Девиантное поведение личности в период трансформации социальных норм: опыт России (стр. 4 )

Одновременно имеет место и другой процесс. Россияне за годы, прошедшие после реформ начала 90-х гг., адаптировались к новой системе. Они стали прагматичными, учитывающими в первую очередь собственные экономические интересы, включая потребности семьи. Хотя, как показывает проведенный в 1999 г. Российским Независимым Институтом Социальных и Национальных Проблем (РНИС и НП) опрос, лишь 5,8% граждан РФ считали, что выиграли в результате реформ. 63,8% видели себя «проигравшими».

Показано, что либеральные ценности и порождаемые ими социальные нормы (индивидуальная свобода, защита частной собственности, космополитизм) играют неоднозначную роль в развитии современной России. С одной стороны, способствуют раскрепощению личности, раскрытию ее творческого потенциала в различных сферах деятельности. С другой стороны, разрушают ранее существовавшее в СССР «культурное ядро»: его ценности, символы, институты (Родина, Земля, Семья, Армия) нивелируются, подвергаются сомнению, деструкции. Итог – усиление аморального и асоциального поведения молодежи, рост девиантного поведения[6].

Выявлен набор базовых ценностей личности: а) социально-целевых (святость, духовность, знание, мастерство, слава, власть, богатство); б) социально-инструментальных (право, свобода, справедливость, солидарность, милосердие); в) персонально-инструментальных (жизнь, здоровье, сила, ловкость, красота, ум); г) субъективно-целевых (вещество, энергия, пространство); д) общечеловеческих (общество, человек). Показано, что главная из них – гуманизм, освобождение человека от экономического, социально-политического, духовно-культурного неравенства.

Во второй главе СУЩНОСТЬ И МЕХАНИЗМ ДЕВИАЦИЙ: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПОДХОД рассматриваются основные концепции девиантного поведения, роль социальных конфликтов в стимулировании девиаций, в том числе в России.

В параграфе 2.1. РЕФЛЕКСИЯ ДЕВИАНТНОСТИ, АНАЛИЗ ТЕОРИЙ рассматривается становление концепций девиантного поведения, выявляются особенности данного процесса.

Отмечаются методологические трудности, стоящие на пути научного анализа объекта: во-первых, разнообразие концепций; во-вторых, отсутствие четких «маркеров» (критериев), которые на уровне научного познания позволяют дифференцировать девиантное поведение. Например, различную оценку убийства в обычной жизни и в ходе боевых действий. В-третьих, дифференциация оценки отклонения от социальных норм в различных общественных институтах. Так, одно и тоже поведение может быть безнравственным с позиции морали, болезнью - в медицине и психиатрии, злом – в религии, преступлением – в праве.

Причиной различия трактовок понятия «девиации» выступает возникновения множества теорий девиантного поведения. В основе различных концепций девиации лежат следующие объяснения: 1) биологическое; 2) психологическое; 3) социологическое. Основная идея первого состоит в том, что физиологические особенности являются причинами девиации (Лоренц, Ламброзо, Шелдон). Сторонники второго (Фрейд, Айзенк, Хорни, Адлер и др.) видят ее основу во внутренних конфликтах свойственных личности, связанных с бессознательным.

Рассмотрены теории аномии (Дюркгейм, Мертон), социальной дезорганизации (Шоу, Маккэй), стигмации (Беккер), радикальная криминология (Турк, Тейлор, Янг), теория манипуляции сознанием (С. Кара-Мурза). Выявлено, что в каждой из них сущность девиации трактуется со специфических позиций.

Указывается, что самый высокий эвристический потенциал из перечисленных имеют теория аномии Э. Дюркгейма и теория структурного функционализма Р. Мертона.

Дюркгейму принадлежит понятие «аномии» - состояние общества, характеризующееся разложением системы ценностей, кризисом социальных институтов, расхождением между предписанными устремлениями (нормо – ценностями) и социальными путями их осуществления. «В момент общественной дезорганизации, будет ли она происходить в силу болезненного кризиса, или, наоборот, в период благоприятных, но слишком внезапных социальных преобразований, общество оказывается временно неспособным проявлять нужное воздействие на человека»[7]. Теория Дюркгейма утверждает, что для общества естественны девиации. Девиантное поведение выполняет определенные социальные функции, способствует осознанию границ того, что считается допустимой нормой. Однако в стабильном обществе стабилен и уровень девиантных проявлений. В периоды быстрых общественных перемен, когда не урегулированы значимые сферы жизнедеятельности, уровень девиаций резко возрастает. Это хорошо видно на примере отечественного социума. Стремительные изменения России 80-90-х гг. прошлого века сопровождались глубокими противоречиями между аксиологическими основаниями, менталитетом советского общества (стремление к «равенству», осуждение «богатства», уголовная ответственность за «тунеядство», за частное предпринимательство) и новыми нормами гражданского права и общественной морали (разрешение коммерческой деятельности, провозглашение лозунга «обогащайтесь!» и пр.). Оставшись без должного нормативного регулирования, страна оказалась в «нормативном вакууме». Это, в свою очередь, спровоцировало резкий рост девиаций: преступности, самоубийств, наркомании.

