Заседание президиума Совета при Президенте России по реализации приоритетных нацпроектов и демографической политике (стр. 6 )

Д. Медведев: А что значит очень высокая стоимость? Если сравнить…?

В. Крылов: Например, чипы. Вы мальчика сегодня видели с установкой чипов при торсионной дистонии, технология стоит от 800 тыс. и выше. Баклофеновая помпа такой же стоимости. При артериовенозных мальформациях и очень сложных пороках развития клеевые композиции, микроспирали и катетеры стоят от 80 тыс. рублей.

Д. Медведев: Это в сравнении. А что это стоит, например, в других странах? У нас есть статистика по этому поводу?

В. Крылов: Они немножко разнятся. Это зависит от приоритета фирм, которые выбирает хирург.

Д. Медведев: То есть у нас дороже всё равно этот расходный материал стоит?

В. Крылов: Да. Но на самом деле расчёт ведётся очень просто. Я могу сказать, что одна микроспираль, например, стоит в пределах 20 тыс. рублей, и если аневризма размером 10 мм, то нужно девять спиралей, это уже будет 180 тыс. плюс катетеры одноразовые – 40 тыс. 220–240 тыс. стоит приобретение одноразового оборудования для выполнения подобной операции. Таких операций в России нам нужно делать минимум 4–5 тыс. в год.

Д. Медведев: Понятно.

В. Крылов: У нас очень маленький объём госзаданий на оказание высокотехнологичной медицинской помощи в Российской Федерации. Сейчас он составляет примерно 15–16 тыс., это всего 25% от необходимой потребности. При росте нейрохирургической службы мы вообще можем обеспечить выполнение всех этих операций. И конечно, у нас есть десятки так называемых топовых, ведущих нейрохирургов, которые работают на очень высоком уровне, но нам нужно подтягивать очень активно среднее звено нейрохирургов, для того чтобы мы могли в большом объёме производить те операции, которые мы делаем. Нам примерно нужно 1,5 тыс. подобных нейрохирургов по основным направлениям.

И конечно, нам нужно создавать, может быть, в таких центрах, как Тюменский нейрохирургический центр, постоянные центры подготовки или переподготовки нейрохирургов с использованием симуляционных методик, операций на животных и так далее. Я хочу подчеркнуть, что хороший нейрохирург – товар штучный, и его нужно делать много лет. Не считая ординатуры, на его подготовку уходит от 5 до 10 лет при очень серьёзной селекционной работе среди молодёжи, тогда от него можно достичь гарантированного результата.

Наконец, параллельно с созданием таких центров и отделений нам нужно, конечно, обратить внимание на создание отделений нейрохирургической реанимации, которая тут же может снизить летальность очень тяжёлой группы больных с инсультами и черепно-мозговой травмой более чем в 2 раза, и развивать нереабилитационную службу.

Д. Медведев: Спасибо большое. Если хороший нейрохирург – это, безусловно, товар штучный, то уж точно мы обязаны наладить производство собственных материалов. Я чем больше слышу об этом, тем, конечно, это всё выглядит для нас, скажем прямо, унизительно. Потому что когда речь идёт о сложных компьютерных приборах, очень точных, я допускаю, что у нас где-то есть отставание, где-то у нас ещё навыков не хватает, но производить расходные материалы, даже высокой чистоты и точности, мы абсолютно способны.

Мы сейчас с вами на Урале находимся, здесь у нас колоссальный промышленный потенциал. Мы только что с губернатором говорили по поводу новых производств. Надо открывать новые производства по таким материалам, затаскивать иностранцев сюда, открывать по лицензии производство материалов. В конце концов, металл-то мы умеем делать. Вопрос в конкретных сортах и видах, чистоте и обработке, но этому учиться надо.

Евгений Владимирович, Свердловская область способна наладить производство расходных материалов, чтобы мы не платили по 10 тыс. долларов за одну операцию, только за эти вот штучки, которые необходимо использовать?

Е. Куйвашев: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич, добрый день, уважаемые коллеги!

Мы серьёзно продвинулись, Дмитрий Анатольевич, в том числе и в производстве. Наша промышленность, в частности оптико-механический завод, сегодня выпускает прекрасное медицинское оборудование, искусственные почки, кувезы по выхаживанию недоношенных младенцев. Сегодня почти половина наших учреждений – перинатальные центры – оборудована именно нашим оборудованием, и регионы сегодня с удовольствием покупают, тем более что оно по своему качеству никак не уступает импортным аналогам, а по цене бывает до 50% дешевле.

Безусловно, что касается операций на сердце, особенно высокотехнологичных материалов, с этим сложнее, и эти материалы, к сожалению, закупаются за границей. Но и здесь мы не стоим – наши научно-исследовательские лаборатории при предприятиях, в том числе оптико-механическом и других предприятиях, работают сегодня на гранты из институтов развития, в частности «Нанотехнологии», – мы работаем над этим. А в целом в Свердловской области высокотехнологичная медицинская помощь оказывается по 20 профилям. За 11 месяцев 2013 года высокотехнологичную медицинскую помощь получили свыше 22 тыс. жителей Свердловской области, этот показатель превышает показагода почти в 1,3 раза. Общий объём финансирования составил в 2013 году 290 млн рублей, на 2014-й мы на 5% увеличиваем этот объём. Уровень удовлетворённости тоже растёт, он увеличился по сравнению с прошлым годом на 3,5% и составляет 85,5%.

