собрания акционеров в части предоставляющей генеральному директору право определять место проведения собрания из четырех городов: г. Саратов, г. Москва, г. Минск и г. Катманду. Суд первой инстанции, не соглашаясь с доводами истца и полагая, что пункт 2.9 указанного Положения не может быть истолкован как допускающий определение в уставе лишь одного конкретного места проведения общих собраний акционеров, в иске отказал.[93]

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда было отменено, иск удовлетворен. В обоснование своего вывода суд указал, что место проведения собраний акционеров должно определяться с учетом реальной возможности всех акционеров реализовать свое право на участие в собрании. В то время как определение во внутреннем документе акционерного общества в качестве мест проведения общих собраний акционеров населенных пунктов, находящихся вне пределов Российской Федерации (г. Минск, г. Катманду), является злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также создает возможность для воспрепятствования тем или иным акционерам (прежде всего, физическим лицам) участвовать в общих собраниях акционеров, проводимых в данных городах, и является злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 ГК РФ.

Таким образом, оспариваемое решение общего собрания нарушает право акционеров на равный доступ к участию в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции. Кроме того, судом апелляционной инстанции было учтено, что, как следует из материалов дела, общество и его акционеры не осуществляют какой-либо деятельности в тех иностранных государствах, где расположены соответствующие населенные пункты, в связи с чем определение их в качестве мест проведения общих собраний не связано с особенностями хозяйственной деятельности общества или местом пребывания его акционеров.

ФАС Поволжского округа по данному делу решение суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

По другому делу ФАС Северо-Кавказского округа[94] также признал действия совета директоров в качестве злоупотребления правом: так в соответствии с пунктом 1.5 устава, утвержденного внеочередным общим собранием акционеров от 01.01.2001, местом нахождения являлось следующее: Российская Федерация, Республика Северная Осетия - Алания, г. Владикавказ. В пункте 12.3 устава общества указано, что общее собрание акционеров проводится в г. Владикавказе. По решению совета директоров общества собрание акционеров может проводиться в любом городе на территории Российской Федерации.20 ноября 2008 года советом директоров общества принято решение о проведении внеочередного собрания акционеров общества в г. Москве.