Теория государства и права (курс 2) (стр. 2 )

Проблемы возникновения и закономерностей развития государства и права во все времена и у всех народов вызывали и продолжают вызывать острые, порой непримиримые споры. Основания для таких споров многочисленны. Остановимся на некоторых из них.

Во-первых – это причины глубинного экономического характера. В любом цивилизованном обществе существуют объективно неразрывные взаимосвязи между состоянием государства и права и общим экономическим состоянием страны. Экономические отношения совсем не механи-чески влияют на отношения государственно-правовые и политические. Не только противоречивы сами по себе эти объективные связи, еще более противоречивы позиции стремящихся к их пониманию людей.

Во-вторых – это социально-политические причины. Указанные споры и разночтения пред-определяются как функциональной, так и структурной сложностью таких социально-исторических явлений, какими являются государство и право, их значимостью для политической организации общества в целом на всех этапах его развития.

Третья группа причин – разночтения многих положений теории государства и права – вытекает из сложности и безграничности собственно процесса познания, его связей с практикой, жизнью общества. Приведем для примера многотрудные попытки изобретения “вечного двигателя”. Казалось бы, открытый физиками закон сохранения энергии полностью исключает саму возможность создания вечного двигателя. Энергия не может по своей природе возникать ниоткуда: она может только переходить из одного вида в другой. Принимаются даже правовые акты, запрещающие государственное финансирование работ по созданию вечного двигателя. Но заманчивость этой идеи столь велика, что попытки создания такого двигателя не прекраща-ются в мире и по сей день. А сколь много “попутных” открытий и изобретений они уже принесли человечеству! Словом, процесс познания так же бесконечен и противоречив, как сама жизнь.

В-четвертых, дискуссионность вопросов о происхождении, сущности и формах государст-венно-правовых явлений предопределяется различиями в подходах, мировоззренческих позициях, философских установках авторов. Материалистическое и идеалистическое понимание истории не совместимы так же, как различны метафизический и диалектический подходы к раскрытию социальных закономерностей, принципиальное признание или отрицание самой возможности познания государственно-правовых явлений.

Наконец, в-пятых – это причины социально-личностного характера, наиболее сложные в своей субъективности. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Проблемы госу-дарства и права, так или иначе, касаются вопросов общественной и личной жизни каждого, обя-занностей, прав и свобод человека, их гарантий для гражданина со стороны государства. Выдвигая и отстаивая те или иные положения теории государства и права, различные авторы тем самым, так или иначе, выражают определенную общественную идеологию и личную жизненную позицию, за-щищают соответствующие общественные, классовые, социально-групповые и, наконец, собствен-ные социальные интересы. При этом замечено, что в условиях известной экономической и поли-тической стабильности в обществе вырабатывается более или менее общепризнанное мнение отно-сительно изначально спорных вопросов. На изломах же истории “брожение умов” усиливается.

Современная отечественная наука теории государства и права в своем развитии прошла сложный путь в общем русле мировой науки от ранних философских воззрений на государственно-правовые явления, через зарубежные школы философии права, социологию права, энциклопедию права, общую теорию права российских философов и ученых юристов рубежа XIX–XX веков, период безраздельного влияния на советскую юридическую науку марксистско-ленинской теории государства и права. Учитывая, что эти вопросы весьма подробно и полно изложены в подлежа-щей обязательному изучению литературе, здесь нет ни нужды, ни возможности останавливаться на этом детальнее.

Наряду с марксистско-ленинскими взглядами на государство и право всегда существовали и су-ществуют немарксистские политико-правовые теории. Основные из этих концепций будут рассмот-рены в дальнейшем при освещении конкретных теоретических государственно-правовых вопросов.

