Кожевников: У господина Киселева, видимо, организована слежка за всеми, он за всеми следит.
Собчак: Коммерческий потенциал есть у этого артиста?
Кожевников: Я считаю, к сожалению, он очень красивый молодой человек, милый, но у этой песни потенциала нет.
Собчак: Что вы можете сказать по поводу обвинения Владимира Владимировича по ротации? Я знаю, что официальные данные ротации очень высокие этой песни сейчас.
Кожевников: Я смотрю на эфирную справку. Эта справка, она откуда?
Киселев: От верблюда.
Кожевников: Это ответ. Справка от верблюда, которую представил господин Киселев.
Собчак: Это же официальные данные. Откуда у вас официальные данные?
Киселев: Опровергни.
Кожевников: Откуда?
Киселев: Господин Архипов был три дня на станции.
Собчак: Господин Архипов, насколько я знаю…
Кожевников: И ушел из-за вас.
Собчак: Да.
Киселев: Теперь можно я отвечу по поводу господина Архипова?
Собчак: Ответьте по поводу справки. Откуда?
Киселев: Для этого надо объяснить по поводу господина Архипова. Господин знает, да, каким образом на совете директоров был уволен, выброшен господин Архипов, приватизировав и убрав должность под названием президент «Русской медиагруппы»? Хорошо знает, да? Теперь по поводу господина Архипова. Завтра узнаете еще кое-что.
Кожевников: Архипов сейчас до сих пор является генеральным директором.
Киселев: А его никто не убирал. Это газеты написали. А вы с ним встретились, помните, несколько дней в кабинете? Как у вас встреча прошла?
Кожевников: Прекрасно.
Киселев: Поэтому мы эти справки получаем от Архипова.
Собчак: Вы встречались с Архиповым?
Кожевников: Да.
Собчак: Недавно?
Кожевников: Да.
Собчак: Где?
Кожевников: В «Русской медиагруппе».
Собчак: Почему вы смеетесь?
Киселев: Мы все знаем.
Кожевников: Господин Киселев за всем следит, безусловно.
Собчак: И о чем был разговор?
Кожевников: Наш разговор. Я спросил Сергея: «В чем проблема?». Потому что меня как профессионал очень устраивал, как директор. Даже если бы я не был директором, я оставался акционером, и меня вполне устраивал господин Архипов.
Собчак: И в чем же оказалась проблема?
Кожевников: Он сказал, что не готов работать с господином Киселевым, потому что тот нажим, который господин Киселев и Бунин оказывают на господина Архипова, не позволяют ему работать в той творческой самоотдаче, к которой он привык. Я говорю со слов Архипова. Более того, он сказал: «Здесь какая-то идет грязная возня, в которой я не хочу принимать участие».
Собчак: То есть на его решение пытались влиять на должности?
Кожевников: Да.
Киселев: Маленькое «но». Господин Архипов, как только пришел на эту должность, тут же через два дня узнал, что он гей-сутенер, тут же он узнал, что он проплаченный гражданин, и тут же он узнал, что он пьяница.
Собчак: От кого он это узнал?
Киселев: Из прессы. Из компромата.
Собчак: И он ушел под нажимом прессы.
Киселев: Стоп, стоп. Господин Архипов прожил четыре или пять лет в Финляндии, соответственно, он привык уже к тому образу жизни. Придя сюда и увидев всю эту грязь, есть один маленький момент, два. Первое — кого сняли из эфира, Архипов же остался, его никто не убрал. На него был чудовищный нажим, как сказал он. Правда, может, уже не помнит. Кого сняли? Факт. Ты же говорил о факте. Кого сняли? Никого не сняли, сняли моих артистов. И второй момент очень интересный: как только это все произошло, мы уже услышали, что я имею возможность получать информацию, мы уже знаем, кто эту информацию против Архипова запустил. Сколько, кто и под чьим нажимом.
Собчак: Назовите тогда.
Кожевников: Говорите.
Собчак: Вы говорите: «Завтра узнаете что-то еще». Скажите сегодня.
Киселев: Я надеюсь, я здесь не у следователя на допросе, правда, ведь?
Собчак: То есть вы не хотите называть фамилию?
Киселев: Нет. Я ее назову только тогда, когда там подписку.
Кожевников: Господин Киселев следит за всеми, но ничего не рассказывает. Он как настоящий чекист себя ведет. Я расскажу другую историю, которую я рассказывал и на РБК. Отчего господин Архипов ушел? Когда господин Бунин, коллега господина Киселева и партнер его, привел на встречу с господином Волиным, замминистром связи, фейкового директора, представляя его как управляющего директора «Русской медиагруппы». После этого господин Архипов, конечно, взорвался. То есть фальшивых директоров, такого еще не было.
Собчак: То есть он привел другого человека и представил его в должности генерального директор?
Кожевников: Да.
Киселев: Господин Архипов, входя в должность, во всех интервью сказал о том, что он хочет заниматься только творчеством, только духовностью и только искусством. Поэтому найдены, подобраны, подбираются господином Буниным сотрудники и из тех, кого уволили из «Русской медиагруппы». Подбираются сотрудники, которые будут заниматься такой повседневной работой. Поэтому господин Козлов. Но при этом очень интересный момент, господин говорит о том, что он уволен, его убрали из генеральных директоров, а, видите, как отслеживается хорошо. А кто является в штате, он знает.
