Сибиряки за власть в борьбе советов деятельность партии в крестьянских массах западной Сибири в годы революции и гражданской войны (стр. 23 )

В ряде мест партизаны выражали неудовлетворенность разоружением и расформированием их отрядов, .арестом командиров, не проявивших понимания обстановки, реорганизацией повстанческих органов власти с отступлением от демократических принципов, мягким от-

239

ношением к активным защитникам колчаковского режима. Возникшие недоумения предстояло рассеять средствами разъяснения в запасных полках.

Реввоенсовет и политотдел 5-й армии проделали большую работу по укреплению их командно-политических кадров. Так, командиром 3-го запасного кавалерийского полка назначили участника первой мировой войны в офицерском чине, члена партии с 1917 г., бывшего комиссара Красной гвардии т. Новониколаевска, партизана . Комиссаром в тот же полк направили старого большевика — рабочего . В Октябрьские дни он являлся заместителем начальника штаба Красной гвардии Москвы, а после утверждения Советской власти работал заместителем председателя Всероссийского профессионального союза кожевенников. В 5-ю армию прибыл из центра с рекомендацией для использования на ответственной агитационно-организаторской работе. Комиссарами батальонов в запасных полках назначались преимущественно рабочие, хорошо знающие деревню и проявившие себя стойкими борцами за коммунизм в гвардейских и армейских подразделениях. Большинство из них прибыло в Сибирь в составе Красной Армии из Центрального промышленного района.

240

Первым развернулся 1-й запасной полк. 5 января 1920 г, в Барнаул прибыл 1-й Алтайский партизанский полк — 2000 призывников. Состоялся парад войск и митинг. Партизаны единодушно высказывались за объединение с Красной Армией. Следующими в запасной полк влились 21-й, 22-й Приобский и 24-й рабоче-крестьянские полки дивизии в составе 2200 штыков и сабель, 12-й Карасукский, 13-й Злотородинский, Боровской запасной полки и 1-й Советский инженерный партизанский батальон.

Вначале основной формой воспитательной работы среди нового пополнения являлись митинги. На них бывшие партизаны под руководством опытных партийных работников обсуждали внутреннюю и внешнюю политику РСФСР. В горячих прениях они выясняли необходимость продразверстки и сосредоточения власти на местах в руках бедняцких ревкомов. Здесь партизаны получали исчерпывающие ответы о целесообразности разоружения их отрядов, знакомились с проблемами буферного государства, которое создавалось на Дальнем Востоке. На митингах остро дебатировались вопросы привлечения на командирские должности бывших офицеров, армейской дисциплины и улучшения материального обеспечения красноармейцев.

Запасной полк щедро снабжался политической литературой. Для его личного состава было организовано пять изб-читален, по батальонам и ротам роздано 27 библиотечек. Экспедиция политотдела только с 24 января по 5 февраля распространила 60 тысяч экземпляров газет «Правда», «Известия ВЦИК», «Советская Сибирь», «Беднота», «Экономическая жизнь», «Алтайский коммунист», журнал «Светоч». Большим спросом пользовалась брошюра «Кто такие коммунисты?».

Школьная секция политотдела организовала обучение бывших партизан грамоте. В батальонах работали кружки политучебы. Занятия проходили в девяти потоках на, протяжении 25 дней. На них бывшие, партизаны прослушали лекции: «О капиталистической эксплуатации», «История революционного движения с 1917 г.». «История РКП (б)», «Конституция РСФСР», «Красная Армия», «III Интернационал и почему мы бьем мировую буржуазию?», «О борьбе с контрреволюцией», «Что такое коммуна и будут ли в нее загонять насильно?». Несколь­ко занятий посвящалось изучению земельной, продоволь-

241

ственной и налоговой политики РСФСР, ознакомлению с декретами Советской власти, вопросам отделения церкви от государства и школы от церкви. На занятиях ежедневно присутствовало до 800 человек. После лекций развертывались прения.

Аналогичная работа велась в других запасных полках. В Новониколаевск были вызваны 7-й полк «Красных орлов», 1-й кавалерийский, 2-й Коловский, 4-й Щебелевский, два батальона 2-го Славгородского полка. Из них для службы в Красной Армии явилось 4211 человек1.