В течение последнего десятилетия происходит определенная эволюция отечественной теории государства и права от ее марксистско-ленинского содержания и формы, особенно в описании и объяснении государства, к более широко представленным взглядам и направлениям в изучении государства и права. Процесс этот противоречивый, но наряду с субъективными моментами он характеризуется и объективными изменениями в обществе. Произошло обогащение теории государства и права новыми знаниями о происхождении государства и права, сочетании классового и общечеловеческого в сущности государства и права. Появились новые знания о функционировании и эволюции социалистических государств. По-новому стали осмысливаться буржуазные государства. Появились и новые знания о гуманистических и демократических ценностях в развитии современной государственности. Стала понятнее демократическая ценность конституционной законности и верховенства закона. По-новому встал вопрос о социальном правовом государстве как одной из перспективных целей развития российской государственности. По иному выглядит проблематика законности, прав и свобод человека, приоритет прав отдельного индивида, личности над правами коллективных образований – государства, нации, народа.

Сегодняшнее состояние общей теории государства и права в отличие от первого периода последнего десятилетия характеризуется некоторой стабилизацией, отходом от попыток замены ее философией или энциклопедией права. Теория государства и права предстает сейчас перед нами главным образом в виде социологического истолкования государства и права, поскольку в основном изображает объективную диалектику государственно-правовой действительности, ее реального развития, изменения и преобразования. Вместе с тем, теория государства и права все в большей мере стала уделять внимание тому, какими путями, методами и способами происходит само познание государственно-правовых явлений. Происходит формирование нового “направления в лоне самой науки теории государства и права, которое можно охарактеризовать как разработку логики, диалектики и теории познания государственно-правового бытия” [7].
В целом переживаемый сейчас этап может оказаться весьма плодотворным для многих направлений государствоведения и правоведения.

2 ПРОИСХОЖДЕНИЕ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

2.1 Общественная власть и социальные нормы в первобытном обществе

“Происхождение” в толковых словарях русского языка понимается как “принадлежность по рождению, родом откуда-то...”. Исходя из этого, центральной проблемой происхождения государства и права следует считать проблему их генезиса. Таким образом в современной науке под происхождением государства и права понимают исследование исторических предпосылок, исходных причин, результатом которых явился процесс образования и становления государства и права с последующим их развитием. Из этих соображений важно различать реальные процессы первоначального возникновения государства и права (“первичные” процессы) от реальных же процессов возникновения и развития новых (но уже “вторичных”) государственно-правовых явлений на базе уже существовавших ранее.

Ясно, что разные социальные и исторические условия формируют неодинаковые причины возникновения и изменения государственно-правовых явлений. При этом также важно иметь в виду, что по мере развития общественного сознания и общества в целом все более увеличивается значимость субъективного фактора в развитии государства и права. В этой связи анализ исторических закономерностей происхождения государства и права (исторический момент) не следует подменять обоснованием необходимости государства и права для современного общества (логический момент).

Нужно признать, что в некоторых учебниках по теории государства и права вопрос о закономерностях возникновения государства подменяется изложением патриархальной, естественно-правовой, теологической и некоторых других теорий происхождения государства. При этом делается вывод, что все такие взгляды имеют право на существование, поскольку отражают ту или иную сторону проблемы. Таким образом, вопрос о соответствии этих теорий истине опускается. Однако “теория имеет научное значение постольку, поскольку содержит истину” [7].

В данном случае есть только один способ уберечься от ошибок собственного субъективизма – возможность всестороннего изучения рассматриваемого материала по различным (в том числе рекомендованным в обзоре) источникам.

Современная археология, антропология и этнография вооружают нас сведениями, позволяющими сделать вывод о том, что уже около 2–1,5 млн лет назад человек, выделившись из мира животных, жил в условиях первобытного стада. Самые ранние формы объединения людей того времени были связаны с неупорядоченными семейно-родовыми отношениями, с необходи-мостью совместной защиты от внешней среды и добывания пищи общими усилиями. Потребовалось более миллиона лет эволюции, прежде чем первобытный человек научился изготавливать орудия труда и шагнул от примитивных орудий – заостренных кольев, каменных топоров и копий к изготовлению лука, стрел, сетей и других более сложных орудий, научился добывать огонь, строить жилища. Появились более или менее четко обозначенные и относительно устойчивые семейно-родовые связи. Появляется первобытная родовая община.