Собчак: Понятно. Господина Архипова здесь нет, поэтому предлагаю поговорить с артистами, которые ждут связи. Мы связались с Глебом Самойловым. Это известный артист, бывший солист группы «Агата Кристи». У него есть вопрос к господину Кожевникову. Сейчас у нас технически связь по скайпу, я не знаю, возможна или нет, но на телефоне он есть точно. Есть у нас Глеб Самойлов? Сорвался звонок. Но он сейчас появится в студии. Давайте пока соединимся с человеком, представленным Сергеем Кожевниковым, это Иосиф Пригожин. Есть ли с ним связь на скайпе? И мы продолжаем дозваниваться Глебу Самойлову, пожалуй. Да, у нас есть Иосиф Пригожин. Иосиф, вы следили за дискуссией. И я хотела задать вам вопрос, как человеку, который сделал официальную оферту по покупке «РМГ». Как вы считаете, будет ли положительное решение и примет ли эту оферту совет директоров?
Пригожин: Я думаю, это решение будут принимать акционеры. Звук есть?
Собчак: Да, мы слышим вас.
Пригожин: Я думаю, что, получив предложение, господин Федун и Вагит Алекперов, это их решение: примут они наше предложение или нет, слово за ними. Я надеюсь, что они его, наконец-то, получили. Мы сделали такое предложение, это правда.
Собчак: Понятно. А по ходу дискуссии, вы же наблюдали за программой. Может быть, вы сможете как-то прокомментировать то, что обсуждалось?
Пригожин: Я хочу сказать, что все, что я наблюдаю, носит для меня лично печальный характер. Я знаю двух представителей довольно-таки давно. Не слышно меня, да?
Собчак: Слышно.
Пригожин: Я двух представителей, присутствующих в студии, знаю давно. Хочу сказать, что я питаю симпатии к этим людям, но у меня следующий вопрос, значит. Господин , упрекну вас в неполном патриотизме. Хочу сказать сразу ему, что певица Валерия пострадала за свою патриотическую позицию, выступая на Красной площади как раз в поддержку референдума в Крыму, за что, собственно говоря, нас запрещают в Латвии и уже трижды нас запретили в Украине. И в общем-то, мы любим свою страну не за ордена и медали, поэтому, мне кажется, не это самое главное. Я хочу сказать, что Владимир Владимирович сейчас говорит о том, что у него есть достаточно серьезные связи, и он человек, конечно, ничего не забывающий, человек мстительный, это я тоже понимаю, что, возможно, могут быть какие-то последствия.
Собчак: Откуда вы знаете, что он человек мстительный?
Пригожин: Послушайте, я тоже давно живу. Я младше его, конечно же, но давно живу. И понимаю, что сегодняшний разговор, который я вижу в студии, собственно говоря. Неужели вы не видите, что, либо мы догадываемся, либо мы должны признаться, что он нас всех держит за идиотов, рассказывая сначала, что он к этому не имеет отношения, а на самом деле осведомлен и говорит, что он слушает все наши телефоны. Я абсолютно уверен, я даже знаю, что у него есть мои записи, я знаю, что у него есть мой разговор с его помощницей Светланой, которая мне позвонила, когда я был на Дальнем Востоке. Я действительно тогда ничего не знал ни о каком письме. Я действительно не знал ни о покупках, ни о продажах. Я действительно с ним связался, чтобы понять, что происходит, задать ему какие-то вопросы, но он сразу отгородился и стал: «Я к этому не имею никакого отношения».
Собчак: Здесь никакие разговоры не фигурировали у Владимира Владимировича Киселева, поэтому мы не очень понимаем, о чем речь. Ваш вопрос, Иосиф, в чем?
Пригожин: Он человек, как опытный, естественно, быстренько отгородился, чтобы никакие друзья, знакомые влиятельные, о которых он говорит, что он контролирует всю ситуацию, что он может получить распечатку. Вы понимаете, то ли мы живем в неправовом государстве, то ли у господина Киселева есть такие связи, что нам и не снились. Он все время противоречит, говоря о том, что у него на нас всех есть компромат и досье. Для этого тоже есть юристы. Мы уже знаем, если на нас что-нибудь появится где-нибудь в интернете, мы знаем, что господин Киселев нас предупредил.
Собчак: Понятно. Вам господин Киселев угрожал?
Пригожин: Нет. Я хочу сказать, у меня с ним был довольно-таки забавный случай в 2003 году. Мы с ним встретились в баре с одним нашим известным композитором. Он когда-то даже с ним работал, в одном из его коллективов. Он мне говорит: «Хочешь, , будешь там генеральным директором». Тогда, наверное, Бунина не было. Мне были интересны любые предложения, да. Тогда я только познакомился с певицей Валерией. И меня, конечно же, напугала такая формулировка: «Если тебе мешает господин Шульгин, ты скажи, мы быстренько с ним разберемся, возбудим против него уголовное дело, лет на 15 его упрячем».
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
