Кожевников: Я сказал, что не один раз, мы последний раз виделись в кабинете у Федуна.
Киселев: А предпоследний мы виделись у меня на даче в Италии.
Кожевников: Сколько лет тому назад?
Киселев: Это было лет 5 назад. Господин Киселев приезжал вместе с супругой, он отдыхал рядом, он приезжал ко мне на день рождения, и уговаривал мою супругу стать сопатронессой фонда «Федерация».
Кожевников: А причем тут к ответу о моей правде? Отвечаю.
Собчак: А почему так важно, сколько раз вы виделись?
Кожевников: А до этого мы с ним встречались регулярно. Потому что было много предложений господина Киселева помощи в той или иной сфере, и до тех пор…
Киселев: Мое время, я уже готов продолжать. Поэтому, почему я задал этот вопрос, а задал я его вот для чего, значит, мы виделись…
Собчак: На самом деле, простите, это все-таки время ответа Сергея Витальевича, вы задали вопрос.
Киселев: У меня не ушло время, я сказал, что я прервусь, для того, чтобы мне ответили по поводу 7 лет. Теперь слушайте.
Собчак: У вас будет не один вопрос, вы сможете…
Киселев: Я закончу, теперь смотрите, мы виделись 5 лет тому. Теперь во всех...
Кожевников: Мы еще виделись с ним на концерте.
Киселев: Два года тому.
Собчак: Почему это сейчас так важно?
Киселев: Так дайте мне ответить, Ксения. А теперь видите, господин начинает понимать, к чему я клоню. А теперь смотрите тексты. Господин Киселев угрожает, господин Киселев использует имя Путина, господин Киселев кошмарит всех артистов, в силу моей профессии у меня хорошая память, угрозами и шантажом артистов он ничего в этой жизни не добьется. Господин Киселев так угрожал, что я нанял, вот здесь стоят дяди за спиной. Кто вас, кстати, напугал-то, а? У меня угрозы, я отношусь к этим угрозам очень серьезно, и угроза моей семье. Почему я говорю, что у меня раздвоение гражданина, потому что у меня возникает вопрос: если мы не виделись 5 лет, каким образом я мог угрожать? А следующий, у меня уже просто начинает заходить голова, «гендиректор директор «РМГ»: Киселев мне лично не угрожал, но правда — не его конек».
Собчак: Сергей Витальевич, вопрос сформулирован, 3 минуты на ответ, пожалуйста.
Кожевников: Сам вопрос длился гораздо дольше, чем…
Киселев: Можете за мое время ответить.
Кожевников: Хорошо. Дело в том, что господин Киселев постоянно ссылается, и никогда не говорит прямых вопросов и прямые ответы. Дело в том, что, вопрос в чем? Можно сформулировать одним предложением, господин Киселев?
Собчак: Угрожал ли Владимир Владимирович Киселев вам?
Кожевников: Косвенно. Он мне не угрожал, он обозначал свои действия, которые я отличал довольно серьезно.
Собчак: Каким образом?
Кожевников: Мне масса людей передали опасения, начиная от господина Зосимова известного, по его словам, господин Киселев взорвал его машину. Есть у меня масса друзей в городе Петербурге, которые знают его деятельность и связи с Малышевской преступной группировкой, знают его деятельность с разными другими правоохранительными органами, знают про уголовные дела, которые были на господине Киселеве в городе Петербурге. Поэтому, зная весь этот багаж опыта господина Киселева, я даже к косвенным намекам отношусь более чем серьезно.
Собчак: Понятно.
Киселев: Отвечаю. По поводу уголовного дела, я очень рад, что это сказал сейчас господин в эфире, потому что за это надо будет нести ответственность. По поводу уголовного дела, я, как всякий законопослушный гражданин, Ксения, наверное, это очень хорошо помнит, вы были уже в полном…
Собчак: Так, меня не приплетайте к вашему конфликту.
Киселев: Хорошо. И как всякий законопослушный гражданин, я был приглашен для дачи свидетельских показаний по какому-то уголовному делу. Видите, как господин знает, Малышев. Странно, почему он это знает, не потому ли, что один из его партнеров является фигурантом?
Собчак: Фигурантом Малышевской группировки? Это кто, давайте уточним.
Киселев: Я был приглашен, я отвечаю, я очень хорошо отвечаю за свои слова, и я хорошо слышал, что мне задали.
Собчак: Ну тогда скажите, о ком идет речь.
Киселев: А я в отличие дорожу тем, что говорю, чтобы за это отвечать. Благо, это не столь важно. Так вот, я еще раз повторяю, косвенные угрозы, любые, сейчас в этом эфире сказано, мы знаем печальную новость и печальные события, убийства разных политических деятелей. Мы знаем, как наши правоохранительные органы работают, мы знаем о том, что поднималось целые дни, недели, передвижения, звонки, связи, контакты. Я очень рад, что господин это сейчас сказал, потому что думаю, что в ближайшее же время, а наше дело ведет достаточно уважаемая адвокатская компания, мы затребуем распечатки всех звонков, которые были артистам, которые утверждают с господином медицинским санитаром господином Пригожиным, который раздает налево-направо оценки, мы затребуем все телефонные звонки, все телефонные переговоры.