Длительное время предок современного человека – кроманьонский человек (homo sapiens), чье появление датируется примерно 40 тыс. лет назад, обеспечивал свое существование присвое-нием готовых животных и растительных продуктов дикой природы, изготовляя орудия труда также из готовых природных материалов. На протяжении десятков тысячелетий в силу низкого уровня развития производительных сил хозяйство родовой общины оставалось добывающим, то есть получающим (присваивающим) готовый продукт от природы. В силу этого сам этот период раннего развития человечества получил название первобытнообщинного периода “присваива-ющего хозяйства” или “присваивающей экономики”. Присваивающая экономика – тип хозяйствования в эпоху первобытнообщинного строя, при котором человек получал (присваивал) готовые продукты природы.

Основной формой социальной организации этого периода – первобытнообщинного строя – был род (первобытная родовая община), отличавшийся последовательным коллективизмом в производстве, управлении и уравнительном распределении совместно добываемых благ.

Разделение труда обусловливалось, прежде всего, природными и естественными половозрастными признаками: создавались группы мужчин, женщин, стариков и детей, каждая из которых имела свое поле деятельности, выполняла предназначенные ей функции. Поскольку хозяйство первобытной общины базировалось на низком уровне развития производительных сил, оно могло обеспечить только минимальные потребности родовой общины, зачастую при максимальном напряжении объединенных усилий. Прибавочного, избыточного продукта такое хозяйство, как правило, приносить не могло: все добытое с необходимостью расходовалось на поддержание жизнеспособности каждого члена рода. В силу этого невозможно было ни накопление значительных богатств в руках отдельных лиц, ни присвоение одним членом рода результатов труда другого.

Род, безотносительно к матриархату или патриархату, был не территориальной, а кровно-родственной организацией и характеризовался совместным коллективным трудом, общей собственностью на продукты производства и проистекающими из этих условий равенством социального положения, единством интересов и сплоченностью членов рода. Позже роды объединялись в племена. Возникали племенные союзы.

Власть как признаваемый членами рода способ обеспечения их общественного интереса доступными и приемлемыми средствами, включая решение вопросов межплеменного мира или военных столкновений, управления хозяйством и отправления культовых обрядов, решения спорных вопросов, координации иных отношений внутри родоплеменного объединения, носила при первобытнообщинном строе сугубо общественный характер. Разумеется, организационные формы такой власти в конкретных условиях были различными. Тем не менее, в осуществлении общественной власти участвовали все взрослые члены рода. С понятием “власть” нам придется сталкиваться достаточно часто, поэтому здесь необходимо сразу же определиться, что власть – это основанное на действующих социальных нормах и принуждении управление отдельными лицами, их коллективами и обществом в целом.

Важнейшие вопросы, касающиеся всего рода, решались таким властным институтом как общее собрание всех взрослых членов рода. Собрание избирало старейшин, военных вождей и жрецов, предводителей на охоте и в других общественных делах, которые управляли повседневной жизнью родовой общины. Их власть основывалась на личном авторитете и достоинствах, помноженных на выраженную волю и доверие собрания членов рода, уважении членов рода к опыту старших (при отсутствии письменности этот опыт был единственным средством передачи от поколения к поколению необходимых знаний, умений и навыков, обеспечивающих жизнеспособность всей общины).

