Собчак: Это люди из «Госконцерта» вы имеете в виду?
Киселев: Ибо в любой ситуации 20-летний организм рано или поздно становится…
Собчак: Понятно.
Киселев: Поэтому должны быть изменения. Тем более, мы же понимаем, о чем мы говорим, когда мы говорим о том, что существует коррупционная составляющая.
Собчак: Коррупционная составляющая какая, что вы имеете в виду, конкретно?
Киселев: В данной ситуации я не имею в виду, в данной ситуации я говорю со слов, которые не имеют это в виду, а имеют на это факты. «Аргументы и факты» заявили, газета наверняка уважаемая и отвечает за свои слова, «ротация, неофициально оплатили за 60 тысяч, госпожа Довлатова заявила о платности ротации на «Русском радио». Более того, конечно, отвечая и понимая, что мы должны будем после этого эфира нести ответственность, безусловно, только произвела вот эта вот информационная бомба встряхивание болота, к нам обратилось очень много людей, которые готовы, готовы, и я за это отвечаю в этом эфире, готовы подписать своими фамилиями и подписывают на нас заявление о том, что происходило в «Русской медиагруппе».
Собчак: Давайте дадим возможность ответить Сергею Витальевичу. Прозвучало первое серьёзное обвинение в этой программе — коррупционная составляющая. Ссылки на журналистов, ссылка на Довлатову.
Кожевников: Какое отношение имеет господин Киселев? Это внутренние вопросы корпоративные. Если и существуют какие-то, господин Киселев, как он сказал, он частное лицо, он небольшой продюсер.
Собчак: Как частный продюсер, согласитесь, он тоже имеет право интересоваться деятельностью такой большой…
Кожевников: Безусловно. Но, к сожалению, у нас какие-то бумажки, с одной стороны — газета, с другой стороны — заявление, если не ошибаюсь, госпожи Довлатовой?
Собчак: Да, Алла Довлатова, я тоже читала, действительно делала такие заявления.
Кожевников: Здесь только один маленький нюанс, Алла Довлатова не работает в «РМГ» 8 лет. А последний раз, когда Алла Довлатова работала, главным редактором «Русского радио» был Сергей Архипов. Поэтому вряд ли госпожа Довлатова знает о чем-либо происходящем ныне на «Русском радио». Поэтому мне жаль, что она пользуется либо слухами, либо фантазией.
Собчак: То есть все обвинения в коррупционной составляющей, то, что песни в ротацию ставятся за деньги, они…
Кожевников: Безусловно, очень легко, это, как говорил классик, «нечего на зеркало пенять, коли рожа крива». К сожалению, многие свои творческие неудачи списывают на некую коррупцию, некую историю. Мою песню не взяли, значит, с меня хотели деньги. Да песню не взяли, потому что просто песня плохая. Ни одного, назовите хоть одного артиста, звезду, чья песни была успешная, которого не поставили на «Русском радио». Я вам могу назвать за эти годы только одну звезду, которую изначально не поставили на «Русское радио». Это была Земфира. Потому что первая песня, которая была у нее, это песня «У тебя СПИД, а значит, мы умрем» совершенно не ложилась на позицию «Русского радио» — «все будет хорошо». Поэтому сказали: да, талантливо, да, здорово, но только не к нам. Когда она принесла песню про ромашки и что-то еще, она большая звезда, и мы счастливы, что ее песни звучат на «Русском радио» вне зависимости от ее политической ангажированности.
Собчак: Хорошо, я предлагаю перейти к части вопросов друг к другу, Сергей Витальевич, вы начинаете. Мы начинаем с вас, ваши вопросы к господину Киселеву.
Кожевников: Господин Киселев, вы говорите, что вы хотите создать холдинг, плюс в частных беседах вы всегда ссылаетесь на дружбу с первым лицом. А что помешало вам при таких возможностях, при таких финансовых возможностях, при таких лоббистских возможностях получить частоту, если вы говорите, вы — профессионал, сделать свою радиостанцию, сделать свой телеканал и доказать всем, что вы— реально талантливый человек, что вот сейчас вы всем покажете: и молодежи, и взрослым артистам, и только начинающим, что вот он, луч света в темном царстве, который откроет молодым дорогу в светлое будущее? Нет, почему-то вы не делаете сами ничего, вы предлагаете прийти в готовое.
Собчак: Вопрос ясен, две минуты на ответ, Владимир Владимирович.
Киселев: В этой ситуации я уже перечислил все уважаемые фамилии от Гуцериева до Гридина, которые покупают. Кто что хочет покупать, вы знаете, у меня такое впечатление,
Собчак: Вы почему не создали?
Киселев: Я отвечаю. У меня впечатление, что здесь стоит какая-то преграда и меня не слышат. Я еще раз повторяю, я не покупаю на данный момент «Русское радио». Более того, я достаточно в этой жизни создал, чтобы говорить о том, что у меня есть чем гордиться. Другой разговор о том, что 10 лет или 20 лет пребывания в «Русской медиагруппе» господина Кожевникова, он даже не удосужился проверить, что такое история «Землян», потому что одно из самых занятных утверждений, что я не имею никакого отношения к «Траве у дома». То есть я ничего не создавал. Я не поленился, принес те пластинки, которые мы записали. А по поводу того, что мне говорится, что мы не делаем ничего нового, вот видите, 5 свидетельств о 5 телеканалах, которые…
Собчак: Которые сейчас будут создаваться?
