Злоупотребление субъективными гражданскими правами на примере корпоративных правоотношений (стр. 4 )

ФАС Северо-Кавказского округа отметил, что суды пришли к правильному выводу о том, что место проведения собрания акционеров должно определяться с учетом реальной возможности всех акционеров реализовать свое право на участие в собрании. Определение советом директоров в качестве альтернативного места проведения собрания любого города на территории Российской Федерации, в том числе г. Москвы, является злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом решение немотивированно и ограничивает права акционеров общества, возлагая на них дополнительные расходы.

Доказать злоупотребление правом со стороны общества и лиц, ответственных за организацию и проведение собрания, в подобных случаях довольно сложно. Но для защиты своих прав и фиксации таких неправомерных действий со стороны хозяйственного общества, акционер (участник) имеет право пригласить на собрание нотариуса, который при необходимости может засвидетельствовать факт нахождения акционера (участника) в определенном месте в определенное время, то есть в месте предполагаемого проведения общего собрания (ст. 83 Основ законодательства РФ о нотариате).[95]

2. Злоупотребление правом путем ненадлежащего уведомления акционера (участника) общества о проведении общего собрания.

На практике не редки ситуации, когда акционеру (участнику) обществом направляется не надлежаще оформленное сообщение о проведении общего собрания, а любое другое письмо, и в связи с этим акционер (участник) не будучи уведомленным надлежащим образом не принимает участие в общем собрании общества и решение принимают только заинтересованные лица.

Такая проблема возникает в виду того, что законодательство не содержит четких и необходимых правил о направлении такого сообщения. Так абзац 3 пункта 1 статьи 52 Федерального закона «Об акционерных обществах» и пункт 1 статьи 36 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусматривают, что сообщение о проведении общего собрания направляется акционеру (участнику) заказным письмом. При этом законодатель не закрепляет правила о том, что такое сообщение должно быть направлено заказным письмом с уведомлением или с описью вложения.

Указанные недостатки законодательства, как отмечает ,[96] приводят к ситуации, когда при возникновении спора недобросовестное лицо предоставляет в суд почтовую квитанцию без указания наименования документа, вложенного в почтовый конверт, и без доказательства его получения участником общества.

3. Злоупотребление правом путем ведения двойного, параллельного реестра акционеров.

В судебной практике зачастую встречаются случаи, когда представители сторон при разрешении корпоративного спора в суде ссылаются на двойное, параллельное ведение реестра акционеров различными реестродержателями. Такая ситуация влечет за собой нарушение прав и интересов акционеров, нарушение нормального функционирования юридического лица, а также возможный силовой захват управления.

Так, приводит пример[97], когда при смене владельца контрольного пакета акций в результате одной или нескольких сделок зачастую возникает конфликт интересов новых и старых акционеров. При этом новые акционеры назначают нового генерального директора, в то время как старый генеральный директор, представляющий интересы бывших мажоритарных акционеров (а сейчас миноритариев), отказывается передать новому директору реестр акционеров, печать и всю документацию общества (включая учредительные документы и бухгалтерскую, налоговую отчетность).

Новый генеральный директор, как правило, признает реестр акционеров утраченным (хотя достоверно известно его местонахождение) и на этом основании заводит свой новый «восстановленный» реестр, который общество ведет само или поручает его ведение независимому реестродержателю.

Таким образом, новый реестр акционеров может существовать только в случае, если первоначальный реестр утрачен по каким-либо причинам.

Основанием замены регистратора и передачи реестра новому регистратору может быть только прекращение договора с предыдущим регистратором. До прекращения данного договора новый регистратор не вправе вести реестр акционеров. Таким образом, в случае, если реестр акционеров не передан новому реестродержателю от бывшего держателя реестра, никакие действия по внесению записей в реестр акционеров новый держатель реестра производить не вправе. Тем не менее на практике, как указывалось выше, имеют место случаи, когда, не получив реестр акционеров от реестродержателя (общества или независимого регистратора), новый генеральный директор, назначенный составом акционеров, считающих себя обладателями контрольного пакета акций, заводит новый реестр акционеров, т. е. создает параллельный реестр.