По современной этнографической терминологии это было потестарное правление (лат. potestas – мощь, сила, власть), но еще не политическая власть. Высшим критерием правильности поступка или его осуждения было одобрение или порицание сородичей (общественное мнение),
в особенности старейшин, вождей, жрецов. Принуждение, как правило, состояло в наложении дополнительных обязанностей за совершенную провинность (повинность за провинность). Изгнание из общины почти всегда было равносильно приговору к позорной, медленной и мучительной смерти, так как первобытный человек не мог в одиночку противостоять ни силам природы, ни враждебным племенам. Пленных приравнивали к добыче на охоте и, как правило, убивали, поскольку содержать их с выгодой для победителя было практически невозможно: ведь чтобы выжить, пленный вынужден был бы потребить все те блага, которые способен был произвести.

Таким образом, функции общественной власти осуществлялись самими членами рода и не требовали какого-то специального и особого аппарата управления. Вооруженную силу родовой общины составляли все мужчины, способные носить оружие. Изложенное позволяет характеризовать общественную власть при родовом строе как первобытную общинную демократию.

От поколения к поколению в силу практической необходимости организации общественной и хозяйственной жизни рода складывались в первобытном обществе относительно устойчивые правила поведения, обеспечивавшие жизнеспособность рода, укрепление его социальных связей, хозяйственное развитие. Эти правила в своем обобщенном виде стали называться обычаем (то есть обычным, привычным и общепринятым, нормальным поведением). В интересах всех членов рода обычаи закрепляли наиболее рациональные и отвергали ошибочные варианты поведения людей в социально значимых ситуациях. Иначе говоря, обычай – это общепринятое в определенных условиях и социальной сфере исторически сложившееся традиционное правило (норма) поведения, проверенное и закрепленное многократным повторением в ходе длительной общественной практики.

Обычаями регламентировались все сферы деятельности первобытного человека и действовали они в комплексе с возникшими позднее нормами морали как представлениями о добре и зле, честном и бесчестном. Обычаи зачастую облекались в форму религиозных обрядов и поддерживались не только силой общественного мнения, авторитетом старейшин, сложившейся практикой, жизненной необходимостью, но и угрозой наказания свыше.

Таким образом, пониманию обычая в рассматриваемом качестве придается собирательное значение социальных норм первобытного общества, обеспечивавших существование присваивающей экономики и продолжение рода.

2.2 Основные элементы социальных норм первобытнообщинного общества: содержание, способы регулирования, формы выражения, санкции. Мононормы

В структуре социальных норм первобытного общества можно выделить следующие элементы.

1. Содержание социальных норм первобытного общества, как отмечалось, было направлено на обеспечение присваивающей экономики, существование и воспроизводство членов рода и общины в природной среде. В этих нормах закреплялась и тотемная система, содержащая обязанности сохранять определенные виды животных, растений, иных предметов природы и характеризующаяся верой в сверхъестественную связь и кровную близость данной родовой группы с каким-либо тотемом, который считался родоначальником и покровителем рода.

2. Способы регулирования в основном сводились в зачаточной форме к трем формам: запреты, дозволения и обязывание.

Запрет – способ регулирования отношений в первобытном обществе, который сводился к установлению табу на совершение определенных действий под страхом наказаний. Запреты существовали главным образом в виде различного рода табу, подкрепленные религиозным страхом перед непреодолимым возмездием за нарушения принятых правил определенного поведения (например, запрет кровосмешения как угроза жизнеспособности рода).

Дозволения (или разрешения) – способ регулирования отношений в первобытном обществе, который заключался в разрешении человеку выбирать для себя определенное поведение или заниматься определенной деятельностью в соответствии с интересами его рода. То есть своего рода рекомендации определенного поведения первобытного человека, соответствующего интересам его рода и племени или их объединений в условиях присваивающего хозяйства.

Обязывание – способ регулирования отношений в первобытном обществе, который заключался в обеспечении выполнения членами рода определенных общественных дел. Позитивное обязывание имело своей целью организационное обеспечение каких-то общественных дел: охоты, сбора плодов и кореньев, приготовления пищи и ее распределения, изготовления орудий труда и другие.

