Языковые средства выражения времени в поэзии Бориса Пастернака (стр. 4 )

Прошедшее синтаксическое время используется:

- для изображения событий прошлого, источником эмоционального переживания становится воспоминание: Валились зимы кучей, шли дожди, Запахивались вьюги одеялом С грудными городами на груди (Памяти Рейснер) – прошедшее имперфективное. Дается описательная характеристика прошедших событий – конкретных, наблюдаемых или узуальных, типичных действий, состояний. Отмечается функциональная омонимия имперфективного и узуально-характеризующего значения синтаксического времени, совмещение внутренней и внешней точек зрения автора;

- для повествования о последовательности действий: Учуяв нюхом эту москатиль, Голодный город вышел из берлоги, Мотнул хвостом, зевнул и раскатил Тележный гул семи холмов отлогих (Спекторский) – прошедшее аористивное значение времени свойственно акциональным глаголам. Внимание наблюдателя обращено на события, не связанные с определенным моментом прошлого;

- для передачи результативных действий: И вдруг пахнуло выпиской Из тысячи больниц (Дождь) – перфективное прошедшее. Автор использует глагольные формы чувственного восприятия, которые служат перцептивизации действительности, обогащению изобразительного плана. Контекст может влиять на семантику глагола: привносить значение повторяемости или однократности, формировать функциональную амбивалентность видо-временных форм.

Будущее синтаксическое время моделирует новое состояние мира, существующее только в сознании поэта. Разнообразие модальных оттенков эксплицирует отношение автора к ирреальной – прогнозируемой, желаемой – действительности: Годами когда-нибудь в зале концертной Мне Брамса сыграют, – тоской изойду. Значения будущего времени способны передавать оттенки повторяемости, типичности: Точно Лаокоон, Будет дым На трескучем морозе, Оголясь, как атлет, Обнимать и валить облака (Девятьсот пятый год) – и неожиданной экспрессивности: Но нежданно по портьере Пробежит вторженья дрожь (Никого не будет в доме…). В диссертации приводится анализ стихотворения «Никого не будет в доме…», темой которого является будущее как таковое.

Поэтический текст обладает специфичной предикативностью, особой модально-временной отнесенностью к действительности. Художественно значимой, формирующей темпоральную неопределенность, является функциональная омонимия, немаркированность некоторых видо-временных форм глагола в условиях контекста по актуальности / узуальности, однократности / повторяемости, процессуальности / результативности. Автор «перемешивает» будущее время с настоящим или прошлым: Засыпет снег дороги, завалит скаты крыш (Свидание), имперфективно-процессуальное и узуально-характеризующее значения: Смеркалось, и, ставя простор на колени, Загон горизонта смыкал полукруг. Зарницы вздымали рога по-оленьи, И с сена вставали и ели из рук (Лето).

В создании поэтики неопределенности участвует пассивный залог – интерпретационная категория, которая служит для поэтического описания статичной ситуации. В пассиве соединяется прямое наблюдение как художественный прием фиксации действительности и априорное знание. В пассивных конструкциях выражается перфективное настоящее, прошедшее или будущее синтаксическое время. Невыраженность субъекта, связанная с имплицитностью авторской позиции, актуализирует действие, оживляет творческое начало мира: За окнами давка, толпится листва, И палое небо с дорог не подобрано (После дождя).

В репрезентации значения темпоральной определенности участвуют разнообразные лексико-грамматические средства, составляющие периферию категории синтаксического времени: предлоги и предложно-падежные сочетания с временным значением, образующие темпоральные синтаксемы, прилагательные, наречия, модальные слова, семантические союзы, частицы. Они отражают субъективно-психологический характер восприятия этой языковой категории, служат экспликации субъективного и объективного компонентов высказывания.

Особенность «грамматики поэзии» Пастернака заключается в том, что расширяются и модифицируются значения и функции языковых элементов. В составе синтаксем с относительным значением времени в качестве именного компонента используются названия природных явлений и сущностей: В грозу лиловы глаза и газоны (Сестра моя – жизнь…). Индивидуально-авторской чертой является создание языковых средств с временной семантикой: предгрозье, послепогромная область, целодневный таратор, вседневное наше бессмертье.

Темпоральные маркеры описывают повторяемость ситуации; в работе отмечены синтаксические ряды с формулами повторения: опять, снова, как прежде. Наречия передают авторское отношение ко времени, дают оценку действиям в прошлом, настоящем или будущем. Всё опять впервые – пастернаковская формула «вечного возвращения» и обновления мира.

