Собчак: То есть он прямо вам сделал такое заявление?
Пригожин: В 2003 году. Это не было заявлением, это было такое предложение, наверное.
Собчак: Это было при свидетелях?
Пригожин: Да. У меня есть один свидетель. Мы сидели втроем, это было в гостинице «Международная». Тогда я, собственно говоря, для себя сделал выводы, что небезопасно, в общем-то, близко находиться в отношениях с господином Киселевым. Более того, у нас есть большой круг знакомых людей, в том числе, перечисленный господин Зосимов и многие другие известные композиторы, авторы, которые, так или иначе, пересекались с господином Киселевым. Я хочу сказать, самый главный вопрос у меня один. Я не хочу на самом деле ни балагана, ни скандала, ни конфликтов, я хочу задать один вопрос. Почему нельзя было тихо все сделать, почему надо было в спешке заставить или убедить акционеров в том, чтобы быстро вышвырнули, как говорит господин Киселев, господина Кожевникова? Даже если они им недовольны, господа-учредители, это их вопрос. Они должны были задать этот вопрос Кожевникову на совете директоров. Не было никакой спешки быстренько избавляться от Кожевникова.
Собчак: Вопрос ясен. Мы сейчас дадим ответить. Это серьезное обвинение.
Пригожин: Пожалуйста.
Собчак: Обвинение в том, что вы имели возможность возбудить даже уголовное дело против господина Шульгина. И конечно же, вопрос. И у нас уже Глеб Самойлов на связи. Поэтому коротко.
Пригожин: То же самое Киселев…
Собчак: Мы вас поняли, Иосиф, очень мало времени остается, к сожалению.
Киселев: Очень занятный момент.
Собчак: Был ли такой разговор, предлагали ли вы Пригожину?
Киселев: Что вы хотите? Был разговор — напишите заявление. Как я могу комментировать? А во-вторых, дайте мне ответить, почему я даже не могу это комментировать. Господин Пригожин, терминологии по отношению ко мне абсолютно бандитские: сумасшедший, его надо отправить к Яценюку, он больной, ему нельзя доверять.
Собчак: Это где такие?
Киселев: В прессе. Все в газетах. Это все в таком же количестве. Но самое удивительное, что даже сейчас господин Пригожин, знаете, как человек, который врет по определению, встает утром с кровати, ставит ногу и говорит: «Доброе утро». Уже соврал. Господин Пригожин во всех интервью говорил о том, что господин Киселев при его звонке ко мне сказал: «Нечего ко мне так обращаться, обращайся ко мне Владимир Владимирович». Сказал Пригожин во всех интервью, а на самом деле разговор был трехсловый. «Пригожин», я говорю: «Что?». «Вы участвуете в этом?», я говорю: «Наговор. До свидания». Все. Я сказал три слова.
Собчак: Встреча в 2003 году, предложение Пригожину.
Киселев: Я такого не помню. Перестаньте. Это так же, как я создал фонд для своей жены, а оказывается.
Собчак: Вы обладаете таким ресурсом, чтобы посадить человека в тюрьму и возбудить уголовное дело?
Киселев: Назовите пример.
Собчак: То есть это вранье? Господин Пригожин врет?
Киселев: Я еще раз повторяю. Вы никак не хотите понять.
Собчак: Можете ответить, да или нет? Он говорит неправду?
Киселев: Я не комментирую. Есть заявление — есть разговор.
Собчак: Понятно.
Киселев: Более того, я еще раз повторяю. Если есть какая-то угроза жизни, для этого же пишут заявление.
Собчак: Тогда ответьте на вопрос, почему нельзя было сделать это все по-тихому, как говорит господин Пригожин. После этого у нас Глеб Самойлов уже на связи.
Киселев: Что значит «по-тихому»? Где это мерило? Три дня, десять дней, двадцать дней, тридцать дней? Акционеры убрали директора за потерю доверия, формулировка не моя, а акционеров, и за то, что он бросил компанию на три месяца. Какое же тут по-тихому? Выждали месяц по закону, который должен был быть. У человека есть право написать заявление в суд, восстановиться.
Собчак: Вы сказали, что теперь компанию «РМГ» купит, вообще, другая компания, не «Госконцерт».
Киселев: Я допускаю, что это будет совершенно не «Госконцерт».
Собчак: А кто?
Киселев: Завтра ясно больше будет, послезавтра еще больше.
Собчак: Опять говорите загадками. Глеб Самойлов у нас на связи.
Киселев: Во-первых, не купит, а сделает предложение.
Собчак: Глеб у нас по телефону. К сожалению, нет скайпа. Глеб, вы нас слышите?
Самойлов: Я вас слышу.
Собчак: Я знаю, что вы следили за этим прямым разговором. Скажите, чью позицию вы поддерживаете и какое у вас мнение по поводу конфликта, который сейчас происходит вокруг «Русского радио».
