Когда Империи не было (стр. 2 )

После поражения в войне они стали покидать малоазийский полуостров. Часть из них сконцентрировалась вокруг озера Ван и создала Ванское царство, занявшее всё Армянское нагорье. Вторая группа венетов, возглавляемая самим Антенором и приёмным сыном его Энеем, переправилась на северо-западное побережье Адриатического моря и в более западные районы Средиземноморья, в Адриатику и Италию. Потомки Энея заложили Рим; многие римские цари и императоры почитали Трою как священный город их предков. Древнегреческий историк Полибий упоминает об "очень древнем" племени венетов, обитающем по берегам реки По в Северной Италии. Он отмечает, что в отношении нравов и одежды потомки спутников Антенора "мало отличаются от кельтов. Писатели трагедий упоминают часто об этом народе и рассказывают о нём много чудес". Одним из таких чудес стал город Венеция.

Маршрут третьей, видимо, самой многочисленной группы венетов-троянцев, вырисовывается при изучении современной карты. С выходцами из Трои связаны следующие топонимы: города Троян в Болгарии, Траян в Румынии, два Тростянца, Трихаты на Украине. Там же располагался летописный Треполь или русская Троя. Они, подобно маякам, обозначают воспетую в "Слове о полку Игореве" знаменитую "тропу Трояню".

Археологи установили, что в эпоху бытования в Среднем Поднепровье чернолесской культуры (X-VII века до н. э.) пашенное земледелие становится ведущим в системе хозяйства. На смену привозной, и потому малоупотребляющейся бронзе приходит кричное железо, произведённое из местной болотной и озёрной руды. Использование железа вызвало полный переворот в хозяйстве и военном деле местных племён. Люди, жившие практически в каменном веке, сразу вступили в век металла. И этот экономический скачок в развитии жителей Поднепровья связан с появлением малоазийских венетов! Как по волшебству, у племён Среднего Поднепровья возникает целая система укреплённых городищ.

Ареал расселения венетов, перебравшихся на север от Чёрного моря, не ограничился областью Среднего Поднепровья. Народный эпос доносит до нас историю взаимоотношений финнов с племенем ванов (венетов), представителем которых был культурный герой и демиург, мудрый старец, чародей и кудесник Вяйнемейнен. В карело-финской мифологии он обитатель первичного мирового океана, он создал скалы, рифы, выкопал рыбные ямы и т. д. таким образом, мощная переселенческая волна венетов, захватив Поднепровье, докатилась до Балтики. Они раньше финнов освоили берега Балтийского моря, поэтому Вяйнемейнен назван создателем того северного мира, куда вступили финны. Венеды умели уживаться с другими народами. Они охотно делились своими знаниями и научили финских охотников искусным приемам рыболовства, новым способам получения и хранения огня. Вяйнемейнен – старший "брат" финских богатырей, он поддерживает и наставляет их. Когда же они подросли и окрепли, мудрый воин не стал им мешать, а сел в лодку и отплыл неведомо куда.

Впрочем, географические названия всей северной Европы показывают, куда. Топонимы, связанные с именем венетов, обнаруживаются не только на территории скандинавских и прибалтийских государств, но и в Голландии и на Британских островах. Интересно, что именно в эпоху Троянской войны на территории современной Прибалтики появляется пришлое население, отмечаемое антропологами. Население это отличалось от местного более узким лицом, и сейчас его потомки составляют значительную часть прибрежных жителей Литвы, Латвии и Эстонии.

Античным авторам были хорошо известны жившие на территории современной Бретани (северо-запад Франции) знаменитые мореходы-венеты. По сообщению Юлия Цезаря, это племя "пользуется наибольшим влиянием по всему морскому побережью, так как венеты располагают самым большим числом кораблей, на которых они ходят в Британию, а так же превосходят остальных галлов знанием морского дела и опытностью в нём. При сильном и не встречающем себе преград морском прибое и при малом количестве гаваней, которые вдобавок находятся именно в руках венетов, они сделали своими данниками всех плавающих по этому морю". Бретанские венеты поддерживали связи со своими более южными родичами. Они доставляли в Средиземноморье олово с Британских островов, и порты адриатических венетов были их естественным местом стоянки.

О балтийских венетах, добывающих янтарь, упоминает целый ряд античных авторов, а самое раннее свидетельство следует приписать Гесиоду. Главный янтарный путь проходил по Висле, затем вверх по Дунаю и его притокам, потом по притокам и самой реке По и завершался в её устье, в земле адриатических венетов.

Геродот писал, что племена скифов-земледельцев, обитавших в Среднем Поднепровье, назывались борисвенитами. Борисы в переводе с греческого означают "северные". Птоломей упоминает их как борусков, Плиний называет спалеями, а Иордан спалами. После вторжения сюда сарматских племен борисвениты ушли на север в зону лесов или же отступили за Днестр и Дунай, образовав свою государственность.