Важно подчеркнуть, что все эти способы регулирования не имели своей целью изменение окружавших человека природных условий и его выделение из природы, а были направлены на эффективное обеспечение присвоения первобытной общиной готовых предметов природы и их приспособление для удовлетворения нужд человека.

3. Формы выражения социальных норм эпохи присваивающей экономики не знали письменного закрепления. Отличительным свойством социальных норм догосударственного периода является устная форма их передачи из поколения в поколение. Поэтому эти нормы находили свое выражение в мифах, традициях, обычаях, ритуалах, всякого рода обрядах и других, обращенных к “священному” опыту предков формах. Вот почему такие общества именуют традиционными, когда, говоря словами родоначальника немецкой классической философии
И. Канта (1724–1804), “мертвые управляют живыми”.

Вместе с тем, наряду со стихийными процессами формирования традиций, обычаев и обрядов во времена присваивающей экономики знали и сознательное, творческое создание норм, хотя и без оформления в нормативных актах. Сюда следует отнести устанавливаемые регламенты и определенные процедуры регулирования отдельных хозяйственных, брачно-семейных и иных отношений между сородичами, рассмотрения и разрешения споров, назначения наказания провинившимся и другие.

4. Санкции имели место по отношению к нарушителям социальных норм, хотя в основном эти нормы исполнялись добровольно. Поскольку обычаи и другие нормы не отделялись от религиозных требований, то и санкции (общественное порицание, телесное наказание или телесное повреждение, изгнание из общины или предание смерти и др.), как правило, приобретали религиозную окраску воздействия на человека каких-то сверхъестественных сил [3].

Специфика социальных норм первобытного общества выражалась и в том, что, во-первых, в них еще не делалось определенного различия между правами (одних) и обязанностями (других) членов рода, поскольку в первобытной родовой общине господствовало социальное равенство; и, во-вторых, в обычаях родового строя не было еще видового различия традиционных, нравственных, религиозных и правовых норм, как это имеет место в более развитых цивилизованных обществах. Обычаи носили синкретический (слитный, нерасчлененный) характер первоначальных императивов. Вот почему в современной исторической науке и этнографии нормы первобытного общества получили название “мононорм” (от греч. monos – один, единый), основной формой существования которых являлись обычаи. Соответственно все отношения между людьми в первобытном обществе регулировались мононормами. Мононорма – обычай (норма) первобытного общества, который носит синкретический (слитный, нерасчлененный) характер первоначальных императивов.

2.3 Переход от присваивающей к производящей экономике. Неолитическая революция

Развитие племенных объединений родов (кровнородственные связи общин все больше заменялись связями территориальными – соседскими) знаменовало начало разложения перво-бытнообщинного строя. По мере развития производительных сил центр тяжести общественной власти перемещался от родовых к племенным органам, сфера регулирования дел общины племенными нормами постепенно расширялась.

Этот эволюционный этап знаменуется революционным переходом от присваивающего хозяйства к производящему, от присваивающей к производящей экономике (от собирательства
к земледелию, от охоты к скотоводству). Он получил название неолитической революции, поскольку произошел в эпоху позднего неолита (нового каменного века – примерно VII–III тыс.
до н. э.), на рубеже перехода к веку бронзовому, когда человек научился выплавлять и употреблять сначала “мягкие” металлы – медь, олово, бронзу, золото, серебро, а затем и железо. Эти стадии, а также овладение культурой земледелия и скотоводства, в том числе селекцией, так или иначе, прошли все племена и народы, вступившие на путь развития цивилизации. Этот революционный процесс, по данным археологии и этнографии, начался 10–15 тыс. лет назад и продолжался –у разных народов – несколько тысячелетий.

В основе неолитической революции лежало три крупных общественных разделения труда.

Первое общественное разделение труда было связано с отделением скотоводства от земледелия. Появились первые излишки продуктов жизнеобеспечения. Появилась возможность их регулярного обмена. Во многих местах средством обмена сделался скот, получивший функцию денег.