Киселев: Которые созданы и запускаются в эфир.
Собчак: Что это за телеканалы? Как они будут называться?
Киселев: Музыкальные телеканалы, они будут называться по-разному, но я думаю, что…
Собчак: Подождите, это интересно. Можно посмотреть?
Киселев: У меня нет на это времени, я вам оставлю, я вам оставлю, Ксения.
Собчак: Можно посмотреть?
Киселев: Можно. И я думаю, что через какой-то период времени, если «Русская медиагруппа», а я почему-то убежден, сменит свое руководство…
Собчак: «Европа + Россия» — это название телеканала, да?
Киселев: И дальше по списку. Вы мое время мне зачтете?
Собчак: Да, безусловно.
Киселев: Теперь по поводу покупки хорошего или плохого. Покупают то, что хотят купить, то, что продается. И самое главное, и самое немаловажное — осуждать кого-то за желание что-то купить, кто хочет, тот то и покупает. Вышли на рынок основные акционеры, предложили продажу, продается, покупается, цена вопроса. Но, немаловажный момент, я буду все время возвращаться к письму, о котором мы уже говорили, письмо артистов, творцов президенту, я, видите ли, писать не имею права, это дискредитирует президента, а письмо творцов, дающее хамское право президенту говорить о том, какие сделки он должен одобрять, а какие он должен снять, пишется о том, что идет непрозрачная сделка и в 3 раза занижена цена. Это у нас артисты знают, во сколько цены занижены, правда, теперь мы знаем, в пятницу, что творческая группа артистов объявила покупку «РМГ» за те же самые в 3 раза заниженные цены. То есть если Киселев или Бунин предложил, это рейдерский захват, в 3 раза занижена цена. А если это предложили артисты, это нормальная цена, как такие двойные стандарты могут быть?
Собчак: Ваш ответ услышан. Прежде чем вы зададите свой вопрос, хотела спросить, какую цену-то все-таки предложили?
Киселев: Понятия не имею. Идет торг.
Собчак: «Госконцерт» какую цену предложил?
Киселев: Я же вам только что сказал, «Госконцерт», если у вас будет, наверное, Бунин или он был на «РБК», можно ответить.
Собчак: Просто последний уточняющий вопрос уже от меня. Если вы все-таки это признавали публично, и говорил об этом Архипов, письмо творцам написали и, собственно, разослали вы, то каким образом?
Киселев: Архипов не говорил, он говорил, что у него взломали почту, и с почты ушло его письмо, он никогда меня не называл.
Собчак: Это вы написали?
Киселев: Более того, я вам могу единственно сказать, что письмо, которое написано творцам, на мой взгляд, один из таких критериев квинтэссенции отношения к критике. Знаете, такой необольшивизм, когда пишут бойкоты и Киселеву, и Бунину заявляют о том, что все артисты уйдут, все артисты будут бойкотировать. Правда, никто пока не ушел, но будут бойкотировать, это не хамство, а когда некие люди, о которых, кстати, я начал говорить, письмо написано в очень хорошем литературном стиле. Я абсолютно поддерживаю это народное творчество, абсолютно поддерживаю это народное творчество, абсолютно аплодирую тем, кто это написал.
Собчак: Но это не вы?
Киселев: Одна фраза, которая достойна... Это вы считаете, что я, я поддерживаю, поэтому я подписываюсь. И поэтому очень хорошая фраза, что артистов никто не толкает в спор хозяйствующих субъектов, это очень важно закончить. Артистам предлагают, как только они соблаговолят изменить точку зрения…
Собчак: О письме мы обязательно еще поговорим, у нас будет на это время. Сейчас ваш вопрос Сергею Витальевичу.
Киселев: Вот у меня такая проблемка, я никак не могу понять, то ли у меня двоится в глазах, то ли я что-то не шибко понимаю. Значит, тут у меня лежат все интервью, которые меня заставляют просто глаза протирать. Гендиректор «РМГ» говорит о том, что у господина Киселева не всегда правда — его конек, мы виделись не 7 лет тому, а мы виделись один раз в кабинете господина Федуна. Правда, надеюсь, свидетели, благо, есть.
Собчак: Вопрос, Владимир Владимирович.
Киселев: Я ожидаю, вот это вот как раз вопрос, это не будут опровергать, что я с господином даже не разговаривал, я зашел, он сидел там, когда он попытался со мной говорить о покупке, я ему сказал при свидетелях: «В коридоре ждет господин Бунин или в приемной, пожалуйста, с ним говорите». Но при этом мы утверждаем, что Киселеву не свойственно, правда — не его конек. То есть у меня, соответственно, вопрос, который я сейчас прервусь, потому что у меня будет последующее уточнение. Так все-таки, за 7 лет тому мы виделись или вот один раз мы виделись в кабинете Федуна?
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