В Семипалатинск стягивались 10-й Змеиногорский, 5-й Советский, 15-й Сибирский, 17-й и 18-й кавалерийские, 11-й Северный, 4-й Семипалатинский, 20-й Шемонаихинский, 19-й Пехотный, 6-й Кулундинский полки, два батальона полка «Горных орлов» и отдельная шестидюймовая партизанская батарея. Известно, что только с 4-м Семипалатинским, 5-м Советским и 18-м кавалерийским полками пришло 9330 партизан, из них 2637 конников.

Политические настроения и дисциплина в гарнизоне значительно ухудшились с прибытием из Усть-Каменогорска 4-го Семипалатинского полка, которым раньше командовал М. Козырь. Окопавшиеся здесь эсеры вели активную агитацию против РКП (б) и Красной Армии. На гарнизонном митинге они смогли захватить инициативу. Полк и присоединившиеся к нему партизаны из других частей предварительным условием для объединения с Красной Армией ставили возвращение к командованию Козыря и выборность командного состава. Митинг был распущен. 11 февраля 4-й и 5-й полки разоружили и арестовали часть командного состава. Решительные действия против зачинщиков беспорядков значительно улучшили политическую атмосферу в гарнизоне и среди местных обывателей. Партизаны признали, что оказались обманутыми эсерствующими крикунами. Занятия по политической подготовке и военному делу в запасном полку вошли в обычное русло.

В январе — марте 1920 г. в Сибири было открыто 24 школы краскомов. Партизанские командиры направлялись на учебу в первую очередь. Их занятия подразделялись на двухнедельную подготовку и восьмимесячное обучение на основных курсах. Особое вникание обращалось на политическое воспитание. Будущие командиры Красной Армии изучали основы внешней и внутренней

242

политики Советского государства, слушали лекции о коммунистической партии и Конституции РСФСР. Для индивидуальных занятий и бесед к ним прикреплялись грамотные члены РКП (б).

Сопротивление мелкобуржуазной распущенности твердой дисциплине и организованности, вводимым органами диктатуры пролетариата, в первой половине 1920 г. приняло форму массового дезертирства. Этому немало способствовали недостатки и ошибки в отношениях с партизанами, допущенные отдельными командирами и политработниками Красной Армии. К важнейшим из них следует отнести осуществление приказов без должной разъяснительной работы. «Полки 4, 5, 11, 19 Семипалатинской группы войск,— сообщалось в оперсводке Западно-Сибирского сектора ВОХРа,-—разбежались по своим уездам (после разоружения 4 и 5 полков)»1. Партизаны 11-го полка разошлись по деревням Славгородского уезда, расположенным вокруг с. Каип,. захватив с собой оружие — до пулеметов включительно.

Большевики стремились преодолеть мелкобуржуазную стихию посредством разъяснения великих целей Октябрьской революции. В села, где были случаи разгона комячеек и ревкомов, направлялись коммунисты, , и многие другие известные - партизанские вожаки обратились к однополчанам с разъяснениями политического момента и призывом вернуться в ряды революционной Красной Армии. Большое влияние на крестьянские настроения оказало воззвание главного штаба бывшей партизанской армии. «На днях,— писалось в нем,— командир 4-го корпуса Козырь издал приказ о неподчинении Красной Армии. Он назвал ее захватчиком прав крестьян... Я, крестьянин Мамонтов, заявляю, что Козырь глубоко заблуждается... регулярная рабоче-крестьянская Армия, наша избавительница.., Я читал вашу прокламацию и не верил своим глазам! Разве вы не знаете, что Россией правит Всероссийский Исполком Советов Рабочих и Крестьянских депутатов. Разве не знаете, что Председатель ВЦИКа — мужичок Калинин?». И далее следовало убедительное разъяснение, почему в регулярной, армии необходимы грамотные офицеры, как

1 ПАНО, ф. I, оп. 2, д. 27, л 4.

243

организован контроль за их деятельностью со стороны комиссаров и солдатской массы.

3 марта 1920 г. инспектор пехоты издал приказ № 000, ставший важным рубежом в ликвидации дезертирства. В нем предлагалось: «Всем красноармейцам, самовольно ушедшим из партизанских полков и полков Красной Армии... явиться в г. Барнаул в 1-й запасный полк в десятидневный срок со всем находившимся у них на руках оружием». Местным ревкомам поручалось собрать дезертиров и направить их в уездные военкоматы. Неисполнившие настоящий приказ... будут объявлены врагами рабоче-крестьянской России»1.