Второе крупное разделение труда связано с отделением ремесла от земледелия и скотоводства.

Все это повлекло за собой повышение ценности рабочей силы и трудовых навыков человека. Рабочая сила человека стала производить большее количество продуктов, чем это было необходимо для поддержания жизни человека. Если раньше военнопленных убивали, то с появлением “излишка” их стали обращать в рабов в целях извлечения и присвоения прибавочного продукта. Такие же процессы стали происходить и внутри общины в отношении сородичей, поскольку стало возможным сосредоточение значительных богатств в руках отдельных лиц, как правило, вождей и старейшин.

Третье общественное разделение труда было связано с развитием обмена, появлением рынка и купцов как отдельного социального слоя. Купцы приобретают большие богатства благодаря своей посреднической миссии между производством и потреблением.

Возможность создания запасов продуктов постепенно приводит к появлению частной собственности отдельных семей, ставших самостоятельными хозяйственными единицами.

Переход от присваивающей к производящей экономике и связанное с этим имущественное и социальное расслоение общества на классы с неизбежностью требовало новой формы социальной организации и управления. “Родовой строй, – писал Ф. Энгельс в работе “Происхождение семьи, частной собственности и государства”, – отжил свой век. Он был взорван разделением труда и его последствием – расколом общества на классы. Он был заменен государством”. Разделение первобытного общества на классы явилось одной из важных предпосылок возникновения государства.

Таким образом, три крупных общественных разделения труда, ознаменовавших переход общества к “производящей” экономике, возникновение частной собственности и классов, стали несовместимы с первобытнообщинной организацией общества. Все это в сочетании с усложнившимися условиями управления хозяйственными процессами в общине и распределения добываемых средств к существованию, потребностями в более активной защите занимаемой племенами территории и другими обстоятельствами социального развития дало толчок к формированию государства как особого проявления публичной власти, поднявшейся над обществом и регулирующей происходящие в нем процессы с позиций различных социальных групп.

тема 3 . ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ ТЕОРИЙ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Достоверность изложенных исторических условий, в недрах которых вызревали государство и право, вполне может рассматриваться с беспристрастных позиций в той мере, в какой их обосно-ванность опирается на доказанность установленных и точно изложенных данных археологии и собственно исторических исследований. Иное дело, когда речь идет о понимании и толковании сущности государства и права в плане их социально-исторической предназначенности. От такого истолкования прошлого нередко напрямую или опосредованно перекидываются “логические мостики”, обосновывающие положение и функции государства и права в современном обществе, к политическим оценкам настоящего. Дело в том, что государственно-правовые образования появляются с появлением классов. Их противоречивые интересы существуют наряду с выражением определенных общесоциальных интересов. При этом защищаются в большей или меньшей мере непосредственно одни интересы и ставятся под организованный удар другие.

Политика (от гр. politike – искусство управлять государством) по определению не может быть беспристрастной, ибо является сферой деятельности, связанной с отношениями между классами, нациями и другими социальными группами, ядром которой является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти.

Теория государства и права, как это следует из ее предмета, – наука политическая. Неудивительно поэтому, что разными исследователями, казалось бы, одни и те же признаваемые факты оцениваются и истолковываются различным образом. Так в строго теоретическую проблему о происхождении государства и права вносится чисто политический момент. “Не то важно, – отмечал в этом отношении известный российский правовед , – каково было в действительности государство, а как найти такое происхождение, которое способно было бы оправдать заранее предвзятый вывод” (Шершеневич теория права. Т. 1. – М., 1995, с. 213).

