Вернер Зомбарт и русский капитализм (стр. 1 )

Вернер Зомбарт и русский капитализм

«Русская душа и немецкий дух, объединившись, заново перестроят мир» (Вернер Зомбарт)

Даниэль Риникер/Йоахим Цвайнерт/

Резюме:

Статья посвящена рецепции трудов Вернера Зомбарта в России с 1890-х годов до Октябрьской революции 1917 года, а также восприятию немецким ученым России, претерпевшему значительные изменения в указанный период.

На рубеже веков Зомбарт был одним из самых популярных иностранных ученых, за развитием научной мысли которого российская публика следила с большим интересом. Весной 1914 года в рамках лекционного турне Зомбарт даже лично объездил целый ряд городов Российской империи.

Если в 1890-е годы русские марксисты, восхваляя преимущества капиталистического пути развития, регулярно ссылались на научный авторитет Зомбарта, то накануне 1-ой мировой войны в прочитанных лекциях, равно как и в двух газетных статьях, посвященных России, уже явно обозначился романтический поворот в духовной эволюции ученого, восторгавшегося теперь именно отсталостью России, еще не тронутой пагубой ненавистного ему нового времени.

1. Введение

На протяжении почти четырех десятилетий, с 1897 по 1933 год, когда советская цензура наложила запрет на упомнание его имени, Вернер Зомбарт был одним из самых популярных иностранных ученых в России.[1] Все основные труды Зомбарта, за исключением поздних работ, появившихся после 1931 года, были переведены на русский язык и часто вызывали в России бурные дискуссии не в одном лишь научном мире. Кроме того, весной 1914 года Вернер Зомбарт даже сам выступал с докладами в различных городах Российской империи. Его лекции на темы «Любовь и капитализм» и «Евреи и хозяйственная жизнь» вызвали живой отклик в русской периодической печати.[2] Вернувшись в Германию, он опубликовал в газете «Berliner Tageblatt» две статьи из задуманного им цикла «Мысли о России: Из русского блокнота», свидетельствовавшие о романтическом повороте мысли ученого еще до начала 1-й мировой войны. И если прежде русские марксисты, восхваляя преимущества капиталистического пути развития, в полемике с народниками регулярно ссылались на молодого Зомбарта, то теперь он в очерках о России восторгался именно отсталостью этой страны, еще не тронутой пагубой ненавистного ему нового времени.

О восприятии Зомбарта в России нами написана отдельная работа (Zweynert, Riniker 2004). В настоящей статье мы попытаемся осветить процесс взаимовлияния русской экономической мысли и эволюции воззрений немецкого ученого. Мы сконцентрируемся при этом, во-первых, на роли Зомбарта в двух важнейших экономических и социально-политических дискуссиях в России на рубеже веков – в спорах о сущности капитализма и в полемике о роли евреев в развитии экономики нового времени. Во-вторых, мы остановимся на том, как сам Зомбарт оценивал развитие капитализма в России и будущее страны. Мы ограничили временные рамки нашего исследования периодом до 1917 года, поскольку в силу радикально изменившихся исторических условий восприятие идей Зомбарта в советское время, равно как и отношение к нему со стороны русского Зарубежья, носили уже принципиально иной характер, рассмотреть который объем короткого доклада не позволяет.

2. Зомбарт в спорах о капитализме в России

Восприятие Зомбарта в России неразрывно связано с эволюцией русского экономического строя. Начиная с петровских времен российская государственная политика была направлена на то, чтобы догнать Запад. Это роднит Россию с Германией, до середины XIX века также отстававшей в своем хозяйственном развитии. В России начало эпохи грюндерства (Gründerzeit) наступило, однако, еще позже, чем в Германии, а именно в 90-е годы XIX века.[3] Поэтому неудивительно, что в России, с запозданием переживавшей те же этапы развития, что и Германия, с таким интересом следили за процессом превращения последней в промышленную державу. И именно в работах Зомбарта о возникновении европейского, и в частности немецкого, капитализма русский читатель находил ответы на волновавшие его актуальные вопросы. В предисловии к русскому переводу «Истории экономического развития Германии в XIX веке» так охарактеризовал это обстоятельство:

«Предлагаемая ныне вниманию русского читателя книга – написанная сочными мазками картина эволюции народного хозяйства в стране, которая сто лет тому назад была бесконечно далека от капитализма, в настоящее же время стремится вырвать у Англии первенство в мировой народнохозяйственной конкуренции; это – как бы реальный пример или образец, на котором читатель может проследить и проверить начертанную теорией схему развития капитализма, эволюция и влияние которого прослеживаются Зомбартом во всех областях народнохозяйственной жизни, начиная от крупной обрабатывающей промышленности и кончая домашним потреблением» (Кауфман 1911, [III]).