В Каип прибыли уполномоченный Сибревкома , председатель уездного ЧК Воевода, командир и военком 11-го полка Клаус и Нужный, по распоряжению которых сопровождающий их отряд ВИХРА в ночь с 7 на 8 марта изъял в селе три пулемета и 80 винтовок. В селениях округи были проведены митинги и собрания с целью привлечения в Красную Армию партизан, самовольно покинувших запасные полки. В их проведении участвовала значительная группа агитаторов, прибывших из Барнаула. Митинги и собрания начинались бурно. В результате провокационной кулацко-эсеровской пропаганды среди малограмотного населения утвердилось мнение, что цель коммунистов — раздел имущества крестьян между всеми поровну и насильственное объединение их в коммуны. Кулацко-эсеровские элементы пытались воспрепятствовать разоблачению распускаемых ими самими же слухов. Даже из партизанской среды раздавались возгласы: «Это не большевики, а волки в овечьей шкуре. Это агенты Колчака!»2. Бывшие партизаны и повстанцы требовали ответов на вопросы, содержание которых раскрывало сущность и кар актер их волнений. В составленной по этому поводу 13 марта оперативной сводке руководства Западно-Сибирским сектором ВОХРа отмечалось: «Всех очень интересует, что такое коммуна. Насильно ли вводится она, и какая разница между коммунистами и гражданами. Почему сейчас ревкомы назначаются, а нет выборов Советов. Почему офицеры даже колчаковской армии получают посты в Красной Армии. Почему

1.ЦГАСА, ф. 185, оп. 4, д. 86, л. 1132.

2.ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 27, л. 10.

244

назначают комсостав, а не выбирают. Почему нас, партизан, в Семипалатинске называли самозванцами, когда мы сами добровольно восстали против Колчака... Почему нас там обезоружили. Почему нам жалование выдают десятитысячными. Почему так же рассчитываются с крестьянами»1. Обстоятельные ответы агитаторов были встречены с удовлетворением во всех селах. «Партизанские отряды,— докладывал в губоргбюро РКП (б) принимавший участие в разъяснительной работе видный большевик ,— высказались за полное слияние с Красной Армией и РКП (б). Партизаны целыми группами и обозами отправились в свои части»2.

При подведении итогов проводимой кампании Алтайское губернское организационное бюро РКП (б) отмечало: «Вся работа по борьбе с дезертирством велась к агитации». В ней участвовали по уездам: в. Бийском — 55, Славгородском — 30, Каменском — 26 и Змеиногорском — 9 посланцев губернской партийной организации. С 16 февраля по 1 июня 1920 г. в строй возвратилось 4473 человека. Вскоре инспектор пехоты имел возможность доложить Реввоенсовету Армии: «Все дезертиры вернулись в части, и запасные полки вновь приняли нормальный вид»3.

Как видим, в основе инцидента лежали кулацкая агитация и недоразумения, возникшие в результате недостатков разъяснительной работы.

Весной 1920 г. с Чуйского тракта в Колывань подошли 3-й, 4-й, 5-й и 6-й кавалерийские полки партизанской дивизии , а с ними и 1-й Бийский кавалерийский полк, сформированный из партизан Причернского края. Среди них работали анархисты. «В момент возвращения нашего отряда из Горного Ал­тая и следования его на Колывань,— вспоминал один из участников похода,— Новоселов и Леонов, бывшие командиры партизан, а потом бандиты, призывали нас не ехать в Колывань, а расходиться по домам и спрятать оружие. Мы на это не пошли и категорически от-

1.ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 27, лл. 8—9. Из-за отсутствия разменных денег была распространена практика расчета с партизанами и населением денежными знаками крупного достоинства, каждый из которых выдавался на несколько человек.

2.ПАНО, ф. 1, оп. 1, д. 12, л. 67.

3.Там же, л. 91; ЦГАСА, ф. 185, оп. 4, д. 86, л. 1135.

