Кто это? Истории для моей Маруси (стр. 8 )

- Вот и осень подошла к концу, - однажды сказала бабушка.

Ух, как я обрадовался. Я так и представлял себе, что я проснусь завтра, а в окно снова будет светить солнышко и согревать своим теплом, я выгляну на улицу, а там будет снова зелёная трава и одуванчики. Но как же я был разочарован, когда, наутро выглянув в окно, я не увидел ни цветов, ни солнышка, ни зелёной травы…. Зато я увидел белую траву, везде, на газонах, на дорожках во дворе, даже на крышах домов. Я помчался к Мячику:

- Мячик, слышишь, Мячик, на улице белая трава за ночь выросла. Даже на крыше выросла. Представляешь?

Мне не стоялось на месте, я всё крутился вокруг Мячика и дёргал его, чтобы он пошёл со мной посмотреть на белую траву. Но Мячик сказал:

- Что ты придумываешь! Это не трава. Это – снег. Зима пришла. Выпал первый белый снег. Он скоро растает и оставит после себя только одни грязные лужи.

- Как! Такой белый, такой пушистый, он превратится в лужи???

- Да не переживай ты так, снега ещё много нападает. Ещё будут огромные сугробы. Ты ещё сам снегопад не видел. Вот это что-то совершенно чудесное.

Но не смотря на слова Мячика мне не терпелось выйти на улицу и своими глазами, а не через окно увидеть этот самый снег, потрогать его. И я стал вертеться около двери в прихожей, чтобы меня вывели гулять. Ирочка взяла поводок, и мы вышли на улицу.

Только мы вышли на крыльцо, как в нос мне ударил морозный запах, влажный и как будто живой. Я потянул носом, и запах мне понравился. Он был очень свежим и почти прозрачным. Я неторопливо сошёл с крыльца. Прямо у ступенек на земле лежал снег. Я осторожно прикоснулся к нему лапой. Он был бесплотный, пушистый, совсем невесомый. Я наклонился понюхать его и тут же снег залепил мне нос. Я чихнул. Попробовал лизнуть его. Холодный снег на языке в одно мгновение растаял. Я даже не успел почувствовать его вкуса. Я лизнул его ещё раз. Опять та же история. Ну, как же быть? Мне очень хотелось узнать, какой снег на вкус. Тут Ирочка взяла в руки немного снега, сжала его несколько раз руками и пушистый снег превратился в твердый комочек, почти что в ледовый шарик. Вот его можно было грызть. Что я с удовольствием и сделал. Ледяной шарик был безвкусный, холодный, скользкий, всё норовил выскользнуть, но мне было весело его разгрызать. Ирочка налепила ещё таких шариков и кинула с крыльца. Они раскатились по дорожке, как большие бусины. Я помчался вдогонку и так носился за ними, пока не почувствовал, что на меня кто-то что-то медленно сыплет. Я поднял голову, узнать, что происходит, и моему взору предстала удивительная картина. Сверху, из глубин светло-серого неба на меня валил снег. Только это не было белое покрывало, как я видел на земле, а снег кружился маленькими снежинками. Бесконечно, уверенно, плотно. Снежинки кружились в странном хороводе: колкие, легкие и смешливые, они переговаривались между собой и шутили:

- Давай упадём прямо на нос этому толстолапику! – смеялась одна.

- Нет, давай засыплем его всего от макушки до хвоста, и он превратится в сугроб! - тоненько подсмеивалась другая.

- Ой, девочки, вот бы ветерок подул, можно было бы по настоящему полетать.

И тут, как будто услышав их, подул лёгкий ветерок. Снежинки закружились, размахивая белыми платочками. Их кружевные платьица тоже кружились. Их снежно-кружевной танец был прекрасен. Вот о таком снегопаде мне и говорил Мячик. Я на мгновение сам стал как снежинка. Я был легкий, невесомый, сверкающий. Я тоже танцевал там, наверху, неторопливо спускаясь с неба на землю. Я мог бы любоваться на снежный танец очень долго, но Ирочка позвала меня домой. Ей стало холодно. А я не хотел уходить, хотя я уже стал понемногу походить на небольшой сугроб. Я никогда не думал, что мне может понравится ещё что-то кроме лета. Я понял, что зима – по-своему чудесное время года. А вам почему нравится зима?

15.Тайна

Вам когда-нибудь рассказывали тайны? А просили вас когда-нибудь держать язык за зубами и никому ничего не рассказывать? А бывало у вас такое, что спрашивают вас о тайне, а вы сидите, как в рот воды набравши, и молчите. Вам ведь нельзя говорить о тайне?

Если нет, то вам никогда не выпадала в жизни самая трудная задача – хранить тайну. Вы вообще знаете – что такое Тайна? Это когда ты знаешь то, чего другие знать не должны. Или вообще никогда, или до поры до времени. И вот я однажды повстречался с Тайной. И вот как это было!

Однажды я пришлёпал на кухню обедать. Как всегда я шёл не торопясь, раздумывая, чем бы заняться после обеда. Ещё не дойдя до кухни я услышал бабушкино бормотание себе под нос и торопливое шарканье её тапочек по полу. Я остановился в дверях и стал наблюдать. Бабушка шарила по полкам кухонных шкафов и явно что-то искала. Она даже заглянула в мусорное ведро. Что она там могла искать? Так ничего и не найдя, она встала посередине кухни и упёрла руки в бока. Пождав губы и сморщив нос, она крепко задумалась. Я зашёл и принялся за обед в своей мисочке, опасливо поглядывая на бабушку. Она остановила взгляд на мне, я перестал есть и уставился на неё.

- Билли, шалунишка, а ну признавайся, это ты утащил мои прихватки?