Представляется интересным в данном случае Постановление Федерального Арбитражного суда РФ Северокавказского округа от 01.01.01 г., дело /2006 по делу /2003/2-102/Ар43[98], так суд установил, что корпоративный конфликт возник в связи с попыткой «недружественного захвата предприятия». Об этом свидетельствовало параллельное существование двух реестров акционеров и двух систем органов управления, изменение юридического адреса, отчуждение имущества, ликвидация юридического лица. Оспариваемые решения собрания акционеров были направлены на предотвращение захвата предприятия, а требования о признании этих решений недействительными - на создание условий для захвата. Как указал суд, недружественный захват является формой злоупотребления правом и не подлежит судебной защите в силу статьи 10 ГК РФ. Поскольку иск о признании недействительными решений собрания являлся одним из составных элементов недружественного захвата, он не подлежал удовлетворению.

Таким образом, подобные действия по созданию и ведению двойного, параллельного реестра акционеров правоприменительной практикой признаются злоупотреблением правом.

2.3. Злоупотребление правом в корпоративных правоотношениях со стороны участника хозяйственного общества

1. Злоупотребление правом на информацию со стороны акционера.

Право акционера на получение информации о деятельности общества традиционно признается одним из основных корпоративных прав, поскольку оно не только важно само по себе, но и ценно в качестве гарантии надлежащего осуществления иных субъективных прав, принадлежащих участникам (акционерам).[99]Но следует отметить, что акционеры достаточно часто злоупотребляют предоставленным им правом.

Федеральный закон «Об акционерных обществах» закрепляет в статье 91 обязанность общества обеспечить акционерам доступ к документам, предусмотренным статьей 89 указанного закона, в течение семи дней со дня предъявления требования для ознакомления в помещении исполнительного органа общества. При этом к документам бухгалтерского учета и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа имеют право доступа акционеры, имеющие в совокупности не менее 25 процентов голосующих акций общества.

На практике часто возникают ситуации, когда акционер систематически запрашивает у общества большое количество сведений и документов, что отрицательно сказывается на деятельности самой организации. В данной ситуации суды обосновано применяют запрет злоупотребления правом. Так, например, в Постановлении ФАС РФ Дальневосточного округа от 5 сентября 2011 года по делу /2011[100]было отмечено, что суды первой и апелляционной инстанции правомерно признали действия акционера, требующего предоставления возможности ознакомления с регистрами бухгалтерского учета за период с 2007 по 2010 г., злоупотреблением правом в связи с тем, что был запрошен неконкретизированный и неограниченный объем и перечень документов, которые ведутся в электронном виде.

Аналогичная позиция выражена в пункте 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ».[101]

также говорит о том, что если акционер в течение относительно непродолжительного периода времени запрашивает одни и те же документы, то это говорит о том, что он осуществляет право требования без какого-либо интереса для себя, и только в данном случае его требование может быть квалифицировано как злоупотребление правом. Поскольку сам Федеральный закон «Об акционерном обществе» не предусматривает такого основания для отказа в предоставлении копий документов, как повторность их запроса, то таким основанием может быть признана статья 10 ГК РФ.[102]

Также в указанном письме ВАС РФ в пункте 1 обращает внимание на то, что о злоупотреблении правом на информацию может свидетельствовать то, что участник, обратившийся с требованием о предоставлении информации, является фактическим конкурентом хозяйственного общества (либо его аффилированным лицом), а запрашиваемая информация носит характер конфиденциальной, относится к конкурентной сфере и ее распространение может причинить вред коммерческим интересам общества.