Начало капиталистического развития привело и в России к тем глубоким социальным сдвигам, последствия которых обсуждались в Германии в рамках так называемого «спора о среднем сословии» (Mittelstandsdebatte)[4]. Вытеснение ручного труда крупным производством вселило страх в тех, кто полагал, что маленькие ремесленные мастерские могли бы служить оплотом политической и социальной стабильности. Поэтому они призывали замедлить структурные изменения и хотя бы частично поддержать мастерские в конкуренции с фабриками (см., например, Schmoller 1999 [1890]). Им возражали немецкие сторонники «манчестерского либерализма», утверждая, что активная государственная социальная политика будет только препятствовать положительным последствиям капиталистического развития (см., например, Becker 1907).

Основываясь на эволюционном толковании учения Маркса об экономическом развитии, в своих ранних работах, вплоть до первого издания «Современного капитализма», Зомбарт жестко критиковал «этическую» национальную экономию, утверждая, что она «по природе своей в экономическом отношении неизменно реакционна» (Sombart 1897, 33). Капитализм и культурный прогресс, по его словам, не противоречат друг другу, ибо: «За капитализмом нет развития, нет культурного прогресса, они возможны только по преодолению его» (Sombart 1896, 110-111).

Русские споры о капитализме были посвящены, по сути, той же проблеме. То обстоятельство, что Россия позднее и с более низкой ступени экономического развития вступила в эпоху капитализма, определило, однако, и два главных отличия от немецкого «спора о среднем сословии». Во-первых, в то время как в Германии под угрозой оказались прежде всего маленькие ремесленные мастерские, в России обсуждалась главным образом судьба крестьян, часто в зимнее время вынужденных заниматься кустарным промыслом. Во-вторых, дискуссия в России велась гораздо более радикально. В Германии мало кто брался отрицать капитализм вообще, несогласия касались, скорее, характера и направления социальной политики при капитализме. В России же сама возможность и социальная необходимость осуществления капитализма ставилась под сомнение. Опираясь на самого Карла Маркса, народники и предлагали «перепрыгнуть» этап капиталистического развития и сразу перейти к стадии крестьянского социализма.

Представители молодой русской социал-демократии (о ее развитии см.: Wildman 1967), однако, также ссылались на Маркса, утверждая, что на пути к социализму Россия все-таки вынуждена пройти стадию капитализма. Для нас особенный интерес представляет позиция так называемых «легальных марксистов»[5], , -Барановского и , занимавших в русской полемике о капитализме позицию, аналогичную зомбартовской в «споре о среднем сословии». Доказывая необходимость капитализма, они опирались на его рассуждения о культурном развитии страны. Так например, Струве в статье, написанной по-немецки, назвал «известным национальным заблуждением мнение о том, что народ, находящийся на такой низкой ступени культурного развития, как русский, мог бы отказаться от школы капитализма» (Struve 1894 b, 631), ибо, как он утверждал в рецензии на главный труд народника [6], «любой политический и обще-культурный прогресс неизбежно сопровождается прогрессом в капиталистическом развитии, и наоборот» (Struve 1894 a, 358).[7]

В архиве Зомбарта сохранились свидетельства того, что на рубеже веков его контакты с «легальными марксистами» носили не только научный, но и личный характер. В письме к немецкому ученому С. Булгаков, позднее, подобно Зомбарту, ставший ярым противником марксизма, писал:

В отличие от немецкой научной литературы, опровергнувшей экономическую систему Маркса еще до того, как она была закончена, в России влияние марксизма на научную критику и вообще на образованное сословие не сравнится ни с какой другой системой. Все мы с нетерпением ждем появления Ваших основополагающих работ о марксизме, обещанных Вами в статьях об Энгельсе (Архив Зомбарта. 10a. Часть 1, 182).

2.2. Рецепция ранних работ о социализме и первого издания «Современного капитализма»

Уже в 1902 году критика отмечала, что имя Зомбарта в России в рекламе не нуждается (Хейсин 1902, 260). Популярность сорокалетнего бреславльского профессора в России зиждилась прежде всего на русских изданиях его ранних работ о социализме и социальном вопросе. В 1900-е годы его «Социализм и социальное движение в XIX столетии» стал бестселлером и в России, выдержав не менее 10-ти изданий между 1902 и 1917 годами. Поэтому утверждение Роберта Михельса о том, что «поколения русских студентов и особенно студенток выучили социализм по Зомбарту» (Michels 1927, 143), нельзя назвать преувеличенным. При этом бросается в глаза то, что в России молодого Зомбарта воспринимали не столько как ученого-экономиста, а скорее как современного интерпретатора Маркса и социалистического автора научно-популярных сочинений.

