Языковые средства выражения времени в поэзии Бориса Пастернака (стр. 3 )

В поэтических текстах Б. Пастернака образное воплощение концепта ВРЕМЯ представлено различно. По нашим наблюдениям, этими средствами являются сравнительные обороты: Коротким днем, как коркой сыра, Играют крысы на софе (К Октябрьской годовщине); конструкции с творительным падежом, который несет у поэта когнитивную нагрузку и служит точкой «притяжения» метафоры и метонимии друг к другу: Случается: отполыхав в признаньях, Исходит снегом время в ноябре (Спекторский).

Отдельно рассматриваются в анализируемых текстах метафоры и метонимии времени. В работе представлены различные точки зрения ученых на проблему и признается приемлемой позиция : связь по смежности у Бориса Пастернака оправдана метафорически.

Пастернак, подчиняясь идее «всеобщего одушевления», характерной для его поэтической картины мира, активно использует антропоморфные метафоры. Одухотворяющая сила поэзии заставляет действия, движения, отвлеченные понятия думать и чувствовать. В поэтических текстах встречаются генитивные: Уже набрякли сумерки хандрою ноября (Лейтенант Шмидт) – и глагольные метафоры. Последние образуют парадигмы образов: «Время→природная стихия»: В природе лета было жечь (Балашов); «Время→зверь»: Из клеток крадутся века (Лейтенант Шмидт); «Время→листва»: Стучатся опавшие годы, как листья, в садовую изгородь календарей (Душа); «Время→человек», где выражается отношение поэта ко времени как к живому существу, оно наделяется разнообразными человеческими свойствами, способностями и качествами, оно так же изменчиво и активно в своих проявлениях: На улице, шагах в пяти, Стоит, стыдясь, зима у входа И не решается войти (Зазимки); Сырое утро ежилось и дрыхло (Спекторский); И март разбрасывает снег На паперти толпе калек, Как будто вышел человек, И вынес, и открыл ковчег, И все до нитки роздал (На Страстной). Парадигма «Время→человек», включающая множество разных истолкований времени смотрящего, говорящего, играющего и т. д., убеждает в преднамеренности, важности этой метафоры в поэтическом мире Бориса Пастернака.

Большую парадигму составляют образы движения времени, тем самым фиксируется трансформация образов и субъектно-объектных превращений. Движение организует всю художественную систему поэта. Слова-названия времени сочетаются с акциональными глаголами движения – констатирующими и интерпретирующими, экспрессивно и стилистически окрашенными: Как камыш, кирпич колыша, Дни несутся в вечера (Разве только грязь видна вам…); Шепотом и патокою День позападал за колыбельку (Зимнее утро). Обнаруживается внешняя точка зрения автора-наблюдателя.

На основании выявленных парадигм делается вывод о том, что периферия концепта ВРЕМЯ формируется образными, индивидуально-авторскими номинациями и субъективно-модальными смыслами. Маркеры времени подвергаются метафорическим переносам и максимально удаляются от центральной зоны концепта ВРЕМЯ.

Метонимическая презентация концепта ВРЕМЯ рассматривается в работе с общеязыковой позиции. Слова и выражения, которые называют отрезок времени, в порядке переноса по смежности могут обозначать события, происходящие на данном промежутке времени и занимающие определенное пространство: Мгновенье длился этот миг, но он и вечность бы затмил (Вариации. Подражательная). Миг – метонимическое название события, заключенного в определенные темпоральные рамки, в восприятии субъекта миг получает качественную оценку, проявляя интенсивность чувства.

Образное выражение концепта ВРЕМЯ представлено также на примере метонимии прилагательных, где метонимический перенос – это передача какого-либо определенного свойства от одного носителя к другому, обычно сопровождающаяся усложнением значения прилагательного (): С утра Промозглый день теплом и ветром хмелен (Спекторский). Контекстуальная метонимия – результат творческого отношения к языку: столкновение двух семантически далеких слов создает эффект многомерности изображения: И вечер явно не про нас Таинственен и черномаз (Весеннею порою льда…); Весну за взлом судили. Шли к вечерне, И паперти косил повальный март (Сегодня мы исполним…). Поэтика Пастернака, которой «управляет метонимия, размывает контуры предметов», усиливая «взаимопроникновение образов» (). Дискурсивная метонимия выполняет текстообразующую функцию создания смысловой связи адъектива с элементами контекста.