Примером реализации на практике данного положения может являться постановление ФАС РФ Уральского округа от 14 ноября 2012 г. № Ф/12 по делу /2012.[103] Н. обратился в Арбитражный суд Пермского края к , участником которого он является, с требованием о предоставлении ему информации о деятельности общества и ознакомлении с бухгалтерской и иной документацией. ФАС Уральского округа, оставив без изменения решения суда первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении требований Н., указал следующее: истец Н. является также учредителем и исполнительным директором другого юридического лица с таким же наименованием («УМНУ 2»), что и ответчик – 1», оба этих юридических лица расположены по одному и тому же адресу, их фирменные наименования тождественны, они выступают конкурентами по отношению друг к другу, осуществляя аналогичные виды экономической деятельности. Судами также установлено, что истец, владея информацией о деятельности ответчика, его контрагентов, используя фирменное наименование ответчика, раскрыл всю информацию о деятельности ответчика перед другим обществом «УМНУ 2». Установив указанные обстоятельства, а также приняв во внимание, что запрашиваемая истцом информация относится к конкурентной сфере, для истца, как для конкурента, в настоящее время является конфиденциальной, и ее распространение может причинить вред коммерческим интересам общества - ответчика, суды пришли к обоснованному, соответствующему законодательству и материалам дела выводу о злоупотреблении истцом своим правом на информацию и правомерно отказали в удовлетворении исковых требований Н.

отмечает, что данный перечень случаев недобросовестного поведения участника (акционера) общества необходимо дополнить целым рядом других часто встречающихся в судебной практике примеров злоупотребления правом на информацию: предъявление требования об изготовлении большого количества копий документов с целью затруднить деятельность общества; немотивированные требования об изготовлении копий документов, которые раскрываются обществом публично в сети Интернет.[104]

В этом же пункте 1 ВАС РФ приводит примеры тех случаев, когда в действиях акционера (участника) имеет место правомерный интерес: планирование истцом продажи своих акций или доли в уставном капитале (в том числе в ходе процедур банкротства истца), подготовка к обращению в суд с требованием об оспаривании решения органа или договора хозяйственного общества либо о привлечении к ответственности органов общества, а также подготовка к участию в общем собрании акционеров.

При этом как отмечает , интерес акционера в предоставлении ему документов, перечисленных в статье 89, может выражаться в возможности сравнить положение данного общества с положением и деятельностью других юридических лиц.[105]Как итог, акционер, ознакомившись с балансом общества и его годовым отчетом, может сделать правильные выводы о финансовом состоянии общества и перспективах его развития, и в случае негативного прогноза, передать свои акции другому лицу.

Таким образом, в случае применения статьи 10 ГК РФ суд в каждом конкретном деле должен учитывать все обстоятельства совершенного действия, а именно частоту обращений с таким требованием, перечень запрашиваемых документов, а также интерес самого акционера.

2. Злоупотребление правом путем неявки на голосование с целью недобора кворума, а также путем необоснованного голосования за или против конкретного решения.[106]

Показательным в данном случае является следующий пример:[107] гражданин А., являвшийся генеральным директором акционерного общества, обратился в арбитражный суд с иском к данному обществу о признании недействительным решения совета директоров, которым были досрочно прекращены его полномочия и избран новый генеральный директор. Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, исковое требование удовлетворено. При этом суды исходили из следующего.

Как следовало из материалов, уставом ответчика для решений совета директоров по вопросам о назначении и досрочном прекращении полномочий генерального директора было предусмотрено положение о том, что данные решения принимаются не менее чем пятью голосами при обязательном присутствии на заседании всех членов совета директоров. Количественный состав совета директоров уставом общества был определен в семь членов. При принятии оспариваемых решений в заседании совета директоров участвовало шесть членов совета директоров. При таких обстоятельствах оспариваемое решение принято с нарушениями требований, содержащихся в уставе, и потому является незаконным.

Суд кассационной инстанции принятые по делу судебные акты отменил, в иске отказал, признал предъявление истцом указанного требования злоупотреблением правом, поскольку принятие оспариваемого решения вызвано недобросовестными действиями самого истца.

