Лекции по Исторической Литургике (стр. 22 )

“Будем стоять со страхом и трепетом, ибо вот приносится приношение. (Обратим внимание, что эта молитва диакона тематически близка будущей Херувимской песни). Двери неба отверзаются и Дух Святой нисходит на эти Св. Тайны... Мы стоим на месте страшном, ужасном. Мы предстоим с херувимами и серафимами. Мы сделались братьями ангелов небесных и вместе с ними совершаем служение огненное и духовное. Никто да не останется в узах (греховных), дерзая приступить к тайнам, ибо покров снимается и благодать ниспосылается на каждого молящегося с чистым сердцем и доброй совестью.”

И действительно, епископ снимает покров, трижды знаменуя народ: “Любовь Отца, Благодать Сына и общение Св. Духа да будет со всеми вами.”

Этими словами начинается анафора (Евхаристический канон).

Епископ: “Горе сердца!”

Все: “Имеем ко Господу.”

Епископ: “Будем благодарить Господа Бога нашего.”

Все: “Достойно и праведно”

Епископ читает молитву Префации: “Поистине достойно и справедливо, прилично и должно Тебя хвалить, Тебе воспевать, Тебя благословлять, Тебе поклоняться, Тебя славословить, Тебя благодарить. (Как тут не вспомнить чин Василия Великого: “Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим ти ся, Боже наш”) — Тебя, Творца всей твари, видимой и невидимой, Которого хвалят небо и весь сонм звезд, земля и море, и все, что в них, небесный Иерусалим, церковь первенцев, написанных на небесах, души мучеников и апостолов, ангелов и архангелов, Престолы, Господства, Начала, Власти, Силы, многоочитые Херувимы и шестокрылатые Серафимы.... победную песнь громким голосом поя, возглашая, славословя, взывая и говоря:

Все: “Свят, Свят, Свят Ты, Господь Бог Саваоф...” т. е. далее следует Санктус, а затем Анамнесис с установительными словами и проч. по обычной схеме: P-S-A-E-J.

Еще Ренодот показал, что в этих анафоральных молитвах имеются многочисленные заимствования из “Огласительных слов” (350 г.) свт. Кирилла Иерусалимского, который, например, писал: “После этого мы вспоминаем небо и землю, солнце и луну, звезды, всякую тварь словесную и бессловесную, ангелов, архангелов, Престолы, Господства, Начала, Власти, Силы, многоочитых Херувимов и шестокрылатых Серафимов...” (Совпадение с молитвой Префации буквальное). Совпадают и многие выражения Анамнесиса и Эпиклесиса и т. д.

Таким образом, возможно, что первоначальный греческий чин сложился под редакцией свт. Кирилла Иерусалимского в период с 350 по 387 г. А учитывая столь развитое учение о Св. Духе (в Эпиклесисе), которое могло быть только следствием II Вселенского Собора (381 г. — в котором участвовал свт. Кирилл), греческий протограф можно датировать последним периодом его жизни: 381-387 гг.

Очевидно, что в общем построении Евхаристического канона свт. Кирилл опирался на традицию ап. Иакова и отдельные сохраненные им выражения (например: “... небесный Иерусалим, Церковь первенцев, написанных на небесах...” в Префации) несомненно восходят к апостольскому времени (Ср. Евр. 12:23). Возможно, что именно свт. Кириллу принадлежат также молитва приношения (непосредственно перед каноном), молитва перед “Отче наш” и благодарственная. Затем, уже на рубеже 4 и 5 веков этот чин был заимствован сирийцами и дополнен местными элементами. Первоначальная его схема, следовательно, такова:

§  Покаянный чин (ектенья)

§  “Слава в вышних Богу...”

§  Молитва фимиама.

§  Чтение Апостола и Евангелия.

§  Проповедь.

§  Отпуск оглашенных.

§  Молитва епископа 1.

§  Молитва епископа 2 (перед лобзанием мира).

§  Молитва епископа 3 (главопреклоненная).

§  Приношение.

§  Евхаристический канон (PSAEJ + “Отче наш”)

§  Причащение.

§  Благодарственная молитва.

§  Отпуст.

Обратим внимание еще на то, что в сирийском тексте наиболее сумбурным представляется последний элемент Евхаристического канона — интерцессия, т. е. ходатайственная молитва

Она начинается молитвой епископа: “Приносим Тебе, Господи, сию страшную и бескровную жертву за святые Твои места, которые Ты прославил явлением Сына Твоего, особенно же за святой Сион, мать всех церквей (так мог молиться только иерусалимский епископ, тот же свт. Кирилл) и за Твою святую Церковь, распространившуюся по всему м-ру...” (прекрасный образец сочетания Поместного сознания со Вселенским)

Но далее интерцессия продолжается рядом диаконских воззваний: “Помолимся и будем просить Господа нашего в настоящую страшную, великую и святую минуту... за пастырей святых Божиих церквей (Поместных), за патриарха нашего...” Но ведь Иерусалимский епископ стал патриархом только в 451 г. Следовательно, это продолжение относится к сер. 5 века.

Вот причина того, почему элемент J “кочует” по всему пространству Евхаристического канона. Он сформировался позже других (уже в эпоху патриархатов) и его “втыкали куда попало.” То, что читает диакон с амвона, — это т. н. “диптих”: список патриархатов, с которыми данная Церковь находится в общении. Вычеркивание из диптиха являлось символом разрыва отношений, т. е. церковного раскола. Например, во время знаменитой Анакиевской схизмы 484-519 гг. папа Феликс 2 и патриарх Анакий вычеркнули друг друга из диптихов. Это было особенно актуально в период арианских и христологических споров. А в ранней Церкви таких явлений быть не могло (и диптихи там имели другое значение — поминальных табличек).