245

вергли предложение»1. В эскадроны переменного состава 3-го запасного полка влилось до трех тысяч новых бойцов. Вначале настроение призывников было неустойчивым. Многим не нравилась дисциплина, возмущала задержка с выплатой денег за приведенного коня и снаряжение. Велась агитация за сохранение выборного начала при комплектовании руководства полка и сохранение всех партизанских свобод. Порой на митингах по поводу обеспечения одеждой, продовольствием и фуражом раздавались выстрелы. Эсеры и анархисты вели скрытую агитацию за поход на Новониколаевок и далее в Алтайский партизанский край для развёртывания борьбы против ревкомов и продразверстки.

Однако и здесь контрреволюционная пропаганда осталась без серьезных последствий. Партизаны твердо стояли за Советскую власть. Напряженная работа политсостава обеспечила удовлетворение законных требований конников, а затем и их подчинение армейской дисциплине.

В апреле 1920 г., делая доклад о состоянии полка, отмечал: «В настоящее время все партизаны влились и разбиты по эскадронам.. Во всех эскадронах ведутся занятия. Настроение сильно изменилось к лучшему... Появилось желание заниматься и интерес к политической работе. Во всех эскадронах организованы ячейки... В результате работы ячеек изменяется отношение к коммунистам и комсоставу, правда, есть отдельные случаи партизанщины, но они пресекаются - в корне»2. Политическая учеба в эскадронах проводилась ежедневно. Не имея квалифицированных лекторов, комиссары и слушатели политшколы устраивали громкие читки учебника «Азбука коммунизма». Каждая глава комментировалась чтецом и обсуждалась присутствующими. Такая форма учебы являлась достаточно эффективной и наиболее распространенной в частях Красной ' Армии и сельских партийных ячейках Сибири.

На собраниях партийных ячеек определялись меры по улучшению агитационной и культурно-просветительной работы. Вскоре дал первые представления драматический кружок, заработали библиотеки. Было выявлено, что 34,7 процента личного состава полка не уме

1.ПАНО, ф. 5, оп. 2, д. 1168, л. 7.

2.ЦГАСА,- ф. 185, оп. 4, д. 160, л. 275.

246

ют читать. Появились полковая и эскадронные школы. Однако развертыванию работы по ликвидации неграмотности мешало полное отсутствие учебных принадлежностей. В классах писали на газетах и углем на стене.

К лету 1920 г. только через 1-й, 3-й и 5-й запасные полки 5-й армии прошло до 30 тысяч бывших партизан. Политическое значение проделанной в них воспитательной работы трудно переоценить. Здесь грамотные и опытные пропагандисты — большевики — длительное время влияли на умы и чувства десятков тысяч мелких собственников. Под их воздействием революционно настроенные, но малограмотные люди постепенно становились сознательными борцами за социализм.

О высоком сознании революционного долга бывших партизан свидетельствуют митинги, состоявшиеся по поводу агрессии панской Польши. Их участники настаивали на немедленной отправке в действующую армию. В губернских и уездных центрах были созданы штабы по формированию кавалерийских и пехотных частей для Западного фронта. К их работе привлекались известные партизанские командиры. В короткий срок под командованием из добровольцев в Омске была сформирована бригада в составе трех полков, артиллерийского дивизиона и всех необходимых служб численностью в 7,5 тысячи человек. В работе штабов по мобилизации добровольцев на фронт участвовали: в Томске — , К: В. Цибульский, ; в Барнауле — , и

247

многие другие, Со значительным превышением заданий прошла мобилизация добровольцев в кавалерию. Более чем вдвое перевыполнена разнарядка ЦК РКП (б) по призыву и отправке на фронт членов партии1. Политическое положение в крае позволило Реввоенсовету республики двинуть войска 5-й армии и многие другие части, в составе которых уже преобладали сибиряки, против белополяков и Врангеля.