Положения устава ответчика, которыми установлено, что решения совета директоров по вопросам назначения генерального директора и досрочного прекращения его полномочий принимаются при обязательном присутствии всех членов совета директоров, сами по себе законодательству не противоречат. Однако в рассматриваемом случае в заседании совета директоров не принял участие сам истец, который, будучи генеральным директором, являлся также членом совета директоров.

Судом установлено, что истец был надлежащим образом извещен о месте, времени проведения заседания совета директоров, а также о его повестке дня, при этом им не оспаривалось отсутствие уважительных причин неучастия в указанном заседании.

Таким образом, истец, являясь лицом, напрямую заинтересованным в непринятии советом директоров решения по вопросу о досрочном прекращении своих собственных полномочий как генерального директора, воспользовался указанным положением устава для того, чтобы посредством неявки в заседание совета директоров блокировать принятие данного решения.

3. Злоупотребление правом участником общества при реализации права на созыв общего, повторного собрания акционеров (участников), внеочередного собрания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 55 Федерального закона «Об акционерных обществах» внеочередное общее собрание акционеров проводится по решению совета директоров (наблюдательного совета) общества на основании его собственной инициативы, требования ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора общества, а также акционеров (акционера), являющихся владельцами не менее чем 10% голосующих акций общества на дату предъявления требования. Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» также предусматривает возможность созыва внеочередного общего собрания участников общества (оно созывается исполнительным органом общества по его инициативе, по требованию совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, а также участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества – пункт 2 статьи 35).

Также Президиум ВАС РФ в Информационном письме № 000 в пункте 4 обращал внимание на то, что суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ может отказать в удовлетворении требования о признании недействительным постановления наблюдательного совета акционерного общества на том основании, что акционер неоднократно предъявлял требования о созыве внеочередного общего собрания акционеров по одному и тому же вопросу, и действовал, таким образом, с намерением причинить вред акционерному обществу. При рассмотрении дела суд отметил, что ранее три собрания были проведены по требованию акционера и каждый раз последовательно большинством голосов (86,9% 87,4%, 87,7% акционеров), было отказано в принятии решений по выдвигаемым вопросам.

Таким образом, добросовестному участнику в суде следует, прежде всего, доказывать системность исполнения предыдущих требований о созыве внеочередного собрания, а именно факт проведения нескольких собраний и принятия на них одинаковых решений.

Но, по мнению и , данная позиция ВАС РФ привела к возникновению в экспертной практике большого количества вопросов, на которые судебная практика ответов пока не дает, а именно: каков должен быть количественный состав требований о проведении внеочередного собрания, при котором лицо переступает черту добросовестности и разумности; если процент акционеров, выступивших против, будет не таким значительным; вывод суда был основан также на доводе, связанном с понесенными акционерным обществом издержками на подготовку и проведении трех инициированных акционером внеочередных собраний, отсюда возникает вопрос – а если такие убытки были менее значительны или вообще не было, то применил бы суд статью 10 ГК РФ?[108]

К данной группе правонарушений можно отнести ситуации, когда повторное собрание акционеров проводится с целью принятия решения помимо воли владельца контрольного пакета акций. Статья 58 Федерального закона «Об акционерных обществах» допускает возможность проведения повторного собрания акционеров. Для проведения необходимо наличие кворума для принятия решений в 30% голосов, т. е. возможность принимать решения помимо воли владельца контрольного пакета акций.

Общее собрание акционеров правомочно, если на нем присутствуют акционеры, обладающие более 50% голосов размещенных голосующих акций. В случае если собрание не может быть проведено по причине отсутствия кворума для проведения собрания (более 50% акционеров), лица, созывающие и проводящие собрание, вправе провести повторное собрание акционеров. При этом для повторного собрания акционеров кворум существенно снижен и составляет 30% голосов размещенных голосующих акций.

Возможность представления суду почтовой квитанции в качестве единственного доказательства уведомления акционера о проведении собрания используют недобросовестные лица, проводящие так называемые повторные собрания акционеров.