Самойлов: Вы знаете, у меня очень странное ощущение, что я попал просто в чужой мир, в чужие разговоры, потому что я никогда не был в курсе и не следил за передвижениями в нашем шоу-бизнесе. Я единственное могу сказать свою позицию. Конечно, на момент большинство наших СМИ просто игнорируют рок-музыку как таковую, особенно, конечно, еще тяжелее будет молодым новым группам, да и не только.
Собчак: У вас лично были прецеденты того, что на «Русском радио» у вас просили деньги Роман Емельянов или Сергей Кожевников за ротацию?
Самойлов: Нет. Вы знаете, дело в том, что на «Русском радио» еще «Агата Кристи» звучала только с остромодными песнями, которые казались, скажем так, начальству «Русского радио» способными стать модными. А почему это решают люди, которые решили за наш народ, что ему рок-музыка не нужна, нужна одна попса? Поэтому я, честно скажу, за любые перемены, которые помогут услышать, поднять айсберг молодым группам, да и не только молодым. Дело в том, что совершенно неточное понятие, что у нас нет публики. Мы были с нашей группы на нескольких фестивалях этим летом, где огромное количество публики, которая слушает практически нигде не раскрученные группы.
Собчак: Понятно. Ваша позиция ясна. Есть ли у вас какой-то вопрос к Сергею Кожевникову?
Самойлов: У меня вопросов, еще раз говорю, нет.
Собчак: Понятно. Вы просто хотели сказать, что вы за новые таланты на радио.
Кожевников: Спасибо. Мы тоже за новые таланты. Группа одна «Агата Кристи», одна из, безусловно, столпов, с которых начиналось «Русское радио». Что касается молодежи, но, мне кажется, Наргиз, из тех, кто поет около рок-н-ролльную музыку, сейчас является лидером нашего вещания. Я считаю, это новое имя. Она не юная девушка, но это новое имя, это новая звезда.
Собчак: Иосиф Пригожин рвется что-то добавить. Это уже вне регламента. Если вы только разрешите, Владимир Владимирович, мы дадим возможность сказать что-то еще, но это ваше решение.
Киселев: Пожалуйста.
Собчак: Чтобы мы были в равных ситуациях. Пожалуйста, Иосиф. Вы хотели что-то добавить.
Пригожин: Владимир Владимирович, к сожалению, вы весь эфир практически лицемерите. Я хотел задать вопрос. А по какому праву вы определяете, как себя ведет Кожевников или кто-то другой? Почему вы запрещаете нам обращаться к президенту? Разве кто-то лишен такого права? Так же, как и вы, обращаетесь к президенту, мы его тоже любим, мы его тоже уважаем, и у нас тоже есть такое право. Почему вы нас осуждаете или пытаетесь сейчас перебирать какие-то бумажки в эфире, обвиняя нас, называя меня, собственно говоря, дураком сейчас, вруном или еще кем-то? А, скажите, каковы мои цели, каковы мои задачи? Я что, в доле нахожусь на «Русском радио»? Я вам даже больше скажу, певицы Валерии два года не было в «Золотом Граммофоне». Это несмотря на то, что Валерия так же, как и Григорий Лепс, является крестной мамой его дочери. Тем не менее, мы пытались найти общий язык. Да, нам было всегда тяжело, нам было непросто. Мы тоже проходили какие-то унижения, потому что нам казалось, что по отношению к нам неправильно, но тем не менее Кожевников старался объективно подходить к вопросам, тестировать песни и говорить: «Иось, извини, я уважаю тебя, я уважаю Валерию, но я не могу».
Собчак: Спасибо. Вопрос ясен. Приведен конкретный пример. Действительно, родственные отношения, тем не менее, два года неучастия.
Киселев: Да, два года. Но при этом Валерия собирается бойкотировать «Золотой Граммофон». Непонятно, кто кого бойкотирует: «Золотой Граммофон» — ее или она — «Золотой Граммофон». По поводу бумажек, я же начал с этого и заканчиваю. Я хочу быть доказательным и превращать такой разговор «сам дурак», в 2003 году угрожал на 15 лет посадить. Понятно. Поэтому я повторяю, каждое мое слово, я не поленился подготовиться к этой встрече, потому что даже, к сожалению, видите, господин пропустил мимо ушей то, что он мой разговор переврал. Я вспомнил слово, я сказал «клевещет». Переврал мой разговор, но в газете-то он остался. Он же в документе есть, и мы подадим по этому поводу честь и достоинство, что человек переврал разговор, а сейчас сам сказал, что он такой не был. Теперь по поводу певицы Валерии. Знаете, есть такое понятие «заслужить прощение барина»? Вот 17 июня список, который прислали нам официально, участников «Золотого Граммофона». А вот конец августа.
Собчак: Можно, да?
Киселев: Да, конечно. Вот конец августа. Вот это все произвело свою нужную. Певица Валерия оказалась в «Золотом Граммофоне».
Собчак: То есть здесь ее не было, а тут она оказалась?
Киселев: Это, конечно, случайность.
Собчак: Можете это прокомментировать, и мы будем заканчивать.