Я склонил голову на правый бок: «Хватки? Какие такие хватки? Зачем мне хватки?»

Я склонил голову на левый бок: «Почему как что-то теряется, так сразу Билли! Где в жизни справедливость?!»

Я снова принялся за еду.

- Нет, ну надо же, ещё вчера вечером прихватки были на своём законном месте, а сегодня их нет! Как же мне теперь быть с моими кастрюлями-сковородками? Как же я их теперь, горячие, прихватывать буду?

Бабушка продолжала шутливо возмущаться и искать глазами по сторонам свои прихватки, но меня это опять отвлекло. Когда же бабушкины попытки стребовать с меня прихватки возобновились в четвёртый раз, я решил, что поесть можно и в другое время, в данный момент мне это сделать точно не дадут, и я покинул кухню.

Я прошествовал по коридору, поздоровался с Зеркалом, и оно мне ответило очень милым отражением. Я остался собою вполне доволен, и в прекрасном настроении вошёл в гостиную. Это была достаточно большая комната, в которой было много старинных вещей. Бабушка каждый раз собиралась в них разобраться, дедушка ей вторил, но в результате оказывалось, что почти все вещи связаны для них с какими-то дорогими воспоминаниями и расстаться с ними весьма трудно. В угу комнаты, у окна, стояло кресло. Большое, мягкое, с огромной спинкой и такими же огромными мягкими ручками.

Обычно кресло стояло спинкой к окну, но сейчас оно было развёрнуто так, что большая массивная спинка кресла заграждала половину окна и поэтому в комнате было темновато. Я обошёл кресло и взобрался на него передними лапами. И как вы думаете, кто же там сидел? Ирочка. А что же у неё было в руках? Бабушкины прихватки. Вооот!! А спрос с меня. Я обрадовался, что пропажа всё-таки нашлась, завилял хвостом и хотел было бежать к бабушке, чтобы показать ей, где её любимые прихватки пропадали. Но Ирочка остановила меня.

- Подожди, торопыжка! Ты знаешь, что я делаю?

Я попытался запрыгнуть к ней на колени, но она остановила меня.

- Эй, осторожно, тут же иголка, уколешься! – вскрикнула Ирочка и подняла прихватки с колен.

- Я тебе расскажу, только это Тайна! Ты умеешь хранить тайны?

Я не знал, где обычно хранят тайны, поэтому во все глаза уставился на Ирочку, а она продолжала, перейдя на шёпот:

- Тайна, это когда никому нельзя говорить то, что тебя просили не говорить. Или никому нельзя говорить то, что ты увидел, но тебя просили об этом никому не говорить!

Я замотал головой, пытаясь привести сказанное хоть в какой-то порядок. Ирочка заговорщически наклонилась ко мне:

- Я готовлю для бабушки сюрприз. Ты видел её прихватки? Вся красивая ткань потемнела от горячих сковородок, а местами и прожглась до дырок. Вот я и решила их привести в порядок. Видишь?

Ирочка показала мне одну, уже сделанную, прихватку. Она была обтянута новым, ярким материалом, а дырочек совсем не было видно. Даа, совсем по другому смотрелась эта прихваточка. Ирочка любовно взглянула на неё:

- Конечно, можно был бы купить новые, но, во-первых: у меня нет денег, а во-вторых: бабушка очень любит свои прихватки. Поэтому я решила их просто обновить. Это ведь будет ей приятно, правда?

Я отчаянно завилял хвостом и высунул язык, выражая крайнюю степень радости и одобрения.

- Но только ты никому не говори! – Ирочка погрозила пальчиком. – Слышишь, никому. Это Тайна!

И она снова принялась за рукоделие. Я же направился к себе на место, потому как боялся, что не выдержу, да и сболтну кому-нибудь Ирочкину Тайну, а я не хотел, чтобы она думала, что на меня нельзя положиться. По дороге я заглянул на кухню. Бабушка возилась с тестом, на столе возле противня лежали две тряпочки, которые она приготовила вместо прихваток. Я подумал, как будет рада бабушка новым прихваткам, и радостный побежал к себе. В комнате меня ждал Мячик:

- Ты не знаешь, где Ирочка? Что-то она сегодня не играет со мной. Да и куклы её заждались. Сидят грустные. И краски жаловались, что им скучно, никто не рисует ими, а они придумали столько красивых картинок.

Я взял ухо и закрыл им себе рот. Я не должен ничего говорить. Ведь Ирочка доверила мне Тайну. Я, вытаращив глаза, сидел с залепленным ртом и молчал. Мячик заподозрил что-то неладное:

- Что это ты так глаза выпучил? Ты не заболел? Что с тобой?

Я зажмурил глаза и сжался весь в комок.

- Да что с тобой??

Мячик от волнения запрыгал на месте. Я пятясь пробрался на своё место, зарыл морду в угол, закрылся лапами и застыл. Если бы знал Мячик, как мне хочется рассказать ему про Ирочкин сюрприз! Про красивые новые прихватки, которые она готовила для бабушки. Но я не мог!!

Я не знаю, сколько я пролежал, возможно, я даже задремал, только очнулся я от Ирочкиного радостного смеха, топота и бабушкиного «Ой!»

Я сорвался с места и помчался на голоса. На кухне ярко горел свет, на столе стояла расписная тарелка с пирожками, румяная бабушка прижимала к себе Ирочку:

- Умница ты моя, помощница! Как же ты догадалась! Красота какая! Спасибо, тебе, моя милая!

На столе перед бабушкой лежали 2 совершенно как новенькие яркие прихваточки. Довольная Ирочка, с блестящими глазами смотрела на бабушку. И тут она увидела меня:

- Билли, какой ты молодец, что никому ничего не рассказал! Настоящий сюрприз получился!