В судебной практике, как отмечает , имеют место случаи, когда захватчик (недобросовестное лицо, проводящее собрание) якобы направляет сообщение владельцу контрольного пакета акций о проведении собрания. Не получив данное «сообщение», акционер (акционеры), естественно, не является на собрание, что дает основание провести повторное собрание, таким же способом «уведомив» владельца контрольного пакета акций о повторном собрании.[109] В такой ситуации решение может быть принято фактическим меньшинством акционеров, помимо воли владельца контрольного пакета акций.

4. Злоупотреблением правом было признано включение в повестку дня общего собрания акционеров двух взаимоисключающих вопросов.

Обратимся к фабуле дела, рассмотренного ФАС Северо-Кавказского округа:[110] Ш., (владелец более 10% акций ) подал заявление о проведении внеочередного общего собрания акционеров общества для рассмотрения вопроса об избрании нового состава членов совета директоров общества. На состоявшемся собрании членов совета директоров принято решение включить в повестку дня общего собрания второй вопрос о досрочном прекращении полномочий всех членов совета директоров , которые будут избраны на этом собрании. С предложением рассмотреть указанный вопрос выступила акционер М. В связи с этим Ш. обратился в арбитражный суд с иском к о признании недействительным решения совета директоров общества от 16.01.06 г. о включении в повестку дня внеочередного общего собрания акционеров, назначенного на 21.03.06, вопроса о досрочном прекращении полномочий всех членов совета директоров , которые будут избраны на этом собрании.

Решением суда иск был удовлетворен. Судебные инстанции исходили из того, что, обращаясь в совет директоров с заявлением о включении в повестку дня вопроса о досрочном прекращении полномочий всех членов совета директоров, только что избранных на должности, акционер М. злоупотребила своими правами. Совет директоров не вправе был включать такой вопрос в повестку дня собрания. Суд кассационной инстанции также отметил, что принятие решения по предложенному М. вопросу о досрочном прекращении полномочий членов совета директоров, избранных на указанные должности на том же собрании акционеров, лишает общество коллегиального органа управления, что может привести к дестабилизации его хозяйственной деятельности, необходимости повторного созыва общего собрания для избрания совета директоров.

Подводя итог, следует сказать, что приведенные в данной работе примеры представляют собой лишь небольшую часть случаев, в которых действия субъектов корпоративных правоотношений признаются в качестве злоупотребления правом.

Заключение

Запрет на злоупотребление правом является отличительной чертой законодательства стран континентальной Европы и сходных правовых систем. Вместе с тем следует отметить, что данная правовая категория продолжает оставаться одной из самых сложных и дискуссионных. Об этом свидетельствует, в частности, большое количество разработанных учеными теорий злоупотребления субъективными гражданскими правами.

Новая редакция статьи 10 ГК РФ предусматривает весьма существенные и принципиальные изменения. Самое важное из них состоит в том, что к случаям злоупотребления правом относятся теперь действия в обход закона. Следует отметить, что закон не раскрывает содержания термина «обход закона», что, по всей видимости, даст простор для судебного толкования указанного термина.

Уточнена также абстрактная формула «злоупотребление правом в иных формах». В новой редакции статьи к злоупотреблению правом также относится «иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав».

Однако данные новеллы достаточно спорны, и, несомненно, вызовут новые дискуссии по проблеме злоупотребления правом и создадут определенные трудности в правоприменительной практике.

Анализ отдельных кодифицированных актов гражданского законодательства зарубежных государств приводит к выводу, что рассмотренные гражданские нормативно-правовые акты не дают определение категории «злоупотребление правом», указывая лишь на общие ориентиры и признаки: так параграф 826 ГГУ содержит понятие «добрые нравы», но при этом в законе отсутствуют какие-либо критерии для уяснения ее смысла; швейцарское законодательство устанавливало ориентир на «добрую совесть» участников гражданского оборота.

Исследование теоретических представлений о последствиях злоупотребления правом показывает, что среди ученых нет единообразного понимания ни по одному из аспектов сущности и назначения данной нормы. Во многом такая ситуация сложилась ввиду отсутствия достаточно четких и конкретных формулировок, представленных в статье 10 ГК РФ. Все это привело и к отсутствию единообразной практики по вопросу применения определенных неблагоприятных последствий к лицу, злоупотребившему своими правами.