3. Греческая Литургия ап. Иакова.

Теперь, чтобы увидеть дальнейшую эволюцию Литургии ап. Иакова, обратимся к греческому чинопоследованию. Формуляр его очень поздний. Он вышел в Риме в 1526 г. под редакцией Димитрия Дуки (D. ап. Ducas) и существует в двух списках — Калабрийском (К) и Сицилийском (С). Мы здесь рассмотрим вариант К, который по А. Петровскому восходит к протографу 4 века (хотя и сильно пополнен позднейшими наслоениями).

Он открывается двумя епископскими молитвами — фимиама и начинательной. После чего диакон поет гимн “Единородный Сыне...” а епископ в это время читает тайные молитвы входа. Следовательно, это начало позднее, т. к. гимн “Единородный Сыне...” был написан имп. Юстинианом только в 536 г. и при нем же появилась практика тайных молитв.

Далее, по совершении входа в алтарь, диакон возглашает Великую ектению, а епископ в алтаре читает тайную молитву Трисвятого. И по окончании ектении певцы запевают Трисвятую песнь. Все это опять же могло сложиться не ранее 7 века. Причем если автором Трисвятой песни действительно является Василий Великий, то здесь перед нами образец обратного влияния более поздней Литургии Василия Великого на более раннюю Литургию ап. Иакова.

Отметим, что в тайной молитве перед Трисвятым епископ обращается за содействием к ангелам, “чтобы мы могли с небесными силами вознести к Тебе блаженную Трисвятую песнь и совершить... божественную службу.” Совершенно тот же смысл заключен в молитве Трисвятого по чину Василия Великого и Иоанна Златоустого. Следовательно, в Византии 6-7 вв. складывается некий средний (для многих чинов) ритуал Литургии оглашенных.

Далее в формуляре К сказано: “После (преподания) мира чтецы говорят прокимен и Апостол и стихословие... Затем следуют молитвы перед божественным Евангелием: “Воссияй в сердцах наших, Человеколюбец Владыко, Твоего богоразумия нетленный свет...” Но эта же молитва и в Литургии Василия Великого! Следовательно, она попала туда из того же усредненного византийского ритуала Литургии оглашенных.

После чтения Евангелия и проповеди диакон возглашает огромную ектенью, представляющую собой синтез сугубой и просительной ектений. Следовательно, это элемент позднейший (ок. 10 века), прикрывающий тайную молитву епископа после Евангелия: “...просвети души нас, грешных, к уразумению сказанного...”

Завершает Литургию оглашенных епископская молитва главопреклонения по смыслу тождественная II молитве верных из Литургии Василия Великого. А конечный возглас у них почти одинаковый: “Яко да под державою Твоею всегда хранимы, Тебе славу воспеваем, Отцу, Сыну и Св. Духу...”

После этого следует отпуск оглашенных.

Итак, мы видим, что первая часть Литургии ап. Иакова изменилась почти до неузнаваемости, утратив свою простоту и обогатившись типично византийскими элементами. По существу, возникла какая-то усредненная Литургия оглашенных, которая с небольшими изменениями войдет в чин Василия Великого и Иоанна Златоустого. Посмотрим теперь, что произошло с Литургией верных ап. Иакова. В формуляре К она начинается с Молитвы фимиама и аналога Херувимской песни: “Да молчит всякая плоть человеческая и да стоит со страхом и трепетом и ничего земного в себе да не помышляет, ибо Царь царствующих и Господь господствующих приходит заклаться и даться в снедь верным...” (Теперь эту древнюю песнь поют только на Литургии Великой субботы вместо Херувимской). Однако, великого входа еще нет. Сказывается статичность древней иерусалимской основы, по смыслу которой Дары с самого начала лежат на престоле (т. е. их не надо переносить).

Как и в Римской Мессе приношение совершается прямо на престоле. В формуляре К молитва приношения выглядит следующим образом: “Боже, Боже наш, пославый в пищу всему мiру небесный хлеб Господа нашего Иисуса Христа...” Да ведь это же тайная молитва из нашей современной Проскомидии! Значит она переместилось туда, когда Приношение было вытеснено Великим Входом с Херувимской песнью. Поминовение “всех вас православных христиан” на современном Великом входе полностью оторвано от Приношения (Проскомидии), а в Литургии ап. Иакова эта изначальная связь сохранилась и епископ во время Приношения читает: “Помяни, как Благой и Человеколюбивый, принесших и тех, за кого они принесли...”

Далее следует Символ веры, подтверждающий, что протограф формуляра К действительно восходит к 6 веку, а затем следует чудом уцелевший фрагмент из раннего чина ап. Иакова:

молитва перед лобзанием мира и

молитва главопреклоненная,

которые только дополнены возгласом диакона “Возлюбим друг друга!” перешедшим в наши Литургии (перед Символом веры).

После “лобзания мира” следует беспорядочный фрагмент, настоящая мешанина поздних наслоений (в т. ч. почему-то Великая ектения) среди которых затерялось “Слава в вышних Богу” из древнего чина. Между тем Приношение все еще продолжается. В формуляре К это — 2 “молитва приношения св. Иакова,” последняя часть которой помечена как “молитва св. Василия.” И действительно это — молитва приношения из Литургии Василия Великого, которая тайно читается после Великого входа во время просительной ектении: “Господи Боже наш, создавый нас и введый в жизнь сию...”