Мертон, как и Дюркгейм, рассматривает наличие девиаций как закономерное порождение социальных условий. Используя дюркгеймовское понятие «аномии», Мертон исследовал социальную действительность США. Для большинства американцев жизненный успех, выраженный в материальных благах, превратился в культурно признанную цель. При этом только определенные факторы: престижное образование и высокооплачиваемая работа, — получают одобрение в качестве средств для достижения успеха. Когда обществом провозглашаются общие символы успеха для всего населения, но в реальности для множества людей ограничивается доступ к социально признанным средствам достижения таких символов, создаются условия для девиантного поведения. Мертон пишет, что «..обман, коррупция, аморальность, преступность, короче говоря, весь набор запрещенных средств, становится обычным, когда значение, придаваемое стимулируемой данной культурой цели достижения успеха, расходится с координированным институционным значением средств»[8]. Мертон выделяет пять типовых реакций на дилемму цели — средства, четыре из которых представляют собой девиантные адаптации в условиях аномии.

1. Конформность имеет место, если члены общества принимают и цель — достижение материального успеха, и социально утвержденные средства для ее достижения. Подобное поведение составляет опору стабильного общества, но ценой потери гибкости. Уменьшается степень распространения альтернативных способов поведения, что приводит к утрате основы для приспособления к новым условиям.

2. Инновация наблюдается, когда индивиды твердо придерживаются культурно установленных целей, но отвергают одобренные обществом средства к их достижению.

3. Ритуализм имеет место, когда члены общества отвергают культурные цели или принижают их значимость, но при этом механически используют одобренные обществом средства достижения таких целей.

4. Ретритизм состоит в том, что индивиды отвергают как культурные цели, так и признанные средства их достижения, ничего не предлагая взамен. Например, алкоголики, наркоманы, бродяги и опустившиеся люди становятся изгоями в собственном обществе

5. Бунт заключается в том, что отвергаются и культурные цели общества, и средства их достижения, но при этом на их место «выдвигают» новые нормы. «Бунтари» порывают со своим социальным окружением и включаются в новые группы с новыми идеологиями, например, пополняют радикальные общественные движения. Гражданское состояние подразумевает следование определенным установленным законам, которым подчиняются в силу обычая, привычки, страха перед наказанием. Сократ был уверен: сущность человека – его моральность. Реальность демонстрирует: нравственной обязанности повиноваться закону не существует, главенствуют правовые необходимости — подчиняться законам в силу строгости санкций. Человек всегда остается свободным существом. В каждом обществе рождаются бунтари, не признающие повеления закона. Конфликт между претензиями государства на право полного управления индивидом и его автономией - вопрос о границах подчинения отдельной личности общим поведенческим нормам, - есть вопрос соотношения права и морали.

Опираясь в дальнейшей работе на данные концепции, девиантное поведение определяется диссертантом как комплекс поступков, деяний индивида или группы, не соответствующий сложившимся или установленным в обществе ожиданиям и нормам, основанный на биологических, психологических и социокультурных предпосылках. Констатируется, что антисоциальное поведение присуще любому обществу. Представляя собой «нормальный» ответ на «ненормальную» ситуацию в обществе, оно выполняет определенные социальные функции, способствует осознанию границ того, что считается допустимой нормой, имеет позитивную или негативную направленность

В параграфе 2.2. СОЦИАЛЬНЫЙ КОНФЛИКТ В ФОРМИРОВАНИИ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ определяется понятие социального конфликта, его роли в индуцировании девиантного поведения.

В диссертационном исследовании конфликт определяется как столкновение индивидов, социальных групп, обществ, связанное с наличием противоречий или противоположных интересов и целей. Конфликты многообразны по способам существования, развертывания, источникам происхождения, движущим силам и т. д. Данный феномен рассматривается в рамках различных дисциплин: психологии, социологии, политологии и т. д.

Рассмотрены разные подходы к осмыслению конфликта.

-  Марксистский. К. Маркс предложил дихотомическую модель. В соответствии с ней, в конфликт вовлечены две стороны: труд и капитал. Конфликт является выражением данного противостояния и неизменно приводит к трансформации общества.

- Представители немарксистской традиции (Г. Зиммель, Л. Козер, Р. Дарендорф и др. рассматривают конфликт как необходимую, консолидирующую часть жизни общества, поддерживающую стабильность групп и слоев. Обосновано, что социальные ценностные конфликты носят объективно-субъективный характер. Объективной стороной являются внешние обстоятельства, изменяющиеся во времени и ставящие под сомнение целесообразность, актуальность тех или иных ценностей. Субъективность конфликта выражается в особенностях его возникновения, переживания и способов разрешения.