Гражданское право столкнулось с рядом вопросов: о формах отказа в защите права; о допустимости применения статьи 10 ГК РФ как в отношении истца, так и в отношении ответчика, которые злоупотребляют своими правами; о возможности суду по собственной инициативе, при отсутствии заявления пострадавшей от злоупотребления правом стороны спора, квалифицировать действия другой стороны в качестве злоупотребления правом и отказать такому лицу в защите его права?

В теории гражданского права встречаются абсолютно противоположные мнения по данной проблематике. Однако в целях защиты пострадавшей от недобросовестного осуществления права стороны арбитражная судебная практика дает положительные ответы на указные вопросы. Такая позиция судов была обобщена Президиумом ВАС РФ в Обзоре практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ. С выводами, к которым пришел ВАС РФ, необходимо согласиться в целях обеспечения дополнительной защиты добросовестного участника правоотношений.

Данное информационное письмо содержит важные рекомендации по вопросу о соотношении понятия «злоупотребление правом» с недействительными сделками (злоупотребление правом может служить основанием для признания сделки недействительной).

Безусловно, положительным нововведением является пункт 4 статьи 10 ГК РФ, предусматривающий, что если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков, разрешена еще одна насущная проблема, как для теории гражданского права, так и для судебной практики.

Последствия злоупотребления правом в правоотношениях между хозяйственным обществом и его акционерами (участниками) на практике приобретают определенную специфику. Так в случаях выявления злоупотребления правом со стороны участника (акционера) хозяйственного общества применение пункта 2 статьи 10 ГК РФ чаще всего выражается в отказе судом в удовлетворении соответствующих требований участника (акционера), основанных на том или ином корпоративном праве. При злоупотреблении правом со стороны хозяйственного общества наиболее применимым последствием выступает возможность признания недействительными актов органов управления обществом, таких как решения общего собрания акционеров, постановлений совета директоров и т. д.

За последние несколько лет судебная практика применения статьи 10 ГК РФ при разрешении корпоративных споров прошла несколько стадий. На первом этапе при рассмотрении споров суды крайне редко признавали действия сторон в качестве злоупотребления правом, предпочитая при вынесении решений использовать иные нормы права. Однако в последующем, в связи с увеличением числа внутрикорпоративных конфликтов, а также появлением разъяснения Президиума Высшего Арбитражного Суда по вопросам применения статьи 10 ГК РФ, количество судебных решений, указывающих на злоупотребление правом, значительно возросло.

В корпоративных правоотношениях признаком злоупотребления правом со стороны участника (акционера) хозяйственного общества будет то, что участник (акционер) осуществляет право без цели удовлетворения своего законного интереса как участника корпорации, либо если в результате осуществления права будет нарушен баланс частного и общего корпоративного интересов. В связи с этим, суды могут отказывать в защите права участника, в случае если действия последнего направлены не на удовлетворение своего корпоративного интереса. Аналогично, все действия органов хозяйственного общества, совершенные хотя и в пределах содержания права, но нарушающие корпоративные интересы участников (акционеров) могут быть лишены судом правовой защиты.

Злоупотребление правом со стороны хозяйственного общества в большинстве случаев нарушает права акционеров (участников) на участие в управлении, и может выражаться в форме ненадлежащего уведомления о проведении общего собрания, проведение его в недоступном месте, а также в форме ведения двойного, параллельного реестра акционеров.

Однако анализ судебных решений показывает, что на практике достаточно часто участники (акционеры) осуществляют свои корпоративные права с нарушением установленных пределов, например, в ситуации необоснованного, неоднократного требования о проведении внеочередного собрания акционеров, проведение повторного собрания с целью принятия решения помимо воли владельца крупного пакета акций, а также злоупотребление правами на получение информации о деятельности общества и правом на участие в управлении хозяйственным обществом.