Кожевников: Дело в том, что каждую неделю подводятся итоги, каждые две недели песни тестируются. Есть песни в течение года. Допустим, песня Кристины Орбакайте зимой прошлого года набрала баллы. И с зимы прошлого года она находится в ожидании получения «Граммофона», хотя она начинала, когда был еще предыдущий «Граммофон».
Собчак: Понятно.
Кожевников: Певица Валерия так же, как и Вера Брежнева, только добирают. По нашим тестам мы понимаем, что, скорее всего, они до…
Собчак: То есть это техническое?
Кожевников: Вопрос-то другой. Что такое негодование у господина Киселева вызвала публикация технической версии номинантов на «Золотой Граммофон», что была истерика немыслимо какая. После чего предложили уволиться креативному директору телеканала RU. TV за публикацию этих списков.
Киселев: А теперь один только вопрос. А вы не предлагали Бунину «Землянам» в этом году дать премию «Легенда» и одного молодого артиста поставить?
Собчак: Понятно.
Киселев: Не было от вас предложений?
Кожевников: У нас каждый год кто-то из ветеранов движения получает премию «Золотой Граммофон» за заслуги перед искусством.
Собчак: Понятно. У нас, к сожалению, прямой эфир. Он заканчивается. И сейчас у вас есть возможность как-то сформулировать свою позицию. Как можно найти компромисс в той ситуации, в которой вы оба сейчас оказались? Каким вы видите мирное разрешение этого конфликта? Давайте, у каждого есть по минуте, чтобы высказать свою позицию, и на этом мы подведем итоги голосования и закончим наш «Прямой разговор». Начнем, наверное, мне кажется, правильнее с вас, потому что мы все-таки с вас начали, вами давайте и закончим.
Киселев: Ксения, тогда я не понял, вы меня слушали или нет? Я же сказал, мы ни с кем не воюем, мы мирные люди.
Собчак: Провис в чем вы видите?
Киселев: Я отвечаю, я отвечаю. ТАСС заявило, а это все-таки государственный орган, РИА «Новости» заявило, наше письмо, где черным по белому написано. Призыв ко всем. Вы его не прочитали. А какой-то опус творцов вы прочитали. Это информационно. Я его не буду зачитывать, потому что оно немножко длинновато, но написано: «Давайте все дружить». И Пахмутова, и Добронравов, и Нетребко, давайте дружить.
Собчак: И Кожевников.
Киселев: Кожевников-то двух нот не знает, как он может петь?
Собчак: С господином Кожевниковым вы готовы дружить и договариваться?
Киселев: Я еще раз говорю, я не ссорился ни с кем. Я первый раз его увидел за пять лет нормально.
Собчак: С Валерией готовы договариваться и ротировать?
Киселев: Валерия тут при чем? Я же повторяю, кто купит «Русскую медиагруппу», на данный момент не знает никто. А, может, не я буду? Почему я буду отвечать на это? Но в любой ситуации, я еще раз возвращаюсь к тому, с чего мы начали, я всем предложил дружить через официальные агентства. А какие-то писульки в интернете поднимаются в большое отношение моих оценок. Нет таких оценок. Более того, как бы там ни было, ни один артист, ни один не подпишет письмо о том, что я угрожал, что я по телефону угрожал или что я при встрече. Ни один. Кроме санитара Пригожина, потому что, я вам повторил, все словосочетания, которые обо мне были. И заканчивая, господин Кожевников назвал меня смесью Остапа Бендера. А у меня иногда впечатление, что господин Кожевников по ночам порчу снимает и воду заряжает, потому что он знает все. «Русская медиагруппа» за три месяца лопнет, «Золотой Граммофон» не проведется, Киселев будет выкидывать всех артистов. Что из этого состоялось? Ничего. Баба Ванга прямо. Все предсказания знает.
Собчак: Понятно. Ваша позиция ясна. Сергей Викторович, как найти компромисс в этой ситуации?
Кожевников: Как баба Ванга и как Нострадамус, я знаю одно совершенно точно, что «РГМ» 20 лет прожила своей жизни в мире, комфорте и благополучии. До тех пор, пока не появилась тень господина Киселева. Сразу начались внутренние неурядицы, скандалы внутренние и прочее. До сих пор артисты, продюсерские группы, молодежь, все жили долго и счастливо. Вопрос: это случайно или неслучайно? Мне кажется, это неслучайно, на мой взгляд. И мне кажется, чем дальше господин Киселев будет от «Русской медиагруппы» и от шоу-бизнеса, тем лучше будет для шоу-бизнеса.
Собчак: Понятно. В нашем эфире были Сергей Кожевников и Владимир Киселев. Мы обсуждали ситуацию вокруг «РМГ». И сейчас мы подведем итоги голосования, которое мы проводили на сайте tvrain. ru. Чью позицию вы поддерживаете в этом споре? 81% поддерживают Сергея Кожевникова, 18% поддерживают Владимира Киселева. Но, тем не менее, выводы из этого «Прямого разговора» в прямом эфире делать только вам. Независимо ни от какой статистики. Спасибо
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