Отсюда возникает необходимость обозначить еще одну трудность в изучении теории государства и права, прямо вытекающую из множественности точек зрения различных авторов по вопросам происхождения государства и права. В первом разделе настоящего обзора речь шла о вопросах формирования и организации науки как субъективном способе отражения (познания) реальной действительности в теориях. В известной мере это позволяло ограничиваться замечаниями – “в литературе имеются и иные подходы..., иные точки зрения...”. С переходом к изложению положений политической науки, связанных с оценками и выводами, хотя и базирующимися на известном историко-фактологическом материале, подобного замечания недостаточно. Ведь точек зрения и мнений может быть сколько угодно, но истина как соответствие мысли объективной реальности может быть только одна. Очевидно, в данном случае нужны не просто ссылки на различные точки зрения, а важно выделение тех из них, которые в силу своей верности и доказательности полнее всего соответствуют истинному положению вещей. Только с этих позиций возможно правильное понимание традиционных теорий происхождения государства и права. Рассмотрим основные из них, по возможности придерживаясь хронологических вех их формирования и развития (обстоятельное и системное изучение теорий о сущности и социальной природе государства и права проводится в рамках курса истории политических и правовых учений).

3.1 Теории происхождения государства и права, не связанные с материалистическим пониманием истории

3.1.1 Теологическая теория

Теологическая теория (от гр. Theos – Бог и logos – учение, то есть богословие, учение о Боге) не является научной, поскольку заведомо опирается не на знания в их обычном понимании, а на веру в Бога: ее нельзя ни доказать, ни опровергнуть вне решения вопроса о существовании Бога.
На этом основании многие авторы учебников и пособий по теории государства и права на теологической теории специально не останавливаются. Однако теологическая теория не только предшествовала иным теориям во времени и в течение нескольких тысячелетий являлась едва ли не единственной теорией происхождения государства и права, но так или иначе сказалась на формировании и развитии всех остальных теорий.

Первоначальные религиозно-мифические представления о божественном происхождении государства и права характеризуются крайне широким многообразием. Это вполне объясняется особыми историческими условиями существования религий и ранних государственных образований как Древнего Востока, так и Древнего Запада, Месопотамии (гр. mesos – средний) или Африки. Только впоследствии эти воззрения были переработаны на почве различных течений христианства в относительно цельную теологическую доктрину, выделились доктрины иудаизма, мусульманства (ислама), буддизма и др.

Колыбелью многих ранних философских, религиозных и иных теорий принято считать Древнюю Грецию. Древнегреческий философ, основатель диалектики и ярый противник демократии Сократ (469–399 до н. э.) был казнен (из уважения к закону предпочел побегу чашу с ядом) за “введение новых божеств” и развращение тем самым юношества. Его ученик, потомок знаменитого законодателя Солона, Аристокл, известный больше под прозвищем Платон (от греч. “широкий”; 427–347 до н. э.), основал в пригороде Афин школу, где учил, что источником происхождения государства и права является божество (о том же писал в трактатах-диалогах “Государство” (10 книг), “Политика”, “Законы” и др.). Ученик Платона и воспитатель Александра Македонского Аристо–322 до н. э.) также утверждал божественное происхождение государства и права.

Сократ, Платон и Аристотель выражали позицию, заключающуюся в том, что наряду с законами, порожденными людьми, существуют вечные, неписанные законы, “вложенные в сердца людей самим божественным разумом”. В основе этих законов лежит вечный, незыблемый божественный порядок, который господствует не только в человеческих ощущениях, но и “во всем строе мироздания” [7]. Оставляя вопрос о происхождении государства и права весьма запутанным и нерешенным, не умея естественным путем объяснить их происхождение, в них начали усматривать “божественное установление”. Вместе с тем, в рассуждениях тех же древних философов находим истоки теории естественного права, поскольку, по мнению Аристотеля, законы, не зависящие от воли людей, не только божественны по своему происхождению, но по своей природе составляют и естественное право людей. Более того, Аристотель само рабство считал естественным состоянием предназначенных для этого людей.