Знаменитая Певтингерова таблица (дорожная карта, относящаяся к первым годам нашей эры) удостоверяет, что в начале первого тысячелетия венеты сосредоточились в двух центрах: в Северо-западном Причерноморье и на Балтике. Это уже, скажем прямо, весьма существенно позже традиционной даты Троянской битвы. О балтийских венетах упоминают Плиний, Тацит, Птолемей. Согласно Тациту, венеты "…сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой скоростью". Однако на Певтингеровой карте они поименованы как венето-сарматы, что говорит об их взаимном перемешивании с сарматами.

Олаус Магнус и Герберштейн само Балтийское море называют "Венетским".

Черноморских венетов Певтинегерова карта помещает юго-восточнее Карпат, в междуречье Дуная и Днестра. Историкам раннего средневековья они известны под именем антов, народа "бесчисленного и храбрейшего" (Маврикий). В IV-VI веках анты восстановили контроль над Поднепровьем и северным побережьем Азовского моря и составили первичное ядро Киевской, или Причерноморской Руси.

Ещё часть побеждённых троянцев неизвестной этнической принадлежности была освобождена от рабства, что говорит о принадлежности пленников к правящим племенам, возможно венетам. Эти бедолаги обосновалась на севере Греции, в Эпире, где царствовал сын Приама Гелен, и оказались единственными потомками рода Ахилла, к которым возводил свою родословную великий Александр Македонский.

Итак, в течение полутысячелетия вытесненные из Трои венеты-анты прочно обосновались в Поднепровье, на севере Италии, в Прибалтике, Бретани и, возможно, Греции. Некогда единый народ раскололся, по меньшей мере, на четыре части.

Победитель получает всё

Ахилл, как главный из ахейцев, достоин отдельного рассмотрения. Он центральная фигура мифов и легенд Троянского цикла. Даже "Илиада" Гомера имела второе название "Ахиллиада". Согласно Гомеру, Ахилл – вождь мирмидонцев, с которыми он прибыл к месту событий из Фессалии. Правда, в исторически достоверное время такого племени найти не удалось, а относительно происхождения этого "народа" известны только сказочные версии, типа того, что они "муравьиные люди". Но есть серьёзные современные исследования, согласно которым те мирмидонцы, о чьём происхождении хоть что-то можно узнать – все до одного изгнанники из своих родных мест. Кстати сам Страбон писал, что всё племя мирмидонцев – сплошь изгои, а ему виднее, чем даже современным историкам, поскольку от Троянской войны до Страбона – всего-то каких-то жалких 1300 лет.

Собравшись под знамёна Ахилла, эти изгнанники отправились в поход на Трою и стали самой свирепой силой ахейцев, которые сами по себе были в большинстве своём наёмниками. Гомер даёт им эпитет "браннолюбивые". В целом можно сделать вывод, что объединила их не этническая принадлежность, не страсть к справедливости (желание помочь Ахиллу выбить из бывших нанимателей недоплаченное за военную операцию жалование) и даже не восхищение Еленой Прекрасной. О справедливости и о прекрасном они думали в последнюю очередь, если вообще думали. Ими двигало желание подраться, а тут такая удача: Ахилл набирает банду. Их из своих-то родных мест повыгоняли, небось, за преступления против божеских законов и общепринятых правил жизни.

А кто же такой Ахилл? Интереснейшее мнение приводит византийский историк Х века Лев Диакон: "Ведь Арриан пишет в своём "Описании морского берега", что сын Пелея Ахилл был скифом и происходил из городка, лежащего у Меотидского озера (Азовского моря). Изгнанный за свой жестокий, дикий и наглый нрав, он впоследствии поселился в Фессалии. Явными доказательствами скифского происхождения Ахилла служат покрой его накидки, скреплённой застёжкой, привычка сражаться пешим, белокурые волосы, светло-синие глаза, сумасбродная раздражительность и жестокость. Тавроскифы и теперь ещё имеют обыкновение разрешать споры убийством и кровопролитием. О том, что этот народ безрассуден, храбр, воинствен и могуч, что он совершает нападения на соседние племена, утверждают многие, говорит об этом и божественный Иезекииль (древнееврейский пророк) такими словами: "Вот я навожу на тебя Гога и Магога, князя Рос".

Лев Диакон был не единственным историком, который говорил об этом. Евстафий Фессалонийский считал не только Ахилла, но и его воинов-мирмидонян тавроскифами, хотя они, как уже сказано – своего рода "сборная солянка". Изгои из разных племён объединились для совместного служения в качестве наёмников в дальних военных походах, и нашли себе вождя: изгнанного с родины князя Ахилла. А между прочим, часть же его соплеменников, даже единокровников, билась на стороне троянцев.

А теперь вернёмся к судьбе побеждённых – тех, кого разбили в этой войне взбунтовавшиеся наёмники: побеждённые разбежались по всему миру, составив правящую элиту в большинстве мест Европы, и не только Европы. И вспомним, что в соответствии с законами эволюции нет принципиальной разницы в построении банды и государства. В иерархической лестнице подчинения победитель всегда выше побеждённого, куда бы тот ни убежал. Тем более, если победитель "прощает" пленника, дарует ему свободу и отправляет куда подальше.