Собчак: То есть вы утверждаете, что фактов угроз не было.
Киселев: Минутку, я закончу. И мы затребуем все мои передвижения со всеми косвенными, как говорят…
Собчак: А на каком основании вы можете затребовать распечатки звонков?
Киселев: А это уже клевета, это уже не просто даже арбитраж, и не просто честь и достоинство.
Собчак: Но вы не можете затребовать, это могут затребовать только правоохранительные органы.
Киселев: Конечно, я же сказал, что наш вопрос ведет адвокатская компания, мы напишем заявление.
Собчак: У нас осталось по одному.
Киселев: Ксения, секунду, все мои передвижения в силу обстоятельств. Я половину дня нахожусь в здании, где есть пропускная система, поэтому очень легко будет сопоставить любые инсинуации, что со мной кто-либо говорил. При этом, повторяюсь, за последнее время я разговаривал из всех артистов только с Антоновым, Пугачевой и один раз случайно в ресторане встретился с Лепсом.
Собчак: Они вас поддержали?
Киселев: Во-первых, я вам подготовил список из минимум 100-150 артистов страны, которые совершенно не оценивают, не дают такую же оценку, как те 5-7, отвечаю за мои слова, прикормленных артистов, которые из года в год на «Русском радио»…
Собчак: У нас есть этот список, мы выйдем на связь. Вот Пугачева и Антонов конкретно, они поддержали вас?
Киселев: Понимаете, я повторяю то, с чего я начал. Я не воинствующий человек, и я не призываю к войне. Ко мне позвонило, конечно, в отличие от моих оппонентов, я в рок-н-ролле 40 лет, ко мне позвонило, конечно, очень большое количество артистов. Я всем отвечаю одно и то же, я не собираюсь делать борьбу кланов и борьбу банд. Я сам за себя постою, мне не нужна, но моральная мне поддержка нужна. Если хотите последнюю фразу, вчера позвонила Сати Казанова моей жене, и сказала: « просто разворотит этот муравейник, вот это болото, наконец-то, перестанет быть, это будет более чем революция». В данной ситуации единственный человек, кого я…
Собчак: Понятно, позиция ясно, переходим к вашему второму вопросу господину Киселеву.
Кожевников: У меня нет вопросов к господину Киселеву по одной простой причине. Господин Киселев сам находится в фантазиях, иллюзиях. Дай Бог, что ему звонят артисты, это здорово, нет никакой на самом деле войны кланов. Существует, что люди борются с киселевщиной.
Собчак: Что такое киселевщина?
Кожевников: Киселевщина – это когда намеками, очень обходительными фразами, не секрет, что господин Киселев выиграл суд у Чулпан Хаматовой, известной актрисы и реальной руководительницы благотворительного фонда, но он засудил ее за фразу о том, что он является сомнительной фигурой, я сейчас точно, извиняюсь, как бы не могу сказать. На мой взгляд, этика отношений находится вне моей моральной этики. Судиться с Чулпан Хаматовой за такую фразу, для мужчины, я считаю, неприлично.
Собчак: Понятно, ну у вас вопроса нет, тогда я с вашего разрешения воспользуюсь этой возможностью.
Киселев: Я отвечу, мой ответ. Во-первых, фонд «Федерация», не являясь в фонде «Федерация» никаким юридическим лицом, ложь должна быть наказуема вне зависимости от никакого гендерного плана. Более того, госпожу Хаматову защищал обалденный адвокат, приехало человек 16 ее группы поддержки. Суд у нас беспристрастный, суд у нас самый справедливый, как мы знаем. Эти обращения к суду, теперь еще раз повторяю, не только госпожу Хаматову, и мы не засудили, более того, мы у нее денег не взяли даже. Нам важна была сатисфакция. А засудили мы Троицкого, Кашина. Замечаете, да, фамилии какие, сегодня самые большие борцы с системой.
Собчак: Я вас услышала.
Кожевников: Еще Ганапольского.
Киселев: Да-да-да. Именно борцов с системой. Сегодня оказалась такая вот занятная ситуация, они все оказались в другом лагере, они все оказались теми, кто кричит нам, живущим здесь: надо из России валить. Вот так получилось интересно.
Собчак: Сергей Витальевич, насколько я знаю, так точно не кричит. Поправьте меня, если я ошибаюсь.
Киселев: Я говорю по тем, от кого мы фондом «Федерации» потребовали ответа.
Кожевников: У меня вопрос, можно?
Собчак: Да.
Кожевников: Господин Киселев постоянно говорит, что на «Русском радио» не хватает молодежи.
Киселев: Это где я говорил?
Кожевников: В интервью я читал.
Собчак: Нет, у вас есть такие ссылки.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