В лирическом произведении на первый план выступает концептуальная, психологически-оценочная трактовка темпоральных планов прошлого, настоящего или будущего. Временная лексика характеризуется многообразием смысловых, оценочных и эмоциональных оттенков: С солнца спадает чалма: Время менять полотенце (мокнет на днище ведра) И намотать на купол (У себя дома). Существительное время в сочетании с инфинитивом выступает в качестве ядерного средства выражения особого модального значения – своевременности (). В условиях контекста собственно темпоральная лексика: время, пора, минута, час, момент и др. – получает оценочные значения. Сочетание этих существительных с указательным местоимением такой актуализирует время совершения действия: Но пройдут такие трое суток И столкнут в такую пустоту, Что за этот страшный промежуток Я до Воскресенья дорасту (Магдалина). В передаче оценочной модальности участвует кванторная лексема все/весь: Мело весь месяц в феврале (Зимняя ночь). Оценочные слова передают авторское отношение к действительности.

Как показало проведенное исследование, специфика отбора и функционирования лексических средств определяется субъективным восприятием времени, автор стремится вызвать заданное отношение к происходящему, оценочные определения и местоимения актуализируют значение времени, усиливают субъективный фактор.

Глава II «Реализация семантики временной определенности в поэтических текстах » посвящена грамматическим и лексико-грамматическим средствам выражения временной определенности в поэзии Бориса Пастернака. К первым относятся глагольные формы как ядро категории синтаксического времени в предложении. Ко вторым – лексико-грамматическое «окружение» глагола (периферия), с которым он взаимодействует[1].

Поиски «грамматики поэзии и поэзии грамматики» оправданы не только как попытка обнаружения специфических законов построения поэтических текстов, но и как исследование «грамматики языка в поэзии и поэзии в грамматике языка» – прежде всего функционирования в поэтических текстах предикативных категорий времени, модальности и лица.

Грамматические средства более конкретно и дифференцировано, чем лексические, описывают временные отношения в структуре поэтического текста. Стихи Пастернака густо пронизаны темпоральностью. Он использует всю парадигму видо-временных форм глагола и синтаксических времен.

К числу центральных категорий синтаксиса принадлежат синтаксические значения времени и наклонения, представленные противопоставлением «временная определенность – временная неопределенность» ().

Взаимодействуя с модальными значениями реальности / ирреальности, значения синтаксического времени передают временной аспект отнесенности высказывания к действительности, устанавливаемый говорящим. При рассмотрении темпоральной определенности принимается во внимание функционирование значений глагольных временных форм в синтагматике стиха, взаимодействие предикатов с другими средствами, выражающими анализируемую семантику. Значения настоящего, прошедшего и будущего синтаксического времени характеризуют предложение с точки зрения временной определенности.

В семантико-грамматической природе глагола заложена способность обозначать отношение действия к дистанцированности пространственно-временной позиции говорящего. Соответственно события предстают то как актуальные действия, то на разных ступенях обобщения, то как вневременные (, , ).

Глаголы, выражающие настоящее синтаксическое время, способны описывать:

- актуальные, наблюдаемые действия: У окна, опоздавши к спектаклю, Вяжет вьюга из хлопьев чулок (Мейерхольдам) – настоящее имперфективное. Это синтаксическое значение времени представлено в предложениях, изображающих конкретные, непосредственно наблюдаемые действия или состояния. При этом используются акциональные глаголы движения и перемещения в пространстве, глаголы зрительного, слухового восприятия, которые выполняют коммуникативную функцию. Фигура наблюдателя оказывается внутри описываемой ситуации, увиденной его глазами;

- узуальные, повторяющиеся действия: Обыкновенно свет без пламени Исходит в этот день с Фавора, И осень, ясная как знаменье, К себе приковывает взоры (Август) – узуально-характеризующее настоящее описывает статическую ситуацию с неподвижным временем: настоящее время «само по себе лишено движения» (). Предикаты называют перцептивные действия, дают характеристику окружающей действительности;

- динамичные события: Ног у порога не обтерши, вбегает в вихре сквозняка И с занавеской, как с танцоршей, Взвивается до потолка (Июль) – аористивное время способствует передаче динамики последовательных событий. Автор выступает в роли воспринимающего субъекта;

- переносное, ретроспективное, значение времени: Январь, и это год Цусимы, И, верно, я латынь зубрю, И время в хлопьях мчится мимо По старому календарю (Девятьсот пятый год) – перфективное настоящее время(перфективное насятоящее остие синтаксемы со значением узуальной приуроченности, . Грамматическая форма глагола является средством актуализации событий прошлого. Подчеркивается особый эмоциональный вес прошедшего, противопоставление временных планов.

Односоставные номинативные и генитивные субстантивные предложения имеют экзистенциальное настоящее синтаксическое значение времени, так как называют сам факт существования предмета или события. Использование номинативных предложений обусловлено художественным принципом описания подробностей, поэтикой мимолетности, импрессионистичности. Они создают «языковую интерпретацию наблюдаемости»: Город. Зимнее небо. Тьма. Пролеты ворот. У Бориса и Глеба Свет, и служба идет (Вакханалия). В условиях контекста номинативные предложения выполняют описательную или повествовательную функции, служат изображению сменяющих друг друга событий, придают динамику поэтическому тексту.