Сибирь имела значительные излишки продовольствия и оказала существенную помощь стране в преодоление голода. Первое время крестьянство края сдавало Советскому государству продукты питания без твердых заданий в порядке добровольной помощи рабочим и Красной Армии. Только в январе 1920 г. таким образом было заготовлено 1886 тысяч пудов хлеба и зернофуража. Поступление продуктов питания «самотеком» удовлетворяло местные потребности, но было совершенно недостаточным для снабжения населения голодающих районов центральной России. В связи с этим, в середине апреля при Сибревкоме состоялось совещание губпрод комиссаров, на котором было принято решение: «Все заготовки должны вестись путем разверсток, устанавливаемых, как государственная повинность, один раз в год». Продаже государству по твердым ценам подлежало 70 процентов излишков важнейших продуктов питания, имеющихся в хозяйствах. По Сибири излишки хлеба определялись в 100 млн. пудов. Основная их масса находилась в западных губерниях. Хлеб не был обмолочен и хранился в скирдах. К лету 1920 г. местные партийные организации и ревкомы создали заготовительный аппарат, деятельность которого направлял отдел Сибревкома — Сибпродком. Губернии были поделены на районы. Райпродкомы занимались практической работой по заготовке продовольствия, в то время как технический аппарат по приему, хранению и транспортировке продуктов находился в ведении губпродкомов. Мобилизованные на продработу члены партии комсомола и профессиональных союзов прошли курсовую подготовку и разъехались по продрайонам и волостям. Они доводили до сведения сельских обществ и отдельных хозяйств

1 ПАНО, ф. 1, оп. 9, д. 4, л. 58. Требовалось призвать из партийных организаций Сибири и направить на фронт 1000 членов РКП (б), было призвано и направлено 2176, из них 1906 из партийной организации Западной Сибири

249

объем, виды и время выполнения продразверстки, разъ­ясняли крестьянам, почему необходимо полностью и в сжатый срок передать продукты государству, применяли репрессивные меры против злостных саботажников, как правило, кулаков.

В связи с важностью дела, большим объемом работы и сопротивлением кулачества, Сибревком обратился в правительство с просьбой о помощи. 1 июня Совет Народных Комиссаров РСФСР принял. постановление «О посылке продотрядов и переводе некоторых фабрик в Сибирь», а 20 июля — декрет «Об изъятии хлебных излишков из Сибири». Наркомпроду, Наркомтруду. и ВЦСПС предлагалось направить в распоряжение Сибревкома продовольственные и уборочные отряды, сформированные из рабочих и крестьян голодающих губерний, общей численностью в 26 тысяч человек, а. также 500 грузовых автомашин и 200 молотилок.

Крестьянство Сибири обязывалось немедленно приступить к обмолоту хлеба и до 1 января 1921 г. сдать излишки. «Виновных в уклонении от обмолота и от сдачи излишков граждан, как и всех допустивших это уклонение ответственных представителей власти,— подчеркивалось в декрете,— карать конфискацией имущества и заключением в концентрационные лагери, как изменников делу рабоче-крестьянской революции»1. Заготовки продовольствия в Сибири находились под контролем . Он неоднократно обращался к местным работникам с требованиями обеспечить выполнение продразверстки в срок и в полном объёме. 25 августа 1920 г. предложил продкомиссару Сибири усилить работу по заготовке мяса и сала: «Ставлю на вид,— предупреждал он ,— что рабоче-крестьянское правительство считает это задание революционно-боевым и поэтому безусловно обязательным»2. Политическую работу среди крестьян возглавило Сиббюро ЦК РКП (б), в котором к осени 1920 г. был сформирован специальный отдел по работе в деревне. Отдел издавал газету «Сельская правда», вел учет и распределение продовольственных и уборочных отрядов, организовывал шефскую помощь рабочих трудовому кресть-

1.Сибирский революционный комитет (Сибревком). Август 1919 —декабрь 1925. Сб. док. и материалов. Новосибирск, Новосибирское кн. изд-во, 1959, с. 289.

2.Ленинский сборник, т. XXXIV, с. 362.

248

янству. В страдные дни Сиббюро ЦК РКП (б) провело «неделю крестьянина», в ходе которой в Западной Сибири зародилось движение, одобренное и рекомендованное к распространению по всей стране. Губернским и уездным комитетам партии предлагалось ознакомить население с задачами текущего момента, с их обязанностями по отношению к голодающей России и обеспечить выполнение разверстки. Коммунисты, рабочие и красноармейцы должны были оказывать помощь крестьянам в уборке и обмолоте хлеба, починке сельскохозяйственных орудий, мостов, исправлении дорог и т. п. Для осуществления шефской помощи решили направить в сельскую местность до половины личного состава партийных, 60—80 процентов комсомольских организаций городов и рабочих поселков, значительную часть служащих советских учреждений, воинов Красной Армии и в порядке безусловной мобилизации — всех трудоспособных, не занятых общественна полезным трудом. В губернских и уездных городах сформировались центры по проведению «недели крестьянина».