Рекомендации по итогам круглого стола ”Проблемы правового регулирования осуществления и защиты прав участников гражданских правоотношений в контексте реформирования гражданского законодательства“ (стр. 5 )

Особенность большинства охраняемых результатов интеллектуальной деятельности является то, что в их отношении признаются и охраняются две категории гражданских прав – личные неимущественные права, признаваемые за автором такого результата, а также исключительное право, имеющее имущественный характер.

Для защиты прав на объекты интеллектуальной собственности применяются наряду с универсальными способами защиты, предусмотренные ст. 11 ГК. Кроме того, для защиты исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности применяются специальные способы, предусмотренные ст. 989 ГК, а также специальными законами – «Об авторском праве и смежных правах», «О товарных знаках и знаках обслуживания», «О географических указаниях».

Такой способ защиты прав интеллектуальной собственности как конфискация контрафактных товаров, может применяться только в связи с нарушением исключительного права.

Нормы законодательства, посвященные защите прав интеллектуальной собственности, требуют дальнейшего развития в целях более четкого определения субъекта права на защиту, определения мер гражданско-правовой защиты, применяемых независимо от вины нарушителя.

Требует решения вопрос о возможности более широкого применения института компенсации за нарушение исключительного права, взыскиваемой судом с нарушителя вместо возмещения убытков, причиненных правообладателю.

Сформировавшаяся в Республике Беларусь система рассмотрения споров, связанных с объектами права интеллектуальной собственности, требует радикального изменения. Существующая система рассмотрения споров единственной инстанцией – судебной коллегией по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда Республики Беларусь имеет ряд существенных недостатков, среди которых, в первую очередь, необходимо назвать невозможность кассационного обжалования вынесенного решения.

Решение проблемы видится в изменении норм гражданского процессуального законодательства, а также отдельных законов в области интеллектуальной собственности с тем, чтобы предоставить возможность рассмотрения данной категории споров и нижестоящим судам, сохранив судебную коллегию в качестве кассационной инстанции, а также инстанции, рассматривающей жалобы на решения Апелляционного совета при патентном органе.

30. Действующее гражданское законодательство предусматривает возможность использования для защиты нарушенных авторских и смежных прав как общих способов защиты, предусмотренных ст. 11 ГК, так и специальных способов защиты, предусмотренных для защиты нарушенных исключительных прав нормами ст. 989 ГК и ст. 56 и 57 Закона «Об авторском праве и смежных правах». При этом представляется целесообразным распространение нормы ст. 989 ГК, предусматривающей в качестве меры гражданско-правовой защиты обязательную публикацию о допущенном нарушении права, и на случаи защиты личных неимущественных прав авторов и исполнителей.

Требуют дальнейшего совершенствования нормы Закона Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах», относящиеся к компенсации, взыскиваемой с нарушителя исключительных прав вместо возмещения убытков. В качестве условия для применения данной меры гражданско-правовой ответственности должна выступать вина нарушителя; в отношении лиц, допустивших невиновное нарушение исключительных прав, должны применяться только меры защиты (требование о пресечении действий, нарушающих право, о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права). Кроме того, представляется целесообразным введение дифференцированных размеров данной компенсации: в первом случае компенсация может взыскиваться в пределах, установленных законом, без определения убытков, понесенных правообладателем, во втором случае, больший размер компенсации может быть присужден судом при условии оценки размера понесенных правообладателем убытков.

Предусмотренная Законом «Об авторском праве и смежных правах» конфискация контрафактных экземпляров произведений, записанных исполнений и фонограмм может выступать в качестве меры защиты нарушенных прав в отношении лиц, не являющихся собственниками контрафактных экземпляров, а также в качестве меры гражданско-правовой ответственности в отношении лиц, являющихся собственниками контрафактных экземпляров.

Действующее гражданское законодательство предусматривает возможность использования для защиты нарушенного исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) как общих способов защиты, предусмотренных ст. 11 ГК, так и специальных способов защиты, предусмотренных нормами ст. 989 ГК и ст. 29 Закона Республики Беларусь «О товарных знаках и знаках обслуживания». При этом специальные способы защиты, названные в Законе «О товарных знаках и знаках обслуживания», требуют совершенствования.

Предусмотренный в подпункте 2.2. п. 2 ст. 29 Закона Республики Беларусь «О товарных знаках и знаках обслуживания» арест или уничтожение товаров, в отношении которых был незаконно применен товарный знак, соответствует предусмотренному в ст. 989 ГК «изъятию материальных объектов, созданных в результате нарушения исключительных прав» и по своей природе является гражданско-правовой конфискацией. Право обладателя исключительного права на товарный знак требовать конфискации контрафактных товаров должно ограничиваться в случаях, когда введение определенного товара в оборот необходимо в общественных интересах.

Предусмотренный Законом «О товарных знаках и знаках обслуживания» штраф, взыскиваемый с нарушителя, следует именовать компенсацией, которая может взыскиваться по требованию обладателя исключительного права на товарный знак вместо возмещения убытков.

31. Следуя логике Венской конвенции, а также законодательства Республики Беларусь следует признать, что для договоров международной купли-продажи товаров с участием субъектов Республики Беларусь письменная форма является обязательной вне зависимости от применимого права. Данный вывод также справедлив в отношении формы соглашения о применимом праве, заключенного в последующем. При этом толкование понятия «письменная форма» должно осуществляться в соответствии со ст. 13 Конвенции, учитывая Заключение Консультативного совета. «Жесткие» последствия несоблюдения обязательной письменной формы внешнеэкономических сделок (п. 3 ст. 163 ГК) – признание таких сделок недействительными, не соответствуют современному состоянию международного частноправового регулирования. Следовательно, предлагается исключить из статьи 163 ГК пункт 3, установив тем самым для внешнеэкономических сделок общие последствия несоблюдения простой письменной формы – невозможность для сторон при возникновении спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания (п. 1 ст. 163 ГК).

Представляется целесообразным изменить редакцию п. 2 ст. 1124 ГК на следующую: «Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела». Условия договора и обстоятельства дела не следует учитывать только по совокупности (как это сформулировано в действующей редакции ГК), поскольку определенно выраженная воля сторон может проистекать только из одного названного фактора, который сам по себе является достаточно весомым. Такое изменение в законодательстве отражает уже сложившуюся de facto судебную и арбитражную практику Республики Беларусь.