Своего расцвета теологическая теория достигла в эпоху Средневековья. На стадии перехода народов к феодализму и в феодальный период на рубеже XII–XIII веков в Западной Европе получила развитие теория “двух мечей”. Основной смысл ее состоял в том, чтобы утвердить верховенство церковной власти над светской (государством) и доказать, что нет государства и права “не от Бога”. Два меча получили основатели церкви от Всевышнего. Один вложили в ножны и оставили при себе. Другой вручили государям – вершить земные дела. Государь, по мнению богословов, наделяется церковью правом повелевать подданными и является слугой церкви. Политическая окраска этой концепции очевидна.

Примерно в тот же период Средневековья в русле теологической теории получило рас-пространение учение богослова Фомы (Тhomas) Аквинского (1225–1274), в более позднее время именуемое томизмом. Процесс возникновения государства и права рассматривался им аналогично сотворению Богом мира и именно воля Бога, по мнению Ф. Аквинского, является при-чиной возникновения государства и права. Религия, по учению Ф. Аквинского, должна обосновы-вать необходимость возникновения и существования государства от Бога, в свою очередь, государство обязано защищать религию. Освящение (монарх – помазанник божий) государ-ственной власти божественным ореолом придавало такой власти и авторитет, и безусловную обязательность. Не случайно поэтому в XVI–XVIII веках теологическую теорию активно использовали для обоснования неограниченной власти монарха. В первой половине XIX века заметным представителем этой теории выступал видный французский политический деятель и католический философ граф Ж. Местр (1753–1821), посланник сардинского короля в Петербурге в 1802–1817 гг.

Официальная доктрина современного Ватикана подчеркивает, что Бог, создав государство и право, не указал ни конкретных лиц, осуществляющих государственную власть, ни формы правления, ни методы властвования. Такая позиция, сохраняя тезис о божественном происхождении государства и права, вполне позволяет приспособить феодальную теологическую концепцию к быстро меняющейся политической реальности нашего времени.

3.1.2 Патриархальная теория

Эта теория берет начало из недр теологии. Уже в античное время Платоном и Аристотелем была выдвинута идея о том, что человеческое общество изначально было патриархальным. Более определенно по этому поводу высказывался Аристотель. Он полагал, что из патриархальной семьи как первоначальной ячейки общества произошли все другие общественные образования, включая государство. В XVII веке с тех же позиций обосновывалось существование абсолютизма в Англии в сочинениях английского социолога Р. Фильмера “Патриархия, или защита естественного права королей” (1642), “Патриарх” (1680). Так происхождение государства и теория “божественного права королей” выводились из первоначально существовавшего патриархата.

Средневековые светские феодалы также прибегали к патриархальной теории происхождения государства и права для обоснования неограниченной власти монарха – отца своих подданных и всей нации. Позднее эта теория получила свое отражение в высказываниях одного из теоретиков народничества в России, социолога (1842–1904), на Западе – английского историка права Г. Мэна и других.

Отметим, что в современной науке не существует ни одного исторически достоверного свидетельства подобного способа возникновения государства и права. Напротив, считается установленным, что патриархальная семья как исторически закономерное явление возникает в процессе разложения первобытнообщинного строя вместе с государством.

3.1.3 Договорная и естественно-правовая теории

Наиболее емкими и развитыми из теорий, не связанных с материалистическим пониманием истории, по мнению большинства исследователей, являются договорная и естественно-правовая теории (ряд авторов выделяет договорную теорию происхождения государства, а теорию естественного права рассматривает с позиций происхождения права). Объединяемая указанными понятиями эта теория чрезвычайно многоаспектна, противоречива и непоследовательна на различных исторических этапах развития. Она вобрала в себя разноречивые взгляды крупнейших мыслителей всех времен, стоящих порой на диаметрально противоположных политико-правовых и философских позициях. Изложим вначале суть ее принципиального подхода к объяснению возникновения государства и права, а затем, по возможности, – ее эволюцию.