Наиболее востребованными видами высокотехнологичной помощи являются в нашем регионе эндопротезирование суставов и сердечно-сосудистая хирургия. Для повышения доступности высокотехнологичной помощи и сокращения времени ожидания мы работаем по нескольким направлениям. Первое: увеличиваем количество медицинских организаций. В 2012 году лицензии на эндопротезирование получили ещё три медицинских учреждения. Во-вторых, внедряем новое оборудование. В-третьих, наращиваем количество плановых операций, в том числе путём получения новых знаний от кураторов наших. В-четвёртых, создаём новые центры. Я Вас приглашал в Нижний Тагил, думаю, что уже в 2014 году (в скором времени) мы откроем центр на основе частно-государственного партнёрства, это центр инновационных технологий в Нижнем Тагиле, где будет ежегодно проводиться 5 тыс. операций по эндопротезированию.

Д. Медведев: Евгений Владимирович (я, собственно, и к другим коллегам тоже обращаюсь), есть какие-то всё-таки предложения? Я понимаю, что все занимаются этим, у кого-то больше получается, у кого-то меньше. Вы про расходные материалы сказали. В целом по улучшению и финансовой модели ВМП, и по сосудистой патологии, и по другим вопросам, пожалуйста.

Е. Куйвашев: В целом мы, Дмитрий Анатольевич, рассматриваем эту работу в виде организации, в том числе, увеличения финансовой составляющей. Мы реализуем такой проект, так называемый «Город сердца». Что это такое? Оказание высокотехнологичной медицинской помощи начинается, как известно, с того времени, как приехала скорая медицинская помощь. Каждая скорая помощь оборудована телемедицинским оборудованием, снимается ЭКГ и передаётся в межмуниципальные центры. Там в круглосуточном режиме дежурит бригада, которая ставит диагноз и определяет маршрут движения этого больного. То есть фактически уже на стадии приезда скорой медицинской помощи мы делаем маршрут и оказываем... Это в части скорости оказания медицинской помощи. Что касается профилактики, здесь в данном случае должны в первую очередь выполняться планы по диспансеризации, и мы год от года наращиваем темпы диспансеризации. В этом году мы увеличим плановый показатель, как и планировалось, на 15%.

Что касается самого оборудования, я уже сказал, Дмитрий Анатольевич, вначале: мы сегодня практически все наши перинатальные центры (их семь) обеспечиваем кувезами по выхаживанию недоношенных младенцев – нашим оборудованием.

Д. Медведев: Так это вы и делаете, по-моему. Я к вам как ни приеду, мне всегда кувезы показывают. Хорошо, что они у нас есть, но надо ещё что-то делать.

Е. Куйвашев: Делаем искусственные почки, делаем различные аппараты, в том числе и высокотехнологичные. Сегодня 50% высокотехнологичного оборудования в наших перинатальных центрах – наше, отечественное. Оно дешевле и по качеству не хуже. Что касается сердечно-сосудистой хирургии, то здесь, безусловно, часть расходных материалов делаем мы сами, но часть, особенно это касается операций на сосудах, безусловно, мы закупаем. Но мы не останавливаемся на достигнутом, мы провели ряд совещаний, у нас сегодня мощно работает наш фармкластер…

Д. Медведев: Совещаний мало, надо затащить к себе производителя такого оборудования. Это задача, на мой взгляд, всех региональных властей. Мы вкладываемся в эту медицину, тратим большие деньги, это в конечном счёте здоровье всех нас, граждан нашей страны. Надо условия для этого создавать – и промышленные, и технологические. Я сейчас не жду от вас готового ответа, просто хотел, чтобы вы к этому внимательно отнеслись. Что у нас, металла нет? Михаил Валерьевич (обращаясь к М. Юревичу)? Металла, годного для производства таких изделий?

М. Юревич: Его в маленьких печках, вот таких размеров, делают.

Д. Медведев: Ну так и сделайте.

М. Юревич: Вообще, иностранец пойдёт, если у него будет большой контракт. Наш регион готов с министерством подписать договор на поставку именно готовых изделий. Потому что очень тяжело, разные регионы разное покупают. Они делают кувезы, мы у них не покупаем кувезы, не знаю почему. Они делают…

Е. Куйвашев: Инсулин мы делаем, тоже не покупают.

М. Юревич: Нет, мы всех новых в течение уже двух лет только на ваш инсулин, свердловский, ставим, а старых уже с иностранного невозможно снять практически… Вот такая картина пёстрая. Очень тяжело найти рынок.

Е. Куйвашев: Что касается, Дмитрий Анатольевич, размещения новых мощностей и исследований, я, во-первых, хочу Вас поблагодарить за недавно подписанное постановление о включении в программу нашей особой экономической зоны «Титановая долина». У нас там будет размещаться и заявился резидентом наш фармкластер и медицинский холдинг «Юнон», где мы предполагаем в том числе исследования и попробуем выпускать, безусловно.

Д. Медведев: Понимаете, наши медики, и здесь присутствующие, и другие, особенно которые занимаются очень сложными операциями, высокотехнологичной медицинской помощью, не будут рисковать, если речь идёт о расходных материалах, когда на чаше весов лежит с одной стороны жизнь пациента, а с другой стороны наш или не наш материал. Задача промышленности заключается в том, чтобы убедить, что вот эти маленькие детали и расходники для проведения операций не хуже, чем иностранные. На самом деле, ещё раз говорю, в этом нет ничего сверхъестественного. Просто мы в какой-то момент настолько, если хотите, обленились и, может быть, наши производства стали так работать, что пришли к выводу, что это делать нам не нужно. Это не таких больших инвестиций, кстати, стоит. Нужна просто методичная работа в каждом регионе. Компаний у нас хватает на эту тему.