На рубеже веков от Зомбарта ожидали многого не только в Германии, но и в России, о чем свидетельствует, в частности, и вышеупомянутое письмо С. Булгакова. В начале 1903 года в обзоре научной литературы за прошедший год «Современный капитализм» был назван важнейшей книгой, которую следовало бы как можно скорее перевести на русский язык.[8] И действительно, между 1903 и 1905 годами вышло сразу два разных русских издания «Современного капитализма».[9] За выпущенным на скорую руку в 1903 году переводом первой части первого тома последовало гораздо более авторитетное, снабженное пространным предисловием, издание 1904-1905 гг. под редакцией Ф. Базарова и -Степанова. Главную ценность «Современного капитализма» Скворцов-Степанов видел в призыве автора книги к общественному обновлению, выраженному главным образом во втором томе его труда. Там Зомбарт устанавливал положительную связь между культурным прогрессом и капитализмом (см.: Sombart 1902, Bd. 2, 290 и далее), одновременно указывая на то, что ремесло может конкурировать с крупным производством всего лишь путем «эксплуатации незрелой рабочей силы». Именно на таких утверждениях были основаны надежды Скворцова-Степанова на то, что

книга Зомбарта может сыграть серьезную роль в развитии русской общественной мысли. Она поможет окончательно разделаться с остатками национализма, принимают ли они славянофильскую окраску, как в старое время, или народническую, как несколько позже, или же «идеалистическую», как в новейшее время. Русскому читателю она скажет каждой страницей, что в прошлом у нас ничего нет, кроме бедности и некультурности, и что идеализировать в прошлом решительно нечего (Степанов 1904, XXXIII-ХХХIV)[10].

Наряду со Скворцовым-Степановым в спорах с народниками на Вернера Зомбарта ссылался и сам , отвергая этическое истолкование учения Маркса:

Нельзя не признать поэтому справедливости утверждения Зомбарта, что «в самом марксизме от начала до конца нет ни грана этики»: в отношении теоретическом – «этическую точку зрения» он подчиняет «принципу причинности»; в отношении практическом – он сводит ее к классовой борьбе (Ленин 1960 [1895], 440-441).[11]

Принимая во внимание, какой подрывной потенциал заключался в «Современном капитализме» для позиции народников в их полемике с марксистами, главный теоретик народничества [12] удивительно сухо отозвался о русском издании 1903 года. Рецензия Воронцова наглядно показывает, как промежуточная между историзмом и марксизмом позиция Зомбарта позволяла приверженцам самых разных идеологий выбирать из работ немецкого ученого то, что им было нужно для подтверждения собственных взглядов. Так, Воронцов, в отличие от Скворцова-Степанова, склонного к марксистской интерпретации Зомбарта, подчеркивал, что Зомбарт

не придерживается очень распространенного взгляда о неизменных законах хозяйственного развития; и по отношению специально к современному капитализму полагает даже, что он есть явление более или менее случайное (В. В. 1904, 389).[13]

3. Зомбарт в контексте «Серебряного века»: 1905–1917

3.1. Зомбарт и российский книжный рынок

События 1905 года всколыхнули и российский книжный рынок. Спрос на политическую литературу резко возрос, цензура была ослаблена. Наряду с до сих пор запрещенными сочинениями русских авторов «значительную часть публикуемых тогда книг» составляли переводы с немецкого, и в первую очередь «Маркс, Лассаль, Энгельс, Каутский, Зомбарт и др.» (Streltzoff 1906, 181).

О бурном росте читательского спроса на политическую литературу наглядно свидетельствует количество переводов сочинений Зомбарта. Между 1900 и 1931 годами мы насчитали 77 отдельных изданий его работ на русском языке. Из них 41, то есть более половины, появились в период между 1905 и 1907 годами.[14]

После 1907 г. количество изданий Зомбарта в России, однако, сильно сократилось. Кажется, что здесь сказалось сразу несколько факторов.

Во-первых, переворот в духовной эволюции самого Зомбарта. В 1905 вышло 5-е немецкое издание «Социализма и социального движения», в котором Зомбарт недвусмысленно обозначил свой отход от марксизма. К этому времени в России развернулась ревизионистская дискуссия. Для правоверных марксистов Зомбарт сделался предателем догмы, вследствие чего на новые издания «Социализма и социального движения» они обрушили беспощадную критику (см.: Дицген 1907; Канель 1907).

Во-вторых, ужесточение цензуры с 1907 года привело к тому, что сочинения Зомбарта в течение трех лет фактически исчезли с полок книжных магазинов в России. Хотя мы не обнаружили прямых указаний на то, что труды Зомбарта были запрещены,[15] сами цифры все же говорят о многом: если в 1906-1907 годах появилось 41 издание работ немецкого экономиста, то в 1908-1910 были выпущены всего лишь три его книги.[16]

В-третьих, после неудавшейся революции 1905 года читательские вкусы сильно изменились. Не Марксом и Зомбартом увлекалась теперь публика, героем дня стал «Санин» Арцыбашева. Переводчица Paula Gutzeit в начале 1910 года писала Зомбарту о том, как скептически русские издатели оценивают шансы его работ у русской публики: