Лингвопоэтические средства создания образа слуги в английской литературе XIX–XX веков (стр. 3 )

На основе проведенного анализа языкового материала в диссертации выстраивается система лингвопоэтических средств, которые используются авторами для создания образов слуг:

1.  Для интродукции образа персонажей-слуг авторы используют разнообразные средства. Для интродукции образа лакея, Сэма Уэллера, важную роль играет описание манеры одеваться, а также его речевая характеристика.

Так, первое упоминание о Сэме сопровождается описанием его одежды. Слуга предстает перед читателем в следующем виде:

It was in the yard of one of these inns…that a man was busily employed in brushing the dirt off a pair of boots… He was habited in a coarse, striped waistcoat, with black calico sleeves, and blue glass buttons; drab breeches and leggings. A bright red handkerchief was wound in a very loose and unstudied style round his neck, and an old white hat was carelessly thrown on one side of his head (127)1.

Полосатый жилет с синими стеклянными пуговицами, черные коленкоровые нарукавники, серые штаны и гамаши создают в воображении читателя яркий образ персонажа, а небрежно завязанный платок и беззаботно сдвинутая набекрень шляпа уже с первого появления характеризуют слугу как большого оригинала и весельчака, личность во многом неординарную.

Первые реплики персонажа в романе показывают его как человека из народа. Речь Сэма – яркий пример литературной версии диалекта кокни. Она изобилует диалектными формами произношения, неправильными синтаксическими конструкциями. В качестве иллюстративного примера приведем несколько первых фраз Сэма, произнесенных в романе:

“Ask Number Twenty-two wether he’ll have ‘em now or wait till he gets ’em”(148)

“Vy didn’t you say so before. For all I knowed, he vas one o’ regular threepennies…If he’s anything of a gen’lm’n, he’s vorth a shillin’ a day, let alone the arrands.”(149)

“Look at these here boots – eleven pair o’ boots and one shoe as b’longs to Number Six with the wooden leg…Who’s that Number Twenty-two that’s to put all the others out? ”(148)

Для интродукции образа Мэри-Энн Сомерсет Моэм использует воспроизведенную речь, которая показывает недостаточную образованность служанки и ее принадлежность к классу низших слуг. Читатель знакомится с Мэри-Энн в начале книги, когда маленький Филип приезжает в дом своего дяди. Автор описывает жизнь в доме священника, которая меняется с появлением маленького Филипа. Когда возникает вопрос о том, в какой день купать Филипа, и миссис Кэри предлагает делать это в субботу, Мэри-Энн высказывает недовольство:

Mary Ann said she couldn’t keep the fire up on Saturday night: what with all the cooking on Sunday, having to make pastry and she didn’t know what all, she didn’t feel up to giving the boy his bath on Saturday night… Mary Ann said she would rather go than be put upon – and after eighteen years she didn’t expect to have more work given her, and they might show some consideration…(21)

Из примера видно, что лексико-грамматические и синтаксические средства помогают автору передать недовольство служанки. На лексико-грамматическом уровне это проявляется в повторном использовании отрицательных конструкций didn’t know, didn’t feel up, didn’t expect и в употреблении разговорного словосочетания be put upon, обладающего отрицательной ингерентной коннотацией. Синтаксически сложные предложения с полисиндетоном также передают недовольство героини, подчеркивая ее возмущение тем, что хозяева не ценят ее труда и хотят добавить ей еще работы. Воспроизведенная речь помогает автору глубже передать эмоциональное состояние служанки и особенности ее речевого портрета.

Для интродукции образа Дживза определяющее значение имеет его речевой портрет: речь героя с первых страниц романа характеризует его как образованного и начитанного человека, вежливого и внимательного камердинера, который в любую минуту готов прийти на помощь своему хозяину. В качестве примера приведем отрывок из диалога Дживза с Берти Вустером:

“Jeeves”, I said, “do you know what?”

“No, sir.”

“Do you know whom I saw last night?”

“No, sir.”

“J. Washburn Stoker and his daughter, Pauline.”

“Indeed, sir?”

“They must be over here.”

“It would seem so, sir.”

“Awkward, what?”

“I can conceive that after what occurred in New York it might be distressing for you to encounter Miss Stroker, sir. But I fancy the contingency need scarcely arise.”(1)

Дживз внимательно выслушивает своего хозяина и дает свою оценку встречи Берти Вустера с бывшей невестой и ее отцом. Использование слова “encounter” и фразы “contingency need scarcely arise” показывает, что слуга Берти хорошо образован и любит использовать в своей речи книжную лексику. Это делает его речь уклончивой и неопределенной, поэтому Берти Вустер не всегда с первого раза может понять, что хотел сказать его камердинер. Берти переспрашивает Дживза, перефразируя реплику своего слуги более простым и понятным языком:

“Do you mean that I ought to be able to keep out of her way?”(1)

Описание внешности миссис Дэнверс используется для интродукции образа в романе Дафны Дю Морье и становится ключевой позицией в создании данного образа. С самого начала экономка предстает перед читателем как фигура в черном, как представительница темных сил.

Так, на первых страницах романа героиня вспоминает о поместье Мэндерли и традиционном чаепитии в половине пятого, о тех вкусных пирожных и булочках, которые всегда подавали к чаю и которых было так много, что хватило бы на целую неделю большой семье. Героине было интересно, куда все это девалось, однако она не решалась спросить об этом домоправительницу поместья, миссис Дэнверс:

But I never dared ask Mrs. Danvers what she did about it. She would have looked at me in scorn, smiling that freezing, superior smile of hers, and I can imagine her saying: “There were never any complaints when Mrs. de Winter was alive” Mrs. Danvers. I wonder what she is doing now… I think it was the expression of her face that gave me my first feeling of unrest. Instinctively I thought, “She is comparing me to Rebecca”; and sharp as a sword the shadow came between us. (8)

Таким образом, с первых страниц книги мы узнаем, что отношения героини с миссис Дэнверс были очень напряженные. Молодая женщина очень боялась миссис Дэнверс, несмотря на то, что она была хозяйкой поместья, а миссис Дэнверс – всего лишь экономкой. Особое презрительное выражение лица миссис Дэнверс, когда она разговаривала, ее ледяная надменная улыбка с первой встречи заставили героиню чувствовать себя неуверенно, а мысль о том, что экономка постоянно сравнивает ее с Ребеккой, беспокоила и пугала новую хозяйку поместья. Атрибутивные словосочетания и слова с отрицательной коннотацией “freezing, superior smile”, “in scorn” с первых страниц создают негативный образ миссис Дэнверс. Образное сравнение в инвертированном предложении “and sharp as a sword the shadow came between us” в конце фрагмента привлекает внимание, подчеркивая то, что миссис Дэнверс не воспринимала героиню как новую хозяйку поместья и была готова противостоять ей, сохраняя, таким образом, верность своей прежней хозяйке.

Для интродукции образа няни Хокинс Ивлин Во использует описание ее внешности и жизни; автор обращает внимание читателя на то, что няня является неотъемлемой частью поместья и, проработав много лет, она смогла заслужить авторитет и покой в старости. Автор приводит следующее описание няни:

Sebastian’s nanny was seated at the open window; fountain lay before her, the lakes, the temple, and, far away on the last spur, a glittering obelisk; her hands lay open in her lap and, loosely between them, a rosary; she was fast asleep. (44-45)

Нетрудно заметить, что описание няни Хокинс «вплетено» в описание поместья, таким образом автор подчеркивает тот факт, что няня является неотъемлемой частью жизни Брайдсхеда, его обязательной составляющей. Далее Ивлин Во дает краткое и емкое описание жизни няни Хокинс:

Long hours of work in youth, authority in middle life, repose and security in her age, had set their stamp on her lined and severe face. (45)

На лице няни запечатлена вся ее жизнь: утомительная работа в молодости, непререкаемый авторитет в зрелые годы, покой и довольство в старости. Повтор синтаксических структур (синтаксический параллелизм) в данном предложении привлекает внимание читателя, позволяет конденсировать информацию и делает описание информативным и ярким.

Для интродукции образа приходящей прислуги, Эди Финдхорн, Розамунда Пилчер использует речь других персонажей, которые отмечают положительные качества в характере героини; использование слов с положительной ингерентной коннотацией отражает авторскую симпатию по отношению к героине.

Впервые Эди упоминается в романе в разговоре Вайолет Эрд с соседом, Арчи Балмерино. Соседи делятся друг с другом новостями, и Вайолет рассказывает о том, что Лотти, двоюродная сестра Эди, которая провела несколько лет в психиатрической больнице, теперь будет жить у нее:

“She says she has to. There’s nobody else. And you know how kind Edie is…she’s always had a great sense of family responsibility.” (75)

Эди не может отказать своей сестре, потому что она чувствует ответственность за семью. Вайолет отмечает особую доброту Эди. Арчи соглашается с ней, говоря о том, что Эди – необычайно добрый человек: “Edie is a saint.”(75)

Таким образом, читатель узнает о героине со слов других персонажей – Вайолет Эрд и Арчи Балмерино, которые отмечают доброту Эди и ее чувство ответственности перед семьей. Слова и словосочетания с положительной ингерентной коннотацией “saint”, “kind”, “a great sense of responsibility” отражают авторскую симпатию по отношению к героине.