Эмоционально-оценочная характеристика изображаемой действительности проявляется в использовании прилагательных, наречий, которые актуализируют темпоральную отнесенность высказывания: Средь серой, как пепел, предутренней мглы Топтались погонщики и овцеводы (Рождественская звезда); Открыли дверь, и в кухню паром Вкатился воздух со двора, И все мгновенно стало старым, Как в детстве в те же вечера (Зазимки).

Вводно-модальные компоненты, предположительные частицы являются способами обнаружения «наблюдательного пункта» автора, эксплицируют чувственное восприятие описываемых событий: Похоже, жаркий будет день, развёдрясь (Спекторский); Закат бросался к полкам и храненьям И как бы убывал по номерам (Спекторский).

Семантические союзы выражают различные временные отношения между двумя предикативными единицами: Пока под лампой у стола Я медлил зимним утром ранним, Зима явилась и ушла Непонятым напоминаньем (После перерыва) – одновременное и параллельное протекание событий; Лед, перед тем как дрогнуть, Соками пух, трещал (Оттепелями из магазинов…) – действие главной части предшествует действию придаточной предикативной единицы.

Обследованный языковой материал позволяет сделать вывод о том, что для создания временной определенности используется все многообразие языковых средств выражения времени. Грамматические и лексико-грамматические средства взаимодействуют друг с другом на уровне синтагматики стиха, благодаря чему создается богатство временных, модальных и экспрессивных оттенков.

III глава диссертации «Особенности выражения семантики временной неопределенности в поэтических текстах » посвящена описанию конъюнктивных и императивных глагольных форм, которые являются изосемическим средством выражения темпоральной неопределенности, а также обобщенно-личным и инфинитивным предложениям, передающим значение временной неопределенности конструктивно-синтаксическим способом.

Основой поэтики Пастернака является аффективное переживание действительности, личное и волевое начало, которое отражается в использовании языковых средств. Императивы и конъюнктивы квалифицируют информацию как субъективную, имеющую место лишь в сознании говорящего. Формы ирреальных наклонений маркируют выход глаголов из пределов актуального времени. При этом говорящий из констатирующего субъекта превращается в мыслящего, прогнозирующего, высказывающего мнение или воздействующего на собеседника посредством слова (, , ). В темпоральную характеристику высказывания включается интенция говорящего. Конъюнктив и императив несут определенную информацию об отношении предикативного признака к действительности, интерпретируя его как гипотетическое или волюнтативное ().

Использование конъюнктивных глагольных форм связано с субъективным отношением автора к сообщаемому. Такие конструкции характеризуются морфологически выраженной временной неопределенностью, ирреальной модальностью с разнообразными значениями:

- желательности с оттенками осуществимости / неосуществимости: Ах, когда б вы знали, как тоскуется, Когда вас раз сто в теченье дня На ходу на сходствах ловит улица (Разрыв 3); А слава почвенная тяга. О, если б я прямей возник! (Любимая, молвы слащавой…);

- целесообразности: Скорей уж, право б, дождь прошел И горькой тополевой почкой Подруги сдобрил скромный стол (Всё снег да снег…);

- предположительного условия: И если бы земля могла, Она бы Пасху проспала Под чтение Псалтыри (На Страстной).

Конъюнктивы служат средством создания экспрессивности, вносят в высказывание эмоциональный оттенок.

Модальное значение желательности может выражаться частицей бы в сочетании с инфинитивом: В квартире прохлада усадьбы. Не жертвуя ей для бесед, В разлуке с тобой и писать бы, Внося пополненья в бюджет (Кругом семенящейся ватой…) – инфинитив + бы обозначает ирреальное узуальное условие, на одновременность с гипотетическим событием указывает ситуативно-временная синтаксема в разлуке с тобой.

Значение темпоральной отнесенности событий к настоящему, прошедшему или будущему времени выявляется только в условиях широкого контекста. В исследовании дается разбор стихотворений «Во всем мне хочется дойти до самой сути…» и «Все снег да снег, – терпи и точка…», в которых преобладающие формы конъюнктивов использованы как прием текстообразования.

Императивные глагольные формы характеризуют предложение с точки зрения временной неопределенности; в условиях контекста, на уровне синтагматики стиха они эксплицируют футуральную семантику, выражают различные модальные и экспрессивные оттенки.

Императивы используются Пастернаком для вербализации субъективного видения мира, представлений об окружающей действительности, для передачи личного отношения к сообщаемому. Повелительное наклонение становится «приемом интимизации», реализует коммуникативное намерение автора, приглашающего читателя включиться в диалог. Семантика глаголов зрительного и слухового восприятия, употребленных в форме императива, апеллирует к чувственным ощущениям адресата. Значение глаголов говорит о повышенном внимании поэта к окружающему миру во всех его проявлениях: Оглянись и ты увидишь До зари, весь день, везде, С головой Москва, как Китеж, – В светло-голубой воде (Весна 3).